Решение по делу № А07-30803/2024 от 15.01.2025

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

ул. Гоголя, 18, г. Уфа, Республика Башкортостан, 450076, http://ufa.arbitr.ru/,

сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Уфа

15 января 2025 года Дело № А07-30803/2024

Резолютивная часть решения объявлена 13.01.2025

Полный текст решения изготовлен 15.01.2025

Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи Бердина И.Р., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Файзуллиной Н.С., рассмотрел в предварительном судебном заседании исковое заявление Индивидуальный предприниматель ФИО1 (ИНН <***>; ОГРНИП <***>) к ФИО2 (ИНН <***>) о:

1. Возложить на ФИО2 субсидиарную ответственность по обязательствам Общества с ограниченной ответственностью «Проминжиниринг» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в размере 1 217 124 рублей 00 копеек.

2. Взыскать с ФИО2 (ИНН <***>, паспорт <...> выдан Отделом УФМС России по Республике Башкортостан в Стерлитамакском р-не 15.12.2016, адрес: 453152, Республика Башкортостан, <...>) в пользу ИП ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) 1 217 124 рублей 00 копеек.

3. Взыскать с ФИО2 (ИНН <***>, паспорт <...>, выдан Отделом УФМС России по Республике Башкортостан в Стерлитамакском р-не 15.12.2016, адрес: 453152, Республика Башкортостан, <...>) по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в пользу ИП ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) проценты за неправомерное удержание основного долга в размере 1 217 124 рублей 00 копеек за период с 06 сентября 2024 года по дату исполнения обязательства.

4. Взыскать с ФИО2 (ИНН <***>, паспорт <...>, выдан Отделом УФМС России по Республике Башкортостан в Стерлитамакском р-не 15.12.2016, адрес: 453152, Республика Башкортостан, <...>) в пользу ИП ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) расходы по уплате государственной пошлины в размере 25 171 рублей.

при участии в судебном заседании:

без участия в судебном заседании лиц, участвующих в рассмотрении заявления,

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило заявление Индивидуальный предприниматель ФИО1 (ИНН <***>; ОГРНИП <***>) к ФИО2 (ИНН <***>) о:

Стороны явку представителей в судебное заседание не обеспечили.

От истца поступило ходатайство о рассмотрении заявления без участия представителя.

В соответствии с ч. 1 и 4 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, извещаются арбитражным судом о времени и месте судебного заседания путем направления копии судебного акта не позднее, чем за пятнадцать дней до начала судебного заседания. Извещения направляются арбитражным судом по адресу, указанному лицом, участвующим в деле, либо по месту нахождения организации или по месту жительства гражданина.

Согласно ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации непредставление отзыва на исковое заявление или дополнительных доказательств, которые арбитражный суд предложил представить лицам, участвующим в деле, не является препятствием к рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчик несет риск наступления последствий за несвоевременное совершение процессуальных действий.

Дело рассмотрено в отсутствие представителя ответчика.

Исследовав материалы дела, суд

УСТАНОВИЛ:

Как следует из материалов дела и заявленного требования Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.02.2021 по делу №А07-22714/2020 постановлено: взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Проминжиниринг» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>):

- неосновательное обогащение в сумме 845 960 руб. 36 коп.,

- проценты за пользование денежными средствами в сумме 23 812 руб. 86 коп. за период с 29.02.2020 по 15.09.2020,

- проценты за пользование денежными средствами за период с 16.09.2020 по дату фактического исполнения обязательства по возврату неосновательного обогащения исчисленных правилам ст. 395 ГК РФ,

- расходы по оплате государственной пошлины по иску в сумме 20 395 руб.».

Постановлением Восемнадцатого Арбитражного апелляционного суда №18АП-4729/2021 от 07.06.2021 решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.02.2021 по делу № А07-22714/2020 оставлено без изменения.

Решение и постановление прилагаются.

09.07.2021 Арбитражным судом Республики Башкортостан взыскателю ИП ФИО1 был выдан исполнительный лист № ФС 036894898.

По заявлению взыскателя ИП ФИО1 судебный пристав-исполнитель Стерлитамакского городского ОСП отдела судебных приставов Главного управления ФССП по Республике Башкортостан ФИО3 12.10.2021 возбудила исполнительное производство № 311514/21/02024-ИП в отношении должника ООО «Проминжиниринг».

Постановлением судебного пристава-исполнителя от 27.12.2022 исполнительное производство № 311514/21/02024-ИП окончено в связи с тем, что у должника отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание, и все принятые судебным приставом-исполнителем меры по отысканию его имущества оказались безрезультатными.

Постановление судебного пристава-исполнителя, исполнительный лист и информация о ходе исполнительного производства с портала государственных услуг прилагаются.

Обязательство ООО «Проминжиниринг» перед ИП ФИО1, установленное вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.02.2021 по делу №А07-22714/20, не исполнено.

ИП ФИО1 причинены убытки.

Выпиской из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Проминжиниринг» подтверждается, что 28.06.2023 Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 39 по Республике Башкортостан исключила ООО «Проминжиниринг» как недействующее юридическое лицо из ЕГРЮЛ, государственный регистрационный номер записи об исключении 2230200425266.

Той же выпиской из ЕГРЮЛ подтверждается, что единственным участником и директором Общества, то есть лицом, полномочным в силу закона выступать от имени Общества (контролирующим должника лицом), являлся ФИО2.

Выписка из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Проминжиниринг» прилагается.

Единственным участником и директором ООО «Проминжиниринг» ФИО2 решение налогового органа об исключении Общества из ЕГРЮЛ не оспорено, что свидетельствует о намеренном пренебрежении ФИО2 своими обязанностями, о том, что ФИО2 своим пассивным поведением способствовал исключению имеющего не погашенный долг ООО «Проминжиниринг» из ЕГРЮЛ.

Согласие ФИО2 с прекращением деятельности контролируемого им юридического лица, которое имеет бесспорную задолженность перед ИП ФИО1 («бросил компанию с долгами»), в совокупности с другими обстоятельствами может свидетельствовать о его недобросовестности.

В п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ (п. 3.1 введен Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ; в редакции Федерального закона от 13.06.2023 № 249-ФЗ) установлено:

«Исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества».

Так как единственным участником и директором ООО «Проминжиниринг», полномочным в силу закона выступать от имени Общества, является ФИО2, то на него как на контролировавшее должника лицо следует возложить субсидиарную ответственность по обязательствам, которое не исполнено контролируемым им ООО «Проминжиниринг».

ИП ФИО1 не аффилирована с ООО «Проминжиниринг», не имеет властных или полномочий, что позволяло бы получить доступ к сведениям и документам о хозяйственной деятельности ООО «Проминжиниринг».

Поэтому ИП ФИО1 не имеет возможности доказать положительный факт того, что неисполнение ООО «Проминжиниринг» обязанности, установленной вступившим в законную силу судебным решением, обусловлено тем, что контролирующий ООО «Проминжиниринг» ФИО2 действовал недобросовестно или неразумно.

Сведениями о деятельности ООО «Проминжиниринг» располагает ответчик ФИО2

Истец ИП ФИО1, ссылаюсь на то, что неисполнение ООО «Проминжиниринг» обязанности, установленной вступившим в законную силу судебным актом, обусловлено тем, что единственный участник и директор ООО «Проминжиниринг» ФИО2 не принял мер к исполнению вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.02.2021 по делу №А07-22714/20 и к погашению дога перед ИП ФИО1, бросил организацию, не рассчитавшись с долгами, не обеспечил её ликвидацию в установленном законом порядке, то есть не действовал разумно и добросовестно.

Указанные обстоятельства явились основанием для обращения истца с настоящим иском.

Оценив все представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд находит исковые требования не обоснованными и подлежащими отклонению по следующим основаниям.

Согласно п. 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Ответственность, предусмотренную пунктом 1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании.

В соответствии с пунктом 1 статьи 399 ГК РФ, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Согласно пункту 3.1, введенному Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ в статью 3 Закона № 14-ФЗ, исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

При этом положения статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации возлагают бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий членов коллегиальных органов юридического лица, к которым относятся его участники, на лицо, требующее привлечения участников к ответственности.

Таким образом, из изложенного выше следует, что само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (наличие сведений о недостоверности), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства. То есть возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Довод истца о недобросовестности ответчика, в связи с чем ООО «Проминжиниринг», было исключено из ЕГРЮЛ, не может быть принят во внимание в связи с тем, что согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» применяя положения статьи 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения (бездействия) директора следует применять разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. При этом лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Для взыскания убытков с руководителя общества следует установить противоправный характер поведения ответчика, причинение противоправными действиями ответчика ущерба юридическому лицу, причинную связь между совершенными противоправными действиями ответчика и причиненными убытками, а также вину ответчика в причинении убытков.

Отсутствие хотя бы одного из перечисленных оснований влечет за собой отказ в удовлетворении требований о взыскании убытков.

Как видно из материалов дела, решение о прекращении деятельности обществом не принималось, общество исключено из ЕГРЮЛ на основании п. 2 ст. 21.1 ФЗ от 08.08.2001 № 129-ФЗ по решению уполномоченного органа.

Кроме того, истцом не представлено доказательств направления в регистрирующий орган заявлений, в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», доказательств нарушения регистрирующим органом пунктов 1 и 2 статьи 21.1 указанного Закона, а также доказательств обжалования действий регистрирующего органа по исключению ООО «Альянс-Петролиум» из реестра.

Согласно статье 21.1 ФЗ от 08.08.2001 № 129-ФЗ одновременно с решением о предстоящем исключении должны быть опубликованы сведения о порядке и сроках направления заявлений недействующим юридическим лицом, кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, с указанием адреса, по которому могут быть направлены заявления. При этом заявления могут быть направлены в срок не позднее, чем три месяца со дня опубликования решения о предстоящем исключении. В случае направления заявлений, решение об исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не принимается, и такое юридическое лицо может быть ликвидировано в установленном гражданским законодательством порядке. Если в течение срока, предусмотренного данной нормой, заявления не направлены, регистрирующий орган исключает недействующее юридическое лицо из единого государственного реестра юридических лиц путем внесения в него соответствующей записи.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 06.12.2011 №26-П, правовое регулирование, установленное статьей 21.1. Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц (в том числе о прекращении деятельности юридического лица), доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота.

Разумный и осмотрительный участник гражданского оборота, в данном случае истец, не был лишен возможности контроля за решениями, принимаемыми регистрирующим органом в отношении своего контрагента по сделке как недействующего юридического лица, а также возможности своевременно направить в регистрирующий орган заявление о том, что его права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц. Учитывая, что истец, действуя разумно и добросовестно, самостоятельно мог заявить возражения в отношении внесения записи об исключении юридического лица из ЕГРЮЛ, либо оспорить решения налогового органа о ликвидации юридического лица, отсутствуют какие-либо основания для взыскания убытков с ответчика ввиду его бездействия по заявлению соответствующих возражений в регистрирующий орган.

Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом. В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (статья 2 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, данным в абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытков в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации ответчик должен доказать добросовестность и разумность своих действий в интересах должника.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Истец ФИО1, ссылаюсь на то, что не существуют объективные обстоятельства, вследствие которых стало невозможным погашение долга ООО «Проминжиниринг» перед ИП ФИО1, и не существуют обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестности кредитора ИП ФИО1

Напротив, имеются обстоятельства, свидетельствующие о добросовестности кредитора ИП ФИО1, которая своевременно использовала механизмы досудебной и судебной защиты прав и механизмы принудительного исполнения судебного решения.

Процессуальной доктриной обосновано и судебной практикой подтверждено, что заявление стороны об отрицательных обстоятельствах («не принимал мер», «не действовал», «не существуют») возлагает на другую сторону обязанность по их опровержению. Отсутствие чего-либо, отрицательный юридический факт не подлежит доказыванию, но его возможно опровергнуть доказыванием противоположного по содержанию положительного факта. Иначе отрицательный факт считается доказанным.

Например, в п. 10 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ №1 от 13.04.2016 указано: «Возложение бремени доказывания отрицательного факта недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения». Такая же правовая позиция приведена в определениях Верховного Суда РФ от 10.07.2017 по делу № А40-11314/2015, от 10.06.2015 по делу №А40-51637/2014, др.

До тех пор, пока не доказаны положительные факты, противоположные моему заявлению о том, что ФИО2 не действовал разумно и добросовестно, что отсутствовали объективные обстоятельства, препятствовавшие исполнению судебного акта, считается доказанным, что неисполнение ООО «Проминжиниринг» обязанности, установленной вступившим в законную силу судебным актом, обусловлено тем, что контролирующий ООО «Проминжиниринг» ФИО2 действовал недобросовестно или неразумно.

Прошу суд при рассмотрении дела распределить бремя доказывания на основании правовых позиций, приведенных в постановлениях Конституционного Суда РФ, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091 по делу № А40-165246/2022, от 27.06.2024 № 305-ЭС24-809 по делу №А41-76337/2021, других судебных актах.

Высшие судебные инстанции неоднократно указывали, что бремя доказывания в подобных спорах следует распределять с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела и.

В Постановлении от 21.05.2021 № 20-П Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал фактически новую опровержимую презумпцию.

Конституционный Суд указал, что пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» должен применяться судами исходя из предположения, что бездействие привлекаемых к ответственности лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если:

- задолженность перед кредитором подтверждена судебным актом;

- общество исключено из ЕГРЮЛ по решению налогового органа;

- привлекаемое к ответственности лицо не доказало иное.

При этом отсутствие возражений кредиторов против исключения общества из ЕГРЮЛ не лишает их права на привлечение к субсидиарной ответственности.

Конституционный Суд указал на то, что подобная правовая позиция прежде всего применима в том случае, если кредитором является физическое лицо — потребитель. Но при этом Конституционный Суд не исключил возможность применения такого подхода и к требованиям кредиторов, возникшим из предпринимательской деятельности.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091 по делу № А40-165246/2022 отметила, что в силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

В то же время правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками (учредителями) и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Участники корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)») могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Исключение юридического лица из реестра как недействующего не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам, хотя и не является прямым основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865, от 03.01.2023 № 305-ЭС21-18249 (2,3), от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671 и др.).

Процесс доказывания того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов.

В силу презумпции, закрепленной в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что отсутствие к моменту введения первой процедуры банкротства документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью (их сокрытие, непредставление арбитражному управляющему, утвержденному в деле о банкротстве), связано с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими противоправными деяниями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. Как следствие, это лицо должно отвечать перед кредиторами должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Презумпция носит опровержимый характер и иное может быть доказано лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. Это лицо должно раскрыть свои документы и представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов и насколько они уважительны и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 постановления Пленума № 53).

Предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне рамок дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего («брошенный бизнес»).

Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц.

Во всяком случае, при рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Верховный Суд в определении от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091 по делу №А40-165246/2022 также указал:

«Судебная коллегия не может согласиться и с выводом судов о том, что истец был вправе обратиться в регистрирующий орган с возражением о ликвидации ответчика, поскольку применение такого подхода означает, что на кредитора будут возлагаться неблагоприятные имущественные последствия того, что он не смог помешать контролирующим должника лицам в доведении до завершения их намерений по исключению юридического лица из ЕГРЮЛ без проведения ликвидационных процедур и осуществления расчетов.

Непринятие кредитором мер против исключения юридического лица - должника из реестра не образует оснований для освобождения лица от ответственности или уменьшения ее размера (пункт 1 статьи 404 и пункт 2 статьи 1083 ГК РФ, пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве)».

В Определении от 27.06.2024 № 305-ЭС24-809 по делу №А41-76337/2021 Верховный Суд Российской Федерации подтвердил свои позиции о правомерности предъявления иска и тогда, когда производство по делу о банкротстве не возбуждалось вовсе, о невозможности предъявления к кредитору неоправданно строгих стандартов поведения и стандартов доказывания, о необходимости представления контролирующим лицом исчерпывающих сведений об обстоятельствах непогашения долга и подтверждения правомерности распоряжения активами.

Кроме того, в Определении № 305-ЭС24-809 сделаны следующие выводы, активно обсуждаемые в юридической периодике:

«Закон не только дает право каждому свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской деятельности, в том числе через объединение и участие в хозяйственных обществах (статья 2, часть 1 статьи 30, часть 1 статьи 34 Конституции Российской Федерации, статьи 50.1, 51 ГК РФ, статьи 11, 13 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но и обязывает впоследствии ликвидировать созданное юридическое лицо в установленном порядке, гарантирующем, помимо прочего, соблюдение прав кредиторов этого юридического лица (статьи 61 - 64.1 ГК РФ, статья 57 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Во всяком случае, правопорядок не поощряет «брошенный бизнес», а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать принципу «закончил бизнес - убери за собой».

В юридической периодике отмечается, что большое количество юридических лиц в России фактически не ведут хозяйственную деятельность. В дальнейшем множество таких компаний исключаются из ЕГРЮЛ, и не всегда без долгов. Как правило, у «брошенной» компании отсутствуют какие-либо активы. Многие руководители чувствовали безнаказанность за такое исключение. До 2017 года в такой ситуации кредиторы практически не имели шансов на получение причитающихся им денежных средств: погашать задолженность перед ними должник не планировал, а финансирование кредитором банкротства, вероятнее всего, только увеличило бы его расходы и привело к еще большим экономическим потерям. Неосуществление ответчиком ликвидации общества при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ лиц долгов общества перед кредиторами могло свидетельствовать о намеренном пренебрежении контролирующим общество лицом своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества.

Привлечь к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц вне рамок дела о банкротстве до 2017 года обычные кредиторы не могли.

Даже ФНС в такой ситуации удавалось взыскать убытки только в исключительных случаях, когда контролирующие должника лица были привлечены к уголовной ответственности.

Если ранее можно было бросить юридическое лицо с долгами и ничего не делать, то сейчас законодательство России и судебная практика этот пробел восполнили. Пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, правовые позиции Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности вне банкротства повышают уровень защищенности кредиторов.

Необращение с заявлением о признании должника банкротом, допущение исключения компании с долгами из ЕГРЮЛ должно рассматриваться как недобросовестное бездействие контролирующих лиц, пока те не докажут обратное. В то же время презумпции, на которые указали высшие судебные инстанции, являются опровержимыми и не лишают контролирующего лица возможности защищаться. Верховный Суд РФ правильно расставил акценты в части соблюдения стандарта доказывания.

Конституционный Суд РФ и Верховный Суд РФ неоднократно подчеркивали, что в силу конституционных принципов справедливости, равенства всех перед законом и судом отношение государственных органов к субъектам одной категории в схожих обстоятельствах должно быть одинаковым и дела со схожими обстоятельствами должны решаться судами одинаково.

Что касается цены иска, то субсидиарная ответственность по обязательствам ООО «Проминжиниринг» должна быть возложена на ФИО2 в размере установленной судебным актом и неисполненной денежной обязанности ООО «Проминжиниринг» перед ИП ФИО1

По состоянию на 05.09.2024 размер процентов, рассчитанных в соответствии с решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.02.2021 по делу №А07-22714/20, равен 350 768,64 руб.

Расчет процентов, произведенный с использованием сервиса Справочной правовой системы «КонсультантПлюс», прилагается.

Сумма основного долга 845 960,36 руб., процентов 350 768,64 руб. и расходов по государственной пошлине 20 395 руб., указанных в решении от 12.02.2021 по делу №А07-22714/20, в итоге составляет 1 217 124,00 руб.

Это размер долга ООО «Проминжиниринг» перед ИП ФИО1, который Обществом не погашен и за который субсидиарно отвечает ФИО2

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд пришел к выводу о доказанности наличия всех элементов состава гражданско-правового нарушения, необходимых и достаточных для привлечения ФИО2 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания в порядке субсидиарной ответственности убытков истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Заявление индивидуальный предприниматель ФИО1 (ИНН <***>; ОГРНИП <***>) к ФИО2 (ИНН <***>) удовлетворить.

Привлечь ФИО2 (ИНН <***>, паспорт <...> выдан Отделом УФМС России по Республике Башкортостан в Стерлитамакском р-не 15.12.2016, адрес: 453152, Республика Башкортостан, <...>) к

субсидиарную ответственность по обязательствам Общества с ограниченной ответственностью «Проминжиниринг» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в размере 1 217 124 рублей 00 копеек.

Взыскать с ФИО2 (ИНН <***>, паспорт <...> выдан Отделом УФМС России по Республике Башкортостан в Стерлитамакском р-не 15.12.2016, адрес: 453152, Республика Башкортостан, <...>) в пользу ИП ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) 1 217 124 рублей 00 копеек.

Взыскать с ФИО2 (ИНН <***>, паспорт <...>, выдан Отделом УФМС России по Республике Башкортостан в Стерлитамакском р-не 15.12.2016, адрес: 453152, Республика Башкортостан, <...>) по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в пользу ИП ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) проценты за неправомерное удержание основного долга в размере 1 217 124 рублей 00 копеек за период с 06 сентября 2024 года по дату исполнения обязательства.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Если иное не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Уральского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной или кассационной жалобы можно получить соответственно на Интернет-сайтах Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru или Арбитражного суда Уральского округа www.fasuo.arbitr.ru.

Судья И.Р. Бердин