АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Новосибирск Дело № А45-6628/2023

13 июля 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 12 июля 2023 года

Решение изготовлено в полном объеме 13 июля 2023 года

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Рединой Н.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Санжиевой Ю.А., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении арбитражного суда дело по иску общества с ограниченной ответственностью Торговый дом «Резонанс» (ОГРН <***>), г. Новосибирск

к обществу с ограниченной ответственностью Торговый дом «Успех» (ОГРН <***>), г. Новосибирск

о взыскании 9 167 735 руб. неосновательного обогащения

при участии представителей:

от истца: ФИО1 (доверенность от 10.01.2023, диплом № 9581 от 29.06.2007, паспорт)

от ответчика: ФИО2 (доверенность от 27.07.2021, диплом, паспорт)

установил:

общество с ограниченной ответственностью Торговый дом «Резонанс» обратилось в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью Торговый дом «Успех» о взыскании 9 167 735 руб. неосновательного обогащения (с учётом изменения основания иска в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Ответчик отзывом на иск относительно удовлетворения исковых требований возражает, подробно излагая свои доводы в отзыве.

Исследовав материалы дела, заслушав в судебном заседании доводы представителей сторон, суд приходит к выводу, что заявленные исковые требования удовлетворению не подлежат.

При рассмотрении спора суд исходит из того, что в соответствии со ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со ст. ст. 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

Истец, обосновывая иск, ссылается на то, что 01.11.2019 между ООО ТД «Успех» (поклажедатель) и ООО ТД «Резонанс» (хранитель) заключен договор хранения товаров № 001, согласно которому хранитель принял от поклажедателя на временное ответственное хранение товар. Местом хранения являлся склад ООО ТД «Резонанс», расположенный по адресу: <...>.

В соответствии с п. 10.1 договора срок действия договора с 01.11.2019 по 31.12.2019. Если за один месяц до окончания срока действия договора ни одна из сторон письменно не заявит о желании расторгнуть договор, договор считается автоматически продленным на следующий календарный год. Количество пролонгаций не ограничено.

В соответствии с п. 4.1 договора цена договора и стоимость дополнительных услуг составляет 350 000 руб. в месяц, с учетом НДС.

Услуги хранения оказывались покалжедателю истцом до 17.10.2022 включительно, что подтверждается актом приема-передачи товаров от 17.10.2022.

Поклажедатель принял и оплатил услуги хранения за период с ноября 2019 года по апрель 2020 года включительно. В остальной части за период с мая 2020 года по 17.10.2022 услуги хранения поклажедателем не оплачены.

28.05.2020 ООО ТД «Успех» направило уведомление о расторжении договора с 08.05.2020, основываясь на п. 2. ст. 450 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым, в случае одностороннего отказа от договора полностью или частично, договор считается расторгнутым.

Однако, в соответствии с п. 10.2. договора поклажедатель вправе в одностороннем порядке расторгнуть договор до истечения срока его действия, уведомив хранителя письменно за один месяц до даты предполагаемого расторжения.

Соответственно, в иных случаях, в соответствии с действующим законодательством, расторжение договора возможно либо по соглашению сторон, либо в судебном порядке. Поскольку соглашение о расторжении договора хранения между сторонами подписано не было, договор хранения продолжал действовать еще в течение месяца, то есть до 29.06.2020.

В течение всего периода (в течение мая 2020 года, в течение июня 2020 года и позже до 17.10.2022) поклажедатель продолжал хранить свой товар на складе хранителя до 17.10.2022, что подтверждается соответствующим актом приема-передачи товаров. Истец полагает наличие неосновательного обогащения у ответчика за счет истца, в связи с чем заявлен настоящий иск.

Суд, рассмотрев утверждения истца, проанализировав доводы ответчика, сопоставив между собой представленные сторонами в материалы дела доказательства, обращает внимание на следующее.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 01.11.2019 между истцом и оветчиком заключен договор хранения товаров № 001, согласно которому хранитель (истец) обязался принять от поклажедателя (ответчика) на временное ответственное хранение имущество поклажедателя, на условиях, предусмотренных договором, осуществить временное складское хранение и обработку, а также погрузку и разгрузку, в течение согласованного сторонами срока, после чего возвратить поклажедателю или третьему лицу, уполномоченному поклажедателем, а поклажедатель обязался оплатить услуги хранителя по договору в полном объеме. При заключении указанного договора ответчиком на хранение истцу передавался товар по актам приема-передачи.

В соответствии с п. 5.1 договора хранения срок хранения товара определяется с момента принятия товара до момента его возврата по мере требования поклажедателем, но не более срока действия договора, согласно п. 3.1.6 договора хранения хранитель обязан вернуть товар по востребованию или по окончании срока хранения представителю поклажедателя.

Впоследствии, в ходе исполнения договора хранения 08.05.2020 ответчик обратился к истцу за востребованием товара, однако на территорию склада (места хранения товара) представитель ответчика не был допущен истцом, ответчику было вручено письмо истца от 08.05.2020 за подписью директора ФИО3, в котором указано на отказ в отгрузке товаров ответчика по договору хранения с 08.05.2020 до момента оплаты задолженности по иному договору.

12.05.2020 ответчиком истцу была вручена претензия о возврате товара, на что истец письмом № 20 от 18.05.2020 за подписью директора ООО ТД «Резонанс» указал о приостановке отгрузки товаров, принадлежащих ООО ТД «Успех», хранящихся на складе по договору № 001 хранения товаров от 01.11.2019, с 08.05.2020 до момента погашения задолженности по иному договору (договору поставки № 30 от 11.10.2019, заключенного между ООО ТД «Резонанс» и ООО ТД «Успех»).

28.05.2020 ООО ТД «Успех» направило уведомление о расторжении договора с 08.05.2020, считая договор расторгнутым с 08.05.2020.

Пунктом 4.12 договора хранения было предусмотрено удержание хранителем переданного на хранение товара только при просрочке оплаты денежных средств за хранение. Удержание товара по причине просрочки оплаты по другим договорам, условиями договора хранения не предусмотрено. Задолженность оплаты по договору хранения по состоянию на 08.05.2020 отсутствовала, что не оспаривается истцом.

Таким образом, из вышеизложенного следует установленный и доказанный факт, что на 08.05.2020 истцом отказано ответчику в востребовании его товара, из чего следует, что с момента востребования товара 08.05.2020 и отказа хранителя возвратить товар, указанный договор хранения между сторонами расторгнут на основании п. 5.1 договора хранения.

О расторжении договора с указанной даты ООО ТД «Резонанс» был уведомлен 28.05.2020, что истцом не оспаривается.

С момента востребования товара 08.05.2020 и необоснованного отказа хранителя в возврате удерживаемой продукции отношения хранения фактически прекращены и законные основания для взимания соответствующей платы за спорный период у компании отсутствуют.

Согласно пункту 3 статьи 896 Гражданского кодекса Российской Федерации если хранение прекращается досрочно по обстоятельствам, за которые хранитель отвечает, он не вправе требовать вознаграждения за хранение, а полученные в счет вознаграждения суммы должен вернуть поклажедателю.

В данном случае прекращение хранения произошло именно в связи с обстоятельствами, за которые хранитель отвечал - незаконное удержание вещи. Немотивированный отказ хранителя от возврата поклажедателю его вещи презюмирует ее утрату хранителем, что дает основание для вывода о досрочном прекращении хранения по обстоятельствам, за которые отвечает хранитель. В договоре хранения условие, отличное от правил, установленных пунктом 3 статьи 896 ГК РФ, не предусматривалось.

Вознаграждение за услуги по хранению вещи подлежит взысканию с поклажедателя при условии надлежащего исполнения хранителем принятых на себя обязательств - чего в данном случае истцом выполнено не было (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.08.2005 № 1928/05, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2015 № 302-ЭС14-2592).

Истцом в материалы дела представлено уведомление о необходимости забрать имущество, переданное на хранение, от 06.10.2022 от ООО ТД «Резонанс», в котором истец указывает, что договор хранения прекратил свое действие с мая 2020 года, то есть истец в уведомлении подтверждает, что с мая 2020 года договорные отношения по хранению между сторонами отсутствовали, при этом истец продолжал в отсутствие обязательства допускать нахождение на своем складе товаров ответчика до октября 2022 года.

Кроме того, истцом в уведомлении указано, что в случае не получения ответчиком своего имущества обратно до 15.10.2022 истец будет вынужден утилизировать товар, с выставлением расходов на счет ответчика.

Согласно п.2 ст. 899 Гражданского кодекса Российской Федерации при неисполнении поклажедателем своей обязанности взять обратно вещь, переданную на хранение, в том числе при его уклонении от получения вещи, хранитель вправе, если иное не предусмотрено договором хранения, после письменного предупреждения поклажедателя самостоятельно продать вещь.

Однако с момента прекращения договора в мае 2020 году письменного уведомления ответчику от истца не поступало (до 06.10.2022).

Истец, изменяя в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания иска, просит взыскать с ответчика сумму неосновательного обогащения, за фактическое нахождение товара ответчика на складе истца с 01.08.2020 по 17.10.2022, на основании статей 1102, 1103, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В материалы дела ответчиком представлено уведомление истца о необходимости забрать имущество, переданное на хранение, от 06.10.2022, в котором истец указывает, что договор хранения прекратил свое действие с мая 2020 года, подтверждая, что с мая 2020 года договорные отношения по хранению между сторонами отсутствовали, при этом истец продолжал в отсутствие обязательства допускать нахождение на своем складе товаров ответчика до октября 2022 года.

Таким образом, истец подтверждает факт того, что с 08.05.2020 договора хранения товаров № 001 от 01.11.2019 не существовало, а истец, зная об этом (данный факт рассматривался судами в рамках дела № А45-11157/2020), продолжал в отсутствие обязательства допускать нахождение на своем складе товаров ответчика.

Истцом не отрицаются и судами установлены факты получения истцом требования ответчика о возврате товара с хранения от 08.05.2020 и уведомления о расторжении договора (с 08.05.2020) от 28.05.2020, что подтверждает факт осведомленности истца об отсутствии у него обязательства перед ответчиком начиная с 08.05.2020.

Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 26.02.2018 N 10-П, содержащееся в главе 60 ГК РФ правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц.

Неосновательное обогащение имеет место в случае приобретения или сбережения имущества в отсутствие на то правовых оснований, то есть неосновательным обогащением является чужое имущество, включая денежные средства, которые лицо приобрело (сберегло) за счет другого лица (потерпевшего) без оснований, предусмотренных законом, иным правовым актом или сделкой. Неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно следующих условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица произведено в отсутствие правовых оснований, то есть не основано ни на законе, ни на иных правовых актах, ни на сделке (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.09.2020 N 46-КГ20-6-К6).

По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019).

Таким образом, взыскание неосновательного обогащения возможно лишь в отсутствие договорного основания долга.

Судом установлено и материалами подтверждено, что с 08.05.2020 договора хранения товаров № 001 от 01.11.2019 не существовало, а истец, зная об этом (данный факт рассматривался судами в рамках дела № А45-11157/2020), продолжал в отсутствие обязательства допускать нахождение на своем складе товаров ответчика.

В этом случае требование об оплате товаров, работ или услуг не подлежит удовлетворению в силу пункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2013 N 18045/12, от 04.06.2013 N 37/13; пункт 7 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2014 N 165 "Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными"; определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2015 N 309-ЭС15-26, вошедшее в Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2015), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015; пункт 20 Обзора от 28.06.2017).

Согласно пункту 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности. По смыслу указанной нормы, не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные средства или иное имущество, уплаченные либо переданные сознательно и добровольно лицом, знающим об отсутствии у него такой обязанности.

В данном случае из материалов дела следует, что начиная с 08.05.2023 – даты прекращения отношений по хранению товара, у истца отсутствовала обязанность по хранению переданного ответчиком товара.

Если хранение прекращается досрочно по обстоятельствам, за которые хранитель отвечает, он не вправе требовать вознаграждение за хранение, а полученные в счёт этого вознаграждения суммы должен вернуть поклажедателю.

Право требования вознаграждения может возникнуть у исполнителя в отсутствие заключённого договора только в случаях, когда поставка товаров, выполнение работ или оказание услуг является обязательным для соответствующего исполнителя вне зависимости от волеизъявления сторон правоотношения, и он не может отказаться от выполнения данных действий даже в отсутствие договора.

Сторона, получившая от контрагента денежные средства или иное имущество в отсутствие оснований для этого, не вправе противопоставлять свое неправомерное поведение неосмотрительному осуществлению прав и обязанностей другой стороны.

По общему правилу, деятельность любого лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность, имеет своей основной целью систематическое извлечение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Оснований для вывода о наличии неосновательного обогащения у ответчика за счет истца не имеется.

В соответствии с ч. 1, 2 ст. 65, ч. 1 ст. 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Доказательства представляются лицами, участвующими в деле.

В соответствии с ч. 1 ст. 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Согласно ч. 1, 2, 4, 5 ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

При этом одной из основных задач арбитражного судопроизводства (ст. 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую или иную экономическую деятельность. В силу статьи 2, части 3 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, создает условия для правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела, что необходимо для достижения такой задачи судопроизводства в арбитражных судах, как защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность, а также прав и законных интересов других участников гражданских и иных правоотношений.

При рассмотрении настоящего дела судом в порядке части 3 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации были созданы условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств, истец извещен надлежащим образом о дате и времени судебных заседаний, что позволяло истцу совершить процессуальные действия (в том числе ознакомиться с материалами дела; ходатайствовать о фальсификации доказательств либо подать иные процессуальные заявления; предоставить дополнительные доказательства, опровергающие доводы ответчика).

Исходя из принципа состязательности судопроизводства риск наступления последствий несовершения истцом процессуальных обязанностей по доказыванию своих доводов лежит на нем (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

При таких обстоятельствах, исследовав и оценив все имеющиеся в материалах дела доказательства и пояснения лиц, участвующих в деле, в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также учитывая положения статей 309, 310, п. 4 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Распределение судебных расходов производится по правилам статей 102, 104, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 167-171, 176, 110, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Торговый дом «Резонанс» (ОГРН <***>) в доход федерального бюджета 68 839 руб. государственной пошлины. Выдать исполнительный лист.

Исполнительный лист выдается по ходатайству взыскателя или по его ходатайству направляется для исполнения непосредственно арбитражным судом.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд.

Решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

Арбитражный суд разъясняет лицам, участвующим в деле, что настоящее решение выполнено в форме электронного документа, и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством размещения на официальном сайте суда в сети "Интернет" в соответствии со статьей 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судья Н.А.Редина