ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-24640/2023

г. Москва

18 декабря 2023 года

Дело № А41-3434/21

Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 18 декабря 2023 года

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Терешина А.В.,

судей: Шальневой Н.В., Епифанцевой С.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего СВИА «КАСКАД» - ФИО2, представитель по доверенности от 09.01.2023 (веб-конференция);

от ФИО3 и ООО «Лайф» - ФИО4, представитель по доверенностям от 11.12.2023 и 04.12.2023,

от ФИО5 - ФИО6, представитель по доверенности от 28.12.2022,

от ФИО7 - ФИО8, представитель по доверенности от 11.01.2023,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего СВИА «КАСКАД» на определение Арбитражного суда Московской области от 03.10.2023 по делу № А41-3434/21,

УСТАНОВИЛ:

в производстве Арбитражного суда Московской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) СВИА «КАСКАД».

Определением Арбитражного суда Московской области от 11.03.2021 г. (резолютивная часть объявлена 10.03.2021 г.) по делу №А41-3434/2021 в отношении должника СВИА «КАСКАД» введена процедура наблюдения.

Временным управляющим утверждена ФИО9 – член ПАУ ЦФО.

Решением Арбитражного суда Московской области от 17.08.2021 по делу №А41-3434/21 в отношении СВИА «Каскад» (ИНН <***>, ОГРН <***>, 141320, <...>) введена процедура конкурсного производства.

Конкурсным управляющим утвержден ФИО10 - член Союза АУ СРО «Дело»).

16.09.2022 г. конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам СВИА КАСКАД солидарно ФИО11, ООО «РентСтрой», ФИО3, АО «Лайф».

Определением Арбитражного суда Московской области от 26.10.2022 по делу №А41-3434/2021 принято к производству заявление конкурсного управляющего СВИА КАСКАД о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам СВИА КАСКАД солидарно ФИО11, ООО «РентСтрой», ФИО3, АО «Лайф».

В суде первой инстанции были заявлены ходатайства о привлечении в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО5 и ФИО7.

Определением арбитражного суда Московской области от 13.02.2023 г. суд определил привлечь в качестве третьих лиц, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО5 и ФИО7.

Конкурсным управляющим СВИА «КАСКАД» ФИО10 было направлено в суд заявление об уточнении требований, в котором просил, принять уточнения и привлечь в качестве ответчиков в рамках обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам должника СВИА «КАСКАД» наследников ФИО11 - ФИО7 и ФИО12 в пределах стоимости наследственного имущества умершего ФИО11.

15 марта 2023 г. Определением Арбитражного суда Московской области суд определил привлечь в качестве соответчиков ФИО12 и ФИО7.

В рамках настоящего обособленного спора направлено ходатайство о привлечении ФИО5 (<...>), являющейся бывшей супругой должника, к участию в обособленном споре о привлечении к субсидиарной ответственности в качестве третьего лица на стороне субсидиарного ответчика ФИО11, которое удовлетворено судом.

Определением от 03.10.2023 Арбитражный суд Московской области в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности отказал.

Не согласившись принятым судебным актом, конкурсный управляющий СВИА «КАСКАД» обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель ООО «Лайф» заявил ходатайство о процессуальном правопреемстве.

Согласно части 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.

Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Из анализа приведенной нормы права следует, что необходимым условием процессуального правопреемства должна являться замена стороны в материальном правоотношении, то есть процессуальное правопреемство означает переход процессуальных прав и обязанностей от одного субъекта соответствующего материального правоотношения к другому, что влечет занятие правопреемником процессуального статуса правопредшественника.

Процессуальное правопреемство тесно связано с правопреемством в материальных, прежде всего, в гражданских правоотношениях. Характерно следующее правило: процессуальное правопреемство возможно в арбитражном процессе, если правопреемство допускается в материальном (гражданском) правоотношении.

Таким образом, в целях определения возможности процессуального правопреемства судом должны быть исследованы материально-правовые основания выбытия одной из сторон в спорном или установленном правоотношении.

Согласно положениям статьи 57 Гражданского кодекса Российской Федерации под реорганизацией юридического лица понимается слияние, присоединение, разделение, выделение, преобразование.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ АО «Лайф» было реорганизовано путем преобразования в ООО «Лайф».

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, апелляционный суд считает необходимым произвести процессуальную замену АО «Лайф» (ОГРН <***>, ИНН <***>) на ООО «Лайф» (ОГРН <***>, ИНН <***>).

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 АПК РФ.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал, что в результате совершения ряда сделок бывшими контролирующими лицами должникам, кредиторам должника был причинен вред.

Также указал, что бывшим руководителем не были переданы бухгалтерские документы.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В ранее действовавшей норме статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134-ФЗ) содержалось аналогичное основание привлечения к субсидиарной ответственности: "пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона".

Таким образом, порядок реализации ответчиками принадлежащих им субъективных прав в статусе контролирующих должника лиц подчинялся тем же правилам и ограничениям, которые действовали в соответствующие периоды совершения им вредоносных сделок.

В этой связи рассмотрение основанного на абзаце втором пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве требования конкурсного управляющего является правомерным и не противоречит частно-правовому принципу недопустимости придания обратной силы закону, поскольку не ухудшает положение ответчиков по сравнению с ранее действовавшим регулированием.

При таких обстоятельствах в настоящем споре подлежат применению разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенных выше редакциях.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В силу норм пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется.

Конкурсный управляющий, либо кредиторы не обязаны доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (пункту 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и специальных положений законодательства о банкротстве.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 Постановления N 53, следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Согласно Уставу СВИА «КАСКАД» является некоммерческой организацией, добровольной общественной организацией, входящей в состав Российского фонда инвалидов войны в Афганистане, объединяющей воинов – интернационалистов, семей погибших воинов – интернационалистов и других вооруженных конфликтов, воинов запаса и всех желающих принять участие в работе организации по военно-патриотическому, трудовому воспитанию молодежи и защите прав ветеранов и инвалидов Афганистана, других вооруженных конфликтов и семей погибших.

В пункте 2.1 Устава указано, что основными целями организации являются: объединение граждан, исполнявших воинский или служебный долг в Афганистане, либо участвовавших в локальных воинах и военных конфликтах, в том числе в контртеррористических операциях на Северном Кавказе, содействие социальной, медицинской реабилитации членов организации, укрепление ветеранской дружбы, сотрудничества и взаимопомощи, консолидации и активизация усилий ветеранов, инвалидов и членов.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, ФИО11 являлся руководителем должника в период с 10.12.2015 г. по 22.08.2021 г.

Заявитель ссылается на то, что должником в период с 25.12.2015 г. по 24.04.2016 г. совершены сделки по отчуждению всего имеющегося в собственности недвижимого имущества, именно:

- сооружение (автостоянка), площадь 5 247,8 кв. м., кадастровый номер 50:05:0110105:224, адрес <...> д 13б, дата отчуждения 29.06.2016;

- здание нежилое, площадь 595 кв. м., кадастровый номер 50:05:0070302:2224, адрес Московская область, Сергиево-Посадский городской округ, <...>, дата отчуждения 25.12.2015;

- объект незавершенного строительства, площадь 1 232 кв. м., кадастровый номер 50:05:0110105:2058 адрес Московская область, СергиевоПосадский муниципальный район, городское поселение Пересвет, г. Пересвет, дата отчуждения 06.05.2016;

- здание нежилое, площадь 12 кв. м., кадастровый номер 50:05:0000000:81916, адрес Московская область, Сергиево-Посадский муниципальный район, городское поселение Пересвет, <...> - Архангельск, Автостоянка, участок 2, дата отчуждения 26.04.2016.

Также заявитель указал, что за должником зарегистрировано право постоянного (бессрочного) пользования земельным участком площадью 2000 кв. м., с кадастровым номером 50:05:0000000:498 по адресу Московская область, Сергиево-Посадский муниципальный район, городское поселение Сергиев Посад, <...>.

Дата государственной регистрации прекращения права 22.06.2021.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что между должником и ООО «РентСтрой» заключен договор купли-продажи недвижимого имущества от 03.12.2015 г., согласно которому последний приобрел в собственность здание нежилое, площадь 595 кв. м., кадастровый номер 50:05:0070302:2224, адрес Московская область, Сергиево-Посадский городской округ, <...>, между тем, вышеуказанное имущество перешло от должника к ООО «РентСтрой» безвозмездно, сведения об оплате, у управляющего отсутствует.

Между должником и ФИО3 заключен договор купли-продажи нежилого здания от 14.04.2016 г., согласно которому последняя приобрела в собственность здание нежилое, площадь 12 кв. м., кадастровый номер 50:05:0000000:81916, адрес Московская область, Сергиево-Посадский муниципальный район, городское поселение Пересвет, <...>- Архангельск, Автостоянка, участок 2, кроме того, между должником и ФИО3 заключен договор купли-продажи нежилого здания от 25.04.2016 г., согласно которому последняя приобрела в собственность объект незавершенного строительства, площадь 1 232 кв. м., кадастровый номер 50:05:0110105:2058 адрес Московская область, Сергиево-Посадский муниципальный район, городское поселение Пересвет, г. Пересвет, между тем, вышеуказанное имущество перешло от должника к ООО ФИО3 безвозмездно, сведения об оплате, у управляющего отсутствует, кроме того, указывает, что ФИО3, в соответствии с судебными актами по делам №№ А41-102008/2015, А41-93480/2015 имеет денежное требование к должнику в размере 713 953,59 рублей, которое перешло к ней по договорам цессии и установлено судом, однако, последняя не обратилась в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), в связи с чем, совокупность указанных обстоятельств обоснованно свидетельствует о наличии согласованности действий между должником и ФИО3.

Также конкурсный управляющий, в обоснование заявленных требований, указывает, что у должника в собственности находилось имущество «сооружение (автостоянка), площадь 5 247,8 кв. м., кадастровый номер 50:05:0110105:224, адрес <...> д 13б», которое 29.02.2016 г. перешло в собственность ЗАО «ЛАЙФ», 21.02.2019 г. от ЗАО «ЛАЙФ» - ФИО13, и 27.12.2019 г. в собственность АО «ЛАЙФ», между тем от ЗАО «ЛАЙФ» денежные средств по расчетным счетам СВИА КАСКАД не поступали, каких- либо сведений о предоставлении встречного исполнения по договору купли-продажи материалы дела не содержат, как следует из выписки из ЕГРЮЛ, а также сведениям, находящимся в открытом доступе, правопреемником ЗАО «ЛАЙФ», является АО «ЛАЙФ», между тем, вышеуказанное имущество перешло от должника к ООО «РентСтрой» безвозмездно, сведения об оплате, у управляющего отсутствует.

По мнению заявителя, на дату совершения ничтожной сделки ЗАО «ФСК» Гарант» 17.09.2014 г. должник уже располагал сведениями о наличии обязательств перед указанным лицом, между тем, ФИО14 являясь руководителем, и действуя в интересах созданной некоммерческой организации не мог не знать о неисполненной обязанности перед ЗАО «ФСК «Гарант» по состоянию на сентябрь 2014 г., однако, действуя в ущерб кредитору, последним при исполнении обязанностей руководителя СВИА КАСКАД совместно с контролирующими лицами АО «ЛАЙФ», ООО «РентСтрой», Кремнёвой МВ.. приняты решения о выводе имеющегося имущества у должника, и фактическом прекращении деятельности некоммерческой организации, в связи с чем, у управляющего есть вывод полагать, что орган управления СВИА КАСКАД совместно с контролирующими должника лицами преследовали цель причинения вреда некоммерческой организации, и как следствие его добросовестным кредиторам, при этом у должника имелась финансовая возможность погашения долга перед ЗАО «ФСК «Гарант», за счет имеющегося в собственности имущества, однако контролирующими должника лицами (ответчиками) приняты решения о выводе имущества из под возможного взыскания.

Указал, что датой наступления признаков объективного банкротства следует считать 25.12.2015 г., а именно – дату отчуждения объекта недвижимости стоимостью 10 000 000,00 рублей, поскольку на этот момент размер неисполненных обязательств превысил размер имеющихся активов общества (размер обязательств 8 332 995,98 рублей, размер фактически имеющихся активов – 4 090 000,00 рублей – по сведениям, отраженным в бухгалтерской отчетности), однако, как указано выше, единоличным органом управления СВИА «КАСКАД» ФИО11 до 06.05.2016 г. продолжено осуществление мер по отчуждению всех принадлежащих объектов недвижимости, в связи с чем, действия бывшего директора должника ФИО11, по мнению управляющего, также привели к наступлению неплатежеспособности у общественной организации СВИА «КАСКАД».

В связи с отсутствием доказательств обоснованности и возмездности указанных выше сделок, принимая во внимание, что в результате совершения сделок были выведены активы должника на сумму свыше 400 000 000 рублей, что составляет 100% от общего всего находящегося в собственности имущества, управляющий пришел к выводу, что действия контролирующих должника лиц ФИО11, ФИО3, ООО «РентСтрой», ЗАО «Лайф» явились необходимой причиной банкротства должника и причинили существенный вред кредитору, по его мнению, указанные лица не могли не знать о реальной рыночной стоимости имущества, а также о том, что совершают сделку с общественной организацией и что она не соответствует ее целям, отраженным в уставе, а также не могли не знать об отсутствии равноценного встречного предоставления должнику в денежной или иной форме, при этом судом учитывается, что уже после совершения сделок по состоянию на май 2016 года должник активами фактически не располагал, при наличии неисполненных обязательств перед ЗАО «ФСК «Гарант» в размере свыше 8 000 000 рублей, в связи с чем, совокупность указанных сделок очевидным образом привела к кризисной финансовой ситуации должника и неминуемому наступлению неплатежеспособности, с учетом приведенных фактических обстоятельств.

Однако, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходит из следующего.

Приобретение АО «Лайф» сооружения (автостоянка), площадью 5 247,8 кв. м., кадастровый номер 50:05:0110105:224, адрес <...> д 13б», 29.02.2016 г. было осуществлено в счет долга должника перед ФИО15 в размере 4 000 000 руб., что подтверждается решением Сергиево-Посадского городского суда Московской области по делу № 2-4307/2015 от 24.11.2015 г., впоследствии выкупленным АО «Лайф», закрытие долга учтено сторонами в счет исполнения обязанности по оплате, предусмотренной п. 2.2 Договора купли-продажи, объект приобретен по рыночной стоимости 2016 г., ходатайства о назначении судебной экспертизы сторонами не заявлялось.

Приобретение ФИО3 нежилого здания, площадью 12 кв. м., кадастровый номер 50:05:0000000:81916, адрес Московская область, Сергиево-Посадский муниципальный район, городское поселение Пересвет, <...> - Архангельск, Автостоянка, участок 2, 14.04.2016 г., и объекта незавершенного строительства, площадь 1 232 кв. м., кадастровый номер 50:05:0110105:2058 адрес Московская область, Сергиево-Посадский муниципальный район, городское поселение Пересвет, г. Пересвет, 25.04.2016 г., было осуществлено в счет долга ООО «РЦ-Ростверк» к СВИА «КАСКАД», которые подтверждены Решениями Арбитражного суда Московской области от 18.12.2015 по делу № А41-93480/15, от 16.06.2016 по делу № А41-1292/16, от 04.02.2016 по делу № А41-102008/15, кроме того, ФИО3 оплатила СВИА «КАСКАД» за указанные выше объекты недвижимости по 45 000 рублей за каждый объект, что подтверждается чеками об оплате № 00005 от 14.04.2016 г., №00003 от 25.04.2016 г., объект приобретен по рыночной стоимости 2016 г., ходатайства о назначении судебной экспертизы сторонами не заявлялось.

Приобретение ООО «РентСтрой» нежилого здания, площадью 595 кв. м., кадастровый номер 50:05:0070302:2224, адрес Московская область, Сергиево-Посадский городской округ, <...>, 03.12.2015 г., расчет по указанной сделке был в полном объеме произведен ООО «РентСтрой», что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру №1 от 03.12.2015г. на сумму 10 000 000 рублей, объект приобретен по рыночной стоимости 2016 г., ходатайства о назначении судебной экспертизы сторонами не заявлялось.

При этом, вопреки доводам конкурсного управляющего, мотивом к отказу в удовлетворении предъявленных требований явился не только пропуск заявителем срока исковой давности по ним, о применении которого было заявлено стороной спора.

Судом отмечено, что на дату заключения вышеуказанных договоров купли-продажи, договор субподряда от 27.08.2014 № 27/08/14 и дополнительное соглашение к договору субподряда № 27/08/14-ГЗ от 27.08.2014., заключенные между СВИА «КАСКАД» и ЗАО ФСК «Гарант», который управляющий заявляет в обоснование заявленных требований о существовании задолженности СВИА «КАСКАД», был признана недействительной сделкой на основании положений п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, определением Арбитражного суда Ставропольского края от 22.01.2019 г.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности обстоятельств неравноценности встречного предоставления по сделкам.

Заявленные в рамках настоящего обособленного спора в качестве основания для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности сделки не могли явиться причиной объективного банкротства СВИА «КАСКАД», а также с учетом размера активов общества и размера включенных в реестр требований кредиторов не являлись для должника значимыми и существенно убыточными.

Кроме того, заявитель ссылается на то, что ФИО11 не представил доказательства, подтверждающие фактическое выполнение работ в соответствии с договором субподряда от 27.08.2014 № 27/08/14 и доп. к договору субподряда № 27/08/14-ГЗ от 27.08.2014 г., заключенным между СВИА «Каскад» и ЗАО ФСК «Гарант», что в конечном итоге причинило ущерб кредиторам, чьи требования установлены арбитражным судом и включены в реестр требований кредиторов.

Однако как установлено материалами настоящего дела в рамках дела № А63- 577/2015 о несостоятельности (банкротстве) ЗАО ФСК «Гарант» определением Арбитражного суда Ставропольского края от 22.01.2019 признана недействительной сделка по перечислению ЗАО ФСК «Гарант» денежных средств в сумме 8 332 995,98 рублей по платежному поручению от 17.09.2014 г. № 798 в пользу СВИА «КАСКАД», применены последствия недействительности сделки, взыскано с СВИА «КАСКАД» в пользу ЗАО ФСК «Гарант» 8 332 995,98 руб., между тем, ФИО11 был назначен руководителем СВИА «КАСКАД» 10.12.2015г., то есть спустя больше года после заключения и исполнения договора субподряда от 27.08.2014 № 27/08/14 между СВИА «КАСКАД» и ЗАО ФСК «Гарант».

Вышеуказанный договор субподряда между СВИА «КАСКАД» и ЗАО ФСК «Гарант» был подписан и исполнен при руководстве Президента Шагина Ю.В., который скоропостижно умер 03.10.2015 г., в связи с чем, с учетом определением Арбитражного суда Ставропольского края от 22.01.2019 г., суд приходит к выводу, что руководитель СВИА «КАСКАД» ФИО11 не знал и не мог знать о том, что у СВИА «КАСКАД» имеются неисполненные обязательства в размере 8 332 995,98 рублей перед ЗАО ФСК «Гарант».

Кроме того, в суде первой инстанции ответчиками было заявлено о пропуске срока исковой давности.

В соответствии с абзацем четвертым пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Таким образом, данная применяемая норма содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности: - однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации;

- трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от даты признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства, включающие в себя, в том числе выявление сведений об основаниях для предъявления к контролирующим должника лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности.

В пункте 58 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц).

При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

В соответствии с положениями Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, то есть, о совокупности следующих обстоятельств:

- о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность;

- о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Применительно к разъяснениям 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63) для конкурсного управляющего срок исковой давности не мог начать ранее даты открытия конкурсного производства в отношении должника.

Процедура конкурсного производства в отношении СВИА «КАСКАД» была открыта 12.08.2021 г. (резолютивная часть), этим же судебным актом был утвержден конкурсный управляющий, который при соблюдении должной степени добросовестности и осмотрительности мог узнать о наличии совокупности обстоятельств для предъявления к ответчикам требований в ходе реализации им полномочий в процедуре наблюдения в качестве временного управляющего.

Таким образом, на момент открытия конкурсного производства арбитражный управляющий уже должен был знать о вышеуказанных сделках, произошедший в 2015-2016 гг., как следствие, срок исковой давности начал течь с момента появления у него процессуальной возможности обратиться с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, т.е. 12.08.2021 года.

При этом, то обстоятельство смены в рамках настоящей процедуры банкротства нескольких управляющих не влияет на течение срока исковой давности по заявленным требованиям, поскольку в силу пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих, кроме того, сведения о сделках с объектами недвижимости СВИА «КАСКАД» объективно могли быть получены арбитражным управляющим еще в период проведения наблюдения при подготовке отчета о финансовом состоянии должника и заключения о наличии или об отсутствии оснований для оспаривания сделок должника (в силу абз. 7 п. 1 ст. 66 Закона о банкротстве и позиции Верховного Суда РФ по делу о банкротстве ООО «Альянс-Строй» арбитражный управляющий, в т.ч. временный управляющий, может бесплатно получить копии документов по сделкам с бывшей недвижимостью должника).

Таким образом, срок исковой давности истек 12.08.2022 г., заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд 30.08.2022 г, следовательно, срок исковой давности пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

В части привлечения ФИО12 и ФИО7 к субсидиарной ответственности в части исполнения обязательств ФИО11, судом апелляционной инстанции установлено следующее.

Как указывалось выше, согласно выписке из ЕГРЮЛ, ФИО11 являлся руководителем должника в период с 10.12.2015 г. по 22.08.2021 г.

Конкурсный управляющий также указал на неисполнение ответчиком обязанности по передаче документов и имущества должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпунктом 2 пункта 2 указанной статьи закреплено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу требований абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование Закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с чем, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона N 402-ФЗ от 06.12.11 "О бухгалтерском учете" ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Установленная статьей 61.11 Закона о банкротстве ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (ст. 6, ст. 29 Федерального закона N 402-ФЗ от 06.12.11 "О бухгалтерском учете") и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве).

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием Закона. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Таким образом, законодатель презюмирует возникновение несостоятельности (банкротства) должника вследствие такого действия его руководителя как отсутствие обязательных документов бухгалтерского учета и (или) отчетности. Обязанность опровержения указанной презумпции лежит на привлекаемом к ответственности лице.

Исходя из смысла указанной нормы, арбитражный суд устанавливает обстоятельства наличия или отсутствия бухгалтерской документации для цели привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности на основе исследования представленных доказательств в подтверждение имущественного состояния должника, которое отражается в бухгалтерском балансе. В данном случае имеют существенное значение для дела обстоятельства наличия имущества должника, ведение им хозяйственной деятельности за отчетный период, предшествующий процедуре банкротства.

Таким образом, именно на ФИО11 в силу статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и вышеуказанных разъяснений возложено бремя опровержения данной презумпции (при ее доказанности), в частности, что документы переданы конкурсному управляющему либо их отсутствие не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Данный вывод суда согласуется с позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 16 октября 2017 года по делу N А33-17721/2013.

Однако конкурсным управляющим должника не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что бывшим руководителем должника (ФИО11) не передана какая-либо документация СВИА «КАСКАД», которая у него имеется, повлекшая затруднительность проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, а также поиск имущества и имущественных прав должника.

Обстоятельствами дела не подтверждается, что конкурсная масса могла быть наполнена иными способами, доказательств иного материалы дела не содержат.

Не доказано и наличие причинно-следственной связи между отсутствием какой-либо конкретной документации или материальных ценностей и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, а именно, что отсутствие иной документации должника привело к невозможности поиска имущества должника в целях последующего пополнения конкурсной массы, расчетов с кредиторами.

При указанных обстоятельствах, поскольку конкурсным управляющим должника не доказаны виновные действия ФИО11 оснований для привлечения руководителя должника к ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве не имеется.

Кроме того, исследовав доводы конкурсного управляющего, суд пришел к выводу о недоказанности наличия у ФИО3, ООО «РентСтрой», ООО «Лайф», статуса контролирующего лица по смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве.

По общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ. статья 2 Закона о банкротстве (в редакции Закона от 28.06.2013 г. N 134-ФЗ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 266-ФЗ).

Из изложенного следует, что необходимым условием для идентификации лица, как контролирующего должника лица, необходимо представить доказательства того, что данное лицо имело право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника

В материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО3, ООО «РентСтрой», ООО «Лайф» фактически управляли деятельностью должника, принимал значимые хозяйственные решения.

Таким образом, ФИО3, ООО «РентСтрой», ООО «Лайф» не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

На основании изложенного, суд отказывает в удовлетворении заявления конкурсного управляющего СВИА «КАСКАД» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в полном объеме.

Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку норм материального права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

произвести процессуальную замену АО «Лайф» (ОГРН <***>, ИНН <***>) на ООО «Лайф» (ОГРН <***>, ИНН <***>).

Определение Арбитражного суда Московской области 03.10.2023 по делу №А41-3434/21 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Московского округа в месячный срок со дня его принятия. Подача жалобы осуществляется через Арбитражный суд Московской области.

Председательствующий cудья

А.В. Терешин

Судьи

Н.В. ШальневаС.Ю. Епифанцева