ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-19864/2023, 10АП-19863/2023

г. Москва

05 октября 2023 года

Дело № А41-89661/22

Резолютивная часть постановления объявлена 04 октября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 05 октября 2023 года

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Муриной В.А.,

судей Мизяк В.П., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от ООО «Экомед»: ФИО2 по доверенности от 14.08.23; ФИО3 по доверенности от 11.07.23,

от ФИО4: ФИО5 по нотариально удостоверенной доверенности от 17.01.23,

от иных участвующих в деле лиц: не явились, извещены,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы по делу №А41-89661/22,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области 26.01.2023 в отношении ФИО6 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым

управляющим утвержден ФИО7

ФИО4 обратилась в Арбитражный суд Московской области с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов.

ООО «Экомед» обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании сделки недействительной сделкой договор беспроцентного займа от 23.05.2022, заключенного между ФИО6 и ФИО4

Определением суда от 28.03.2023 по делу № А41-89661/22 о банкротстве ФИО6 заявление ООО «Экомед» о признании недействительной сделки и применении последствий ее недействительности и требование ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Московской области от 22 августа 2023 года в удовлетворении заявленных требований ООО «Экомед» отказано. Признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО6 требование ФИО4 10 000 000 руб. основного долга, 131 000 руб. процентов.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Экомед» обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела.

В своей апелляционной жалобе заявитель ссылается на то, что требование основано на недействительной сделке, в связи с чем, не подлежало признанию судом обоснованным.

Также в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на оспариваемое определение обратилась ФИО4

В своей жалобе заявитель просит исключить из мотивировочной части судебного акта выводы о признаках фактической аффилированности заявителя по отношению к ООО «ТЭЦ «Немчиновка» и должнику.

В судебном заседании представители ООО «Экомед» поддержали доводы своей апелляционной жалобы.

Представитель ФИО4 поддержал свою апелляционную жалобу.

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на сайте "Электронное правосудие" www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы X Закона, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона.

Как следует из материалов дела, 23.05.2022 между кредитором и должником заключен договор займа, согласно которому ФИО4 передает в собственность ФИО6 денежные средства в размере 10 000 000 руб.

В соответствии с п. 1.1. договора сумма основного долга по договору займа составляет 10 000 000 руб., срок исполнения обязательств 31.07.2022.

Заем является целевым - на погашение заемщиком в полном объеме задолженности перед ООО «Экомед», взысканной на основании решения Арбитражного Суда Московской области по №А41-73614/2018 от 19.12.2018.

Ответственность за неисполнение/ненадлежащее исполнение обязательства - за несвоевременный возврат суммы займа заимодавец вправе требовать от заемщика уплаты неустойки в размере 0,01% от суммы займа за каждый день просрочки до момента полного исполнения обязательства по возврату суммы займа.

12.09.2022 ФИО4 было направлено требование ФИО6 о возврате суммы займа и уплате процентов, однако задолженность до настоящего времени не погашена.

Указанное обстоятельство послужило основанием для обращения ФИО4 в суд с настоящим требованием.

Полагая, что сделка займа является недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ, ООО «Экомед» обратилось в суд с заявлением о признании договора займа недействительной сделкой.

Указанные заявления были объединены судом для рассмотрения в одно производство.

Отказывая в удовлетворении заявления ООО «Экомед» о признании договора займа недействительным, удовлетворяя требование ФИО4, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника - гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Пункты 1 и 2 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании ст. 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пп. 3 - 5 ст. 213.32 (в редакции ФЗ от 29.06.2015 № 154-ФЗ).

Как установлено судом, спорная сделка совершена 23.05.2022, т.е. после 01.10.2015.

Пунктом 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Оспариваемая сделка отвечает периоду подозрительности, установленному п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 5 названного выше постановления Пленума ВАС РФ указано, что в силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (абзац второй п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (абзац первый п. 2 ст. 612 Закона о банкротстве).

Таким образом, недобросовестная цель заключения сделки предполагается, если должник на момент ее совершения уже утратил платежеспособность (достаточность имущества для обслуживания долгов), и стороной сделки является заинтересованное по отношению к должнику лицо. В последнем случае предполагается и осведомленность такого лица о недобросовестной цели заключения сделки в ущерб кредиторам должника.

Обязательным условием возможности квалификации сделки как подозрительной и ее оспаривания в соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве является совершение в период, когда должник отвечал признаку неплатежеспособности или принадлежащего ему имущества было недостаточно для погашения всех обязательств, а также наличие достаточных доказательств того, что другая сторона по сделке знала о совершении должником данной сделки в целях причинения ущерба имущественным правам кредиторов; сделка и ее цель должны быть направлены на негативные последствия в отношении интересов кредиторов должника.

Применительно к рассматриваемому обособленному спору доказыванию подлежат следующие обстоятельства: заключение должником оспариваемой сделки с заинтересованным лицом и факт причинения либо возможного причинения вреда в результате заключения сделки должнику и (или) его кредиторам.

В соответствии с п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

В соответствии с п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: - лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135- ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; - лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно п. 2 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными выше, в отношениях, определенных пунктом 3 ст. 19 Закона о банкротстве.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков:

1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе(товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

2) юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо; 8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку.

Согласно статье 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. Аффилированными лицами юридического лица являются:

- член его совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа;

- лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо; - лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица;

- юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), лицо, которое пытается вернуть общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). При банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Согласно сформированной правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16- 20056(6), определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16- 1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При этом, согласно правовой позиции, изложенной в частности в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306- ЭС16-20056(6)) при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2019 № 305- ЭС18-17629 (2), в ситуации, когда независимые кредиторы представили серьезные доказательства и привели убедительные аргументы недобросовестности контрагентов по сделкам, аффилированное лицо не может ограничиться представлением минимального набора документов в подтверждение реальности рассматриваемых отношений. Нежелание аффилированного лица представить дополнительные доказательства, находящие в сфере его контроля, в силу статей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты.

ООО «Экомед» указало, что ФИО4 является аффилированным по отношению к должнику лицом.

При этом, по мнению заявителя, ФИО4 является аффилированной с ФИО6, поскольку последний являлся генеральным директором ООО «ТЭЦ «Немчиновка»; 12.05.2021 ФИО6 обратился к учредителю ООО «Экомед» с проектом решения единственного участника ООО «ТЭЦ «Немчиновка» о продаже 50 % доли в ООО «ТЭЦ «Немчиновка» ФИО4

Вступившим в законную силу определением суда от 16.02.2023 по настоящему делу судом установлены признаки фактической аффилированности ФИО4 по отношению к ООО «ТЭЦ «Немчиновка».

В соответствии с данными из ЕГРЮЛ кредитор ФИО4 является индивидуальным предпринимателем с 21.04.2020, ОГРНИП <***>. Видами деятельности ИП ФИО4 являются, в частности:

- 69.20 Деятельность по оказанию услуг в области бухгалтерского учета, по проведению финансового аудита, по налоговому консультированию;

- 64.92 Предоставление займов и прочих видов кредита.

Таким образом, предоставление займов для кредитора - это один из видов предпринимательской деятельности, направленной на получение дохода.

Судом установлены признаки фактической аффилированности между ФИО4 и ФИО6

Вопреки доводам ФИО4 выводы суда об аффилированности сторон являются правильными, поскольку факт аффилированности установлен судебным актом в рамках рассмотрения требования ФИО4 к ООО «ТЭЦ «Немчиновка» в деле о банкротстве №А41-74410/22.

Как верно указал суд первой инстанции, вопреки позиции ООО «Экомед», наличие такого рода аффилированности, напротив, свидетельствует об отсутствии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов при совершении спорной сделки.

Как следует из условий договора, займ является целевым – на погашение заемщиком в полном объеме задолженности перед ООО «Экомед», взысканной на основании решения Арбитражного Суда Московской области по №А41-73614/2018 от 19.12.2018.

Верховный Суд Российской Федерации последовательно отмечает, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи - если должник физическое лицо). Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора; пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга; признанием обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины.

Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица, не участвовавшие в сделке, положенной в основу требований о включении в реестр, объективно лишены возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку. В то же время они могут заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

Таким образом, на суд возлагается обязанность проверить обоснованность заявленного требования и установить достоверность представленных документов, в том числе с точки зрения реальности операций.

В соответствии с п. 1 ст. 810 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В силу п. 1 ст. 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

На основании вышеизложенного в предмет доказывания входят следующие обстоятельства: заключение договора займа, получение заемщиком денежных средств, наступление срока возвращения займа, наличие задолженности заемщика и ее размер.

В материалы спора представлены документы, свидетельствующие о наличии финансовой возможности ФИО4 к выдаче займа: платежные поручения о выплате ООО «НОВА-М» ФИО4 дивидендов, справки 2-НДФЛ, налоговая декларация.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце 3 пункта 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства; имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником; отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Указанные разъяснения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации направлены, прежде всего, на недопустимость включения в реестр требований кредиторов, в ущерб интересам других кредиторов, требований, основанных исключительно на расписке или квитанции к приходному кассовому ордеру, которые могли быть изготовлены вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований.

По смыслу перечисленных норм права и указанных разъяснений заявитель, позиционирующий себя в качестве кредитора, обязан подтвердить не только свою возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считается заключенным, но и фактическую передачу денежных средств.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о реальности договора займа.

Судом установлено, что кредитор представил необходимые документы в обоснование размера и основания заявленного требования.

Факт того, что сделка займа является реальной установлен также в рамках дела № А41-74410/22 при рассмотрении требования ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов ООО «ТЭЦ «Немчиновка», являющегося поручителем ФИО6 по рассматриваемому договору займа.

В соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Учитывая изложенные обстоятельства, представленные в материалы дела документы, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что совокупность обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, отсутствует.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу приведенной нормы притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка), и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Рассматривая диспозицию нормы статьи 170 ГК РФ при оспаривании сделки в рамках дела о банкротстве, необходимо учитывать, что возможность признания сделки недействительной на этом основании возможно исключительно в случае установления факта совершения таких сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника-банкрота.

При этом названная цель должна исходить от всех участников той или иной сделки.

Заявитель ООО «Экомед», настаивая на притворном характере спорной сделки, указал, что она прикрывает злоупотребление правом: обеспечение наличия дружественного должнику кредитора для последующего управления процедурой банкротства и уменьшения конкурсной массы должника, подлежащей распределению в пользу независимых кредиторов.

Между тем судом установлена реальность заемных обязательств между ФИО6 и ФИО4

Суд правомерно отклонил доводы конкурсного кредитора о совершении сделки с противоправной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Так, целевой характер выдачи займа не может быть характеризован как заключенный с целью причинения вреда кредиторам.

При этом недобросовестные действия должника по расходованию суммы займа на цели, отличные от согласованных в договоре, не могут быть возложены на кредитора, добросовестно исполнившего свои обязанности по предоставлению займа.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания сделки недействительной на основании ст. 170 ГК РФ.

Кроме того, по общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы. В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Соответствующая правовая позиция представляет собой сложившееся направление судебной практики и, в частности, подтверждена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069.

В данном случае судом не установлено выхода обстоятельств совершения сделки за рамки признаков подозрительной сделки.

При этом суд признал обоснованным требование ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов, исходя из следующего.

Согласно пункту 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

В силу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве.

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

ФИО4 сослалась на наличие у должника перед ней задолженности по договору займа от 23.05.2022 в размере 10 000 000 рублей.

Срок исполнения обязательства по возврату займа – 31.07.2022.

Заем являлся целевым, полученным на погашение задолженности перед ООО «Экомед» на основании решения Арбитражного суда Московской области от 19.12.18 по делу №А41-73614/18.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (статья 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 1 ст. 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Таким образом, в предмет доказывания, при рассмотрении настоящего требования, входит подтверждение факта заключения договора займа между кредитором и должником.

В пункте 26 Постановления N 35 разъяснено, что при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как уже отмечалось выше, документом, свидетельствующим о предоставлении денежных средств, в рассматриваемом случае является расписка.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве). Исходя из приведенных разъяснений Пленума ВАС РФ, вышеназванные обстоятельства подлежат установлению судами в случае, если требование кредитора основано на передаче должнику наличных денежных средств.

Судом установлена реальность заемных отношений, обусловленная, в том числе общность экономических интересов участников правоотношений.

В материалы спора представлены доказательства наличия финансовой возможности ФИО4 к выдаче займа.

Поскольку разъяснения, изложенные в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) и позволяющие при наличии определенной совокупности понизить очередность удовлетворения требования, не применимы в отношении банкротства физических лиц, арбитражный суд пришел к правильному выводу о включении заявленного требования в реестр требований кредиторов.

Расчет задолженности, представленный кредитором, судом проверен и признан верным. Контррасчет задолженности не представлен.

Доказательства погашения должником указанной задолженности отсутствуют.

При указанных обстоятельствах требование кредитора в размере 10 000 000 руб. основного долга, 131 000 руб. процентов в соответствии со ст. 134 Закона о банкротстве включению судом в третью очередь реестра требований кредиторов с учетом положений п. 3 ст. 137 Закона о банкротстве.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции апелляционная коллегия не усматривает.

Отклоняя доводы ООО «Экомед» апелляционная коллегия принимает во внимание, что факт предоставления займа кредитором подтвержден вступившим в законную силу судебным актом, принятым по итогам рассмотрения обоснованности требования ФИО4 к ООО «ТЭЦ «Немчиновка» в рамках дела о банкротстве №А41-74410/22.

Поскольку реальность договора займа подтверждена, оснований полагать, что договор является недействительной сделкой, у суда не имеется.

Кроме того, апелляционная коллегия отмечает, что определение Арбитражного суда Московской области от 26.01.2023 отменено по новым обстоятельствам в части включения требования ООО «Экомед» в реестр требований кредиторов ФИО6, ООО «Экомед» не представлено доказательств нарушения прав и законных интересов Общества.

Выводы об аффилированности сторон также содержатся в судебном акте, принятом по итогам рассмотрения обоснованности требования ФИО4 к ООО «ТЭЦ «Немчиновка» в рамках дела о банкротстве №А41-74410/22.

Таким образом, оснований для исключения из мотивировочной части определения абзацев, на которые ФИО4 указывает в жалобе, апелляционная коллегия не усматривает

Доводы заявителей жалоб проверены апелляционным судом и не могут быть признаны обоснованными, так как не опровергая выводов суда области, сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств по делу, основаны на неправильном толковании норм материального права, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены судебного акта.

При изложенных обстоятельствах апелляционная коллегия считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 22 августа 2023 года по делу № А41-89661/22 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

В.А. Мурина

Судьи:

В.П. Мизяк

Н.В. Шальнева