Постановление по делу № 11АП-4001/2025 от 16.05.2025 | 11 арбитражный апелляционный суд

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, <...>, тел. <***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу 11АП-4001/2025

16 мая 2025 года Дело А55-33918/2020 г. Самара

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мальцева Н.А., судей Львова Я.А., Поповой Г.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания

ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании 29 апреля 2025 года в помещении

суда, в зале № 2,

апелляционную жалобу финансового управляющего должника на

определение Арбитражного суда Самарской области от 20 февраля 2025 года,

вынесенное по заявлению финансового управляющего должника (вх. № 212751 от

02.08.2021) об оспаривании сделки должника к ФИО2

и по заявлению ФИО3, ФИО4,

в лице законного представителя ФИО2 о включении

требования в реестр требований кредиторов должника (вх. № 342625 от 07.12.2021),

по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО5, с участием: финансовый управляющий должника - лично паспорт, ответчик ФИО2 - лично паспорт,

от ФИО2 - представитель ФИО6, по доверенности от

03.04.2025,

установил:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 12.01.2021 принято к производству заявление ФИО7 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5, дата рождения 17.03.1972, место рождения: гор.Куйбышев, СНИЛС <***>, ИНН <***>, регистрация по месту жительства: <...> Б.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 07.10.2021 ФИО5 (далее – ФИО5, должник) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8.

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением (с учетом принятого судом уточнения), в котором просил:

1. признать платеж в размере 750 000 руб. от 30.11.2018 со счета в АО «Альфабанк» в пользу ФИО2 недействительной сделкой и применить последствия недействительности сделки в форме возврата данного платежа в конкурсную массу ФИО5, взыскать с ФИО2 в конкурсную массу ФИО5 750 000 руб.;

2. признать платежи в общей сумме 4 881 098 руб. с карт, принадлежащих ФИО5 в пользу ФИО2 недействительными и применить последствия признания недействительности сделки в форме возврата данных платежей в конкурсную массу ФИО5, взыскать с ФИО2 в конкурсную массу ФИО5 4 881 098 руб.

ФИО3, ФИО4, в лице законного представителя ФИО2 обратились в арбитражный суд с заявлением (с учетом принятого судом уточнения) о признании установленным требования несовершеннолетних кредиторов ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) в сумме 17 659 262,68 руб. задолженности ФИО5 по уплате алиментов в размере 1/3 всех видов заработка и иного дохода ежемесячно за период с 12.01.2018 по 12.01.2021 и в твердой денежной сумме по 10 000 руб. ежемесячно за период с 12.01.2018 и по 12.01.2021, присужденных заочным решением мирового судьи Грицык А.А. судебного участка № 26 Ленинского судебного района г. Самара Самарской области от 15.10.2015, и включить данное требование в первую очередь реестра требований кредиторов ФИО5

Определением Арбитражного суда Самарской области от 23.06.2022 заявления вх. № 212751 от 02.08.2021 и вх. № 342625 от 07.12.2021 объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 19.05.2023, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2023, в удовлетворении заявления финансового управляющего об оспаривании сделки отказано.

Заявление ФИО3, ФИО4 в лице законного представителя ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов удовлетворено в полном объеме.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 26.10.2023 определение Арбитражного суда Самарской области от 19.05.2023 постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2023 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области.

При новом рассмотрении ФИО2 отказалась от своих требований, а арбитражный управляющий уточнил размер оспариваемой сделки.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 20.02.2025 в удовлетворении заявления финансового управляющего должника об оспаривании сделки отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий должника обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на Определение Арбитражного суда Самарской области от 20.02.2025, в которой просит его отменить в части перечисления 4 838 842 руб., принять по делу новый судебный акт, признать недействительными сделками платежи в пользу ФИО2

Апелляционная жалоба принята к производству, назначено судебное заседание.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании финансовый управляющий должника апелляционную жалобу поддержал, просил определение суда первой инстанции в обжалуемой части отменить, принять по делу новый судебный акт.

ФИО2, представитель ФИО2 апелляционную жалобу не поддержала, просила определение суда первой инстанции в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

В силу части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Поскольку в порядке апелляционного производства, обжалуется только часть судебного акта, касающаяся отказа в удовлетворении заявления о признании недействительными сделками платежи, произведенные должником в пользу ФИО9 в размере 4 838 842 руб., суд апелляционной инстанции не вправе выйти за рамки апелляционной жалобы и проверяет законность и обоснованность судебного акта суда первой инстанции лишь в обжалуемой части.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый

арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции в обжалуемой части, исходя из следующего.

Отменяя судебные акты суд кассационной инстанции указал, что ФИО2 являясь матерью несовершеннолетних детей должника, может являться заинтересованным лицом, что презюмирует ее осведомленность о неплатежеспособности должника.

Суды с учетом позиции ФИО2 расценили денежные перечисления как оплату алиментов, при этом не выяснили природу платежей, их назначение и цель, а также не исследовали в полной мере вопрос об их чрезмерности (завышености), учитывая неплатежеспособность должника в указанный период и наличие кредиторской задолженности.

Достоверность сведений, изложенных в заключении специалиста от 03.06.2022 № 2022.05-000059 судами не проверена, выводы под сомнение не поставлены, при этом судами не выяснялось, каким образом произведен расчет задолженности и по каким критериям, в связи с чем, заключение специалиста может носить предположительный характер.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

При новом рассмотрении, разрешая обособленный спор, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности финансовым управляющим совокупности условий, необходимых для признания оспариваемых платежей подозрительной сделкой и наличия у спорных платежей пороков, выходящих за пределы подозрительности сделки.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. Согласно пункту 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе: подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

В соответствии с абз. 1, 2, 4 пункта 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ № 63) при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Как усматривается из материалов дела, ответчиком совершены платежи в размере 750 000 руб. и 4 881 098 руб. в пользу ФИО2

Арбитражный управляющий оспаривает платежи как подозрительные, поскольку совершены в пределах подозрительности и в ущерб кредиторам.

В тоже время, ФИО2 указала, что денежные средства, полученные в результате денежного перевода, уплачивались ФИО5 на содержание их несовершеннолетних детей: ФИО3 и ФИО4, а также, что финансовым управляющим при подаче заявления о признании недействительными платежей не был принят во внимание факт наличия у должника (банкрота) ФИО5 несовершеннолетних детей и связанных с данным фактом обязательств по их содержанию.

Из пояснений ФИО2 следует, что ФИО5 в Самаре не проживает, а проживает в городе Москва. Его несовершеннолетние дети: ФИО3 и ФИО4 живут и учатся в Самаре, проживают совместно с матерью - ФИО2 На определенном этапе ФИО5 не участвовал в воспитании детей, а также не предоставлял средств на их содержание, ввиду чего ФИО2 обратилась в суд с целью установления обязанности ФИО5 содержать детей, периода данных обязательств и размера алиментов.

В подтверждение своих слов ФИО2 предоставила в материалы дела свидетельства о рождении двоих несовершеннолетних детей, свидетельства об установлении отцовства, а также заочное решение мирового судьи Грицык А.А. судебного участка № 26 Ленинского судебного района г. Самара Самарской области от 15 октября 2015 года, согласно которому с ФИО5 в пользу ФИО2 на содержание несовершеннолетних детей ФИО3 и ФИО4 были взысканы алименты в размере 1/3 всех видов заработка и иного дохода ежемесячно с 25.08.2015 и по достижению их совершеннолетия и дополнительно взысканы алименты в твердой денежной сумме по 10 (Десять тысяч) рублей ежемесячно с 25.08.2015 и по достижению их совершеннолетия.

В качестве подтверждения факта проживания в другом городе ответчик ФИО2 указывает на предоставленные банками в материалы обособленного спора выписки (отчёты), содержащие движение денежных средств должника (банкрота) ФИО5, что местом совершения почти всех операций на протяжении длительного периода времени является город Москва.

В рамках оказания содействия сторонам арбитражный суд первой инстанции запросил в ПАО «Сбербанк» и АО «Альфабанк» выписки (движение денежных средств) по счетам должника (банкрота) ФИО5 Банковские организации в ответ на судебные запросы предоставили испрошенные судом доказательства. Вместе с движением денежных средств ПАО «Сбербанк» предоставил файл с наименованием «Значение и содержание отчёта по банковской карте», где привел разъяснения к обозначениям, используемым в отчёте. Каждый отчёт представляет собой таблицу.

В третьем столбце отчёта по банковской карте указывается место открытия карты - номер ГОСБ.

Как следует из всех трёх отчётов, предоставленных ПАО «Сбербанк», территориальным местом открытия всех трёх банковских карт должника (карты номер 4274278024069323, 5332058028812762, 5332058076076492) согласно третьему столбцу отчётов по данным картам является Киевское отделение Сбербанка № 5278 (адрес: 121059, <...>).

В пятом столбце отчёта по банковской карте указывается место совершения операции по карте.

В пятом столбце отчёта по банковской карте номер 4274278024069323 усматривается, что местом совершения операций по карте в большинстве случаев с 02.01.2017 по 28.10.2020 (взят весь период движения средств по данной карте) является город Москва.

В пятом столбце отчёта по банковской карте номер 5332058028812762 усматривается, что местом совершения операций по карте в большинстве случаев с 06.01.2020 по 17.02.2021 (взят весь период движения средств по данной карте) является город Москва.

В пятом столбце отчёта по банковской карте номер 5332058076076492 усматривается, что местом совершения операций по карте в большинстве случаев с 09.01.2017 по апрель 2021 (взят весь период движения средств по данной карте) является город Москва.

Из мест совершения операций по трем указанным картам также усматривается, что в Самаре ФИО5 банковские операции совершались всего несколько дней в году.

Таким образом, предоставленные ПАО «Сбербанк» отчёты подтверждают доводы ФИО2 о фактическом проживании должника (банкрота) ФИО5 на протяжении длительного периода времени в городе Москва.

Из пояснений ФИО2 также стало известно, что она не потребовала принудительного исполнения заочного решения мирового судьи Грицык А.А. через службу судебных приставов, поскольку ФИО2 после получения судебного акта предложила ФИО5 добровольно принимать участие в воспитании и содержании детей.

Со ссылкой на пункт 1 ст. 80 Семейного кодекса Российской Федерации ответчик ФИО2 указала, что она и ФИО5 уладили спорную ситуацию и оба родителя определили свою степень участия в воспитании и содержании детей, а именно: что ФИО5 в силу проживания в другом городе будет участвовать в содержании двоих детей путем перечисления денежных средств на счет ФИО2, ФИО2 же, в свою очередь, будет исполнять свои обязанности по воспитанию и содержанию детей.

Таким образом, ответчик пояснила, что должник - ФИО5 добровольно перечислял ФИО2, как законному представителю несовершеннолетних ФИО3 и ФИО4, денежные средства на содержание несовершеннолетних детей.

ФИО2 приобщала в материалы дела информацию о движении средств по своим банковским счетам за период, который находится за пределами периодов подозрительности, установленных пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и просила суд первой инстанции рассмотреть его в качестве доказательства, подтверждающего, что ФИО5 производил в её адрес выплаты на содержание детей, в связи с чем можно сделать вывод, что оспариваемые финансовым управляющим платежи не возникли резко и внезапно накануне банкротства должника, а имели место продолжительный период времени.

Из предоставленных выписок о движении денежных средств за период с июня 2016 года по декабрь 2017 года усматривается, что ФИО5 перечислял ФИО2 на содержание несовершеннолетних детей: в июне 2016 года 100 тыс. рублей; в октябре 2016 года 67 тыс. рублей; в ноябре 2016 года 60 тыс. рублей; в декабре 2016 года 95 тыс. рублей; в январе 2017 года 35 тыс. рублей; в феврале 2017 года 120 тыс.

рублей; в марте 2017 года 250 тыс. рублей; в апреле 2017 года 70 тыс. рублей; в мае 2017 года 130 тыс. рублей; в июне 2017 года - 50 тыс. рублей; в июле 2017 года 100 тыс. рублей; в августе 2017 года 50 тыс. рублей; в сентябре 2017 года 80 тыс. рублей; в октябре 2017 года 90 тыс. рублей, в ноябре 2017 года 60 тыс. рублей; в декабре 2017 года 80 тыс. рублей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 80 Семейного кодекса Российской Федерации родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей. Порядок и форма предоставления содержания несовершеннолетним детям определяются родителями самостоятельно.

Из предоставленных в материалы дела доказательств судом первой инстанции установлено, что должник является отцом несовершеннолетних дочерей ответчика: ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения).

Оценивая предоставленные ответчиком - ФИО2 доказательства, суд первой инстанции правомерно нашел их последовательными и обоснованными, а действия сторон сделки (денежного перевода) разумными и дозволенными законодательством (п. 1 ст. 80 Семейного кодекса РФ). Факт перечисления денежных средств одним из родителей соответствует обычно сложившейся практике взаимоотношений в сфере семьи и воспитания детей, а продолжительный период операций по переводу денежных средств подтверждает добросовестность действий сторон.

Согласно пункту 8 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Установленная ст. 80 Семейного кодекса Российской Федерации обязанность родителей содержать несовершеннолетних детей не предусматривает встречного исполнения.

Руководствуясь пунктом 8 Постановления Пленума ВАС РФ № 63, суд первой инстанции верно пришел к выводу, что оспариваемые платежи по своей правовой природе в принципе не предусматривают встречное исполнение и могут быть оспорены только на основании пункта 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, финансовый управляющий оспаривал безналичные денежные (переводы) на основании пункта 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения

сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Судом первой инстанции установлено, что в рамках указанных 220 платежей финансовый управляющий оспаривал, в том числе, 100 комиссионных платежей, которые взимал банк за осуществленные переводы.

При этом в заявлении об оспаривании сделок финансовый управляющий факт взимания комиссии не учитывал и общую сумму комиссии за период с 15.01.2018 по 28.03.2021 в размере 38 438 руб. также просил признать подозрительной сделкой и взыскать с ФИО2

Вместе с тем согласно подпункту 2 пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» к сделкам, совершенным не должником, а другими лицами за счет должника, которые в силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными по правилам главы III. 1 этого Закона (в том числе на основании статей 61.2 или 61.3), могут, в частности, относиться: списание банком в безакцептном порядке денежных средств со счета клиента-должника в счет погашения задолженности клиента перед банком или перед другими лицами, в том числе на основании представленного взыскателем в банк исполнительного листа.

В указанной выше части (взыскания комиссии) суд первой инстанции правомерно посчитал требование финансового управляющего не подлежащим удовлетворению, поскольку им выбран ненадлежащий способ защиты нарушенного права.

При вышеизложенных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно посчитал недоказанным факт осведомленности другой стороны сделки (ФИО2) о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов к моменту совершения сделки.

Доводы финансового управляющего ФИО8 об осведомлённости ФИО2 о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов к моменту совершения сделки сводятся к тому, что на официальных сайтах судов общей юрисдикции имелись судебные акты о взыскании с ФИО5 задолженности в пользу кредитора ФИО7, а также в пользу ПАО «СКБ- Банк». Исходя из этого финансовый управляющий сделал вывод, что ответчик - ФИО2 должна была знать об указанных задолженностях и как следствие, о признаках неплатежеспособности ФИО5 на момент оспариваемого платежа.

В свою очередь, ответчик - ФИО2 возражая против указанного довода, указала, что о наличии кредиторов и об обязательствах ФИО5 перед ними, о процедуре банкротства ФИО5 она узнала тогда, когда арбитражный суд Самарской области в рамках дела № А55-33918/2020 по обособленному спору по заявлению финансового управляющего об оспаривании платежей банкрота на счёт ФИО2 было получено определение о принятии к производству указанного заявления.

Кроме того, ФИО2 указывала, что она не могла и не обязана была знать о наличии судебных процессов о взыскании с ФИО5 задолженностей,

поскольку не являлась стороной данных судебных споров и у неё не было обязанности отслеживать подобного рода информацию.

Действующее законодательство не содержит обязанности одного гражданина отслеживать информацию о судебных спорах другого гражданина. Также не имеется официального ресурса, в котором бы публиковались данные о судебных спорах граждан с указанием их персональных данных, позволяющих точно идентифицировать участника судебного процесса (за исключением ЕФРСБ).

Статьей 15 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» установлены особенности размещения в сети "Интернет" текстов судебных актов (далее - Закон № 262-ФЗ).

В соответствии с частью 3 статьи 15 Закона № 262-ФЗ при размещении в сети "Интернет" текстов судебных актов, принятых судами общей юрисдикции, Верховным Судом Российской Федерации, за исключением текстов судебных актов, принятых Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с арбитражным процессуальным законодательством, в целях обеспечения безопасности участников судебного процесса и защиты государственной и иной охраняемой законом тайны из этих актов исключаются персональные данные, указанные в части 4 настоящей статьи.

В соответствии с частью 4 статьи 15 Закона № 262-ФЗ персональными данными применительно к судебным актам являются: дата и место рождения, место жительства или пребывания, номера телефонов, реквизиты паспорта или иного документа, удостоверяющего личность, идентификационный номер налогоплательщика физического лица, основной государственный регистрационный номер индивидуального предпринимателя, страховой номер индивидуального лицевого счета.

С учетом изложенного, в отсутствие персональных данных и при возможности совпадения фамилии, имени и отчества, точная идентификация конкретного участника процесса может быть затруднительна.

Согласно части 3 статьи 19 Законе о банкротстве приведен перечень заинтересованных лиц по отношению к должнику-гражданину: его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга. Данный перечень является закрытым.

Судом первой инстанции верно установлено, что ФИО2 в указанный перечень лиц не входит и доказательств обратного суду не представлено.

Как следует из материалов дела ФИО5 арендовал квартиру и машино-место в городе Москва ориентировочно с 08.10.2015.

Между должником и ФИО10 Умуксум был заключен договор аренды жилого помещения б/н от 08.10.2015, согласно условиям которого ФИО10 Умукусум передала во временное пользование ФИО5 трехкомнатную квартиру, расположенную по адресу: <...> (свидетельство о государственной регистрации права собственности № 77-77-23/014/2009-547 от 19.07.2009), а также машино-место в подземном паркинге за № 217 (свидетельство о государственной регистрации права собственности № 77-77-07/045/2009-971 от 22.06.2009).

В соответствии с условиями договора стоимость аренды недвижимого имущества составила 105 000 руб. ежемесячно. В материалах дела имеется справка № 11 от 16.05.2024, выданная ТСЖ «Крона-ЭЙР» которая подтверждает, что ФИО11

Станислав Юрьевич арендовал спорное жилое помещение и машино-место в период с 08.10.2015 по октябрь 2020 года, то есть все это время проживал в г. Москва.

Данные обстоятельства также подтверждаются справкой, выданной ФИО9 ТСЖ «ЖЭК-1» из которой следует, что ФИО5 17.03.1972г.р. по адресу: г. Самара, ул. Ленинская 228 кв.6 (место жительства ФИО2 и ее детей) не проживает и с 2017 года по 2020 год не проживал.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что ФИО2, в силу проживания с гражданином ФИО5 в разных городах, отсутствии у них официально зарегистрированного брака, отсутствия факта ведения совместного хозяйства, объективно не могла знать о наличии у ФИО5 займов и иных обязательств перед третьими лицами, в силу чего она не может являться заинтересованным лицом по отношению к должнику.

Финансовым управляющим в качестве обоснования причинения вреда кредиторам был приведен довод о том, что на содержание несовершеннолетних детей согласно судебному акту (заочное решение мирового судьи Грицык А.А. от 15 октября 2015 года) достаточно было 10 000 рублей ежемесячно, а фактически произведенные ФИО5 выплаты превышают данный размер, в связи чем носят чрезмерный (завышенный) характер, который обоснованно отклонен судом первой инстанции ввиду следующего.

Таким образом, указанная норма сохраняет за родителями право самостоятельно определять форму предоставления содержания своим детям.

Судом первой инстанции установлено, что принудительное исполнение заочного решения мирового судьи Грицык А.А. судебного участка № 26 Ленинского судебного района г. Самара Самарской области от 15 октября 2015 г. не происходило, поскольку после его вынесения ФИО5 предпринимал меры по добровольному исполнению своей обязанности, установленной ст. 80 Семейного кодекса Российской Федерации, по содержанию детей.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 27 октября 2017 г. № 310-ЭС17-9405 (1,2) дано разъяснение по вопросу, который тождественен настоящему спору, согласно которому: Особенность же настоящего спора состоит в том, что интересу кредитора в возврате долга не противопоставляется запрещенный законом интерес должника в уклонении от исполнения взятых на себя обязательств (в связи с чем отсутствует и признак сокрытия имущества), а противопоставляются интересы детей как кредиторов должника по алиментному соглашению. Таким образом, разрешая вопрос о допустимости оспаривания данного соглашения, необходимо было соотнести две правовые ценности: права ребенка на уровень жизни, необходимый для его физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития (статья 27 Конвенции о правах ребенка от 20.11.1989), с одной стороны, и закрепленное в статьях 307 и 309 Гражданского кодекса Российской Федерации право кредитора по гражданско-правовому обязательству получить от должника надлежащее исполнение, с другой стороны, - и установления между названными ценностями баланса.

При этом под соответствующим балансом не может пониматься равенство интересов детей как кредиторов по алиментам и обычных гражданско-правовых кредиторов. Коль скоро Российская Федерация является социальным государством

(часть 1 статьи 7 Конституции Российской Федерации), под защитой которого находятся материнство и детство (часть 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации), интересы детей имеют приоритетное значение по отношению к обычным кредиторам. Равным образом данный вывод следует из положений пунктов 2 и 3 статьи 213.27 Закона о банкротстве, согласно которым алиментные требования к гражданину-банкроту в отличие от иных требований подлежат первоочередному удовлетворению.

Следовательно, недействительность алиментного соглашения применительно к делу о банкротстве сама по себе не может быть обоснована через ссылку на ухудшение этим соглашением положения кредиторов по обязательствам с более низкой очередностью удовлетворения.

Для квалификации такой сделки в качестве недействительной необходимо установить, что согласованный (бывшими) супругами размер алиментов носил явно завышенный и чрезмерный характер, чем был причинен вред иным кредиторам гражданина. При этом необходимо исходить не из относительного (процентного) показателя согласованного сторонами размера алиментов, а из абсолютной величины денежных средств, выделенных ребенку (для чего необходимо установить уровень доходов плательщика алиментов).

В случае если такая сумма явно превышает разумно достаточные потребности ребенка в материальном содержании (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.2012 № 11-П), то соглашение может быть признано недействительным в части такого превышения, но в любом случае с сохранением в силе соглашения в той части, которая была бы взыскана при установлении алиментов в судебном порядке (статья 81 Семейного кодекса Российской Федерации). Если же признак явного превышения размером алиментов уровня, достаточного для удовлетворения разумных потребностей ребенка, не доказан, то такое соглашение не может быть квалифицировано в качестве причиняющего вред остальным кредиторам должника.

С учётом указанного разъяснения, суд первой инстанции верно посчитал, что финансовый управляющий не предоставил доказательств явного превышения размера денежных средств, уплаченных на содержание детей над уровнем, достаточным для удовлетворения разумных потребностей несовершеннолетних детей ФИО5, а также не доказал, что выплата средств на их содержание может быть квалифицирована в качестве причинения вреда кредиторам должника.

В материалы дела ФИО2 представлена таблица, в которой обозначено, сколько помесячно составляли ее расходы на содержание несовершеннолетних детей и сколько фактически перечислялось денежных средств ФИО5 на их содержание. При этом, как следует из материалов дела величину расходов ФИО5 определял самостоятельно.

Так, расходы были связаны с оплатой обучения детей, приобретения продуктов питания и расходы на хозяйственно – бытовые нужды, оплату коммунальных услуг, а также спортивных секций, которые посещали дети.

Кроме того, ФИО5 оплачивал выезды детей в летний языковой лагерь, на отдых к морю, нес расходы, связанные с оказанием стоматологических и иных медицинских услуг детям, приобретение им сезонной одежды, а также оплачивал мероприятия, связанные с празднованием дней рождения дочерей.

В подтверждение несения расходов ФИО2 в материалы дела представлены Выписка со счета в Сбербанке об оплате расходов в АНО в сфере образования «Самарская международная школа» за период с 01.01.2018 по

31.12.2020, договор об оказании платных медицинских услуг № 0100420 от 21.04.2020, договор возмездного оказания организационных, информационных и консультативно – методологических услуг № 1В-14 за 2018г., договоры об оказании платных образовательных услуг на ФИО3 и ФИО4 за 2018, 2019, 2020, чеки медицинских учреждений, а также документы на приобретение детской мебели.

Суммы перечислений варьировались, исходя из потребностей детей в каждый конкретный месяц, не составляли твердую сумму и не являлись явно завышенными. При этом исходя из таблицы и перечня мероприятий, которые оплачивал ФИО5 очевидно следует, что это были именно платежи, связанные с организацией нормального и комфортного существования двух несовершеннолетних детей (алиментные обязательства) и денежной суммы, определенной судом общей юрисдикции в размере 10 000 руб. на каждого ребенка было явно недостаточно.

Что касается достоверности сведений, изложенных в заключении специалиста от 03.06.2022 № 2022.05-000059 арбитражный суд первой инстанции отмечает следующее. В целях выяснения факта получения ФИО5 денежных средств для определения его дохода арбитражный суд запрашивал сведения из кредитных организаций в которых у ФИО5 были открыты счета. На основании этих данных ООО «Трастовая компания «Технология управления» по заявлению ФИО2 провело бухгалтерскую экспертизу для целей исследования показателей финансово-экономической деятельности хозяйствующего субъекта ФИО5

В частности, перед специалистом был поставлен следующий вопрос «Какова сумма предполагаемого дохода ФИО5 по представленным выпискам за период с 01.01.2018 по 31.03.2021?».

Специалист проанализировал движение денежных средств по выпискам, который арбитражный суд первой инстанции получил от банков в материалы настоящего обособленного спора и пришел к выводу, что: на счета ФИО5 за период с 01.01.2018 по 31.03.2021 поступили суммы в размере 100 519 237 руб.

Изучив характер банковских операций и убрав из них возврат денежных средств за товар, исключив суммы заемных средств, специалист также ответил на вопрос о том, каков предполагаемый доход ФИО5 за период с 01.01.2018 по 31.03.2021 г., а именно: что сумма предполагаемого дохода ФИО5 за период с 01.01.2018 по 31.03.2021 г. составляет 68 701 982 руб.

При этом, арбитражный суд первой инстанции обоснованно допускал, что выводы эксперта могут носить предположительный характер, однако учитывал, что оно было подготовлено исключительно на основании документов, запрошенных судом.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего, поскольку пришел к выводу о недоказанности финансовым управляющим совокупности условий, необходимых для признания оспариваемых платежей подозрительной сделкой и наличия у спорных платежей пороков, выходящих за пределы подозрительности сделки. Оснований для признания сделки недействительной на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации также не имеется.

В обоснование доводов апелляционной жалобы, заявитель ссылается, что в период совершения платежей со слов ФИО2 она вместе с дочерьми проживала отдельно от должника, что предполагает включение в платежи сумм на содержание детей. В тот же период должник перестал исполнять обязательства перед кредиторами. Расходование на потребности семьи несостоятельным

должником денежных средств в суммах, превышающих необходимые на содержание ребенка суммы, нарушает права кредиторов. В такой ситуации при определении разумного размера средств на содержание ребенка требуется установление соотношения его интересов с интересами кредиторов.

Апеллянт указывает, что из выписок, полученных финансовым управляющим не прослеживается заработная плата ФИО5

Заявитель жалобы отмечает, что расчеты, представленные ФИО2 на содержание детей являются чрезмерными, так как, сумма, перечисленная должником, явно превышает размер уровня, прожиточного минимума, а также уровня достаточного для удовлетворения разумных потребностям ребенка, в особенности, при наличии собственных кредиторов.

Финансовый управляющий должника также приводит довод о том, что ФИО2 является заинтересованным лицом в силу части 3 ст. 19 Закона о банкротстве, так как ФИО2, являясь матерью несовершеннолетних детей должника, может являться заинтересованным лицом, что презюмирует ее осведомленность о неплатежеспособности должника.

Суд апелляционной инстанции отклоняет доводы заявителя апелляционной жалобы по следующим основаниям.

Учитывая представленные в материалы дела доказательства, финансовый управляющий не доказал чрезмерность выплат на содержание детей.

При этом, ФИО2 предоставила в материалы дела доказательства (чеки, квитанции, таблицы), подтверждающие несение расходов на содержание детей, и доказательства, подтверждающие природу платежей, а именно, что они направлялись на содержание детей.

Что касается довода финансового управляющего о том, что на содержание несовершеннолетних детей согласно судебному акту (заочное решение мирового судьи Грицык А.А. от 15 октября 2015 года) достаточно было 10 000 рублей ежемесячно, а фактически произведенные ФИО5 выплаты превышают данный размер, в связи чем носят чрезмерный (завышенный) характер, суд первой инстанции верно отметил следующее.

Применяемое финансовым управляющим толкование было бы логично при принудительном исполнении, если бы ФИО5 не исполнял свою обязанность по содержанию детей добровольно, то в рамках принудительного исполнения служба судебных приставов могла бы взыскать с ФИО5 только ту сумму, которая соответствует установленному судом размеру алиментов: «10 000 рублей + 1/3 от любых доходов».

При этом, принудительное исполнение заочного решения мирового судьи через службу судебных приставов не производилось, поскольку ФИО2 после получения судебного акта предложила ФИО5 добровольно принимать участие в воспитании и содержании детей, в связи с чем ФИО5 и ФИО2 пришли к мирному урегулированию споров.

Довод апеллянта о проверки дохода должника не соответствует материалами дела, поскольку суд первой инстанции провел бухгалтерскую экспертизу для целей исследования показателей финансово-экономической деятельности хозяйствующего субъекта ФИО5

Во исполнение рекомендации суда кассационной инстанции суд первой инстанции при повторном рассмотрении исследовал новые доказательства и установил следующее. Финансовый управляющий в заявлении об оспаривании сделок подозрительными ответчиком указал ФИО2

В соответствии с ч. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованным лицом является супруга по официально зарегистрированному браку.

В свою очередь судом первой инстанции было установлено, что ФИО2 в браке с ФИО5 никогда не состояла. Судом первой инстанции на основании исследования доказательств было установлено, что ФИО2 и ФИО5 проживают в разных городах, дети проживают совместно с ФИО2 в г. Самара, тогда как ФИО5 проживает в г. Москва.

Указанный вывод обоснованно был сделан судом первой инстанции путём исследования банковских выписок ФИО5, откуда усматривается, что все платёжные операции им осуществлялись в г. Москва. Вступившим в законную силу судебным актом, рассмотренным в рамках этого же дела о банкротстве, где суд установил, что ФИО5 снимал в г. Москве квартиру и машино-место с 2015 года, - справкой из ТСЖ, что ФИО5 не проживает совместно с ФИО2

С учётом изложенного, брачных отношений и (или) ведения совместного хозяйства (проживания) между ФИО5 и ФИО2 не установлено.

Каких-либо доказательств того, что ФИО2 подпадает под круг лиц, установленный ч. 3 ст. 19 Закона о банкротстве, финансовый управляющий суду не предоставил.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отклонил данный довод, указав, что перечень лиц в ч. 3 ст. 19 Закона о банкротстве исчерпывающий, ФИО2 как бывшая супруга к таким лицам данной нормой не отнесена.

Более того, следует отметить, что финансовый управляющий просил отменить судебный акт первой инстанции и принять новое решение, взыскав с ФИО2 в конкурсную массу 4 838 842 руб. При этом, судом первой инстанции было установлено, что в рамках оспариваемых 220 платежей финансовый управляющий, в том числе оспаривал 100 комиссионных платежей, которые взимал банк за осуществленные переводы.

В тоже время в заявлении об оспаривании сделок финансовый управляющий факт взимания комиссии не учитывал и общую сумму комиссии за период с 15.01.2018 по 28.03.2021 в размере 38 438 руб. также просил признать подозрительной сделкой и взыскать с ФИО2 Однако указанные денежные средства не были получены ФИО2

Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что финансовый управляющий не представил доказательств того, что ответчик ФИО2 знала о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и о признаках неплатежеспособности должника, следовательно, финансовый управляющий не доказал необходимую совокупность обстоятельств, подпадающих под п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Должник имеет двух детей, которые в период совершения оспариваемых платежей являлись несовершеннолетними. Обязанность должника по содержанию несовершеннолетних детей возникает в силу закона, который дает родителям право самостоятельного определения порядка и формы предоставления содержания (статья 80 Семейного кодекса Российской Федерации). В период совершения платежей ФИО2 вместе с детьми проживала отдельно от должника, что предполагает включение в платежи сумм на содержание детей.

В данном случае, взыскание с ФИО2 всей полученной суммы в конкурсную массу противоречит смыслу процедур банкротства.

Верховный суд РФ неоднократно указывал на важность применения норм семейного законодательства, когда могут быть затронуты права несовершеннолетних детей банкрота и применения норм закона о банкротстве без отрыва от смысла процедур банкротства (принципов банкротства).

В данном случае оспариваемые финансовым управляющим платежи опосредуют движение денежных средств внутри семьи в её законных интересах и, не являются расходными операциями в общем смысле.

Из обстоятельств совершения платежей не усматривается системного изьятия и сокрытия имущества, способного повлиять на исполнение имущественных требований имеющихся у должника внешних кредиторов.

Характер платежей не позволяет оценить их как имеющих в момент совершения направленность на причинение вреда кредиторам на случай возможного будущего банкротства должника и совершенные супругами со злоупотреблением правами, без чего платежи не могли быть признаны недействительными в силу банкротных и общегражданских оснований.

Повседневность и обыденность совершаемых ФИО2 в проверяемый период операций по счету дебетовой карты, как правило, не предполагает фиксации назначения платежей и ведения учета расходования денежных средств, поэтому непредставление подробных письменных пояснений этих обстоятельств судом первой инстанции не могло быть ей вменено как неисполнение обязанности по доказыванию возражений против требований финансового управляющего.

В данном случае для оценки юридической силы спорных операций, представляющих собой движение денежных средств внутри семьи, значимым является вопрос, имеют ли они признаки подозрительных сделок, которые могут быть оспорены в деле о банкротстве должника.

При этом, ФИО2 были представлены необходимые доказательства, которые, по ее мнению, подтверждают доводы об отсутствии оснований для признания алиментных перечислений недействительными по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. ФИО2 представила достаточные доказательства систематичности и последовательности своих расходов, а также подробные расшифровки с назначением платежей, которые подтверждают траты на повседневные нужды семьи и содержание детей.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что переводы денежных средств ответчику ФИО2 являются алиментами, выплачиваемыми на содержание несовершеннолетних детей должника, что не может признаваться причинением вреда имущественным правам кредиторов. Из суммы оспариваемых платежей следует, что денежные средства перечислялись в разумном объеме на содержание нетей, которое не предполагает встречного предоставления в экономическом эквиваленте.

Все иные доводы, изложенные в жалобе, не влияют на правильность выводов суда и направлены, по сути, на переоценку обстоятельств дела, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены верно, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам

дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушения, являющиеся основанием для безусловной отмены судебного акта по статье 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отсутствуют.

Таким образом, определение Арбитражного суда Самарской области от 20 февраля 2025 года по делу А55-33918/2020 в обжалуемой части следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 20 февраля 2025 года по делу А55-33918/2020 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Н.А. Мальцев

Судьи Я.А. Львов

Г.О. Попова