СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 17АП-1792/2025(1)-АК

г. Пермь

07 апреля 2025 года Дело № А71-6822/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 02 апреля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 07 апреля 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Гладких Е.О.,

судей Зарифуллиной Л.М., Устюговой Т.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ивановой К.А.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, которые в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора ФИО1

на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики

от 07 февраля 2025 года

о завершении процедуры реализации имущества гражданина и освобождении должника от исполнения обязательств,

вынесенное в рамках дела № А71-6822/2024

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2 (ИНН <***>, СНИЛС <***>),

установил:

решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 24 июня 2024 года ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден член Ассоциации арбитражных управляющих «Евразия» ФИО3.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в газете Коммерсант 29.06.2024.

Срок процедуры реализации имущества, открытой в отношении имущества должника, продлевался.

От кредитора ФИО1 в суд поступило ходатайство о неприменении в отношении должника положений об освобождении от обязательств перед данным кредитором в связи с тем, что согласно п. 6 ст. 213.28 Федерального закона № 127-ФЗ от 26 октября 2002 г. «О несостоятельности (банкротстве)» гражданин не подлежит освобождению от обязательств по возмещению вреда имуществу, причиненного гражданином умышленно или по грубой неосторожности.

Финансовый управляющий направил в суд ходатайство о завершении процедуры реализации имущества должника и освобождении должника от обязательств; ходатайство о выплате финансовому управляющему вознаграждения в размере 25 000 руб. 00 коп. за счет денежных средств, внесенных на депозитный счет Арбитражного суда Удмуртской Республики, по указанным им реквизитам, доказательства направления ходатайства о завершении процедуры реализации имущества должника в адрес лиц, участвующих в деле, отчет о результатах проведения процедуры реализации имущества должника, отчет об использовании денежных средств должника, анализ финансового состояния, заключение об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, заключение о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок, реестр требований кредиторов; документы в подтверждение сведений внесённых в отчет.

Кроме того, финансовый управляющий представил пояснение, в котором указано, что согласно пояснениям должника, в его действиях отсутствовал злой умысел и грубая неосторожность, что подтверждается протоколом по делу №0865234 от 14.12.2021. Финансовый управляющий ссылается на Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», законом не установлено значение «грубая неосторожность», и суд самостоятельно квалифицирует форму неосторожности или грубой неосторожности, исходя из характера деятельности, обстановки причинения вреда и т.д. Согласно решению Можгинского районного суда № 2-667/2022 от 10.06.2022, которое является основанием требования ФИО4, суд в своем решение не указывает на статью 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) о грубой неосторожности, а ссылается на статью 1079 ГК РФ, в которой говорится, что гражданин с использованием транспортного средства, обязан возместить вред, причиненный источником повышенной опасности.

Финансовый управляющий считает, что само по себе причинение ущерба имуществу кредитора и неполное возмещение должником причиненного вреда кредитору не является основанием для его не освобождения от дальнейшего исполнения обязательств, то есть, вопреки мнению кредитора, безусловно не относится к обязательствам, предусмотренным пунктами 5, 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве. Умысел и грубая неосторожность судом общей юрисдикции не доказана, следовательно, основания для не освобождения должника от исполнения обязательств перед ФИО1 не относятся к обязательствам, предусмотренным п.6 ст. 213.28 Закона о банкротстве; какие-либо сведения, не позволяющие применить правила об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств, в ходе проведения процедуры банкротства должника финансовым управляющим выявлены не были.

Должник также возражал против ходатайства кредитора ФИО1.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 07 февраля 2025 года завершена процедура реализации имущества ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения – дер. Старый Утчан Алнашского р-на Удмуртской Респ., ИНН <***>, СНИЛС <***>), место регистрации: 427898, <...>; прекращены полномочия финансового управляющего ФИО3; применены в отношении имущества ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения – дер. Старый Утчан Алнашского р-на Удмуртской Респ., ИНН <***>, СНИЛС <***>), место регистрации: 427898, <...> положения п. 3 ст. 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» об освобождении гражданина от дальнейшего исполнения обязательств; арбитражному управляющему ФИО3 (ИНН <***>) по представленным реквизитам с депозитного счета Арбитражного суда Удмуртской Республики перечислены денежные средства в размере 25 000 руб. 00 коп., внесенные ФИО5 за должника по чеку-ордеру ПАО Сбербанк от 17.06.2024, для выплаты вознаграждения финансовому управляющему.

Не согласившись с принятым судебным актом, кредитор ФИО1, обратился с апелляционной жалобой.

Кредитор в своей апелляционной жалобе просит отменить определение в части освобождения должника от дальнейшего исполнения требований ФИО1, принять новый судебный акт, в котором не применять в отношении должника положения об освобождении гражданина от обязательств ФИО1 (далее – ФИО1).

Кредитор считает ошибочными выводы суда о наличии основания для освобождения от исполнения обязательств перед ФИО1 в соответствии с требованиями пунктов 1.3, 1.5, 6.2, 6.13, 10.1 ПДД должник обязан был знать и соблюдать относящиеся к нему требования Правил и действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, вести автомобиль, со скоростью, обеспечивающей возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, чтобы при возникновении опасности, своевременно снизить скорость вплоть до остановки, в том числе знать, что, в соответствии с пунктами 6.2, 6.13 ПДД, красный сигнал светофора запрещает движение и при включении запрещающего сигнала светофора он должен остановиться перед светофором, не создавая помех транспортным средствам и пешеходам, движение которых разрешено. Ссылки должника на отсутствие в его действиях формы вины в виде грубой неосторожности не должно приниматься судом во внимание, поскольку при наличии водительского удостоверения, то есть, пройдя соответствующее обучение, Должник не мог не знать и не понимать, что в вышеописанных обстоятельствах, допускает нарушение ПДД и заблаговременно подвергает иных участников дорожного движения высокому риску возникновения ущерба; пересекая регулируемый перекресток на запрещающий сигнал светофора должник с очевидностью мог и должен был предполагать наступление негативных последствий для него и иных лиц – участников дорожного движения.

Позиция должника о том, что при совершении ДТП в действиях должника отсутствовали отягчающие обстоятельства, поскольку он не имел умысла на совершение ДТП, по мнению апеллянта, является ошибочной, поскольку не являются обязательными для квалификации вины в форме грубой неосторожности. Доводы о том, что должник не уклонялся от исполнения обязательств перед кредитором, также не имеют юридического значения.

По мнению кредитора, при установленных обстоятельствах положения об освобождении должника-гражданина от обязательств перед кредитором не подлежат применению в силу прямого указания Закона о банкротстве. Вина в причинении материального и морального ущерба установлена вступившим в законную силу судебным актом суда общей юрисдикции и не подлежит повторному установлению.

При этом, Закон не предусматривает установление степени неосторожной формы вины при решении вопроса о взыскании с лица суммы компенсации материального ущерба.

Вместе с тем в решении Можгинского районного суда Удмуртской Республики от 10 июня 2022 года (дело №2-667/2022) судом установлена совокупность условий для возложения на должника гражданско-правовой ответственности по возмещению вреда в результате ДТП, в том числе противоправное поведение причинителя вреда.

От должника поступил в суд отзыв, в котором она просит оставить определение суда первой инстанции без изменения, жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в пределах доводов апелляционных жалоб в обжалуемой части в порядке, предусмотренном статьей 266 и частью 5 статьи 268 АПК РФ (в части освобождения должника от обязательств Тихоновым И.С).

Возражений относительно проверки законности и обоснованности судебного акта в обжалуемой части не заявлено.

Из материалов дела следует, что финансовым управляющим представлено ходатайство о завершении процедуры банкротства по основаниям, предусмотренным статьей 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 17-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), указано на завершение всех предусмотренных в процедуре банкротства должника мероприятий. Одновременно представлены документы, подтверждающие объем проведенных финансовым управляющим мероприятий в процедуре банкротства и расчеты с кредиторами, отчет по расходованию денежных средств.

Завершая процедуру банкротства в отношении должника и применяя к нему правила об освобождении от исполнения обязательств, суд первой инстанции исходил из того, что все мероприятия, предусмотренные Законом о банкротстве, завершены, основания для продления процедуры банкротства и основания для неосвобождения гражданина от обязательств, предусмотренные пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, не установлены.

Судебный акт обжалуется только в части применения к должнику предусмотренного пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве правила об освобождении от обязательств перед ФИО1

В связи с этим судебный акт в остальной части судом апелляционной инстанции не проверяется.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, представленные в материалы дела доказательства по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, усматривает основания для изменения судебного акта в обжалуемой части в силу следующих обстоятельств.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Статьей 2 Закона о банкротстве установлено, что реализация имущества гражданина - это реабилитационная процедура, применяемая в деле о банкротстве к признанному банкротом гражданину в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи, согласно которому из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

Согласно пункту 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств).

В соответствии с пунктом 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве требования кредиторов по текущим платежам, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о выплате заработной платы и выходного пособия, о возмещении морального вреда, о взыскании алиментов, а также иные требования, неразрывно связанные с личностью кредитора, в том числе требования, не заявленные при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина, сохраняют силу и могут быть предъявлены после окончания производства по делу о банкротстве гражданина в непогашенной их части в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Из разъяснений, данных в пунктах 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» следует, что согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац 5 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Таким образом, законодатель предусмотрел механизм освобождения гражданина, признанного банкротом, от обязательств, одним из элементов которого является добросовестность поведения гражданина, в целях недопущения злоупотребления в применении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств как результата банкротства.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный - механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом. Указанная правовая позиция приведена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 №310-ЭС17-14013.

При этом банкротство граждан, по смыслу Закона о банкротстве, является механизмом нахождения компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом для недобросовестного избавления от накопленных долгов.

Согласно абзаца 5 пункта 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве требования о возмещении гражданином вреда имуществу, причиненного гражданином умышленно или по грубой неосторожности, сохраняют силу и могут быть предъявлены после окончания производства по делу о банкротстве гражданина в непогашенной их части в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

То есть, должник не подлежит освобождению от дальнейшего исполнения требований кредитора по возмещению вреда, причиненного имуществу кредитора при наличии в его действиях признаков умысла или грубой неосторожности.

Как неоднократно отмечалось Верховным Судом Российской Федерации, основной задачей института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, что в определенной степени ущемляет права кредиторов должника.

Таким образом, само по себе причинение ущерба имуществу кредитора и неполное возмещение должником причиненного вреда кредитору не является основанием для его неосвобождения от дальнейшего исполнения обязательств, а обусловлено совершением должником умышленных действий, повлекших ущерб имуществу потерпевшего, либо действий с грубой неосторожностью.

Следовательно, арбитражный суд, разрешающий вопрос о наличии оснований для неосвобождения должника от обязательств на основании абзаца 5 пункта 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве, должен включить в предмет исследования вопрос о форме вины гражданина при причинении вреда имуществу кредитора. При этом бремя доказывания отсутствия умысла либо грубой неосторожности в совершенном правонарушении возлагается на лицо, совершившее правонарушение (правило генерального деликта).

В рамках дела о банкротстве в реестр требований кредиторов должника включено требование кредитора ФИО1 по возмещению ущерба, причиненного должником в результате дорожно-транспортного происшествия, установленного решением Можгинского районного суда Удмуртской Республики от 10 июня 2022 года (дело №2-667/2022). Общая сумма требования составляет 456 634 (Четыреста пятьдесят шесть тысяч шестьсот тридцать четыре) рубля 50 коп.

Вышеуказанная сумма требования возникла ввиду причинения вреда автомобилю, принадлежащему на праве собственности ФИО1, вследствие дорожно-транспортного происшествия (далее - ДТП), совершенного по вине должника и установлена на основании следующих судебных актов:

- решение Можгинского районного суда Удмуртской Республики от 10 июня 2022 года: 403 400 (Четыреста три тысячи четыреста) рублей 00 коп. – ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия; 9 755 (Девять тысяч семьсот пятьдесят пять) рублей 00 коп. – убытки;

- определение Можгинского районного суда Удмуртской Республики от 10 июня 2022 г.: 16 000 (Шестнадцать тысяч) рублей 00 коп. – расходы по проведению оценки ущерба; 147 (Сто сорок семь) рублей 50 коп. – почтовые расходы; 7 332 (Семь тысяч триста тридцать два) рубля 00 коп. – государственная пошлина;

- определение Можгинского районного суда Удмуртской Республики от 24 августа 2022 г.: 20 000 (Двадцать тысяч) рублей 00 коп. – судебные расходы на оплату услуг представителя.

Из указанных судебных актов следует, что согласно материалам КУСП №17512 от 14.12.2021 14 декабря 2021 года в 21:16 возле <...> произошло ДТП с участием автомобиля марки Шкода Рапид, государственный регистрационный номер <***> регион под управлением должника и автомобиля марки Субару Имперза, государственный регистрационный номер <***> регион под управлением третьего лица и принадлежащего ФИО1. Причиной ДТП явились действия должника, который в нарушение п.1.3, п. 19.4 Правил дорожного движения РФ осуществил проезд через перекресток на запрещающий сигнал светофора, допустив столкновение с автомобилем ФИО1. Вина должника подтверждается материалом проверки по факту ДТП КУСП №17512 от 14.12.2021.

Согласно части 4 статьи 69 АПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле (часть 3 статьи 69 АПК РФ).

Из решения Можгинского районного суда Удмуртской Республики от 10 июня 2022 года следует, что 14.12.2021 в 21:16 возле <...> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Субару Импреза г/н к878рн/190 под управлением третьего лица и принадлежащего истцу (ФИО1) и автомобиля Шкода Рапид г/н к519ус/18 под управлением ответчика (ФИО2). В результате ДТП транспортное средство истца получило механические повреждения.

Причиной ДТП явились действия ответчика, который в нарушение пунктов 1.3, 19.4 Правил дорожного движения Российской Федерации, осуществил проезд через перекресток на запрещающий сигнал светофора, допустив столкновение с автомобилем истца. Вина ответчика подтверждается исследованным судом материалом проверки по факту ДТП от 14.12.2021 КУСП N17512.

На момент ДТП автогражданская ответственность виновника ДТП, управлявшего транспортным средством Шкода Рапид г/н к519ус/18, ФИО2 не застрахована (…)

Разрешая требования истца, суд, руководствуясь нормами действующего законодательства, исходя из того, что в дорожно-транспортном происшествии участвовало два транспортных средства, автогражданская ответственность ответчика как виновника дорожно-транспортного происшествия застрахована не была, приходит к выводу о возложении на ответчика обязанности по возмещению истцу ущерба в соответствии с требованиями гражданского законодательства Российской Федерации.

Требования ФИО1 в установленном указанным решением и определениями от 10.06.2022 и 24.08.2022 размере (456 107 руб. 85 коп.) включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Между тем, взыскивая в пользу кредитора ущерб, суд установил причинно-следственную связь между действиями должника и причинением ущерба, указал на доказанность вины ответчика (должника), однако, форму вины в виде умысла или грубой неосторожности не определили.

В то же время арбитражный суд, разрешающий вопрос о наличии оснований для неосвобождения должника от обязательств на основании абзаца 5 пункта 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве, должен включить в предмет исследования вопрос о форме вины гражданина при причинении вреда имуществу кредитора. При этом бремя доказывания отсутствия умысла либо грубой неосторожности в совершенном правонарушении возлагается на лицо, совершившее правонарушение (правило генерального деликта).

В силу того, что неприменение правил об освобождении от исполнения обязательств обусловлено совершением должником умышленных действий, повлекших ущерб имуществу потерпевшего, либо действий с грубой неосторожностью, суд должен проверить указанные обстоятельства.

В соответствии с гражданским законодательством (пункт 1 статьи 401 ГК РФ) различаются две формы вины: умысел и неосторожность. При этом неосторожность бывает простая и грубая.

Общий (генеральный) деликт устанавливает общие положения ответственности за причинение вреда, которые применяются ко всем деликтным обязательствам, поскольку специальный закон не делает каких-либо изъятий из общего правила. В самом общем виде «принцип генерального деликта» представляет собой прямую доказательственную презумпцию возникновения ответственности в случае совершения деликта. Согласно этому принципу само по себе причинение вреда одним лицом другому уже может служить основанием возникновения обязанности возмещения причиненного вреда. Поэтому потерпевшему нет необходимости в доказывании ни вины деликвента, ни противоправности его действий. Однако причинитель вреда вправе предъявить доказательства отсутствия факта причинения вреда и тем самым освободить себя от деликтной ответственности.

Основное положение генерального деликта можно сформулировать следующим образом: вред, причиненный другому лицу, признается противоправным и подлежит возмещению в полном объеме лицом, его причинившим, кроме случаев, прямо предусмотренных в законе. При этом, гражданское законодательство исходит из презумпции вины причинителя вреда и противоправности его действий (принцип генерального деликтного обязательства).

Причинитель вреда освобождается от ответственности лишь в случае, если докажет отсутствие названных условий (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

По общему правилу причинитель вреда возмещает вред в полном объеме (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ). Вместе с тем размер возмещения должен быть уменьшен в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ). Кроме того, суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Предусмотренные гражданским законодательством деликтные обязательства, не подпадающие под общую юридическую конструкцию генерального деликта (например, как в данном случае, причинение вреда источником повышенной опасности), относятся к специальным деликтам.

Тем самым во вторую группу входят специальные деликты, устанавливающие особые составы правонарушения, которые применяются только в случаях, предусмотренных законом. Каждый специальный деликт - это всегда большее или меньшее отступление от общего правила-принципа генерального деликта. Соотношение между генеральным деликтом и специальными деликтами можно выразить следующим образом: если закон предусмотрел специальный деликт, то к соответствующим отношениям должны применяться нормы этого деликта; нормы генерального деликта подлежат применению при отсутствии специального деликта.

Общими условиями наступления деликтной ответственности являются: наличие вреда, противоправность действий его причинителя, наличие причинно-следственной связи между возникновением вреда и противоправными действиями, вина причинителя вреда.

Применительно к настоящему делу гражданским законом установлена следующая конструкция специального деликта (пункты 1, 2 статьи 1079 ГК РФ). Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 ГК РФ.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Уголовное право и закон (глава 5 УК РФ) выделяют две формы вины: умысел и неосторожность. Преступлением, совершенным умышленно, признается деяние, совершенное с прямым или косвенным умыслом.

Преступлением, совершенным по неосторожности, признается деяние, совершенное по легкомыслию или небрежности.

Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий.

Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.

Применительно к эксплуатации источника повышенной опасности о наличии грубой неосторожности может свидетельствовать игнорирование нарушителем элементарных, очевидных всем минимальных мер заботливости и осмотрительности при эксплуатации транспортного средства.

Из представленных в материалы дела документов, причиной ДТП явились действия должника, который нарушил пункты 1.3, 6.13, 10.1 ПДД, при этом ФИО2 обязан был знать и соблюдать относящиеся к нему требования Правил и действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, вести автомобиль, со скоростью, обеспечивающей возможность постоянного контроля за движением транспортного средства чтобы при возникновении опасности, своевременно снизить скорость вплоть до остановки, при включении запрещающего сигнала светофора он должен был остановиться перед светофором, не создавая помех транспортным средствам и пешеходам, движение которых разрешено, смог и должен был оценивать дорожно-транспортную обстановку, которая требовала от него снижения скорости и остановки перед перекрестком, так как на светофорном объекте для его направления движения был включен красный сигнал, запрещающий ему дальнейшее движение через перекресток и обязывающий его остановиться перед пересекаемой проезжей частью. Однако, ФИО2 проигнорировал требования светофора, и, не приняв мер к снижению скорости и остановке своего автомобиля, продолжил движение, выехал на перекресток на красный сигнал светофора, создавая тем самым реальную опасность для других участников дорожного движения, движущихся через перекресток в соответствии с Правилами, в результате чего произошло ДТП, последствием которого явилось причинение кредитору ФИО1 имущественного вреда.

Учитывая данные обстоятельства, суд апелляционной инстанции при разрешении вопроса о возможности применения в отношении должника правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств приходит к выводу, что, исходя из совокупности установленных обстоятельств совершения должником дорожно-транспортного происшествия, должником совершенно правонарушение в форме грубой неосторожности, поскольку при управлении транспортным средством действия должника не соответствовали ПДД, в том числе пунктам 1.3, 6.13, 10.1, при этом должник не мог не понимать противоправный характер своих действий.

Принимая во внимание обстоятельства установленные судами общей юрисдикции при исследовании обстоятельств ДТП, произошедшего по вине ФИО2, апелляционный суд признает обоснованными доводы кредитора ФИО1 о причинении должником ущерба ФИО2 в форме грубой неосторожности.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что, как следует из материалов дела, установлено сотрудником органов внутренних дел в ходе документального оформления спорного ДТП, а также вступившим в законную силу судебным актом суда общей юрисдикции и ничем не опровергнуто, на момент совершения вышеназванного ДТП у должника отсутствовал страховой полис ОСАГО, тогда как императивная обязанность владельцев транспортных средств страховать гражданскую ответственность и иметь полис ОСАГО предусмотрена законом (пункт 1 статьи 4 Закона N 40-ФЗ), и должник не мог не знать и не осознавать, что управляет автомобилем в отсутствие обязательного наличия, в силу закона, полиса ОСАГО, без которого управление автомобилем запрещено законодательно, при том, что при наличии у должника надлежащим образом оформленного и действующего полиса ОСАГО, часть причиненного должником кредитору в результате спорного ДТП ущерба (400 тыс. руб.) подлежала бы возмещению кредитору за счет страховой организации.

Ссылки должника на отсутствие в его действиях формы вины в виде грубой неосторожности апелляционным судом отклоняются, поскольку при наличии водительского удостоверения, то есть пройдя соответствующее обучение, ФИО2 не мог не знать и не понимать, что в вышеописанных обстоятельствах, допускает нарушение ПДД и заблаговременно подвергает иных участников дорожного движения высокому риску возникновения ущерба; пересекая регулируемый перекресток на запрещающий сигнал светофора должник с очевидностью мог и должен был предполагать наступление негативных последствий для него и иных лиц – участников дорожного движения.

Тот факт, что при совершении ДТП в действиях должника отсутствовали отягчающие обстоятельства, поскольку он не имел умысла на совершение ДТП, является ошибочной.

По мнению апелляционного суда, при установленных обстоятельствах положения об освобождении должника-гражданина от обязательств перед ФИО1 не подлежали применению в силу прямого указания Закона о банкротстве. Вина в причинении материального ущерба установлена вступившим в законную силу судебным актом суда общей юрисдикции и не подлежит повторному установлению. При этом, Закон не предусматривает установление степени неосторожной формы вины при решении вопроса о взыскании с лица суммы компенсации материального ущерба. Вместе с тем в решении Можгинского районного суда Удмуртской Республики от 10 июня 2022 года судом установлена совокупность условий для возложения на ФИО2 гражданско-правовой ответственности по возмещению вреда в результате ДТП, в том числе противоправное поведение причинителя вреда. Указанный судебный акт суда общей юрисдикции в рассматриваемой ситуации является достаточным и безусловным основанием для констатации грубой неосторожности в действиях ФИО2

При таких условиях поведение должника исключает применение к нему нормы об освобождении от исполнения обязательств перед указанным кредитором. Иное привело бы к необоснованному освобождению ФИО2 от исполнения обязательств перед кредитором, по отношению к которому он повел себя недобросовестно и совершил действия, не позволяющие освободить должника от дальнейшего исполнения требований (пункты 4 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

С учетом указанного, апелляционная жалоба кредитора ФИО1 подлежит удовлетворению, определение суда первой инстанции следует изменить в части освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед ФИО1 в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела, неправильным применением норм материального права (пункт 3 части 1 статьи 270 АПК РФ), принять новый судебный акт о неприменении в отношении должника ФИО2 положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от обязательств перед ФИО1

В соответствии с положениями ст. 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы, понесенные ФИО6, возлагаются на ФИО2 и подлежат взысканию с него в пользу апеллянта.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 07 февраля 2025 года по делу № А71-6822/2024 изменить в обжалуемой части.

Не применять в отношении ФИО2 (ИНН <***>, СНИЛС <***>) правила об освобождении от обязательств перед ФИО1.

Взыскать с ФИО2 (ИНН <***>, СНИЛС <***>) в пользу ФИО1 государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 10 000 рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Председательствующий

Е.О. Гладких

Судьи

Л.М. Зарифуллина

Т.Н. Устюгова