СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 17АП-16350/2022(1)-АК

г. Пермь

12 марта 2025 года Дело № А60-52538/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 04 марта 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 12 марта 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Чепурченко О.Н.,

судей Иксановой Э.С., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шмидт К.А.,

при участии:

от истца ООО «Паркнефть»: не явились;

от ответчика ФИО1 в режиме веб-конференции посредством использование информационной системы Картотека арбитражных дел: Пак С.Ф., паспорт, доверенность от 14.02.2025,

лица, участвующие в деле о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ФИО1

на решение Арбитражного суда Свердловской области от 23 декабря 2024 года

по делу № А60-52538/2022

по иску ООО «Паркнефть» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к ФИО2 (ИНН <***>), ФИО1 (ИНН <***>)

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЭФПИЭС» (ИНН <***>), взыскании денежных средств в размере 3 663 375,50 руб. в пользу ООО «Паркнефть», а также 41 317 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины,

третье лицо: ИФНС по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга,

установил:

ООО «Паркнефть» (истец) обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском к ФИО2, ФИО1 (ответчики) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЭФПИЭС» (ИНН <***>), взыскании денежных средств в размере 3 663 375,50 руб., а также 41 317 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

ФИО1 представлен отзыв на заявленные требования.

Из ИФНС поступили сведения о снятии ФИО2 с учета в связи со смертью.

Согласно данным Нотариальной палаты Свердловской области, поступившим в суд 07.02.2024, наследственное дело после смерти ФИО2 не заводилось.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 23 декабря 2024 года суд прекратил производство по делу в отношении требований к ФИО2.

В остальной части иск удовлетворил; взыскал с ФИО1 в пользу ООО «Паркнефть» убытки в размере 3 663 375,50 руб., а также в возмещение расходов по уплате государственной пошлины 41 317 руб.

Не согласившись с принятым решением, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, в удовлетворении исковых требований отказать.

В обоснование апелляционной жалобы ответчик указывает на то, что исходя из бухгалтерской отчетности ООО «ЭФПИЭС» за 2019 год у последнего имелись следующие активы: 3 782 000 руб. – основные средства, которые после амортизации по итогам 2020 года они составили 103 000 руб.; 3 204 000 руб. – запасы, которые в ходе выполнения работ, зафиксированных в книгах продаж за период с 1 квартала 2020 года и по 1 квартал 2021 года были учтены в счет использования материалов для выполнения работ покупателям ООО «ЭФПИЭС»; 27 239 000 руб. – дебиторская задолженность, которую можно проанализировать путем сопоставления сведений с сайта Мой арбитр, данных книг покупок и продаж за указанный выше период и операций по расчетному счету:

- <***> 737,91 руб. + 855 286,90 руб. – задолженность включена в реестр требовании кредиторов определением суда от 03.11.2015 по делу № А32-15172/2015;

- 2 900 102,47 руб. + 38 500,51 руб. расходы на госпошлину + 10 000 руб. расходы на представителя, решение суда от 28.03.2013 по делу № А60-2291/2013;

- 1 392 903,60 руб. по одностороннему акту КС-2 и справке КС-З № 4 от 25.04.2019 (во взыскании задолженности по указанным формам отказано определением суда от 10.12.2020 по делу № А41-27662/2020);

- 340 209,56 руб. + 22 147,64 руб. – включены в реестр определением суда от 14.09.2019 по делу № А60-43060/2018;

- 630 515 руб. + 15 553 руб. – включены в реестр определением суда от 06.12.2017 по делу № А60-48742/2016;

- 1 000 000 руб. + 4 141,68 руб. – возврат депозита и уплата процентов по договору от 06.12.2019 (в выписке со счета два платежа от 14.01.2020);

- 138 600 руб. – оплата за работы по договору от 31.07.2019 по счету от 10.10.2019 (в выписке со счета платеж от 21.01.2020, указанное выполнение отражено в книге продаж за 4 квартал 2019 года). Учитывая изложенное, ответчик полагает вывод суда о непредставлении объяснения относительно того, из чего состояли активы общества и куда они делись, противоречит материалам дела; ссылается на то, что им предпринимались действия по взысканию всей указанной выше дебиторской задолженности, которая не была взыскана по причинам, не связанным с недобросовестными действиями ответчика; почти вся указанная выше дебиторская задолженность, подтвержденная судами, кроме задолженности, указанной в п. 4 (погашена путем заключения договора уступки), является невозможной к взысканию в связи с ликвидацией дебиторов после завершения конкурсного производства. Также ответчик отмечает, что если проанализировать выполнение ООО «ЭФПИЭС», отраженное в книгах продаж, то все дебиторы за исключением ООО «Аверс-Инвест», указанного в книге продаж за 4 квартал 2020 года, произвели расчет с ООО «ЭФПИЭС» на его расчетный счет; если проанализировать сайт мой арбитр, выписку со счета, книги покупок и продаж, то ответчиком не совершалось никаких уступок (кроме одной – контрагент ООО «Конфидент», оплата в выписке от 20.11.2019 на сумму 102 062,87 руб.), уступка отражена в определении суда о правопреемстве от 27.01.2020 по делу № А60-43060/2018 (дело о банкротстве ООО «Берген»). Ссылается на то, что задолженность общества возникла перед истцом в связи с просрочкой выполнения работ по договору подряда, состоит она из неустоек и штрафов; сам факт просрочки в выполнении работ не может являться основанием для вывода о том, что ФИО1 были осуществлены недобросовестные или некомпетентные действия по управлению предприятием. При этом отмечает, что подтвердить все активы предприятия документами бухгалтерского учета не может, поскольку передал их следующему директору ООО «ЭФПИЭС»; учитывая очередность погашения, установленную законодательством о банкротстве со счета ООО «ЭФПИЭС» погашалась только основная задолженность; учитывая, что требования истца относятся к более поздней очереди удовлетворения, погашением требований иных контрагентов ООО «ЭФПИЭС» яне может нарушать права истца. Также апеллянт ссылается на то, что в подтверждение совершения ответчиком недобросовестных действий истец привел единственное основание – неподача заявления о банкротстве ООО «ЭФПИЭС» в связи с наличием у него признаков неплатежеспособности, которые возникли из задолженности перед самим истцом, которую он и просит возместить в настоящем иске; при этом, истец сам же в иске ссылается на то, что исходя из Закона «О несостоятельности (банкротстве)» контролирующее должника лицо может быть привлечено к ответственности только в отношении долгов, возникших у него после истечения срока на подачу им заявления в отношении возглавляемой им организации; указанная Истцом в иске задолженность очевидно к такой задолженности не относится. Исходя из изложенного, учитывая недоказанность совершения ФИО1 никаких недобросовестных и неразумных действий, которые могли бы привести к невозможности погашения требований истца, апеллянт полагает, что оснований для удовлетворения заявленных к нему требований не имеется.

ООО «Паркнефть» письменного отзыва на апелляционную жалобу не представило.

Участвующий в судебном заседании представитель ФИО1 на доводах апелляционной жалобы настаивал, просил в удовлетворении заявленных к нему требований отказать.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Из материалов дела следует, что ООО «ЭФПИЭС» (ранее ООО «FPS») было зарегистрировано в ЕГРЮЛ в качестве юридического лица 24.01.2007; единственным учредителем и директором общества с 09.04.2021 являлась ФИО2, до 09.04.2021 – ФИО1.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, в рамках дела № А41-27662/2020 установлено, что 05.07.2017 между ООО «Паркнефть» (подрядчик, ответчик) и ООО «FPS» (субподрядчик, истец) был заключен договор подряда № П-412/2017, по условиям которого по заданию подрядчика субподрядчик обязался выполнить работы на Объекте «Наливной терминал на станции Коротчаево 1 этап 2-ой комплекс строительства» в части: - Антикоррозийная защита. Огнезащита по проекту РИ694-15/74-15-Р-602.000.004-АС01 изм. 2 № 2553-16 от 14.09.2016 в соответствии с проектной сметой № 05-04-01 Пункт осмотра и подготовки вагонов-цистерн 2x22, в соответствии с договором и рабочей документацией.

В связи с необходимостью приведения наименования ООО «FPS» в соответствие с требованиями законодательства, 16.05.2019 была внесена запись об изменении наименования юридического лица на ООО «ЭФПИЭС».

Также между сторонами было заключено дополнительное соглашение №1 от 18.07.2017, в соответствии с которым субподрядчик обязался выполнить дополнительные работы по объекту «Наливной терминал на станции Коротчаево 1 этап 2-ой комплекс строительства».

Общая стоимость работ по договору составила 56 109 004,79 руб.

В рамках указанного дела ООО «Паркнефть» обратилось со встречным иском в суд о взыскании с ООО «Паркнефть» 2 490 802,25 руб. неустойки (пени) за нарушение сроков выполнения работ, 5 379 702,48 руб. неустойки (штрафа) за нарушение сроков выполнения работ, 5 450 000 руб. штрафа за непредставление суточно-месячных графиков.

Установив, что обязательства по договору должны были быть исполнены в срок 31.12.2018, доказательств выполнения работ в установленный срок путем передачи их результата в порядке, определенном названной нормой материального права и соглашением сторон, не представлено, Арбитражный суд Московской области решением от 10.12.2020 по делу № А41-27662/2020 взыскал с ООО «ЭФПИЭС» в пользу ООО «Паркнефть» 2 490 802,25 руб. – неустойки (пени) за нарушение сроков выполнения работ, 537 970,25 руб. – неустойки (штрафа) за нарушение сроков выполнения работ, 545 000 руб. – штрафа за непредставление суточно-месячных графиков, а также 89 603 руб. – в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Указанное решение арбитражного суда вступило в законную силу; для принудительного исполнения решения19.03.2021 выдан исполнительный лист, на основании которого службой судебных приставов 25.05.2021 возбуждено исполнительное производство № 42525/21/66005-ИП.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц ООО «ЭФПИЭС» исключено из реестра юридических лиц 25.11.2022 в связи с внесением в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности, в связи с поступлением заявления ФИО2 о внесении в отношении нее недостоверных сведений.

Поскольку на момент исключения ООО «ЭФПИЭС» из ЕГРЮЛ, задолженность перед истцом в размере, взысканном решением Арбитражного суда Московской области решением от 10.12.2020 по делу № А41-27662/2020, осталась непогашенной, ООО «Паркнефть» обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым иском о взыскании с ФИО1 и ФИО2 в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЭФПИЭС» в размере 3 663 375,50 руб., а также 41 317 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлине, ссылаясь на недобросовестное их поведение.

В обоснование заявленных требований истец также указал, что ответчики, являясь руководителями и единственными участниками организации, в связи с невозможностью исполнения обязательств перед кредитором, установленных вступившим в законную силу судебным актом и возникновении признаков банкротства уже по итогам 2020 года обязаны были обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, чего ими сделано не было; более того, отмечает, что ответчиками не были предприняты меры к направлению в налоговый орган заявления о невозможности принудительной ликвидации юридического лица. Также истец отмечает, что указанные лица подлежат привлечению к ответственности в связи с совершением ими действий после наступления объективного банкротства существенно ухудшивших финансовое положение должника и повлекших значительный рост диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, а также по непринятию каких-либо мер к погашению установленной судом задолженности, что в совокупности свидетельствует о недобросовестности ответчиков, действовавших от имени общества и повлекшие длительное неисполнение обязательств перед истцом.

При рассмотрении дела судом установлено, что ФИО2 снята с регистрационного учета в связи со смертью; согласно данным Нотариальной палаты Свердловской области, поступившим в суд 07.02.2024, наследственное дело после смерти ФИО2 не заводилось.

Принимая во внимание данные обстоятельства, руководствуясь положениями подпункта 6 ч. 1 ст. 150 АПК РФ суд первой инстанции прекратил производство по делу в части требований, предъявленных в ФИО3

Признавая требования, заявленные к ФИО1, обоснованными и привлекая его к ответственности в заявленном размере, суд первой инстанции исходил из наличия на то правовых оснований.

Доводов о несогласии с решением арбитражного суда в части прекращения производства по делу в отношении требований заявленных к ФИО2, ФИО1 в апелляционной жалобе не приведено. Доводы апелляционной жалобы направлены на оспаривание решения в части удовлетворенных требований.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лица, участвующего в процессе, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого решения в силу следующего.

Исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом.

В силу положений п. 2 ст. 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом.

Аналогичные положения содержатся и в п. 1 ст. 87 ГК РФ, п. 1 ст. 2 Закона № 14-ФЗ от 08.02.1998 «Об обществах с ограниченной ответственностью» (Закона № 14-ФЗ).

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 ст. 53.1 ГК РФ, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно, несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ).

Частью 3.1 ст. 3 Закона № 14-ФЗ установлено, что исключение общества из Единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1-3 ст. 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред обществу и его кредиторам, и т.д.

В силу действующего законодательства участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме общества с ограниченной ответственностью.

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) – как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права выступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Поскольку любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц – руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц-руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) – предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя и участника, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности контролируемых общество лиц перед контрагентами управляемого, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности необходимо доказать наличие убытков у потерпевшего лица (имущественного вреда), противоправность действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственную связь между данными фактами. Ответственность руководителя и участника перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым ими обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества), кредитор не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица – руководителя, учредителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед ним.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя и учредителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Бремя опровержения обоснованных доводов заявителя лежит на лице, привлекаемом к ответственности.

Таким образом, само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи и т.д.) означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчика на опровержение приведенных заявителем доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчиков к ответственности.

Соответственно, при рассмотрении такой категории дел как привлечение руководителя, участника к ответственности перед контрагентами управляемого ими юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества), суд должен исследовать и давать оценку не только заявленным требованиям и приведенным в обосновании требований доводам, но и исследовать и оценивать по существу приводимые ответчиком возражения, которые должны быть мотивированы и документально подтверждены.

В силу положений статей 9, 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений; лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

В качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица истец указывает на то, что ФИО1 являясь директором общества, не предпринял никаких действий по исполнению решения Арбитражного суда Московской области от 10.12.2020 по делу № А41-27662/2020, в результате исключения общества-должника из ЕГРЮЛ 25.11.2022, истец утратил возможность удовлетворения своих денежных требований за счет имущества общества.

Само по себе исключение общества из ЕГРЮЛ не может являться основанием для привлечения контролирующих его лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обществом обязательств перед контрагентами.

В данном случае, для привлечения руководителя общества к субсидиарной ответственности по обязательствам общества необходимо доказать, что неисполнение обществом денежных обязательств перед истцом (имущественного вреда) возникло в результате противоправных действий его руководителя (при презюмируемой вине).

Из приведенных выше обстоятельств усматривается, что обязательства общества-должника перед истцом, установленные решением от 10.12.2020 возникли в результате ненадлежащего исполнения обязательств по выполнению подрядных работ по договору от 05.07.2017 с установленным сроком их выполнения до 31.12.2018.

Учитывая, что ФИО1 осуществлял руководство обществом в указанный период, он не мог не знать о наличии у общества перед ООО «Паркнефть» неисполненных обязательств.

При этом ответчик не отрицает, что им в 2021 году совершены действия по переоформлению общества на номинального руководителя и участника общества ФИО2 в связи с фактическим прекращением обществом хозяйственной деятельности.

Доказательств, подтверждающих объективную невозможность исполнения обществом обязательств по уплате денежных средств, взысканных решением Арбитражного суда Московской области от 10.12.2020 по делу №А41-27662/2020, ФИО1 в нарушение положений ст. 65 АПК РФ не представил.

Из последней представленной бухгалтерской отчетности ООО «ЭФПИЭС» за 2019 год (отчетность за 2020, 2021 годы в налоговый орган не сдавалась) усматривается, что у общества имелись активы: материальные внеоборотные активы (основные средства) – 3 782 000 руб., запасы – 3 204 000 руб., финансовые и другие оборотные активы (дебиторская задолженность) – 27 239 000 руб., позволяющие удовлетворить требования истца.

Из пояснений ответчика, приведенных в апелляционной жалобе, следует, что 3 204 000 руб. – запасы, использованы при осуществлении обществом при ведении хозяйственной деятельности, а основные средства – 3 782 000 руб. после амортизации по итогам 2020 года составили 103 000 руб.

При этом пояснений о том, что из себя представляли основные средства (3 782 000 руб.) и почему после проведения амортизации их стоимость была снижена до 103 000 руб. ФИО1 апелляционному суду не приведено; обоснованность снижения стоимости активов с 3 782 000 руб. до 103 000 руб. документально не подтверждена.

Относительно дебиторской задолженности апеллянт пояснил следующее:

- денежные средства 1 142 741,68 руб. поступили на счет общества тремя платежами от 14.01.2020 и 21.01.2020, что подтверждается имеющейся в деле выпиской со счета общества-должника;

- во взыскании задолженности в размере 1 392 903,60 руб. по одностороннему акту КС-2 и справке КС-З № 4 от 25.04.2019 решением от 10.12.2020 по делу № А41-27662/2020 отказано;

- денежные средства в общей сумме 21 918 053 руб. включены в реестр требований кредиторов должников, конкурсное производство в отношении которых завершено (дела № А32-15172/2015, № А60-43060/2018, № А60-48742/2016, А60-41887/2013).

Из приведенного выше усматривается, что часть дебиторской задолженности погашена посредством внесения денежных средств на счет общества (1 142 741,68 руб.), часть невозможна ко взысканию (23 310 956,60 руб.) в связи с признанием дебиторов банкротами и прекращением в отношении них конкурсного производства.

Однако пояснений относительно дебиторской задолженности в размере 2 785 301,7 руб. (27 239 000 руб. – 24 453 698,3 руб.) ответчиком в нарушение положений ст. 65 АПК РФ не дано.

Также анализ поступлений и расходования денежных средств с расчетного счета ООО «ЭФПИЭС» № 4070…1453, открытого в ПАО «Сбербанк России» (выписка за период с 01.11.2019 по 28.11.2022 – т. 4, л.д. 22-59) позволяет сделать вывод, что при осуществлении ФИО1 функций управления обществом, последнее с момента предъявления к нему истцом требования (встречный иск к должнику принят к производству 21.09.2020) обладало денежными средствами, для исполнения обязательств перед истцом.

Указанная выписка также содержат сведения о совершении ответчиком расходных операций по счету в период с декабря 2020 года по март 2021 года в пользу контрагентов, за исключением истца, обязательство перед которым установлено вступившим в законную силу решением.

Причины перечислений денежных средств иным контрагентам, за исключением должника, ФИО1 в суде первой инстанции не приведено.

В апелляционной жалобе апеллянт указывает на то, что такое перечисление обусловлено предусмотренным законодательством о банкротстве порядком удовлетворения требований по финансовым санкциям (пени, штрафам) после погашения обязательств по основному долгу.

Из выписки усматривается, что помимо иных перечислений основные суммы средств поступивших на счет общества были направлены в пользу ООО «Экологика» в размере 230 000 руб., 250 000 руб., 180 000 руб., 135 100 руб., 240 000 руб., 71 500 руб. (общая сумма 1 106 600 руб.), ООО «ГП «Артэкс» в размере 250 000 руб., 500 000 руб., 250 000 руб., 277 300 руб. (общая сумма 1 277 300 руб.), ООО «Лувр» в размере 370 000 руб., ИП ФИО4 в размере 214 000 руб., также денежные средства перечислялись на счет физического лица как прочие выплаты по реестру на общую сумму порядка 400 000 руб.

Обоснованность указанных перечислений, а также расходование денежных средств в интересах общества ФИО1 документально не подтверждена, несмотря на то, что стандарт разумного и добросовестного поведения последнего в сфере корпоративных отношений предполагает аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

Причины прекращения деятельности общества при наличии неисполненных обязательств перед истцом, а также не совершения действий по погашению перед ним задолженности даже частично при наличии такой возможности, ответчиком не приведены.

Отмеченные выше действия ответчика по переоформлению общества на номинального руководителя и участника общества ФИО2 в связи с фактическим прекращением обществом хозяйственной деятельности свидетельствуют о том, что компания была фактически брошена после того, как к ней было предъявлено требование о выплате долга и имеющиеся активы были распределены ответчиком по своему усмотрению, направленном на умышленное уклонение от исполнения вступившего в законную силу судебного акта.

Принимая во внимание вышеизложенное, в отсутствие документально обоснованных пояснений относительно снижения стоимости основных средств общества с 3 782 000 руб. до 103 000 руб., дебиторской задолженности в размере 2 785 301,7 руб., а также разумных объяснений относительно распределения ответчиком поступивших на счет общества-должника денежных средств между иными кредиторами, игнорируя установленное судебным актом денежное обязательство перед истцом, оставленное неисполненным даже частично, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что общество имело возможность за счет имеющихся активов и поступивших на счет денежных средств полностью погасить задолженность перед истцом, однако в результате принимаемых ФИО1, как руководителем и единственным участником общества, решений не исполнило их, что не может отвечать признакам разумности и добросовестности, и подлежит оценке как уклонение от исполнения обязательства.

Следовательно, суд первой инстанции правомерно признал исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме в связи с доказанностью всей необходимой совокупности обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках настоящего спора о привлечении к субсидиарной ответственности.

Размер субсидиарной ответственности определен судом в сумме неисполненных обществом-должником перед истцом обязательств.

Доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, в апелляционной жалобе не приведено.

Более того, действуя в период управления обществом добросовестно и разумно ФИО1 не доставило бы труда опровергнуть выводы суда первой инстанции положенные в обоснование обжалуемого решения, однако, как указывалось ранее таких документально обоснованных пояснений ни в апелляционной жалобе, ни в судебном заседании суда апелляционной инстанции представителем ФИО1 приведено не было.

Пояснения представителя ответчика о том, что бухгалтерская отчетность за 2020 год была сдана, исходя из отчета о доставке она поступила в налоговый орган, между тем принята не была, так как с 2021 года в связи с изменениями в законодательстве ее необходимо было представлять только в электронном виде, бухгалтер этого не знала и ошибочно направила отчетность в бумажном виде, самостоятельного правового значения не имеют, первый лист отчетности, представленный в материалы дела (том 4 л.д.127) смысловой и содержательной нагрузки не несет.

По существу, заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с данной судом оценкой установленных по делу фактических обстоятельств, не опровергая их. Оснований не согласиться с данной судом первой инстанции оценкой у суда апелляционной инстанции не имеется.

В отношении приведенных в заявлении доводов истца о том, что ответчиком не исполнена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом), суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить следующее.

Согласно позиции приведенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 31.10.2023 № 2823-О, ст. 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предусматривает последствия неисполнения руководителем должника обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд – в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 данного Федерального закона, - в виде субсидиарной ответственности указанного лица по обязательствам должника, возникшим после истечения срока для исполнения данной обязанности и до возбуждения дела о банкротстве должника, и тем самым служит цели справедливого обеспечения экономических и юридических прав реальных и потенциальных кредиторов в деле о банкротстве.

Гарантией прав кредиторов общества с ограниченной ответственностью, исключенного из ЕГРЮЛ, в том числе в ситуации, когда дело о банкротстве данного общества не возбуждалось, служит п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», согласно которому исключение общества из названного реестра в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства; в данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 ст. 53.1 ГК Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества. Данное законоположение подлежит применению в соответствии с его конституционно-правовым смыслом, выявленным Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П, сохраняющем силу.

Поскольку судом апелляционной инстанции в отсутствие документации должника невозможно установления точной или ориентировочной даты обязанности обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом, исковое заявление удовлетворено в полном объеме, единственным ориентиром может служить наличие решения суда о взыскании задолженности в пользу истца (в разрезе установления требований, возникших после этой даты), суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для применения данных положений законодательства о банкротстве.

Оснований для отмены обжалуемого решения, предусмотренных ст. 270 АПК РФ апелляционным судом не установлено.

Нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, являющихся самостоятельным основанием для отмены судебного акта, апелляционным судом не выявлено.

В порядке ст. 110 АПК РФ государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит отнесению на истца.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 23 декабря 2024 года по делу № А60-52538/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

О.Н. Чепурченко

Судьи

Э.С. Иксанова

М.А. Чухманцев