АРБИТРАЖНЫЙ СУД
ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА
ФИО1 ул., д. 45, <...>, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Хабаровск
28 марта 2025 года № Ф03-5965/2024
Резолютивная часть постановления объявлена 25 марта 2025 года.
Полный текст постановления изготовлен 28 марта 2025 года.
Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:
председательствующего судьи Ефановой А.В.,
судей Никитина Е.О., Сецко А.Ю.
при участии:
от акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» - ФИО2, представителя по доверенности от 31.03.2022 (до перерыва),
рассмотрев в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи кассационную жалобу акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк»
на определение Арбитражного суда Амурской области от 02.09.2024, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 15.11.2024
по делу № А04-11183/2023
по заявлению финансового управляющего имуществом ФИО3 - Микаелян Юлии Игоревны
о завершении процедуры реализации имущества гражданина
в рамках дела о банкротстве ФИО3,
УСТАНОВИЛ:
решением Арбитражного суда Амурской области от 07.02.2024 ФИО3 (далее также – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО4.
Определением суда от 02.09.2024 процедура реализации имущества гражданина завершена, ФИО3 освобожден от дальнейшего исполнения обязательств, в том числе от исполнения требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.
Постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 15.11.2024 определение суда первой инстанции от 02.09.2024 оставлено без изменения.
Не согласившись с принятыми определением и постановлением в части освобождения должника от исполнения обязательств, акционерное общество «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее – АО «Россельхозбанк», банк, кредитор) обратилось в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и принять по делу новый судебный акт о неприменении к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств перед АО «Россельхозбанк» по кредитному договору от 30.12.2015 <***> в размере 4 468 963 руб. 43 коп.
В обоснование доводов кассационной жалобы ее заявитель указывает на то, что незаконность действий должника при возникновении спорных обязательств установлена вступившим в законную силу приговором суда. Кредитор полагает, что последующее заключение мирового соглашения в отношении кредитных обязательств не является новацией, и выводы судов в этой части сделаны без учета конкретных фактических обстоятельств дела, не соответствуют положениям статьи 414 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), разъяснениям пунктов 22, 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств».
Должник и арбитражный управляющий ФИО4 в письменных отзывах выразили несогласие с доводами кассационной жалобы, просили отказать в ее удовлетворении, настаивая на отсутствии доказательств недобросовестности поведения ФИО3 как при исполнении новированного обязательства в рамках утвержденного мирового соглашения, так и в ходе процедуры банкротства.
Определением исполняющего обязанности председателя Арбитражного суда Дальневосточного округа Головниной Е.Н. от 10.03.2025 на основании части 2 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) произведена замена судьи-докладчика по настоящему делу, в автоматизированном порядке дело распределено судье Ефановой А.В.
В ходе судебного заседания окружного суда, проведенном в соответствии со статьей 153.1 АПК РФ путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Амурской области (до перерыва), представитель АО «Россельхозбанк» поддержал изложенные в кассационной жалобе доводы, просил отменить принятые по делу судебные акты.
Иные участвующие в деле о банкротстве лица о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, явку своих представителей в судебное заседание окружного суда не обеспечили.
В судебном заседании по рассмотрению кассационной жалобы, назначенном на 11.03.2025, объявлялся перерыв до 15 часов 30 минут 25.03.2025 в порядке статьи 163 АПК РФ.
После перерыва явка участвующих в деле лиц в судебное заседание не обеспечена, в связи с чем кассационная жалоба в силу части 3 статьи 284 АПК РФ рассмотрена в их отсутствие.
Проверив в соответствии со статьей 286 АПК РФ законность определения суда первой инстанции от 02.09.2024 и постановления суда апелляционной инстанции от 15.11.2024, с учетом доводов кассационной жалобы и отзывов на нее, Арбитражный суд Дальневосточного округа пришел к следующим выводам.
Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, в ходе процедуры банкротства ФИО3 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования единственного кредитора - АО «Россельхозбанк» в общем размере 5 663 101 руб. 88 коп., возникшие в связи с неисполнением обязательств:
1) по кредитному соглашению от 26.04.2013 № 1323061/0090 в размере 103 130 руб. 82 коп., из них: задолженность по основному долгу за период с 22.08.2016 по 30.01.2024 - 88 663 руб. 15 коп.; задолженность по процентам за период с 22.08.2016 по 27.12.2016 - 14 467 руб. 67 коп.;
2) по кредитному соглашению от 23.09.2014 № 1423061/0286 в размере 211 838 руб. 86 коп., из них: задолженность по основному долгу за период с 22.08.2016 по 30.01.2024 - 196 777 руб. 74 коп.; задолженность по процентам за период с 22.08.2016 по 27.12.2016 - 15 021 руб. 78 коп.; задолженность по неустойке с 23.02.2016 по 30.01.2024 - 39 руб. 34 коп.;
3) по кредитному соглашению от 28.05.2015 № 1523061/0082 в размере 263 802 руб. 06 коп., из них: задолженность по основному долгу за период с 20.08.2016 по 30.01.2024 - 233 759 руб. 99 коп.; задолженность по процентам за период с 20.08.2016 по 27.12.2016 - 30 042 руб. 07 коп.;
4) по кредитному соглашению от 05.10.2015 № 1523061/0274 в размере 615 366 руб. 71 коп., из них: задолженность по основному долгу за период с 22.08.2016 по 30.01.2024 - 543 039 руб. 14 коп.; задолженность по процентам за период с 22.08.2016 по 12.07.2017 - 72 327 руб. 57 коп.
Всего задолженность по указанным кредитным соглашениям составляет 1 194 138 руб. 45 коп.
Оставшаяся реестровая задолженность в размере 4 468 963 руб. 43 коп. образовалась при следующих обстоятельствах.
Заочным решением Серышевского районного суда Амурской области от 09.02.2017 по делу № 2-20/2017 с ФИО3 и ФИО5 в солидарном порядке в пользу АО «Россельхозбанк» взыскана задолженность по кредитному договору от 30.12.2015 <***> в размере 4 980 336 руб. 66 коп.
Вступившим в законную силу приговором Серышевского районного суда Амурской области от 22.05.2018 по уголовному делу № 1-15/2018 ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. Из содержания приговора следует, что ФИО3, действуя умышленно, из корыстных побуждений, предоставил банку заведомо ложные и недостоверные сведения, и путем обмана похитил принадлежащие АО «Россельхозбанк» денежные средства в общей сумме 6 097 873 руб. 73 коп., предоставленные на основании кредитных договоров от 30.12.2015 <***>, от 05.08.2015 № 1523061/0191. В рамках уголовного дела суд квалифицировал действия должника как мошенничество в сфере кредитования, то есть хищение денежных средств путем предоставления банку заведомо ложных и недостоверных сведений, совершенные в особо крупном размере. За гражданским истцом АО «Россельхозбанк» признано право на удовлетворение гражданского иска, с передачей вопроса о размере возмещения в порядке гражданского судопроизводства.
В дальнейшем в рамках гражданского дела № 2-643/2018 по иску АО «Россельхозбанк» к ФИО3, ФИО5 и ФИО6 о признании объекта недвижимости обремененным ипотекой, определением Серышевского районного суда Амурской области от 06.12.2018 утверждено мировое соглашение, по условиям которого ФИО3, ФИО5 и ФИО7 берут на себя обязанность погасить сумму задолженности в размере 8 009 214 руб. 04 коп., в том числе:
- по кредитному договору от 30.12.2015 <***> в размере 6 374 125 руб. 69 коп., из них: часть суммы, ранее взысканной решением Серышевского районного суда от 09.02.2017 по делу № 2-20/2017 в сумме 4 980 336 руб. 66 коп., остальная часть суммы, подлежащей взысканию в рамках дела № 2-643/2018, в размере 1 393 789 руб. 03 коп.;
- по кредитному договору от 07.08.2015 № 1523061/0191 в размере 1 635 088 руб. 35 коп., из них: часть суммы, ранее взысканной решением Серышевского районного суда от 22.02.2017 по делу №2-65/2017 в сумме 1 229 799 руб. 69 коп., остальная часть суммы, подлежащей взысканию в рамках дела № 2-643/2018, в размере 405 288 руб. 66 коп.
Сторонами урегулирован порядок погашения образовавшей задолженности, часть из которой на момент заключения мирового соглашения взыскана в судебном порядке, установлен срок ее погашения - с 20.01.2019 по 20.12.2021, согласован размер ежемесячного платежа - 20 000 руб., за исключением последнего платежа от 20.12.2021, определенного равным 7 309 214 руб. 04 коп., а также принято обеспечение исполнения обязательств в виде залога недвижимого имущества - здания цеха по производству макаронных изделий, расположенного по адресу: <...>, кадастровый (условный) номер 28:23:020722:98, принадлежащего на праве собственности ФИО7
В связи с неисполнением мирового соглашения от 05.12.2018 предмет залога реализован посредством торговой процедуры в рамках исполнительного производства за 1 883 671 руб. 74 коп. Указанные средства перечислены АО «Россельхозбанк».
К моменту окончания процедуры банкротства непогашенный остаток долга ФИО3 перед единственным кредитором составлял 4 468 963 руб. 43 коп. от первоначальной задолженности в размере 8 009 214 руб. 04 коп. (55 %) и представляет собой обязательства по кредитному договору от 30.12.2015 <***>.
При разрешении вопроса об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, исходил из отсутствия судебного акта, которым бы ФИО3 был привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство, совершенные в данном деле, а также из данных анализа финансового состояния должника, по результатам которого не выявлено признаков преднамеренного и фиктивного банкротства. Судами отмечено, что каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности поведения ФИО3 в процедуре банкротства, при рассмотрении настоящего дела не установлено.
АО «Россельхозбанк», в свою очередь, заявляло о том, что при возникновении обязательств должник действовал незаконно - совершил мошенничество при получении кредитных средств.
Отклоняя возражения АО «Россельхозбанк» о наличии оснований для неосвобождения должника от исполнения обязательств, возникших из кредитного договора от 30.12.2015 <***>, суд первой инстанции указал, что в результате заключения мирового соглашения от 05.12.2018 в рамках гражданского дела №2-643/2018 АО «Россельхозбанк», с одной стороны, и ФИО3, ФИО5, с другой стороны, новировали первоначальные необеспеченные обязательства (кредитные договоры от 05.08.2015 № 1523061/0191 и от 30.12.2015<***>), которые прекратились возникновением нового бесспорного обязательства, обеспеченного залогом недвижимого имущества.
Поддерживая выводы суда первой инстанции, апелляционный суд учел обстоятельства добровольного погашения ФИО3 части долга и факт принудительного взыскания денежных средств в результате реализации предмета залога, уменьшившие задолженность ФИО3 перед АО «Россельхозбанк» по мировому соглашению до 4 468 963 руб. 43 коп. (55 % от первоначальной задолженности в размере 8 009 214,04 рубля).
Придя к выводам об отсутствии в деле доказательств того, что ФИО3 действовал незаконно при возникновении или исполнении мирового соглашения, на котором фактически конкурсный кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве должника, суды заключили, что оснований для неосвобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед АО «Россельхозбанк» не имеется.
Суд округа не может согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций ввиду следующего.
По общему правилу, закрепленному в пункте 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств).
Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 названной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.
Пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве содержит перечень оснований для отказа в освобождении должника от исполнения обязательств, среди которых упомянута ситуация, когда при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.
Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан»).
В случаях, поименованных в пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.
Согласно части 10 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального назначения Севастополь и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» положения Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона), в том числе, указанные в статье 213.28 указанного Федерального закона положения об освобождении гражданина от обязательств, применяется также в отношении обязательств, возникших до 1 октября 2015 года.
По смыслу статьи 213.28 Закона о банкротстве само по себе неудовлетворение должником принятых на себя обязательств не может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств. Указанная норма направлена на недопустимость использования механизма освобождения гражданина от обязательства в случаях, когда при возникновении или исполнении обязательства имело место поведение, не согласующееся с требованиями статьи 1 ГК РФ, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
Как следует из определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.01.2019 № 301-ЭС18-13818 по делу № А28-3350/2017, целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по накопившимся обязательствам, которые он не в состоянии исполнять.
В ситуации, когда действительно будет установлено недобросовестное поведение должника, суд в соответствии со статьей 213.28 Закона о банкротстве вправе в определении о завершении процедуры реализации имущества гражданина указать на неприменение правил об освобождении гражданина от исполнения долговых обязательств.
Закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников, а также о недопустимости банкротства лиц, испытывающих временные затруднения, направлены на исключение возможности получении должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов. Таким образом, устанавливается баланс между социально-реабилитационной целью потребительского банкротства, достигаемой путем списания непосильных долговых обязательств гражданина с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве, и необходимостью защиты прав кредиторов. (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2017 № 304-ЭС16-14541).
Применительно к обстоятельствам настоящего дела, вступившим в законную силу приговором Серышевского районного суда Амурской области от 22.05.2018 по уголовному делу № 1-15/2018 установлено, что ФИО3, реализуя единый преступный умысел, направленный на хищение денежных средств, принадлежащих АО «Россельхозбанк», понимая, что его собственное имущественное положение и имущественное положение супруги ФИО5, не соответствуют условиям выдачи кредитов в размере 1 237 296 руб. 29 коп. и 4 860 577 руб. 44 коп., достоверно зная, что он и ФИО5 являются неплатежеспособными, из корыстных побуждений, умышленно, осознавая общественно опасный и противоправный характер своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения материального вреда АО «Россельхозбанк», и желая их наступления, на своем компьютере самостоятельно напечатал трудовой договор на имя ФИО5, внес недостоверные сведения о доходе и месте работы своей супруги ФИО5, скрыв факт получаемого ею официального дохода, путем его завышения, а также напечатал выписки из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним, в которых указал себя собственником квартиры и земельного участка по адресу: <...>, Серышевского района Амурской области (для получения кредита в сумме 1 237 296 руб. 29 коп.); указал ФИО8 собственником объекта недвижимости, расположенного по адресу: <...>; напечатал решение мирового судьи Серышевского районного судебного участка Амурской области от 20.11.2007, в тексте которого слова «нежилое здание цех по производству макаронных изделий» заменил на слова «жилое здание», а в резолютивной части указал «признать за ФИО8 право собственности на жилое здание и земельный участок», что не соответствовало действительности (для получения ипотечного кредита в сумме 4 860 577 руб. 44 коп.).
Действуя в продолжение своего единого преступного умысла, ФИО3 предоставил сотрудникам банка заведомо подложные документы с недостоверными сведениями. На основании ложных и недостоверных сведений, поданных ФИО3, ФИО5, не подозревая о преступных намерениях супруга, будучи введенной в заблуждение ФИО3, 05.08.2015 заключила договор №1523061/0191 на получение потребительского кредита в размере 1 237 296 руб. 29 коп., а 30.12.2015 совместно с должником заключила договор №1523061/0380 на получение кредита на приобретение жилого дома по адресу: <...>, в размере 4 860 577 руб. 44 коп.
Впоследствии ФИО3 на своем компьютере самостоятельно напечатал выписки из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним, в которых подделал сведения о государственной регистрации закладной, внес сведения об обременении в пользу АО «Россельхозбанк», что дало ему и ФИО5 право на получение ипотечного кредита в размере 4 860 577 руб. 44 коп.
Таким образом, вступившим в законную силу приговором суда по уголовному делу установлено, что первоначальные кредитные обязательства (кредитные договоры от 05.08.2015 № 1523061/0191 и от 30.12.2015 <***>) возникли между АО «Россельхозбанк» и ФИО5, ФИО3 в условиях умышленного предоставления должником недостоверных сведений о доходах и об имущественном положении своей супруги, а также ложных данных о предмете залога.
Согласно пункту 1 статьи 414 ГК РФ под новацией понимается прекращение обязательства соглашением сторон о замене первоначального обязательства, существовавшего между ними, другим обязательством между теми же лицами, предусматривающим иной предмет или способ исполнения.
Существо новации заключается в замене первоначального обязательства, существовавшего между сторонами ранее, другим обязательством с одновременным прекращением первоначального обязательства. Соглашение сторон, изменяющее сроки и порядок расчетов по договору, не означает изменения способа исполнения обязательства, поэтому не является новацией.
Соответствующая правовая позиция изложена в пункте 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.12.2005 № 103 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 414 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Информационное письмо № 103).
Обязательство прекращается новацией тогда, когда воля сторон определенно направлена на замену существовавшего между ними первоначального обязательства другим обязательством. Для прекращения обязательства новацией требуется согласование сторонами существенных условий обязательства, которым стороны предусмотрели прекращение первоначального обязательства (пункты 2,3 Информационного письма № 103).
Данный правовой подход получил развитие в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств», в соответствии с пунктами 22 и 27 которого новация имеет место, если стороны согласовали новый предмет и (или) основание обязательства, иные условия, необходимые для договора соответствующего вида (пункт 1 статьи 432 ГК РФ). Например, если взамен первоначального обязательства должник обязуется передать товар в собственность, то в соглашении о новации должны быть указаны наименование и количество товара (пункт 3 статьи 455 ГК РФ). В свою очередь, соглашение сторон, уточняющее или определяющее размер долга и (или) срок исполнения обязательства без изменения предмета и основания возникновения обязательства, само по себе новацией не является.
По смыслу статьи 139 АПК РФ и разъяснений, приведенных в пункте 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2014 № 50 «О примирении сторон в арбитражном процессе», мировое соглашение представляет собой соглашение сторон, то есть сделку, к которой, помимо норм процессуального права, подлежат применению нормы гражданского права о договорах, в том числе правила о свободе договора (статья 421 ГК РФ). Таким соглашением, если оно утверждено арбитражным судом, стороны прекращают спор (полностью или в части) на основе добровольного урегулирования взаимных претензий и утверждения взаимных уступок.
В то же время, прекращение гражданско-правового спора заключением мирового соглашения не означает прекращение существовавших у сторон обязательств и не исключает сохранение этих обязательств, которые могут исполняться сторонами добровольно без судебного принуждения.
Системное толкование положений статьи 414 ГК РФ, статьи 139 АПК РФ и приведенных выше правовых позиций высших судебных инстанций позволяет заключить, что само по себе мировое соглашение не является новацией обязательства, но может быть признано таковой в случае, если из содержания мирового соглашения прямо следует, что воля сторон направлена на замену ранее существовавшего обязательства.
В рассматриваемом случае первоначально сложившиеся между кредитором, должником и его супругой кредитные правоотношения по договору от 30.12.2015 <***> предусматривали выдачу банком ФИО5, ФИО3 как солидарным заемщикам целевого кредита в размере 4 860 577 руб. 44 коп. под 15,25 процентов годовых на приобретение жилого дома по адресу: <...>, общей площадью 352,7 кв.м, расположенного на земельном участке общей площадью 1979 кв.м с кадастровым номером 28:23:020722:19, с обеспечением в виде ипотеки указанного жилого дома и сроком возврата кредита до 29.12.2035 (пункты 1.2, 1.5, 2.1, 5.2 кредитного договора от 30.12.2015 <***>).
Вместе с тем вступившим в законную силу приговором суда подтверждено, что сведения о назначении вышеназванного объекта недвижимости в документах, представленных банку при оформлении ипотечного кредита, искажены должником – слова «нежилое здание цех по производству макаронных изделий» заменены на «жилое здание».
Данные обстоятельства оставлены судами без внимания.
Проанализировав условия утвержденного судом мирового соглашения от 05.12.2018 по делу №2-643/2018 и сопоставив их с условиями первоначального кредитного договора от 30.12.2015 <***>, суд округа приходит к выводу о том, что при урегулировании спора стороны изменили сроки и порядок погашения задолженности по существовавшим кредитным договорам и привели в соответствие данные о предмете залога, поскольку жилого здания, указанного в кредитном договоре, как объекта недвижимости не существовало, в действительности объект представлял собой нежилое здание цеха по производству макаронных изделий. Само обязательство и способ его исполнения заемщиками остался неизменным - уплата кредитору денежных средств. Текст мирового соглашения не содержит указаний на то, что этим соглашением прекращаются какие-либо обязанности заемщиков.
Таким образом, в результате достигнутых договоренностей, оформленных в виде мирового соглашения, обязательства по возврату денежных средств, возникшие из кредитных договоров от 30.12.2015 №1523061/0380, от 05.08.2015 №1523061/0191, сохранились, что не позволяет суду округа согласиться с позицией первой и апелляционной инстанций о применении к правоотношениям сторон положений статьи 414 ГК РФ о новации.
Кроме того, коллегия окружного суда не может согласиться с позицией суда первой инстанции о недоказанности банком обстоятельств принятия мер к более подробной проверке сведений либо к проверке достоверности сведений, предоставленных при выдаче кредита.
Действительно предпосылкой выдачи займа является оценка платежеспособности заемщика и с этой целью кредитная или иная финансовая организация запрашивает у потенциального заемщика сведения о его заработной плате, иных доходах, имеющемся имуществе, проверяет соответствующие сведения. Финансовая организация самостоятельно принимает решение о выдаче заемных средств физическому лицу, согласно установленным правилам предоставления таких услуг в финансовой организации; запрашивает необходимые сведения о клиенте (в том числе с учетом положений Федерального закона от 30.12.2004 № 218-ФЗ «О кредитных историях»), оценивает их до выдачи займа, пытается на их основе предвидеть его будущее поведение.
Справедливым является и суждение суда первой инстанции о том, что в силу специального нормативно-правового регулирования и экономической сущности отношений в сфере потребительского кредитования при решении вопроса о предоставлении конкретному физическому лицу денежных средств кредитная организация оценивает его личные характеристики, в том числе кредитоспособность, финансовое положение, возможность предоставления обеспечения по кредиту, наличие или отсутствие ранее предоставленных кредитов, степень их погашения и т.д.
Вместе с тем установленный приговором суда факт получения АО «Россельхозбанк» от заемщиков пакета документов, подтверждающих сведения о трудоустройстве, об уровне их доходов, а также выписок из Единого государственного реестра недвижимости, свидетельствует о принятии банком зависящих от него мер по проверке платежеспособности заемщиков.
В условиях предоставления должником подложных документов (трудового договора, сведений о доходах ФИО5, сведений из публичного реестра) дополнительное возложение на кредитора бремени доказывания обстоятельств принятия им мер к более тщательной проверке достоверности полученных сведений представляется необоснованным, принимая во внимание то, что добросовестность действий банка при предоставлении кредитных средств должнику в ходе рассмотрения настоящего дела под сомнение не ставилась, тогда как противоправность действий ФИО3 при получении кредитных средств установлена вступившим в законную силу приговором суда.
Поведение должника после вынесения приговора и в ходе процедуры банкротства, оценка которому дана судами нижестоящих инстанций, не нивелирует установленные приговором суда выводы об умышленном противоправном характере действий ФИО3 при возникновении обязательств, в том числе по кредитному договору от 30.12.2015 <***>, на котором АО «Россельхозбанк» основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина.
Более того, судами первой и апелляционной инстанций не учтено, что сумма похищенных ФИО3 у АО «Россельхозбанк» денежных средств при заключении кредитных договоров от 30.12.2015 <***> и от 05.08.2015 № 1523061/0191 согласно приговору составляет 6 097 873 руб. 73 коп., а возвращенная банку за счет добровольного погашения и реализации предмета залога часть средств не покрыла сумму имущественных потерь кредитора, возникших в связи с выдачей кредитов на основании недостоверных сведений, предоставленных ФИО3
В любом случае, возникновение данных потерь у единственного кредитора должника напрямую связано с противоправными действиями последнего, что участвующим в деле лицами в ходе рассмотрения настоящего дела не опровергнуто.
Изложенное в совокупности позволяет суду округа признать доводы кассационной жалобы АО «Россельхозбанк» обоснованными, а судебные акты судов первой и апелляционной инстанций в части освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств по кредитному договору от 30.12.2015 <***> перед названным кредитором (в размере непогашенной задолженности, равной 4 468 963 рубля 43 коп.) – подлежащими отмене.
Принимая во внимание, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражными судами, однако, ими неправильно применены нормы материального права, руководствуясь положениями части 1 статьи 287, части 1 статьи 288 АПК РФ, суд кассационной инстанции полагает необходимым обжалуемые определение и постановление отменить в части применения к должнику правил, предусмотренных пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, и, не передавая спор на новое рассмотрение, в отмененной части принять новый судебный акт о неприменении к ФИО3 правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед АО «Россельхозбанк» по кредитному договору от 30.12.2015 <***> в размере 4 468 963 рубля 43 коп.
Судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы согласно части 1 статьи 110 АПК РФ относятся на должника.
Руководствуясь статьями 110, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа
ПОСТАНОВИЛ:
кассационную жалобу акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» удовлетворить.
Определение Арбитражного суда Амурской области от 02.09.2024, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 15.11.2024 в обжалуемой части отменить.
Не применять в отношении ФИО3 правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед акционерным обществом «Российский Сельскохозяйственный банк» по кредитному договору №1523061/0380 от 30.12.2015 в размере 4 468 963 рубля 43 коп.
Взыскать с ФИО3 в пользу акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» 50 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий судья А.В. Ефанова
Судьи Е.О. Никитин
А.Ю. Сецко