Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области
191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6
http://www.spb.arbitr.ru
Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ
г.Санкт-Петербург
01 октября 2025 года Дело № А56-95521/2024
Резолютивная часть решения объявлена 16 сентября 2025 года. Полный текст решения изготовлен 01 октября 2025 года.
Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи Радынов С.В.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем Гочян С.С.
рассмотрев в судебном заседании дело по иску:
истец БАНК ВТБ (ПУБЛИЧНОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО) (адрес: Россия 191144, Санкт-Петербург, Санкт-Петербург, Дегтярный пер., д. 11 литер а, ОГРН: );
ответчик 1/ Nordea Bank Abp; (адрес: Финляндия fi-00020, Nordea, Satamaradankatu 5)
ответчик 2/ ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ПРОМЫШЛЕННАЯ КОМПАНИЯ "ВЕСТКОН" (адрес: Россия 125124, ул Правды, д. 8 к. 13, помещ. 1а, Москва, ОГРН: );
третье лицо: ЦЕНТРАЛЬНЫЙ БАНК РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (107016, г.Москва, вн.тер.г. Муниципальный округ Мещанский, ул Неглинная, д. 12, к. В)
о взыскании 218398,62 евро ущерба,
при участии: согласно протоколу судебного заседания,
установил:
БАНК ВТБ (ПАО) (далее – истец, Банк) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к Nordea Bank Abp (далее – ответчик 1/) ООО "ПРОМЫШЛЕННАЯ КОМПАНИЯ "ВЕСТКОН" (далее – ответчик 2/) о взыскании 218398,62 евро убытков.
Представитель истца поддержал заявленные требования, представитель ответчика 2/ иск не признал по основаниям, изложенным в отзыве.
На основании статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в отсутствие ответчика 1/ и третьего лица.
В судебном заседании был объявлен перерыв, 16.09.2025 года после перерыва судебное заседание продолжено.
Исследовав обстоятельства дела, представленные доказательства, суд полагает иск удовлетворить.
Как следует из материалов дела, истцом был открыт корреспондентский счет № 20006701040589 в Nordea Bank Abp.
На момент 07.03.2022 остаток средств Банка на Счете составлял 218398,62 евро, что было подтверждено выпиской международной межбанковской системы передачи информации и совершения платежей (SWIFT) от 07.03.2022.
Указанный размер остатка также подтверждается сообщением Nordea Danmark филиал Nordea Bank Abp от 08.06.2023, в котором указаны остатки по всем счетам, открытым в Nordea по состоянию на 01.06.2023.
01.03.2024 Банк направил в адрес ответчика 1/ требование № 75/352100 от 27.02.2024 о возврате денежных средств или возмещении убытков в размере 218398,62 евро. Указанное требование ответчик 1/ получил – 14.03.2024.
В ответном письме от 19.03.2024 ответчик 1/ отказал Банку в возврате принадлежащих ему средств, оставшихся на Счете, в связи с исполнением им антироссийских санкций («обращаем Ваше внимание, что вышеупомянутые средства были заморожены в соответствии с Регламентом Совета (ЕС) № 269/2014 от 17 марта 2014 года с периодическими редакциями. Любые отступления от этих мер по замораживанию активов регулируются национальными компетентными органами соответствующих государств-членов ЕС»).
В целях соблюдения досудебного порядка урегулирования спора 19.03.2024 Банк ВТБ (ПАО) направил досудебную претензию № 96/352100 от 15.03.2024 в адрес ответчика 1/. Претензия была вручена ответчику 1/ – 03.04.2024. Вместе с тем, на момент подачи данного искового заявления ответчик 1/ денежные средства не вернул.
Из представленных в материалы дела доказательств следует, что ответчик 1/ и ответчик 2 входят в группу Nordea. Ответчик 2/ не является самостоятельным юридическим лицом, а используется группой Nordea в качестве инструмента косвенного владения активами на территории Российской Федерации.
В финансовом отчете группы Nordea за 2007 год единственная цель ответчика 2/ заключается в том, чтобы выступать в качестве холдинговой компании в АО «Нордеа Банк». Аналогично, в годовых отчетах группы Nordea за период 2008-2024 гг. ответчик 2/ указан в качестве холдинговой компании, основной целью которой является осуществление группой Nordea контроля АО «Нордеа Банк» в России.
В соответствии с представленным в материалы дела аудиторским заключением в отношении ООО «Промышленная компания «Весткон» за период с 2020 по 2024 год, основное движение денежных средств за указанный период было связано с получением и отправкой денежных средств между ответчиком 2/, ответчиком 1/ и АО «Нордеа Банк».
Вместе с тем, деятельность ответчика 2/ не сопряжена с иной хозяйственной деятельность кроме осуществления контроля активов ответчика 1/ в России.
Из представленных в материалы дела доказательств и письменных пояснений следует, что ответчик 1/ осуществлял полный контроль над ответчиком 2/, включая имущественный контроль над его активами, так ответчик 1 за период с 2015 по 2022 год получил от ответчика 2/ дивиденды в размере 295000000 евро и 13156458000 рублей, кроме того ответчик 2/ выдал заем в пользу ответчика 1/ на сумму 6581500000 руб. на основании договора займа №1 от 25.02.2022.
Так же в 2021 году ответчик 2/ приобрел товары (работ, услуг) у ответчика 1/ на сумму 4915966 руб., в 2022 ответчик 2/ перевел собственные средства в размере 8740000000 руб. на расчетный счет № FI6318055200006033, открытый в ответчике 1/.
В материалы дела представлены доказательства из которых следует, что группа Nordea последовательно прекращает свою деятельность (включая деятельность ответчика 2/), на территории Российской Федерации и выводит свои активы из-под ее юрисдикции.
Так, балансовая стоимость активов ответчика 2/ сократились с 311 млн. евро в 2018 году до 59 млн.евро в 2024 году (в 5.75 раз за 6 лет), средняя численность работников группы Nordea на территории Российской Федерации сократилось с 228 человек в 2018 году человек до 0 человек.
Ссылаясь на то, что группой Nordea не было предпринято каких-либо разумных действий, направленных на адаптацию правоотношений с Банком ВТБ (ПАО) с учетом изменившихся обстоятельств с целью возврата Банку ВТБ (ПАО) принадлежавших денежных ему денежных средств, Банк ВТБ (ПАО) направил в адрес ответчиков претензии с требованием о солидарном возмещении убытков в размере 218398,62 евро, а затем обратился в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.
В качестве доказательств, кроме названных, истец представил письма, отчеты, приказы Банка России.
На основании п.п.4 части 1 статьи 247 АПК РФ в Российской Федерации рассматривают дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, с участием иностранных организаций, международных организаций, иностранных граждан, лиц без гражданства, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность (далее - иностранные лица), в случае, если требование возникло из причинения вреда имуществу действием или иным обстоятельством, имевшими место на территории Российской Федерации, или при наступлении вреда на территории Российской Федерации.
Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской областью полномочен рассматривать настоящий иск.
Согласно пункту 1 статьи 1219 ГК РФ к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, применяется право страны, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда. В случае, когда в результате такого действия или обстоятельства вред наступил в другой стране, может быть применено право этой страны, если причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть наступление вреда в этой стране.
В пункте 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 24 от 09.07.2019 «О применении норм международного частного права судами Российской Федерации», указано, что, если требование возникло из причинения вреда действием или иным обстоятельством, имевшим место на территории Российской Федерации, суд вправе применить к отношениям сторон право Российской Федерации.
В соответствии со статьей 1193 ГК РФ норма иностранного права, подлежащая применению в соответствии с правилами настоящего раздела, в исключительных случаях не применяется, когда последствия настоящего раздела, в исключительных случаях не применяется, когда последствия её применения явно противоречили бы основам правопорядка (публичному порядку) Российской Федерации с учетом характера отношений, осложненных иностранным элементом. В этом случае при необходимости применяется соответствующая норма российского права.
При решении вопроса о необходимости использования механизма защиты публичного порядка суд должен исходить не из противоречия содержания иностранной нормы основополагающим принципам (контроле за содержанием норм иностранного права), а из неприемлемости для страны суда последствий применения иностранной нормы.
В информационном письме Президиума ВАС РФ от 26.02.2013 № 156 разъяснено, что под публичным порядком понимаются фундаментальные правовые начала (принципы), которые обладают высшей императивностью, универсальностью, особой общественной и публичной значимостью, составляют основу построения экономической, политической, правовой системы государства. К таким началам, в частности относится запрет на совершение действий, прямо запрещенных сверхоперативными нормами законодательства Российской Федерации (ст. 1192 ГК РФ), если этими действиями наносится ущерб суверенитету или безопасности государства.
Принятые санкционные ограничения, которые препятствовали перечислению денежных средств истцу, противоречат основополагающим принципам, которые предусмотрены в Конституции Российской Федерации.
Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации введение запретов (ограничений) в отношении российских юридических лиц в части реализации ими своих прав на территории Российской Федерации возможно только на основании федерального закона. Действующее законодательство Российской Федерации не устанавливает обязанность российских юрических лиц исполнять ограничения, введенные международными организациями или иностранными государствами против Российской Федерации и российских организаций.
При этом действия Nordea Bank Abp по блокировке денежных средств истца являются недобросовестными, повлекли причинение ущерба как Банку ВТБ (ПАО), так и лицам, перед которыми Банк ВТБ (ПАО) несет ответственность за исполнение обязательств.
Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений разд. I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.
Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 ГК РФ, пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.
Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага, уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.
В определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.11.2017 по делу № А0727391/2016 отмечено, что одним из частных случаев нарушения принципов публичного порядка Российской Федерации является нарушение запрета на злоупотребление правом.
Таким образом, признание судом обязательности соблюдения сторонами спора по рассматриваемому делу установленных постановлениями Европейского Союза экономических санкций будет означать нарушение основополагающих принципов включая нарушение запрета на злоупотребление правом, то есть будет противоречить публичному порядку Российской Федерации.
На незаконность действий, связанных с применением экономических санкций иностранных государств, прямо указано в пункте 1 статьи 1 Федерального закона «О мерах воздействия (противодействия) на недружественные действия Соединенных Штатов Америки и иных иностранных государств», в частности, экономические санкции в отношении Российской Федерации, ее граждан или российских юридических лиц отнесены к числу недружественных действий, представляющих угрозу территориальной целостности Российской Федерации, и направленных на ее экономическую и политическую дестабилизацию.
Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13.02.2018 № 8-П пришел к выводу, что не подлежит судебной защите право, реализация которого обусловлена следованием режиму санкций против Российской Федерации, её хозяйствующих субъектов, которые установлены каким-либо государством вне надлежащий международно-правовой процедуры и в противоречии с многосторонними международными договорами, участником которых является Российская Федерация.
С учетом изложенного, к спорным правоотношениям подлежит применению право Российской Федерации, а не нормы иностранного права.
В соответствии со статьями 309 и 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
Следовательно, в статье 1064 ГК РФ установлена презумпция вины причинителя вреда. Отсутствие вины подлежат доказыванию лицом, привлекаемым к ответственности.
В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Для возмещения ущерба истец должен представить совокупность доказательств причинения ущерба, его размера, вины причинителя вреда, наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) виновного лица и наступившими последствиями.
Статьями 65, 66 АПК РФ установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Доказательства представляются лицами, участвующими в деле. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (статья 71 АПК РФ).
Исследовав в совокупности обстоятельства дела, представленные доказательства, суд не находит обоснованными доводы ответчика.
Ответчик 1/ не отрицал того, что на момент 07.03.2022 остаток средств Банка на счете составлял 218398,62 евро (выписка международной межбанковской системы передачи информации и совершения платежей (SWIFT) от 07.03.2022).
Указанный размер остатка также подтверждается сообщением Nordea Danmark филиал Nordea Bank Abp от 08.06.2023, в котором указаны остатки по всем счетам, открытым в Nordea Bank Abp по состоянию на 01.06.2023.
У Nordea Bank Abp отсутствуют какие-либо правовые основания удерживать денежные средства Банка ВТБ (ПАО).
С учетом изложенного суд приходит к выводу о доказанности наличия на стороне Банка ВТБ (ПАО) убытков в заявленной сумме.
Единственным основанием для удержания денежных средств послужило в рассматриваемом случае соблюдение введённых в отношении Российской Федерации и юридических лиц санкционных ограничений со стороны Европейского Союза. Вместе с тем, применимым правом к настоящим правоотношениям является право Российской Федерации, в соответствии с которым ограничительные меры, введенные в одностороннем порядке иностранными государствами, являются недопустимыми.
ПО оценке суда гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 ГК РФ).
В то же время, как указано в Определении ВС РФ от 12.05.2025 № 305-ЭС24-12635, из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 – 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ, пункт 1 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 – 3статьи 53 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.
Таким образом, избранный истцом способ защиты должен быть соразмерен нарушению и не должен выходить за пределы, необходимые для его применения, поскольку материальная консолидация является редким средством защиты, когда другие методы недоступны. При этом должны быть учтены: юридическая обособленность компаний; злоупотребление корпоративной структурой; выгода от использования механизма материальной консолидации в рамках ведения дела и его исхода; финансовая отчетность корпоративной группы и т.д.
При оценке обоснованности требований о солидарной ответственности судом учитываются такие обстоятельства, как: особенности корпоративной структуры (история создания взаимозависимых лиц, причины их реорганизации и др.), практика принятия управленческих решений внутри группы взаимозависимых лиц, использование общих трудовых и производственных ресурсов, особенности гражданско-правовых отношений внутри группы.
При этом не исключается наличие заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.
При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.
Причинная связь признается необходимой, если действие лица создало реальную возможность наступления вредных последствий. Причинная связь носит случайный характер, когда последствия наступили вследствие вмешательства привходящих обстоятельств.
Суд устанавливает все обстоятельства дела, с учетом необходимости рассмотрения конкретного дела раскрывает причинный комплекс, предшествующий факту злоупотребления правом, рассматривает, какие именно действия/бездействие явились причиной для наступления неблагоприятных последствий и вылились в судебный спор. При этом злоупотребление может быть установлено только судом не только исходя из установления конечной цели реализации права, но также из оценки выбранной стороной общей линии поведения на предмет соответствия принципам эстоппеля и общеправовым принципам добросовестности и разумности.
В обоснование требования о возмещении убытков солидарно компаниями, входящими в группу Nordea, истец указывает на то, что группа Nordea последовательно прекращает свою деятельность, на территории Российской Федерации и выводит свои активы из-под ее юрисдикции. В то же время Nordea Bank Abp напрямую не обладает на территории Российской Федерации достаточными активами для удовлетворения требований истца. При этом ответчик 2/ входящий в группу Nordea извлекает выгоду из недобросовестного поведения Nordea Bank Abp.
Согласно выписки ЕГРЮЛ учредителем ООО «Промышленная компания «Весткон» со 100% является Nordea Bank Abp.
Nordea Bank Abp и ООО «Промышленная компания «Весткон» имеют единый центр принятия решений, встроены в единую корпоративную структуру и позиционируются как единое целое, где каждое звено должно отвечать по долгам друг друга.
Истец указывает, что недобросовестным следует считать не только поведение ответчика 1/, выраженное в блокировке денежных средств, принадлежащих Банку ВТБ (ПАО) но и бездействие ответчика 2/, поскольку с точки зрения российского публичного порядка и принципов добросовестности соответчики должны были предпринять совместные действия, направленные на своевременное исполнение требований истца.
Согласно пункту 1 статьи 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности, при неделимости предмета обязательства.
В силу пункта 1 статьи 323 ГК РФ при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, при том как полностью, так и в части долга.
Перечень определённых случаев, когда ответчик подлежит привлечению к солидарной ответственности в законе не предусмотрен. Данный вид ответственности может быть установлен применительно к конкретным обстоятельствам. Так, солидарную ответственность перед потерпевшим несут лица, которые совместно причинили ему вред (статья 1080 ГК РФ)
Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 1 статьи 322, статье 1080 ГК РФ, пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 49, пункте 1 обзора судебной практики по вопросам применения законодательства об охране окружающей среды (утв. Президиум Верховного Суда РФ 24.06.2022), о совместном характере может свидетельствовать то, что действия лиц, которые совместно причинили вред, согласованы, скоординированы и направлены на реализацию общего для всех действующих лиц намерения.
Применительно к характеру совершенного деликта, ответчик 1 и ответчик 2 должны рассматриваться как лица, совместно причинившие вред истцу. Ключевой вопрос, на который следует ответить при установлении факта совместного причинения вреда, выражается в возможности квалификации действий (бездействия) ответчика 1 и ответчика 2 как «совместных».
Совместность в понимании статьи 1080 ГК РФ может образовываться совместными действиями и бездействиям. В равной степени сопричинители могут не выполнять абсолютно идентичные действия по причинению вреда. Главное, чтобы из поведение нарушало один интерес кредитора и вносило вклад в развитие причинно-следственной связи между первоначальным событием причинения вреда и его наступлением. Данная позиция находит подтверждение и в судебной практике Верховного Суда Российской Федерации, например, в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.07.2016 по делу № 3030-ЭС16-1164(1,2), № А24-2528/2012.
В рассматриваемом случае действия (бездействие) ответчиков соответствует критериям совместности, поскольку их поведение направлено на реализацию общего недобросовестного намерения, выражающегося в присвоении денежных средств/сбережении (неосновательном обогащении) ввиду отказа возвращать принадлежащие истцу денежные средства. Недобросовестными являются не только действия ответчика 1 по отказу в возврате денежных средств, но и бездействие ответчика 2, поскольку с точки зрения российского публичного порядка и принципов добросовестности, они должны были предпринять совместные действия, направленные на адаптацию отношений с истцом под изменившееся регулирование в иностранных правопорядках и своевременное исполнение обязательств перед ним.
В соответствии с позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 15.12.2020 по делу № А40-264080/2020, из принципа имущественной обособленности юридического лица может быть сделано исключение на основании статей 1 и 10 ГК РФ, запрещающих участникам гражданского оборота злоупотреблять правами а также извлекать выгоду из своего недобросовестного поведения по искусственному разделению активов и обязательств с помощью корпоративной структуры.
В рамках настоящего дела недобросовестность группы Nordea заключается в обособлении российских активов группы таким образом, чтобы российские кредиторы не могли обратить на них взыскание в ситуации обширных санкционных ограничений, в то время как обязательства по возврату денежных средств истцу принимались ответчиком 1/, который формально не владеет активами в Росси, но при этом ведет деятельность на ее территории через ответчика 2/.
При этом, не имеет правового значения тот факт, что данная корпоративная структура создана до введения соответствующих европейских санкций. Использование данной корпоративной структуры в настоящее время в условиях санкционной политики позволяет одной части экономической группы, а именно ответчику 1/ уклоняться от исполнения своего обязательства перед истцом, нарушая основополагающие устои российского правопорядка, включая неприемлемость односторонних санкций и принцип недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства, а другой части соответствующей группы ответчику 2, беспрепятственно осуществлять свою предпринимательскую деятельность, извлекая прибыль в интересах группы Nordea. И формально ограничивать свою правосубъектность от правосубъектности ответчика 1/.
Подобная форма взаимодействия и поведения ответчика 1/ и ответчика 2/ охватывается понятием «генерального деликта», нормативно закрепленного в ст. 1064 ГК РФ с последствиями, установленными в ст. 1080 ГК РФ, что в сложившихся обстоятельствах переводит статус ответчика 1/ и ответчика 2/ как самостоятельных субъектов по отношению друг к другу в статус солидарно отвечающих перед истцом за вред, причиненный последнему со стороны группы Nordea следованием санкциям недружественных стран.
На основании изложенного, иск подлежит удовлетворить, судебные расходы истца по оплате госпошлины согласно статьи 110 АПК РФ относятся на ответчиков.
Руководствуясь статьями 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,
Арбитражный суд
решил:
Взыскать в пользу БАНК ВТБ (ПУБЛИЧНОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО) солидарно с Nordea Bank Abp, ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ПРОМЫШЛЕННАЯ КОМПАНИЯ "ВЕСТКОН" 218398,62 евро убытков в рублях по официальному курсу, установленному Центральным Банком Российской Федерации на дату взыскания, 447852 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины.
Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.
Судья Радынов С.В.