Актуально на:
10 апреля 2020 г.
Гражданский кодекс, N 146-ФЗ | ст. 1219 ГК РФ

Статья 1219 ГК РФ. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда (действующая редакция)

1. К обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, применяется право страны, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившие основанием для требования о возмещении вреда. В случае, когда в результате такого действия или иного обстоятельства вред наступил в другой стране, может быть применено право этой страны, если причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть наступление вреда в этой стране.

2. Если стороны обязательства, возникающего вследствие причинения вреда, имеют место жительства или основное место деятельности в одной и той же стране, применяется право этой страны. Если стороны данного обязательства имеют место жительства или основное место деятельности в разных странах, но являются гражданами или юридическими лицами одной и той же страны, применяется право этой страны.

3. Если из совокупности обстоятельств дела вытекает, что обязательство, возникающее вследствие причинения вреда, тесно связано с договором между потерпевшим и причинителем вреда, заключенным при осуществлении этими сторонами предпринимательской деятельности, к данному обязательству применяется право, подлежащее применению к такому договору.

4. Правила настоящей статьи применяются, если между сторонами обязательства, возникающего вследствие причинения вреда, не заключено соглашение о праве, подлежащем применению к этому обязательству (статья 1223.1).

Комментарий к ст. 1219 ГК РФ

1. В ст. 1219 решаются основные коллизионные вопросы обязательств, возникающих вследствие причинения вреда. Право, подлежащее применению к ответственности за вред, причиненный вследствие недостатков товара, работы или услуги, определено в самостоятельной ст. 1221 ГК, нормы которой следует рассматривать как специальные по отношению к ст. 1219 (см. комментарий к ст. 1221). В ст. 1222 ГК особо регулируется ответственность за вред, причиненный вследствие недобросовестной конкуренции (см. комментарий к ст. 1222).

Сфера действия устанавливаемого на основании норм ст. 1219 статута обязательства из причинения вреда определяется правилами ст. 1220 ГК (см. комментарий к ст. 1220).

2. В п. 1 ст. 1219 сформулировано основное коллизионное правило о применении к обязательствам из причинения вреда права страны места причинения вреда (lex loci delioti commissii). Это правило, повторяющее положение ч. 1 ст. 167 ОГЗ 1991 г., является общепризнанным в мировой практике. Оно выражено в качестве основной коллизионной нормы в законах Австрии, Венгрии, Греции, Италии, Польши, канадской провинции Квебек и др., принято в судебной практике Франции и ряда других стран, отражено в международных договорах, в Модели ГК для стран СНГ (п. 1 ст. 1229).

Не одинаков, однако, подход к вопросу о том, что считать местом причинения вреда - место, где совершено действие (бездействие), послужившее основанием требовать возмещения вреда, или место, где наступил вредоносный результат такого действия (бездействия), если речь идет о разных странах (классический пример: река, протекающая по территории двух государств, была загрязнена в одном из государств, а пострадали от этого граждане в другом государстве). В иностранных государствах место причинения вреда понимается либо как место совершения действия, повлекшего вред (например, Австрия), либо как место наступления вредоносного результата (например, Швейцария). В некоторых странах допускается использование обоих критериев. В России ст. 167 ОГЗ 1991 г., упоминавшая о "действии и ином обстоятельстве, являющемся основанием для требования о возмещении вреда", давала основания толковать ее в том смысле, что закон допускает обе возможности и, следовательно, суд может применить право того или иного государства с учетом конкретных обстоятельств дела. По нашему мнению, норма п. 1 ст. 1219 (первое предложение), дословно повторяющая соответствующий текст ст. 167 ОГЗ 1991 г., могла бы толковаться так же: в качестве обстоятельства, послужившего основанием требовать возмещения вреда, мог бы рассматриваться и наступивший вредоносный результат. Но в отличие от ст. 167 ОГЗ 1991 г. п. 1 рассматриваемой статьи вносит в данный вопрос определенную ясность, уточняя, когда именно речь может идти о праве страны места наступления вреда. Это возможно лишь в том случае, когда причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть наступление вреда в этой стране.

Предвидение вредоносных последствий противоправного поведения, если речь идет о российском праве, включается в понятие умысла, а отсутствие такого предвидения при обстоятельствах, когда причинитель вреда должен был предвидеть наступление вредоносных последствий, - в понятие неосторожности, т.е. рассматривается как та или иная форма вины. Однако оценка судом этих обстоятельств в данном случае не означает решения им вопроса о вине и ответственности. Правило п. 1 не устанавливает условий ответственности - по существу этот вопрос будет решаться судом на основании того материального гражданского права, которое суд признает (в силу коллизионной нормы) подлежащим применению. Возможно, вопрос о вине причинителя вреда будет тогда оценен иначе. Применяя п. 1 ст. 1219, суд определяет лишь возможность применения материального гражданского права страны места наступления вреда.

Обязан ли потерпевший обосновывать необходимость применения права страны, где наступил вред, и, соответственно, доказывать, что ответчик предвидел или должен был предвидеть наступление вреда в другой стране? Текст п. 1 ст. 1219 позволяет толковать его (с учетом принципов отечественного гражданского права) исходя из интересов "слабой" стороны, т.е. потерпевшего. Поэтому предвидение причинителем вреда наступления вредоносного результата в другой стране, на наш взгляд, должно презюмироваться. Ответчик, возражающий против применения права другой страны, вправе доказывать обратное.

По смыслу п. 1 ст. 1219 ставить вопрос о применении права страны места наступления вреда может как потерпевший, так и - в его интересах - суд по своей инициативе. Что касается инициативы в этом вопросе ответчика, считающего право места наступления вреда для себя более благоприятным, чем право места совершения повлекшего вред действия, то, как представляется, закон не исключает и такой возможности; решение же о подлежащем применению праве с учетом всех обстоятельств дела, в том числе интересов потерпевшего, будет принимать суд.

Указание в п. 1 ст. 1219 на то, что право страны места наступления вреда "может быть" применено, очевидно, означает, что у суда в любом случае нет обязанности применять это право. Следует заметить, что в аналогичных нормах иностранных государств (например, ст. 3126 Гражданского кодекса Квебека, ст. 40 Вводного закона к Германскому гражданскому уложению) упоминается о "требовании" потерпевшего применить право места наступления вреда и о "применении" судом этого права (а не о возможности применения).

Норма п. 1 комментируемой статьи - двусторонняя и поэтому применяется независимо от места совершения противоправного действия - в России или за ее пределами.

Вред может быть причинен и в результате бездействия причинителя. В этом случае местом причинения вреда, определяющим подлежащее применению право, должна, очевидно, считаться страна, где действие должно было быть совершено.

Содержащаяся в п. 1 ст. 1219 норма, определяющая основное коллизионное правило, применяемое к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, в целом отвечает современным подходам. Вместе с тем развитие доктрины ведет к поискам новых решений, в большей мере учитывающих сегодняшний уровень общения. В связи с этим следует упомянуть Регламент (ЕС) Европейского парламента и Совета от 11 июля 2007 г. N 864/2007 "О праве, применимом к внедоговорным обязательствам" (Рим-II) - документ "наднационального" европейского права, по своему значению выходящий за рамки Европы. Регламент формулирует общее правило, согласно которому к внедоговорным обязательствам, возникающим на основании деликта, применяется право того государства, на территории которого причинен ущерб (damage occurs), независимо от права того государства, на территории которого событие, послужившее основанием для возникновения ущерба, имело место, а также независимо от права того государства, на территории которого проявились косвенные последствия вредоносного события (п. 1 ст. 4). В случае причинения вреда личности или имуществу местом причинения ущерба, соответственно, считается государство, в котором лицо понесло ущерб или была повреждена собственность. В доктрине правило п. 1 ст. 4 Регламента оценивается как создающее справедливый баланс интересов потерпевшего и ответственного лица, отмечается его достаточная гибкость при определении подлежащего применению права, когда ущерб причинен на территориях сразу нескольких государств. Приведенное правило Регламента, на наш взгляд, имеет определенные преимущества в регулировании по сравнению с правилом п. 1 ст. 1219, в частности, позволяет избежать некоторой неопределенности, связанной с применением права по признаку места наступления результата (не всегда легко установить предвидение причинителем наступления вреда, может вызвать трудности доказывания этого обстоятельства и т.п.).

3. Нормы п. 2 ст. 1219 являются изъятием из общего правила п. 1 и ограничивают действие последнего. Введение изъятий вызвано стремлением законодателя (как это имеет место и в иностранных государствах) преодолеть известную "жесткость" привязки к закону места совершения деликта, найти в данной области наиболее справедливое решение, учитывающее, с одной стороны, интересы государства и гражданского оборота в месте причинения вреда, с другой - интересы сторон данного обязательства, в первую очередь - интересы потерпевшего. Речь чаще всего идет о дорожно-транспортных происшествиях, о причинении вреда "внутри" туристских групп и т.п. В своем поведении за границей стороны невольно следуют принятым в стране их общего гражданства (или общего места жительства) правилам поведения.

В основе регулирования п. 2 ст. 1219 лежит положение ч. 2 ст. 167 ОГЗ 1991 г., согласно которому права и обязанности сторон по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда за границей, если стороны являлись советскими гражданами и юридическими лицами, определялись по советскому праву. Однако в отличие от приведенного правила норма п. 2 ст. 1219 сформулирована (как и п. 2 ст. 1229 Модели ГК для стран СНГ) более широко, распространяясь не только на российских, но и на иностранных граждан и юридических лиц, если они являются гражданами (имеют общую "национальную принадлежность") одного государства.

В п. 2 не уточняется, о границе какого государства идет речь: не говорится о совершении действия за границей "Российской Федерации". В то же время не указывается и на совершение действия за границей "государства, гражданами которого являются стороны" (для юридических лиц - имеют общую национальную принадлежность). При отсутствии в норме п. 2, которая представляет собой исключение из общего правила п. 1, соответствующего уточнения она (норма), очевидно, не может толковаться расширительно и не должна распространяться на случаи совершения действий в России при наличии у сторон общего гражданства иностранного государства.

О понятиях гражданства физического лица и национальной принадлежности юридического лица см. ст. ст. 1195 и 1202 ГК и комментарий к ним. Надо обратить внимание на то, что норма п. 2 ст. 1219 отсылает к гражданству, а не к личному закону. Это значит, что при наличии такого прямого специального указания правила ст. 1195 (личный закон физического лица) не применяются.

Общее правило п. 1 ст. 1219 уступает место специальному и в случае, когда вред причинен за границей (т.е. по смыслу закона - за пределами России), а стороны, не обладая общим гражданством, имеют в одной и той же стране место жительства. Согласно п. 2 применению в этом случае подлежит право страны места жительства сторон. Основная ситуация, которую имеет в виду закон, - место жительства сторон в России. Однако не исключается и место жительства их в иностранном государстве - ином, чем государство места причинения вреда. Эта вторая норма п. 2 ст. 1219 является новой; нет ее и в ст. 1229 Модели ГК для стран СНГ, однако она действует в ряде иностранных государств (Венгрии, Германии, Швейцарии и др.).

Упомянутый Регламент ЕС 2007 г. (Рим-II) тоже содержит аналогичную специальную норму: если причинитель вреда и потерпевший имели обычное место пребывания на территории одного и того же государства в момент причинения ущерба, применяется право именно этого государства (п. 2 ст. 4). Еще одно правило Регламента (п. 3 ст. 4) по существу тоже ограничивает действие упомянутых норм п. п. 1 и 2 ст. 4: когда из совокупности всех обстоятельств дела явно следует, что деликт наиболее тесно связан с государством, отличным от указанного в п. п. 1 и 2, применяется право именно этого государства. Наиболее тесную связь с другим государством определяют, в частности, сложившиеся ранее отношения между сторонами, например контрактные отношения, тесно связанные с деликтными по существу. Применение права страны места жительства сторон отражает, как и при наличии у них общего гражданства, стремление законодателя учесть в интересах сторон общую и привычную им правовую среду.

В рассматриваемой второй норме п. 2 комментируемой статьи упоминаются только "место жительства" и "гражданство" сторон. Отсюда следует, что данное исключение из общего правила в отличие от рассмотренной выше первой нормы п. 2 касается только физических лиц и не затрагивает юридических лиц, имеющих место нахождения в одной и той же стране. О понятии места жительства см. комментарий к ст. 1195.

4. Пункт 3 ст. 1219 представляет собой еще одно ограничение сферы действия основной коллизионной привязки, сформулированной в п. 1. Последняя может остаться незадействованной, если о подлежащем применению праве договорятся сами стороны. Но воля сторон ограничена при этом двумя моментами: во-первых, договоренность должна быть достигнута после совершения действия или наступления иного обстоятельства, повлекшего причинение вреда, во-вторых, допускается выбор сторонами только права страны суда.

Правило п. 3 - новое, его не было в ОГЗ 1991 г., отсутствует оно и в ст. 1229 Модели ГК для стран СНГ. До последнего времени в международном частном праве преобладала позиция, что стороны в деликтных обязательствах не могут по соглашению между собой определять подлежащее применению право. Однако выявилась и другая тенденция. Так, согласно ст. 132 Федерального закона Швейцарии 1987 г. о международном частном праве "стороны могут в любое время после наступления события, повлекшего причинение вреда, договориться о применении права суда". Комментируемая норма идет по этому пути.

В некоторых государствах выбор сторонами подлежащего применению права не ограничен только правом страны суда. Например, в Германии можно выбрать и иное право, однако при этом не должны быть нарушены интересы третьих лиц.

Упомянутый Регламент ЕС 2007 г. (Рим-II) идет еще дальше в этом направлении, предоставляя сторонам самые широкие возможности. Согласно п. 1 ст. 14, названной "Свобода выбора применимого права", стороны могут выбрать право, применимое к внедоговорным обязательствам: a) путем заключения соглашения после того, как произошло вредоносное событие, причинившее ущерб, или b) путем заключения соглашения до наступления вредоносного события, причинившего ущерб, если стороны занимаются коммерческой деятельностью. Выбор права должен быть явно выраженным или должен явно следовать из всей совокупности обстоятельств дела, а также он не должен затрагивать права третьих лиц. Как видно, в принципе выбор права не ограничен в Регламенте возможностью избрания только права страны суда или какого-либо другого государства. Однако в этом акте есть и ограничительное правило: если все элементы, относящиеся к обстоятельствам вредоносного события во время его совершения, находились на территории иного государства, нежели то государство, чье право было избрано сторонами в качестве применимого, выбор права не затрагивает применения права данного государства, причем такое применение невозможно исключить даже по соглашению сторон.

5. Применение в соответствии с коллизионными нормами ст. 1219 российского права в качестве статута обязательства из причинения вреда, надо думать, не исключает учет судом в отдельных вопросах (в частности, когда вред причинен за границей) обстоятельств, связанных с действием иностранного права. Так, если автотранспортное правонарушение совершено за границей, должны браться в расчет местные правила дорожного движения, в результате несоблюдения которых был причинен вред. Законы некоторых государств такую ситуацию учитывают. Так, по ст. 110 Закона Румынии 1992 г. N 105 применительно к регулированию отношений международного частного права "правила безопасности и поведения, установленные тем государством, в котором имело место противоправное действие, должны соблюдаться во всех случаях". Отражающий современные подходы к решению коллизионных проблем внедоговорных обязательств Регламент ЕС 2007 г. (Рим-II) подтвердил эту позицию: для поддержания разумного баланса между интересами сторон в ст. 17 предлагается при оценке поведения причинителя вреда принимать во внимание в случаях, когда это уместно, нормы о безопасности и поведении, которые действовали в то время и в том месте, где произошло вредоносное событие. Как поясняется в ст. 34 преамбулы к Регламенту, данное правило относится и к случаям, когда внедоговорное обязательство регулируется правом другого государства, а термин "безопасность и поведение" должен толковаться как охватывающий все соответствующее регулирование, включая, например, правила безопасности дорожного движения в случае дорожно-транспортного происшествия.

6. В ст. 1219 отсутствует содержавшаяся в ч. 3 ст. 167 ОГЗ 1991 г. норма, согласно которой иностранное право не применяется, если действие или иное обстоятельство, служащее основанием требовать возмещения вреда, по советскому законодательству не является противоправным. Практически эта норма имела в виду прежде всего случай возмещения в соответствии с подлежавшим применению иностранным правом морального вреда, не известного тогда российскому законодательству, ныне, однако, предусмотренного в ст. ст. 151, 1099 - 1101 ГК. Следует вместе с тем отметить, что такая норма содержится в ст. 11 Киевского соглашения 1992 г.

7. ОГЗ 1991 г. содержали отдельную ст. 163, где специально регулировались коллизии законов при защите личных неимущественных прав (в том числе и при возмещении причиненного вреда). Предписывалось применять к таким отношениям - по выбору потерпевшего - право страны, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием требовать защиты таких прав, или право страны, где потерпевший имеет постоянное место жительства. В разделе VI ГК эта норма не воспроизведена. При отсутствии специального регулирования коллизионные вопросы возмещения вреда, причиненного нарушением личных неимущественных прав (ст. 150 ГК), следует, надо думать, решать на базе правил ст. 1219 (о регулировании защиты права на имя см. комментарий к ст. ст. 1198 и 1220), хотя отдельное регулирование было бы, на наш взгляд, предпочтительнее. Заметим, что Регламент ЕС 2007 г. (Рим-II) исключил из сферы своего действия внедоговорные обязательства, возникающие в связи с нарушениями неприкосновенности частной жизни и прав личности, включая клевету.

Трудности при решении в данном случае коллизионных вопросов, особенно касающихся деятельности средств массовой информации (пресса, радио, телевидение, Интернет), связаны с тем, что действие, причинившее вред, и вредоносный результат часто имеют место в разных странах и, кроме того, действие, совершенное в одной стране, может вызвать последствия сразу во многих странах. В соответствии с п. 1 ст. 1219 к данным случаям может быть применено как право, где имело место действие (как правило, им признается место нахождения издательства, обычно совпадающее с местом выхода в свет издания), так и право страны, где проявляется вредоносный результат (место, где издание распространяется). Такая возможность вытекала и из ст. 163 ОГЗ 1991 г. Однако сейчас должны учитываться содержащиеся в п. 2 ст. 1219 и рассмотренные выше условия, при которых суд может применить право места наступления результата (если причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть наступление вреда в этой стране). Возможности применения, кроме того, и права страны, где потерпевший имеет постоянное место жительства, как это вытекало из ст. 163 ОГЗ 1991 г., ст. 1219 не предусматривает. Вместе с тем норма п. 3 ст. 1219 в отличие от ст. 163 ОГЗ 1991 г. допускает договоренность сторон о применении права страны суда (оно практически часто совпадает с правом места жительства потерпевшего).

В иностранных государствах при "трансграничных" нарушениях личных прав чаще всего допускается признание местом совершения деликта и места действия, и места наступления его результата с правом потерпевшего выбрать более благоприятное для него право. Используются и отсылки к праву страны обычного местопребывания потерпевшего, а нередко - и выбор подлежащего применению права сторонами. Эти привязки приняты, например, в ст. ст. 132 и 139 Закона Швейцарии о международном частном праве, однако право на опровержение порочащих сведений в СМИ периодического характера согласно этим статьям определяется исключительно правом государства, в котором была выпущена в свет публикация или передача. Практику Германии в отношении "деликтов прессы" характеризует решение по иску Каролины, принцессы Монако, к немецким издателям журналов, где без ее ведома были опубликованы ее фотографии; истица сочла это нарушением ее личных прав. Немецкий суд при рассмотрении дела исходил из того, что местом совершения данного деликта является место издания, а местом наступления результата - каждое из мест, где издание распространено. Дополнение в 1999 г. Германского гражданского уложения новыми статьями о внедоговорных обязательствах, в частности ст. 40, не подорвало этих выводов.

8. Регулирование в ст. 1219 возникающих в случае причинения вреда коллизий не исключает действия включенных в другие федеральные законы специальных норм, охватывающих определенный (более узкий) круг отношений и имеющих в качестве таковых приоритет перед нормами ст. 1219. Это, в частности, нормы КТМ, содержащие применительно к торговому мореплаванию иное (по сравнению со ст. 1219) регулирование: нормы ст. 420 "Отношения, возникающие из столкновения судов" (если инцидент произошел во внутренних морских водах и в территориальном море, определяющим признается закон государства, на территории которого произошло столкновение, а при столкновении в открытом море и рассмотрении спора в России - правила гл. XVII Кодекса; к отношениям, возникающим из столкновения судов, плавающих под флагом одного государства, применяется закон данного государства, независимо от места столкновения судов); ст. 421 "Отношения, возникающие из причинения ущерба от загрязнения с судов нефтью" (российское право, а именно нормы гл. XVIII КТМ, подлежит применению при: 1) причинении ущерба от загрязнения с судов нефтью на территории России, в том числе в территориальном море, и в исключительной экономической зоне России, 2) принятии предупредительных мер по предотвращению или уменьшению такого ущерба, где бы они ни предпринимались); ст. 422 "Отношения, возникающие из причинения ущерба в связи с морской перевозкой опасных и вредных веществ" (предписано применять российское право к случаям причинения ущерба от загрязнения окружающей среды на территории России, а за ее пределами - иного ущерба, если опасные грузы перевозились на судне, плавающем под флагом Российской Федерации, а также к предупредительным мерам по предотвращению или уменьшению ущерба, где бы они ни предпринимались).

Специальной нормой является правило ст. 60 Федерального закона от 21 ноября 1995 г. N 170-ФЗ "Об использовании атомной энергии", согласно которому вред, причиненный радиационным воздействием жизни или здоровью работников (в том числе командированных) ядерных установок, радиационных источников и пунктов хранения, а также жизни или здоровью работников, занятых на каких-либо других работах с ядерными материалами или радиоактивными веществами, в связи с исполнением ими своих трудовых обязанностей, возмещается в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Специальными по отношению к ст. 1219 являются нормы ст. 1221 ГК о праве, подлежащем применению к ответственности за вред, причиненный вследствие недостатков товара, работы или услуги (см. комментарий к ст. 1221).

9. Действие норм ст. 1219 ограничивается, а иногда и полностью исключается, если коллизионные нормы международных договоров Российской Федерации устанавливают иное регулирование.

В Минской конвенции 1993 г. о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (ст. 42), как и в ряде двусторонних договоров Российской Федерации о правовой помощи, обязательства из причинения внедоговорного вреда подчинены праву государства, на территории которого имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием требовать возмещения вреда; общее гражданство причинителя вреда и потерпевшего является основанием для применения закона страны их гражданства (некоторые из двусторонних договоров о правовой помощи, например, договоры Российской Федерации с Эстонией - п. 2 ст. 40, Молдавией - п. 2 ст. 40, Киргизией - п. 2 ст. 40, говорят о применении в этом случае закона страны суда). Таким образом, названная Конвенция и договоры о правовой помощи в отличие от ст. 1219, во-первых, не предусматривают возможности выбора права сторонами, во-вторых, не говорят о возможности применения права страны общего места жительства сторон, в-третьих, не ограничивают определенными условиями применение права места, где наступил вред, в целом не исключая действия такого права. Поэтому, если речь идет о причинении вреда, например, в Украине и обе стороны имеют место жительства в России, применяться будет не российское право, как это вытекает из п. 2 ст. 1219, а право Украины, как это следует из п. 1 ст. 42 Минской конвенции 1993 г. (Украина - тоже ее участница).

Коллизионная норма о возмещении вреда включена в двусторонние договоры Российской Федерации с Казахстаном, Киргизией и Туркменистаном о правовом статусе граждан (положения этих договоров имеют приоритет перед соответствующими правилами договоров о правовой помощи). Так, согласно ст. 12 Договора между Российской Федерацией и Киргизской Республикой о правовом статусе граждан Российской Федерации, постоянно проживающих на территории Киргизской Республики, и граждан Киргизской Республики, постоянно проживающих на территории Российской Федерации, от 13 октября 1995 г. "обязательства по возмещению вреда в случае, когда причинитель вреда и потерпевший являются гражданами одной и той же Стороны, постоянно проживающими на территории другой Стороны, определяются по законодательству Стороны проживания, за исключением случаев, когда действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда, имевшего место в Стороне гражданства, определяются по законодательству Стороны гражданства" (для целей Договора гражданин одной Стороны считается постоянно проживающим на территории другой Стороны, если он на основании документа, выданного этой другой Стороной, постоянно проживает на ее территории и при этом не является лицом, постоянно проживающим на территории Стороны своего гражданства в соответствии с ее законодательством).

Об обязательствах, возникающих вследствие причинения вреда, говорит ст. 11 Киевского соглашения 1992 г.: применению подлежит законодательство государства, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием требовать возмещения вреда. Это законодательство, однако, не применяется, если такое действие (иное обстоятельство) по законодательству места рассмотрения спора не является противоправным.

В соответствии со ст. 11 заключенного странами СНГ Соглашения о сотрудничестве в области трудовой миграции и социальной защиты трудящихся-мигрантов от 15 апреля 1994 г. возмещение работнику вреда, причиненного увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением им трудовых обязанностей, регулируется законодательством Стороны трудоустройства, если иное не предусмотрено отдельным соглашением.

Правила ст. 1219 не действуют - в целом или в части - и при наличии в международных договорах Российской Федерации (обычно многосторонних) унифицированных материально-правовых норм относительно возмещения вреда (см. комментарий к п. 3 ст. 1186), которые устанавливают ответственность причинителя вреда (как правило, более строгую, чем по принципу вины), определяют пределы компенсации и предусматривают систему мер обеспечительного характера (включая также вопросы обязательного страхования ответственности, а иногда возмещения ущерба государствами). Речь идет о сферах человеческой деятельности, связанных с повышенной опасностью для окружающих (применение ядерной энергии, эксплуатация средств морского и воздушного транспорта и т.п.). Таковы, например: Конвенция об ущербе, причиненном иностранными воздушными судами третьим лицам на поверхности, от 7 октября 1952 г.; Международная конвенция о гражданской ответственности за ущерб от загрязнения нефтью 1992 г.; Конвенция об унификации некоторых правил, касающихся международных воздушных перевозок (Варшава, 12 октября 1929 г.), и Протокол к ней от 28 сентября 1955 г. В Монреальской конвенции от 28 мая 1999 г. (вступила в силу 4 ноября 2003 г.) об унификации некоторых правил международных воздушных перевозок Россия не участвует.



Судебная практика по статье 1219 ГК РФ:

Изменения документа
Аа
Аа
Аа
Идет загрузка...