СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 17АП-10471/2023(5)-АК

г. Пермь

28 мая 2025 года Дело № А50-26316/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 21 мая 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 28 мая 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Шаркевич М.С.,

судей Плаховой Т.Ю., Темерешевой С.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Шмидт К.А.,

при участии:

от ФИО1: ФИО2, паспорт, доверенность от 15.09.2023,

от финансового управляющего: ФИО3., паспорт, доверенность от 17.12.2024,

от ФИО4: ФИО5, паспорт, доверенность от 09.01.2025,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО6 - ФИО7

на определение Арбитражного суда Пермского края от 27 февраля 2025 года

о результатах рассмотрения заявления ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов заявление исполняющего обязанности финансового управляющего о признании сделки должника недействительной, применении последствий недействительности сделки,

о включении требования ФИО8 по денежным обязательствам в общем размере 6 850 000,00 руб. основного долга в третью очередь реестра требований кредиторов должника,

вынесенное в рамках дела № А50-26316/2022

о признании ФИО9 несостоятельным (банкротом) (ИНН <***>),

третье лицо: ФИО10

установил:

Определением суда от 21.10.2022 к производству суда принято заявление ИП ФИО4 о признании ФИО9 (далее - должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 13.02.2023 заявление ИП ФИО4 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утверждена ФИО7, член ассоциации «Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Решением суда от 27.04.2024 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Исполнение обязанностей финансового управляющего возложено на ФИО7 (далее – финансовый управляющий).

ФИО1 (далее – кредитор) 03.04.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требований в размере 440 000 руб.

К участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО10

Финансовый управляющий 24.06.2024 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора займа от 17.12.2021 между ФИО1 и ФИО9

Определением суда от 25.09.2024 заявление ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов и заявление финансового управляющего о признании сделки должника недействительной, применении последствий недействительности сделки объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

Определением суда от 27.02.2025 (резолютивная часть от 25.02.2025) требования ФИО1 в размере 440 000 руб. – долг, включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника. В удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной отказано.

Не согласившись с данным определением, финансовый управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить и принять по делу новый судебный акт, которым заявление финансового управляющего об оспаривании сделок удовлетворить, в удовлетворении требования кредитора отказать.

Апеллянт ссылается на то, что суд первой инстанции необоснованно признал заключенным договор займа между ФИО9 и ФИО1, поскольку оригинал расписки в материалы дела не представлен, вызывает сомнение факт передачи расписки, так как должник и ответчик проживают в разных городах. Полагает, что имеются основания для признания договора займа мнимой сделкой, ввиду отсутствия доказательств наличия у кредитора финансовой возможности предоставить заем в сумме 440 000 руб., отсутствия экономической целесообразности хранения денежных средств на протяжении двух лет с момента продажи квартиры. Отмечает, что кредитором не раскрыты обстоятельства заключения договора займа и мотивы его заключения с должником, не установлены обстоятельства разумной экономической цели выдачи займа должнику. Обращает внимание на то, что у должника на момент заключения договора займа были в распоряжении денежные средства от продажи ? доли в квартире в размере 6 550 000 руб. Также отмечает, что при переводе денежных средств ФИО1 в назначении платежей не указано, что они осуществлялись во исполнение договора займа. Кроме того, полагает, что требования кредитора ФИО1 аналогичны по содержанию требованиям кредитора ФИО11, которые подтверждаются только расписками, оригиналы которых в материалы дела представлены не были в связи с их утратой. Оба кредитора являются друзьями должника. Их требования в совокупности являются мажоритарными по отношению к иным кредиторам (ИП ФИО4, ПАО «Сбербанк»). Считает, что действительной целью заявления данных требований является получение контроля над процедурой банкротства должника в интересах самого должника.

Письменные отзывы на апелляционную жалобу не поступили.

В судебном заседании представители финансового управляющего, ФИО4 доводы апелляционной жалобы поддержали, представитель ФИО1 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в силу ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением суда от 27.04.2024 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Исполнение обязанностей финансового управляющего возложено на ФИО7

ФИО1, обращаясь с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника своих требований, ссылался на то, что 17.12.2021 выдал должнику заём в сумме 440 000 руб. на три года со сроком возврата 17.12.2023. Денежные средства не возвращены.

В подтверждение своих требований представил копию расписки и квитанции о переводе денежных средств (л.д. 5-7 т. 1).

Финансовый управляющий, в свою очередь обратился с требованиями о признании названного выше договора займа от 17.12.2021 ничтожной сделкой в силу ее мнимости, ссылаясь на то, что ФИО1 является заинтересованным лицом по отношению к должнику, на момент заключения договора у должника имелись неисполненные обязательства перед ИП ФИО4, было возбуждено исполнительное производство, заем предоставлен не на рыночных условиях, без процентов, на длительный срок, без обеспечения, цель получения займа не раскрыта. Считает, что в действиях должника и ответчика имеются признаки злоупотребления правом, совокупный размер требований ответчика и ФИО11 может повлиять на введение новой процедуры банкротства.

Рассмотрев настоящий спор, арбитражный суд первой инстанции не усмотрел оснований для признания спорного договора займа недействительной (ничтожной) сделкой по заявленным основаниям. Установив, что состав и размер задолженности подтвержден надлежащими доказательствами, суд признал требования ФИО1 обоснованными в размере 440 000 руб. и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Проанализировав доводы апелляционной жалобы, отзыва, исследовав материалы дела в порядке статьи 71 АПК РФ, а также проверив правильность применения судом норм материального права, апелляционный суд оснований для отмены определения суда не установил в силу следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно положениям пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, правоотношения регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

Установление размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника, в порядке, предусмотренном статьями 71 и 100 названного Закона.

Как разъяснено в абзаце 1 пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Как было указано выше, обращаясь с рассматриваемым требованием в арбитражный суд, заявитель указывал на неисполнение должником обязательств по возврату займа.

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

В пункте 1 статьи 810 ГК РФ установлена обязанность заемщика возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

На основании пункта 1 статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

Согласно статьям 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

По смыслу перечисленных выше норм права договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Следовательно, заявитель, позиционирующий себя в качестве кредитора, обязан подтвердить не только возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считается заключенным, но и фактическую передачу денежных средств, указанных в платежных документах, и невозврат их должником в установленный срок.

Согласно позиции, изложенной Верховным Судом Российской Федерации в Определении от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533, требование о включении в реестр задолженности по своей правовой природе аналогично исковому требованию о взыскании долга по соответствующему виду договора, за тем исключением, что в первом случае в отношении ответчика проводятся процедуры несостоятельности.

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 Постановления № 35, пункт13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2016).

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Особо Верховный Суд Российской Федерации подчеркивает необходимость применения повышенного стандарта доказывания при оценке обоснованности требований заинтересованных по отношению к должнику кредиторов. Связано это, прежде всего, с тем, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между таким кредитором и должником, носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами – собственниками бизнеса (через аффилированных лиц), если должник юридическое лицо. Подобные споры характеризуются, в частности, предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины.

Перечень лиц, признаваемых заинтересованными по отношению к должнику, установлен в статье 19 Закона о банкротстве. При этом следует учитывать, что аффилированность может носить фактический характер (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

В целях проверки реальности передачи денежных средств следует руководствоваться разъяснениями, изложенными в абзаце 3 пункта 26 Постановления № 35, согласно которым при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Из данных разъяснений следует, что через установление названных обстоятельств достигается установление факта реальной передачи наличных денежных средств, подтвержденной распиской или приходным кассовым ордером, то есть документами, оформление которых зависит только от сторон договора займа, поэтому в рамках дела о банкротстве должника такие документы подлежат тщательной и всесторонней проверке через установление описанных в разъяснениях обстоятельств.

В материалы дела представлена копия расписки от 17.12.2021 о получении ФИО9 от ФИО1 денежных средств в долг в размере 440 000 руб. Срок возвращения 17.12.2023.

Возражая в отношении заявленных кредитором требований, финансовый управляющий просил признать договор займа от 17.12.2021 недействительной (ничтожной) сделкой.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Федеральном законе.

В силу пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

При этом с учетом разъяснений, содержащихся в постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 ГК РФ при оспаривании сделок возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон вытесняет общий закон» определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Таким образом, с целью квалификации сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Оспариваемый договор займа заключен 17.12.2021, заявление о признании должника банкротом принято к производству суда определением от 21.10.2022, то есть в пределах трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного статьей 61.2 Закона о банкротстве. Таким образом, спорная сделка могла быть оспорена по специальным основаниям Закона о банкротстве.

Финансовый управляющий ссылается на мнимость спорной сделки.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна; к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (пункты 1, 2 статьи 170 ГК РФ).

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления № 25).

Заявление финансового управляющего могло быть удовлетворено только лишь в том случае, если он доказал наличие у оспариваемого займа пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, Определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14)).

Финансовый управляющий считает, что договор займа между должником и ФИО1 не заключен, поскольку расписка представлена в копии. Также считает, что расписка составлена позже, в целях включения требований в реестр требований кредиторов должника.

Для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств именно на условиях договора займа, в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать, что должнику передан предмет займа и что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ. На заемщике лежит обязанность доказать факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

С учетом разъяснений, приведенных в вопросе 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3(2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, в соответствии с частью 8 статьи 75 АПК РФ при непредставлении истцом письменного договора займа или его надлежащим образом заверенной копии вне зависимости от причин этого (в случаях утраты, признания судом недопустимым доказательством, исключения из числа доказательств и т.д.) истец лишается возможности ссылаться в подтверждение договора займа и его условий на свидетельские показания. Однако истец вправе приводить письменные и другие доказательства, в частности расписку заемщика или иные документы.

К таким доказательствам может относиться, в частности, платежное поручение, подтверждающее факт передачи одной стороной определенной денежной суммы другой стороне. Такое платежное поручение подлежит оценке арбитражным судом исходя из объяснений сторон об обстоятельствах дела, по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, - по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, с учетом того, что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Таким образом, в случае спора о возврате займа на кредиторе лежит обязанность доказать, что должнику передан предмет займа и что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

В рассматриваемом случае, денежные средства были переданы ФИО1 в пользу должника путем безналичного перевода двумя суммами 240 000 руб. и 200 000 руб., что подтверждается квитанциями от 17.12.2021.

Также в материалы дела представлена справка о движении средств по счету ФИО1, открытому в АО «Тинькофф Банк», из которой следует, что 17.12.2021 произведено внесение наличных денежных средств через банкомат в размере 450 000 руб., 17.12.2021 осуществлены два перевода на суммы 240 000 руб. и 200 000 руб.

В подтверждение наличия у ФИО1 денежных средств представлены письменные пояснения ФИО1, копия трудовой книжки, выписки по счетам, договор купли-продажи квартиры от 19.12.2019.

Как следует из позиции финансового управляющего, им оспаривается наличие между должником и заявителем заемных отношений, при этом сам факт перечисления должнику спорной суммы управляющий не оспаривает.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание и то, что в соответствии с положениями статьи 1102 ГК РФ доказанность перечисления ФИО1 должнику денежных средств в отсутствие договорных обязательств между ними и их невозврат должником может свидетельствовать о наличии неосновательного обогащения на стороне должника.

В данном случае ФИО1 и должник утверждают, что между ними возникли именно заёмные правоотношения.

Доказательств обратного, с учетом изложенной выше правовой позиции, финансовым управляющим в материалы дела не представлено.

Наличие признаков заинтересованности между заявителем и должником, ввиду длительных дружеских отношений, в данном случае обусловливает выдачу займа на длительный срок на условиях, недоступных иным участникам рынка (без начисления процентов за пользование заемными денежными средствами) и не может служить критерием осведомленности кредитора о неплатежеспособности должника.

Причиной внесения денежных средств на счет кредитора и последующего перечисления должнику является нахождение кредитора и должника в различных населенных пунктах.

Указание финансового управляющего на отсутствие оригинала расписки и её составление в более позднюю дату правового значения для рассматриваемого спора не имеет, поскольку доказан факт передачи денежных средств.

Отсутствие в назначении платежа на указание заемных правоотношений также само по себе не свидетельствует об их отсутствии.

Доказательств того, что спорные денежные средства не являются денежными средствами ФИО1, а принадлежали должнику, перечисление денежных средств носило транзитный характер либо было обусловлено иными правоотношениями, в материалы дела не представлено (статья 65 АПК РФ).

При этом, как указано выше, кредитором в подтверждение наличия у него финансовой возможности выдать должнику денежные средства в размере 440 000 руб. представлены выписки по счетам, копия трудовой книжки, договора купли-продажи квартиры от 19.12.2019.

Финансовый управляющий, указывающий на нецелесообразность хранения денежных средств с 2019 года в наличной форме, тем не менее, настаивает на отсутствии у должника нуждаемости в денежных средствах, ссылаясь на схожие обстоятельства: реализацию должником недвижимого имущества в 2020 году.

Ссылка финансового управляющего на отсутствие доказательств расходования должником денежных средств является несостоятельной, поскольку такая проверка необходима при передаче должнику наличных денежных средств, тогда как в настоящем случае денежные средства переводились безналичным путем через банк.

Нуждаемость в денежных средствах должник пояснил необходимостью уплаты арендных платежей. Судом первой инстанции установлено, что часть денежных средств в размере 235 000 руб. была переведена должником ФИО10 в.

При этом должник осуществлял заем денежных средств и у иного лица, ФИО11, которое также обратилось с требованием о включении в реестр.

Доводы о том, что настоящее требование с учетом требований кредитора ФИО11 предъявлено кредитором с целью контроля над процедурой банкротства должника, подлежат отклонению, поскольку перечисления в пользу ФИО11 осуществлены 25.10.2019 и 26.10.2019, в пользу ФИО1 - 17.12.2021, в то время как с заявлением о банкротстве должника ФИО4 обратился в арбитражный суд 20.10.2022, иных дел о банкротстве должника ранее не возбуждалось.

Учитывая значительный временной разрыв между указанными событиями, доводы о формировании искусственной кредиторской задолженности представляются сомнительными. При этом требования кредитора ФИО1 вступившим в законную силу судебным актом не подтверждены, что исключает возможность конкуренции его требований и требований ФИО4 в рамках исполнительного производства.

При таких обстоятельствах оспариваемый договор займа является реальной сделкой, оснований для признания его мнимым, заключенным со злоупотреблением правом, у суда первой инстанции не имелось.

С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении требований финансового управляющего и включил требования ФИО1 в размере 440 000 руб. в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено судом апелляционной инстанции исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Обстоятельства дела установлены судом первой инстанции верно и в полном объеме. Выводы суда сделаны на основе верной оценки имеющихся в материалах дела доказательств, оснований для иной оценки апелляционным судом в зависимости от доводов апелляционной жалобы не имеется.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

С учетом изложенного, предусмотренных статьей 270 АПК РФ оснований для отмены определения суда не имеется. Нарушений судом первой инстанции норм материального и процессуального права судом апелляционной инстанции не установлено. В удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

В порядке статьи 110 АПК РФ государственная пошлина за подачу апелляционной жалобы относится на апеллянта.

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 27 февраля 2025 года по делу № А50-26316/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО9 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 10 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

М.С. Шаркевич

Судьи

Т.Ю. Плахова

С.В. Темерешева