ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

город Ростов-на-Дону дело № А53-26241/2023

18 декабря 2023 года 15АП-17620/2023

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе судьи Шапкина П.В.,

рассмотрев в порядке упрощенного производства без вызова сторон апелляционную жалобу ООО «Зингер Спб» на решение Арбитражного суда Ростовской области от 02.10.2023 по делу № А53-26241/2023

по иску ООО «ЗИНГЕР Спб»

к ИП ФИО1

о взыскании компенсации,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Зингер СПб» (далее – истец) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак N 266060 в размере 50 000 руб., 250 руб. расходов на покупку товара, 2 000 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины, 95 руб. почтовых расходов, 200 руб. расходов по получению выписки из ЕГРИП.

Истец заявил ходатайство об изменении исковых требований - о взыскании компенсации в сумме 62 500 руб., т.е., в двукратном размере стоимости права использования товарного знака.

Суд, рассмотрев заявление истца, признал его соответствующим требованиям ст. 49 АПК РФ и подлежащим удовлетворению.

Дело рассмотрено судом первой инстанции в порядке упрощенного производства согласно правилам, предусмотренным положениями главы 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

21.09.2023 судом первой инстанции принято решение путем подписания резолютивной части, в соответствии с которой с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Зингер СПБ» взыскана компенсация за нарушение исключительного права на товарный знак N 266060 в размере 5 681 руб. 82 коп., а также судебные расходы по государственной пошлине в размере 227 руб. 27 коп., 22 руб. 73 руб. расходов по приобретению товара, 8 руб. 64 коп. почтовых расходов, 18 руб. 18 коп. расходов на получение выписки из ЕГРИП. В удовлетворении остальной части иска отказано. С общества с ограниченной ответственностью «Зингер СПБ» в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 500 руб. Вещественное доказательство по делу - маникюрный инструмент в количестве 1 шт. - после вступления решения в законную силу должно быть уничтожено.

02.10.2023 по заявлению истца судом изготовлено мотивированное решение. Истец обжаловал решение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил решение суда отменить, принять новый судебный акт. В обоснование апелляционной жалобы истец указывает, что сумма компенсации является обоснованной исходя из статуса ответчика, штрафной части и компенсационной части. Ответчик незаконно использовал товарный знак с момента начала действия лицензионного договора. Судом арифметически неправильно определен размер компенсации.

В соответствии с частью 1 статьи 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционные жалобы на решения арбитражного суда по делам, рассмотренным в порядке упрощенного производства, рассматриваются в суде апелляционной инстанции судьей единолично без вызова сторон по имеющимся в деле доказательствам. Апелляционная жалоба рассмотрена без вызова сторон.

Законность и обоснованность решения суда проверены судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР СПб» является обладателем исключительных прав на товарный знак в виде словесного обозначения «ZINGER» по свидетельству на товарный знак N 266060, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков, знаков обслуживания Российской Федерации 26.03.2004. Срок действия исключительного права продлен до 03.07.2030, правовая охрана предоставлена в отношении широкого перечня товаров, в том числе, 8 класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков.

В целях защиты своих исключительных прав, истцом произведен комплекс мероприятий, в результате которых 14.12.2022 выявлен факт продажи товара: в торговой точке, расположенной по адресу: <...>, предлагался к продаже и был реализован от имени ИП ФИО1 товар - маникюрный инструмент, на упаковке которого нанесено обозначение, сходное до степени смешения с указанным товарным знаком истца.

Факт реализации указанного товара подтверждается кассовым чеком от 14.12.2022 на сумму 250 руб., видеосъемкой покупки, а также, приобщенным к материалам дела в качестве вещественного доказательства, приобретенным товаром.

Ссылаясь на нарушение своих исключительных прав, общество «ЗИНГЕР СПб» 12.04.2023 направило в адрес предпринимателя претензию о выплате компенсации за незаконное использование товарного знака. Указанная претензия оставлена без ответа и удовлетворения.

Вышеизложенные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с настоящим исковым заявлением.

При вынесении оспариваемого решения, суд верно исходил из следующего.

В силу статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью) являются, в частности, товарные знаки и знаки обслуживания, а также произведения искусства.

В соответствии со статьей 1226 ГК РФ на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если этим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим ГК РФ. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными этим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

Пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Статьей 1479 ГК РФ установлено, что на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1484 Кодекса.

Пунктом 2 названной статьи предусмотрено, что исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

По смыслу нормы статьи 1515 ГК РФ нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Из содержания указанных норм права следует, что использование в гражданском обороте на территории Российской Федерации товарного знака может осуществляться только с разрешения правообладателя или уполномоченного им лица. Предложение к продаже, продажа, хранение и иное введение в хозяйственный оборот товаров с товарным знаком или сходными с ним до степени смешения обозначениями, используемыми без разрешения его владельца, является нарушением права на товарный знак.

Согласно пункту 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешений обозначение, являются контрафактными. Указанная норма применяется в нормативном единстве с пунктом 4 статьи 1252 ГК РФ, в соответствии с которым, в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Факт реализации ответчиком контрафактного товара маникюрных ножниц с нанесением обозначения «ZINGER», сходного до степени смешения с товарным знаком по свидетельству N 266060, подтверждается кассовым чеком от 25.12.2022, видеосъемкой покупки, а также приобщенным к материалам дела в качестве вещественного доказательства приобретенным товаром.

Контрафактность истец подтверждает отсутствием на товаре и упаковке сведений о правообладателе товарного знака.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что ООО «Зингер СПб» доказало факт нарушения его исключительных прав на товарный знак действиями ответчика по продаже контрафактного товара.

Доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на реализацию в предпринимательских целях спорного объекта интеллектуальной собственности, в деле не имеется, осуществляя его продажу без согласия истца, тем самым ответчик нарушил исключительное право истца на товарный знак.

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.

При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В силу пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Общество, уточнив исковые требования, избрало вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ - в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Определение судом суммы компенсации в размере двукратной стоимости права в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, если суд определяет размер компенсации на основании установленной им стоимости права, которая оказалась меньше, чем заявлено истцом, не является снижением размера компенсации.

При этом, представление в суд лицензионного договора (иных договоров) не предполагает, что компенсация во всех случаях должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора (стоимости права использования), поскольку с учетом норм пункта 4 статьи 1515 ГК РФ за основу рассчитываемой компенсации должна быть принята цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего товарного знака тем способом, который использовал нарушитель.

В случае, если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, населенный пункт); иные обстоятельства.

Следовательно, арбитражный суд может определить другую стоимость права использования соответствующего товарного знака тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, и, соответственно, иной размер компенсации по сравнению с размером, заявленным истцом.

При этом установление размера компенсации, рассчитанного на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, ниже установленных законом пределов (в том числе двойной стоимости права использования товарного знака) возможно лишь в исключительных случаях и при мотивированном заявлении ответчика, с учетом абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ и правовой позиции, изложенной в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 N 28-П и 24.07.2020 N 40-П (пункт 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.06.2021).

Размер компенсации за нарушение прав истцом определен следующим образом: за нарушение исключительного права на товарный знак N 266060 в двукратном размере из расчета: 750 000 руб. / 1 товарный знак / 2 класса МКТУ / 1 способ применения / 12 месяцев Х 2.

Применительно к обстоятельствам данного дела расчет суммы компенсации, представленный истцом, должен быть проверен судом на основании данных о стоимости права использования товарного знака, сложившейся при сравнимых обстоятельствах в период, соотносимый с моментом правонарушения.

Соответственно, при избранном истцом способе расчета компенсации и, учитывая, что суд не может по своему усмотрению изменять выбранный истцом способ расчета компенсации, в предмет доказывания по данной категории дел входит также установление цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, и определение конкретного размера компенсации за установленное нарушение, исходя из этой цены.

В качестве обоснования своих требований истец представил заключенный с индивидуальным предпринимателем ФИО2 (лицензиатом) лицензионный договор от 11.08.2021 о предоставлении права использования товарного знака «ZINGER» по свидетельству Российской Федерации N 266060.

Исходя из сопоставления срока действия лицензионного договора (до 11.08.2026) и даты правонарушения (25.12.2022) следует, что нарушение допущено ответчиком в момент действия лицензионного договора о предоставлении права использования спорного товарного знака.

По условиям анализируемого договора (п. 1.2.) право использования спорного товарного знака предоставлено лицензиату в отношении товаров 08 и услуг 35 класса МКТУ, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован.

По условиям анализируемого договора (п. 1.3.) право использования спорного товарного знака предоставлено лицензиату следующими способами: размещение на товарах, в том числе этикетках, упаковках товаров, которые ввозятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью.

Согласно пункту 2.1. лицензионного договора за предоставление права использования товарного знака лицензиат уплачивает лицензиару ежегодное вознаграждение в размере 750 000 руб.

Указанный договор, недействительным не признан, о его фальсификации лицами, участвующими в деле, не заявлено, из числа доказательств по делу он не исключен, в связи с чем, суд полагает данное доказательство надлежащим в целях расчета компенсации за нарушение исключительных прав.

В соответствии со свидетельством на товарный знак N 266060 правообладателю предоставлено право использования товарного знака в отношении 7 классов МКТУ, в том числе, в отношении 22 товаров 8 класса МКТУ: бритвы; бритвы электрические; кусачки для ногтей [электрические или неэлектрические]; кусачки для ногтей; кусачки для удаления заусенцев; кусачки; наборы маникюрных инструментов; наборы маникюрных инструментов электрических; наборы педикюрных инструментов; ножевые изделия; ножницы для ногтей [электрические или неэлектрические]; ножницы; ножницы механические для стрижки волос [ручные инструменты]; пилочки для ногтей; пилочки для ногтей электрические; пинцеты; полировальные приспособления для ногтей [электрические или неэлектрические]; приборы столовые [ножи, вилки и ложки]; режущие инструменты; щипцы для ногтей; щипцы для удаления заусенцев; щипцы.

По лицензионному договору от 11.08.2021 истец предоставил лицензиату право использования спорного товарного знака в отношении лишь 11 товаров 8 класса МКТУ из числа, указанных в свидетельстве на товарный знак, и в отношении услуг в 35 классе МКТУ. Следовательно, стоимость права использования товарного знака по лицензионному договору от 11.08.2021 формировалась, в том числе, с учетом количества товаров 8 класса МКТУ, в отношении которых лицензиату предоставлено право использования товарного знака истца.

В свою очередь, ответчик фактически осуществил нарушение прав истца на товарный знак одним способом и путем продажи одного товара «кусачки», относящегося к 8 классу МКТУ.

Исходя из вышеизложенного суд первой инстанции пришел к верному выводу, что стоимость права использования соответствующего объекта исключительных прав тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, применительно к обстоятельствам настоящего дела должна определяться следующим образом: размер ежемесячного вознаграждения за 1 класс МКТУ /количество товаров 8 класса. С учетом реализации ответчиком одного контрафактного товара, который относится к 8 классу МКТУ, размер компенсации исходя из стоимости права использования товарного знака следует определять с учетом данного обстоятельства и условий предоставления права использования товарного знака «ZINGER» по лицензионному договору от 11.08.2021.

Суд первой инстанции в данном случае определил размер компенсации в виде двукратной стоимости права пользования в сумме 5 681,82 руб. из расчета 2 х (62 500/2 класса МКТУ /11 (количество товаров 8 класса), что соответствует характеру и способу нарушения ответчиком исключительных прав истца и соразмерно стоимости права использования товарного знака путем реализации одного товара, относящегося к 8 классу МКТУ.

Апелляционный суд согласен с данным выводом, поскольку именно такая денежная компенсация будет соотносима с условиями лицензионного договора, отвечать принципу разумности и соразмерности.

Вопреки доводам апелляционной жалобы размер компенсации – 5 681 рублей 82 копейки составляет двукратную стоимость права пользования. Определенная судом первой инстанции сумма не является произвольной, обоснована судом, соответствует установленным по делу обстоятельствам и отвечает требованиям действующего законодательства.

При этом, превентивная цель от применения компенсации в данном случае достигается в полной мере, так как при соотношении со стоимостью товара явно выше.

Суд первой инстанции верно указывает на то, что взыскание компенсации является средством восстановления прав, а не обогащения правообладателя, в связи с чем определение компенсации, исходя из приведенных расчетов с учетом способов использования товарного знака, классов МКТУ и вида реализованного товара, направлено именно на восстановление прав правообладателя, наиболее приближено к определению реальной стоимости права использования товарного знака, которое было нарушено ответчиком в конкретных обстоятельствах продажи товара.

Аналогичная правовая позиция отражена, в частности, в постановлениях Суда по интеллектуальным правам от 31.08.2023 № С01-1529/2023 по делу № А12-27943/2022, от 04.04.2023 № С01-326/2023 по делу № А66-7383/2022.

Апелляционный суд согласен с выводом суда первой инстанции о том, что алгоритм определения размера компенсации всегда зависит от конкретных условий лицензионной сделки и формы и обстоятельств выявленного нарушения.

Учет таких привходящих обстоятельств обеспечивает определение заявляющейся стоимости легитимного оборота в его нарушенной части. Кроме того, его следствием является справедливый экономический и правовой результат для всех участников деликтного правоотношения. Правовая природа компенсации в гражданском правоотношении не предполагает создания прибавочной стоимости.

В связи с чем, предъявление исковых требований исходя из критерия заявления как можно большей суммы, свидетельствует не о намерении защиты нарушенного права, а о формировании источника внереализационных доходов. Что особенно значимо в условиях невысокой стоимости спорных товаров и массовой подачи таких исков, общее количество и серийный характер которых квалифицирует их качество, как входящих в противоречие с нормой ст. 10 ГК РФ, не предполагающей злоупотребление правом в любой форме.

Доводы апелляционной жалобы, приведенные в их обоснование, не соответствуют нормам действующего законодательства и фактическим обстоятельствам дела, они не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают лишь несогласие с ними, дают иную правовую оценку установленным обстоятельствам и по существу сводятся к переоценке доказательств, положенных в обоснование содержащихся в обжалуемом судебном акте выводов, являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого законного и обоснованного решения суда первой инстанции.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований к отмене либо изменению решения суда первой инстанции.

Нарушений процессуального права, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не допущено.

Расходы по уплате государственной пошлины за обращение с апелляционной жалобой относятся на заявителя жалобы в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 02.10.2023 (резолютивная часть от 21.09.2023) по делу № А53-26232/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

В соответствии с частью 4 статьи 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в Суд по интеллектуальным правам по основаниям, предусмотренным частью 3 статьи 288.2 настоящего Кодекса.

Судья П.В. Шапкин