ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Москва

30 ноября 2023 года Дело № А40-4981/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 23 ноября 2023 года

Постановление в полном объеме изготовлено 30 ноября 2023 года

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Дзюбы Д.И.,

судей Бочаровой Н.Н., Немтиновой Е.В.,

при участии в заседании:

от истца: ФИО1 по дов. от 12.09.2023 №40

от ответчика: ФИО2 по дов. от 02.11.2022

ФИО3 по дов. от 05.09.2023

ФИО4 по дов. от 05.09.2023,

рассмотрев 23 ноября 2023 года в судебном заседании кассационные жалобы

ООО «Стройпроект» и ООО «Архитектурное бюро ФИО5»

на постановление от 19.09.2023

Девятого арбитражного апелляционного суда,

в деле по иску ООО «Стройпроект»

к ООО «Архитектурное бюро ФИО5»

о взыскании денежных средств,

по встречному иску о взыскании денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

ООО «Стройпроект» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ООО «Архитектурное бюро ФИО5» (далее - ответчик) о взыскании неустойки в общем размере 260 366 355 руб. 06 коп. (с учетом принятых судом уточнений первоначального иска в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

ООО «Архитектурное бюро ФИО5» в Арбитражный суд города Москвы подан встречный иск к ООО «Стройпроект» о взыскании неустойки за нарушение сроков оплаты выполненных работ в размере 6 793 063 руб. 52 коп., судебных издержек на оплату услуг представителя в размере 640 000 руб.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2023 первоначальный иск удовлетворен частично, с ООО «Архитектурное бюро ФИО5» в пользу ООО «Стройпроект» взыскана неустойка в размере 100 000 000 руб. В удовлетворении остальной части первоначального иска отказано.

Встречный иск удовлетворен частично, с ООО «Стройпроект» в пользу ООО «Архитектурное бюро ФИО5» взыскана неустойка в размере 988 800 руб., судебные издержки на оплату услуг представителя в размере 70 000 руб. В удовлетворении остальной части встречного иска отказано.

Судом первой инстанции произведен зачет встречных требований, согласно которому с ООО «Архитектурное бюро ФИО5» в пользу ООО «Стройпроект» взыскана неустойка в размере 99 011 200 руб. Также судом первой инстанции разрешен вопрос распределения расходов по оплате государственной пошлины.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2023 решение Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2023 по делу № А40-4981/2022 отменено в части удовлетворения первоначального иска и проведенного взаимозачета. Первоначальный иск удовлетворен частично, с ООО «Архитектурное бюро ФИО5» в пользу ООО «Стройпроект» взыскана неустойка в размере 73 177 руб. 53 коп. за просрочку выполнения дополнительных работ № 1 по дополнительному соглашению от 19.04.2020 № 7 к договору на проектирование № КН-М-02 от 09.01.2017. В удовлетворении остальной части первоначального иска отказано.

Судом апелляционной инстанции произведен зачет встречных требований, согласно которому с ООО «Стройпроект» в пользу ООО «Архитектурное бюро ФИО5» взыскана неустойка в размере 913 183 руб. 22 коп., судебные издержки на оплату услуг представителя в размере 70 000 руб.

Не согласившись с принятым по делу постановлением апелляционного суда, ООО «Стройпроект» и ООО «Архитектурное бюро ФИО5» обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами.

ООО «Стройпроект» в своей кассационной жалобе просит отменить постановление суда апелляционной инстанции и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении первоначального иска в полном объеме, а также исключить из из мотивировочной части постановления вывод, изложенный в абзацах 7, 8, 9 страницы 16 и абзац 1 страницы 17 (с учетом принятого судом кассационной инстанции дополнения к кассационной жалобе истца).

ООО «Архитектурное бюро ФИО5» в своей кассационной жалобе просит постановление суда апелляционной инстанции изменить в части удовлетворения первоначального иска и проведенного зачета встречных требований, в указанной части принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении первоначального иска.

Заявители жалоб считают, что выводы апелляционного суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, указывают на нарушение судом норм материального и процессуального права, ссылаются на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела.

Представленный ООО «Архитектурное бюро ФИО5» отзыв на кассационную жалобу истца судебной коллегией приобщен к материалам дела, как поданный с соблюдением требований статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Также судом кассационной инстанции приобщено к материалам дела дополнение ООО «Стройпроект» к своей кассационной жалобе.

Представители сторон в заседании суда кассационной инстанции поддержали доводы и требования своих кассационных жалоб, возражали против удовлетворения кассационной жалобы оппонента.

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом кассационной инстанции в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов кассационных жалоб.

В части удовлетворения встречных требований постановление апелляционного суда не обжалуется, доводов о несогласии с выводами суда в указанной части в тексте кассационных жалоб не заявлено.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и отзыва ответчика, заслушав представителей сторон, проверив в порядке статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального права и соблюдение норм процессуального права, а также соответствие выводов суда установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения кассационных жалоб.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ООО «Стройпроект» (заказчик, истец) и ООО «Архитектурное бюро ФИО5» (проектировщик, ответчик) заключен договор от 09.01.2017 № КН-М-02 (далее - договор) на выполнение работ по разработке проектной и рабочей документации для строительства многофункционального высотного жилого комплекса с подземной автостоянкой по адресу: <...>.

Также между сторонами подписано дополнительное соглашение от 19.04.2020 № 7 к договору (далее - ДС № 7, соглашение).

При этом, акт выполненных работ по дополнительным работам № 1 был подписан сторонами только 31.07.2020.

Руководствуясь пунктом 8.3.3 приложения № 3 к ДС № 7, истец начислил и предъявил к взысканию с ответчика неустойку за просрочку выполнения дополнительных работ № 1 на общую сумму 146 355,06 руб.

Акт выполненных работ № 10П по этапу I был подписан сторонами только 04.03.2021, акт выполненных работ № 16П по этапу II - только 16.06.2021.

Руководствуясь пунктом 8.3.4 приложения № 3 к ДС № 7, истец начислил и предъявил к взысканию с ответчика неустойку за нарушение сроков выполнения этапа I дополнительных работ № 2 на общую сумму 4 000 000 руб., за нарушение сроков выполнения этапа II дополнительных работ № 2 - на общую сумму 800 000 руб., а всего на 4 800 000 руб.

Всего за просрочку промежуточных сроков и окончательного срока выполнения дополнительных работ № 2 истец начислил и предъявил ко взысканию с ответчика неустойку на общую сумму 17 760 000 руб.

Истцом указано, что проектировщиком не была представлена заказчику разработанная рабочая документация в полном объеме, при этом акт сдачи-приемки выполненных работ, свидетельствующий о приемке заказчиком рабочей документации, в полном объеме не подписан.

Руководствуясь пунктом 8.3.3 приложения № 3 к ДС № 7, истец начислил и предъявил к взысканию с ответчика неустойку за нарушение сроков выполнения дополнительных работ № 3 на общую сумму 242 460 000 руб.

Таким образом, всего истцом предъявлена к взысканию с ответчика неустойка за просрочку выполнения дополнительных работ №№ 1, 2, 3 по ДС № 7 на общую сумму 260 366 355,06 руб.

В обоснование встречного иска ответчик указал, что заказчиком нарушен срок оплаты работ проектировщика по актам сдачи-приемки. С учётом размера неустойки, указанной в пункте 8.4.1, и нарушения срока оплаты работ, итоговая сумма подлежащей оплате, по расчету ответчика, заказчиком неустойки составила 6 793 063,52 руб.

Кроме того, ответчиком было заявлено требование о взыскании с истца судебных издержек на оплату услуг представителя в размере 640 000 руб.

При рассмотрении дела, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 182, 309, 310, 329, 330, 333, 401, 421, 431, 702, 708 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о том, что требования первоначального иска являются частично обоснованными.

Судом первой инстанции установлено, что дата подписания ДС № 7 от 19.04.2020 противоречит материалам дела, поскольку 19.04.2020 сторонам не могли быть известны реквизиты документов, выпущенных в мае и июле 2020 года. Таким образом, в действительности ДС № 7 подписано между сторонами не ранее 06.07.2020, в то время как сроки выполнения дополнительных работ устанавливались с учетом даты, указанной в дополнительном соглашении - 19.04.2020.

Судом первой инстанции также установлено, что задания на проектирование выдавались истцом с существенной задержкой, что не позволяло проектировщику своевременно начать работы и в согласованный срок их закончить. Задержка выдачи заданий на проектирование со стороны заказчика составила более 3-х месяцев.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что в ходе выполнения работ заказчиком постоянно представлялись новые корректировки исходных данных, в соответствии с которыми проектировщик был вынужден корректировать уже подготовленную документацию. При этом, истец предоставлял новые корректировки исходных данных, которые ответчик должен был учитывать для выполнения дополнительных работ № 2 уже за пределами сроков завершения данного блока работ.

Помимо этого, суд первой инстанции установил наличие препятствий для своевременного завершения выполнения этапа II дополнительных работ № 2 в связи с бездействием истца. Экспертиза проекта проводилась на основании прямого договора от 02.03.2021 № И/47, заключенного между истцом и Мосгосэкспертизой (далее – МГЭ), однако в состав документов, без которых не могло быть получено заключение МГЭ, входили специальные технические условия (СТУ), которые были получены и согласованы заказчиком только в мае 2021 года.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что разработка СТУ не входит в предмет спорного договора, не является обязанностью проектировщика, однако без СТУ невозможен выпуск ни одного раздела проектной документации.

Кроме того, судом первой инстанции указано, что задержка получения заказчиком положительного заключения МГЭ произошла именно по причине отсутствия СТУ, данное заключение было получено истцом сразу после согласования заказчиком СТУ и передачи их в МГЭ.

На основе вышеизложенного суд первой инстанции пришел к выводу, что дополнительные работы № 3 по разработке рабочей документации могли выполняться только на основании откорректированной проектной документации, являвшейся предметом дополнительных работ № 2. Выпуск рабочей документации должен осуществляться только на основании проектной документации и после положительного заключения государственной экспертизы.

Суд первой инстанции также пришел к выводу, что положительное заключение МГЭ (МГЭ /10727-5/4) было получено только 19.05.2021, вследствие чего результаты дополнительных работ № 3 (рабочая документация) также не могли быть выданы в полном объеме ранее указанного срока.

Помимо этого, судом первой инстанции установлено, что учитывая позднюю выдачу исходных данных по дополнительным работам № 3 после получения положительного заключения госэкспертизы было очевидно, что установленные в ДС № 7 сроки выполнения дополнительных работ № 3 не могли быть соблюдены по вине заказчика, в связи с чем проектировщик 26.08.2021 обратился к заказчику с предложением о корректировке сроков дополнительных работ № 3, направив проект дополнительных работ № 8, в котором проектировщик предлагал откорректировать график с учетом многочисленных корректировок со стороны заказчика, между тем, заказчик проигнорировал данное предложение и отказался корректировать заведомо неисполнимые сроки выполнения дополнительных работ № 3.

Таким образом, суд первой инстанции, проверив доводы сторон, исследовав материалы дела и оценив обстоятельства спора, пришел к выводу, что установленные сроки выполнения дополнительных работ №№ 2 и 3 являлись заведомо неисполнимыми по вине истца, ответчик не мог завершить работы в установленные сроки по объективным причинам. При этом, истец не представил в материалы дела доказательств направления в адрес ответчика писем, приобщенных в томах 10 - 15 материалов настоящего дела.

Установив невозможность выполнения дополнительных работ №№ 2 и 3 в установленный ДС № 7 срок, суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, о чем было заявлено ответчиком, к заявленным истцом требованиям. Проверив представленный истцом расчет неустойки, суд первой инстанции признал его арифметически верным, а позицию истца обоснованной, вследствие чего пришел к выводу об удовлетворении первоначального иска, взыскав с ответчика неустойку в размере 100 000 000 руб., с учетом применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отменяя решение суда первой инстанции в части удовлетворения первоначального иска, судебная коллегия суда апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статей 405, 406 Гражданского кодекса Российской Федерации, правомерно указала, что, установив обстоятельства невозможности выполнения дополнительных работ №№ 2 и 3 по вине истца, суд первой инстанции должен был применить положения статей 405, 406 Гражданского кодекса Российской Федерации, произведя сокращение периода взыскания неустойки с ответчика на период ненадлежащего исполнения обязательств со стороны истца. Кроме того, судом первой инстанции было установлено, что между сторонами подписано дополнительное соглашение от 08.07.2022 № 16 к спорному договору, в соответствии с которыми были изменены сроки выполнения работ в рамках дополнительных работ № 3.

Суд первой инстанции также указал, что истец необоснованно начислил неустойку за просрочку подписания актов сдачи-приемки выполненных работ без учета сроков фактического завершения работ и выдачи документации заказчику, при том, что неустойка за нарушение сроков подписания актов не предусмотрена договором. Вместе с тем неустойка за просрочку выполнения дополнительных работ № 3 начислена истцом за период до 15.03.2022, в то время как выполнение данных дополнительных работ продлено дополнительным соглашением № 16 до 30.04.2022.

Как правомерно указано апелляционным судом, оснований для вывода суда первой инстанции о нарушении ответчиком сроков выполнения дополнительных работ № 3 не имелось, в связи с этим не имелось оснований для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания неустойки в указанной части.

Одновременно с вышеизложенным апелляционным судом установлено, что этап I дополнительных работ № 2 подлежал выполнению в период с 30.06.2020 по 30.10.2020, то есть в течение 122 дней. Поскольку ДС № 7 подписано сторонами не ранее 06.07.2020, срок выполнения дополнительных работ необоснованно сокращен на 6 дней, поскольку ответчик мог бы начать работы не 30.06.2020, а только начиная с 06.07.2020.

Позднее предоставление истцом ответчику заданий на проектирование по дополнительным работам № 2 необоснованно сократило срок выполнения дополнительных работ на 105 дней, поскольку последний не мог приступить к проектированию без заданий заказчика, соответственно он мог начать проектирование не 30.06.2020, а только начиная с 13.10.2020.

Судом апелляционной инстанции правомерно указано, что истец чинил иные препятствия для завершения дополнительных работ № 2, в том числе неоднократно направляя новые корректировки исходных данных ответчику. Вместе с тем ответчик не мог приступить к сопровождению экспертизы проектной документации до согласования истцом данной проектной документации, соответственно ответчик мог начать выполнение данного этапа не 30.06.2020, а только после 30.03.2021.

Поскольку экспертиза проектной документации проводилась на основании прямого договора, заключенного между истцом и МГЭ, то этап II дополнительных работ № 2 был завершен 19.05.2021 в результате получения положительного заключения ГАУ «НИАЦ». Ранее данное заключение не могло быть получено ответчиком в связи с тем, что истец создавал препятствия для начала и завершения выполнения этапа I дополнительных работ № 2, а также длительное время не согласовывал специальные технические условия СТУ для ГАУ «НИАЦ».

При этом апелляционный суд правомерно указал, что получение исходных данных 30.03.2021 означает, что ответчик не мог завершить выполнение работ в тот же день. Для учета заданий и дополнительных данных требовалось разумное время, на которое подлежит продлению общий срок выполнения работ.

Поскольку положительное заключение получено 19.05.2021, то именно в данную дату выполнение дополнительных работ № 2 считается завершенным. То есть, по состоянию на 19.05.2021 ответчик имел еще время до 13.06.2021 для того, чтобы выполнять работы.

Соответственно, апелляционный суд пришел к правомерному выводу о том, что в связи с бездействием истца на протяжении 73 дней выполнение этапа II дополнительных работ № 2 было невозможно, по этой причине период выполнения работ по этапу II дополнительных работ № 2 должен быть увеличен на 73 дня. Вместе с тем ответчик не мог начать работу по этапу I дополнительных работ № 2 ранее 13.10.2022, а также не мог выполнять данные работы, с учетом препятствий истца по предоставлению новых заданий на корректировку, в период с 20.01.2021 по 30.03.2021.

Таким образом, период просрочки истца, в течение которого ответчик не мог приступить к выполнению этапа I дополнительных работ № 2 и завершить его, составил 174 дней, при этом ДС № 7 был установлен период в 122 дня на выполнение данного этапа работ. С учетом периода просрочки истца и количества дней, установленных на выполнение работ, апелляционный суд правомерно указал, что срок выполнения данного этапа подлежит продлению до 22.04.2021.

В то же время, стороны подписали акт сдачи-приемки работ № 10П 04.03.2021, то есть ранее указанной даты, с учетом периода просрочки исполнения обязательств истцом.

На основании вышеизложенного суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу, что основания для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания неустойки за просрочку выполнения этапа I дополнительных работ № 2 отсутствуют.

Кроме этого, этап II дополнительных работ № 2 подлежал выполнению в период с 30.06.2020 по 30.01.2021, то есть в течение 214 дней.

Суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу, что ответчик не мог начать работу по этапу II дополнительных работ № 2 ранее 13.10.2022, а также не мог выполнять работы в период чинения препятствий истцом по предоставлению новых заданий на корректировку в период с 20.01.2021 по 30.03.2021, позднему согласованию СТУ. Соответственно, период просрочки истца, в течение которого ответчик не мог приступить к выполнению этапа II дополнительных работ № 2 и завершить его, составлял 316 дней, при этом ДС № 7 был установлен период в 214 дня на выполнение данного этапа работ.

С учетом периода просрочки истца и количества дней, установленных на выполнение работ, апелляционным судом правомерно указано, что срок выполнения данного этапа подлежит продлению до 04.10.2021, в то же время, стороны подписали акт сдачи-приемки работ 16.06.2021 № 16П, то есть ранее указанной даты, установленной судом с учетом периода просрочки исполнения обязательств истцом.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу, что основания для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания неустойки за просрочку выполнения этапа II дополнительных работ № 2 отсутствуют.

Помимо этого, суд апелляционной инстанции правомерно указал на необоснованность взыскания судом первой инстанции неустойки за просрочку выполнения этапа II дополнительных работ № 2 и дополнительных работ № 2, поскольку данное взыскание является двойной мерой ответственности.

С учетом установленных обстоятельств просрочки исполнения обязательств истцом, препятствовавших завершению дополнительных работ № 2, в связи с чем ответчик не имел возможности приступить к выполнению дополнительных работ № 3, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу, что установленные изначально ДС № 7 сроки выполнения данных работ являлись заведомо неисполнимыми.

Согласно расчетам суда апелляционной инстанции, с учетом периода просрочки истца при выполнении дополнительных работ № 2, до завершения которых ответчик не мог приступить к выполнению дополнительных работ № 3 (период просрочки истца 316 дней), ответчик должен был приступить к выполнению дополнительных работ № 3 не позднее 04.10.2021 (срок завершения этапа II дополнительных работ № 3) и выполнить их в течение 245 дней, что означает необходимость завершения работ до 07.05.2022.

При этом стороны подписали дополнительное соглашение № 16 к спорному договору, продлив выполнение дополнительных работ № 3 до 30.04.2022, что подтвердило расчеты суда апелляционной инстанции.

С учетом того, что расчет неустойки произведен истцом по состоянию на 15.03.2022, апелляционный суд правомерно указал, что основания для удовлетворения исковых требований в данной части отсутствуют, поскольку на указанную дату просрочка выполнения дополнительных работ № 3 не наступила.

Таким образом, суд апелляционной инстанции установил необоснованность решения суда первой инстанции в части взыскания неустойки за просрочку выполнения дополнительных работ № 2 на общую сумму 17 760 000 руб. и дополнительных работ № 3 на общую сумму 242 460 000 руб., а всего на сумму 260 220 242 руб.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу об обоснованности требований первоначального иска о взыскании с ответчика неустойки за просрочку выполнения дополнительных работ № 1, поскольку ответчиком была допущена просрочка на период 31 день, размер которой согласно расчету истца составил 146 355,06 руб. и уменьшен апелляционным судом, с учетом применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, до 73 177,53 руб.

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные сторонами доказательства, апелляционный суд пришел к правомерному выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения первоначальных требований.

Ссылка истца на то, что для выполнения этапа I дополнительных работ № 2 не требовалось предоставления согласованных СТУ, правомерно признана судом апелляционной инстанции необоснованной, поскольку необходимость разработки заказчиком СТУ обусловлена требованием федерального законодательства, без СТУ невозможен выпуск ни одного раздела проектной документации. Доводы истца об отсутствии препятствий для обращения ответчика в МГЭ и о замечаниях МГЭ в ходе экспертизы не влияют на тот факт, что без СТУ положительное заключение МГЭ не могло быть получено.

Как правомерно указано апелляционным судом, истец ошибочно полагает, что вышеназванный вывод суда первой инстанции относился к этапу I дополнительных работ № 2, однако, в части вопроса о позднем согласовании СТУ суд первой инстанции указывал на то, что данное обстоятельство препятствовало завершению этапа II дополнительных работ № 2 и всех дополнительных работ № 2, соответственно.

Довод истца о том, что задание на корректировку проектной документации являлось приложением к ДС № 7, правомерно признан судом апелляционной инстанции необоснованным, так как приложением № 1 к ДС № 7 является техническое задание на корректировку проектной документации, а не задание на проектирование. Данные документы являются разными по своему назначению и содержанию.

Судами правомерно отклонен довод истца о том, что электронная переписка является недопустимым доказательством в связи с тем, что все письма истца направлены по электронной почте только с доменного адреса «capitalgroupcorp.com». Письма, которые истец представил в материалы дела, также направлялись исключительно по данной электронной почте.

Кроме того, апелляционным судом правомерно указано на непоследовательность позиции истца, когда в одном случае он отрицает письма, направленные с корпоративного электронного адреса, а в другом ссылается на аналогичные письма в качестве доказательства по делу, при этом истец принимал документацию, скорректированную ответчиком на основании заданий на корректировку, направленных указанным способом. Такое поведение истца не является добросовестным.

При оценке совокупности обстоятельств, установленных по делу, апелляционный суд правомерно исходил из принципа добросовестности и принципа эстоппель.

Суд апелляционной инстанции правомерно отклонил утверждения истца о том, что им в материалы дела представлены доказательства направления в адрес ответчика писем с замечаниями через реестры обмена данными «ВИС», поскольку сведения из подобной системы в материалах дела отсутствуют. При этом, истец не ссылался на данные обстоятельства в суде первой инстанции.

Вместе с тем спорный договор не содержал условий об использовании вышеназванной системы для обмена документацией, в то время, как ответчик опроверг ее применение, а все письма истца, представленные в материалы дела, направлялись исключительно по электронной почте только с его доменного адреса «capitalgroupcorp.com».

В связи с изложенным, суд кассационной инстанции считает частичное удовлетворение первоначальных требований по вышеуказанным мотивам соответствующим требованиям закона, имеющимся в деле доказательствам и фактическим обстоятельствам дела, установленным апелляционным судом с соблюдением требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судом апелляционной инстанции полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, оценены доводы и возражения участвующих в деле лиц и имеющиеся в деле доказательства, выводы апелляционного суда соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, нормы материального и процессуального права применены правильно.

Доводы кассационных жалоб о неправильном применении апелляционным судом норм материального и процессуального права подлежат отклонению, как основанные на неверном их толковании и понимании заявителями.

По существу доводы кассационных жалоб направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных апелляционным судом, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем они не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Другая оценка заявителями кассационных жалоб установленных апелляционным судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены обжалуемого в кассационном порядке судебного акта не имеется, в связи с чем кассационные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 284 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2023 по делу № А40-4981/2022 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Председательствующий-судья Д.И. Дзюба

Судьи: Н.Н. Бочарова

Е.В. Немтинова