Решение по делу № А32-27193/2024 от 21.03.2025

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

350063, <...>

http://krasnodar.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело №А32-27193/2024

21 марта 2025 г. г. Краснодар

Резолютивная часть решения объявлена 22.01.2025 г.

В полном объеме решение изготовлено 21.03.2025 г.

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи М.В. Черножукова, рассмотрев в судебном заседании исковое заявление ООО «КРАСНОДАР ВОДОКАНАЛ» (ИНН <***>)

к ответчикам: ФИО1 (г. Краснодар), ФИО2 (ИНН <***>), ФИО3 (ИНН <***>),

о привлечении к субсидиарной ответственности,

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО4 по доверенности;

от ответчиков: не явились, извещены;

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания В.С. Евсеенко,

УСТАНОВИЛ:

ООО «КРАСНОДАР ВОДОКАНАЛ» обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с исковым заявлением к ФИО1, ФИО2, ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности.

Стороны уведомлены надлежащим образом о месте и времени проведения судебного заседания, явку представителей в суд не обеспечили.

В судебном заседании, проходившем 22.01.2025, судом в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, объявлен перерыв до 17 час. 00 мин. 22.01.2025 г.

После перерыва судебное заседание продолжено в отсутствие явки представителей.

Арбитражный суд Краснодарского края, изучив материалы дела, полагает, что требования являются необоснованными.

Как следует из искового заявления, между ООО «Краснодар Водоканал» и обществом с ограниченной ответственностью «ТЭК» (далее - «Абонент») был оформлен разовый расчет №р3658 и заключен договор холодного водоснабжения и водоотведения № 12699 от 20.09.2018 г. (далее - «договор»), согласно которому Истец обязан подавать Ответчику питьевую воду из водопроводной сети по водопроводным вводам и принимать сточные воды в канализационную сеть по выпускам, а Ответчик обязался своевременно производить оплату за потребленные услуги.

Истец обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с исковыми требованиями о взыскании дебиторской задолженности за услуги водоснабжения и водоотведения. По делам № А32-43127/2020, А32-40202/2021, А32-45563/2021, А32-19525/2021, А32-55129/2021, А32-34053/2022, А32-53489/2022, А32-35786/2023, А32-48552/2023, А32-24076/2023, А32-4944/23 вынесены решения об удовлетворении исковых требований.

Истцом получены исполнительные листы, возбуждено исполнительное производство.

Однако, по состоянию на 26.04.2024 основным должником- Обществом с ограниченной ответственностью «ТЭК» требования истца не удовлетворены- ни добровольно, ни принудительно.

Судебным приставом исполнителем ОСП по Западному округу города Краснодар ГУ ФССП России по Краснодарскому края вынесены постановления об окончании и возвращении исполнительного документа взыскателю по вышеуказанным судебным делам.

Общая задолженность по Постановлениям об окончании и возвращении исполнительных документов составляет 14 393 456,15 руб., в том числе задолженность за услуги водоснабжения и водоотведения 13 325 462,70 руб.

Вышеуказанная задолженность образована по следующим делам;

По постановлению об окончании и возвращении ИД взыскателю от 03.04.2024 по делу № № А32-43127/2020 задолженность 448 414,27 руб., в том числе основной долг 448 414,27 руб.

По постановлению об окончании и возвращении ИД взыскателю от 02.04.2024 по делу № № А32-55129/2021 задолженность 767 312,05 руб., в том числе основной долг 656 516,92 руб.

По постановлению об окончании и возвращении ИД взыскателю от 02.04.2024 по делу № № А32-40202/2021 задолженность 804 657,56 руб., в том числе основной долг 804 657,56 руб.

По постановлению об окончании и возвращении ИД взыскателю от 02.04.2024 по делу № № А32-55129/2021 задолженность 155 368,19 руб., в том числе основной долг 101 049,15 руб.

По постановлению об окончании и возвращении ИД взыскателю от 02.04.2024 по делу № № А32-19525/2021 задолженность 251 937,97 руб., в том числе основной долг 177 298,70 руб.

По постановлению об окончании и возвращении ИД взыскателю от 03.04.2024 по делу № № А32-34053/2022 задолженность 26 915,5 руб., в том числе основной долг 16 915,5 руб.

По постановлению об окончании и возвращении ИД взыскателю от 03.04.2024 по делу №№А32-53489/2022 задолженность 8 363 765,37 руб., в том числе основной долг 7 783 314,51 руб.

По постановлению об окончании и возвращении ИД взыскателю от 03.04.2024 по делу № № А32-35786/2023 задолженность 603 742,49 руб., в том числе основной долг 562 687,55 руб.

По постановлению об окончании и возвращении ИД взыскателю от 03.04.2024 по делу № № А32-48552/2023 задолженность 571 644,14 руб., в том числе основной долг 534 246,86 руб.

По постановлению об окончании и возвращении ИД взыскателю от 03.04.2024 по делу № № А32-24076/2023 задолженность 573 537,78 руб., в том числе основной долг 534 536,78 руб.

По постановлению об окончании и возвращении ИД взыскателю от 03.04.2024 по делу № №А32-4944/2023 задолженность 1 771 841,79 руб., в том числе основной долг 1 651 505,86 руб.

Исполнительное производство прекращено в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущество либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранение в кредитных организациях.

Истец указывает, что действиями ООО «ТЭК» по неоплате постановленного коммунального ресурса причинен прямой убыток ООО «Краснодар Водоканал», который составил 14 393 456,15 руб.

Истец полагает, что бездействия ответчика по оплате поставляемого коммунального ресурса, как контролирующего общество лица, при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, находится в прямой причинно-следственной связи с убытками, причиненными истцу.

ООО «Краснодар Водоканал» обращалось к ответчику с требованием принять оперативные меры по оплате сложившейся задолженности в субсидиарном порядке (претензия от 24.10.2023 г. № 038, претензия от 24.10.2023 г. № 040).

Ответчиком данное требование в полном объеме не выполнено, что послужило основанием для обращения в суд.

Определением арбитражного суда от 09.10.2024 к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО2 (ИНН <***>), ФИО3 (ИНН <***>).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в период возникновения задолженности перед истцом руководителями общества являлись:

- ФИО2 (коммерческий директор, дата внесения данных в ЕГРЮЛ 17.09.2019);

- ФИО3 (коммерческий директор, дата внесения данных в ЕГРЮЛ 20.04.2016).

При принятии решения суд исходил из следующего

Положения статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 3 Закона N 14-ФЗ, главы III.2 Закона о банкротстве предусматривают механизм привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица в условиях наличия дела о банкротстве юридического лица; ликвидации юридического лица в связи с завершением процедуры банкротства; исключения из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица; в отсутствие дела о банкротстве неликвидированного юридического лица (отсутствие средств у юридического лица, которое послужило препятствием для проведения процедуры банкротства - ст. 61.14 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Как установлено пунктом 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

В силу статьи 419 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и др.).

Согласно пунктам 2, 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам, что не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285 по делу N А65-27181/2018 указано, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - постановление N 62) в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В пунктах 1, 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ), наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Аналогичный подход закреплен в абзаце первом пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно которому по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме общества с ограниченной ответственностью.

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц - руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своими корпорациями в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами.

Между тем, ответственность руководителя и участника перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) обществом обязательства, а лишь в случае, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступило не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а явилась следствием неразумных и недобросовестных действий контролирующего общество лица.

Само по себе неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой.

Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285 по делу N А65- 27181/2018).

В соответствии с положениями статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В нарушение вышеуказанной нормы, истцом в материалы дела не представлено достаточных и достоверных доказательств того, что ответчик как руководитель общества при наличии достаточных денежных средств (имущества) уклонялся от погашения задолженности перед истцом, скрывал имущество общества, выводил активы и т.д., как и не имеется и доказательств наличия в действиях ответчика умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекших невозможность исполнения в будущем обязательств перед истцом, доказательств явной недобросовестности или неразумности действий ответчиков, в том числе, умышленной ликвидации общества с долгами.

Наличие у ООО «ТЭК» непогашенной задолженности, подтвержденной вступившими в законную силу судебными актами, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика как руководителя в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшим причинение убытков истцу в виде оставшихся неудовлетворенными требований, установленных решениями Арбитражного суда Краснодарского края по делам А32-43127/2020, А32-40202/2021, А32-45563/2021, А32-19525/2021, А32-55129/2021, А32-34053/2022, А32-53489/2022, А32-35786/2023, А32-48552/2023, А32-24076/2023, А32-4944/23.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе, в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно разъяснений, содержащихся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

В силу пункта 14 указанного Постановления Пленума ВС РФ «согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве».

Из вышеизложенного следует, ответственность за нарушение обязанности, установленной статьей 9 Закона о банкротстве, определяется исключительно в размере обязательств, возникших после истечения срока для обращения в суд с заявлением.

В рассматриваемом случае материалы дела не содержат доказательств, что общество отвечало признакам неплатежеспособности в момент заключения с истцом договора, в рамках которого ответчиком не исполнены обязательства.

Таким образом, суд приходи к выводу о том, что истцом не доказано и не обосновано, в чем заключалась явная недобросовестность и неразумность действий ответчика, связанная с невыплатой задолженности истцу, повлекших иные неблагоприятные последствия.

Так, материалами дела не подтверждена непосредственная вина ответчика в причинении истцу предъявленных к взысканию убытков, а также наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и убытками истца как необходимого элемента состава гражданско-правового нарушения.

Кроме того, истцом не доказано, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) руководитель общества уклонялся от погашения задолженности перед истцом, скрывал имущество должника, материала дела таких доказательств не содержат.

На основании изложенного, поскольку в отношении ответчика, осуществлявшего полномочия руководителей общества, истцом не представлено ни обоснования заявленных требований, ни соответствующих доказательств, в удовлетворении требований, надлежит отказать, ввиду недоказанности.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Краснодарского края

РЕШИЛ:

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке и в сроки, установленные Арбитражным процессуальным кодексом РФ.

Судья М.В. Черножуков