АРБИТРАЖНЫЙ СУД

НИЖЕГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А43-12664/2025

г. Нижний Новгород 31 октября 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 23 октября 2025 года

Полный текст решения изготовлен 31 октября 2025 года

Арбитражный суд Нижегородской области в составе:

судьи Главинской Алёны Александровны (шифр дела 55-271),

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания Богатыревой К.Ф.,

рассмотрев в судебном заседании дело

по иску общества с ограниченной ответственностью «ИталКонсалт» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>), г. Москва

к обществу с ограниченной ответственностью «Медэстетика» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>), г. Нижний Новгород

о взыскании 8 000 000 руб.,

при участии представителей:

от истца: ФИО1 по доверенности от 02.09.2022,

от ответчика: ФИО2, директор,

установил:

иск заявлен о взыскании 8 000 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки №№ 652134, 654906, 661372 (с учетом уточнения).

Истец поддержал исковые требования, представил возражения на отзыв ответчика.

Ответчик ходатайствовал об отложении судебного заседания в целях ознакомления с возражениями, представленных истцом незаблаговременно.

В порядке ст. 163 АПК РФ в судебном заседании 15.10.2025 объявлялся перерыв до 23.10.2025 до 14 час. 30 мин., после чего рассмотрение дела продолжено.

Стороны представили консолидированные позиции по делу.

Ответчик с исковыми требованиями не согласен, ссылается на отсутствие факта нарушения и его предмета (контрафактный товар отсутствует); правомерное использование спорных обозначений, также применяющихся в общеупотребительном значении; недобросовестность истца и злоупотребление правом, в том числе, выразившееся в проведении контрольной закупки силами аффилированного лица; нарушение претензионного порядка, в связи с чем ходатайствовал о возврате иска и оставлении его без рассмотрения; несоразмерность компенсации и снижении ее размера до 10 000 руб.

Довод ответчика о наличии оснований для оставления искового заявления без рассмотрения по причине несоблюдения претензионного порядка рассмотрения спора в порядке статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом отклоняется ввиду следующего.

В соответствии с частью 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, других сделок, вследствие неосновательного обогащения, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом или договором.

Арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что истцом не соблюден претензионный или иной досудебный порядок урегулирования спора с ответчиком, за исключением случаев, если его соблюдение не предусмотрено Федеральным законом (пункт 2 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В обоснование претензионного порядка истцом представлена претензия от 18.03.2025 в отношении требований по товарным знакам № 654906, 652134, 661372, содержащая требование о прекращении нарушения исключительных прав на товарные знаки РФ и выплате компенсации. Надлежащие доказательства направления данной претензии в адрес ответчика представлены в материалы дела.

При этом согласно разъяснениям, изложенным в пункте 14 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2021 № 18 «О некоторых вопросах досудебного урегулирования споров, рассматриваемых в порядке гражданского и арбитражного судопроизводства» (далее – Постановление № 18), в котором указано, что если в обращении содержатся указание на конкретный материально-правовой спор, связанный с нарушением прав истца, и предложение ответчику его урегулировать, несовпадение сумм основного долга, неустойки, процентов, указанных в обращении и в исковом заявлении, само по себе не свидетельствует о несоблюдении обязательного досудебного порядка урегулирования спора.

Согласно правовому подходу, изложенному в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.03.2017 № 309-ЭС16-17446, досудебный порядок урегулирования экономических споров представляет собой взаимные действия сторон материального правоотношения, направленные на самостоятельное разрешение возникших разногласий. Лицо, считающее, что его права нарушены действиями другой стороны, обращается к нарушителю с требованием об устранении нарушения. Если получатель претензии находит ее доводы обоснованными, то он предпринимает необходимые меры к устранению допущенных нарушений, исключив тем самым необходимость судебного вмешательства. Такой порядок ведет к более быстрому и взаимовыгодному разрешению возникших разногласий и споров.

Кроме того, в пункте 28 Постановления № 18 разъяснено, что суд первой инстанции или суд апелляционной инстанции, рассматривающий дело по правилам суда первой инстанции, удовлетворяет ходатайство ответчика об оставлении иска без рассмотрения в связи с несоблюдением истцом досудебного порядка урегулирования спора, если оно подано не позднее дня представления ответчиком первого заявления по существу спора и ответчик выразил намерение его урегулировать, а также, если на момент подачи данного ходатайства не истек установленный законом или договором срок досудебного урегулирования и отсутствует ответ на обращение либо иной документ, подтверждающий соблюдение такого урегулирования (часть 5 статьи 3, пункт 5 части 1 статьи 148, часть 5 статьи 159 АПК РФ, часть 4 статьи 1, статья 222 ГПК РФ).

По смыслу пункта 8 части 2 статьи 125, пункта 7 части 1 статьи 126, пункта 2 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, претензионный порядок урегулирования спора в судебной практике рассматривается в качестве способа, позволяющего добровольно без дополнительных расходов на уплату госпошлины со значительным сокращением времени восстановить нарушенные права и законные интересы. Такой порядок урегулирования спора направлен на его оперативное разрешение и служит дополнительной гарантией защиты прав.

Оставляя иск без рассмотрения, суд должен исходить из реальной возможности исчерпания конфликта между сторонами при наличии воли сторон к совершению соответствующих действий, направленных на разрешение спора. При наличии доказательств, свидетельствующих о невозможности досудебного урегулирования спора, иск подлежит рассмотрению в суде.

Суд считает необходимым отметить, что с момента принятия искового заявления к производству (05.05.2025) и до настоящего момента ответчик не представил доказательств о предпринимаемых попытках мирно урегулировать спор во внесудебном порядке, напротив, в своей процессуальной позиции возражал против удовлетворения иска, в связи с чем, досудебное урегулирование спора между сторонами при занимаемой ответчиком позиции невозможно.

Принимая во внимание изложенное, суд считает, что отсутствуют основания для оставления искового заявления без рассмотрения.

Исследовав материалы дела, суд усматривает основания для частичного удовлетворения исковых требований, исходя из следующих обстоятельств дела, норм материального и процессуального права.

Как следует из материалов дела истец является правообладателем зарегистрированных в России товарных знаков: №652134, представляющий собой словесное обозначение «Эндосфератерапия», №654906, представляющий собой словесное обозначение «Эндосфера», №661372, представляющий собой словесное обозначение «AKsensor», которым предоставлена охрана, в том числе в отношении товаров 10 класса МКТУ.

Кроме того, истец является обладателем исключительной лицензии на международную регистрацию №1313536, предоставленную Правообладателем международной регистрации по договору РД0278521 от 05.12.2018 года. Международная регистрация представляет собой комбинированное обозначение «endOSPHERES THERAPY».

Истцу стало известно о том, что ответчик использует спорные обозначения на своём сайте https://www.medestetika-nn.ru, в частности на страницеhttps://www.medestetika-nn.ru/product?tfc_storepartuid[817170722]=Аппараты+коррекции+фигуры&tfc_div: для индивидуализации массажных аппаратов с целью предложения к продаже, поставки данных аппаратов, также истцом проведена проверка с целью установления факта продажи контрафактной продукции, маркируемой спорными обозначениями, в связи с чем, посредством ООО «Люмис» с ответчиком заключен договор купли-продажи оборудования от 14.03.2025 № 14-03/2025 стоимостью 4 000 000 руб.

18.03.2025 истцом направлена досудебная претензия в адрес Ответчика с требованием о прекращении нарушения исключительного права на товарные знаки истца и выплаты компенсации. Надлежащие доказательства направления данной претензии в адрес ответчика представлены в материалы дела.

Указанная претензия оставлена ответчиком без удовлетворения, что послужило основанием для обращения с настоящим исковым заявлением в Арбитражный суд Нижегородской области.

Пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ признается исключительное право на товарный знак, т.е. на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

Пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ предусмотрены, в частности, следующие способы осуществления исключительного права на товарный знак: 1) путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) путем использования товарного знака при выполнении работ, оказании услуг; 3) путем размещения товарного знака на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) путем размещения товарного знака в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) путем размещения товарного знака в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Таким образом, размещение товарного знака на товарах, а также обозначения, тождественного или сходного с товарным знаком без согласия правообладателя, является нарушением исключительного права на товарный знак.

Вопреки утверждениям ответчика для констатации факта нарушения исключительного права на товарный знак не требуется обязательный факт реализации контрафактного товара, достаточно предложения товара к продаже.

Приведенные выше нормы материального права устанавливают обязательный круг обстоятельств, подлежащих доказыванию по спорам о защите исключительного права на товарный знак.

В рассматриваемом в настоящем деле споре с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания распределено следующим образом: истец должен доказать наличие у нее права на спорный товарный знак и использование ответчиком его или сходного обозначения в отношении идентичных либо однородных товаров в отсутствие на то законных оснований. В свою очередь, ответчику необходимо опровергнуть эти обстоятельства и представить доказательства соблюдения требований гражданского законодательства при использовании товарного знака.

Как указано выше, обращаясь за судебной защитой, истец ссылается на наличие у нее исключительного права на спорные товарные знаки и на их использование ответчиком без согласия правообладателя.

Принадлежность истцу товарных знаков № 652134, 654906, 661372 подтвержден представленными в материалы дела доказательствами.

Истец представил в суд первой инстанции доказательства нарушений ответчиком исключительного права на товарные знаки, скриншоты от 25.04.2025 и материалы контрольной закупки, которые приняты во внимание судом в качестве достоверных и надлежащих доказательств по делу.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 55 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление № 10), при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой акт, суд в силу статей 64 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети "Интернет".

Допустимыми доказательствами являются, в том числе, сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения. Такие распечатки подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Необходимые для дела доказательства могут быть обеспечены нотариусом, если имеются основания полагать, что представление доказательств впоследствии станет невозможным или затруднительным (статьи 102, 103 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11.02.1993 № 4462-1), в том числе посредством удостоверения содержания сайта в сети Интернет по состоянию на определенный момент.

При этом суд принимает во внимание, что действующее законодательство не предусматривает обязанность обеспечения доказательств именно нотариальным способом, поэтому удостоверение доказательств нотариусом является правом стороны процесса, а не ее обязанностью и не лишают доказательства их доказательственной силы.

Таким образом, представленные в подтверждение факта нарушения ответчиком исключительного права компании на товарные знаки доказательства (скриншоты страниц сайта в сети "Интернет") относятся к письменным доказательствам и подлежат оценке судами в совокупности и взаимосвязи с доказательствами по делу.

Суд пришел к выводу о том, что скриншоты заверены представителем истца (исковое заявление и приложенные к нему документы подано в электронном виде, подписано усиленной электронной цифровой подписью представителя истца), содержат необходимые атрибуты для признания доказательства надлежащим, а именно: ссылку (адрес) на страницу сайта, наименование предлагаемого к продаже товара, цену, отображение спорного обозначения, точное время их фиксации.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2025 № 309-ЭС25-764, при представлении ответчиком доказательств данного обстоятельства, бремя доказывания контрафактности предлагаемой ответчиком продукции должно быть возложено на истца. До представления ответчиком доказательства данного обстоятельства (реальной возможности на законных основаниях приобрести предлагаемый к продаже товар) обязанность доказать законность использования спорного средства индивидуализации лежит на ответчике.

Доказательства, позволяющих установить реальную возможность ответчика приобрести предлагаемый к продаже товар на законных основаниях у уполномоченного правообладателем лица, не представлено.

Пунктом 3 статьи 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена презумпция вины нарушителя исключительных прав. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права.

Кроме этого, настоящий спор связан с ведением ответчиком предпринимательской деятельности.

Поскольку в соответствии со статьей 2 Гражданского кодекса Российской Федерации предпринимательская деятельность носит рисковый характер, ответчик несет риск наступления негативных последствий.

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства предоставления истцом ответчику прав на использование каким-либо способом спорных товарных знаков.

Как разъяснено в пункте 162 Постановления № 10, согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

Согласно пункту 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 №482 (далее - Правила), обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Сходство обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом требований пунктов 42-44 настоящих Правил.

В пункте 42 Правил указано на то, что словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам.

В пункте 43 Правил указано на то, что изобразительные и объемные обозначения сравниваются с изобразительными, объемными и комбинированными обозначениями, в композиции которых входят изобразительные или объемные элементы.

Сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и тому подобное); сочетание цветов и тонов. Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

В пункте 44 Правил указано на то, что при определении сходства комбинированных обозначений используются признаки, указанные в пунктах 42 и 43 настоящих Правил, а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.

Согласно пункту 45 Правил при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю.

При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки.

Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (изготовителю).

В соответствии с пунктом 7.1.2.1. Руководства по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утвержденного Приказом ФГБУ ФИПС от 20.01.2020 № 12 (далее - Руководство), сходство словесных обозначений может быть звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим).

При сравнении двух словесных обозначений следует установить наличие/отсутствие их сходства как по каждому из указанных признаков в отдельности, так и в совокупности

Общее правило, применяемое при экспертизе словесных обозначений, состоящих из двух и более слов, связанных друг с другом по смыслу и грамматически, состоит в том, что при оценке их сходства с охраняемым (заявленным) словесным товарным знаком другого лица принимается во внимание все обозначение в целом, а не его отдельные части.

В соответствии с пунктом 7.1.2.2. Руководства сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и т.д.); сочетание цветов и тонов.

Перечисленные признаки могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях, т.е. при сравнении изобразительных и объемных обозначений сходство может быть установлено, например, если в этих обозначениях совпадает какой-либо элемент, существенным образом влияющий на общее впечатление, или в случае, если обозначения имеют одинаковые или сходные очертания, композиционное построение, либо если они сходным образом изображают одно и то же, в связи с чем ассоциируются друг с другом.

Как правило, первое впечатление является наиболее важным при определении сходства изобразительных и объемных обозначений, так как именно первое впечатление наиболее близко к восприятию товарных знаков потребителями, уже приобретавшими такой товар. Следовательно, если при первом впечатлении сравниваемые обозначения представляются сходными, а последующий анализ выявляет отличие за счет расхождения отдельных элементов, то при оценке сходства обозначений целесообразно руководствоваться первым впечатлением.

В соответствии с пунктом 7.1.2.4. Руководства по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утвержденного Приказом ФГБУ ФИПС от 20.01.2020 № 12 комбинированные обозначения сравниваются с комбинированными обозначениями, для определения сходства сопоставляемые обозначения должны рассматриваться в целом.

В первую очередь необходимо оценить общее зрительное впечатление от сравниваемых обозначений. Затем следует установить роль сходных элементов сравниваемых обозначений, учитывая их расположение в обозначении, то есть являются ли сходные элементы доминирующими, занимают ли центральное место в общем композиции обозначения.

При исследовании значимости того или иного элемента комбинированного обозначения необходимо учитывать его визуальное доминирование, которое может быть вызвано как более крупными размерами элемента, так и его более удобным для восприятия расположением в композиции (например, элемент может занимать центральное место, с которого начинается осмотр обозначения).

При рассмотрении дела, судом на основании вышеприведенных критериев (нормативных правил, правовых подходов) проведен анализ, оценка и сравнение спорных обозначений в целом.

При визуальном сравнении товарных спорных знаков № 652134, 654906, 661372 с обозначениями, использованными ответчиком, суд считает возможным установить визуальное сходство графических изображений, обозначения имеют визуальную (графическую) и смысловую (семантическую) тождественность, расположение отдельных частей изображений совпадает.

При этом визуальные цветовые отличия не оказывают решающего влияния при установлении сходства обозначения в целом в силу наличия фонетического, визуального и семантического сходства.

Оценив сходность изображения предлагаемого ответчиком товара с товарными знаками, принадлежащими истцу, руководствуясь общим восприятием не отдельных элементов, а объектов в целом (общим впечатлением), учитывая не только визуальное сходство, но и различительную способность, суд усматривает возможность реального их смешения в глазах потребителей.

Поскольку для признания сходства достаточно уже самой опасности, а не реального его смешения в глазах потребителей, суд полагает, что объекты исследования имеют общее зрительное сходство и сходны до степени смешения.

Суд произвел сравнение обозначений, использованных ответчиком, и обозначений, охраняемых товарными знаками по свидетельствам РФ 652134, 654906, 661372, применив Правила и Руководство, а также провел анализ однородности товаров, для которых неправомерно использовалось обозначение, охраняемые свидетельствами на товарные знаки.

В абзаце втором пункта 157 Постановления № 10 в качестве примера такого использования, осуществляемого не для целей индивидуализации, приведен случай употребления слов (в том числе имен нарицательных), зарегистрированных в качестве словесных товарных знаков, в общеупотребительном значении, не для целей индивидуализации конкретного товара, работы или услуги (в том числе способами, перечисленными в пункте 2 статьи 1484 ГК РФ), например в письменных публикациях или в устной речи.

Признание в конкретном деле факта использования слов, зарегистрированных в качестве товарных знаков, в общеупотребительном значении осуществляется судом с учетом фактических обстоятельств дела.

В настоящем деле судом установлено, что спорные обозначения использованы ответчиком непосредственно на товарах, однородных тем, в отношении которых зарегистрированы товарные знаке по свидетельствам Российской Федерации № 652134, 654906, 661372, в целях их индивидуализации. Исходя из фактических обстоятельств дела, суд пришел к выводу о том, что ответчик не доказал использование обозначений с учетом возможного восприятия его потребителями в общеупотребительном значении или в информационных целях.

Доводы ответчика о наличии в действиях истца признаков злоупотребления правом признаются судом несостоятельными в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм, для признания действий лица злоупотреблением правом должно быть установлено, что его единственной целью являлось причинение вреда другому лицу, а также отсутствие иных добросовестных целей. При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а не являться следствием предположений.

Так, для вывода о злоупотреблении истцом правом в материалах настоящего дела должны быть доказательства, из которых с очевидностью следует, что действия истца в рамках настоящего дела и именно по отношению к ответчику являются злоупотреблением правом.

Проведение контрольной закупки силами аффилированного лица не свидетельствует о наличии в действиях истца злоупотребления правом, поскольку действия ответчика по распространению контрафактных товаров образуют самостоятельное нарушение исключительных прав истца и являются основанием для взыскания соответствующей компенсации.

Иные доводы ответчика подлежат отклонению, поскольку не подтверждены документально, противоречат имеющимся в материалах дела доказательствам, сделаны при неправильном и неверном применении и толковании норм материального и процессуального права, регулирующих спорные правоотношения, имеющиеся в материалах дела доказательства, оцененные судом по правилам статей 64, 67, 68, 71 АПК РФ, не подтверждают законности и обоснованности позиции ответчика.

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные истцом в обоснование заявленных требований доказательства, суд пришел к выводу о том, что истец доказал факт нарушения ответчиком исключительных прав на товарные знаки № 652134, 654906, 661372 без согласия правообладателя.

Таким образом, суд приходит к выводу о нарушении ответчиком исключительных прав истца.

Ответчик, осуществляя предпринимательскую деятельность при производстве и продаже товаров, которые в силу своей специфики потребления и назначения, могут содержать результаты интеллектуальной деятельности, не проявил необходимую степень заботливости и осмотрительности, какая требовалась исходя из условий оборота, не предпринял какие-либо мер для целей получения разрешения правообладателей на использование исключительных прав на изображение товарных знаков.

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Истцом заявлено о взыскании компенсации в размере 8 000 000 руб. согласно пп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ: в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров товаров. В обоснование стоимости товара представлен договор купли-продажи оборудования № 14-03/2025 от 14.03.2025 г., подписанный со стороны ответчика, счет на оплату № 45 от 14.03.2025 г. В соответствие с вышеуказанными документами, ответчик продает аппарат «Endospheres Therapy (Эндосфера терапия) в варианте исполнения «AKsensor» на сумму 4 000 000 руб.

Определенный таким образом размер является по смыслу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, по правилам указанной нормы.

В рассматриваемом судом случае ответчик просит снизить размер компенсации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 13.12.2016 № 28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика при нарушении одним действием исключительных прав на несколько объектов интеллектуальной собственности и при следующих условиях: размер подлежащей выплате компенсации с учетом возможности ее снижения многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Исходя из правовых подходов, изложенных в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П, в случае взыскания компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак, определенной по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, должна быть обеспечена возможность ее снижения, если размер подлежащей выплате компенсации многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

В соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием совокупности ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

К числу названных критериев относится совершение нарушения исключительных прав впервые, отсутствие грубого характера нарушения.

Проанализировав применительно к обстоятельствам данного конкретного дела предусмотренные Конституционным Судом Российской Федерации критерии, позволяющие снизить размер компенсации, суд в качестве юридически значимых обстоятельств учел, что допущенное ответчиком нарушение не носило грубый характер, правообладатель не понес значительных имущественных потерь, снижение компенсации до однократной стоимости предположительно реализованных ответчиком товаров соразмерно последствиям нарушения.

Суд приходит к мнению о наличии правовых оснований для снижения размера компенсации до однократной стоимости контрафактного товара.

Требования истца о взыскании компенсации подлежат удовлетворению в размере 4 000 000 руб.

Определенная судом сумма компенсации соответствует принципам разумности и справедливости, соразмерна допущенному нарушению. Доказательств обратного в дело не представлено.

В остальной части иска следует отказать.

Основания для снижения компенсации до 10 000 руб. у суда отсутствуют, учитывая избранный истцом способ определения размера компенсации на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Расходы по государственной пошлине в порядке части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на ответчика в полном объеме и взыскиваются в пользу истца. Оснований для пропорционального снижения суммы возмещаемых расходов по уплате госпошлины не имеется, поскольку снижение размера компенсации произведено в порядке реализации права суда (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П).

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа, подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и будет направлен лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте Арбитражного суда в сети "Интернет" в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167-170, 176, 180-182, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Медэстетика» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>), г. Нижний Новгород об оставлении иска без рассмотрения, отказать.

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Медэстетика» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>), г. Нижний Новгород в пользу общества с ограниченной ответственностью «ИталКонсалт» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>), г. Москва 4 000 000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительных прав, а также 265 000 руб. 00 коп. расходов по государственной пошлине.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по ходатайству взыскателя.

Настоящее решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Нижегородской области в течение месяца с момента его принятия.

Решение может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного акта, при условии, что оно было предметом рассмотрения Первого арбитражного апелляционного суда апелляционной инстанции или Первый арбитражный апелляционный суд отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья А.А. Главинская