ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А
http://13aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Санкт-Петербург
31 июля 2025 года
Дело №А42-4263/2023
Резолютивная часть постановления объявлена 16 июля 2025 года
Постановление изготовлено в полном объеме 31 июля 2025 года
Тринадцатый арбитражный апелляционный суд
в составе:
председательствующего Целищевой Н.Е.
судей Балакир М.В., Сухаревской Т.С.
при ведении протокола судебного заседания секретарем Марченко С.А.
при участии:
от истца: не явился, извещен,
от ответчика: не явился, извещен,
от 3-их лиц: не явились, извещены,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-7962/2025) индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Мурманской области от 18.02.2025 по делу № А42-4263/2023 (судья Муратшаев Д.В.), принятое
по иску Комитета имущественных отношений города Мурманска
к индивидуальному предпринимателю ФИО1
третьи лица: 1) Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Мурманской области, 2) Отдел судебных приставов Октябрьского округа города Мурманска
о признании отсутствующим зарегистрированного права собственности,
установил:
Комитет имущественных отношений города Мурманска (далее – Комитет) обратился в Арбитражный суд Мурманской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о признании отсутствующим зарегистрированного права собственности:
- на здание ангара площадью 415,8 кв.м, кадастровый номер 51:20:0003186:367, расположенное по адресу: <...>, дата регистрации права 04.06.2001, регистрационная запись № 51-01/01-14/2001-716;
- на здание складов площадью 164,2 кв.м, кадастровый номер 51:20:0003186:1031, расположенное по адресу: <...>, дата регистрации права 26.10.2001, регистрационная запись № 51-01/01-29/2001-264;
о снятии с государственного кадастрового учета указанных объектов.
Определениями суда от 23.05.2023, 19.10.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Мурманской области, Отдел судебных приставов Октябрьского округа г. Мурманска.
Решением суда от 18.02.2025 и дополнительным решением от 11.03.2025 исковые требования Комитета удовлетворены в полном объеме.
Не согласившись с решением от 18.02.2025, ответчик обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска. Также в апелляционной жалобе ответчик заявил ходатайство о назначении по делу повторной судебной строительно-технической экспертизы.
Комитет возражает против удовлетворения апелляционной жалобы и назначения повторной судебной экспертизы по мотивам, изложенным в отзыве, просит оставить решение от 18.02.2025 без изменения и рассмотреть жалобу в отсутствие представителя истца.
Стороны и третьи лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе путем публичного извещения на официальном сайте суда в сети Интернет, явку своих представителей в судебное заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.
Частью 2 статьи 87 АПК РФ предусмотрено, что в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.
Из анализа указанных положений следует, что необходимость в повторной экспертизе возникает при наличии у суда сомнений в обоснованности экспертного заключения, которые могут возникнуть при наличии противоречивых выводов эксперта, отсутствии ответов на поставленные вопросы (неполные ответы).
По смыслу процессуального законодательства повторная экспертиза назначается, если: выводы эксперта противоречат фактическим обстоятельствам дела, сделаны без учета фактических обстоятельств дела; во время судебного разбирательства установлены новые данные, которые могут повлиять на выводы эксперта; при назначении и производстве экспертизы были допущены существенные нарушения процессуального закона.
При наличии сомнений у суда и неопределенности в ответах проведением повторной экспертизы могут быть устранены выявленные противоречия, в ином же случае, при получении противоположного вывода повторной экспертизы у суда отсутствуют процессуальные основания для исключения первой либо повторной экспертизы по делу из числа доказательств.
Вопрос о необходимости проведения экспертизы согласно статье 82 АПК РФ относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу, удовлетворение ходатайства о проведении экспертизы является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.
Проанализировав заключение, составленное по результатам проведения судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции не установил в нем неясности в суждениях, экспертом полно и всесторонне исследованы представленные ему материалы, с учетом пояснений, данных в судебном заседании суда первой инстанции, экспертом даны подробные ответы по вопросам, поставленным на разрешение. Доказательств, с достоверностью свидетельствующих о нарушении экспертом при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, в материалах дела не содержится. Эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Само по себе несогласие стороны с выводами судебной экспертизы не является достаточным основанием для назначения по делу повторной судебной экспертизы и не свидетельствует о недостаточной полноте или ясности, необъективности экспертного исследования.
С учетом изложенного апелляционным судом отклонено ходатайство ответчика о назначении повторной экспертизы.
Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.
Как видно из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 19.12.2002 Администрация города Мурманска и ФИО1 заключили договор № 4928 аренды земельного участка (далее – Договор) площадью 1938,95 кв. м, с кадастровым номером 51:20:0003186:109, расположенного по адресу: город Мурманск, Ленинский административный округ, улица Промышленная, в районе дома 18, сроком с 06.12.2002 по 31.05.2023, для использования под ангар и склады.
ФИО1 06.03.2023 обратился в Комитет с заявлением о предоставлении указанного земельного участка в аренду на новый срок, указав, что на нем расположены объекты недвижимости с кадастровыми номерами 51:20:0003186:0109, 51:20:0003186:367.
Согласно сведениям из Единого государственного реестра недвижимости (ЕГРН) ФИО1 является собственником следующих объектов недвижимости:
- здание складов площадью 164,2 кв. м, кадастровый номер 51:20:0003186:1031, инвентарный номер 1213, расположенное по адресу: <...>;
- здание ангара площадью 415,8 кв. м, кадастровый номер 51:20:0003186:367, инвентарный номер 6565, расположенное по адресу: <...>.
В соответствии с техническим паспортом (инвентарный № 6565) здание ангара, год постройки 1995, число этажей - 1, группа капитальности - не указана, по состоянию на 19.06.2000 состояло из следующих конструктивных элементов:
фундамент - железобетонные блоки;
стены и их наружная отделка - металлические утепленные;
перекрытия - металлические по металлическому каркасу;
крыша – металлическая;
полы – бетонные;
процент износа объекта, приведенный к 100 по формуле, составлял 6%.
В соответствии с техническим паспортом (инвентарный № 6565) здание склада, год постройки 1980, число этажей - 1, группа капитальности - V, по состоянию на 13.02.2006 состояло из следующих конструктивных элементов:
фундамент - бутовый;
стены и их наружная отделка - шифер по металлическому каркасу;
перекрытия - металлический каркас;
крыша - шифер по металлическому каркасу;
полы – цементные;
процент износа объекта, приведенный к 100 по формуле, составлял 50%.
В ходе обследования земельного участка с кадастровым номером 51:20:0003186:109 выявлено отсутствие объекта недвижимости «ангар» с кадастровым номером 51:20:0003186:367, площадью 415,8 кв. м и объекта недвижимости «здание складов» с кадастровым номером 51:20:0003186:1031, площадью 164,2 кв. м, что зафиксировано в акте от 09.03.2023.
Постановлением администрации города Мурманска № 926 от 16.03.2023 ФИО1 отказано в предоставлении в аренду земельного участка с кадастровым номером 51:20:0003186:109 по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 39.16 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – ЗК РФ), в связи с отсутствием права на приобретение земельного участка без проведения торгов.
Арендодатель направил в адрес арендатора уведомление от 23.05.2023 № 15-05-03/738 о прекращении Договора по окончании срока его действия с требованием об освобождении земельного участка и о возврате его арендодателю по акту.
Комитет, ссылаясь на нарушение прав г. Мурманска как собственника земельного участка с кадастровым номером 51:20:0003186:109 наличием зарегистрированного права собственности ответчика на спорные объекты, которые в действительности не обладают признаками объекта недвижимости, обратился в суд с иском о признании права собственности ответчика отсутствующим.
Суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования.
Проверив в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдение норм процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.
Исходя из положений части 3 статьи 1 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», государственная регистрация прав на недвижимое имущество представляет собой юридический акт признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое имущество или ограничения такого права и обременения недвижимого имущества.
Согласно правовой позиции, сформулированной в абзаце 4 пункта 52 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее - Постановление N 10/22), в случаях, когда запись в ЕГРП (в настоящее время - ЕГРН) нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.
Иск о признании права отсутствующим является исключительным способом защиты, который подлежит применению лишь тогда, когда нарушенное право не может быть защищено посредством предъявления специальных исков, предусмотренных действующим законодательством. К таким случаям, в частности, относится государственная регистрация права собственности на объект, являющийся движимым имуществом. В этой ситуации нарушением прав истца является сам факт государственной регистрации права собственности ответчика на имущество, которое не обладает признаками недвижимости. При подобных обстоятельствах нарушенное право истца восстанавливается исключением из реестра записи о праве собственности ответчика на объект (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2012 N 12576/11).
Из указанных разъяснений следует, что невозможность отнесения конкретного объекта к категории недвижимого имущества следует рассматривать в качестве одного из обстоятельств, при которых иск о признании права отсутствующим подлежит удовлетворению.
В рассматриваемом случае целью заявленного иска является оспаривание права собственности ответчика, зарегистрированного на спорные объекты как на недвижимое имущество, тогда как они, по мнению Комитета, таковым не являются.
В соответствии с пунктом 1 статьи 130 ГК РФ к недвижимым вещам относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.
Вещь является недвижимой либо в силу своих природных свойств (абзац первый пункта 1 статьи 130 ГК РФ), либо в силу прямого указания закона, что такой объект подчинен режиму недвижимых вещей (абзац второй пункта 1 статьи 130 ГК РФ).
По смыслу статьи 131 ГК РФ закон в целях обеспечения стабильности гражданского оборота устанавливает необходимость государственной регистрации права собственности и других вещных прав на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение. При этом по общему правилу государственная регистрация права на вещь не является обязательным условием для признания ее объектом недвижимости (пункт 1 статьи 130 ГК РФ).
Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление N 25), при разрешении вопроса о признании вещи недвижимостью, независимо от осуществления государственной регистрации права собственности на нее, следует устанавливать наличие у нее признаков, способных относить ее в силу природных свойств или на основании закона к недвижимым объектам.
Следовательно, вопрос о принадлежности имущества к категориям движимого или недвижимого имущества может быть разрешен судом лишь с учетом его технических параметров, исходя из наличия или отсутствия у него самостоятельного функционального назначения, позволяющего рассматривать его в качестве объекта гражданского права.
Таким образом, в силу норм действующего законодательства для признания объекта недвижимым имуществом независимо от осуществления государственной регистрации права собственности на него, при оспаривании права собственности следует устанавливать наличие у объекта признаков, способных относить его в силу природных свойств или на основании закона к недвижимым объектам.
Аналогичным образом следует относиться и к значению кадастрового учета в целях признания объекта недвижимой вещью.
Определением от 29.07.2024 суд первой инстанции по ходатайству ответчика назначил по настоящему делу судебную экспертизу по следующим вопросам:
- являются ли конструктивные элементы, оставшиеся на земельном участке с кадастровым номером 51:20:0003186:109, от разрушенного здания ангара площадью 415,8 кв. м, с кадастровым номером 51:20:003186:367, расположенного по адресу: <...>, объектом капитального строительства, имеющим признаки недвижимого имущества?
- являются ли конструктивные элементы, оставшиеся на земельном участке с кадастровым номером 51:20:0003186:109, от разрушенного здания складов площадью 164,2 кв. м, с кадастровым номером 51:20:003186:1031, расположенного по адресу: <...>, объектом капитального строительства, имеющим признаки недвижимого имущества?
Согласно заключению эксперта ООО «Мурманский центр экспертизы» ФИО2 № 03-08/24 от 30.08.2024 в результате проведенного органолептического, технического и документального обследования здания установлено, что конструктивные элементы, оставшиеся на земельном участке с кадастровым номером 51:20:0003186:109 от разрушенного здания ангара площадью 415,8 кв. м, с кадастровым номером 51:20:003186:367, не являются отдельно стоящим зданием; отсутствует постоянное (стационарное) подключение к инженерно-техническим сетям в объеме, соответствующем функциональному назначению объекта; фактически имеется бетонная площадка, которая относится к неотделимым улучшениям земельного участка (замощение, покрытие и др.), не является объектом капитального строительства, имеющим признаки недвижимого имущества; фактическое использование земельного участка не соответствует виду разрешенного использования – под ангар и здание склада. В результате проведенного органолептического, технического и документального обследования здания установлено, что конструктивные элементы, оставшиеся на земельном участке с кадастровым номером 51:20:0003186:109 от разрушенного здания склада площадью 164,2 кв. м, с кадастровым номером 51:20:003186:1031, не являются отдельно стоящим зданием; отсутствует постоянное (стационарное) подключение к инженерно-техническим сетям в объеме, соответствующем функциональному назначению объекта; фактически имеется цементная площадка, которая относится к неотделимым улучшениям земельного участка (замощение, покрытие и др.), не является объектом капитального строительства, имеющим признаки недвижимого имущества; фактическое использование земельного участка не соответствует виду разрешенного использования – под ангар и здание склада.
Согласно статье 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном этим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.
В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.
Не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.
Сомнения лиц, участвующих в деле, в компетенции эксперта при отсутствии доказательств недостоверности содержащихся в судебном заключении выводов не исключают возможности исследования этого заключения в качестве доказательства по делу.
Профессиональная подготовка и квалификация эксперта ФИО2, составившего заключение № 03-08/24 от 30.08.2024, подтверждены представленными в дело документами, которые исследовались судом первой инстанции при назначении экспертизы.
Заключение № 03-08/24 от 30.08.2024 подписано экспертом, предупрежденным судом в порядке статьи 307 Уголовного кодекса Российской Федерации об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Заключение носит обоснованный и непротиворечивый характер, содержит исчерпывающие ответы на поставленные перед экспертом вопросы.
Поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства нарушения порядка проведения судебной экспертизы, наличия в выводах эксперта явных противоречий, заключение № 03-08/24 от 30.08.2024 обоснованно признано судом первой инстанции допустимым и достоверным доказательством.
Оснований не согласиться с указанным выводом у апелляционного суда не имеется; основания не доверять выводам эксперта отсутствуют, выводы эксперта документально не опровергнуты.
Оценив полученное по результатам проведенной судебной экспертизы заключение по правилам статей 71, 86 АПК РФ, с учетом устных пояснений, данных экспертом ФИО2 в судебном заседании 05.02.2025, суд первой инстанции принял заключение в качестве допустимого и достоверного доказательства, подтверждающего, что спорные объекты не являются объектами недвижимости.
Суд апелляционной инстанции, приняв во внимание, что заключение эксперта соответствует требованиям действующего законодательства, экспертом исследован необходимый и достаточный материал, методы исследования, а также сделанные на их основе выводы обоснованы, не установил оснований не согласиться с указанным выводом суда.
Фактически доводы ответчика сводятся к выражению несогласия с экспертным заключением как доказательством, которое может быть положено судом в основу вынесенного судебного акта.
Доводы ответчика исследованы судом первой инстанции и мотивированно отклонены, поскольку представленные им возражения не подтверждают наличие в заключении эксперта ошибок, повлекших неверные выводы по поставленным перед экспертом вопросам.
Одним из оснований прекращения права собственности на вещь, в том числе недвижимую, в силу пункта 1 статьи 235 ГК РФ является гибель или уничтожение этого имущества.
Согласно пункту 10 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации неотделимые улучшения земельного участка (замощение, покрытие и другие) не являются объектами капитального строительства.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 38 Постановления N 25, замощение земельного участка, не отвечающее признакам сооружения, является его частью и не может быть признано самостоятельной недвижимой вещью (пункт 1 статьи 133 ГК РФ).
Из пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, следует, что благоустроенная площадка, право собственности на которую зарегистрировано в ЕГРП как право собственности на объект незавершенного строительства, несмотря на факт регистрации, может быть признана замощением земельного участка исходя из ее конкретных конструктивных элементов (щебень, асфальтовое покрытие и проч.) и отсутствия неразрывной связи с землей. В таком случае данная площадка является частью земельного участка, на котором расположена, и согласно пункту 38 Постановления N 25 не признается самостоятельной недвижимой вещью.
Покрытие (замощение) из бетона, асфальта, щебня и других твердых материалов обеспечивает чистую, ровную и твердую поверхность, но не обладает самостоятельными полезными свойствами, а лишь улучшает полезные свойства земельного участка, на котором оно находится. Покрытие (площадка), улучшающее свойства земельного участка, обычно используется совместно со зданиями, строениями или сооружениями, дополняет их полезные свойства при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности собственника зданий и сооружений. При этом твердое покрытие (площадка) имеет вспомогательное, а не основное значение по отношению к остальному недвижимому имуществу, входящему в такой имущественный комплекс (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2019 N 306-ЭС19-8952 по делу N А12-17548/2018).
Укладка на части земельного участка определенного покрытия (из бетона, асфальта, щебня) не создает нового объекта недвижимости, а представляет собой улучшение полезных свойств земельного участка (несет вспомогательную функцию по отношению к назначению земельного участка) и является лишь элементом благоустройства участка.
Судом первой инстанции установлено и подтверждено материалами дела, что объекты недвижимости с кадастровыми номерами 51:20:0003186:367, 51:20:0003186:1031 в настоящее время фактически не существуют.
При этом доказательств, подтверждающих принятие необходимых мер, направленных на восстановление данных объектов, ответчик в дело не представил.
В случае утраты недвижимостью свойств объекта гражданских прав, исключающих возможность его использования в соответствии с первоначальным назначением, запись о праве собственности на это имущество не может быть сохранена в реестре по причине ее недостоверности. Противоречия между правами на недвижимость и сведениями о них, содержащимися в реестре, в случае гибели или уничтожения такого объекта могут быть устранены как самим правообладателем, так и судом по иску лица, чьи права и законные интересы нарушаются сохранением записи о правах собственности на это недвижимое имущество при условии иных законных способов защиты своих прав (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 08.04.2025 N 18-КГ24-338-К4).
Руководствуясь вышеприведенными нормативными положениями и разъяснениями по их применению, приняв во внимание физические характеристики спорных объектов, описанные, в том числе, в заключении судебной экспертизы, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что объекты, учтенные в ЕГРН под кадастровыми номерами 51:20:0003186:367, 51:20:0003186:1031, фактически представляют собой оставшиеся от разрушенных зданий ангара и склада бетонные площадки, то есть покрытие земельного участка, не имеют самостоятельных полезных свойств и самостоятельного функционального назначения.
Повторно исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что указанные в иске объекты не могут быть признаны самостоятельными объектами недвижимости, поскольку не обладают соответствующими признаками недвижимого имущества; исходя из объективных технических характеристик спорных объектов суд приходит к выводу об отсутствии у них тех физических свойств, которые в силу статьи 130 ГК РФ позволяли бы квалифицировать их в качестве недвижимого имущества, право собственности на которое подлежит государственной регистрации.
Государственная регистрация права собственности ответчика на объект, не имеющий признаков недвижимости, расположенный на принадлежащем истцу земельном участке, является, по существу, обременением прав собственника (законного владельца) этого земельного участка, значительно ограничивающим возможность реализации последним имеющихся у него правомочий, поскольку влечет распространение на земельный участок правового режима, установленного законодательством Российской Федерации для недвижимого имущества (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.06.2016 N 304-КГ16-761).
В соответствии с пунктом 1 статьи 39.20 ЗК РФ, если иное не установлено этой статьей или другим федеральным законом, исключительное право на приобретение земельных участков в собственность или в аренду имеют граждане, юридические лица, являющиеся собственниками зданий, сооружений, расположенных на таких земельных участках.
Предоставление собственникам зданий, строений, сооружений исключительного права на приватизацию занятого этими объектами земельного участка направлено на реализацию закрепленного в подпункте 5 пункта 1 статьи 1 ЗК РФ принципа единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов.
Исключительность права на приватизацию земельного участка собственником здания, строения, сооружения, на нем расположенных, означает, что такой собственник вправе приватизировать исключительно земельный участок, занятый этим объектом и необходимый для его использования, и никто, кроме собственника объекта, не вправе приобрести соответствующий земельный участок.
С учетом изложенного сам по себе факт государственной регистрации права собственности ответчика на спорные объекты, которые не обладают признаками недвижимости и расположены на земельном участке, полномочия собственника в отношении которого осуществляет Комитет, нарушает права последнего.
Кроме того, сохранение оспариваемой регистрации права собственности одного лица (ответчика) на объекты как на недвижимые вещи, расположенные на земельном участке с кадастровым номером 51:20:0003186:109, имеющего другого собственника, нарушает принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов, установленный статьей 1 ЗК РФ.
На основании изложенного исковые требования Комитета о признании права собственности предпринимателя на спорные объекты отсутствующим, о снятии этих объектов с государственного кадастрового учета удовлетворены судом первой инстанции правомерно.
Отклоняя доводы апелляционной жалобы, в целом аналогичные доводам, приводившимся ответчиком в суде первой инстанции, апелляционная коллегия отмечает, что они не могут служить основанием для отмены обжалуемого решения, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права, а лишь указывают на несогласие с оценкой доказательств.
Возражения подателя жалобы относительно непринятия судом рецензии на заключение эксперта, подготовленной по заказу ответчика, также не признаны апелляционным судом состоятельными.
Представленная ответчиком рецензия на заключение эксперта выводов судебной экспертизы не опровергает, достоверных сведений о нарушении экспертом при проведении экспертизы требований действующего законодательства не содержит. В рецензии не приведено обоснованных возражений, из которых следовал бы однозначный вывод о недостоверности экспертного заключения. На все вопросы, которые возникли у ответчика относительно выводов эксперта, экспертом даны исчерпывающие пояснения непосредственно в судебном заседании.
Более того, как обоснованно отмечено судом первой инстанции, специалист, подготовивший рецензию, не предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения (статья 307 УК РФ); рецензия является субъективным мнением третьего лица, вследствие чего не может являться допустимым доказательством, опровергающим достоверность выводов, сделанных по результатам проведенной судом экспертизы.
Фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом на основе полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, нормы материального и процессуального права не нарушены.
При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для признания апелляционной жалобы обоснованной и ее удовлетворения, в связи с чем отсутствуют основания для отмены или изменения принятого по делу судебного акта.
Нарушений или неправильного применения норм процессуального права, в том числе являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием к отмене обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.
Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд
ПОСТАНОВИЛ:
решение Арбитражного суда Мурманской области от 18.02.2025 по делу № А42-4263/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.
Председательствующий
Н.Е. Целищева
Судьи
М.В. Балакир
Т.С. Сухаревская