Постановление по делу № 18АП-2924/2025 от 21.04.2025

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-2924/2025, 18АП-2976/2025

г. Челябинск

21 апреля 2025 года

Дело № А07-15873/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 14 апреля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 апреля 2025 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Румянцева А.А.,

судей Аникина И.А., Поздняковой Е.А.,

при ведении протокола помощником судьи Мызниковой А.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 03.02.2025 по делу № А07-15873/2021 о привлечении к субсидиарной ответственности, об истребовании документов и материальных ценностей должника.

В судебное заседание явился представитель ФИО1 – ФИО3 (паспорт, доверенность 02АА 6130268 от 19.04.2023, сроком на пять лет).

В судебное заседание, посредством вебконференц-связи, явились:

ФИО4 (паспорт),

ФИО1 (паспорт).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.11.2021 на основании заявления ФИО4 возбуждено дело о признании общества с ограниченной ответственностью «СПЕЦПРОМТЕХНОЛОГИЯ» (далее - должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.04.2022 (резолютивная часть от 14.04.2022) требование кредитора признано обоснованным, в отношении ООО «СПЕЦПРОМТЕХНОЛОГИЯ» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО5, член Ассоциации «Дальневосточная межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Информационное сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в официальном издании газеты «Коммерсантъ» № 80(7281) от 07.05.2022.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 11.11.2022 (резолютивная часть от 01.11.2022) в отношении ООО «СПЕЦПРОМТЕХНОЛОГИЯ» введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО5, член Ассоциации «Дальневосточная межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Информационное сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в официальном издании газеты «Коммерсантъ» № 215(7416) от 19.11.2022.

Конкурсный управляющий ФИО5 (далее – заявитель) обратилась в арбитражный суд с заявлениями:

1) к ФИО1 (далее – ответчик1) о взыскании 706 216 руб. убытков (заявление в суд направлено 02.08.2024).

2) к ФИО2 (далее – ответчик2), ФИО1 о привлечении к ответственности в виде возмещения убытков в размере 1 257 401,49 руб. (заявление в суд направлено 25.07.2023).

3) к ФИО1 о привлечении к ответственности в виде возмещения убытков в размере 27 896 000 руб. (заявление в суд направлено 17.11.2023).

4) об истребовании документов у ФИО2, ФИО1

Суд объединил в одно производство указанные заявления для совместного рассмотрения.

В судебном заседании от 16.12.2024 заявитель уточнил требования, согласно утонений принятых судом, просил истребовать у ФИО1 и ФИО2 документы и материальные ценности должника, взыскать с ФИО1 и ФИО2 причиненные должнику убытки в размере 27 896 000 руб., 706 216 руб., 1 257 401,49 руб., при наличии оснований применения ответственности в виде субсидиарной ответственности просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Спецпромтехнология» ФИО1, ФИО2, просил приостановить производство по определению размера субсидиарной ответственности в связи с рассмотрением требования о включении в реестр требований кредиторов требования ФИО4

Заявитель в судебном заседании пояснил, что им заявлены требования о взыскании убытков, однако он не возражает при наличии оснований для переквалификации указанных требований в виде привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Спецпромтехнология» ФИО1, ФИО2

Определениями арбитражного суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора были привлечены ООО «КамИнвест+», ФИО6

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении ходатайства ФИО1 о приостановлении производства по настоящему спору, указав, что с учетом позиции кредитора о поддержании в полном объеме заявленных требований конкурсного управляющего и не связанности спора об отстранении конкурсного управляющего с заявленными требованиями конкурсного управляющего о взыскании убытков и истребовании документов у ответчиков, как контролирующих лиц должника, а также учитывая, что при рассмотрении спора по отстранению конкурсного управляющего не подлежат установлению обстоятельства, которые будут иметь преюдициальное значение для настоящего спора.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 03.02.2025 отказано в удовлетворении ходатайства ФИО1 о приостановлении производства по спору до рассмотрения заявления ФИО1 об отстранении ФИО5 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «СПЕЦПРОМТЕХНОЛОГИЯ».

Суд истребовал у ФИО2 документы в отношении ООО «СПЕЦПРОМТЕХНОЛОГИЯ» (ИНН <***>) и обязал передать конкурсному управляющему ООО «СПЕЦПРОМТЕХНОЛОГИЯ» документы ООО «СПЕЦПРОМТЕХНОЛОГИЯ» в течение трех дней с даты вступления определения в законную силу, а именно:

1. учредительные документы должника;

2. печати, штампы должника;

3. материальные и иные ценности должника;

4. бухгалтерские и иные документы должника, отражающие экономическую ситуацию на предприятии поквартально за период с 01.01.2017 до 01.11.2022 с расшифровкой;

5. протоколы и решения учредителя за период с 01.01.2017 по 11.11.2022;

6. ежегодные отчеты ревизионной комиссии за период с 01.01.2017 до 1.11.2022;

7. договоры, соглашения, контракты, заключенные должником за период с 01.01.2017 до 1.11.2022;

8. акты об инвентаризации имущества и финансовых обязательств;

9. реестр кредиторов и дебиторов с расшифровкой за период с 01.01.2017 до 1.11.2022;

10. сведения об основных поставщиках и потребителях продукции, работ, услуг;

11. сведения о наличии имущества у предприятия;

12. сведения о выбытии имущества предприятия за период с 01.01.2017 до 1.11.2022;

13. сведения об обременении или притязаниях третьих лиц на имущество;

14. сведения о внутренней структуре предприятия, наличии филиалов и

представительств, штатной численности работников, выданных доверенностях, участии предприятия в других организациях, холдингах, ассоциациях или союзах;

15. сведения о наличии финансовых вложений с расшифровкой.

Признал доказанным наличие правовых оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Приостановил производство в части определения размера субсидиарной ответственности до вступления в законную силу судебного акта по заявлению ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов ООО «СПЕЦПРОМТЕХНОЛОГИЯ».

В остальной части заявленных требований конкурсного управляющего ООО «СПЕЦПРОМТЕХНОЛОГИЯ» отказал.

Не согласившись с указанным определением, ответчики (далее также -податели жалоб) обратились в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

ФИО1 в обоснование своей жалобы указал, что заявитель неверно избрал вид защиты нарушенного права, поскольку сумма убытков и при условии удовлетворения иска в данной части ведет к неосновательному обогащению заявителя, поскольку данная сумма не заявлена как субсидиарная или солидарная ответственность.

Утверждение о сделке (соглашение об уступке 26.03.2019), что не имелась экономическая выгода для ООО «СПЕЦПРОМТЕХНОЛОГИЯ» является голословной и необоснованной, поскольку в результате банкротства ООО «РемоНТ» имелась возможность погашения долгов перед кредиторами и реально существовала. Реальная оплата от ООО «СПЕЦПРОМТЕХНОЛОГИЯ» в пользу ООО «Каминвест+» не производилась, что не привело к существенному ухудшению финансового состоянию ООО «СПЕЦПРОМТЕХНОЛОГИЯ».

Ссылается на пропуск срока исковой давности в отношении заявленной к нему сумме 1 257 401,49 руб. Заявление ответчика о пропуске срока исковой давности оставлено судом без рассмотрения. Кроме того, судом не принят факт выхода заявителя из состава учредителей и руководителя предприятия 30.01.2018, а определение суда о принятии заявления о признании должника банкротом вынесено только 24.11.2021, т.е. спустя 3 года и 11 месяцев.

Арбитражный управляющий ФИО5 требований о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности в суд не предъявляла, суд по собственной инициативе принял решение о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности и в нарушение процессуальных норм.

ФИО2 в обоснование своей жалобы указал на то, что после приобретение им доли в уставном капитале Общества 21.01.2018 ФИО1 утратил доступ к имуществу и документам Общества, не осуществлял управление Обществом.

Также возражал против выводов суда о том, что соглашение об уступке 26.03.2019 не имело экономической выгоды для ООО «СПЕЦПРОМТЕХНОЛОГИЯ».

Заявил о пропуске срока исковой давности в отношении заявленной к нему сумме 1 257 401,49 руб.

Относительно требований об истребовании документов Общества указал, что с требованиями о передаче учредительных документов, печати, бухгалтерской и налоговой отчетности, другими документами финансово-хозяйственной деятельности, конкурсной управляющий ФИО5 к нему не обращалась, в том числе 17.11.2022 и 06.02.2023. Учредительные документы, имевшиеся в наличии, были отправлены конкурсному управляющему почтой 24.02.2025 с описью вложения. Истребование документов за пределами пятилетней давности считает незаконным. Заявление об истребовании документов от конкурсного управляющего принято судом к рассмотрению 06.04.2023, соответственно, право требовать документы за период 2017 г. заявителем утрачено за истечением срока.

На основании ст.ст. 184, 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом апелляционной инстанции отказано в приобщении отзывов ФИО4 на апелляционные жалобы, возражения ФИО1 на отзыв ФИО4 к материалам дела ввиду неисполнения обязанности по заблаговременному направлению указанных документов в адрес лиц, участвующих в деле.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, их представителей.

Присутствующие участники процесса в судебном заседании заявили суду свои позиции относительно доводов апелляционной жалобы (согласно протоколу судебного заседания).

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом, решением единственного участника ФИО1 от 21.11.2016 было создано ООО «Спецпромтехнология», обязанности директора были возложены на его учредителя – ФИО1, предприятие было зарегистрировано 24.11.2016.

Решением единственного участника должника ФИО1 от 23.01.2018 прекращены полномочия директора ФИО1 с 24.01.2018 и назначении директором общества должника ФИО2 с 24.01.2018.

30.01.2018 принято решение о государственной регистрации сведений о юридическом лице.

31.01.2018 зарегистрированы изменения в сведениях о юридическом лице об участнике должника – ФИО2, прекращении прав у участника – ФИО1, однако в материалах регистрационного дела общества отсутствует договор купли-продажи или дарения доли между ФИО1 и ФИО2

Конкурсный управляющий ФИО5 направила бывшему руководителю должника требование о передаче документации, имущества и имущественных ценностей, что подтверждается запросами ФИО2 от 17.11.2022, 6.02.2023, а также ответом от ФИО2 от 20.04.2023.

В обоснование требований об истребовании документов и материальных ценностей к ФИО1, как к бывшему руководителю и бывшему участнику должника, а также как к фактическому руководителю должника на дату признания должника банкротом, к ФИО2, как к участнику и руководителю должника на дату признания должника банкротом, заявитель указал, что ФИО2 является номинальным руководителем и участником должника, считает ФИО1 фактическим руководителем Общества, полагает акт приема-передачи документов между ФИО1 и ФИО2 ненадлежащим доказательством передачи документов.

Разрешая заявленные требования в указанной части суд первой инстанции исходил из следующего.

Дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан в силу ч. 1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу ст. 129 Закона о банкротстве с даты утверждения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника.

Исходя из смысла Закона и целей конкурсного производства, обязанность конкурсного управляющего по принятию мер, направленных на поиск, выявление и возврат имущества должника предусмотрена для формирования конкурсной массы должника и расчетов с кредиторами.

В силу абзаца 2 п. 2 ст. 129 Закона о банкротстве на конкурсного управляющего возложена обязанность принять в ведение имущество должника, провести инвентаризацию такого имущества в срок не позднее трех месяцев с даты введения конкурсного производства, если более длительный срок не определен судом, рассматривающим дело о банкротстве, на основании ходатайства конкурсного управляющего в связи со значительным объемом имущества должника.

В силу п. 1 ст. 20.3 Закона о банкротстве, арбитражный управляющий в деле о банкротстве имеет право запрашивать необходимые сведения о должнике, принадлежащем ему имуществе, в том числе об имущественных правах, и об обязательствах должника у физических лиц, юридических лиц, государственных органов и органов местного самоуправления.

В соответствии с п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника). При этом руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам ст. 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее – постановление Пленума № 53).

В силу п. 1 ст. 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства.

Для удовлетворения заявленного управляющим требования суду необходимо установить конкретный перечень истребуемых документов, а также исследовать вопрос фактического их нахождения у лица, требования к которому о возложении обязанности передать документы предъявлены, так как судебный акт, обязывающий передать документы, отсутствующие у лица, не будет обладать признаками исполнимости (ст. 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Каждое лицо, участвующее в арбитражном процессе, обязано доказать наличие тех обстоятельств, на которые оно ссылается в обоснование своих требований или возражений (п. 1 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Применительно к рассматриваемой ситуации, обращаясь с требованием об истребовании имущества, конкурсному управляющему ФИО7 надлежит доказать, что спорные документы имеются у лица, к которому заявлены требования (ст.ст. 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

ФИО2 представил письменные пояснения, заверенные нотариусом 30.09.2024, в которых пояснил, что в январе 2018 года приобрел долю в уставном капитале ООО «Спецпромтехнология» и стал директором предприятия с намерением продолжить коммерческую деятельность предприятия. После оформления документов у нотариуса от ФИО1 получил документы в полном объеме и был подписан акт приема-передачи документов, пояснил, что не направлял в адрес конкурсного управляющего письменных пояснений, пояснения представителя ФИО8 просит считать недействительными, доверенность на имя ФИО8 им отозвана 13.02.2024.

В материалы дела представлен акт приема-передачи документов от 24.01.2018, согласно которого ФИО1 передал, а ФИО2 принял учредительные документы ООО «Спецпромтехнология» 1 папка, печать, бухгалтерскую и налоговую отчетность 3 папки, документы финансово-хозяйственной деятельности ООО «Спецпромтехнология» 4 папки.

Ответчик ФИО1 требование к нему о передачи документов должника не признавал, ссылаясь на передачу всех документов общества ФИО2 по акту.

Отказывая в удовлетворении требования заявителя об истребовании документов и материальных ценностей у ФИО1, и удовлетворяя заявленные требования к ФИО2, суд принял во внимание представленные последним пояснения, заверенные нотариусом, приняв во внимание то, что бухгалтерские балансы по итогам года за годы: 2017,2018, 2019 направлялись в налоговый орган за подписью ФИО2 Суд отметил, что довод заявителя о номинальном характере руководства должника со стороны ФИО2 с учетом представленного акта приема-передачи документов ФИО2, а также пояснений ответчиков о нахождении документов у ФИО2, а не у ФИО1, не свидетельствует о нахождении документов должника у ФИО1

При этом доводы ФИО2 о неполучении им требования от арбитражного управляющего о предоставлении документов отклоняются, поскольку Законом о банкротстве предусмотрен трехдневный срок с даты признания должника банкротом для передачи документов конкурсному управляющему, необходимости получения отдельного обращения от арбитражного управляющего не требуется.

В силу положений частей 2 и 3 ст. 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами, в том числе своевременно представлять доказательства, заявлять ходатайства, делать заявления. Злоупотребление процессуальными правами либо неисполнение процессуальных обязанностей лицами, участвующими в деле, влечет для этих лиц предусмотренные названным Кодексом неблагоприятные последствия.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2017 № 305-ЭС17-13674 относительно распределения бремени доказывания при рассмотрении данной категории споров, поскольку в силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве именно бывший руководитель должника обязан передать конкурсному управляющему документацию должника, то для обоснования ходатайства конкурсному управляющему достаточно привести доводы о неисполнении бывшим руководителем данной обязанности.

Таким образом, наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, законодательством о бухгалтерском учете предусмотрена обязанность по восстановлению утраченных документов и руководитель должника обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации, при этом невыполнение требования о предоставлении первичных бухгалтерских документов или отчетности приравнивается к их отсутствию.

Учитывая, что судебный акт, обязывающий ответчика совершить определенные действия должен быть исполним, доказательств фактического нахождения документов общества у ФИО1 материалы дела не содержат, в дело представлено пояснение ФИО2 о нахождении всех документов общества у него со ссылкой на акт прима-передачу документов от 24.01.2018, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об удовлетворении требований к ФИО2 об истребовании документов и материальных ценностей как к директору должника на дату признания должника банкротом.

Доказательств исполнения соответствующей обязанности ФИО2 в ходе процедуры конкурсного производства не имеется. Отсутствуют и доказательства принятия ФИО2 мер к передаче документации и материальных ценностей управляющему, оказания содействия управляющему в их получении.

Довод ФИО2 об отсутствии оснований у конкурсного управляющего для запрашивания документов за 2017 год судом правомерно отклонен, поскольку на дату признания должника банкротом указанные документы в силу положений ст. 29 Закона № 402-ФЗ должны были находиться у ответчика ввиду не истечения срока хранения и подлежали передачи конкурсному управляющему. Доказательств иного материалы дела не содержат.

Кроме того, фактически вся задолженность по основному долгу перед кредиторами, включенная в реестр, возникла за 2017 год, частично за 2018 год.

На основании изложенного, суд удовлетворил требования заявителя об истребовании документов и материальных ценностей у ФИО2 в части.

Поскольку судебный акт в части отказа в истребовании документов и материальных ценностей не обжалуется, что исключает оценку выводов суда первой инстанции в указанной части.

Разрешая требования в части привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, суд исходил из следующего.

В силу ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с приведенными в п. п. 1, 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53) разъяснениями, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям закона № 127-ФЗ, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

По делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) причинителя вреда и причинением вреда (утвержденный Президиумом ВС РФ 20.12.16 Обзор судебной практики ВС РФ N 4 (2016)).

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из совокупного толкования положений п. 3 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в п. 3 постановления Пленума № 53 необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Согласно п. 5 постановления Пленума № 53 предполагается, что участник корпорации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.

Как установлено выше, решением единственного участника ФИО1 от 21.11.2016 было создано ООО «Спецпромтехнология», обязанности директора были возложены на его учредителя – ФИО1, предприятие было зарегистрировано 24.11.2016.

30.01.2018 принято решение о государственной регистрации сведений о юридическом лице.

Таким образом, в силу п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве ответчики являлись контролирующими должника лицами в вышеуказанные периоды и по дату признания должника несостоятельным (банкротом).

В обоснование требования о взыскании убытков с ответчиков на сумму 706 216 рублей заявитель ссылается на перевод денежных средств в виде финансовой помощи должником в пользу ООО «Арсенал-Авто+» 26.07.2017 и 29.11.2017, в пользу ООО «НПЦ Спецмедтехника» 01.12.2017, являющимися аффилированными лицами по отношению к должнику, считает пропуск срока исковой давности по взысканию денежных средств с аффилированных лиц пропущенным по вине ответчиков.

В обоснование требования о взыскании убытков с ответчиков на сумму 1 257 401,49 руб. заявитель ссылается на искусственное создание задолженности должника перед ООО «КамИнвест+» на сумму 1 257 401,49руб. путем подписания соглашения от 26.03.2019 об уступке задолженностиООО «Ремо НТ», находящегося в процедуре конкурсного производствадолжнику и подписанием между ООО «КамИнвест+» и должником соглашения о зачете от 31.03.2019 в соответствии с которым была погашена задолженность ООО «КамИнвест+» перед должником по договору поставки от 01.02.2018 на сумму 1 300 956 руб.

В обоснование требования о взыскании убытков с ответчиков на сумму 27 896 000 руб. заявитель ссылается на не передачу активов должника ответчиками на сумму согласно данных бухгалтерской отчетности.

В обоснование возможности переквалификации заявленных ко взысканию с ответчиков убытков на субсидиарную ответственность заявитель ссылается на то, что конкурсному управляющему не известна судьба активов общества, отраженная в бухгалтерском балансе, отсутствуют первичные документы по активам ввиду их не передачи, в период возникновения неплатежеспособности общества было перечислено должником в период с 26.07.2017 по 15.12.2017 на подконтрольные ФИО1 лица 4 523 400 руб. при наличии обязательств перед ФНС России, перед ООО «Ремо НТ» (указанное требование по уступке было передано ФИО4).

В силу положений п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность поведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесенияопределения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временнойадминистрации финансовой организации) или принятия решения опризнании должника банкротом отсутствуют или не содержатинформацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

В предмет доказывания по настоящему спору входит установление факта отсутствия либо искажения бухгалтерской документации должника, невозможность либо затруднительность формирования конкурсной массы и наличие причинно - следственной связи между названными фактами.

Согласно п. 4 ст. 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подп. 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов (пункт 6 указанной статьи).

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 3 постановления Пленума № 53 по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только натом основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства счленами органов должника, либо ему были переданы полномочия насовершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в томчисле в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещалодолжности главного бухгалтера, финансового директора должника(подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названныелица могут быть признаны контролирующими должника на общихоснованиях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

В пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, при рассмотрении такого рода заявлений суд исходит из даты возникновения обязательства, а не с даты их неисполнения.

Суд первой инстанции также отметил, что ответственность, установленная статьей 10 Закона о банкротстве является гражданско-правовой, следовательно, при её применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

В этой связи помимо объективной стороны правонарушения, связанной сустановлением факта неисполнения единоличным исполнительным органомобязанности, установленной Законом о банкротстве (обратиться в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом)), необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации); также имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Из материалов дела следует, что согласно представленных сведений налогового органа от 29.08.2024 с 2020 года бухгалтерская отчетность и книги покупок и продаж должником не сдавалась; за 2016 год налоговые декларации и книги покупок и продаж сданы с нулевыми показателями; книги покупок и продаж за 2, 3, 4 квартал 2018 года и 2019 год сданы с нулевыми показателям.

В бухгалтерском балансе за 2017 г., подписанным ФИО2 14.03.2018, отражено наличие у должника на 31.12.2017 запасов на сумму 13 000 рублей, дебиторской задолженности на сумму 34 155 000 рублей, в отчете о прибылях и убытках указано: выручка составляет 37 213 000 рублей, убыток - 4 793 000 рублей.

В бухгалтерском балансе за 2018 год, подписанным ФИО2 20.03.2019, отражено наличие у должника на 31.12.2018 запасов на сумму 13 000 рублей, дебиторской задолженности на сумму 15 161 000 рублей, в отчете о прибылях и убытках указано: выручка составляет 377 000 руб., прибыль - 21 000 рублей.

В бухгалтерском балансе за 2019 год, подписанным ФИО2 14.02.2020 отражено наличие у должника на 31.12.2019 дебиторской задолженности на сумму 15 161 000 рублей, прочих оборотных активов на сумму 12 735 000 рублей, всего активов на сумму 27 896 000 рублей, в отчете о прибылях и убытках указано: выручка составляет 0 рублей, прибыль (убыток) – 0 рублей.

За 2018 год в книге покупок отражена стоимость покупок только за 1 квартал 2018 год, а именно отражены три операции по покупкам должника: 16.01.2018 у ООО «Интросвязь» на сумму 2 914 455 рублей, 24.01.2018 у ООО «Интросвязь» на сумму 844 200 рублей, 31.01.2018 у ООО «Интросвязь» на сумму 247 667 рублей.

За 2018 год в книге продаж отражена информация о реализации только за 1 квартал 2018 года, а именно продажа должника в ООО «Каминвест+»:

19.01.2018 на сумму 2 914 600 рублей, 29.01.2018 на сумму 715 700 рублей, 2.02.2018 на сумму 218 025 рублей, 05.03.2018 на сумму 377 085,29 рублей.

Согласно материалам дела директором ООО «Каминвест+» ранее являлся ФИО1 до 14.05.2019, юридический адрес ООО «КамИнвест+» ранее совпадал с юридическим адресом должника.

Согласно выписок по расчетному счету должника после смены участника должника на ФИО2 на расчетный счет должника поступили денежные средства только 23.04.2018, как возврат авансовых денежных средств от Московской областной таможни.

Согласно пояснений конкурсного управляющего со ссылкой на ответ таможни от 03.10.2024 должником в Китае был приобретен товар в периоде с апреля по июнь 2017 г., возврат авансовых платежей связан с указанным товаром), иных поступлений от контрагентов по сделкам не было, поступившие 23.04.2018 денежные средства были списаны в уплату по решениям налоговых органов, в уплату комиссий за ведения счета банка, а также 03.05.2018 в ООО «Кинокомплекс» 20 000 рублей как финансовая помощь на возвратной основе, при этом лицами, участвующими в деле не оспаривается, что руководителем и учредителем ООО «Кинокомплекс» является ФИО1

Из заявления конкурсного управляющего и материалов дела следует, что с расчетного счета должника при наличии задолженности перед кредиторами включёнными в реестр (определения от 25.04.2022, 28.07.2022) независимыми кредиторами осуществлялось перечисление денежных средств в пользу заинтересованных лиц по отношению к должнику, а именно:

1) 26.07.2017 в сумме 106 000 руб. (назначение: финансовая помощь на возвратной основе. НДС не облагается) перевод в пользу ООО «Арсенал-Авто+»;

2) 29.11.2017 в сумме 130 00 руб. (назначение: финансовая помощь на возвратной основе. НДС не облагается) перевод в пользу ООО «Арсенал-Авто+».

Всего 236 000 руб. в пользу ООО «Арсенал-Авто+».

Согласно выписки из ЕГРЮЛ директором ООО «Арсенал-Авто+» с 02.08.2012 по настоящее время является ФИО1, ФИО1 100% участник ООО «Арсенал-Авто+» с 23.12.2018.

3) 01.12.2017 в сумме 450 000 руб. (назначение: финансовая помощь на возвратной основе. НДС не облагается) перевод в пользу ООО «НПЦ СПЕЦМЕДТЕХНИКА».

Всего 450 000 руб. в пользу ООО «НПЦ СПЕЦМЕДТЕХНИКА».

Согласно выписки из ЕГРЮЛ директором ООО «НПЦ СПЕЦМЕДТЕХНИКА с 03.02.2015 по настоящее время является ФИО1, ФИО1 участник ООО «НПЦ СПЕЦМЕДТЕХНИКА» с 3.02.15.с долей участия 45%.

4) 05.12.2017 в сумме 2 800 000 руб. (назначение: Возврат финансовой помощи на возвратной основе согласно договору № 2 от 20.02.17г. НДС не облагается) перечисление в пользу ИП ФИО1;

5) 07.12.2017 в сумме 100 000 руб. (назначение: Возврат финансовой помощи согласно договору. НДС не облагается) перечисление в пользу ИП ФИО1;

6) 15.12.2017 в сумме 937 400 руб. (назначение: Возврат финансовой помощи на возвратной основе согласно договору № 2 от 20.02.17г. НДС не облагается) перечисление в пользу ИП ФИО1

Всего 3 837 400 руб. в пользу ИП ФИО1

Таким образом, с расчетного счета ООО «СПЕЦПРОМТЕХНОЛОГИЯ» было перечислено на подконтрольные ФИО1 компании и ему самому -4 523 400 руб.

На основании изложенного, суд пришел к выводу, что из материалов дела и анализа хозяйственной деятельности должника следует, что после смены участника общества и руководителя общества на ФИО2 должник фактически перестал осуществлять хозяйственную деятельность, отсутствовали поступления денежных средств должнику от хозяйственной деятельности должника, денежные средства в виде возврата аванса от таможни поступили от деятельности приходящейся на период руководства ФИО1, в материалах дела отсутствуют доказательства осуществления хозяйственной деятельности должника в период руководства ФИО2, за исключением реализации в 1 квартале 2018 г. товара должником в ООО «Каминвест+», директором которого являлся ФИО1, согласно книги продаж должника.

Кроме, того 26.03.2019 между ООО «КамИнвест+» в лице директора ФИО1 (Прежний кредитор) и ООО «Спецпромтехнология» в лице директора ФИО2 (Новый кредитор) было заключено Соглашение об уступке права требования денежных средств с ООО «Ремо НТ» в сумме 1 257 401, 49 руб., при этом, что еще 09.04.2018 ООО «Ремо НТ» было признано несостоятельным (банкротом) и открыта процедура конкурсного производства в отношении ООО «Ремо НТ» по делу № А71-430/17, ООО «КамИнвест+» был включен в реестр требований кредиторов ООО «Ремо НТ» 22.12.2017, частичная замена кредитора ООО «КамИнвест+» на ООО «Спецпромтехнология» по уступке произведена определением 30.05.2019, определением арбитражного суда 18.06.2021 процедура конкурсного производства в отношении ООО «Ремо НТ» завершена, погашение требований кредиторов ООО «Ремо НТ» не производилось ввиду отсутствия имущества.

Согласно определения о завершении процедуры конкурсного производства ООО «Ремо НТ» от 18.06.2021 в реестр требований кредиторов ООО «Ремо НТ» включены требования кредиторов на сумму более 119 миллионов рублей, конкурсная масса сформирована на сумму 13 755 770 рублей, текущие расходы составили 16 897 557 рублей, погашение требований кредиторов включенных в реестр не производилось.

Соглашение об уступке от 26.03.2019 было возмездным и за полученное к ООО «Ремо НТ» право требования в размере 1 257 401, 49 руб. ООО «Спецпромтехнология» должно было оплатить ООО «КамИнвест+» такую же сумму в течение 1 месяца или рассчитаться иным способом.

31.03.2019 между ООО «Спецпромтехнология» в лице директора ФИО2 и ООО «КамИнвест+» в лице директора ФИО1 было подписано Соглашение о проведении взаимозачета, согласно которого стороны соглашения пришли к следующему: ООО «Спецпромтехнология» имеет задолженность перед ООО «КамИнвест+» в размере 1 257 401, 49 руб. по Соглашению об уступке от 26.03.2019, а ООО «КамИнвест+» имеет перед ООО «Спецпромтехнология» задолженность на сумму 1 300 956 руб. по Договору поставки от 01.02.2018, по результатам произведенного зачета ООО «Спецпромтехнология» погашает перед ООО «КамИнвест+» задолженность на сумму 1 257 401, 49 руб.

По мнению конкурсного управляющего заключение соглашения об уступке права требования к ООО «Ремо НТ», находящегося длительное время в процедуре конкурсного производства вместо предъявления требования о взыскании к ООО «КамИнвест+», которое получило в период с 30.10.2018 по 30.09.2019 денежные средства от АО «Сарапульский радиозавод» по утвержденному мировому соглашению (дело А71-12028/2018), привело к причинению вреда кредиторам должника.

ООО «КамИнвест+» 16.11.2021 было исключено из ЕГРЮЛ.

Под недостаточностью имущества Закон о банкротстве (статья 2) понимает превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В силу ч. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Ответственность за невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве предполагает под собой в качестве объективной стороны правонарушения недобросовестное сокрытие от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица и заведомой невозможности удовлетворения требований новых кредиторов, повлекшее впоследствии возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Именно такое поведение влечет возложение на руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы, обеспечивая, тем самым, защиту кредиторов, не осведомленных по вине такого руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов.

Согласно подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В п. 23 постановления Пленума № 53 разъяснено, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальнымлибо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, поуказанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

По смыслу п. 3 ст. 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Пунктом 16 указанного постановления Пленума № 53 установлено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротствадолжника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступилобы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия)контролирующего лица на положение должника, проверяя наличиепричинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказыванияобозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 постановления Пленума № 53).

В пункте 19 постановления Пленума № 53 разъяснено, что придоказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявительпоименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, судприменительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельноквалифицирует предъявленное требование. При недоказанности основанийпривлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

По требованиям заявителя о взыскании убытков арбитражный суд считает, что имеются основания для переквалификации требования в основание для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, поскольку совокупность действий по выводу активов общества явилась объективной причиной банкротства должника. Объективные признаки банкротства должника возникли в 2017 году, а в дальнейшем имело место существенное ухудшение финансового состояния должника, что в целом привело к невозможности погашения обязательств должника ввиду отсутствия имущества должника.

Из отчета конкурсного управляющего должника от 19.09.2024 усматривается, что имущество, подлежащее включению в реестр, у должника отсутствует, конкурсным управляющим было предъявлено требование о взыскании задолженности к ООО «Арсенал Авто+» (дело А07-26255/23), ФИО1 (дело А07-26254/23), ООО НПЦ «Спецмедтехника» (А07-26253/23), в удовлетворении исков отказано.

Согласно отчета о прибылях и убытках убыток у должника возник по итогам деятельности за 2017 год в размере 4 793 000 рублей, когда руководство обществом осуществлял ФИО1

Из анализа представленных в материалы дела документов из налогового органа, банков, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, суд пришёл к выводу, что совершение должником действий по предоставлению денежных средств в виде безвозвратной финансовой помощи аффилированным лицам по отношению к должнику: ООО «Арсенал Авто+», ООО «НПЦ Спецмедтехника» на общую сумму 686 000 рублей 26.07.2017, 29.11.2017, 01.12.2017, повлекло невозможность погашения обязательств перед независимыми кредиторами и явилось объективной причиной банкротства должника, что влечет субсидиарную ответственность ФИО1 по обязательствам должника, возникшим в период его руководства и как к лицу, которое явилось конечным выгодоприобретателем полученных безвозмездно денежных средств при наличии непогашенных обязательств перед иными независимыми кредиторами.

При этом арбитражный суд отмечает, что предоставление самимФИО1 финансовой помощи должнику 22.02.2017, 14.06.2017, 27.07.2017, а затем возврат должником ФИО1 денежных средств 05.12.2017, 07.12.2017, 15.12.2017 на общую сумму 3 837 400 рублей согласно обстоятельств дела, установленных в решении арбитражного суда по делу А07-26254/23 свидетельствует, что предприятие в 2017 году уже испытывало финансовые трудности и ФИО1 осуществлялось компенсационное финансирование должника.

Дальнейшие действия ответчиков, связанные с заключением соглашения об уступке от ООО «КамИнвест+» должнику прав требования к ООО «Ремо НТ», находящегося в процедуре конкурного производства, вместо взыскания задолженности с ООО «КамИнвест+», директором которого являлся ФИО1 по поставленному товару, в том числе отраженному в книге продаж должника, существенно ухудшило финансовое состояние должника, не ведущего хозяйственную деятельность, что также является основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, в том числе ФИО1 как конечного выгодоприобретателя по указанной сделке -уступке, поскольку должнику по уступке был передан неликвидный актив принадлежавший ООО «КамИнвест+», а зачетом с участием заинтересованного лица ООО «КамИнвест+» в лице директора ФИО1 были прекращены обязательства по оплате поставки должником в ООО «КамИвнест+».

Действия ответчика ФИО2 по не передаче документов должника также способствовали невозможности погашения обязательств перед кредиторами ввиду невозможности формирования конкурсной массы должника, отраженной как актив в бухгалтерской отчетности должника, сданной в налоговый орган.

Так, по данным бухгалтерского баланса за 2017 год в период руководства ФИО1 у должника имелась значительная дебиторская задолженность на сумму 34 155 000 рублей, по данным отчетности за 2018 год и 2019 год размер дебиторской задолженности отражен в существенном меньшем размере -15 161 000 рублей, сведения по дебиторской задолженности арбитражному управляющему не представлены.

При этом арбитражный суд отмечает, что номинальный характер участия ФИО2 в руководстве должника не является основанием для освобождения его от субсидиарной ответственности.

Таким образом, действия ответчиков по выводу активов общества в виде предоставления финансовой помощи заинтересованным лицам по отношению к должнику, фактический отказ от предъявления требования о взыскании денежных средств с ООО «КамИнвест+» по поставленному товару путем заключения соглашения об уступке прав требования к ООО «Ремо НТ», находящегося в процедуре банкротства при общей сумме кредиторской задолженности более 119 миллионов рублей при конкурсной массе 13 755 770 рублей, не передача документов должника, помешавшая сформировать конкурсную массу должника, являются причиной невозможности погашения обязательств должника перед кредиторами, действия ответчиков являются недобросовестными, и влекут субсидиарную ответственность ответчиков по обязательствам должника.

Судом также отклонены доводы ответчиков о применении срока исковой давности, поскольку требование к ответчикам заявлено в пределах трехлетнего срока с даты признания должника банкротом, в связи с чем доводы апеллянтов о не рассмотрении судом первой инстанции данного ходатайства, отклоняются.

Суд апелляционной инстанции, проверив данные доводы, также не установил оснований для вывода о пропуске срока исковой давности.

В соответствии с ч. 5 ст. 61.14 Закона о банкротстве, заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Согласно п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (применительно к настоящему делу - не ранее введения процедуры конкурсного производства).

11.11.2022 (резолютивная часть от 01.11.2022) решением Арбитражного суда Республики Башкортостан ООО «СПЕЦПРОМТЕХНОЛОГИЯ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утверждена ФИО5

Заявления, объединенные к совместному рассмотрению, были поданы конкурсным управляющим 17.11.2023, 25.07.2023, 02.08.2024, т.е. в пределах трех лет с даты признания должника банкротом и открытия конкурсного производства.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пунктом 1, 2 статьи 61.11 и статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Довод апеллянтов об экономической целесообразности сделки – соглашения об уступке от 26.03.2019, несостоятелен, противоречит установленным по делу обстоятельствам, поскольку суд пришел к выводу, что Соглашением об уступке была искусственно создана задолженность ООО «Спецпромтехнология» перед ООО «КамИнвест+» на сумму 1 257 401, 49 руб., чтобы исключить наличие обязательств ООО «КамИнвест+» перед ООО «Спецпромтехнология». Вместо денежных средств ООО «КамИнвест+» передало ООО «Спецпромтехнология» неликвидное право требования к компании-банкроту ООО «Ремо НТ».

Поведение ответчиков является виновным и находится в причинно-следственной связи с невозможностью формирования конкурсной массы, иного ответчиками не доказано (статьи 9, 41, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), в связи с чем, они несет риск наступления неблагоприятных последствий.

Конкурсным управляющим доказаны значимые для разрешения дела обстоятельства, вина субъектов ответственности, наличие причинно-следственной связи между неисполнением обязанностей и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включая требования кредиторов по обязательным платежам, оставшиеся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Поскольку реестр требований кредиторов должника не сформирован и не завершены расчеты с кредиторами, суд обоснованно приостановил вопрос об определении размера субсидиарной ответственности до завершения расчетов с кредиторами должника.

Остальные доводы апелляционных жалоб не опровергают установленные судом обстоятельства и не влияют на существо принятого судебного акта, поэтому не являются основанием для его отмены.

Арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не допущено.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 03.02.2025 по делу № А07-15873/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья А.А. Румянцев

Судьи: И.А. Аникин

Е.А. Позднякова