г. Владимир Дело № А43-34659/2024

30 мая 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16.05.2025.

Полный текст постановления изготовлен 30.05.2025.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Митропан И.Ю.,

судей Новиковой Л.П., Семеновой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Лазаревой И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Волжская Инженерно-строительная компания»

на решение Арбитражного суда Нижегородской области от 06.02.2025 по делу № А43-34659/2024,

по иску общества с ограниченной ответственностью «Волжская Инженерно-строительная компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к ФИО1 (ИНН <***>),

к ФИО2 (ИНН <***>)

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Старт» и о взыскании в солидарном порядке 896 608 руб. 46 коп.,

при участии в деле третьего лица: общества с ограниченной ответственностью «Старт» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

в отсутствие полномочных представителей участвующих в деле лиц, извещенных надлежащем образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Волжская Инженерно-строительная компания» (далее – ООО «Волжская Инженерно-строительная компания», Общество) обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с исковым заявлением о привлечении ФИО1 (далее - ФИО1) и ФИО2 (далее - ФИО2) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Старт» (далее - ООО «Старт») и о солидарном взыскании 896 608 руб. 46 коп., из которых 672 505 руб. 34 коп. задолженности по договору поставки товаров № 03499 от 24.06.2022, 203 769 руб. 12 коп. неустойки за период с 02.10.2022 по 31.10.2023, 20 334 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 31.11.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Старт» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Решением от 06.02.2025 Арбитражный суд Нижегородской области исковые требования оставил без удовлетворения.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, Общество обратилось в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит солидарно привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Старт» ФИО1 и ФИО2, взыскать 896 608 руб. 46 коп.

Ответчики, третье лицо, отзывы на апелляционную жалобу не представили.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены в соответствиями с правилами, предусмотренными статьями 121 -123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, явку своих представителей не обеспечили, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке, предусмотренном статьями 266 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судом норм материального права и соблюдение норм процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом, вступившим в законную силу решением суда от 13.12.2023 по делу № А55-25039/2023 с ООО «Старт» в пользу ООО «Волжская Инженерно-строительная компания» взыскано 672 505 руб. 34 коп. задолженности по договору поставки товара № 03499 от 24.06.2022, 203 769 руб. 12 коп. неустойки за период с 02.10.2022 по 31.07.2023, 20 334 руб. расходов по оплате государственной пошлины в размере.

17.01.2024 взыскателю выдан исполнительный лист серии ФС 042713203.

29.03.2024 судебным приставом-исполнителем Нижегородского РОСП г. Нижнего Новгорода УФССП по Нижегородской области возбуждено исполнительное производство № 60654/24/52005-ИП.

Постановлением судебного пристава-исполнителя от 28.06.2024 исполнительное производство № 6 0654/24/52005-ИП от 29.03.2024 окончено; исполнительный лист возвращен взыскателю в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущества, либо о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в кредитных организациях.

10.10.2022 в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) налоговым органом была внесена запись о недостоверности сведений об адресе ООО «Старт».

08.11.2023 налоговым органом принято решение о предстоящем исключении данного юридического лица из ЕГРЮЛ (наличие в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности).

Единственным участником ООО «Старт» с 05.04.2022 до 04.06.2022 являлся ФИО2.

Генеральным директором Общества с 13.04.2022 (решение единственного участника от 13.04.2022) по 04.06.2022 (решение единственного участника от 04.06.2022) являлся ФИО2.

ФИО1 на основании решения единственного участника от 04.06.2022 назначен на должность Генерального директора Общества.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО1 в настоящий момент является единственным участником (100 % долей в уставном капитале) и Генеральным директором ООО «Старт».

Полагая, что действия ФИО1 и ФИО2 привели к невозможности исполнения должником обязанности по оплате задолженности, что свидетельствует о их недобросовестности, общество с ограниченной ответственностью «Волжская Инженерно-строительная компания» обратилось в суд с исковым заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции исходил из того, что истец, в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представил каких-либо доказательств недобросовестности ответчиков, документов о совершении руководителем/учредителем должника действий, свидетельствующих о намеренном уклонении от исполнения обязательств. Истцом также не доказано, что Общество располагало имуществом, достаточным для исполнения обязательств перед истцом, но такое исполнение оказалось невозможным только в связи с исключением его из ЕГРЮЛ. Кроме того, судом первой инстанции установлено, что в период рассмотрения дела ООО «Старт» из ЕГРЮЛ не исключено и является действующим юридическим лицом.

Поскольку само по себе наличие у ООО «Старт» непогашенной задолженности, а также непредставление в регистрирующий орган документов, свидетельствующих о достоверности сведений, в отношении которых в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности, не является бесспорным доказательством вины ответчиков и безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, в удовлетворении требований судом первой инстанции отказано.

Между тем судом первой инстанции не учтено следующее.

Предусмотренная пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его учредителями и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53)).

Следовательно, если неспособность удовлетворить требования кредитора подконтрольного юридического лица спровоцирована реализацией воли контролирующих это юридическое лицо лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности, то участники корпорации и иные контролирующие лица в исключительных случаях могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)), в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве.

Доказывание того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощено законодателем для истцов посредством введения опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов.

Так, в частности, отсутствие у юридического лица документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью, закон связывает с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими неправомерными действиями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного.

В силу этого и в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующие должника лица за такое поведение несут ответственность перед кредиторами должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Презумпция сокрытия следов содеянного применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего («брошенный бизнес»).

Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091).

В пункте 28 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023, приведена позиция, согласно которой основанием к субсидиарной ответственности может выступать избрание участниками юридического лица таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц, которые заведомо не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, ведение единой по сути экономической деятельности через несколько юридических лиц, не наделенных достаточным имуществом; перевод деятельности на вновь созданные юридические лица в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.

Участники корпорации также могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их «продолжением», в частности, когда самими участниками допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица (например, использование одним или несколькими участниками банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором юридического лица стало невозможным.

В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

При этом, рассматривая иски о привлечении к субсидиарной ответственности, суд должен распределять бремя доказывания (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 56 Постановления № 53) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела между сторонами спора.

Кредитор, как правило, не имеет доступа к доказательствам, связанным с финансово-хозяйственной деятельностью должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению.

Поэтому предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, а также то, что вероятной причиной невозможности погашения требований кредиторов являлось поведение контролирующего должника лица.

В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не предоставляющего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие или искажение этих документов. Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо может опровергнуть презумпцию и доказать иное, представив свои документы и объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов, насколько они уважительны и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 Постановления № 53).

ООО «Старт» не ликвидировано, однако в отношении данного юридического лица налоговым органом внесена запись о недостоверности сведений об учредителе, о недостоверности адреса, а также записи о предстоящем исключении юридического лица.

При этом само по себе отсутствие завершающего процедуру административной ликвидации решения налогового органа об исключении общества из ЕГРЮЛ не имеет принципиального правового значения.

Правовая позиция, касающаяся исключенных из ЕГРЮЛ юридических лиц, применима и к случаю, когда юридическое лицо еще не исключено из реестра, но является уже фактически недействующим («брошенным»), так как по существу экономически оно ничем не отличается от ликвидированного и нет никаких оснований уменьшать правовую защищенность кредиторов «брошенных» юридических лиц по сравнению с кредиторами ликвидированных (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2025 № 305-ЭС24-22290 по делу № А40-113828/2023).

Признаками недействующего юридического лица, созданного в организационно-правовой форме, предусматривающей активное участие в гражданском обороте для осуществления приносящей доход деятельности, являются следующие (пункт 1 статьи 64.2 ГК РФ, пункт 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»):

1) длительное (более одного года) не представление документов отчетности, предусмотренных законодательством Российской Федерации о налогах и сборах;

2) длительное (более одного года) отсутствие операций хотя бы по одному банковскому счету.

Кроме того, во внимание могут быть приняты и иные обстоятельства, например, недостоверные сведения о юридическом лице (несоответствие фактических данных тем, что имеются в регистрационных документах).

Таким образом, кредитор «брошенного» юридического лица, обращающийся с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности лица, контролировавшего последнего, должен доказать следующие обстоятельства:

1) наличие и размер перед ним задолженности у юридического лица;

2) наличие у должника признаков брошенного юридического лица;

3) контроль над этим должником со стороны физического и (или) иного юридического лица (лиц);

4) отсутствие содействия последних в предоставлении сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника в необходимых объемах (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2025 № 305-ЭС24-22290).

В данном случае требования истца основаны на вступившем в законную силу судебном акте - решении Арбитражного суда Самарской области лот 13.12.2023 по делу № А55-25039/2023.

По мнению истца, в действиях ответчиков имеются признаки недобросовестного поведения, которые привели к невозможности исполнения вступившего в законную силу судебного акта.

Как следует из материалов дела, обязательства по возврату предоплаты в сумме 675 505 руб. 34 коп. у должника возникли из неисполненного в установленный срок договора поставки от 24.06.2022, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Волжская Инженерно-строительная компания» и обществом с ограниченной ответственностью «Старт».

При рассмотрении дела судом первой инстанции неверно распределено бремя доказывания вины ответчиков в неисполнении обязательств общества с ограниченной ответственностью «Старт» на истца.

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что правовая позиция по вопросу о распределении бремени доказывания по делам о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности применительно к случаю, когда подконтрольный должник ликвидирован, изложена Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 7 февраля 2023 г. № 6-П, а также Верховным Судом Российской Федерации в пункте 8 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 г., ряде определений Верховного суда РФ (от 10 апреля 2023 г. N 305-ЭС22-16424, от 4 октября 2023 N 305-ЭС23-11842, от 27 июня 2024 г. N 305-ЭС24-809, от 11 февраля 2025 г. N 307-ЭС24-18794 и другие).

Эта позиция сводится к тому, что бремя доказывания сторонами судебного спора своих требований и возражений должно быть распределено судом так, чтобы оно было потенциально реализуемым, то есть, чтобы сторона имела объективную возможность представить необходимые доказательства. Недопустимо требовать со стороны представление доказательств определенных обстоятельств, если она не может их получить по причине их нахождения у другой стороны спора, не раскрывающей их по своей воле.

Если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, то суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности. При этом стандарт разумного и добросовестного поведения последнего в сфере корпоративных отношений предполагает аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

При этом, учитывая, что общество с ограниченной ответственностью «Волжская Инженерно-строительная компания», являясь кредитом, доказательствами, связанными с финансово-хозяйственной деятельностью должника, не располагало, в связи с чем обосновывало требования косвенными доказательствами.

В ходе рассмотрения дела ответчики доводы истца не опровергли, письменные пояснения, а также сведения, характеризующих хозяйственную деятельность должника, доказательства объективной невозможности исполнения обязательств перед кредитором не представили. Согласно вышеприведенным разъяснениям в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации № 6-П, такое поведение контролирующих должника лиц, обязанных действовать в интересах контролируемого юридического лица и кредиторов, в том числе формировать и сохранять информацию о хозяйственной деятельности должника, раскрывать ее при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства, давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности, является недобросовестным процессуальным поведением.

Кроме того судом первой инстанции при наличии решения, принятого налоговым органом о недостоверных сведениях об адресе, не исследовались обстоятельства возможного допущения со стороны ФИО1 бездействия в виде сокрытия от регистрирующего органа, службы судебных приставов и кредиторов общества его фактического адреса и места его нахождения; не учтено имевшее место неисполнение денежного обязательства, связанного с неисполнением встречной обязанности по поставке и наличие у должника неосновательного обогащения, а также фактические обстоятельства, связанные с заключением 24.06.2022 спорного договора от имени общества с ограниченной ответственностью «Старт» генеральным директором ФИО2, в то время как его полномочия были прекращены решением от 04.06.2022

Истцом подтверждено наличие у него убытков, их размер, а также то, что вероятной причиной невозможности погашения требований кредитора являлось поведение контролирующих должника лиц.

Наличие статуса контролирующих должника лиц ответчиками не оспорено.

Исходя из разъяснений, изложенных в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П, учитывая недобросовестное процессуальное поведение ответчиков, непредставление отзывов и пояснений суду о причинах неисполнения судебного акта и постановления судебного пристава-исполнителя, иные обстоятельства дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором.

Коллегия отмечает, что добросовестный руководитель общества обязан действовать в интересах контролируемого им юридического лица и его кредиторов, в том числе формировать и сохранять информацию о хозяйственной деятельности должника; раскрывать ее при предъявлении требований как к подконтрольному обществу, так и лично к контролирующему лицу; давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности.

Вопреки этому ответчики не предпринял никаких мер ни по погашению задолженности перед кредитором, ни по оправданию неуплаты долга объективными и случайными обстоятельствами.

Такое поведение контролирующих должника лиц не является ни добросовестным, ни разумным. Оно препятствует установлению причин, по которым общество «Старт» не возвратило денежные средства, и косвенно подтверждает предположение истца о том, что под руководством ФИО2 и ФИО1 подконтрольное им лицо намеренно не рассчиталось по долгам.

При таких обстоятельствах, исходя из презумпции, установленной пунктом 10 статьи 61.11, пунктом 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, согласно разъяснениям, изложенным в пункте 56 постановления № 53, предположение о том, что осуществление расчета с кредитором стало невозможным по вине контролирующих лиц, считается доказанным.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что судом первой инстанции не установлены все обстоятельства дела, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора и необходимые для принятия законного и обоснованного судебного акта, нарушены нормы материального и процессуального права, в связи с чем решение суда первой инстанции подлежат отмене.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что апелляционная жалоба истца подлежит удовлетворению, решение суда первой инстанции - отмене с принятием нового судебного акта.

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новый судебный акт.

Требования Общества о привлечении солидарно ФИО1, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Старт» и взыскании с ФИО1, ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Волжская Инженерно-строительная компания» солидарно 896 608 руб. 46 коп. подлежат удовлетворению.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии с абзацем первым части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Нижегородской области от 06.02.2025 по делу № А43-34659/2024 отменить.

Апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Волжская Инженерно-строительная компания» удовлетворить.

Привлечь солидарно ФИО1, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Старт», взыскать с ФИО1, ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Волжская Инженерно-строительная компания» солидарно 896 608 руб. 46 коп., расходы по оплате государственной пошлины 49 830 руб.

Взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Волжская Инженерно-строительная компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 15 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины, за рассмотрение апелляционной жалобы.

Взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Волжская Инженерно-строительная компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 15 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины, за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в двухмесячный срок со дня его принятия.

Председательствующий судья

И.Ю. Митропан

Судьи

М.В. Семенова

Л.П. Новикова