Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области
191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6
http://www.spb.arbitr.ru
Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ
г.Санкт-Петербург
13 марта 2025 годаДело № А56-107485/2024
Резолютивная часть решения объявлена 05 марта 2025 года.
Полный текст решения изготовлен 13 марта 2025 года.
Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи Сюриной Ю.С.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем Стрембицкой Н.В.
рассмотрев в судебном заседании дело по иску:
истец: Анисимов Валерий Александрович;
ответчик: ФИО1
о взыскании
при участии
- от истца: не явился, извещен
- от ответчика: ФИО2 доверенность от 24.02.2025
установил:
ФИО3 обратился в мировой суд судебного участка № 9 по судебному району Ленинградского района Санкт-Петербурга с исковым заявлением к ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Консул» ИНН <***>, и взыскании 31980 руб. задолженности в порядке привлечении к субсидиарной ответственности.
Дело передано по подсудности в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.
В судебное заседание 05.03.2025 явился представитель ответчика, возражал против удовлетворения заявленных требований.
Истец в судебное заседание не явился.
В соответствии с пунктом 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание арбитражного суда истца и (или) ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие.
Арбитражный суд, в порядке статьи 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации завершил предварительное судебное заседание и перешел в судебное разбирательство.
Исследовав материалы дела, оценив собранные по делу доказательства в совокупности и взаимосвязи, суд установил, что заявленные требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.
Согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) ООО «Консул» ИНН <***> (далее – Общество) создано 05.09.2019, единственным участником и генеральным директором Общества являлся ФИО1.
Решением мирового суда судебного участка № 24 по судебному району г. Набережные Челны от 26.04.2021 (дело № 2-349/23/2021) с ООО "Консул" в пользу ФИО3 взыскана 16 458 руб. суммы, уплаченной по договору юридических услуг, 1000 руб. моральный вред, 8729 руб. штрафа за неудовлетворение требований потребителей.
Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы №18 по Республике Татарстан (далее - Инспекция), 14.07.2022 в Единый государственный реестр3юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) внесена запись об исключении общества с ограниченной ответственностью «Консул» ИНН <***> (далее - Общество) из ЕГРЮЛ в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.
Истец, ссылаясь на наличие у Общества перед ним непогашенной задолженности, обратилось в арбитражный суд с настоящим иском о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности как лица, контролировавшего деятельность Общества.
Согласно пункту 1 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пунктам 1, 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129- ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон о регистрации) по решению регистрирующего органа исключается из ЕГРЮЛ юридическое лицо, обладающее признаками недействующего юридического лица.
В таком же порядке из ЕГРЮЛ исключается юридическое лицо при наличии в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности (подпункт «б» пункта 5 статьи 21.1 Закона о регистрации).
Таким образом, в силу действующего правового регулирования юридическое лицо, в отношении которого в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений, фактически ликвидируется как недействующее юридическое лицо.
Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные ГК РФ и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам (пункт 2 статьи 64.2 ГК РФ).
Согласно статье 419 ГК РФ по общему правилу обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора).
В силу статьи 399 ГК РФ, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.
Как предусмотрено пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах) в редакции, действовавшей на дату исключения Общества из ЕГРЮЛ, исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства.
В этом случае, если неисполнение обязательства общества обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.
По смыслу приведенной нормы, названные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если неисполнение обязательства стало следствием их недобросовестных или неразумных действий, а не исключения юридического лица из реестра как такового.
К лицам, которые могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица, исходя из пунктов 1, 3 статьи 53.1 ГК РФ относятся лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, а также лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица.
На руководителя или участника юридического лица, исключенного из реестра по решению регистрирующего органа, ответственность за неисполнение обязательства таким юридическим лицом может быть возложена, если обязательство перед кредитором не было исполнено вследствие ситуации, искусственно созданной лицом, формирующим и выражающим волю юридического лица, а не в связи с рыночными и иными объективными факторами, вследствие виновных в форме умысла или грубой неосторожности действий руководителя (участника), направленных на уклонение от исполнения обязательств перед контрагентом.
Пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах предусмотрен правовой механизм, компенсирующий негативные последствия прекращения общества без предваряющих его ликвидационных процедур, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролирующих общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.
Предусмотренная данной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.
При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ).
При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.
Таким образом, привлечение к субсидиарной ответственности возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из ЕГРЮЛ в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).
При этом, исходя из положений статей 15, 1064 ГК РФ, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты причинения вреда, наличие убытков.
В свою очередь, на лицо, причинившее вред, возлагается бремя доказывания своей невиновности.
Таким образом, вина в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.
В данном случае ФИО1, представил отзыв, в котором указывал, что исключение юридического лица из ЕГРЮЛ произошло не в результате действий ФИО1, а в результате решения налогового органа.
Между тем, как усматривается из материалов дела, Общество было исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием записей о недостоверности об адресе юридического лица. Именно на ФИО1 как на руководителе Общества лежала обязанность по устранению указанной записи о недостоверности и недопущению исключения юридического лица из ЕГРЮЛ в административном порядке.
Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.
Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).
Также ФИО1 указал, что Истцом не доказан недобросовестный и/или неразумный характер действий ФИО1, которые повлекли неисполнение Обществом своих обязательств перед Истцом.
Вместе с тем, при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра юридическое лицо, объективно затруднено.
Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.
Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется представление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.
В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П дано толкование пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах, согласно которому в случае привлечения к субсидиарной ответственности лиц, которые контролировали общество, исключенное из реестра в административном порядке, по возникшим перед кредитором – физическим лицом – обязательствам, не связанным с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности, названная норма применяется исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательства перед истцом – кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.
Таким образом, с учетом данной правовой позиции при рассмотрении требования кредитора о привлечении к субсидиарной ответственности контролировавших общество лиц по обязательствам общества перед кредитором, не являющимся субъектом предпринимательской деятельности, действует презумпция невозможности исполнения обязательства общества перед таким кредитором вследствие поведения контролировавших общество лиц, которые освобождаются от ответственности только в случае опровержения данной презумпции.
В данном случае ФИО1 не приводит доказательств разумности и добросовестности его действий, не поясняет какие меры были им приняты для погашения задолженности перед истцом, какие причины привели к невозможности такого погашения.
ФИО1 утверждает, что поскольку между датой вступления заочного решения в силу и датой возбуждения исполнительного производства прошло более 10 месяцев, такое затягивание сроков обращения в ФССП и привело к невозможности Общества исполнить решение Суда.
Такое пояснение не может быть принято судом, поскольку не приведены причины невозможности добровольного исполнения решения суда.
При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о доказанности всей совокупности условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Консул», в связи с чем исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.
В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы истца по оплате государственной пошлины подлежат взысканию в его пользу с ответчика.
Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области
решил:
Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 31 980 руб. задолженности в порядке привлечения к субсидиарной ответственности, 300 руб. расходов по уплате государственной пошлины.
Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.
Судья Сюрина Ю.С.