АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ
690091, <...>
Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ
г. Владивосток Дело № А51-10695/2025
27 января 2026 года
Резолютивная часть решения объявлена 15 января 2026 года.
Полный текст решения изготовлен 27 января 2026 года.
Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Понкратенко М.В., при ведении протокола судебного заседания помощником ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению публичного акционерного общества социальный коммерческий банк приморья «Примсоцбанк» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Сапфир» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании неосновательного обогащения,
при участии:
от истца: ФИО2, доверенность от 15.12.2025, паспорт, диплом,
от ответчика: ФИО3, доверенность от 15.01.2026, паспорт, диплом,
установил:
публичное акционерное общество социальный коммерческий банк приморья «Примсоцбанк» обратилось в суд с иском о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Сапфир» денежной суммы в размере 109 602 рубля 41 копейки, из которых 107 225 рублей 81 копейка – неосновательное обогащения; 2 376 рублей 60 копеек – проценты; денежной суммы по процентам за пользование чужими денежными средствами начиная с 19.06.2025.
Определением суда от 01.07.2025 дело принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон в соответствии со статьи 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ). Определением от 15.08.2025 в соответствии с пунктом 2 части 5 статьи 227 АПК РФ суд перешел к рассмотрению дела по правилам искового судопроизводства.
Истец на заявленных требованиях настаивал, ссылаясь на ошибочное перечисление денежных средств на расчетный счет ООО «Сапфир» на основании договора аренды, прекратившего свое действие.
Ответчик иск оспорил, указывая на отсутствие доказательств освобождения помещения, настаивал на том обстоятельстве, что спорные денежные средства перечислены истцом во исполнение условий договора – в качестве арендной платы за фактическое размещение банкомата.
Исследовав материалы дела, выслушав доводы сторон, суд установил следующее.
01.05.2018 между ООО «Мирснаб» (арендодатель) и ПАО СКБ Приморья «Примсоцбанк» (арендатор) заключен договор №15 субаренды нежилого помещения, по условиям которого субарндодатель сдает в субаренду субарендатору часть нежилого помещения для размещения банкомата.
Объект субаренды расположен: <...>. Характеристика объекта: часть нежилого помещения площадью 1,00 кв.м, расположенная на первом этаже здания магазина смешанных товаров, общей площадью 1 998,80 кв.м (лит. А). Передаваемая часть помещения является неотделимой частью помещения, принадлежащего субарендодателю на праве аренды на основании договора аренды от 30.03.2018, заключенного с ООО «Эльдорадо» (пункт 1.2 договора).
В силу пункта 1.4 договора субарендатор на условиях договора на арендуемой площади размещает принадлежащий ему банкомат модели WINCOR ProCash 1500, серийный номер 5300186382.
Банкомат и оборудование размещаются на площади силами и средствами субарендатора. При фактическом размещении банкомата и оборудования на площади стороны подписывают акт по форме приложения №2 к договору.
Пунктом 3.1 договора предусмотрено, что он вступает в силу с 01.05.2018 и действует по 31.03.2019. Если ни одна из сторон договора за 15 дней до его окончания письменно не заявит о намерении расторгнуть договор, то договор считается заключенным на тех же условиях и на неопределенный срок.
В силу пункта 4.1 договора стороны установили, что субарендатор оплачивает субарендодателю за пользование указанным помещением в течение установленного срока арендную плату в сумме 6 000 рублей за 1 месяц аренды.
В случае прекращения действия договора, субарендатор обязан вернуть помещения субарендодателю в том состоянии, в котором они были переданы по акут приема-передачи с учетом естественного износа, и возместить субарендодателю убытки, в случае существенного ухудшения состояния имущества (пункт 5.3.9 договора).
Пунктом 5.3.12 договора на субарендатора возложена обязанность по окончании договора вернуть помещение по акту приема-передачи с обязательным погашением всех денежных обязательств по договору перед субарендодателем.
Помещение переданы ПАО СКБ Приморья «Примсоцбанк» по акту приема-передачи от 01.05.2018.
На совании дополнительного соглашения №1 от 01.03.2023 в связи с подписанием договора уступки прав аренды (перенайма) недвижимого имущества все права и обязанности субарендодателя (ООО «Мирснаб») по договору перешли к субарендодателю-правопреемнику (ООО «Рубин») с 09.03.2023.
Уведомлением от 11.09.2023 №1748/002 ПАО СКБ Приморья «Примсоцбанк» уведомило ООО «Рубин» об отказе от договора субаренды в порядке пункта 5.4.5 договора, прекращении его действия с 05.10.2023.
Из отчета об отслеживании почтового отправления следует, что уведомление получено ООО «Рубин» 14.09.2023.
На основании дополнительного соглашения №2 от 05.10.2023 в связи с подписанием договора уступки прав аренды (перенайма) недвижимого имущества все права и обязанности субарендодателя (ООО «Рубин») по договору перешли к субарендодателю-правопреемнику (ООО «Сапфир») с 05.10.2023.
Как следует из искового заявления, 11.07.2024 в Банк поступило требование ООО «Сапфир» о погашении образовавшееся задолженности по договору субаренды. Истец указывает, что по ошибке исполнил данное требование и перечислил денежные средства в размере 59 225 рублей 81 копейки. В период с июля 2024 и по март 2025 Банк выплатил 107 225 рублей 81 копейку, что подтверждается платежными поручениями.
В последующем, приняв во внимание, что договор субаренды от 01.05.2018 фактически расторгнут на основании одностороннего отказа субарендатора от договора, указывая, что банкомат вывезен их спорного помещения 28.09.2023, ссылаясь на отсутствие оснований для внесения арендных платежей, досудебным требованием от 30.04.2025 №4242 истец потребовал возврата ошибочно уплаченных денежных средств.
Поскольку требования, изложенные в претензии, не были удовлетворены в досудебном порядке, истец обратился в суд с настоящим иском.
Разрешая заявленные требования, суд исходит из следующего.
Согласно подпунктам 1, 7 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают: из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему; вследствие неосновательного обогащения.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.
При этом, правила главы 60 ГК РФ применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2 статьи 1102 ГК РФ).
Правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, подлежат применению также к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством (пункт 3 статьи 1103 ГК РФ).
На основании подпункта 4 статьи 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.
Лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило (пункт 2 статьи 1105 ГК РФ).
Из названной нормы права следует, что неосновательным обогащением следует считать не то, что исполнено в силу обязательства, а лишь то, что получено стороной в связи с этим обязательством и явно выходит за рамки его содержания (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2017).
Положениями пунктов 4, 8 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» (далее - Информационное письмо № 49) разъясняется, что правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения подлежат применению также к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате ошибочно исполненного. В предмет доказывания истца по таким делам должны входить следующие обстоятельства: факт получения ответчиком имущества, принадлежащего истцу; факт пользования ответчиком этим имуществом; размер доходов, полученных в результате использования имущества, то есть факт наличия имущественной выгоды на стороне ответчика; период пользования суммой неосновательного обогащения.
Следовательно, предъявляя требование о взыскании неосновательного обогащения, истец должен доказать как факт, так и размер такого обогащения.
Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании оценки представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статьи 67, 68, 71, 168 АПК РФ).
Судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (статьи 8, 9 АПК РФ).
Исходя из общих правил доказывания, коррелирующих с принципом состязательности и равноправия сторон (статья 9, 65 АПК РФ), каждая сторона представляет доказательства в подтверждение своих требований и возражений.
В рассматриваемом случае, в качестве подлежащего взысканию с ответчика неосновательного обогащения в размере 107 225 рублей 81 копейка, истец подразумевает сумму исполненного обязательства по оплате арендных платежей, в то время, как арендные отношения сторон были прекращены, помещение возвращено субарендатору.
В соответствии со статьей 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиям закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.
В силу статьи 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных настоящим кодексом, другими законами или иными правовыми актами.
С учетом обстоятельств данного спора и имеющихся в материалах дела доказательств, Арбитражный суд принимает во внимание нахождение сторон в длительных отношениях на основании договора субаренды. В этой связи существенным для рассмотрения спора является факт полного прекращения отношений сторон, сложившихся на основании договора.
Как следует из материалов дела, договор от 01.05.2018 был продлен на неопределённый срок по правилам стати 610 ГК РФ.
В этом случае каждая из сторон вправе в любое время отказаться от договора, предупредив об этом другую сторону за один месяц, а при аренде недвижимого имущества за три месяца. Законом или договором может быть установлен иной срок для предупреждения о прекращении договора аренды, заключенного на неопределенный срок.
Воспользовавшись своим правом, субарендатор, уведомлением от 11.09.2023 заявил об отказе от договора.
В то же время, для прекращения арендных отношений недостаточно установления исключительно факта прекращения действия договора аренды. Так по смыслу статьи 622 ГК РФ при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.
Аналогичные положения содержит спорный договор аренды, что следует из пунктов 5.39, 5.3.12.
Акт приема-передачи, однозначно свидетельствующий об освобождении помещения, в материалы дела не представлен.
Судом учитывается, что подобный акт не является единственным допустимым доказательством прекращения арендатором пользования арендуемой вещью. Арендатор вправе любыми иными допустимыми доказательствами подтверждать фактическое освобождение предмета аренды по истечении срока договора (пункт 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.06.2020, определения Верховного Суда Российской Федерации от 19.05.2020 N 310-ЭС19-26908, от 19.10.2023 N 307-ЭС23-9843).
В данном случае истцом, в подтверждение обстоятельств освобождения арендуемого помещения, представлены Приказ №841/п от 29.09.2023 о перемещении и вводе банкомата, договор №07 от 18.09.2023, заключенный с ИП ФИО4 на перевозку оборудования, Акт № 1 к названному договору, а также фотоматериалы, фиксирующие реквизиты перемещаемого банкомата.
Между тем, суд не может принять данные документы в качестве доказательств освобождения спорного помещения.
Так из Приказа №841/п от 29.09.2023 следует, что перевозке подлежал, в том числе, банкомат, расположенный по адресу: <...>, реквизиты банкомата: Wincor NixDorf CINEO C2060 s/n 5300819192.
В тоже время по условиям договора субаренды №15 в спорном помещении располагался банкомат, имеющий иные характеристики – WINCOR ProCash 1500, серийный номер 5300186382.
Указание на адресную привязку банкомата, совпадающую с условиями договора субаренды №15, не могут быть приняты судом в качестве основополагающего доказательства размещения единственного банкомата в помещении ответчика, с учетом возможного размещения на спорной площади нескольких банкоматов истца.
Из представленных договора №07 от 18.09.2023, акта к нему также не представляется возможным установить факт вывоза банкомата, согласованного сторонами по условиям договора №15, из помещения ответчика. В данных документах не отражены номер и серия перевозимого банкомата. Указание на адрес перевозки не может быть принято во внимание по вышеприведенному основанию.
Представленные истцом фотоматериалы также отражают сведения об ином банкомате, серийные номера банкомата отличны номеров, приведённых по тексту договора.
Из пояснений представителя истца, изложенных в судебном заседании, следует, что серийные номера банкомата, указанные по тексту представленного приказа, являются ошибочными. При этом документов, свидетельствующих о наличии опечатки в договоре аренды №15, или в представленных истцом документах, материалы дела не содержат.
Иных документов, свидетельствующих об освобождении спорного помещения, истцом не представлено.
При этом, исходя из пункта 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019, по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.
В данном случае, ответчиком приведены достаточные доказательства, подтверждающие обоснованность получения им спорных денежных средств.
Истец, в свою очередь, не привёл достаточных доказательств, прямо свидетельствующих об отсутствии оснований для внесения арендного платежа. В нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлены доказательства, достаточно и достоверно подтверждающие обстоятельства, на которые ссылается ПАО СКБ Приморья «Примсоцбанк» в качестве основания заявленных требований.
Кроме того, как следует из представленных в материалы дела акта сверки взаимных расчетов, платежных поручений, после поступления требования ответчика, истец продолжил оплачивать арендную плату в период с сентября 2024 года по март 2025 года, что прямо свидетельствует о продлении арендных отношений.
Судом также принят во внимание последовательный характер платежей, вносимых в течение длительного периода времени, достаточного для принятия мер к выяснению фактических обстоятельств, и в случае подтверждения факта освобождения помещения, истец не был лишен возможности принятия соответствующих мер.
Между тем, данных действий истцом предпринято не было, в платежных документах указывались соответствующие реквизиты договора, на основании которого в помещениях ответчика размещен банкомат, с обращением о фиксации факта вывоза банкомата истец к ответчику не обращался.
Учитывая изложенное, оценив представленные в материалы дела документы в их совокупности и взаимной связи, суд приходит к выводу о недоказанности истцом наличия неосновательного обогащении, сложившегося на стороне ответчика.
В этой связи, исковые требования о взыскании неосновательного обогащения удовлетворению не подлежат.
Поскольку в удовлетворении иска о взыскании неосновательного обогащения отказано, то не подлежат удовлетворению и требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в порядке статьи 395 ГК РФ
Расходы по уплате государственной пошлины относятся на истца по правилам статьи 110 АПК РФ.
Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
отказать в удовлетворении исковых требований.
Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу.
Судья Понкратенко М.В.