Решение по делу № А76-21183/2024 от 24.04.2025 | АС Челябинской области

Арбитражный суд Челябинской области

454000, <...>

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Челябинск

24 апреля 2025 года Дело № А76-21183/2024

Резолютивная часть решения объявлена 24 апреля 2025 года.

Решение изготовлено в полном объеме 24 апреля 2025 года.

Судья Арбитражного суда Челябинской области Архипова А.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания Марининой К.М., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Гранд-Гранит» к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 31 по Челябинской области о признании недействительным решения от 26.01.2024 № 3435 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения,

при участии в судебном заседании представителей:

от заявителя с использованием системы веб-конференция информационной системы «КАД» (онлайн-заседания): ФИО1, доверенность б/н от 09.01.2025, паспорт;

от ответчика: ФИО2, доверенность №04-27/22436 от 25.12.2024, служебное удостоверение; ФИО3, доверенность №04-27/21056 от 06.12.2024, служебное удостоверение; ФИО4, доверенность №04-27/00747 от 21.01.2025, служебное удостоверение;

УСТАНОВИЛ :

общество с ограниченной ответственностью «Гранд-Гранит» (далее – заявитель, налогоплательщик, общество, ООО «Гранд-Гранит») 24.06.2024 обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 31 по Челябинской области (далее – ответчик, налоговый орган, инспекция, Межрайонная ИФНС России № 31 по Челябинской области) о признании недействительным решения от 26.01.2024 № 3435 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

В обоснование доводов заявления его податель сослался на то, что налогоплательщиком соблюдены требования действующего законодательства для применения вычетов по НДС, взаимоотношения между Обществом и спорным контрагентом ООО «Бутик камня» имеют фактическое исполнение и надлежащее документальное подтверждение. Выводы инспекции основаны на предположениях. Спорные сделки носят реальный характер и осуществлены в соответствии с действующим законодательством. Налоговым органом формальность документооборота между налогоплательщиком и спорным контрагентом не доказана.

Инспекцией представлен отзыв, в котором его податель ссылается на то, что по результатам камеральной налоговой проверки за 1 квартал 2022 года сделан вывод о получении Обществом необоснованной налоговой экономии в результате умышленного создания Обществом формального документооборота по взаимоотношениям с контрагентом ООО «Бутик камня» с целью неуплаты НДС. Фактически данный контрагент спорные ТМЦ в адрес Общества не поставлял. Обязательства по сделкам спорным контрагентом не исполнялись.

Определением от 28.08.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Бутик камня», ИНН <***> (далее – ООО «Бутик камня»). ООО «Бутик камня» исключено из ЕГРЮЛ 03.03.2025.

В судебном заседании представители сторон поддержали доводы заявления и отзыва на него по изложенным в них основаниям.

Как следует из материалов дела инспекцией проведена камеральная налоговая проверка уточненной налоговой декларации по НДС за 1 квартал 2022 года (корректировка № 4), в которой налогоплательщиком отражены счета фактуры от контрагента ООО «Бутик камня» от 24.12.2021 № 48 на сумму 3 110 400 руб., в т.ч. НДС 518 400 руб.; от 27.12.2021 № 49 на сумму 3 110 400 руб., в т.ч. НДС 518 400 руб.; от 28.12.2021 № 50 на сумму 200 000 руб., в т.ч. НДС 33 333,33 руб.; от 22.12.2021 № 47 на сумму 3 110 400 руб., в т.ч. НДС 518 400 руб.

По результатам проверки составлен акт налоговой проверки от 03.07.2023 №2097 и дополнение от 22.11.2023 № 52 к акту проверки и вынесено решение от 26.01.2024 № 3435 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, в резолютивной части которого налогоплательщику начислены НДС за 1 квартал 2022 года в сумме 1 588 533 рублей, штраф по пункту 3 статьи 122 НК РФ (с учетом ст.ст. 112, 114 НК РФ) в сумме 79 426,65 рублей за неполную уплату НДС, совершенную умышленно.

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области № 16-07/001732@ от 27.04.2024, вынесенным по результатам рассмотрения жалобы налогоплательщика, указанное решение инспекции утверждено.

Не согласившись с вынесенным решением инспекции, налогоплательщик обратился в арбитражный суд.

Исследовав представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для его вынесения возлагается на орган, принявший этот ненормативный правовой акт (ч. 5 ст. 200 АПК РФ).

Нормой п. 1 ст. 45 НК РФ установлено, что налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах.

В силу п. 1 ст. 122 НК РФ неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налогового правонарушения, предусмотренного ст. 129.3 НК РФ, влечет взыскание штрафа в размере 20% от неуплаченной суммы налога (сбора).

Деяния, предусмотренные п. 1 ст. 122 НК РФ, совершенные умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40% от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов) (п. 3 ст. 122 НК РФ).

В соответствии со ст. 146 НК РФ объектом налогообложения по налогу на добавленную стоимость признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации. Сумма налога исчисляется как соответствующая налоговой ставке процентная доля налоговой базы.

Согласно п. 1 ст. 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 НК РФ, на установленные ст. 171 НК РФ налоговые вычеты.

В силу п. 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога.

В соответствии со ст. 169 НК РФ документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету, является счет-фактура. При этом сведения, содержащиеся в счете-фактуре, предусмотренные п. 5 ст. 169 НК РФ, должны быть достоверны. Счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

Счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного п.п. 5 и 6 указанной статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

Таким образом, налогоплательщик имеет право на осуществление налогового вычета (возмещение) налога на добавленную стоимость при одновременном существовании следующих условий: наличие счета-фактуры, оформленного в соответствии с императивными требованиями ст. 169 НК РФ; принятие товара (работ, услуг) к своему учету на основании первичных учетных документов.

Обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике-покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщиками.

Исходя из положений гл. 21 НК РФ право на вычет НДС может быть реализовано при условии четкой идентификации реального поставщика товара (работы, услуги).

Предъявляя к вычету НДС по операциям с контрагентом, налогоплательщик должен доказать как факт реального приобретения товара (работ, услуг), так и то, что товары поставлены (работы выполнены, услуги оказаны) непосредственно тем контрагентом, который заявлен в представленных в налоговый орган документах.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 20.02.2001 № 3-П и в определениях от 25.07.01 № 138-О, от 08.04.04 № 168-О и № 169-О, право на возмещение НДС из бюджета предоставлено добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально понесенных ими затрат по уплате налога поставщикам товаров (работ, услуг).

Налогоплательщик, использующий указанное право в противоречии с его назначением, то есть злоупотребляющий им, не может рассчитывать на такую же судебную защиту этого права, как добросовестный налогоплательщик.

Избежание налогообложения в результате совершения действий, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, является неправомерным поведением налогоплательщика, не совместимым с положениями ст. 3 НК РФ, поскольку приводит к возникновению у лица, обязанного к уплате налога, неоправданного преимущества по сравнению с другими налогоплательщиками, нарушению публичного интереса.

Нормой п. 1 ст. 54.1 НК РФ предусмотрен запрет уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В соответствии с п. 2 ст. 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных п. 1 указанной статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих двух условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Из разъяснений, изложенных в п. 1 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 следует, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Документы, представляемые налогоплательщиком в подтверждение налоговых выгод, должны отвечать установленным законом требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает правовые, в том числе налоговые, последствия.

В налоговых правоотношениях недопустима фикция, которая позволяла бы недобросовестным налогоплательщикам с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, и искусственной юридической конструкции создавать ситуацию формального наличия права на получение налоговых выгод путем представления документов, оформляющих номинальное движение и реализацию товара (работ, услуг) (в том числе прикрытием получения товара (работ, услуг) неустановленного происхождения от номинального контрагента).

Сделки в обход налогового закона подразумевают действия, имеющие целью сознательное создание налогоплательщиками определенного фактического состава (или же воздержание от его создания) с целью обеспечить по отношению к себе действие одного правового предписания и (или) не допустить действие другого.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (п. 3 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

О необоснованной налоговой выгоде могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами выводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида работ также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился и не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета (п. 5 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано (п. 9 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

Взаимодействие налогоплательщика с юридическими лицами, которые не осуществляют реальной экономической деятельности, направленное на получение необоснованной налоговой выгоды, может служить основанием для доначисления сумм налогов по результатам налоговой проверки, если такие контрагенты в действительности не имели возможности исполнить сделку перед налогоплательщиком (п. 4 Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.12.2023).

Из Определений Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 № 169-О, от 04.11.2004 № 324-О, от 16.11.2006 № 467-О следует, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок. Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и быть реальными, не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

При обнаружении признаков фиктивности сделок, направленности их на уход от налогов, необходимо выявлять, нет ли в поведении налогоплательщика признаков недобросовестного поведения. Внешним признаком такого поведения может служить, в частности, причинно-следственная зависимость между бездействием поставщика, не уплатившего НДС в бюджет, и требованиями налогоплательщика о возмещении из бюджета средств НДС. Таким образом, НДС от организаций-поставщиков не поступает в федеральный бюджет, а покупатель же требует зачесть НДС, фактически отсутствующий в бюджете.

Соответственно, помимо формальных требований, установленных ст.ст. 169, 171, 172 НК РФ, условием признания налоговой выгоды обоснованной является реальность хозяйственной операции: совершение и исполнение сделки конкретным контрагентом (содержательный аспект сделки) и отражение сделки в соответствии с подлинным экономическом смыслом хозяйственной операции, учет которой обусловливает получение налоговой выгоды.

Таким образом, реальность хозяйственной операции определяется не только фактическим движением товара (оказанием услуг), но и реальностью исполнения договора именно заявленным контрагентом, то есть наличием прямой связи с конкретным контрагентом.

Как указано в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2017 № 302-КГ17-19438 и от 14.12.2017 № 304-КГ17-18401, анализ положений гл. 21 НК РФ в их взаимосвязи позволяет признать, что документальное обоснование права на налоговые вычеты сумм налога на добавленную стоимость, уплаченного контрагентам при приобретении товаров (работ, услуг), возлагается на налогоплательщика. У налогового органа отсутствует обязанность доказывать, какими именно лицами фактически были поставлены товары (выполнены работы, оказаны услуги), поскольку именно общество должно подтвердить реальность хозяйственных операций с конкретным контрагентом, по взаимоотношениям с которым заявлена налоговая выгода.

Основанием для вынесения оспоренного решения послужили выводы инспекции об умышленном создании налогоплательщиком формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды по сделке поставки товара, при установленной фиктивности и нереальности указанной сделки с заявленным контрагентом.

Так, инспекцией в ходе налоговой проверки установлено, что ООО «Гранд-Гранит» зарегистрировано 21.08.2007. Основной вид деятельности - «23.7 Резка, обработка и отделка камня».

Обществом в подтверждение совершения сделки с ООО «Бутик камня» представлены на проверку: договор поставки от 28.02.2020 № 28/02/20, которым предусмотрена предоплата 100% по сделке; спецификация, УПД, датированные 1 кварталом 2022 года, на поставку плиты гранитной термообработанной с Камбулатовского месторождения 600*300*80, бортового гранитного камня ГП 1 (300*150*Д) с Камбулатовского месторождения; акт сверки взаимных расчетов, подтверждающий задолженность в пользу ООО «Бутик камня» в размере 34 728 656 рублей, претензия ООО «Бутик камня» к ООО «Гранд-Гранит» с требованием погасить задолженность.

Договор подписан со стороны «Поставщика» директором ООО «Бутик камня» - ФИО5, со стороны «Покупателя» директором ООО «Гранд-Гранит» - ФИО6 В пункте 9 договора поставки отражены юридические адреса и банковские реквизиты сторон, имеется оттиск печати ООО «Гранд-Гранит».

При этом в экземпляре договора, представленного ООО «Бутик камня», в качестве печати «Покупателя» - ООО «Гранд-Гранит» зафиксирован оттиск печати ИП ФИО7

Испекцией установлено, что в комплекте документов, представленных от ООО «Бутик камня» во всех документах зафиксирован оттиск печати ФИО7 от лица ООО «Гранд-гранит», в комплекте аналогичных документов, представленных ООО «Гранд-гранит», стоит оттиск печати ООО «Гранд-гранит».

Удельный вес вычетов, приходящихся на ООО «Бутик камня» в 1 квартале 2022 года 19,4%.

По сведениям ЕГРЮЛ ООО «Бутик камня» зарегистрировано при создании 06.08.2012 в г. Тюмень. Основной вид деятельности ООО «Бутик камня» - «23.70 Резка, обработка и отделка камня». В собственности организации недвижимого имущества, транспортных средств и земельных участков не зарегистрировано, в 2022 году выплачен доход 1 физическому лицу. Налоговые декларации ООО «Бутик камня» по НДС за налоговые периоды 2021-2022 годов содержат налоговые вычеты, превышающие 99%.

Согласно п.2 договора поставки от 30.11.2021 № 30/11/21 в стоимость товара включена стоимость доставки на склад: <...>; предусмотрена предоплата 100% по сделке; поставка товара на объект Покупателя осуществляется за счет Покупателя и его силами в течение 30 дней с момента оплаты.

Однако, документы по доставке спорных ТМЦ Обществом не представлены.

В ходе дополнительных мероприятий налогового контроля Инспекцией допрошен директор ООО «Гранд-Гранит» ФИО6 (протокол допроса свидетеля от 12.09.2023), который сообщил, что он познакомился с руководителем ООО «Бутик камня» ФИО5 в момент заключения договора аренды помещения по адресу, где сейчас находится ООО «Гранд-Гранит», ООО «Бутик камня» находилось в соседнем цехе. Доставка товара ООО «Бутик камня» не осуществлялась, так как ТМЦ находились на открытой площадке у ангара, арендованного ООО «Бутик камня», территориально расположенного рядом с ангаром, который арендует ООО «Гранд-Гранит», передача ТМЦ происходила путем подписания актов приема - передачи ТМЦ, актов инвентаризации. Между тем на вопросы, касающиеся деятельности ООО «Бутик камня» как часто уплачиваются налоги ООО «Бутик камня» и в каком размере; в каком периоде уплачиваются налоги; как выглядит печать ООО «Бутик камня», что отображено на оттиске печати; объем выручки, полученной ООО «Бутик камня» в период руководства ФИО5 последний ответить затруднился.

ФИО5, так же являлся учредителем в пяти организациях.

Доводы сторон сделки о том, что организации находились в соседних цехах, в связи с чем перемещение груза не предполагалось, противоречит условиям заключенного между ними договора, согласно которого стоимость товара включена стоимость доставки на склад: <...>, т.е. условия договора предполагают перемещение товара.

Несмотря на то, что по условиям договора поставки предусмотрена предоплата 100%, согласно выписке по расчетному счету в оплату по счетам-фактурам ООО «Бутик камня», перечислило в адрес контрагента в течение 2021 - 2022 годов не полностью. Согласно представленного акта сверки взаимных расчетов, задолженность в пользу ООО «Бутик камня» составляет 34 728 656 рублей.

ООО «Гранд-Гранит» представлена досудебная претензия от ООО «Бутик камня» с требованием об уплате сумм по договору. При этом задолженность налогоплательщиком в установленный срок (не позднее 15.11.2022) не погашена, ООО «Бутик камня» не предприняло дальнейших мер взыскания (по сведениям сайта Арбитражного суда Челябинской области (arbitr.ru) производства по исковым заявлениям указанных контрагентов не возбуждены).

Полученные денежные средства ООО «Бутик камня» в сумме более 10 млн. рублей выводятся через ФИО5 в виде возврата займов.

У ООО «Бутик камня» и его контрагентов 2-го звена не установлено расходов, связанных с выплатой заработной платы, расходов по ведению хозяйственной деятельности, оплатой коммунальных услуг, электроэнергии, за аренду складских и офисных помещений и т.д., характерных для организаций, осуществляющих реальную хозяйственную деятельность.

Основными поставщиками согласно книге покупок ООО «Бутик камня» первичной и уточненной (корректировка № 1) налоговых деклараций по НДС за 4 квартал 2021 года являются ООО «Баштранс» (72,06%), ООО «Парадиз» (12,86%), ООО «Партнер» (8,13%), которые обладают признаками «технических организаций» (отсутствие по расчётным счетам операций, характеризующих осуществление реальной финансово-хозяйственной деятельности, наличие признаков формального документооборота, отсутствие расчетов с данными контрагентами.

Согласно представленным документам налоговым органом установлено, что в адрес ООО «Бутик камня»:

- ООО «Партнер» поставило плиту гранитную т/о 600*300*80 месторождения Мансур;

- ООО «Парадиз» поставило гранитный бордюр Мансуровского месторождения ГП -1 300*150*L;

- ООО «Баштранс» поставило гранитный бордюр ГП-1 300*150хL и плиту гранитную 600*600*80мм т/о Камбулатовского месторождения.

Таким образом, номенклатура товара, приобретенного ООО «Бутик камня» у контрагентов, не совпадает с номенклатурой товаров, реализованных заявителю

Согласно имеющимся документам в отношении ООО «Баштранс», налоговым органом не установлены его поставщики гранитного бордюра и гранитных плит, которые впоследствии реализованы в адрес ООО «Бутик камня».

Согласно показаниям руководителя ООО «Бутик камня» ФИО5 (протокол допроса от 30.03.2022 № 126), доставка от ООО «Баштранс» производилась автомобильным транспортом. Однако запрашиваемые документы по доставке груза (товарно-транспортные накладные, путевые листы, акты приема-передачи, сведения о ФИО водителей) не представлены ни одной стороной.

В отношении руководителя/учредителя ООО «Баштранс» ФИО8 установлено, что он является массовым руководителем/учредителем организаций с различными видами деятельности, большинство из которых обладают признаками «технических» организаций и исключены из ЕГРЮЛ.

ООО «Баштранс» были представлены первичная налоговая декларация по НДС за 4 квартал 2021 года с нулевыми показателями, 3 уточненные налоговые декларации по НДС за 4 квартал 2021 года с долей вычетов в размере 99%. Основным поставщиком в книге покупок отражено ООО «Континент» (доля вычетов 92,5%), оплата которому не производилась.

Таким образом, в 4 квартале 2021 года ООО «Бутик камня» не имело реальных поставщиков гранитных плит термообработанных 600*300*80 с Камбулатовского месторождения и бортового гранитного камня ГП 1 (300*150*Д) с Камбулатовского месторождения, отраженных в представленных документах по поставщику ООО «Баштранс», и в дальнейшем реализованных в адрес ООО «Гранд-Гранит».

Согласно книге продаж ООО «Бутик камня» первичной и уточненной (корректировка № 1) налоговых деклараций по НДС за 4 квартал 2021 года основным покупателем является ООО «Гранд-Гранит» (75,47 %), а также ООО «Агропромэнерго» (16,60%).Установлено совпадение IP-адресов, с которых отправлялась налоговая отчетность ООО «Агропромэнерго» и ООО «Бутик камня».

Согласно представленному после составления акта проверки договору аренды имущества от 01.10.2020 № 3 ФИО9 предоставил ООО «Бутик камня» нежилое здание - цех по обработке камня с оборудованием, земельный участок по адресу: <...>. Именно по этому адресу, согласно показаниям директора ООО «Бутик камня» ФИО5, располагались цех и склад ООО «Бутик камня». Однако документы по оплате аренды не представлены, оплата арендных платежей в адрес ФИО9 также не установлена и по расчетному счету ООО «Бутик камня».

В распоряжении Инспекции имеется протокол допроса ФИО9 от 17.02.2022, согласно которому производственное помещение с оборудованием по адресу <...> находилось у него в собственности и сдавалось в аренду ООО «Ю Гранит».

Согласно банковской выписке по расчетному счету Общества Инспекцией установлено, что основные поставщики ООО «Гранд-Гранит»: ИП ФИО10, ООО «СПК «Регион Гранит» (директор и учредитель ФИО10) и ООО «Торговый дом Ругранит», ИП ФИО11 поставляли в 2020 – 2022 годах в адрес ООО «Гранд-Гранит» гранитные блоки, плиты гранитные с Камбулатовского карьера. Расчет с данными контрагентами произведен заявителем в полном объеме. То есть у Общества имелись реальные поставщики ТМЦ идентичной номенклатуры, что и оформленные от имени ООО «Бутик камня». Кроме того, в 2020 году ООО «Гранд-Гранит» напрямую закупало гранитные блоки у ООО «Камбулатовский карьер».

В ходе проверки проведены допросы сотрудников ООО «Гранд-Гранит»:ФИО12 (протокол допроса свидетеля от 14.04.2023); ФИО13(протокол допроса свидетеля от 14.04.2023), которые сообщили, что имизвестна организация ООО «Бутик камня», которая располагалась по соседствус ООО «Гранд-Гранит».

При этом, свидетели сообщили, что руководителем (представителем) ООО «Бутик камня» являлся ФИО9, в то время как по сведениям ЕГРЮЛ руководителем является ФИО5).

Инспекцией также допрошены водители ФИО14 (протокол допроса от 27.04.2023), ФИО15 (протокол допроса от 27.04.2023), которые сообщили, что перевозили в 2020-2021 годах для ООО «Бутик камня» камень из карьеров.

Свидетели сообщили, что общались с представителем ООО «Бутик камня» Константином.

Инспекцией установлено, что ФИО9 являлся в 2020-2022 годах руководителем ООО «Агропромэнерго».

Установлено совпадение IP-адресов, с которых отправлялась налоговая отчетность ООО «Агропромэнерго» и ООО «Бутик камня».

ФИО9 являлся собственником (в период с 31.08.2020 по 05.06.2022) цеха по обработке природного камня площадью 1128 кв.м, расположенного по адресу: <...>. Именно по этому адресу, согласно показаниям директора ООО «Бутик камня» ФИО5, располагались цех и склад ООО «Бутик камня».

С 06.06.2022 собственником помещения по Адресу является ИП ФИО7 ИНН <***>. Вид деятельности – резка обработка и отделка камня. ИП применяет УСНО – доходы.

По информации налогового органа, ФИО7 является бывшей женой руководителя ООО «Гранд-Гранит» ФИО6

Согласно выписке банка по расчетному счету ИП ФИО7 за период 2021-2022г.г. установлено получение денежных средств от ООО «Гранд-Гранит» в размере 15 604 тыс. руб. с назначением платежа: «за мех.обработку плиты гранитной, НДС не облагается».

Вместе с возражениями на Дополнение к Акту Обществом представлены инвентаризационные описи, подтверждающие прием ООО «Гранд-Гранит» и оприходование товара, без указания от какого поставщика, товарные накладные и договор аренды имущества от 01.10.2020 № 3, заключенный между ООО «Бутик камня» и ФИО9

Инспекцией не приняты показания директора ООО «Гранд-Гранит» ФИО6 о том, что ООО «Бутик камня» находилось в соседнем с ООО «Гранд-Гранит» цехе, в связи с чем доставка спорных ТМЦ не требовалась, а также к представленным по окончании всех мероприятий налогового контроля инвентаризационным описям и договору аренды между ФИО9 и ООО «Бутик камня».

Наличие у ООО «Бутик камня» цеха по переработке камня, арендованного у ФИО9, противоречит сведениям по расчетному счету ООО «Бутик камня», согласно которому арендные платежи в адрес ФИО9 не производились, а также противоречит показаниям самого ФИО9 (протокол допроса от 17.02.2022), согласно которым цех с оборудованием по обработке гранитных плит не сдавалось в аренду ООО «Бутик камня».

Также по адресу расположения цеха (<...>) не зарегистрировано обособленное подразделение ООО «Бутик камня».

Кроме того, закуп ООО «Бутик камня» гранитных плит и доставка их по адресу расположения цеха не подтверждаются анализом товарно-денежных потоков.

Документы по доставке ТМЦ на проверку не представлены.

Вышеизложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что ООО«Гранд-Гранит» осуществляло производство гранитной продукции из сырья, поставляемого реальными поставщиками с Камбулатовского карьера (гранитные блоки, плиты), однако отражало налоговые вычеты по счетам-фактурам от имени спорного контрагента ООО «Бутик камня», который спорные ТМЦ не закупал и не реализовывал.

Основной целью ООО «Гранд-Гранит» при оформлении сделки со спорным контрагентом являлась неуплата налога в бюджет.

ООО «Гранд-Гранит» умышленно создан формальный документооборот по взаимоотношениям с ООО «Бутик камня» с целью получения Обществом необоснованной налоговой экономии в виде неправомерного применения налоговых вычетов по НДС за 1 квартал 2022 года в сумме 1 588 533 руб.

По результатам проверки инспекцией сделан вывод о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Арбитражный суд признает данный вывод инспекции правомерным.

В рассматриваемом случае, установленные инспекцией обстоятельства и собранные доказательства подтверждают направленность действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды.

Так, в ходе налоговой проверки инспекцией установлено, что:

- спорный контрагент, заявляемый налогоплательщиком в качестве исполнителя сделки (поставки товара) не имел реальной возможности их осуществления, поскольку обладает всеми признаками «номинальных» структур (с учетом отсутствия у организации материальных активов и соответствующего персонала, несения расходов в целях осуществления реальной предпринимательской деятельности, отсутствия доказательств использования им привлеченных ресурсов, представления налоговой отчетности в налоговые органы с «минимальными» показателями),

- для спорного контрагента налогоплательщик выступал единственным контрагентом,

- осуществлялись операции преимущественно с контрагентом, не исполняющим своих налоговых обязательств, у которого отсутствуют документы, подтверждающие наличие реальных возможностей исполнения сделок,

- спорным контрагентом в своей налоговой отчетности производилась необоснованная замена данных относительно своих контрагентов без изменения иных показателей (в том числе сумм вычетов по НДС),

- отсутствует источник возмещения НДС из бюджета,

- инспекцией не установлен источник происхождения товара и у спорного контрагента отсутствуют документы, подтверждающие наличие реальных возможностей поставки товара для его последующей реализации налогоплательщику,

- в подавляющем большинстве отсутствовала оплата по сделке налогоплательщиком в адрес спорного контрагента, при отсутствии совершения последним каких-либо действий по получению либо взысканию задолженности на протяжении значительного временного периода,

- имелись полученные свидетельские показания, опровергающие какое-либо участие спорного контрагента в заявленных сделках, при активном участии в них самого налогоплательщика,

- отсутствовали разумные экономические (за исключением необоснованной налоговой выгоды) и организационные причины вовлечения в спорную сделку формально участвовавшего посредника.

В данном случае, инспекций собраны достаточные доказательства, свидетельствующие о том, что заявленный контрагент не имел реальной возможности исполнить сделки, что подтверждается установленными инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельствами, соответственно представленные налогоплательщиком первичные документы содержат недостоверные сведения относительно взаимоотношений со спорным контрагентом.

Инспекцией верно отмечено, что с учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, единственной целью налогоплательщика при фиктивном документальном оформлении отношений со спорным контрагентом являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии в виде необоснованного получения вычетов по НДС.

Документооборот в отсутствие расчетов между участниками сделок, а также наличия расчетов с учетом фактов обналичивания денежных средств, носит формальный характер и направлен не на ведение реальной хозяйственной деятельности, а исключительно на создание видимости хозяйственных операций, где контрагенты являются «транзитными» организациями, а не реальными хозяйствующими субъектами гражданского оборота.

В данном случае, значительная часть денежных средств не выбывала из обладания налогоплательщика, поскольку оплата по сделкам производилась лишь частично. При этом, спорным контрагентом на протяжении значительного временного периода не предпринимались какие-либо действия, направленные на получение либо взыскание задолженности, что с учетом обычаев делового оборота, не отвечает целям ведения предпринимательской деятельности.

Ссылка налогоплательщика на то, что после получения налогоплательщиком дополнения к акту налоговой проверки инспекции представлялась претензия спорного контрагента о необходимости погашения задолженности, не может быть принята судом во внимание, поскольку каких-либо иных действий, направленных на получение либо взыскание задолженности, не предпринималось, в то время как само по себе формальное наличие претензии к таким действиям не относится.

Довод налогоплательщика о проведении оплаты по сделке иной формой расчета, в частности переводом долга, а затем зачетом требований, не принимается.

Так, наличие требований к стороне сделки, обуславливающих возможность их перевода и уступки первоначальной стороной, равно как и наличие встречных однородных требований к стороне сделки, обуславливающих возможность зачета требований первоначальной стороной, подтверждается соответствующими документами возникновения юридических и фактических оснований таких требований. В данном случае, инспекцией установлено отсутствие в спорных сделках признака реальности, отсутствие документальных доказательств наличия требований для возможности их перевода либо зачета, что в своей совокупности и взаимной связи исключает возникновение оснований для осуществления оплаты заявленными налогоплательщиком способами для целей рассмотрения налоговых правоотношений.

Также следует учитывать и то, что инспекцией установлены обстоятельства, дающие основания полагать, что экономический источник вычета (возмещения) НДС, сформированной организациями, участвовавшими в транзитном перечислении денежных средств, в бюджете не создан, поскольку за незначительным налоговым бременем спорного контрагента стоял вывод денежных средств по фиктивным документам путем согласованных действий, а не реальная экономическая деятельность, что не позволяет налогоплательщику претендовать на получение налоговой выгоды.

Изложенное, в совокупности с умышленным созданием налогоплательщиком формального документооборота свидетельствует об отсутствии у налогоплательщика реальной деловой цели в совершении спорных сделок и налоговая цель в данном случае очевидно превалировала над экономической.

Действия, связанные с искусственным введением в систему договорных отношений спорного контрагента, не обусловлены разумными экономическими причинами и фактически лишь имитируют, посредством умышленного создания формального документооборота, хозяйственные операции.

При этом, инспекцией не только приведены внешние характеристики спорного контрагента, указывающие на сомнения в ведении им реальной предпринимательской деятельности по поставке товара, но и подтверждена совокупностью собранных в ходе налоговой проверки доказательств противоречивость представленных налогоплательщиком документов с очевидностью этого для него.

Установленными в ходе налоговой проверки обстоятельствами и собранными инспекцией доказательствами подтверждается, что неполная уплата налога явилась следствием реализации налогоплательщиком схемы создания «искусственной» ситуации, при которой спорные сделки формально соответствуют требованиям закона, но фактически направлены исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды.

В ходе налоговой проверки инспекцией собраны доказательства, свидетельствующие о нереальности финансово-хозяйственных взаимоотношений налогоплательщика с заявленным контрагентом, а также о том, что спорный контрагент умышленно включен налогоплательщиком в «цепочку» контрагентов с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

При указанных обстоятельствах инспекция обоснованно посчитала, что налогоплательщик знал об оформлении и принятии к учету первичных документов от имени спорного контрагента, отражающих несуществующие хозяйственные операции.

Включая в документооборот формально составленные первичные документы от имени контрагента, реальность взаимоотношений с которым не подтверждена и которой в действительности не имело места, претендуя при этом на незаконную минимизацию налоговых обязанностей, налогоплательщик понимал и осознавал противоправный характер своих действий, сознательно допускал наступление вредных последствий таких действий, исключительно в целях уклонения от исполнения налоговых обязательств в виде непоступления налогов в бюджет.

С учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, деяния налогоплательщика правомерно квалифицированы по п. 3 ст. 122 НК РФ, как совершенные с умыслом.

Следовательно, при наличии умысла на совершение налогового правонарушения, доводы налогоплательщика о проявлении им должной степени осмотрительности при выборе спорного контрагента не могут быть приняты судом во внимание.

Если цель уменьшения налоговой обязанности за счет организации формального документооборота с участием «технических» компаний преследовалась непосредственно самим налогоплательщиком или, по крайней мере, при известности налогоплательщику об обстоятельствах, характеризующих его контрагента как «техническую» компанию, применение расчетного способа определения налоговой обязанности не отвечает предназначению данного института, по сути уравнивая в налоговых последствиях субъектов, чье поведение и положение со всей очевидностью не является одинаковым: налогоплательщиков, допустивших причинение потерь казне для получения собственной налоговой выгоды и налогоплательщиков, не обеспечивших должное документальное подтверждение осуществленных ими операций (п. 39 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021).

В данном случае, поскольку в отношении спорного контрагента налогоплательщиком умышленно создан формальный документооборот, не сопровождающийся реальным исполнением и налогоплательщик не получил какого-либо предоставления по сделкам, оформленным от имени спорного контрагента, следует заключить об отсутствии у заявленных хозяйственных операций признака реальности.

Довод налогоплательщика о выборочном подходе инспекции к оценке добытых в ходе налоговой проверки доказательств представляется арбитражному суду несостоятельным и указанных выше выводов инспекции, основанных на всей совокупности полученных в ходе налоговой проверки доказательств, не опровергает.

Утверждение налогоплательщика об отсутствии у спорного контрагента признаков «номинальной структуры» подлежит отклонению, как не соответствующее материалам дела.

Ссылки налогоплательщика на отдельные факты, свидетельствующие, по его мнению, о реальной хозяйственной деятельности спорного контрагента (как то показания руководителя, незначительные перечисления денежных средств) подлежат отклонению, поскольку указанные факты носят единичный и непродолжительный характер, не соотносятся с заявленными хозяйственными операциями, осуществлены лишь для создания видимости реальной деятельности, что, как правило, свидетельствует об использовании реквизитов и расчетных счетов таких организаций для обналичивания денежных средств.

Доводы налогоплательщика об отсутствии со стороны инспекции налоговых претензий к налогоплательщику и спорному контрагенту до 4 квартала 2019 года не принимается, поскольку факты наличия либо отсутствия у инспекции налоговых претензий по иным налоговым периодам находятся за пределами предмета исследования по настоящему делу. По настоящему делу предметом заявленных требований является оспаривание решения инспекции о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения в конкретном налоговом периоде. Соответственно, факты, подлежащие установлению при рассмотрении настоящего дела, относятся только к конкретному налогоплательщику и его налоговым обязательствам в конкретном налоговом периоде, при этом оценка деяний налогоплательщика имеет значение лишь для конкретного налогового спора. Таким образом, иные налоговые периоды находятся за пределами предмета исследования по настоящему делу.

Доводы налогоплательщика о том, что инспекцией в ходе налоговой проверки не проведены исчерпывающие мероприятия налогового контроля (не проведен осмотр помещения), указанных выше выводов инспекции, основанных на всей совокупности добытых в ходе налоговой проверки доказательств, не опровергает.

Ссылка налогоплательщика на то, что инспекция не вправе оценивать экономическую целесообразность принимаемых хозяйствующими субъектами решений не принимается, поскольку это имеет правовое значение лишь в том случае, если по результатам налоговой проверки не установлены обстоятельства, свидетельствующие о необоснованности получения налоговой выгоды.

В обратном случае, инспекция вправе оценивать действия налогоплательщика, в том числе, и на предмет наличия разумных экономических причин и намерений получить реальный экономический эффект в результате реальной предпринимательской деятельности, как правомочная при таких обстоятельствах оценивать обоснованность получения налоговой выгоды.

Довод налогоплательщика о реальности взаимоотношений со спорным контрагентом не соответствуют совокупности установленных инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельств, а потому не может быть принят судом во внимание.

С учетом установленных налоговой проверкой обстоятельств, само по себе формальное представление налогоплательщиком счетов-фактур, сведения о расчетом счете, актов сверки, договоров о переводе долга, поставки и подряда, протокола допроса, схемы расположения ангаров, инвентаризационных описей, карточки счета, выписки из книги продаж, не может подтверждать реальность взаимоотношений с заявленным контрагентом, поскольку создание налогоплательщиком формального документооборота при фактическом отсутствии тех хозяйственных операций, в отношении которых налогоплательщик претендует на получение налоговой выгоды, является основанием для признания такой налоговой выгоды как необоснованной.

При этом, представленные налогоплательщиком документы не подтверждают факт осуществления реальных хозяйственных операций налогоплательщика со спорным контрагентом, следовательно, не могут служить основанием для получения права на налоговый вычет по НДС по сделкам, оформленным от имени спорного контрагента.

Также отклоняется довод, что налогоплательщик выполнил все установленные ст.ст. 169, 171, 172 НК РФ требования, поскольку само по себе оформление операций со спорным контрагентом в учете налогоплательщика не опровергает выводов инспекции, а подтверждает лишь выполнение обязанностей по формальному учету этих хозяйственных операций.

Перечисленные выше обстоятельства, касающиеся условий и обстоятельств исполнения заявленных сделок, информации, полученной инспекцией, оцениваются судом в их совокупности и взаимосвязи, и свидетельствуют о создании налогоплательщиком в результате формального документооборота ситуации, позволяющей получить налоговые выгоды вне связи с реальной предпринимательской (иной экономической) деятельностью.

В целом возражения налогоплательщика не опровергают фактические обстоятельства, установленные в ходе налоговой проверки, а по сути, представляют собой собственную трактовку этих обстоятельств, основанную исключительно на обобщенном мнении о недоказанности недобросовестности действий налогоплательщика. При этом, налогоплательщик игнорирует полученные инспекцией доказательства, свидетельствующие об отсутствии хозяйственных операций со спорным контрагентом, признака реальности и об участии налогоплательщика в создании формального документооборота в целях получения необоснованной налоговой выгоды.

Доводы налогоплательщика сводятся к опровержению отдельных доказательств, полученных инспекцией, тогда как в основу оспоренного решения положена достаточная совокупность таких доказательств в их тесной взаимосвязи. Наличие налоговых претензий со стороны инспекции обусловливается достаточной совокупностью доказательств совершения налогового правонарушения, добываемой в рамках мероприятий налогового контроля. Как указано выше, в настоящем деле таковая совокупность доказательств инспекцией представлена.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением.

Отсутствие совокупности условий для признания оспоренного ненормативного акта инспекции недействительным, исключает возможность удовлетворения заявленных требований.

С учетом изложенного, оснований для признания недействительным оспоренного решения инспекции у арбитражного суда не имеется.

Согласно ст. 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов, к которым в соответствии со ст. 101 АПК РФ относится государственная пошлина, разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу.

Учитывая принятие судебного акта не в пользу налогоплательщика, судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на налогоплательщика.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ :

в удовлетворении заявления отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме), а также в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его вступления в законную силу путем подачи жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной или кассационной жалобы можно получить соответственно на Интернет-сайтах Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда htth://18aas.arbitr.ru или Арбитражного суда Уральского округа www.fasuo.arbitr.ru.

Судья А.В. Архипова