Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А46-16504/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 28 апреля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 30 апреля 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Шаровой Н.А.,

судей Доронина С.А.,

ФИО1 -

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Нурписовым А.Т. рассмотрел кассационные жалобы ФИО2, Федеральной налоговой службы (далее – ФНС России) на решение Арбитражного суда Омской области от 26.08.2024 (судья Рашидов Е.Ф.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2025 (судьи Аристова Е.В., Брежнева О.Ю., Дубок О.В.) по делу № А46-16504/2020, принятые по иску ФНС России, ФИО3, общества с ограниченной ответственностью торгово-промышленная компания «Урал-мет» (ОГРН <***>; далее – общество ТПК «Урал-мет») к ФИО4, ФИО2, обществу с ограниченной ответственностью «Омский завод комплектации трубопроводов» (ОГРН <***>; далее – общество «ОЗКТ») о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Сибмет» (ОГРН <***>; далее – общество «Сибмет», должник) и взыскании 52 728 724,50 руб.

В судебном заседании посредством веб-конференции приняли участие: ФИО5 – представитель ФНС России по доверенности от 14.01.2025; ФИО6 – представитель общества «Сибмет» по доверенности от 10.12.2024, ФИО4 по доверенности от 15.04.2025; ФИО4; ФИО2

Суд

установил:

ФНС России обратилась в арбитражный суд с иском, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к ФИО4, ФИО2, обществу «ОЗКТ» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Сибмет» и взыскании 54 129 062,82 руб.

ФИО3, общество ТПК «Урал-мет» присоединились к исковым требованиям ФНС России.

Решением суда от 26.08.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 14.02.2025, ФИО4, ФИО2 (далее также – ответчики) привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Сибмет». В порядке субсидиарной ответственности с ответчиков солидарно в пользу ФНС России взыскано 50 376 644,80 руб., в пользу ФИО3 – 888 638,42 руб., в пользу общества ТПК «Урал-мет» – 2 932 550,80 руб. (указанная сумма скорректирована до 1 846 922,22 руб. в порядке статьи 179 АПК РФ ввиду явной технической ошибки – абзац третий страницы 16 постановления апелляционного суда от 14.02.2025). В удовлетворении остальной части требований отказано.

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить обжалуемые определение и постановление, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований о привлечении его к субсидиарной ответственности, в обоснование ссылается на отсутствие у него статуса субъекта субсидиарной ответственности (контролирующего должника лица) в силу абзаца пятого и седьмого пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 23.06.2016 № 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 222-ФЗ), поскольку ФИО2 в период совершения (2014 – 2015 годы) должником налогового правонарушения не являлся лицом, исполняющим обязанности единоличного исполнительного органа должника, доказательства возложения на него как финансового директора общества «Сибмет» функций его руководителя, осуществления им выбора и проверки контрагентов, принятия решения о подписании договоров, организации схемы взаимодействия должника с недобросовестными контрагентами либо оказания иным образом влияния на руководителя общества при заключении сделок, на основании которых в последующем должником заявлялись к вычету суммы налога на добавленную стоимость (далее – НДС), отсутствуют; факт равного корпоративного участия ФИО2 (наряду с ФИО4) в делах должника не подтверждён; решение о привлечении должника к налоговой ответственности не содержит выводов об участии и вине ФИО2 в совершении налоговых правонарушений, претензии к ФИО2 со стороны правоохранительных органов в связи с расследованием уголовного дела отсутствуют; обязательства должника перед ФИО3 возникли из обязательств должника перед ФИО2 в связи с заключением договора уступки права требования.

В кассационной жалобе ФНС России просит обжалуемые судебные акты отменить в части отказа в удовлетворении иска о привлечении общества «ОЗКТ» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в указанной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, в обоснование ссылается на вовлеченность общества «ОЗКТ» в организованный другими ответчиками недобросовестный вывод бизнеса, являвшегося для должника основным источником выручки, возникновение у общества «ОЗКТ» признаков «зеркальной» организации после вынесения налоговым органом решения по выездной налоговой проверке в отношении должника; так, в период привлечения должника к налоговой ответственности и оспаривания решения налогового органа происходило одновременное снижение у должника и увеличение у общества «ОЗКТ» выручки, показателей налоговой отчётности; хозяйственная деятельность должника прекращена в результате расторжения ответчиками договоров аренды, что фактически лишило должника производственных мощностей и дохода; в свою очередь общество «ОЗКТ» получило производственную площадку для ведения хозяйственной деятельности, более того в пользу этого общества произведены перевод сотрудников и перезаключение контрактов с контрагентами должника; общество «ОЗКТ», в свою очередь, не раскрыло иные самостоятельные источники пополнения активов и получения прибыли, необоснованно извлекло выгоду из банкротства должника во вред его кредиторам; исходя из того, что заинтересованными лицами приведены достаточно серьёзные и убедительные аргументы относительно фактического контроля и подчинённости при переводе бизнеса с одного лица на другое, судами неправильно распределено бремя доказывания возмездного характера передачи бизнеса, бенефициаром чего является общество «ОЗКТ», неправомерно освобождённое от субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В кассационной жалобе и письменных пояснениях ФИО4 просит обжалуемые определение и постановление отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, в обоснование приводит доводы о неполной оценке судами доказательств: так, 05.05.2023 в материалы дела представлено подготовленное Автономной некоммерческой организацией «Центр развития экспертиз «Лаборатория экспертных исследований» заключение эксперта № 049.04-23/БЭ/С, в котором установлено, что, доначисляя налог на прибыль налоговый орган исключил из состава расходов (на механическую обработку деталей) платежи в пользу фиктивных контрагентов, однако детали должником реализованы, соответственно для их изготовления общество «Сибмет» понесло затраты; таким образом налоговый орган утверждает, что работы по механической обработке деталей выполнены собственными силами общества «Сибмет», однако ни суду, ни следователю в рамках уголовного дела не представляет доказательств того, что затраты на производство работ собственными силами учтены; из налогооблагаемой базы по налогу на прибыль необходимо исключить расходы на выполнение работ собственными силами должника, поскольку в противном случае у него формируется неестественно высокая для любого вида деятельности рентабельность; экспертом расчётным методом на основе статистических данных об уровнях рентабельности организаций, аналогичных обществу «Сибмет», определена сумма его расходов для случая выполнения спорных работ собственными силами, исходя из чего пересчитан размер подлежащего доначислению налога на прибыль за 2014-2015 годы (страницы 44-45): в 2014 году - 1 204 588, 68 руб.; в 2015 году - 1 932 577,40 руб.; ходатайство общества «Сибмет» об истребовании документов налогового контроля в отношении спорных контрагентов (для правильного исчисления НДС по сделкам должника в период 2014-2015 годов), удовлетворено только в отношении контрагента общества с ограниченной ответственностью «Респект» и полученными документами опровергается причинение ущерба бюджету на сумму 228 813,56 руб., что не учтено, а также неправильно не истребованы документы в отношении иных контрагентов; суд не применил исковую давность (ФИО3 12.05.2021 присоединился к иску о субсидиарной ответственности, не заявив требования к основному должнику, срок исполнительской давности истёк 21.06.2023); требование общества ТПК «Урал-мет» не включено в реестр требований кредиторов (далее – реестр) в деле № А46-22513/2018 о банкротстве должника).

В приобщённом к материалам дела в порядке статьи 279 АПК РФ отзыве общество «Сибмет» (должник в лице ФИО4) поддерживает доводы, изложенные в кассационных жалобах ФИО2 и ФИО4

ФНС России в отзыве на кассационную жалобу ФИО2 просит судебные акты в обжалуемой им части оставить в силе.

В заседании суда округа объявлялся перерыв для преставления налоговым органом мотивированного отзыва на кассационную жалобу ФИО4

ФНС России в отзыве на кассационную жалобу ФИО4 просит судебные акты в обжалуемой им части оставить в силе.

Представители лиц, участвующих в деле, в судебном заседании поддержали свои доводы, изложенные в кассационных жалобах, отзывах.

Изучив материалы обособленного спора, заслушав представителей, обеспечивших участие в судебном заседании, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационных жалобах, законность обжалуемых решения и постановления, суд округа пришёл к выводу о наличии оснований для их отмены в части.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО4 с 24.05.2007 (момента создания общества «Сибмет») являлся единоличным исполнительным органом (директором) должника, а также его учредителем (доля в уставном капитале 50 %).

ФИО2 являлся учредителем должника с момента создания общества (доля в уставном капитале 50 %).

Решением ФНС России от 30.03.2018 № 08-18/1008 общество «Сибмет» привлечено к ответственности, предусмотренной пунктами 1, 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) в сумме 1 052 234 руб. штрафа за неполную уплату НДС и в сумме 2 176 335 руб. штрафа на неполную уплату налога на прибыль; предложено уплатить в добровольном порядке недоимку по НДС в размере 16 908 740 руб., а также пени по данному налогу в сумме 5 634 364 руб.; недоимку по налогу на прибыль в размере 17 967 162 руб., а также пени по данному налогу в сумме 5 995 277,85 руб., при этом установлено совершение обществом «Сибмет» нарушений налогового законодательства Российской Федерации в период с 01.01.2014 по 31.12.2015.

Так в частности, по результатам проведённой в отношении должника налоговой проверки установлено, что налогоплательщик использовал формальный документооборот и исказил сведения о фактах хозяйственной жизни в целях неуплаты налогов, повлёкшие неправомерный учёт расходов и получение необоснованных налоговых вычетов по НДС на основании недостоверных формальных документов.

Организация фиктивного документооборота генеральным директором должника ФИО4 с контрагентами (обществами с ограниченной ответственностью (далее – общества) «Аврора», «Ринтел», «Сибкомтрейд», «Вектор», «Фаворит», «Респект», «Ювест», «Бриз», «Финтехторг», а также индивидуальным предпринимателем (далее – предприниматель) ФИО7) с фактическим перечислением на счета указанных «фирм-однодневок» в течение 2014 - 2015 годов денежных средств должника в размере более 127 млн. руб., что свидетельствовало о незаконном выводе активов общества «Сибмет» (в виде денежных средств) в целях обналичивания средств через цепочку «подставных» лиц.

Решением суда от 16.01.2019 по делу № А46-12723/2018, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 17.04.2019, постановлением суда округа от 30.07.2019, решение ФНС России от 30.03.2018 № 08-18/1008 признанно законным.

ФНС России 19.12.2018 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании общества «Сибмет» несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 21.01.2019 по делу №А46-22513/2018 данное заявление принято к производству. Определением суда от 09.12.2019 (резолютивная часть) в отношении общества «Сибмет» введена процедура наблюдения. Задолженность перед ФНС России, включённая в реестр требований кредиторов должника, составляет 51 017 766,61 руб., в том числе налоги - 33 465 616,63 руб.

Определением суда от 23.06.2020 производство по делу № А46-22513/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества «Сибмет» прекращено в связи с отсутствием у должника денежных средств и имущества.

В обоснование искового требования ФНС России ссылалась на то, что в результате перечисления денежных средств в сумме 127 млн. руб. на счета «фирм-однодневок» без надлежащего встречного представления должнику произведён вывод активов в целях обналичивания средств через цепочку «подставных» лиц, данные сделки являются для общества «Сибмет» значимыми (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно существенно убыточными, при этом ФИО4 и ФИО2 являются участниками общества «ОЗКТ», которое по результатам анализа его финансово-хозяйственной деятельности является выгодоприобретателем в силу перевода бизнеса, в связи с чем подлежащим привлечению к субсидиарной ответственности по долгам должника.

Удовлетворяя заявленные требования в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4, ФИО2, суды исходили из доказанности обстоятельств, предусмотренных подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку размер требований ФНС России как кредитора третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшей вследствие налогового правонарушения, превышает пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности. Размер ответственности ФИО4 и ФИО2 определён с учётом общей суммы требований кредиторов, включённых в реестр (в деле о банкротстве должника), а также кредитора, имеющего право на присоединение к иску о субсидиарной ответственности, за исключением требования ФНС России о взыскании штрафа (3 095 513,23 руб.).

При этом суды указали на отсутствие оснований для привлечения общества «ОЗКТ» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ввиду того, что указанное общество, использовало оборудование, ранее находящееся в аренде должника, что не свидетельствует о безвозмездном выбытии имущества должника в пользу общества «ОЗКТ», несущего затраты на арендные платежи.

Между тем судами при отказе в привлечении общества «ОЗКТ» к субсидиарной ответственности не учтено следующее.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 02.07.2024 № 303-ЭС24-372, правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его учредителями и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10, статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ; пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее – Постановление № 53).

В исключительных случаях участники корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к имущественной (субсидиарной по отношению к обязательствам юридического лица) ответственности за причинённый кредиторам вред - если имело место неправомерное вмешательство в деятельность должника со стороны его контролирующих лиц, вследствие которого должник утратил способность исполнять свои обязательства.

Верховный Суд Российской Федерации выработал правовой подход по вопросу фактического перевода бизнеса с одного юридического лица на другое, согласно которому сам по себе осуществляемый контролирующими лицами перевод бизнеса с одного лица на другое, как правило, носит недобросовестный характер, так как зачастую сопровождается неоплатой долгов перед кредиторами первой компании с лишением их возможности получить удовлетворение в банкротных процедурах. Это происходит по той причине, что помимо передачи имущественного комплекса (который имеет самостоятельную ценность и может быть реализован с торгов) на новое лицо переводятся также персонал и иные бизнес-процессы, в совокупности позволяющие генерировать доход и оплачивать долги перед кредиторами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14)).

Именно согласованные действия контролирующих должника лиц по совершению сделок направлены на сокрытие имущества и являются частью единого спланированного процесса по выводу активов должника и перевода бизнеса на иное подконтрольное общество, которое по сути выступает инструментом недобросовестного поведения указанных лиц, в результате чего хозяйственная деятельность должника по факту прекращается, в то время как контролирующие должника лица продолжают данную деятельность через иное подконтрольное им общество.

Таким образом, основанием субсидиарной ответственности может выступать избрание участниками юридического лица таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц, которые заведомо не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, ведение единой по сути экономической деятельности через несколько юридических лиц, не наделённых достаточным имуществом; перевод деятельности на вновь созданные юридические лица в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.

В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения (пункт 28 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023).

При этом, рассматривая иски о привлечении к субсидиарной ответственности, суд должен распределять бремя доказывания (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 АПК РФ, пункт 56 Постановления № 53) с учётом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела между сторонами спора.

Конкурсный управляющий, незаинтересованные кредиторы, как правило, не имеют доступа к доказательствам, связанным с финансово-хозяйственной деятельностью должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению.

Поэтому, предъявляя иск к контролирующему лицу, управляющий, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у должника и его кредиторов убытков, а также то, что вероятной причиной невозможности погашения требований кредиторов являлось поведение контролирующих должника лиц.

В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующих должника лиц.

В данном случае указанные правовые подходы, выработанные высшей судебной инстанции, означают обязанность ответчиков, в полной мере осведомлённых о всех тонкостях их общего бизнеса, раскрыть и доказать критерии распределения в контролируемой ими группе лиц основных, оборотных и прочих приносящих доходы активов, распределения среди них доходов и оформления имущества, полученных от присвоения и эксплуатации активов должника.

В рассматриваемом случае в обоснование исковых требований ФНС России в качестве оснований для привлечения общества «ОЗКТ» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника указала следующие обстоятельства.

По результатам анализа движения денежных средств по расчётным счетам должника и общества «ОЗКТ» установлено следующее:

объём доходной части у должника (без учета операций по приобретению валюты и предоставлению кредитов) составлял в: 2013 году – 81 984 849руб., 2014 году – 180 518 033 руб., 2015 году – 223 958 077 руб., 2016 году – 200 419 409 руб., 2017 году – 392 174 047 руб., 2018 году – 88 047 011руб., 2019 году – 148 056 руб.;

объём поступившей выручки в общество «ОЗКТ» (зарегистрировано 21.06.2011), составил в: 2017 году – 0 руб., 2018 году (декабрь) – 4 437 912 руб., 2019 году – 120 022 066 руб., 2020 году (1 полугодие) – 93 432 640 тыс. руб.

Таким образом, у должника, начиная с 2018 года (решение по итогам ВНП вынесено 30.03.2018) наблюдалось снижение доли выручки и увеличение указанных показателей у общества «ОЗКТ» в тот же период.

При этом основные контрагенты, ранее перечислявшие в адрес должника выручку за товары (работы, услуги), начиная с декабря 2018 года, в 2019, 2020 годах производят платежи в адрес общества «ОЗКТ».

Вместе с тем ФНС России отмечено, согласно материалам выездной налоговой проверки за 2014 – 2015 годы производство и металлообработка изделий осуществлялось должником в помещениях, арендованных у учредителей, на арендованном у учредителей и собственном оборудовании, в тоже время виды деятельности общества «ОЗКТ» и должника (производстве металлических изделий), перечень выпускаемой продукции, представленный на сайтах данных организаций, аналогичен. До вынесения 30.03.2018 налоговым органом решения по итогам проверки, должник выплачивал арендную плату, а с декабря 2018 года и в течении 2019 года арендную плату перечисляло уже общество «ОЗКТ».

Кроме того, численность физических лиц, получавших доходы:

от должника в 2016 году - 27, в 2017 году - 33, в 2018 году - 26, в 2019 году - 1;

от общества «ОЗКТ» в 2018 году - 5, в 2019 году - 13.

Согласно сведениям о выплаченных доходах, из 26 лиц, получавших в 2018 году доход от должника, 5 человек в 2019 году получили доход в обществе «ОЗКТ» (или 38 % от количества лиц, получивших доход от общества «ОЗКТ» в 2019 году).

Согласно сведениям, размещённым в сети Интернет, должник имел 2 сайта с адресами: sibmet-omsk.ru и sibmet55.com; сайт sibmet-omsk.ru создан 04.10.2013, последняя активность 06.11.2018; caйт sibmet55.com создан 13.01.2011, последняя активность 21.10.2019. Согласно данным общедоступного ресурса web.archive.org количество публикаций на сайтах: 2017 год - 31, 2018 год - 29, 2019 год - 22. В настоящее время оба сайта не обслуживаются, находятся в нерабочем состоянии. Сайт ozkt.ru создан 07.12.2018, является официальным сайтом общества «ОЗКТ», находится в рабочем состоянии. При сравнении вышеуказанных сайтов видно, что используются схожие элементы в их оформлении. Кроме того, при ссылке на техническую документацию используются одни и те же ГОСТы и ТУ. Рекламный ролик, размещённый на сайте общества «ОЗКТ», содержит информацию о работе общества «ОЗКТ» на рынке 8 лет, при том, что фактическая деятельность компании началась в конце 2018 года.

Указав на отсутствие у общества «ОЗКТ» статуса контролирующего должника лица, суд первой инстанции никак не оценил указанные доводы ФНС России.

Суд апелляционной инстанции ограничился лишь формальной констатацией несения обществом «ОЗКТ» затрат по арендным платежам в обоснование вывода о том, что выбытие имущества должника в пользу общества «ОЗКТ» не носило безвозмездный характер.

Однако, то обстоятельство, что производственную деятельность и должник и общество «ОЗКТ» осуществляли не на собственных, а на арендованных у своих участников площадях, само по себе не исключает обоснованное указанными выше фактами предположение ФНС России о переводе бизнеса должника во второе подконтрольное ФИО4 и ФИО2 общество.

Под бизнесом понимается предпринимательская деятельность организации, направленная на извлечение экономических выгод.

Правовое основание пользования хозяйствующим субъектом производственным помещением наличие или отсутствие бизнеса (предприятия) не предопределяет, поскольку бизнес (предприятие) этим не ограничивается, а включает в себя и иные активы, в совокупности позволяющие ведение предпринимательской деятельности и получение дохода (статья 132 ГК РФ).

Должник получал многомиллионную прибыль от хозяйственной деятельности в арендованных помещениях. На этих же условиях вело деятельность общество «ОЗКТ».

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.) – пункт 19 Постановления № 53

Дело рассматривалось около четырёх лет, однако ФИО4 и ФИО2 не раскрыли экономически обоснованных причин прекращения (после отрицательных выводов налогового органа по итогам ВНП) финансово-хозяйственной деятельности должника и её ведении с сопоставимыми финансовыми результатами с использованием другой подконтрольной структуры; не указали, что препятствовало продолжению деятельности в рамках правоспособности должника (с целью исполнения его обязательств), учитывая неизменность корпоративного состава, производственных площадей, основной клиентской базы, деловых навыков, профиля деятельности.

Судами указанные вопросы, несмотря на значительный объём материалов дела, перед ответчиками не поставлены, риски уклонения от ответов и раскрытия соответствующих доказательств, не распределены.

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760, компания в отсутствие статуса контролирующего лица может быть признана действующей совместно с контролирующим должника лицом (статья 1080 ГК РФ), поскольку фактически выступала в качестве соисполнителя (пункт 22 Постановлении № 53), что приводит к одним и тем же материально-правовым последствиям для ответчика в случае удовлетворения иска.

Согласно подпункту 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, контролирующим должника лицо, извлекающее выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Перевод бизнеса, клиентов и выручки должника в другое юридическое лицо (самостоятельный субъект права, несущий ответственность) с целью уклонения от исполнения обязательств должника создаёт обоснованное предположение об извлечении юридически лицом выгод, организованных контролирующими лицами во вред должнику и его кредиторам.

Намеренное аккумулирование на стороне должника долговой нагрузки толкуется в пользу признания лица, в чью пользу это организовано, контролирующим должника – пункт 7 Постановления № 53.

Ссылки кассаторов на то, что сформулированные в статьях 61.10 – 61.11 Закона о банкротстве и Постановлении № 53 презумпции не распространяются на нарушения, допущенные в 2014-2015 годах, отклоняются, поскольку вывод активов и лишение должника бизнеса как источника исполнения имеющихся обязательств, всегда рассматривались как основания субсидиарной ответственности, кроме того, признаки перевода бизнеса в общество «ОЗКТ» относятся к 2018 году (периоду действия статей 61.10, 61.11 Закона о банкротстве).

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также ранее, пунктом 4 статьи 10 указанного Закона, по своей сути является ответственностью данного лица по обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов.

ФНС России ссылалась на то, что общество «ОЗКТ», являясь соисполнителем недобросовестных действий контролирующих должника лиц, продолжает осуществлять ту деятельность, которую ранее осуществлял должник, получая прибыль, полностью прекратив деятельность должника и перенаправив его бизнес-процессы на общество «ОЗКТ», должник фактически лишился всяческой возможности получать доход, в том числе для целей погашения требований кредиторов и уполномоченных органов.

В ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы юридического лица контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов. В любом случае на это лицо должна быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические основания получения выгоды (либо указать, что выгода как таковая отсутствовала). При этом, исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента может быть истолковано против неё (статья 9, часть 3 статьи 65, часть 3.1 статьи 70 АПК РФ).

Поскольку применительно к названным обстоятельствам судами не дана никакая оценка доводам ФНС России, неполно исследованы фактические обстоятельства дела, соответственно, выводы судов относительно отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности общества «ОЗКТ» являются преждевременными и немотивированными, поэтому обжалуемые судебные акты подлежат отмене, дело в указанной части – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции надлежит устранить отмеченные недостатки, правильно распределить бремя доказывания и риски уклонения от доказывания; предложить ФНС России назвать и представить в систематизированном виде доказательства его позиции о переводе предпринимательской деятельности, осуществляемой ранее должником, на общество «ОЗКТ», ответчикам предложить обосновать причины прекращения деятельности должника; по правилам статьи 71 АПК РФ оценить доказательства, при наличии оснований для субсидиарной ответственности общества «ОЗКТ» определить её размер.

Выводы судов относительно наличия оснований для привлечения ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и сделаны с правильным применением норм права.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинён вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Лицо признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно пункту 16 Постановления № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закреплённые в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинён существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключённая по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В рассматриваемом случае материалами выездной налоговой проверки подтверждена вина ФИО4 и ФИО2 в организации фиктивного документооборота, перечисление на счета «фирм-однодневок» в течение 2014 - 2015 годов денежных средств должника в размере более 127 млн. руб.

Отсутствие этих сделок означало наличие в распоряжении должника указанной суммы денежных средств, достаточной для уплаты налогов, предотвращения начисления пеней, а равно исполнения гражданско-правовых обязательств должника.

В этой связи отклоняются ссылки кассаторов на отсутствие их ответственности за деяния 2014-2015 годов вследствие формулирования с 2017 года в подпункте 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпций (предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства, если должник привлечён к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога, и доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения).

Указанные презумпции выравнивают возможности сторон при доказывании обстоятельств неправомерного лишения должника активов как наиболее вероятной причины неуплаты налогов и соответствующей несостоятельности, тогда как лишение активов (в результате неправомерных сделок) предусматривалось и пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Исследуя обстоятельства, связанные с причинами наступления банкротства должника, суды констатировали, что после выявления в ходе налоговой проверки фактов использования контролирующими должника лицами схемы ведения финансово-хозяйственной деятельности должника, при которой из оборота систематически, безосновательно выводились денежные средства, должнику доначислены суммы налога на прибыль и НДС, тем не менее, имея в достаточном размере денежные средства (по итогам 2018 года объём доходной части составил 88 047 011 руб.), должник под контролем ФИО4 и ФИО2 не погасил задолженность перед ФНС России, что послужило причиной возбуждения производства по делу о банкротстве должника.

Доказательства того, что банкротство должника обусловлено исключительно внешними факторами, отсутствуют.

Не могут быть приняты доводы ФИО4 и ФИО2 о необходимости применения расчётного метода определения размера расходов, уменьшающих доходы для целей определения базы по налогу на прибыль, поскольку ФНС России подтверждена (в результате ВНП и по итогам оспаривания её выводов) фиктивность отношений должника с обществами «Аврора», «Ринтел», «Сибкомтрейд», «Фаворит», «Вектор», «Бриз», «Финтехторг», «Ювест», «Респект» и предпринимателем ФИО7 (в действительности не оказывавшими должнику услуги по механической обработке изделий и не имевшими оснований для получения соответствующей оплаты).

В обоснование этих доводов ФИО4 и ФИО2 ссылаютсяна заключение эксперта № 049.04-23/БЭ/С

При подготовке заключения № 049.04-23/БЭ/С эксперта сделаны выводы о размере расходов должника на механическую обработку изделий (если при определении размера налогооблагаемой прибыли общества «Сибмет» не принимать его расходы в адрес обществ «Аврора», «Ринтел», «Сибкомтрейд», «Фаворит», «Вектор», «Бриз», «Финтехторг», «Ювест», «Респект» и предпринимателем ФИО7 на сумму в 56 722 935,47 руб. в 2014 году и на сумму в 33 112 872,36 руб. в 2015 году).

Выводы эксперта основаны на уровнях рентабельности предприятий с аналогичным видом деятельности, представленных в приложении № 4 Приказу ФНС России от 30.05.2007 № ММ-3-06/333@ «Об утверждении Концепции системы планирования выездных налоговых проверок» (далее – Приказ).

Как следует из пунктов 1 и 2 Приказа, им утверждены Концепция системы планирования выездных налоговых проверок (далее – Концепция) и Общедоступные критерии самостоятельной оценки рисков для налогоплательщиков, используемые налоговыми органами в процессе отбора объектов для проведения выездных налоговых проверок.

Концепция предусматривает проведение налогоплательщиком самостоятельной оценки рисков по результатам своей финансово-хозяйственной деятельности по определённым критериям, одним из которых (11) является значительное отклонение уровня рентабельности по данным бухгалтерского учёта от уровня рентабельности для данной сферы деятельности по данным статистики. В части налога на прибыль организаций - отклонение (в сторону уменьшения) рентабельности по данным бухгалтерского учёта налогоплательщика от среднеотраслевого показателя рентабельности по аналогичному виду деятельности по данным статистики на 10 % и более.

Таким образом, приведённые в приложении № 4 к Приказу уровни рентабельности не предназначены для исчисления конкретным налогоплательщиком расходов, вычитаемых из доходов для целей налога на прибыль, поскольку служат только критерием подозрительности финансово-хозяйственной деятельности налогоплательщика при существенном отклонении его показателей именно в сторону уменьшения по сравнению с опубликованными уровнями.

Целью контролирующих должника лиц при оформлении фиктивных сделок являлось завышение расходов, уменьшающих доходы для целей налога на прибыль.

Поэтому у контролирующих должника лиц не имелось никаких причин не учесть в бухгалтерском учёте и не отнести к указанным расходам фактически имеющиеся у должника затраты (на персонал, оборудование, материалы, коммунальные ресурсы и иные необходимые исходя из технологии производства), из чего правильно исходили суды.

Возможность реализации продукции по цене, значительно превышающей себестоимость её производства, поэтому достижение высокой рентабельности и прибыли, связаны только с отсутствием нормативных ограничений на установление нормы прибыли (уровней торговых наценок сверх себестоимости).

Механическая обработка металлических изделий не поручалась контрагентам (как установлено в ходе ВНП, соответствующие сделки являлись фиктивными), соответственно выполнены персоналом, ресурсами, оборудованием должника, а соответствующие расходы подтверждены первичными учётными документами, учтены в соответствующих регистрах бухгалтерского учёта и отнесены на уменьшение доходов при определении базы для налога на прибыль.

Не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учёте либо налоговой отчётности налогоплательщика – пункт 1 статьи 54.1 НК РФ.

Согласно статьи 31 НК РФ налоговые органы вправе требовать от налогоплательщика документы по установленным формам, служащие основаниями для исчисления и уплаты налогов, а также подтверждающие правильность их исчисления и своевременность уплаты.

Налоговые органы вправе определять суммы налогов, подлежащие уплате налогоплательщиками в бюджетную систему Российской Федерации, расчётным путём на основании имеющейся у них информации о налогоплательщике, а также данных об иных аналогичных налогоплательщиках в случаях отказа налогоплательщика допустить должностных лиц налогового органа к осмотру производственных, складских, торговых и иных помещений и территорий, используемых налогоплательщиком для извлечения доход, отсутствия учёта доходов и расходов, учёта объектов налогообложения, ведения учёта с нарушением установленного порядка, приведшего к невозможности исчислить налоги.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 5 Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.12.2023, с учётом положений подпункта 2 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ, применение расчётного способа определения налоговой обязанности не может быть признано допустимым, если налогоплательщиком преследовалась цель уменьшения налоговой обязанности за счёт организации формального документооборота с участием не осуществляющих экономической деятельности контрагентов.

Право на вычет фактически понесённых расходов при исчислении налога на прибыль может быть реализовано налогоплательщиком, содействовавшим в устранении потерь казны - раскрывшим в соответствии с требованиями подпункта 6 пункта 1 статьи 23, пункта 1 статьи 54 НК РФ сведения и документы, позволяющие вывести фактически совершенные хозяйственные операции из незаконного (не облагаемого налогами) оборота.

Цель уменьшения налоговой обязанности за счёт организации формального документооборота с участием «технических» исключает применение расчётного способа определения налоговой обязанности поскольку не отвечает его назначению.

Искажение сведений о фактах хозяйственной жизни предполагает доначисление сумм налогов таким образом, как если бы налогоплательщик не допускал нарушений (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 307-ЭС19-8085).

Согласно пункту 1 статьи 252 НК РФ в целях главы 25 указанного кодекса налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведённых расходов (за исключением расходов, указанных в статьи 270 НК РФ). Расходами признаются обоснованные и документально подтверждённые затраты, осуществлённые (понесённые) налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме. Под документально подтверждёнными расходами понимаются затраты, подтверждённые документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации (статья 252 НК РФ). Из буквального толкования положений пункта 1 статьи 252 НК РФ следует, что обязанность по доказыванию экономической обоснованности произведённых расходов и их взаимосвязь с деятельностью, направленной на получение дохода, законодателем возложена на налогоплательщика.

Одной из задач бухгалтерского учёта является обеспечение информацией, необходимой внутренним и внешним пользователям бухгалтерской отчётности для контроля за соблюдением законодательства Российской Федерации при осуществлении организацией хозяйственных операций и их целесообразностью, наличием и движением имущества и обязательств, использованием материальных, трудовых и финансовых ресурсов в соответствии с утверждёнными нормами, нормативами и сметами. Для реализации данной задачи в статье 9 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учёте» установлено требование, согласно которому все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться оправдательными документами (первичными учётными документами).

В данном случае должник как налогоплательщик ни в коей мере не был лишён права в ходе ВНП, обжалования и оспаривания её результатов, представить дополнительные документы, подтверждающие расходы (кроме фиктивных операций).

Как уже отмечено, у налогоплательщика не было никаких мотивов и причин скрывать ни в ходе ВНП, ни в ходе её оспаривания какие-либо в действительности имеющиеся у него расходы и затраты и не учитывать их в составе себестоимости или в составе расходов, уменьшающих базу по налогу на прибыль.

Никаких не только правовых, но и экономических оснований применять расчётный метод (определять размер расходов посредством применения статистического уровня рентабельности к доходам должника).

В ходе мероприятий налогового контроля ФНС России было установлено, что обработка и зачистка отливок, в частности, является частью единого технологического процесса изготовления литья, после которой деталь проходит технический контроль и термообработку.

Общества «Сибкомтрейд», «Фаворит», «Вектор», «Бриз», «Ювест», «Финтехторг» не имеют признаков реально хозяйствующих субъектов (не имеют необходимого кадрового и имущественного состава; не осуществляют свойственных хозяйствующим субъектам платежей за коммунальные услуги, услуги связи, аренды, выплату заработной платы; располагаются по адресам «массовой» регистрации, либо не находятся по адресу регистрации).

На основании представленных должником налоговому органу технологических маршрутов установлено, что процесс очистки и обрубки отливок является непосредственной частью всего непрерывного технологического процесса изготовления литой детали. Аналогично механическая зачистка, шлифовка также является неотъемлемой частью технологического процесса изготовления штампо-сварных деталей. Технологическими маршрутами изготовления деталей, представленными обществом, не предусмотрено изъятие детали из технологического процесса должника для передачи на сторону третьим лицам.

ФНС России установлено и подтверждается материалами дела, что налогоплательщик применял фиктивный документооборот по операциям с указанными выше контрагентами, которые использовались в качестве инструмента реализации схемы по минимизации налоговых обязательств по налогу на прибыль и применения необоснованных налоговых вычетов по НДС. При этом из полученных налоговым органом в ходе проверки доказательств (документов) следует, что налогоплательщик заведомо знал о недостоверности оформленных от имени спорных контрагентов счетов – фактур,

Судами дана правильная оценка заключению эксперта № 049.04-23/БЭ/С, поскольку определять размер расходов должника в рублях, применяя к выручке среднестатистический уровень рентабельности в процентах (страница 37 заключения), не имеет в данном случае правовых оснований.

В порядке главы 24 АПК РФ законность решения налогового органа от 30.03.2018 № 08-18/1008 проверена и подтверждена в рамках дела № А46-12723/2018, рассмотренного с участием ФИО4 и ФИО2 (решение суда от 16.01.2019 оставлено без изменения постановлениями апелляционного суда от 17.04.2019 и суда округа от 30.07.2019) то есть до вне рамок дела о банкротстве № А46-22513/2018.

Поскольку ФИО4 и ФИО2 не опровергнуты разумные и документально обоснованные доводы ФНС России о том, что причиной банкротства должника являлось использование схемы ведения финансово-хозяйственной деятельности должника, при которой из оборота выводились денежные средства, суды пришли к правильному выводу о наличии оснований для привлечения указанных ответчиков к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника перед бюджетом.

Доводы ФИО4 об истечении срока исковой давности в отношении требований ФИО3, присоединившего к иску о субсидиарной ответственности 12.05.2021, но не заявлявшего требования к основному должнику, по которому срок исполнительской давности истёк 21.06.2023; в отношении общества ТПК «Урал-мет» требования не включено в деле № А46-22513/2018 в реестр подлежат отклонению как несостоятельные.

Решение суда общей юрисдикции по иску ФИО3 к должнику принято 28.05.2018 (дело № 2-1929/18), соответствующее требование ФИО3 признано обоснованным в деле о банкротстве должника (А46-22513/2018) определением суда от 03.03.2020; к настоящему иску о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО3 присоединился 12.05.2021.

Решение суда по иску общества ТПК «Урал-мет» к должнику (дело № А76-24098/2019) принято 20.10.2020, общества ТПК «Урал-мет» заявило соответствующее требование в деле о банкротстве должника (№ А46-22513/2018, определением от 18.02.2020 оставлено без движения), однако оно не было рассмотрено по существу вследствие прекращения производства за отсутствием у должника средств даже для погашения судебных расходов по делу у банкротстве; общество ТПК «Урал-мет» к настоящему иску о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц присоединилось 07.11.2022.

Никаких правовых оснований для выводов о пропуске исковой или исполнительской давности не имеется.

Требование ФИО3 признано обоснованным в деле о банкротстве должника (А46-22513/2018) без понижения очерёдности удовлетворения, вступивших в законную силу судебных актов с выводами об аффилированности этого кредитора с контролирующими должника лицами, не имеется, поэтому доводы ФИО2 о получении ФИО3 права требования к должнику в результате уступки отклоняются как не имеющие правового значения.

В соответствии с пунктом 10 статьи 16 Закона о банкротстве разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтверждённым вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом в деле о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности и требования которого не были удовлетворены в полном объёме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьёй 61.11 настоящего Закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Применительно к разъяснениям, изложенным в пункте 31 Постановления № 53 - общество ТПК «Урал-мет» не наделено полномочиями по обращению в суд вне рамок дела о банкротстве с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, но ФИО3 и общество ТПК «Урал-мет» безусловно вправе присоединиться к исковым требованиям ФНС России.

Согласно пункту 52 Постановления № 53, исходя из целей законодательного регулирования и общеправового принципа равенства к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности, поданному вне рамок дела о банкротстве, вправе присоединиться кредиторы должника, обладающие правом на обращение с таким же заявлением (пункты 1 - 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве), а также иные кредиторы, требования которых к должнику подтверждены вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона (далее - кредиторы, обладающие правом на присоединение).

Довод ФИО4 о недоказанности вреда бюджету в части неправомерного вычета НДС за 4 квартал 2015 года в сумме 228 813,56 руб. (по фиктивным сделкам должника с обществом «Респект») не может быть принят, поскольку в ходе выездной налоговой проверки установлено, подтверждено судебными актами исполнение силами самого должника работ, заявленных как выполненных обществом «Респект», следовательно, как правильно отмечает ФНС России в отзыве на кассационную жалобу ФИО4, цепь переложения налога завершилась на обществе «Сибмет», также потому, что по книгам покупок/продаж и расчётным счетам контрагентов второго и последующих звеньев не установлено реальных исполнителей, которым могли быть переданы обязательства по сделкам, заключённым с налогоплательщиком. То есть, источник заявленных обществом налоговых вычетов фактически не сформирован.

По своей правовой природе требование о привлечении к субсидиарной ответственности направлено на компенсацию последствий негативных действий контролирующих лиц по доведению должника до банкротства.

В соответствии с правыми подходами, сформированными в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.08.2023 № 301-ЭС22-27936 (1,2) применительно к ситуации, когда НДС начисляется одной из сторон сделки, но другая сторона – при надлежащем проведении в отношении неё налоговой проверки - вправе принять эту же сумму налога к вычету. Как следствие, умаление имущественной сферы государства не происходит и основания для субсидиарной ответственности по сути отпадают.

Объём работ, выполненных подрядчиком, входит в общий объём работ, результаты которых подрядчик передаёт заказчику. Стоимость работ, выполненных субподрядчиком, в любом случае формирует общую стоимость работ, по которой подрядчик передаёт объект заказчику, что в буквальном смысле находит отражение при составлении подрядчиком первичных учётных документов, в частности, справки о стоимости выполненных работ по форме КС-3.

То есть речь идёт о ситуации когда есть экономическое основание для вычета НДС в виде реальной сделки (что исключено в рассматриваемом случае).

Таким образом, общество «Сибмет» не уплатило в бюджет Российской Федерации, НДС за 4 квартал 2015 года в сумме 228 813,56 руб., выраженную в виде заключения мнимых сделок с обществом «Респект», имевших целью завышения налоговых вычетов по НДС. Налоговой проверкой в отношении общества «Сибмет» установлено отсутствие в бюджете источника формирования НДС, принятого к вычету должником по взаимоотношениям с обществом «Респект».

По этим же причинам отсутствует правовое значение истребования сведений об отражении в налоговой отчётности и налогообложении иных (установленных при ВНП как фиктивные) контрагентов должника, в связи с чем отклоняются соответствующие доводы ФИО4, не обосновавшего также судам по правилам статьи 66 АПК РФ невозможность самостоятельного получения интересующей его информацииу подобранных им контрагентов (контролировавших их лиц).

Правильно отклонены доводы о пропуске ФНС России и присоединившимися к ней кредиторами исковой давности исходя из совершения неправомерных деяний в 2014-2015 годах и поэтому правил статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) - заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трёх лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Течение исковой давности не может начаться ранее должной возникнуть осведомлённости о нарушении права на получение от должника удовлетворения требования, обстоятельствах-основаниях привлечения к субсидиарной ответственности и ответственных за невозможность удовлетворения требований лицах.

Мнение ФНС России о фиктивности правоотношений должника с рядом получателей его денежных средств оспаривалось в установленном законом порядке – рассмотрение спора о признании недействительным решения от 30.03.2018 № 08-18/1008 (по итогам ВНП) в деле № А46-12723/2018 (инициированного обществом «Сибмет», предопределившего продолжительность его рассмотрения путём обжалования во всех инстанциях) завершилось вынесением Определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.11.2019 № 304-ЭС19-20760); дело о банкротстве должника (№ А46-22513/2018) возбуждено по заявлению ФНС России 21.01.2019 и прекращено за отсутствием у должника имущества 23.06.2020, настоящее исковое производство по заявлению ФНС России возбуждено 17.09.2020.

Установленные законом новые сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к тем требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли на момент вступления в силу новых норм о сроках исковой давности и правилах их исчисления (по аналогии с пунктом 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Годичный срок исковой давности не начал течение и, соответственно, не истёк к моменту введения Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ в действие главы III.2 (статей 61.10-61.16) Закона о банкротстве (правил о трёхлетнем сроке исковой давности).

Никаких оснований считать ФИО3 и общество ТПК «Урал-Мет» осведомлёнными об основаниях субсидиарной ответственности ранее, чем ФНС России, не имеется.

Доводы кассационной жалобы ФИО4 о прекращении 28.06.2019 в отношении него уголовного дела № 11802520037000044 не опровергает выводов судов, поскольку данное дело прекращено по основанию истечения срока давности уголовного преследования; выводы об отсутствии состава преступления – уклонения от уплаты налогов в крупном размере путём включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений - в постановлении следственного органа от 28.06.2019 отсутствуют.

Выводы назначенной в рамках уголовного дела экспертизы свелись к невозможности определить расходы самого общества «Сибмет» на обработку изделий (поскольку контрагенты должника их не выполняли), эксперты равно не нашли оснований применять расчётный метод, на котором настаивают ответчики в настоящем деле.

Вместе с тем, в компетенцию следственных органов не входит проверка правильности исчисления и уплаты налогоплательщиками обязательных платежей.

Эти вопросы входят в компетенцию ФНС России и её органов, данная компетенция реализована, законность действий налогового органа проверена во всех установленных порядках, соответствующие выводы судов имеют преюдициальное значение и обязательный характер в силу правил статей 16 и 69 АПК РФ.

В целом доводы, изложенные в кассационных жалобах ФИО4 и ФИО2, направлены на переоценку доказательств по делу, что в соответствии со статьёй 287 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Фактические обстоятельства установлены судами двух инстанций в отношении этих ответчиков в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, выводы судов соответствуют установленным обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено.

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов в указанной части не имеется, кассационные жалобы ФИО4 и ФИО2 удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь пунктами 1 и 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьёй 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение Арбитражного суда Омской области от 26.08.2024 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2025 по делу № А46-16504/2020 отменить в части отказа в привлечении общества с ограниченной ответственностью «Омский завод комплектации трубопроводов» к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Сибмет», в указанной части дело № А46-16504/2020 направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Омской области.

В остальной части обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО2, ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Н.А. Шарова

Судьи С.А. Доронин

ФИО1