Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А45-43321/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 01 октября 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 октября 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Казарина И.М.,

судей Атрасевой А.О.,

ФИО1

при ведении протокола помощником судьи Лапиной А.А. рассмотрел в судебном заседании с использованием режима веб-конференции посредством сервиса «Картотека арбитражных дел» кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Углетранс» (далее – общество «Углетранс») ФИО2 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 07.03.2025 (судья Агеева Ю.М.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2025 (судьи Чащилова Т.С., Иванов О.А., Фаст Е.В.) по делу № А45-43321/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СибШахтМонтаж» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – должник, общество «СибШахтМонтаж»), принятые по заявлению конкурсного управляющего должником ФИО4 (далее – управляющий) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО6, ФИО3, общества «Углетранс», общества с ограниченной ответственностью «Техшахтопром» (далее – общество «Техшахтопром»), общества с ограниченной ответственностью «Угольная компания Полысаевская» (далее – общество «УК Полысаевская»).

В судебном заседании посредством веб-конференции присутствовали представители: конкурсного управляющего должником ФИО4 – ФИО7 по доверенности от 16.12.2024, ФИО3 – ФИО8 по доверенности от 01.02.2021, конкурсного управляющего обществом «Углетранс» ФИО2 - ФИО9 по доверенности от 05.12.2024.

Суд

установил:

в рамках дела о банкротстве общества «СибШахтМонтаж» управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5, ФИО6, ФИО3, общества «Углетранс», общества «Техшахтопром», общества «УК Полысаевская» (далее совместно – ответчики).

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 07.03.2025, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2025, прекращено производство по делу в части требований к обществу «УК Полысаевская»; признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5, ФИО6, ФИО3, общества «Углетранс», общества «Техшахтопром» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; приостановлено производство в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Конкурсный управляющий обществом «Углетранс» ФИО2 обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить состоявшиеся судебные акты и принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления управляющего.

В обоснование кассационной жалобы указано на то, что факт оспаривания сделок, заключенных между должником и обществом «Углетранс», не является основанием для признания общества «Углетранс» выгодоприобретателем и контролирующим должника лицом; судами первой и апелляционной инстанций неправильно применен подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); управляющим не представлены доказательства неразумности и недобросовестности платежей, совершенных в пользу общества «Углетранс».

ФИО3 также обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить состоявшиеся судебные акты и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы приведены доводы о том, что вывод судов о фактическом осуществлении ФИО3 руководства должником противоречит материалам дела и фактическим обстоятельствам; руководство общества «УК Полысаевская», не привлеченное к участию в споре, фактически единолично управляло обществом «СибШахтМонтаж», определяло его деятельность, нанимало и давало указания представителям, заключало сделки и распоряжалось финансами; обязанностями ФИО3 в качестве технического директора являлось решение вопросов производственного характера.

Управляющий в отзыве на кассационные жалобы соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

В судебном заседании представители конкурсного управляющего обществом «Углетранс» ФИО2 и ФИО3 поддержали доводы своих кассационных жалоб, представитель управляющего возражал против их удовлетворения.

Учитывая надлежащее извещение иных лиц, участвующих в споре, о времени и месте проведения судебного заседания, кассационные жалобы рассматриваются в их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Изучив материалы обособленного спора, изложенные в кассационных жалобах доводы, заслушав участвующих в заседании лиц, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд округа приходит к выводу об отсутствии оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 22.12.2006 зарегистрировано общество «СибШахтМонтаж».

Общество «УК Полысаевская» осуществляло управление должником в период с 26.04.2018 по 04.12.2019; в период с 05.12.2019 по 29.12.2020 единоличным исполнительным органом (директором) должника являлся ФИО5; с 23.01.2018 по 25.04.2018 – ФИО3

С 19.01.2018 по 09.07.2019 доля в обществе «СибШахтМонтаж» в размере 100 процентов принадлежала ФИО10.

В период, когда единственным участником должника являлась ФИО10, руководителями общества «СибШахтМонтаж» были назначены ФИО3, затем – общество «УК Полысаевская».

ФИО6 являлся председателем совета директоров общества «УК Полысаевская».

ФИО6, будучи руководителем общества «УК Полысаевская», осуществлял управление должником и иными компаниями, входящими в группу (акционерное общество «Шахта Заречная», акционерное общество «Шахта Алексиевская», общество «Техшахтопром», общество «Углетранс» и другие).

ФИО3 также являлся руководителем иных компаний, входящих в одну группу с должником и подконтрольных ФИО6, в том числе: общество с ограниченной ответственностью «СибЭкспертСервис» в период с 16.02.2018 по 02.10.2018; общество с ограниченной ответственностью «УК «Заречная» в период с 05.06.2017 по 30.08.2017.

10.07.2019 ФИО10 продано 100 процентов доли в уставном капитале должника ФИО5

На момент продажи доли управление осуществлялось обществом «УК Полысаевская», с 05.12.2019 номинальным руководителем – ФИО5

Управляющий, ссылаясь на невозможность полного погашения требований кредиторов в результате действий ответчиков, неисполнение обязанности по передаче документов должника, обратился в суд с настоящим заявлением.

Прекращая производство по делу в отношении общества «УК Полысаевская» и удовлетворяя заявление управляющего в отношении иных лиц, суд первой инстанции, выводы которого поддержаны апелляционным судом, руководствуясь статьями 2, 4, 9, 61.10, 61.11, 61.12, 61.14, 64, 126 Закона о банкротстве, статьями 10, 15, 53.1, 65, 185, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьями 6, 7, 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», разъяснениями, изложенными в пунктах 3, 7, 9, 20, 23, 24, 56, 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), исходил из того, что общество «УК Полысаевская» ликвидировано; при номинальном статусе ФИО5 фактическое управление должником осуществлялось ФИО3; ФИО6 являлся конечным бенефициаром, определявшим стратегию ведения бизнеса группой компаний, в которую входило, в том числе и общество «СибШахтМонтаж»; общества «Углетранс», «Техшахтопром», будучи осведомленными о неплатежеспособности общества «СибШахтМонтаж», заключали с ним сделки, направленные на вывод ликвидных активов должника в свою пользу; ФИО5 не исполнена обязанность по передаче первичной документации должника управляющему; обществом «УК Полысаевская» не исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, отвечавшего по состоянию на 31.12.2018 признакам недостаточности имущества; в условиях неплатежеспособности общества «СибШахтМонтаж» недобросовестными действиями контролирующих должника лиц совершены сделки по выводу активов в пользу аффилированных лиц должника, что существенно усугубило и без того тяжелое финансовое положение; в результате совместных действий контролирующих лиц с должника взыскано более 4 миллиардов рублей в счет возмещения причиненного акционерному обществу «Шахта «Алексиевская» вреда.

Поскольку в кассационных жалобах ФИО3 и конкурсный управляющий обществом «Углетранс» ФИО2 не приводят доводов относительно прекращения производства по заявлению в части требований к обществу «УК Полысаевская», правомерности привлечения общества «Техшахтопром», ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, выражая несогласие с привлечением к ответственности ФИО3 и общества «Углетранс», судебные акты подлежат проверке только в данной части (часть 1 статьи 286 АПК РФ, пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3 Постановления № 53, по общему правилу необходимым условием отнесения к числу контролирующих должника лиц является наличие фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Согласно пункту 7 Постановления № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Указанные положения являются конкретизацией подпунктов 1, 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, согласно которым лицо предполагается контролирующим, если оно: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

По результатам оценки представленных в материалы дела доказательств судами установлено, что с 23.01.2018 по 25.04.2018 руководителем должника являлся ФИО3, который в последующем при номинальном статусе ФИО5 в качестве руководителя общества «СибШахтМонтаж» осуществлял фактическое руководство должником; общество «Углетранс» в результате совершения должником крайне убыточных сделок извлекало существенную имущественную выгоду, получение которой было невозможно в отсутствие их заинтересованности и экономической зависимости должника от общества «Углетранс».

В связи с этим ФИО3, общество «Углетранс» относятся к числу контролирующих должника лиц.

Утверждение ФИО3 о недоказанности осуществления им фактического руководства должником опровергается установленными судами первой и апелляционной инстанций по спору обстоятельствами: сотрудники общества «СибШахтМонтаж» указывали ФИО3 в качестве лица, руководившего деятельностью должника; в период формального отсутствия у ФИО3 статуса руководителя должника ему выданы доверенности с полномочиями, соответствующими полномочиям руководителя юридического лица; подписание документов общества «СибШахтМонтаж» (бухгалтерский баланс, трудовые договоры, приказы о премировании, первичные документы по хозяйственной деятельности); наличие беспрерывного доступа к электронной подписи должника в период с 05.04.2018 по 06.08.2020, а также права распоряжаться расчетным счетом общества «СибШахтМонтаж» в период с 13.02.2018 по 20.01.2021.

Несогласие ФИО3 с указанными выводами судов не свидетельствует об их ошибочности, учитывая, что такие выводы сделаны в результате оценки по правилам статьи 71 АПК РФ представленных в материалы дела согласующихся между собой доказательств.

Вопреки утверждению конкурсного управляющего обществом «Углетранс», статус в качестве контролирующего должника лица подтверждается обстоятельствами формирования на стороне общества «Углетранс» имущественной выгоды, наличие которой невозможно в отсутствие совершения должником убыточных сделок (перечисление денежных средств, отчуждение имущества).

Кроме того, судами установлено, что общество «Углетранс», будучи единственным покупателем продукции должника, реализовывало уголь в пользу иностранной компании, в результате чего на стороне общества «Углетранс» формировалась прибыль, а на стороне должника – убыток, в связи с чем последний был полностью финансово зависим от общества «Углетранс».

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время правовая форма юридического лица не должна использоваться его учредителями и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункт 2 Постановления № 53).

В случае если имело место неправомерное вмешательство в деятельность должника со стороны его контролирующих лиц, вследствие которого должник утратил способность исполнять свои обязательства, участники юридического лица и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 61.10 Закона о банкротстве) могут быть привлечены к имущественной (субсидиарной по отношению к обязательствам юридического лица) ответственности за причиненный кредиторам вред.

Таким образом, основанием к субсидиарной ответственности может выступать избрание участниками юридического лица таких моделей ведения хозяйственной деятельности, которые заведомо не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (определение Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2024 № 303-ЭС24-372).

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Одной из таких презумпций является причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В пунктах 16, 17 Постановления № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам (пункт 23 Постановления № 53).

В рассматриваемом случае судами первой и апелляционной инстанций установлено, что в результате организованной в группе компаний, в которую входят в том числе должник и общество «Углетранс», модели ведения бизнеса, предполагавшей перераспределение благ с формированием долговой нагрузки на стороне общества «СибШахтМонтаж», в том числе в связи с осуществлением платежных операций к выгоде общества «Углетранс», отчуждением в его пользу значительного ликвидного актива (производственного комплекса) с одновременным получением его же в аренду для наращивания задолженности перед обществом «Углетранс» с целью ее последующего погашения зачетом, то есть без реального встречного предоставления со стороны общества «Углетранс»; ФИО3, осуществляя фактическое руководство должником, способствовал реализации указанных убыточных сделок.

Более того, реализуемая в группе компаний бизнес-модель с участием, в том числе общества «Углетранс» и ФИО3, привела к тому, что с должника взыскано более 4 миллиардов рублей в счет возмещения причиненного акционерному обществу «Шахта «Алексиевская» вреда.

При таких обстоятельствах судами сделан обоснованный вывод о наличии оснований для привлечения ФИО3, общества «Углетранс» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Кроме того, судами со ссылкой на подпункт 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано на то, что в результате действий контролирующих должника лиц, в том числе ФИО3 и общества «Углетранс», существенно ухудшено финансовое положение общества «СибШахтМонтаж», находившегося в состоянии имущественного кризиса, поскольку при наступлении неблагоприятных экономических условий приняты меры к выводу активов из имущественной сферы должника в пользу аффилированных лиц в ущерб интересам незаинтересованных кредиторов.

Ссылаясь на признание недействительными платежей в пользу общества «Углетранс» по мотиву предпочтения, кассатор не учитывает, что выбор получателя денежных средств обусловлен аффилированностью и злоупотреблением правом; отчуждение должником в пользу общества «Углетранс» активов в преддверии банкротства преследовало цель вывода имущества, а не пополнение имущественной сферы должника для осуществления расчетов со своими кредиторами.

Указание общества «Углетранс» на то, что в результате сделок с должником оно не извлекло имущественной выгоды, противоречит имеющимся в материалах дела доказательствам.

При этом апелляционным судом обоснованно указано на то, что в ходе рассмотрения обособленного спора о признании недействительными платежей должника в пользу общества «Углетранс» проанализированы как входящие, так и исходящие платежи, в результате чего выявлены злоупотребления со стороны общества «Углетранс».

Указание кассаторов на то, что причина банкротства должника не связана с действиями привлеченных к субсидиарной ответственности лиц, а обусловлена экономическими факторами, являлось предметом оценки судов первой и апелляционной инстанций и обоснованно отклонено со ссылкой на ненадлежащее ведение работы с дебиторской задолженностью, ухудшение ликвидных активов должника, совершение действий по ухудшению имущественного положения общества «СибШахтМонтаж», находящегося в неблагоприятных экономических условиях.

Непривлечение к участию в настоящем обособленном споре в качестве ответчиков отдельных лиц, осуществлявших руководство обществом «УК Полысаевская», не освобождает ФИО3 от ответственности за причинение вреда имущественным правам кредиторов, нарушенных в результате ненадлежащего ведения должником финансово-хозяйственной деятельности.

Фактические обстоятельства установлены судами двух инстанций в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, выводы судов соответствуют установленным обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм права не допущено.

Нарушений норм процессуального права, которые в силу части 4 статьи 288 АПК РФ являются основаниями для отмены судебных актов, судом округа не установлено.

С учетом изложенного кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 07.03.2025 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2025 по делу № А45-43321/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий И.М. Казарин

Судьи А.О. Атрасева

ФИО1