АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Нижний Новгород Дело № А29-14217/2019 28 февраля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18.02.2025.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В., судей Ионычевой С.В., Кузнецовой Л.В.

при участии представителей (в заседании 11.02.2025):

от ФИО1: ФИО2 по доверенности от 17.05.2023, от ФИО3: ФИО4 по доверенности от 23.11.2023; в заседании 11.02.2025:

от ФИО3: ФИО5 по доверенности от 06.05.2024

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и ФИО3

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 26.07.2024 и на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 01.11.2024

по делу № А29-14217/2019

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «УсинскГеоНефть» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) ФИО6

о привлечении ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, – финансовый управляющий ФИО3 –

ФИО7,

и

установил :

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «УсинскГеоНефть» (далее – ООО «УсинскГеоНефть», Общество; должник) его конкурсный управляющий ФИО6 обратился в

Арбитражный суд Республики Коми с заявлением о привлечении ФИО1 и ФИО3, как контролировавших должника лиц, солидарно к субсидиарной ответственности по его обязательствам.

Заявление мотивировано совершением ответчиками от имени Общества ряда сделок в ущерб имущественным интересам должника и его кредиторов.

Суд первой инстанции определением от 26.07.2024, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 01.11.2024, признал доказанным причинение Обществу убытков в связи с совершением сделок по выплате ФИО8 заработной платы в размере 1 367 878 рублей 10 копеек и по перечислению Обществом в пользу третьих лиц за акционерное общество «Усинскгеонефть» (далее – АО «Усинскгеонефть», Компания) денежных средств в сумме 4 130 716 рублей 61 копейки, взыскал солидарно с ФИО3 и ФИО1 в конкурсную массу должника 5 498 594 рубля 71 копейку убытков и отказал в удовлетворении остальной части требований.

Не согласившись с принятыми судебными актами в части взыскания с него убытков в сумме 4 130 716 рублей 61 копейки, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 26.07.2024 и постановление от 01.11.2024 в обжалованной части и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на выход суда первой инстанции за пределы заявленных требований. Конкурсный управляющий письменно не ссылался, как на основание для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности и (или) о взыскании убытков, совершение контролировавшими лицами сделок по перечислению должником за АО «Усинскгеонефть» денежных средств в сумме

4 130 716 рублей 61 копейки, признанных недействительными по итогам рассмотрения соответствующего обособленного спора с шифром З-64892/2022. В связи с этим ответчики были лишены возможности давать пояснения и представлять доказательства в обоснование своих возражений по спору. Тем не менее суд рассмотрел спор с учетом указанных сделок.

Как полагает ФИО1, суды не установили в действиях ответчиков всего состава правонарушения, повлекшего причинение убытков; не дали должной правовой оценки поведению ФИО1, как руководителя ООО «УсинскГеоНефть», по совершению платежей третьим лицам за АО «Усинскгеонефть» в целях предотвращения еще большего ущерба должнику, связанного с возможным неисполнением им и Компанией обязательств по проведению буровых и сопутствующих работ по договорам с заказчиками; не учли обстоятельства длительного ведения Обществом и Компанией совместной деятельности по строительству и бурению эксплуатационных скважин на месторождениях различных заказчиков. Заключенные сделки в совокупности представляли собой единое обязательственное отношение сторон, направленное на выполнение данных работ; должник осуществлял платежи за Компанию во исполнение единого обязательства перед заказчиками исключительно для предотвращения нарушения сроков проведения либо приостановления работ. Бездоговорное перечисление денежных средств само по себе не свидетельствует о безвозмездном характере этих сделок, а влечет возникновение на стороне Компании, как выгодоприобретателя, неосновательного обогащения, а также отражение его в бухгалтерском учете должника в качестве дебиторской задолженности. Однако конкурсный управляющий должника не воспользовался правом на взыскание с Компании в конкурсную массу неосновательного обогащения.

Также в суд округа с кассационной жалобой на определение от 26.07.2024 и постановление от 01.11.2024 в части взыскания с него убытков обратился ФИО3, который просит отменить судебные акты в обжалованной части и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В кассационной жалобе заявитель указывает на отсутствие в его действиях состава правонарушения, необходимого для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, и на установление судами такого состава лишь на основании одного лишь факта аффилированности ФИО8 и Компании по отношению к ФИО3 Конкурсный управляющий не представил каких-либо доказательств фактического участия ФИО3 в совершении, согласовании или одобрении им от имени Общества сделок с ФИО8 и Компанией. По аналогичному спору в рамках дела № А29-5327/2019 о банкротстве АО «Усинскгеонефть» арбитражный суд отказал в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности; при этом в вину ФИО9 вменялось, в том числе и заключение сделок с ФИО8, как с аффилированным лицом. По мнению заявителя жалобы, в данном случае складывается ситуация, при которой выплата ФИО8 денежных средств Компанией не повлекла взыскания убытков, в то время как перечисление ей же денежных средств Обществом послужило основанием для взыскания с ФИО3 перечисленной суммы в качестве убытков.

Подробно доводы заявителей изложены в кассационных жалобах и поддержаны их представителями в судебных заседаниях.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа определением от 24.12.2024 откладывал рассмотрение кассационной жалобы ФИО1 по правилам абзаца первого части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации до 11.02.2025 в связи с поступлением апелляционной жалобы ФИО3 на те же судебные акты.

В порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании, проведенном 11.02.2025, объявлялся перерыв до 18.02.2025.

Конкурсный управляющий должника ФИО6 в отзыве на жалобы отклонил доводы заявителей, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов в обжалованной части.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, отзывов не представили, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалоб в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми от 26.07.2024 и постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 01.11.2024 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в обжалованной части в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационных жалобах и в отзыве на них, и заслушав представителей ФИО1 и ФИО3, суд округа суд округа счел обжалованные судебные акты подлежащими частичной отмене.

Как следует из материалов дела, ООО «УсинскГеоНефть» зарегистрировано в качестве юридического лица 28.10.2014; основным видом его деятельности являлось строительство жилых и нежилых зданий; с даты создания Общества его руководителем и учредителем (участником) с долей участия в уставном капитале в размере 45 процентов являлся ФИО1, вторым участником с долей участия в размере 55 процентов являлся ФИО3

Арбитражный суд Республики Коми определением от 08.11.2019 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «УсинскГеоНефть»; определением от 05.02.2021 ввел в отношении должника процедуру наблюдения;

решением от 09.06.2021 признал Общество несостоятельным (банкротом) и открыл в отношении его имущества конкурсное производство.

Усмотрев наличие оснований для привлечения ФИО1 и ФИО3, как контролировавших должника лиц, к субсидиарной ответственности по его обязательствам, конкурсный управляющий Общества ФИО6 обратился в суд с соответствующим заявлением.

Суды первой и апелляционной инстанций не выявили предусмотренных Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) наличия условий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по долгам Общества по заявленным основаниям. В то же время суды пришли к выводу о причинении ФИО1 и ФИО3 должнику убытков в размере 5 498 594 рублей 71 копейки в результате совершения сделок по выплате ФИО8 заработной платы в сумме 1 367 878 рублей 10 копеек и по перечислению Обществом в пользу третьих лиц за АО «Усинскгеонефть» денежных средств в сумме 4 130 716 рублей 61 копейки.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 20 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (абзац третий).

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (абзац четвертый).

Суды квалифицировали требования конкурсного управляющего в качестве убытков должника в соответствии с положениями абзаца четвертого пункта 20 Постановления № 53, проанализировав доводы и аргументы, приведенные в обоснование заявления о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности.

Данный выводов судов не оспаривается участниками спора.

В пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

По правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При рассмотрении споров о возмещении причиненных юридическому лицу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке, в том числе действия (бездействие) последнего с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62) разъяснено, что в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) (пункт 2 Постановления № 62).

Таким образом, в силу приведенных норм и разъяснений руководитель несет ответственность за деятельность общества в тот период, когда он фактически осуществлял руководство им. Презюмируется, пока не доказано обратное, что руководитель располагает всей информацией о сделках, заключенных обществом в его лице, и об исполнении этих сделок.

Признав доказанным факт причинения ФИО1 и ФИО3 должнику убытков, суды приняли во внимание, что определением арбитражного суда от 24.10.2023 трудовой договор от 09.01.2018, заключенный ООО «УсинскГеоНефть» (работодатель) и ФИО8 (работник), и перечисления последней денежных средств в сумме 1 411 454 рублей 58 копеек в качестве заработной платы признаны недействительными сделками на основании статей 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, применены последствия их недействительности в виде взыскания с ФИО8 в конкурсную массу должника 1 367 878 рублей 10 копеек. В ходе рассмотрения спора судом установлено, что ФИО3 и ФИО8 имеют общего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения; ФИО8 является участником ООО «Медком» с долей участия в уставном капитале в размере 30 процентов, вторым участником данного общества с долей

участия в размере 70 процентов и его исполнительным директором являлась ФИО10 – супруга ФИО11 (сына ФИО3).

Требование Общества в размере 1 367 878 рублей 10 копеек было включено арбитражным судом в реестр требований кредиторов ФИО8 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) последней и до настоящего времени не погашены, что признано судами свидетельствующим о низкой вероятности перечисления денежных средств, взысканных в качестве применения последствий недействительности сделок, в конкурсную массу должника.

Проанализировав обстоятельства, установленные названными судебными актами, в совокупности с имеющимися в настоящем споре доказательствами, суды резюмировали, что заключением Обществом мнимого трудового договора с ФИО8 и безвозмездным перечислением ей денежных средств должнику причинены убытки в суммах, не возвращенных ФИО8 в конкурсную массу во исполнение примененных судами последствий недействительности сделок, поскольку выплата ФИО8 заработной платы на основании мнимого трудового договора привела к утрате кредиторами возможности получить наиболее полное удовлетворение своих требований за счет выбывших из имущественной массы должника денежных средств.

Суды обоснованно заключили, что в силу прямого указания закона ФИО1, осуществлявший в период совершения сделок полномочия руководителя должника, выступает субъектом правонарушения и является непосредственным причинителем вреда возглавляемой организации.

Лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце первом пункта 22 Постановления № 53 разъяснено, что в целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

ФИО3, как учредитель (участник) Общества с долей участия в его уставном капитале в размере 55 процентов, обладает в силу прямого указания пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве статусом контролирующего должника лица.

Проверив наличие и установив форму вины ФИО3 и ФИО1 в причинении должнику убытков заключением трудового договора от 09.01.2018 и перечислением в качестве его исполнения в пользу ФИО8 денежных средств в сумме 1 367 878 рублей 10 копеек, суды исходили из того, что инициатива по заключению должником трудового договора с ФИО8 исходила от ФИО3, как лица, непосредственно заинтересованного в его заключении (ФИО8 является матерью и воспитывает ребенка ФИО3); ФИО1, у которого отсутствовал личный интерес в заключении данного договора, как руководитель Общества, подписал договор и осуществил его исполнение; сделки совершены в пользу заинтересованного по отношению к ФИО3 лица. В этой связи ФИО3 обоснованно признан судами инициатором и фактическим выгодоприобретателем от совершенных сделок, то есть лицом, совместно с руководителем Общества ФИО12 причинившим вред должнику и его кредиторам.

При таких условиях ссылка ФИО3 на судебный акт, которым отказано в привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам Компании в рамках дела № А29-5327/2019 о банкротстве последней, не может быть признана обоснованной. Названный заявителем судебный акт основан на других фактических обстоятельствах,

установленных при рассмотрении конкретной спорной ситуации с учетом представленных доказательств, и не имеющих преюдициального значения для настоящего спора.

На основании установленных обстоятельств суды пришли к правомерному выводу о наличии оснований для взыскания с ответчиков солидарно убытков в размере 1 367 878 рублей 10 копеек, причиненных совершением сделок по заключению трудового договора и выплате ФИО8 заработной платы в соответствующей в сумме.

Доводы заявителей жалоб свидетельствуют о несогласии с установленными по спору в указанной части требований фактическими обстоятельствами и оценкой судами предыдущих инстанций доказательств и по существу направлены на их переоценку, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции.

Обжалованные судебные акты в части взыскания с ФИО1 и ФИО3 солидарно убытков в размере 1 367 878 рублей 10 копеек приняты при правильном применении норм права, содержащиеся в них выводы не противоречат установленным по спору фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам. Оснований для отмены судебных актов в этой части у суда кассационной инстанции не имеется.

Суд округа находит обжалованные судебные акты подлежащими отмене в части требований о взыскании с ответчиков 4 130 716 рублей 61 копейки убытков, причиненных безвозмездным перечислением со счета Общества в пользу третьих лиц денежных средств за Компанию.

Определением от 25.12.2023 арбитражный суд признал недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделки по безвозмездному перечислению с 30.01.2019 по 14.03.2019 со счета ООО «УсинскГеоНефть» в пользу третьих лиц денежных средств в сумме 4 130 716 рублей 61 копейки за АО «Усинскгеонефть» на основании писем-поручений последнего, применив последствия недействительности сделок в виде взыскания указанной суммы с Компании в конкурсную массу должника.

Суды констатировали, что безвозмездным перечислением третьим лицам денежных средств по обязательствам Компании в отсутствие встречного предоставления должнику причинены убытки в размере 4 130 716 рублей 61 копейки.

Между тем на такое фактическое основание требования о привлечении

ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности, как совершение при их участии сделок по перечислению должником за АО «Усинскгеонефть» денежных средств в сумме 4 130 716 рублей 61 копейки, конкурсный управляющий в поданном заявлении не ссылался. Названное основание не было заявлено конкурсным управляющим в письменном виде, в том числе в виде уточнения заявленных требований.

По смыслу статей 9, 10, 41, 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд не вправе выходить за пределы заявленных требований, в том числе в части основания иска (заявления); самостоятельно, без письменной инициативы заявителя, изменять предмет или основание иска.

Рассмотрев требование о взыскании с ответчиков убытков по не заявленному конкурсным управляющим основанию, а именно: в связи с совершением ими от имени Общества сделок по перечислению денежных средств в сумме 4 130 716 рублей

61 копейки за Компанию в пользу третьих лиц, – суды нарушили принципы равноправия и состязательности участников спора, фактически лишив ответчиков возможности представления доказательств в обоснование своих возражений на заявление.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», в силу принципов равноправия и состязательности сторон арбитражный суд

не вправе принимать на себя выполнение процессуальных функций сторон спора, не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон. Однако, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, суд осуществляет руководство процессом, оказывает содействие в реализации равных процессуальных прав лиц, участвующих в деле (статьи 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, законодатель отводит главенствующую роль суда в арбитражном процессе. Принцип судейского руководства включает в себя целый ряд полномочий. Прежде всего, суд руководит ходом процесса, следит за соблюдением процессуального регламента, содействует сторонам в истребовании доказательств, которые они не могут получить самостоятельно, указывает на неисследованность фактических обстоятельств, обосновываемых ими, и предлагает предоставить в их обоснование доказательства. Кроме того, суд разъясняет сторонам и другим участникам процесса их процессуальные права и обязанности, предупреждает о последствиях их ненадлежащего осуществления, а также отказа от их совершения.

Из аудиопротокола судебного заседания от 23.07.2024 по рассматриваемому спору следует, что суд первой инстанции перед удалением в совещательную комнату установил направленность воли конкурсного управляющего на уточнение заявленных требований, что нашло отражение в обжалованном определении (страница 3).

В силу приведенных процессуальных норм и разъяснений арбитражный суд, выявив при установлении обстоятельств фактическое изменение или уточнение заявителем его требований, должен был занять активную позицию в процессе и предложить заявителю зафиксировать данные изменения требований письменно в целях соблюдения прав участников спора на обоснование требования, защиту от иска, доказывание требования и возражений на них и представление соответствующих доказательств.

В рассмотренном споре суд не выполнил свою руководящую функцию в арбитражном процессе, в результате чего ответчики были лишены возможности заявить в ходе судебного разбирательства возражения на требования о взыскании с них убытков, причиненных, по мнению конкурсного управляющего, совершением платежей за АО «Усинскгеонефть» в сумме 4 130 716 рублей 61 копейки. При этом суд в определении сослался на недоказанность возражений ответчиков.

Таким образом, не совершив соответствующих действий, суд первой инстанции допустил существенное нарушение норм процессуального права, повлиявшее на исход спора и повлекшее принятие неправильного судебного акта (часть 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Апелляционный суд не исправил нарушение, допущенное судом первой инстанции.

При таких условиях судебные акты в части взыскания солидарно с ФИО1 и ФИО3 4 130 716 рублей 61 копейки убытков не могут быть признаны законными и обоснованными и подлежат отмене, а обособленный спор в отмененной части – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора суду следует устранить указанные недочеты, предложить конкурсному управляющему уточнить основание заявленных требований, проверить доводы ответчиков, приведенные в обоснование возражений на уточненные требования заявителя, соотнеся их с разъяснениями, содержащимися в Постановлениях

№ 53 и 62, установить юридически значимые обстоятельства по спору в отмененной части, и, правильно применив нормы права, принять законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

В связи с частичной отменой определения первой и постановления апелляционной инстанций и направлением в отмененной части спора на новое рассмотрение расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационных и апелляционных жалоб применительно к статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на стороны пропорционально удовлетворенным требованиям: расходы по государственной пошлине в части взыскания с ФИО3 в конкурсную массу убытков в размере 1 367 878 рублей 10 копеек, в которой судебные акты оставлены без изменения, относятся на ФИО3; в отмененной части вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины в кассационной инстанции не рассматривался, поскольку на основании части 3 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается арбитражным судом, вновь рассматривающим дело.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 3 части 1), 288 (части 1 – 3) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

отменить определение Арбитражного суда Республики Коми от 26.07.2024 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 01.11.2024 по делу № А29-14217/2019 в части взыскания солидарно с ФИО1 и ФИО3 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «УсинскГеоНефть» убытков в размере 4 130 716 рублей 61 копейки.

Направить спор в отмененной части на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Коми.

В части взыскания солидарно с ФИО1 и ФИО3 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «УсинскГеоНефть» убытков в размере 1 367 878 рублей 10 копеек судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Е.В. Елисеева

Судьи С.В. Ионычева Л.В. Кузнецова