ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ
АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
12 марта 2025 года дело № А64-4425/2020
город Воронеж
Резолютивная часть постановления объявлена 03 марта 2025 года
Постановление в полном объеме изготовлено 12 марта 2025 года
Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Ботвинникова В.В.,
судей Ореховой Т.И.,
Мокроусовой Л.М.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем Болучевской Т.И.,
при участии:
от ФИО1: ФИО2, представитель по доверенности № 68 АА 1772206 от 08.11.2023, паспорт гражданина РФ;
от ФИО3: представители не явились, извещены надлежащим образом;
от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом;
рассмотрев в открытом судебном заседании посредством использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Тамбовской области апелляционные жалобы ФИО3, ФИО1 на определение Арбитражного суда Тамбовской области от 18.11.2024 по делу №А64-4425/2020 по заявлению конкурсного управляющего ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс» о признании сделки недействительной в рамках дела о банкротстве ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс» (ИНН <***>, ОГРН <***>),
УСТАНОВИЛ:
определением Арбитражного суда Тамбовской области от 05.08.2020 принято к рассмотрению заявление ПАО «МОСОБЛБАНК» о признании банкротом общества с ограниченной ответственностью «Торгово-строительная компания «ТамбовСтройКомплекс» (далее - ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс», должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.
Решением Арбитражного суда Тамбовской области от 24.12.2020 (резолютивная часть решения объявлена 17.12.2020) ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс» признано банкротом по упрощенной процедуре, применяемой в деле о банкротстве, к ликвидируемому должнику, в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.
Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением (с учетом уточнения требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), в котором он просил:
-признать сделку по отчуждению в пользу ФИО3 автотранспортного средства (автомобиль ISUZU FORWARD 18.0 LONG VIN <***>, 2018 года выпуска, цвет - белый), совершенную на основании Письма ООО «ТСК Тамбовстройкомплекс» №118 от 12.11.2018 в адрес ООО «Исузу КомТранс», недействительной;
-признать недействительной сделкой акт приема передачи автотранспортного средства б/н от 13.11.2018 по договору поставки №12092018-ШСВ3 от 12.09.2018, на основании которого оформлено право собственности на автомобиль ISUZU FORWARD 18.0 LONG VIN <***>, 2018 года выпуска, цвет - белый, в пользу ФИО3;
-применить последствия недействительности сделки в виде возвращения ФИО3 в конкурсную массу ООО «ТСК Тамбовстройкомплекс» автотранспортного средства - автомобиль ISUZU FORWARD 18.0 LONG VIN <***>, 2018 года выпуска, цвет - белый.
Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 25.07.2022 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО1.
Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 20.09.2022 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Исузу КомТранс».
Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 18.11.2024 признана недействительной сделкой - передача ФИО3 13.11.2018 по акту приема-передачи транспортного средства б/н по договору поставки №12092018-ШСВ3 от 12.09.2018 на основании письма ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс» от 12.11.2018 №118 автомобиля ISUZU FORWARD 18.0 LONG VIN <***>, 2018 года выпуска, цвет - белый. Применены последствия признания сделки недействительной в виде обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс» автомобиль ISUZU FORWARD 18.0 LONG VIN <***>, 2018 года выпуска, цвет - белый.
Не согласившись с данным определением, ФИО3 и ФИО1 обратились в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт.
В судебном заседании представитель ФИО1 поддержала доводы своей апелляционной жалобы.
На основании статей 123, 156, 266 АПК РФ апелляционные жалобы рассматривались в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.
Судом апелляционной инстанции отказано в удовлетворении ходатайств ФИО3 и ФИО1 об отложении судебного заседания, ввиду отсутствия правовых оснований для их удовлетворения, предусмотренных статьей 158 АПК РФ. Приведенные ФИО3 и ФИО1 обстоятельства, в том числе, нахождение представителя ФИО3 в отпуске по туристической путевке, не могут служить основанием для отложения судебного заседания и не препятствуют рассмотрению апелляционной жалобы по существу. В силу части 3 статьи 59 АПК РФ представителями граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, и организаций могут выступать в арбитражном суде адвокаты и иные оказывающие юридическую помощь лица. Доказательств невозможности направления в судебное заседание другого представителя ФИО3 не представило. По мнению судебной коллегии, заявленные ходатайства направлено исключительно на дальнейшее затягивание рассмотрения дела по существу. Препятствий для рассмотрения дела в настоящем судебном заседании судом не установлено.
Также судом апелляционной инстанции отказано в удовлетворении ходатайства ФИО3 о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств о финансовых возможностях ее брата и сестры на основании статьи 268 АПК РФ, пункта 29 Постановления Пленума ВС РФ от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», поскольку заявитель не обосновал невозможность их представления в суд первой инстанции по не зависящим от него уважительным причинам. Также суд исходит из того, что представленные ответчиком документы не влияют на выводы, сделанные судом первой инстанции в обжалуемом судебном акте, с учетом предмета доказывания в рамках настоящего обособленного спора.
Выслушав представителя ФИО1, изучив материалы дела, оценив доводы жалоб, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 12.09.2018 между ООО «Исузу КомТранс» (поставщик) и ООО «Торгово-строительная компания «ТамбовСтройКомплекс» (покупатель), заключен договор поставки №12092018-ШСВ3, в соответствии с условиями которого, поставщик обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель обязуется принять и оплатить транспортное средство, указанно в приложении №1 (спецификации) к настоящему договору (п.1.1. договора).
Товар по настоящему договору передается покупателю только после полной оплаты поставщику цены настоящего договора (общей стоимости товара). Право собственности на товар, реализуемый в рамках настоящего договора, переходит к покупателю от поставщика с даты поставки товара покупателю по договору. Датой поставки товара покупателю считается дата подписания сторонами товарной накладной, акта приема-передачи товара (п.1.2. договора).
Согласно спецификации к договору поставки от 12.09.2018 наименование товара: автомобиль на базе шасси ISUZU FORWARD 18.0 LONG, стоимость 6 520 000 руб.
Оплата за указанный автомобиль произведена должником - ООО «Торгово-строительная компания «ТамбовСтройКомплекс» в полном объеме платежными поручениями от 27.09.2018 №84 на сумму 652 000 руб., от 08.11.2018 №976 на сумму 2 246 000 руб., от 08.11.2018 №977 на сумму 3 044 000 руб., от 09.11.2018 № 978 на сумму 578 000 руб., что не оспаривается лицами, участвующими в данном обособленном споре.
Письмом от 12.11.2018 №118 ООО «Торгово-строительная компания «ТамбовСтройКомплекс» уведомило ООО «Исузу КомТранс» о том, что считать оплату по договору поставки №12092018-ШСВ3 от 12.09.2018 на сумму 6 520 000 руб. за ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р.
13.11.2018 между ООО «Исузу КомТранс» и ФИО3 подписан акт приема-передачи транспортного средства ISUZU FORWARD 18.0 LONG VIN <***>, 2018 года выпуска, цвет - белый, б/н по договору поставки №12092018-ШСВ3 от 12.09.2018 автомобиль осмотрен. Претензий к внешнему виду, техническому состоянию и комплектации ФИО3 не имеет. Документы: сервисная книжка, инструкция по эксплуатации, ПТС выданы.
Согласно ответу УМВД России по Тамбовской области от 24.06.2022 №18/6442, по данным федеральной информационной системы Госавтоинспекции по состоянию на 23.06.2022 с выдачей государственного регистрационного знака <***> 22.11.2018 зарегистрирован и до настоящего времени значится на регистрационном учете автомобиль 4389W8, 2018 года выпуска, цвет – белый, двигатель №213037, VIN <***>, ПТС 52РА406190 от 23.10.2018 за ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. Иных фактов совершения регистрационных действий с данным автомобилем не значится.
Ссылаясь на то, что на сделка - передача ФИО3 13.11.2018 по акту приема-передачи транспортного средства б/н по договору поставки №12092018-ШСВ3 от 12.09.2018 на основании письма ООО «Торгово-строительная компания «ТамбовСтройКомплекс» от 12.11.2018 №118 автомобиля ISUZU FORWARD 18.0 LONG VIN <***>, 2018 года выпуска, цвет - белый, причинила вред кредиторам и должнику, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статей 10, 168, 170 ГК РФ.
Разрешив спор по существу, суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования. Суд апелляционной инстанции не находит правовых оснований для отмены определения по следующим основаниям.
В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.
Право конкурсного управляющего на предъявление заявлений о признании недействительными сделок должника, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником, предусмотрено статьей 61.9, пунктом 3 статьи 129 Закона о банкротстве.
В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут оспариваться, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).
В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.
В пунктах 5, 6 вышеназванного Постановления Пленума № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:
а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;
б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;
в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).
В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.
При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.
Согласно абзацам 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.
При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.
Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.
В рассматриваемом случае оспариваемые сделки совершены 12-13.11.2018, то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (05.08.2020).
На момент совершения сделки у должника имелись неудовлетворенные требования кредиторов на общую сумму более 10 млн. руб., а также между ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс» и ПАО «Мособлбанк» был заключен кредитный договор №0010082.062018КЛ о предоставлении денежных средств в виде возобновляемой кредитной линии в сумме 3 500 000 руб.
В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 5, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, срок исполнения денежного обязательства не всегда совпадает с датой возникновения самого обязательства. Требование существует независимо от того, наступил ли срок его исполнения либо нет. Таким образом, обязательства по кредитному договору возникают с момента заключения договора.
Как указал суд первой инстанции, наличие неудовлетворенных требований подтверждается: решением Арбитражного суда Тамбовской области №А64-4425/2020 от 17.12.2020; решением Арбитражного суда Тамбовской области от 21.06.2019 по делу №А64-347/2019; решением Арбитражного суда Тамбовской области от 05.12.2019 по делу №А64- 7992/2019; определением Арбитражного суда Тамбовской области №А64-4425/2020 от 04.03.2021; определением Арбитражного суда Тамбовской области №А64-4425/2020 от 30.03.2021; определением Арбитражного суда Тамбовской области №А64-4425/2020 от 29.04.2021.
Упомянутая задолженность перед кредиторами не погашена должником в преддверии его банкротства, требования кредиторов признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов ООО «Торгово-строительная компания «ТамбовСтройКомплекс».
Как указал суд первой инстанции, наличие у должника в момент совершения спорной сделки неисполненных обязательств перед иными кредиторами, которые в связи с неисполнением впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника, указывает на наличие признаков неплатежеспособности должника.
Указанная правовая позиция сформулирована в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.02.2018 №305-ЭС17-11710(3) по делу №А40-177466/2013 и применяется в правоприменительной практике - Постановление Арбитражного суда Московского округа от 29.12.2021 №Ф05-28908/2021 по делу №А40-42867/2019 (законность судебного акта подтверждена Определением Верховного Суда РФ от 28.04.2022 №305-ЭС22-2666(2)), Постановление Арбитражного суда Московского округа от 26.05.2021 №Ф05-25702/2019 по делу №А40-103439/2019 (законность судебного акта подтверждена Определением Верховного Суда РФ от 30.08.2021 №305-ЭС21-14325).
Доказательств, свидетельствующих о достаточности у должника денежных средств или иного имущества для удовлетворения требований кредиторов, существовавших на дату совершения оспариваемых сделок, доказательств, подтверждающих, что на момент совершения оспариваемых сделок финансово-экономическое положение ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс» являлось финансово стабильным, остающиеся после совершения спорных сделок иные ликвидные активы общества позволяли как рассчитаться с имевшимися на тот момент кредиторами, так и обеспечивали дальнейшее ведение хозяйственной деятельности и производство расчетов с вновь возникающими кредиторами, не представлено.
Согласно позиции, изложенной в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), от 01.10.2020 № 305-ЭС19-20861, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).
В связи с изложенным, определяющим обстоятельством, подтверждающим наличие или отсутствие вреда кредиторам в результате совершения спорной сделки и - как следствие - оснований для признания ее недействительной в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является доказанность направленности сделки на необоснованный вывод активов.
Наличие цели и фактическое причинение имущественного вреда кредиторам обуславливается отсутствием экономической целесообразности для должника в совершении оспариваемых сделок, а также выражается в том, что по результатам ее совершения из конкурсной массы должника выбыл ликвидный актив, за счет которого частично могли быть удовлетворены финансовые обязательства должника.
В подтверждение доказательств оплаты ФИО3 представлены договор поставки от 30.08.2018 330/05, заключенный между ООО «ТСК «Тамбовстройкомплекс» и ФИО3, соглашение о перемене лиц в обязательстве (переводе долга) от 14.09.2018, заключенное между ООО «ТСК «Тамбовстройкомплекс», ФИО3, ООО «Интеграл-М», квитанции к приходным кассовым ордерам № 23 от 14.09.2018 на сумму 1 520 000 руб., № 25 от 27.09.2018 на сумму 2 000 000 руб. и № 31 от 21.12.2018 на сумму 3 000 000 руб. о перечислении в кассу ООО «Интеграл-М» денежных средств на общую сумму 6 520 000 руб.
Однако из письма ОАО «Россельхозбанк» от 04.04.2024 № Е01-23-01/26960 в ответ на запрос суда следует, что операции по счету ООО «Интеграл-М» (ИНН <***>) за период с 14.09.2018 по 31.12.2018 не производились, 07.11.2019 ООО «Интеграл-М» ликвидировано.
Суд первой инстанции верно отметил, что доказательств финансово-экономических взаимоотношений между ООО «Интеграл-М» и ООО «ТСК Тамбовстройкомплекс», между ФИО3 и ООО «ТСК «Тамбовстройкомплекс» материалы обособленного спора не содержат. Напротив, имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности свидетельствуют об отсутствии оплаты со стороны ФИО3 за спорное транспортное средство.
Подобная сделка противоречит основной цели предпринимательской деятельности - получение прибыли и недоступна независимым участникам рыночных отношений.
Кроме того, безвозмездность сделки не является обычной в хозяйственном обороте в ходе осуществления предпринимательской деятельности, что само по себе свидетельствует о наличии у добросовестного контрагента достаточных оснований усомниться в разумном характере такой сделки, а следовательно предположить неправомерность ее совершения и осуществить дополнительную проверку обстоятельств ее заключения, отказаться от ее заключения. Неосуществление таких действий контрагентом будет свидетельствовать о его недобросовестности, и вероятном наличии у него достаточной информации о неплатежеспособности должника, недостаточности его имущества, целях такой сделки.
Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.
Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества (пункт 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).
По сложившейся судебной практике, аффилированность может носить фактический характер без формально-юридических связей между лицами.
О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (Определения ВС РФ от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, от 13.07.2018 №308-ЭС18-2197, от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056).
Суд области посчитал возможным применить термин «аффилированность» к ФИО3 Являясь фактически аффилированным лицом и получая имущество безвозмездно, ответчик был осведомлен о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.
Презумпция осведомленности об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника при совершении спорной сделки ФИО3 не опровергнута.
Суд первой инстанции, принимая во внимание, что оспариваемая сделка совершена в период неплатежеспособности должника, в отсутствие доказательств, подтверждающих оплату ФИО3 стоимости транспортного средства, пришел к выводу о том, что указанная сделка совершена с целью вывода ликвидного имущества в обход правил о реализации ее в ходе процедуры банкротства, что свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов, влечет полную или частичную утрату возможности кредиторов получить удовлетворения своих требований по обязательствам должника.
В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.
В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.
Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного правоотношения.
В целях реализации указанного выше правового принципа абзац 1 пункта 1 статьи 10 ГК РФ устанавливает недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).
В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.
Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.
Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.
По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).
Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.
Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления нравом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.
Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.
С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении упомянутых сделок (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).
Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.
В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
В соответствии с положениями пп. 86 и 87 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).
Характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия. Ввиду заинтересованности как истца, так и ответчика в сокрытии действительной цели сделки при установлении признаков мнимости повышается роль косвенных доказательств. Суду необходимо оценить несогласованность представленных доказательств в деталях, противоречие доводов истца здравому смыслу или сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п. (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 №305-ЭС16-2411 по делу №А41-48518/2014, определение Верховного Суда РФ от 29.10.2018 №308-ЭС18-9470 по делу №А32-42517/2015).
Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица, не участвовавшие в сделке, объективно лишены возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку. В то же время они могут заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки. При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям.
Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).
Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы.
Суд первой инстанции указал, что доказательства равноценности встречного исполнения обязательств со стороны ответчика ФИО3 отсутствуют. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что на момент заключения сделки имела место порочность воли обеих сторон - должника и ответчика. Исполнение спорной сделки не повлекло получение должником какой-либо имущественной либо иной выгоды, в том числе в связи с отсутствием материально-правовых оснований для их осуществления, а, при таких обстоятельствах, совершение спорной сделки очевидно влечет ухудшение положения конкурсных кредиторов должника и свидетельствует о намерении сторон договора вывести активы должника.
Как указал суд первой инстанции, действительная цель совершения оспариваемой сделки заключалась в намерении вывода активов должника.
Получая безвозмездно от должника имущество на общую сумму 6 520 000 руб., ответчик ФИО3 не могла не знать о том, что целью совершения сделки является причинение вреда кредиторам ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс».
В данном случае судом области установлено недобросовестное поведение обеих сторон оспариваемой сделки, свидетельствующее о наличии признаков ее ничтожности, установленных статьей 10 ГК РФ (сделка, совершенная в обход закона с целью причинить вред).
Ответчиком не представлены в материалы дела доказательства, опровергающие недобросовестность в его действиях по отношению, в первую очередь, к независимым кредиторам должника. Разумные экономические мотивы совершения сделки ответчиком не раскрыты.
На основании изложенного, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс» о признании недействительной сделкой - передачу ФИО3 13.11.2018 по акту приема-передачи транспортного средства б/н по договору поставки №12092018-ШСВ3 от 12.09.2018 на основании письма ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс» от 12.11.2018 №118 автомобиля ISUZU FORWARD 18.0 LONG VIN <***>, 2018 года выпуска, цвет - белый.
Возвращение каждой из сторон всего полученного по недействительной сделке осуществляется в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса РФ и статьей 61.6 Закона о банкротстве.
В силу пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве также предусмотрено, что все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.
На основании вышеизложенного, суд первой инстанции правильно применил последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс» автомобиль ISUZU FORWARD 18.0 LONG VIN <***>, 2018 года выпуска, цвет - белый.
Кроме того, в процессе рассмотрения заявления ответчиком, третьим лицом ФИО1 было заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для обращения в суд с требованием о признании сделки недействительной.
Согласно статье 195 ГК РФ судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности.
В силу пункта 1 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» под правом, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица. Субъективное право - это признаваемое законом притязание лица на какое-либо благо или форму поведения, использование которого зависит от воли субъекта.
Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.
По общему правилу течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.
На основании пункта 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
В тоже время согласно разъяснениям, изложенным в пункте 10 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.
Из разъяснений, содержащихся в абзаце втором пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.
Следует отметить, что Закон о банкротстве является специальным по отношению к общим положениям гражданского законодательства.
В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
По смыслу указанных выше норм применение судом исковой давности по заявлению стороны в споре направлено на сохранение стабильности гражданского оборота и защищает его участников от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.
Как следует из материалов дела, ФИО4 утвержден конкурсным управляющим ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс» решением Арбитражного суда Тамбовской области от 24.12.2020, заявление о признании сделки недействительной подано в арбитражный суд 15.06.2022, то есть в пределах срока исковой давности, с учетом того, что срок исковой давности исчисляется с момента, когда конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки по результатам проведенного анализа совершенных должником сделок и установления оснований для их оспаривания.
Доводы заявителей апелляционных жалоб об отсутствии правовых оснований для признания оспариваемой сделки недействительной со ссылкой на отсутствие на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности, отсутствие осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника, а также об истечении срока исковой давности для оспаривания указанной сделки, отклоняются судебной коллегией как основанные на неверном толковании норм действующего законодательства о банкротстве с учетом установленных фактических обстоятельств и представленных в материалы дела доказательств.
Доводы заявителей апелляционных жалоб о том, что на момент совершения оспариваемой сделки (13.11.2018) у должника не имелось кредиторов подлежат отклонению, так как противоречат материалам дела, в том числе решению Арбитражного суда Тамбовской области от 24.12.2020 по настоящему делу, согласно которому задолженность должника только перед одним из кредиторов - ПАО «МОСОБЛБАНК» по кредитному договору №0010082.062018КЛ от 22.06.2018, который был заключен до совершения оспариваемой сделки, составляет 2 381 211, 01 руб.
Доводы заявителей апелляционных жалоб по существу не опровергают выводов суда первой инстанции, а выражают лишь несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта. Выводы суда первой инстанции мотивированы, последовательны, основаны на получивших надлежащую правовую оценку суда доказательствах и исследованных судом обстоятельствах, при правильном применении судом норм действующего законодательства.
При вынесении обжалуемого определения арбитражный суд первой инстанции правильно применил нормы материального и процессуального права, нарушений норм процессуального законодательства, являющихся в силу пункта 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, допущено не было.
С учетом изложенного, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены определения суда не имеется.
В силу статьи 110 АПК РФ судебные расходы по государственной пошлине за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на ее заявителей.
Руководствуясь статьями 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда Тамбовской области от 18.11.2024 по делу № А64-4425/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий судья В.В. Ботвинников
Судьи Т.И. Орехова
Л.М. Мокроусова