Дело № 2-824/2025
УИД 09RS-0001-01-2024-006067-81
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
29 декабря 2025 года г. Черкесск
Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики в составе: председательствующего судьи Хохлачевой С.В., при помощнике ФИО2, с участием истцов ФИО3, ФИО4, представителя истцов ФИО5, действующей по доверенности, ответчика ФИО6,
рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО3, ФИО4 к ФИО6 о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка,
установил:
ФИО3, ФИО4 в лице представителя обратились в суд с иском к ФИО6 о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка, совершенного 14.06.2024 г. между дарителем ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. и одаряемым ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р., и применении последствия недействительности сделки, включив в наследственную массу ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ жилого дома под кадастровым номером № и земельного участка под кадастровым номером № площадью 897 кв.м., расположенного по адресу: КЧР, <адрес>.
В обоснование указали, что являются родными сестрами ответчика. Их отец умер ДД.ММ.ГГГГ в возрасте 98 лет. После его смерти они обратились к нотариусу ФИО15 с заявлением о принятии наследства, наследственное имущество их отца состоит из жилого дома и земельного участка, расположенных по указанному адресу. При этом нотариус, сделав соответствующий запрос в Росреестр предоставила им сведения о том, что 14.06.2024 г. была зарегистрировано прекращение права ФИО1 на земельный участок и жилой дом. Дом был подарен отцом сыну ФИО6 Указанные сведения послужили для них основанием обращения с иском в суд о признании сделки недействительной. Поскольку они являются наследниками по закону первой очереди после смерти отца, то имеют право на оспаривание сделки, совершенной их отцом, как одного из способов, предусмотренных законом. Они являются наследниками имущества ФИО1 как наследники первой очереди после смерти отца, следовательно, оспариваемым договором дарения дома и земельного участка нарушены их права, в связи с чем они имеют субъективное материальное право и правовой интерес в оспаривании договора дарения, поскольку признание его недействительным повлечет за собой возникновение у них права на наследственное имущество по закону. Основанием для оспаривания сделки является неспособность ФИО1 в момент подписания сделки понимать юридически значимые действия и давать им оценку в силу возраста и состояния здоровья. При подписании договора летом 2024 г., их отец в силу возраста 98 лет, наличия ряда хронических заболеваний, в том числе органов слуха и зрения не мог понимать значение своих действий и руководить ими в силу своего состояния здоровья, по этим основаниям они полагают договор, заключенный от его имени подлежит признанию недействительным. Отец в июне 2024 г. при подписании договора, никак не мог понимать, осознавать смысловую оценку ситуации, осознавать юридические особенности сделки и прогноз ее последствий, в силу возраста, снижения когнитивных способностей, стойкой утраты зрения и отсутствия слуха. Наличие выраженного психического расстройства в качестве обязательного условия для признания сделки недействительной, на основании ст. 177 ГК РФ, не предусмотрено, о чем указал Верховный Суд РФ. У отца было трое детей и всем они принимали активное участие в его жизни, помогали ему, а сопровождали по больницам и врачам его исключительно дочери. Отец с 2023 г. нуждался в постоянном уходе, ему нужна была помощь в быту (купать, одевать, кормить), по дому он передвигался с помощью ходунков, за пределами дома на инвалидной коляске в сопровождении. В основном проблемами его здоровья занимались они. Отец был близок со всеми ними и не выделял сына, чтобы подарить ему дом. Так, например, он выдал в 2019 г. доверенность на имя дочери ФИО4 на совершение операций по его банковскому счету от 20.10.2019 г. с правом совершать любые расходные операции, что свидетельствует о существовании доверительных отношений отца с дочерью. Из направления на МСЭ № от 25.09.2014 г. усматривается, что ФИО1 установлена 2 группа инвалидности. Начал отмечать снижение слуха, обращался к неврологу и лор врачу. По месту жительства начал получать курсы лечения, однако ухудшение слуха прогрессирует. Больной стал плохо ориентироваться в окружающей среде, испытывает затруднение в восприятии и понимании речи, в следствии снижения слуха; контакт с больным затруднен. Просят обратить внимание, что эти данные о состоянии отца на 2014 г., в последующие годы было только ухудшение. Диагноз Хроническая двухсторонняя сенсеневральная тугоухость IV стадии. Клинический прогноз-неблагоприятный (п. 30 направления на МСЭ). Реабилитационный прогноз-неблагоприятный (п. 32).Они очень часто вызывали отцу врача на дом. Эти сведения необходимо истребовать из Городской поликлиники. Также отец был прооперирован в клинике 3-Z. Выписным эпикризом от 21.03.2023 г. № 1285 подтверждается, что ФИО1 в период с 20.03.2023 по 27.03.2023 находился на лечении в пульмонологическом отделении Черкесской городской больницы с диагнозом: Короновирусная инфекция, вызванная КОВИД-19 в средне-тяжелой форме. Сопутствующие заболевания Гипертоническая болезнь 3 ст. риск ССО 4 (очень высокий), ХСН 2А ФКЗ ЦВЗ, Хроническая ишемия головного мозга 2-3 стадии, сложного генеза (гипертоническая, гиподинамическая) с выраженными когнитивными и ангодистоническими нарушениями. Дементный синдром. Двухсторонняя тугоухость; далее, в выписном эпикризе указано, что анамнез заболевания собран со слов дочери, т.к. больной плохо слышит. После перенесенного КОВИДа общее состояние отца стало хуже. Их брат, понимая, что отцу осталось жить немного, завладел имуществом отца с целью выведения дома и земельного участка из состава наследственной массы; ему не хотелось делить имущество по наследству, и он завладел всем, используя состояние здоровья отца, при котором он не мог понимать значение своих действий и руководить ими. Немаловажный факт заключается в том, что ответчик скрыл от сестер и всех родственников совершенную за спиной сделку.
Протокольно судом 24 ноября 2025 года в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено Управление Росреестра по КЧР.
Протокольно судом 19 декабря 2025 гола в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен нотариус Черкесского нотариального округа КЧР ФИО15
При рассмотрении данного гражданского дела в порядке ст. 39 ГПК РФ представитель истцов уточнила исковые требования и просила суд признать недействительным договор дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: КЧР, <адрес>, совершенный 14.06.2024 г. между дарителем ФИО1.В., ДД.ММ.ГГГГ г.р., и одаряемым ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (паспорт №, выдан ДД.ММ.ГГГГ Черкесским УВД <адрес> признать недействительным и отменить право собственности ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (паспорт №, выдан ДД.ММ.ГГГГ Черкесским УВД <адрес>), на жилой дом 34,9 кв.м. под кадастровым номером №, по адресу: КЧР, <адрес>, зарегистрированное в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ, запись регистрации №; признать недействительным и отменить право собственности ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р., на земельный участок, площадью 897 кв.м., под кадастровым номером №, по адресу: КЧР, <адрес>, зарегистрированное в ЕГРН 14.06.2024 года, запись регистрации №; применить последствия недействительности сделки, включив в наследственную массу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., умершего ДД.ММ.ГГГГ, жилой дом, 34,9 кв.м., кадастровым номером №, и земельный участок, площадью 897 кв.м., под кадастровым номером №, по адресу: КЧР, <адрес>.
В настоящем судебном заседании истцы и их представитель поддержали исковые требования и просили удовлетворить.
Ответчик в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на доводы письменных возражений.
Третьи лица в судебное заседание не явились, извещались о времени и месте его проведения.
Выслушав истцов, их представителя, ответчика, изучив материалы дела, показания свидетелей, суд пришел к выводу об удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.
Из материалов дела следует и установлено судом, что истцы ФИО3 и ФИО4 являются дочерьми ФИО1 Ответчик ФИО6 – его сын.
14.06.2024 года между ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (дарителем) и ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (одараемым) был подписан договор дарения жилого дома общей площадью 34,9 кв.м. с кадастровым номером 09:№, и земельного участка площадью 897 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, принадлежащие дарителю на основании договора купли-продажи от 24.06.1965 года, свидетельства о государственной регистрации права от 10.07.2010 года.
Переход права собственности на указанное выше недвижимое имущество зарегистрировано за ФИО6 в Управлении Росреестра по КЧР, что подтверждается выписками из ЕГРН от 17.12.2024 года, записи государственной регистрации №№, №.
05.10.2024 года ФИО1 умер, что подтверждается копией свидетельства о смерти от ДД.ММ.ГГГГ серии I-ЯЗ №.
После смерти ФИО1, нотариусом Черкесского нотариального округа КЧР ФИО15 было открыто наследственное дело №.
С заявлениями о принятии наследства после смерти отца ФИО1, к нотариусу обратились его дочери ФИО4 и ФИО3
Из наследственного дела следует, что в состав наследственного имущества входят: жилой дом, земельный участок, находящиеся по адресу: <адрес>, и денежные вклады, хранящиеся в ПАО «Сбербанк России» с причитающими процентами и компенсациями.
В связи с тем, что из предоставленных по запросу нотариуса сведений из Управления Росреестра по КЧР о том, что 14.06.2024 года зарегистрировано прекращение права ФИО1 на жилой дом и земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, и подаренные жилой дом и земельный участок отцом сыну ФИО6, истцы обратились в суд с настоящим иском.
Основанием для оспаривания сделки по мнению истцов является неспособность ФИО17. в момент подписания сделки понимать юридически значимые действия и давать оценку в силу возраста и состояния здоровья, наличия ряда хронических заболеваний, в том числе органов слуха и зрения не мог понимать значение своих действий и руководить ими, и их права как наследников были нарушены при его заключении и регистрации в ЕГРН.
Согласно п. 1 ст. 9 ГК РФ, регламентирующей осуществление гражданских прав, граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права
На основании ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
В соответствии со ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель)передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В силу ч. 3 ст. 574 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.
Согласно ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.
В силу закона такая сделка является оспоримой, в связи с чем, лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации обязано доказать наличие соответствующих оснований недействительности такой сделки.
Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент заключения договора дарения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительно й совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал.
В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным названным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В силу положений п. 2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в данном Кодексе, а требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом.
Основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.
Таким образом, юридически значимым обстоятельством является установление психического состояния лица в момент заключения сделки.
В силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В ходе рассмотрения дела судом истребованы медицинские документы в отношении ФИО1 для проверки доводов истцов и подготовки дела для назначения судебной психолого-психиатрической экспертизы.
В целях правильного установления обстоятельств, имеющих значение для дела и проверки доводов истцов, судом по ходатайству истца ФИО4 была назначена судебная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского Минздрава России. На разрешение экспертов были поставлены вопросы: 1. Мог ли ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в период, относящийся к совершению сделки 14.06.2024 года в полной мере свободно и осознанно принимать решение и руководить своими действиями по отчуждению имущества? 2. Имелись ли у ФИО1 по состоянию на июнь 2024 года индивидуально-психологические особенности, особенности познавательных процессов, сенсорные дефекты, которые могли оказать существенное влияние на смысловое восприятие и оценку существа сделки? 3. Не находился ли ФИО1 в таком психическом (эмоциональном) состоянии, которое могло оказать существенное влияние на смысловое восприятие и оценку существа сделки 14.06.2024 года? 4. Имелись ли у ФИО1 индивидуально-психологические особенности, такие как внушаемость, подчиняемость, зависимость и т.п., которые существенно снизили или ограничили его способность руководить своими действиями в момент подписания договора дарения недвижимости между ним и одаряемым ФИО6? 5. Мог ли ФИО1, при заключении договора дарения 14.06.2024 года понимать значение своих действий и руководить ими?
По результатам проведенного исследования эксперты пришли к выводу согласно заключения комиссии экспертов от 23.10.2025 года № 399/з посмертной комплексной судебной психолого-психиатрическая экспертиза о том, что у ФИО1 с 1999 года на фоне клинически подтвержденной сочетанной сосудистой патологии (церебральный атеросклероз, ишемическая болезнь сердца, гипертоническая болезнь, дисциркуляторная энцефалопатия с хронической ишемией головного мозга, ангиопатия сосудов сетчатки), послужившей причиной установления ему второй группы инвалидности бессрочно, с 2004 года наблюдалась церебрастеническая симптоматика (головные боли, головокружения, быстрая утомляемость, нарушение сна). В дальнейшем при неблагоприятном прогредиентном течении вышеуказанной патологии с 2011 года у ФИО1 отмечалось нарастание имеющихся расстройств, сопровождаемых ухудшением его общего состояния, снижением социальных навыков, выраженными когнитивными нарушениями, в связи с чем, к 2019 году у него сформировалась сосудистая деменция (F01.8 по МКБ-10). Об этом свидетельствуют данные в медицинской документации и материалах гражданского дела об отмечающихся у него в тот период таких расстройств когнитивной сферы, как снижение памяти, нарушение концентрации внимания, трудности ориентировки во времени и окружающей обстановке, непродуктивность мышления, отсутствие критики. Имеющиеся психические нарушения были выражены значительно, привели к нарушению адаптации, регрессу личности, утрате способности к самооблуживанию, обусловили необходимость стороннего ухода и надзора, и лишали ФИО1 способности понимать значение своих действий и руководить ими в период совершения юридически значимого действия – оформления договора дарения от 14 июня 2024 года.
Ответ на вопросы компетенции эксперта психолога: на основании анализа предоставленных сведений, психологическое состояние и индивидуально-психологические особенности ФИО1 в период подписания договора дарения недвижимости от 14 июня 2024 года характеризовались наличием значительных нарушений познавательной, эмоциональной и волевой сфер (снижение концентрации внимания, нарушение памяти, снижение аналитико-синтетических функций мышления, ослабление критических и прогностических способностей, эмоциональная неустойчивость, раздражительность, снижение активности), обусловленных длительно текущим психическим расстройством, квалификация которого дана в заключении врачей судебно-психиатрических экспертов. Выявленные когнитивные и личностные нарушения препятствовали целостному восприятию, пониманию, критической смысловой оценке содержания, последствий и перспектив своих действий, а соответственно и произвольной регуляции поведения.
В соответствии с частью 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом и создает условия для установления фактических обстоятельств при рассмотрении и разрешении гражданских дел, а в случае возникновения в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в областях науки, техники, искусства, ремесла, - назначает экспертизу, что является необходимым для достижения задачи гражданского судопроизводства по правильному разрешению гражданских дел.
При этом результаты экспертизы не имеют для суда заранее установленной силы и оцениваются им по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательств; результаты такой оценки суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (статья 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Гарантиями прав участвующих в деле лиц при назначении судом по делу экспертизы выступают установленная уголовным законодательством ответственность за дачу заведомо ложного экспертного заключения (часть 2 статьи 80 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 307 Уголовного кодекса Российской Федерации), предусмотренная частью 2 статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации возможность ходатайствовать перед судом - в случае возникновения сомнений в правильности или обоснованности заключения эксперта - о назначении повторной экспертизы, проведение которой поручается другому эксперту.
Использование судом при вынесении решения такого доказательства, которое отвечает требованиям допустимости, не нарушает принципы исследования доказательств, предусмотренные статьями 55 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Указанное заключение судебной экспертизы соответствует требованиям допустимости доказательств, оценено судом по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Оснований для переоценки заключения судебной экспертизы по доводам ответчика суд не усматривает.
Допустимых и достаточных доказательств, опровергающих выводы, изложенные в заключении судебной экспертизы, ответчиком в нарушение ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суду представлено не было. Обстоятельств, свидетельствующих о нарушении при проведении судебной экспертизы, требований Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», судом не установлено.
Доказательств, ставящих под сомнение указанные в заключении судебной экспертизы выводы, не представлено.
В соответствии с ч. 2 ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.
Экспертиза проведена экспертами комиссионно в составе четырех врачей-психиатров и психолога, имеющих образование, позволяющее выполнить назначенную судом экспертизу.
Суд, оценив заключение, не усмотрел оснований не доверять данному заключению судебной экспертизы, поскольку оно объективно, основано на совокупности доказательств по делу, представленных для исследования, эксперты предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, предусмотренной ст. 307 УК РФ.
При вышеизложенных обстоятельствах суд полагает, что заключение комиссии психолого-психиатрических экспертов от 23.10.2025 года ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского Минздрава России, в полной мере отвечает требованиям ст. ст. 59 - 60, 74 - 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Порядок назначения и проведения экспертизы, форма и содержание экспертного заключения, определенные ст. ст. 79, 80, 84 - 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, соблюдены, а доводы ответчика об обратном является несостоятельными, и фактически сводятся к несогласию с результатами судебной экспертизы, в связи с чем, суд не усмотрел оснований для назначения по делу повторной экспертизы по ходатайству ответчика как необоснованного.
Кроме того, отклонены доводы стороны ответчика о необоснованности заключения судебной экспертизы, поскольку они не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения данного дела, а также подтверждаются медицинскими документами ФИО13
Указанное заключение комиссии экспертов судебной экспертизы положено в основу решения суда, поскольку экспертиза проведена на основании определения суда, в установленном законом порядке эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. В порядке ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам оценки доказательств. В данном случае выводы экспертного заключения суд признал достаточно мотивированными и обоснованными.
Заключение судебной экспертизы признано судом допустимым доказательством по делу, при этом предметом доказывания по правилам ст. 177 ГК РФ является неспособность гражданина понимать значение своих действий и руководить ими, медицинский критерий данного довода определяется именно посредством проведения судебно-психиатрической экспертизы.
Вопреки доводам ответчика свидетельские показания ФИО7 и ФИО8, допрошенных судом при рассмотрении данного дела, не подтверждают отсутствие у ФИО1 на момент совершения сделки психического расстройства, поскольку свидетели не обладают специальными познаниями в области психиатрии, при этом их показания не содержат указаний на психические нарушения истца по состоянию на 14 июня 2024 года (дата оспариваемой сделки).
Показания свидетеля ФИО9, допрошенной судом, которая показала, что истцов никогда не видела в спорном доме, и увидела только на кладбище после смерти ФИО1, по мнению суда не имеют юридического значения.
Из свидетельских показаний ФИО10, ФИО11, ФИО12 также допрошенных судом при рассмотрении дела по ходатайству истцов, следует, что истцы принимали участие в жизни отца, в том числе во время болезни ФИО1 Ковидом, и нахождением его на стационарном лечении; наличия у него проблем со зрением и проведенных операций на глаза.
Доводы ответчика о том, что юридически значимым обстоятельством по делу является заверенная 21.11.2025 года нотариусом выписка из военного билета серии НМ № от 07.03.1963 года ФИО1, где в учетно-послужной карточке есть запись в разделе 18. Боевые ранения, контузии, поражения – не имеет; выписка из служебной книжки военнослужащего срочной службы вооруженных сил СССР серии ДМ № от 30.10.1949 года ФИО1, в которой есть запись в разделе IV. Боевые ранения, контузии, поражения – не имеет; оптический диск DVD, на котором хранится копия видеофильма под названием «Судьба солдата – ФИО1 (15.03.2020)» телекомпании «Архыз -24», в настоящее время фильм о ветеране ВОВ ФИО1 хранится на сайте телекомпании «Архыз -24», который свидетельствует о том, что у ФИО1 не наблюдались нарушения познавательной, эмоциональной и волевой сферы, снижения концентрации внимания, нарушения памяти, снижения функций мышления, эмоциональной неустойчивости, психическое расстройство, которые в 1999 году ставили «диагнозы» специалисты; контузия вызвала целую цепочку не существовавших заболеваний, подлежат отклонению.
В соответствии со статьями 12, 56 ГПК РФ, гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон; каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
Таким образом, разрешая заявленные требования, суд, руководствуясь вышеприведенными нормами закона, с учетом выводов заключения судебной экспертизы, выводы которой признаны обоснованными, аргументированными, основанными на результатах исследования, анализе медицинских документов и материалов гражданского дела, пришел к выводу, что ФИО1 на момент заключения договора дарения не мог понимать значение своих действий и руководить ими.
Оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, пришел к выводу, что в период заключения оспариваемого договора дарения действия ФИО1 не являлись осознанными, самостоятельными и последовательными, в связи с чем, принял решение об удовлетворении исковых требований о признании недействительным договор дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: КЧР, <адрес>, и о признании недействительным и отмены право собственности ФИО6 на спорный жилой дом и земельный участок.
Наследство открывается со смертью гражданина (статья 1113 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно ст. 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное.
В силу ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.
В соответствии со ст. 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять. Принятие наследства одним или несколькими наследниками не означает принятия наследства остальными наследниками. Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.
Таким образом, удовлетворению подлежат исковые требования о применении последствий недействительности сделки, включив в наследственную массу ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ, жилой дом, 34,9 кв.м., кадастровым номером №, и земельный участок, площадью 897 кв.м., под кадастровым номером №, по адресу: КЧР, <адрес>, как производные исковые требования от удовлетворенных судом исковых требований о признании недействительным договора дарения от 14.06.2024 года жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: КЧР, <адрес>, и признании недействительным и отмене права собственности ФИО6 на жилой дом 4,9 кв.м., кадастровым номером №, и земельный участок, площадью 897 кв.м., под кадастровым номером №, по адресу: КЧР, <адрес>.
Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
Исковые требования ФИО3, ФИО4 к ФИО6 – удовлетворить.
Признать недействительным договор дарения жилого дома и земельного участка, расположенного по адресу: КЧР, <адрес>, совершенный 14 июня 2024 года между дарителем ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и одаряемым ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №, выдан ДД.ММ.ГГГГ <адрес>).
Признать недействительным и отменить право собственности ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №, выдан ДД.ММ.ГГГГ <адрес>), на жилой дом 34,9 кв.м. под кадастровым номером №, по адресу: КЧР, <адрес>, зарегистрированное в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ, запись регистрации №
Признать недействительным и отменить право собственности ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на земельный участок, площадью 897 кв.м., под кадастровым номером №, по адресу: КЧР, <адрес>, зарегистрированное в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ, запись регистрации №
Применить последствия недействительности сделки, включив в наследственную массу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ, жилой дом, 34,9 кв.м., кадастровым номером №, и земельный участок, площадью 897 кв.м., под кадастровым номером №, по адресу: КЧР, <адрес>.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Карачаево-Черкесской Республики с подачей апелляционной жалобы через Черкесский городской суд в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 15.01.2026 г.
Судья Черкесского городского суда С.В. Хохлачева