РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
03 декабря 2024 года адрес
Черемушкинский районный суд адрес в составе судьи Ивакиной Н.И., при секретаре фио, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3156/24 по иску ООО Витте Инновации к ФИО1 * об обязании прекратить действия, обязании совершить действия, взыскании компенсации, и по встречному иску ФИО1 *к ООО Витте Инновации, Горобченко *о признании договора возмездного отчуждения исключительного права на объекты интеллектуальной собственности недействительным,
установил:
ООО «Витте Инновации» (ранее ООО «Апрайзинг Эйдженси») обратилось в суд с иском к ФИО1 об обязании прекратить действия, обязании совершить действия, взыскании компенсации
В обоснование заявленных требований истец указал, что 21.06.2021 между ФИО1 и ФИО2 заключен договор об оказании услуг, по условиям которого ФИО1, как исполнитель, принял на себя обязательства по заданию заказчика ФИО2 оказать ему или указанному им лицу следующие услуги: создание фото- и видеоматериалов для социальных сетей, указанных заказчиком (Instagram, TikTok и др.), регистрация, ведение и продвижение социальных сетей. В период оказания услуг по заданию ФИО2 ФИО1 зарегистрировал аккаунт в социальной сети Instagram @bashmag.msk (** ), при регистрации ФИО1 указал в качестве регистрационных данных личный номер телефона, аккаунт Facebook и установил пароль доступа, который передал ФИО2 Таким образом, в период оказания услуг ФИО2 беспрепятственно использовал принадлежащие ему объекты исключительных прав. В ходе оказания услуг с 21.06.2021 по 21.09.2021 фио в целях размещения указанного аккаунта создавал фотоматериалы, видео, художественное оформление материалов, пояснения к материалам и прочие объекты исключительных и авторских прав. Кроме того, оказывались услуги, направленные на популяризацию аккаунта и его продвижение среди пользователей социальной сети Instagram. Согласно п. 4.3 данного договора ФИО1 отчуждает ФИО2 исключительное право в полном объёме на объекты интеллектуальной собственности в случае, если такие объекты создаются в результате оказания услуг. Единовременное вознаграждение составляет сумма. 02.09.2021 между ФИО2 и истцом заключен договор возмездного отчуждения исключительного права на аккаунт **(https://**), а также на 60 объектов фото- и видеоматериалов, размещённых в указанном аккаунте ** за период с 06.08.2021 по 02.09.2021, которые созданы ФИО1 в результате оказания услуг по договору от 21.06.2021. Далее, 03.09.2021, между ФИО1 и истцом был заключён трудовой договор №7-Д, по условиям которого ФИО1 принят в отдел маркетинга на должность младшего специалиста по продвижению в социальных сетях. Трудовая функция фио состояла в создании фото- и видео материалов для социальных сетей, регистрации, ведении и продвижении социальных сетей. В рамках выполнения трудовых обязанностей ФИО1 в интересах общества создавал фотоматериалы, видео, художественное оформление материалов, пояснения к материалам и прочие объекты исключительных и авторских прав, кроме того, осуществлял работу по направлению популяризации аккаунта *в социальной сети Instagram, его продвижении среди пользователей социальной сети. В период осуществления своей трудовой деятельности в организации истца, 07.12.2021, ответчик зарегистрировал аккаунт в социальной сети Tik-Tok ****, в период с 09.02.2022 по 11.02.2022 подготовил необходимый материал и зарегистрировал аккаунт в социальной сети Instagram @bashmag.spb, 21.02.2022 аккаунт в социальной сети Tik-Tok https://**, 25.02.2022 создал telegram - канал **. Также ФИО1 создавал и размещал материалы и прочие объекты исключительных и авторских прав для указанных аккаунтов. Несмотря на то, что ФИО1 не является ни обладателем исключительных прав на аккаунты в социальных сетях, ни обладателем исключительных прав на фото- видеоматериалы, опубликованные в указанных выше аккаунтах, 20.04.2022 ФИО1 внес изменения в регистрационные данные аккаунтов, изменил пароли доступа, тем самым установив личный контроль над объектами исключительных прав, которыми не владеет. Помимо изменения паролей доступа, все аккаунты мультимедийного проекта **были переименованы в ***и подобные производные наименования. 29.04.2022 ФИО1 подал заявление об увольнении по собственному желанию с 13.05.2022. После получения заявления об увольнении ФИО1 направлено уведомление от имени генерального директора от 29.04.2022 с просьбой осуществить передачу рабочих дел в соответствии с правилами рабочего распорядка. Истцом получен ответ от ответчика фио от 12.05.2022 на уведомление от 29.04.2022, в котором последний признал, что аккаунт **(https://**) принадлежит истцу, а ведение и развитие перечисленных им социальных сетей входило в обязанности фио по трудовому договору. 13.05.2022 трудовой договор, заключенный между сторонами, расторгнут на основании заявления работника по собственному желанию. Вместе с тем, ответчик отказался передать дела в соответствии с реестром передачи рабочих дел. В частности, ФИО1 не передан архив итоговых (отснятых и смонтированных) видеороликов Instagram, Tik Ток для проектов; архив фотографий, отснятых без лиц людей и прочие данные. В связи с указанным, 13.05.2023 составлен акт об отказе передачи дел. 13.11.2024 истцом в адрес фио направлена претензия с требованиями прекратить незаконное использование аккаунтов, фото- и видеоматериалов и иных объектов исключительных прав, принадлежащих истцу, передать представителю истца пароли доступа к соответствующим аккаунтам в социальных сетях, выплатить компенсацию за незаконное использование аккаунтов в социальных сетях и объектов авторского права. Однако претензия оставлена без ответа. Таким образом, ФИО1 в настоящее время незаконно используются объекты исключительных прав, обладателем которых является истец, что существенно нарушает права общества.
Истец просит обязать ответчика фио прекратить незаконное использование аккаунтов, принадлежащих истцу: **в социальной сети Instagram, @bashmag.spb (@vilka.spb) в социальной сети Instagram, ***в социальной сети Tik-Tok, ***в социальной сети Tik-Tok, канала ***в мессенджере telegram, возвратить первоначальное наименование аккаунтов, соответствующее наименованию мультимедийного продукта **; обязать ответчика фио прекратить незаконное использование фото- и видеоматериалов и иных объектов исключительных прав, обладателем которых является истец, созданных в рамках исполнения договора оказания услуг от 21.06.2021 и выполнения трудовой функции в рамках трудового договора от 03.09.2021 № 7-ТД; обязать фио передать представителю истца пароли доступа к аккаунтам ***в социальной сети Instagram, @bashmag.spb (@vilka.spb) в социальной сети Instagram, @bashmag.msk**) в социальной сети Tik-Tok, @bashmag.spb (**) в социальной сети Tik-Tok, каналу @bashmag.msk (**) в мессенджере telegram, внести изменения в учетные данные указанных аккаунтов, исключающие дальнейшее использование аккаунтов любыми третьими лицами без ведома и согласия истца; взыскать с фио компенсацию за незаконное использованиеаккаунта ****в социальной сети Instagram в размере сумма; аккаунта ***в социальной сети Instagram в размере сумма; аккаунта https://**** в социальной сети Tik-Tok в размере сумма; аккаунта https:/**** в социальной сети Tik-Tok в размере сумма; канала ****в мессенджере telegram в размере сумма; 451 объект фото- и видеоматериалов, размещенных в аккаунте ***в социальной сети Instagram, по сумма за каждый, а всего сумма; 12 объектов фото- и видеоматериалов, размещенных в аккаунте ** в социальной сети Instagram, по сумма за каждый, а всего сумма; 73 объекта фото- и видеоматериалов, размещенных в аккаунте ***в социальной сети Tik-Tok, по сумма за каждый, а всего сумма; 4 объекта фото- и видеоматериалов, размещенных в аккаунте ***в социальной сети Tik-Tok, сумма; 136 объектов фото- и видеоматериалов, размещенных на канале ****в мессенджере telegram, по сумма за каждый, а всего сумма
ФИО1 предъявил встречный иск к ООО «Витте Инновации» (ранее ООО «Апрайзинг Эйдженси»), ФИО2 о признании договора отчуждения исключительного права на объекты интеллектуальной собственности № 1 от 02.09.2021 между ФИО2 и ООО «Витте Инновации» (ранее ООО «Апрайзинг Эйдженси»), недействительным, ссылаясь на то, что данная сделка нарушает требования закона, ФИО2 не обладал исключительными правами на инстаграм-аккаунт и размещенные в нем материалы и, следовательно, не мог распоряжаться данными правами н отчуждать их обществу. А также указывая при этом, что в оспариваемом договоре указано, что ФИО2 является обладателем исключительных прав на инстаграм- аккаунт ****и 60 объектов фото- и видеоматериалов, размещенных в нем за период с 06.08.2021 по 02.09.2021, на основании договора оказания услуг от 21.06.2023 с ФИО1 (п.п.1,2,4) . При этом в п.1 договора отчуждения исключительного права на объекты интеллектуальной собственности № 1 указано, что инстаграм- аккаунт ***и 60 объектов созданы ФИО1 в результате оказания услуг по договору от 21.06.2023. В п. 2 договора указано, что у ФИО2 прав на аккаунт и объекты подтверждается договором оказания услуг от 21.06.2023, ... по условиям которого ФИО1 отчуждает ФИО2 исключительное прав в полном объёме на объекты интеллектуальной собственности в случае, если такие объекты создаются в результате оказания услуг. В пункте 4 договора указано, что исключительное право на аккаунт **принадлежит ФИО2, поскольку он зарегистрирован по заданию ФИО2 в рамках оказания услуг договора оказания услуг от 21.06.2023. При этом по всему тексту договора дата договора оказания услуг между ФИО2 и ФИО1 несколько раз указана именно «21.06.2023», тогда как стороны заключили договор (на иных условиях) в 2021 году. Из положений оспариваемого договора следует, что наличие исключительных прав на инстаграм-аккаунт и его содержимое за период 06.08.2021 по 02.09.2021 ФИО2 обосновывает сделкой по отчуждению прав на них с ФИО1 в рамках договора оказания услуг. Однако ФИО1 и ФИО2 не совершали никаких сделок по отчуждению прав на инстаграм-аккаунт или материалы. Так, пользовательское соглашения Instagram прямо запрещает передачу прав на аккаунты по договорам отчуждения прав, из него также следует, что пользователям и третьим лицам могут принадлежать интеллектуальные права на отдельные объекты, загружаемые в приложение, однако, не могут принадлежать элементы интерфейса и иные составляющие приложения (программы для ЭВМ). Таким образом, вопреки заявлениям истца, сам по себе инстаграм-аккаунт нельзя признать объектом смежных прав (базой данных), права на которые могут отчуждаться по договору. Кроме того, ФИО1 не подписывал договор с условиями об обязанности регистрировать новые аккаунты (в том числе конкретно ***и отчуждать права на объекты интеллектуальной собственности. Текст договора оказания услуг от 21.06.2021, представленный ООО «Витте Инновации» (ранее ООО «Апрайзинг Эйдженси») в материалы дела, отличается от того договора, который ФИО1 в действительности заключил с ФИО2 Данное обстоятельство указывает на подложность представленного ООО «Витте Инновации» (ранее ООО «Апрайзинг Эйдженси») в материалы дела договора оказания услуг от 21.06.2021. Иных доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО2 давал ФИО1 задание на создание инстаграм-аккаунта *** в рамках договора, и на создание 60 объектов фото- и видеоматериалов, размещенных в нём за период с 06.08.2021 по 02.09.2021, не представлено. Как указывает ФИО1, по договору с ФИО2 ФИО1 вел 2 инстаграм-аккаунта: проекта аренды лофтов и корпоративный аккаунт самого общества ООО «Витте Инновации» (ранее ООО «Апрайзинг Эйдженси»). Помимо этого ФИО1 ссылался на то, что в оспариваемом договоре об отчуждении прав от 02.09.2021 никак не индивидуализированы 60 объектов фото- и видеоматериалов (произведений), права на которые отчуждались обществу. Количество объектов, форма (фото или видео) и период публикации не позволяют установить, права на какие именно произведения (что на них изображено, размер, сюжет, длительность, иные признаки) являлись предметом договора. Это не позволяет установить факт отчуждения прав на какие-либо произведения в пользу ООО «Витте Инновации» (ранее ООО «Апрайзинг Эйдженси») и дополнительно указывает на недействительность оспариваемого договора. Таким образом, по договору возмездного отчуждения исключительного права на объекты интеллектуальной собственности № 1 от 02.09.2021 ФИО2 передал ООО «Витте Инновации» (ранее ООО «Апрайзинг Эйдженси») исключительные права на инстаграм-аккаунт ***и 60 объектов фото- и видеоматериалов в отсутствие у ФИО2 исключительных прав на данные объекты, что нарушает требования ст.ст. 1234, 1285 и 1307 ГК РФ и посягает на права и законные интересы фио, как пользователя аккаунта ***
Представитель истца ООО «Витте Инновации» (ранее ООО «Апрайзинг Эйдженси») в судебное заседание явился, исковые требования поддержал в полном объеме, в удовлетворении встречных исковых требований просил отказать по основаниям, указанным в письменных объяснениях и возражениях.
Ответчик фио в судебное заседание не явился, извещен, обеспечил явку своего представителя, который встречные исковые требования поддержал в полном объеме, в удовлетворении первоначального иска просил отказать по доводам, изложенным в возражениях на первоначальный иск, письменных объяснениях фио, заявлении о подложности представленной истцом ООО «Витте Инновации» (ранее ООО «Апрайзинг Эйдженси») копии договора оказания услуг 21.06.2021
Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещался надлежащим образом.
Выслушав объяснения явившихся лиц, показания свидетелей фиоВ, фио, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
Согласно статье 1226 ГК РФ на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).
Согласно пункту 3 ст. 1228 ГК РФ исключительное право на результат интеллектуальной деятельности, созданный творческим трудом, первоначально возникает у его автора. Это право может быть передано автором другому лицу по договору, а также может перейти к другим лицам по иным основаниям, установленным законом.
Согласно абзацам 2-3 пункта 1 ст. 1229 ГК РФ правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).
Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.
Согласно пункту 1 статьи 1233 ГК РФ правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор).
Согласно статье 1234 ГК РФ по договору об отчуждении исключительного права одна сторона (правообладатель) передает или обязуется передать принадлежащее ей исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации в полном объеме другой стороне (приобретателю) (пункт 1).
Договор об отчуждении исключительного права заключается в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность договора (пункт 2 той же статьи).
Согласно пункту 1 ст. 1240 ГК РФ лицо, организовавшее создание сложного объекта, включающего несколько охраняемых результатов интеллектуальной деятельности (кинофильма, иного аудиовизуального произведения, театрально-зрелищного представления, мультимедийного продукта, базы данных), приобретает право использования указанных результатов на основании договоров об отчуждении исключительного права или лицензионных договоров, заключаемых таким лицом с обладателями исключительных прав на соответствующие результаты интеллектуальной деятельности.
Согласно пункту 1 ст. 1259 ГК РФ объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения.
Авторские права не распространяются на идеи, концепции, принципы, методы, процессы, системы, способы, решения технических, организационных или иных задач, открытия, факты, языки программирования, геологическую информацию о недрах (пункт 5 той же статьи).
Согласно статье 1285 ГК РФ по договору об отчуждении исключительного права на произведение автор или иной правообладатель передает или обязуется передать принадлежащее ему исключительное право на произведение в полном объеме приобретателю такого права.
Согласно пункту 1 ст. 1295 ГК РФ авторские права на произведение науки, литературы или искусства, созданное в пределах установленных для работника (автора) трудовых обязанностей (служебное произведение), принадлежат автору.
Исключительное право на служебное произведение принадлежит работодателю, если трудовым или гражданско-правовым договором между работодателем и автором не предусмотрено иное (пункт 2 той же статьи).
Согласно подпункту 4 пункта 1 ст. 1304 ГК РФ объектами смежных прав являются базы данных в части их охраны от несанкционированного извлечения и повторного использования составляющих их содержание материалов.
Согласно ст. 1307 ГК РФ по договору об отчуждении исключительного права на объект смежных прав одна сторона - исполнитель, изготовитель фонограммы, организация эфирного или кабельного вещания, изготовитель базы данных, публикатор произведения науки, литературы или искусства либо иной правообладатель передает или обязуется передать свое исключительное право на соответствующий объект смежных прав в полном объеме другой стороне - приобретателю исключительного права.
Согласно пункту 1 ст. 1333 ГК РФ изготовителем базы данных признается лицо, организовавшее создание базы данных и работу по сбору, обработке и расположению составляющих ее материалов. При отсутствии доказательств иного изготовителем базы данных признается гражданин или юридическое лицо, имя или наименование которых указано обычным образом на экземпляре базы данных и (или) его упаковке.
Согласно пункту 1 ст. 1334 ГК РФ изготовителю базы данных, создание которой (включая обработку или представление соответствующих материалов) требует существенных финансовых, материальных, организационных или иных затрат, принадлежит исключительное право извлекать из базы данных материалы и осуществлять их последующее использование в любой форме и любым способом (исключительное право изготовителя базы данных). Изготовитель базы данных может распоряжаться указанным исключительным правом. При отсутствии доказательств иного базой данных, создание которой требует существенных затрат, признается база данных, содержащая не менее десяти тысяч самостоятельных информационных элементов (материалов), составляющих содержание базы данных (абзац второй пункта 2 статьи 1260).
Согласно подпункту 2 пункта 1 ст. 1252 ГК РФ защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, требования о пресечении действий, нарушающих право, к лицу, совершающему такие действия.
Согласно пункту 3 той же статьи, в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.
Согласно подпункту 1 ст. 1301 ГК РФ, случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от сумма прописью до сумма прописью, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.
Аналогичное правило установлено в отношении объектов смежных прав пунктом 1 статьи 1311 ГК РФ.
Согласно статье 1307 ГК РФ по договору об отчуждении исключительного права на объект смежных прав одна сторона - исполнитель, изготовитель фонограммы, организация эфирного или кабельного вещания, изготовитель базы данных, публикатор произведения науки, литературы или искусства либо иной правообладатель передает или обязуется передать свое исключительное право на соответствующий объект смежных прав в полном объеме другой стороне - приобретателю исключительного права.
Как разъяснено в абзаце 2 пункта 37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее Постановление № 10), договор об отчуждении исключительного права заключается в письменной форме. Лицензионный договор заключается в письменной форме, если Гражданским кодексом Российской Федерации не предусмотрено иное. Несоблюдение письменной формы такого договора влечет его ничтожность (пункт 2 статьи 162, пункт 2 статьи 168, пункт 2 статьи 1234, пункт 2 статьи 1235 ГК РФ).
В абзаце 1 пункта 47 Постановление № 10 разъяснено, что положения статей 1234 и 1235 ГК РФ не исключают возможности заключения договора об отчуждении исключительного права или лицензионного договора, предусматривающих переход исключительного права или предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, которые будут созданы (возникнут) в будущем.
Предмет такого договора должен быть индивидуализирован таким образом, чтобы позволять определить конкретный результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, в отношении права на которые договор заключается, на момент отчуждения исключительного права на такой объект или предоставления права использования такого объекта в соответствии с данным договором (абзац 2 пункта 47 Постановление № 10).
В пункте 104 Постановление № 10 разъяснено, что суд устанавливает, является ли конкретное произведение служебным, исходя из положений законодательства, действовавшего на момент создания такого произведения (абзац 1).
Для определения того, является ли созданное работником после 31 декабря 2007 года по конкретному заданию работодателя произведение служебным, необходимо исследовать вопрос о том, входило ли это задание в пределы трудовых обязанностей работника. Если такое задание работодателя в его трудовые обязанности не входило, то созданное произведение не может рассматриваться как служебное - исключительное право на него принадлежит работнику, его использование работодателем возможно лишь на основании отдельного соглашения с работником и при условии выплаты ему вознаграждения (абзац 3 того же пункта).
При наличии спора между автором и работодателем о том, является ли конкретное созданное автором произведение служебным, следует учитывать, что содержание трудовых обязанностей работника и факт создания произведения науки, литературы или искусства в пределах этих обязанностей доказываются работодателем (абзац 5 того же пункта).
Согласно абзацу второму пункта 2 ст. 166 ГК РФ требование о признании сделки недействительной может быть предъявлено любым заинтересованным лицом.
Согласно ст. 168 ПС РФ 1. За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
2. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
ООО «Витте Инновации» (ранее ООО «Апрайзинг Эйдженси») в качестве подтверждения принадлежности исключительных прав на аккаунты в социальной сети **********предоставило следующие доказательства:
- копию договора оказания услуг от 21.06.2021 между ответчиком ФИО1 и ФИО2 (т. 1 л.д. 23-25);
- копию договора № 1 от 02.09.2021 о возмездном отчуждении прав на объекты интеллектуальной собственности между ФИО2 и ООО «Витте Инновации» (ранее ООО «Апрайзинг Эйдженси») (т. 1 л.д. 28-31);
- копию трудового договора №7-Д от 03.09.2021 между ООО «Витте Инновации» (ранее ООО «Апрайзинг Эйдженси») и ФИО1 (т. 1 л.д. 32-35)
- скриншоты (т. 1 л.д. 54-60, 100-225 т. 2-5).
В обоснование требований ООО «Витте Инновации» (ранее ООО «Апрайзинг Эйдженси») указало, что согласно договору оказания услуг от 21.06.2021, заключенному между ФИО1 и ФИО2 (т.1 л.д.23-25), ФИО1 взял на себя обязательство оказывать услуги по созданию фото и видеоматериалов для социальных сетей, указанных заказчиком (Instagram, TikTok и др), регистрации, ведению и продвижению социальных сетей, при этом согласно пункту 4.3. указанного договора исполнитель (ФИО1) отчуждает заказчику (ФИО2) исключительное право в полном объёме на объекты интеллектуальной собственности в случае, если такие объекты создаются в результате оказания услуг. Единовременное вознаграждение составляет сумма. Как указано в представленной истцом копии указанного договора, в соответствии с пунктом 6.7. договора, стороны по договору признают рабочей перепиской в slack, telegram с рабочими номерами заказчика +** и исполнителя +***.
ООО «Витте Инновации» (ранее ООО «Апрайзинг Эйдженси») в обоснование своих требований также указало, что во исполнение указанного договора ФИО1 зарегистрировал аккаунт в социальной сети Instagram с названием «bashmag.msk» (аккаунт 1), создавал для него фото и видеоматериалы и в соответствии с пунктом 4.3. исключительные права на аккаунт и его содержимое перешли к ФИО2
ФИО1 отрицал подписание договора оказания услуг от 21.06.2021 на описанных истцом условиях о регистрации новых аккаунтов и отчуждении прав на объекты интеллектуальных прав, предоставил свою копию договора от 21.06.2021, заключенного между ФИО1 и ФИО2, согласно которой пункт 1.1. договора предусматривает лишь услуги в виде создания фото и видеоматериалов для социальной сети Instagram, ведение страницы в Instagram, а пункт 4.3. об отчуждении прав и пункт 6.7. о рабочей переписке отсутствуют.
Условия договора в копии фио не предусматривают создание новых аккаунтов по заданию ФИО2, в том числе инстаграм-аккаунта @bashmag.msk, равно как не предусматривают отчуждение исключительных прав на какие-либо объекты интеллектуальной собственности.
В связи с вышеуказанным ФИО1 заявил о подложности представленной истцом копии договора оказания услуг от 21.06.2021, указал на то, что его подпись в данном договоре идентична подписи в более позднем трудовом договоре №7-Д от 03.09.2021 c ООО «Апрайзинг Эйдженси» (впоследствии ООО «Витте Инновации»).
Ссылаясь на отсутствие у ФИО2 исключительных прав на инстаграм-аккаунт **и размещённые в нём материалы, ФИО1 предъявил встречный иск о признании договора № 1 от 02.09.2021 о возмездном отчуждении прав на объекты интеллектуальной собственности между ФИО2 и ООО «Апрайзинг Эйдженси» (впоследствии ООО «Витте Инновации») недействительным, как сделки, нарушающей требование закона, а именно статей 1234, 1285 и 1307 ГК РФ.
С целью опровержения довода общества об отчуждения прав на инстаграм-аккаунт **и размещённые в нём материалы, фио заявил ходатайство о проведении комплексной судебной почерковедческой и технической экспертизы копии договора об оказании услуг от 21.06.2021 (л.л. 23-25 том 1).
Суд предлагал ООО «Витте Инновации» (ранее ООО «Апрайзинг Эйдженси») представить оригинал трудового договора № 7-Д от 03.09.2021 для проведения экспертизы, однако, общество оригинал трудового договора не представило со ссылкой на его утрату.
С учетом мнения лиц, участвующих в деле, и заявленного ФИО1 ходатайства, определением Черемушкинского районного суда адрес от 16.09.2024 по делу была назначена комплексная судебная почерковедческая и техническая экспертиза, проведение которой поручено ООО НЦСЭ «Структура». Перед экспертами поставлены следующие вопросы:
-Кем в договоре оказания услуг от 21.06.2021 (т.1 л.д.23-25), на 3 странице договора, в разделе «Реквизиты и подписи сторон, в столбце «Исполнитель», слева от инициалов фио А.А.», выполнена подпись от имени ФИО1, самим ФИО1 или иным лицом?
-Каким способом выполнена данная подпись в спорном документе (т.1 л.д.23-25) (пишущие приборы, средства множительной техники, печатные формы или др.)?
-Выполнена ли данная подпись в спорном договоре оказания услуг от 21.06.2021 (т.1 л.д.23-25) путем монтажа с трудового договора № 7-Д от 03.09.2021(т.1 л.д.32-35)
Из выводов, содержащихся в экспертном заключении по проведенной судебной экспертизе, эксперта ООО НЦСЭ «Структура», которому разъяснены и понятны права и обязанности эксперта, и предупрежденного об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, следует, что 1) подпись от имени фио, изображение которой расположено в строке «/ФИО1/» пункта «7. Реквизиты и подписи сторон» в нижней правой части 3 листа копии договора оказания услуг от 21.06.2021 (т.1 л.д. 23-25), выполнена ФИО1. При этом экспертом отмечено, что вопрос о получении этого изображения на исследуемом документе в рамках почерковедческого исследования не рассматривался, т.к. его решение (факт монтажа, в том числе монтажа из различных изображений подписи конкретного лица, перекопирование и др.) выходит за пределы компетенции эксперта –почерковеда.
2) Изображение подписи от имени фио в строке «/ФИО1/» пункта «7. Реквизиты и подписи сторон» в нижней правой части 3 листа представленной копии договора оказания услуг от 21.06.2021 (т.1 л.д. 23-25) выполнено способом лазерной печати.
3) в ходе проведенного исследования в отношении изображений подписей от имени фио, расположенных в представленных копиях договора оказания услуг от 21.06.2021 (т.1 л.д. 23-25) и трудового договора № 7-Д от 03.09.2021 (т.1 л.д.32-35) установлены устойчивые, существенные признаки: 1) зафиксированное в сопоставленных подписях отсутствие естественной вариационности подписанного почерка, 2) совпадение подписей по количеству, форме и топографическому размещению элементов, 3) установленное полное совмещение при наложении подписей, достаточные для вывода о применении технических средств
Однако, ввиду отсутствия оригиналов подлежащих исследованию документов, установить конкретный способ выполнения подписей, выполненных от имени фио, изображение которых расположены в строке «/ФИО1/» пункта «7. Реквизиты и подписи сторон» в нижней правой части 3 листа копии договора оказания услуг от 21.06.2021 (т.1 л.д. 23-25) и в строке фио А.А.» в правой части 4 листа копии трудового договора № 7-Д от 03.09.2021 (т.1 л.д.32-35), не представляется возможным. Соответственно, на основании результатов проведенного исследования и с учетом содержащихся в материалах дела сведений может быть сформулирован следующий альтернативный вывод:
Либо подпись от имени фио в копии договора оказания услуг от 21.06.2021 (т.1 л.д. 23-25) выполнена при помощи технических средств с использованием подписи от имени фио в трудовом договоре № 7-Д от 03.09.2021 (т.1 л.д.32-35), либо подпись от имени фио в трудовом договоре № 7-Д от 03.09.2021 (т.1 л.д.32-35) выполнена при помощи технических средств с использованием подписи от имени фио в договоре оказания услуг от 21.06.2021(т.1 л.д. 23-25), либо обе подписи от имени фио в договоре оказания услуг от 21.06.2021 (т.1 л.д. 23-25) и трудовом договоре № 7-Д от 03.09.2021 (т.1 л.д.32-35) выполнены при помощи технических средств с использованием подписи от имени фио в ином неустановленном документе. Иными словами, проведенным экспертным анализом установлено, что технические средства и методы были использованы при выполнении одной или обеих подписей от имени фио в представленных на исследование документах
Оценив, представленное экспертное заключение, отвечающее требованиям ст. 86 ГПК РФ и ФЗ "Об оценочной деятельности в РФ", содержащее полное и подробное описание проведенного исследования, а также сделанные в результате его выводы и развернутые ответы на поставленные судом вопросы, учитывая, что рассматриваемая экспертиза проведена компетентным экспертом, имеющим значительный стаж работы, который был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, каких-либо противоречий экспертное заключение не содержит, суд не находит оснований не доверять данному экспертному заключению.
При таких обстоятельствах суд принимает данное заключение в качестве достоверного и допустимого доказательства, отвечающего требованиям ст. ст. 59, 60 ГПК РФ об относимости и допустимости, и полагает необходимым положить его в основу решения, принимая во внимание, в том числе, что сторонами спора данное заключение не опорочено.
В ходе рассмотрения по ходатайству стороны истца ООО «Витте Инновации» (ранее ООО «Апрайзинг Эйдженси»), удовлетворенного судом, в качестве свидетелей допрошены фио и фио
Допрошенная в ходе рассмотрения дела в качестве свидетеля фио пояснила, что с 01.10.2021 по 19.12.2023 под руководством фио и ФИО2 работала ООО «Апрайзинг Эйдженси» и являлась их бизнес-ассистентом. Также фио пояснила, что с ФИО2 у нее сложились приятельские отношения. Кроме того, фио указала, что когда ФИО1 трудоустроился в данную компания, фио уже работала в организации. Помимо этого фио указала, что участвовала в работе над аккаунтом **и еженедельно готовила для него публикации, а также сообщила, что задания на создание контента работодатель давал в основном устно на встречах или по телефону, иногда в переписке. Помимо этого фио пояснила, что когда и при каких обстоятельствах был создан инстаграм-аккаунт**, точно не знает, предполагает, что в октябре 2021 года.
Допрошенная в ходе рассмотрения дела в качестве свидетеля фио пояснила, что с конца 2019 года по 2022 год работала в ООО «Апрайзинг Эйдженси». Также фио указала, что ФИО2 является директором компании Апрайзинг и Баштудэй, в организации Апрайзинг работала под руководством фио Помимо этого фио указала, что в период работы в компании ООО «Апрайзинг Эйдженси» являлась иллюстратором и дизайнером, создавала визуал для сайтов, приложений, социальных сетей. Также фио пояснила, что познакомилась с ФИО1 на работе, видела, как его устраивали на работу. С аккаунтами в социальных сетях **знакома, на работе обсуждали их концепцию, фио создавала для них визуальные материалы. Задания на создание материалов фио обсуждала с арт-директором устно и в чатах. Дополнительно фио указала, что когда фио устраивали на работу, ему поручили ведения аккаунта вместо другого лица, который находился в декрете. Помимо этого фио сообщила, что точную дату создания аккаунта ***сказать не может, это было в тёплое время года, либо весна, либо начало лета. На вопрос о том, кто создал данный аккаунт и на какие регистрационные данные, фио сообщила, что лично видела, как ФИО1 брал телефон и со своего телефона создавал этот аккаунт в офисе ООО «Апрайзинг Эйдженси». Кроме того, фио пояснила, что не помнит точно, когда фиоА трудоустроился в ООО «Апрайзинг Эйдженси». Помимо этого пояснила, что условий трудового договора, заключенного с ней, в том числе о содержании условий о создании служебных произведений и передаче прав на них обществу, не помнит.
К показаниям свидетелей фио, фио суд относится критически, поскольку они не нашли своего достоверного подтверждения в ходе рассмотрения дела, более того, показания свидетелей фио, фио об устном порядке выдачи заданий сотрудникам, сложившемся в ООО «Апрайзинг Эйдженси», носят общий характер, не содержат точной информации об обстоятельствах создания спорных аккаунтов и материалов, в защиту которых общество обратилось в суд.
В соответствии с ч.1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Исходя из характера спора о защите исключительных прав, на истце лежит обязанность доказать факты принадлежности ему исключительных прав, а на ответчике – выполнение им требований действующего законодательства при использовании соответствующих произведений.
Довод истца ООО «Апрайзинг Эйдженси» о том, что ответчик ФИО1 создал инстаграм-аккаунт ***(аккаунт 1) во исполнение договора оказания услуг от 21.06.2021 между ответчиком ФИО1 и ФИО2 (т. 1 л.л. 23-25) с условием отчуждения исключительных прав на аккаунт и его содержание за сумма опровергается объяснениями фио и результатами судебной экспертизы
В своих возражениях сторона ответчика фио ссылалась на то, что ни ФИО2, ни ООО «Апрайзинг Эйдженси», не давали ФИО1 задания регистрировать и вести инстаграм-аккаунты * и*, регистрировать и вести одноименные аккаунты в TikTok и Telegram, или создавать для них контент, по договорам это не входило в его обязанности, а аккаунты зарегистрированы на его личный номер телефона и личную почту, контент аккаунтов создан его творческим трудом. Также сторона ответчика фио ссылалась на то, что ФИО1 зарегистрировал инстаграм-аккаунт* (аккаунт 1) 02.08.2021.
Относительно представленного истцом договора оказания услуг от 21.06.2021 с ФИО2 (т. 1 л.л. 23-25) сторона ответчика фио в ходе рассмотрения дела указала, что указанный договор на таких условиях не подписывал, данный документ является подложным, а его подпись в документе идентична подписи, которую ФИО1 собственноручно поставил в трудовом договоре № 7-Д от 03.09.2021 (т.1 л.д.32-35) при его заключении.
Из экспертного заключения от 21 октября 2024 года следует, что в рамках исследования подписей в представленных истцом документах, а именно в договоре оказания услуг от 21.06.2021 года (т.1 л.д. 23-25) и трудовом договоре № 7-Д от 03.09.2021 (т.1 л.д.32-35) установлена идентичность подписей в обоих документах и техническая подделка.
Учитывая, что ООО «Витте Инновации» не предоставило доказательств выплаты ФИО1 вознаграждения за отчуждение прав в размере сумма, равно как иных относимых и достоверных доказательств совершения между ФИО1 и ФИО2 сделки по регистрации инстаграм-аккаунта @bashmag.msk и отчуждения прав на его содержание, суд приходит к выводу о том, что у ФИО2 не возникло исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, связанные с данным аккаунтом, следовательно, ФИО2 не имел права совершать возмездное отчуждение исключительных прав по договору № 1 от 02.09.2021.
Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ООО «Витте Инновации» (ранее ООО «Апрайзинг Эйдженси») не доказало факт принадлежности обществу исключительных прав на инстаграм-аккаунт *(аккаунт 1) и размещённые в нём материалы.
Кроме того, суд отмечает, что из текста трудового договора №7-Д от 03.09.2021 между ФИО1 и ООО «Апрайзинг Эйдженси» (впоследствии ООО «Витте Инновации») следует, что должностные обязанности ответчика конкретизированы в Приложении № 1 к договору (раздел II Права и обязанности работника, подраздел «Работник обязан», пункт 1 - (т. 1 л.д. 32-35), однако, данное приложение отсутствует в материалах дела и ООО «Витте Инновации» (ранее ООО «Апрайзинг Эйдженси») не представлено. Как указала сторона ответчика фио в свих возражениях, фактически Приложение № 1 не существует, с ним ФИО1 не ознакомлен и его не подписывал, а также не подписывал должностных инструкций и с ними не ознакомлен, кроме того, не ознакомлен с правилами внутреннего трудового распорядка и иными локальным нормативными актами.
В трудовом договоре №7-Д от 03.09.2021 отсутствуют положения о создании объектов авторских прав, порядке выдачи заданий на создание таких объектов, отчуждении прав на них, размере вознаграждения за передачу прав. В платёжных поручениях о выплате заработной платы ФИО1 (т. 1 л.д. 36-42) также нет указаний на выплату авторского вознаграждения, иных платёжных поручений о выплате автору (ФИО1) вознаграждения за передачу прав на контент общество не представило.
ООО «Витте Инновации» в обоснование своих доводов ссылалось на скриншоты с рабочей перепиской. Однако общество на указало, в каких мессенджерах и программах велась переписка, источник и время получения скриншота, скриншоты не содержат идентифицирующую информацию участников переписки, ни договор оказания услуг от 21.06.2021 между ФИО1 и ФИО2, ни трудовой договор №7-Д от 03.09.2021 между ФИО1 и ООО «Апрайзинг Эйдженси» не содержит положений о признании электронной переписки в мессенджерах или онлайн-платформах в качестве способа обмена юридически значимыми сообщениями, поэтому установить достоверность сведений, приведенных в представленных обществом скриншотах, не представляется возможным, они не отвечают требования части 1 ст. 71 ГПК РФ и не могут быть положены в основу решения суда.
Исходя из вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что ООО «Витте Инновации» не доказало, что спорные аккаунты в социальных сетях и размещённые в них материалы создавались ФИО1 в рамках своих трудовых обязанностей, поэтому они не относятся к служебным произведениям.
При этом суд соглашается с доводом стороны ответчика фио о том, что аккаунты в социальных сетях нельзя признать объектом смежных прав, а именно базой данных по смыслу пп. 4 п. 1 ст. 1304 и ст.ст. 1333, 1334 ГК РФ, права на которые могут отчуждаться по договору.
Для признания лица изготовителем базы данных имеет значение не субъективное намерение лица на инвестирование непосредственно в базу данных, а фактическое несение существенных затрат именно на ее создание (пункт 2.2. Обзора практики Суда по интеллектуальным правам по вопросам, возникающим при применении норм ГК РФ о правовой охране программ для ЭВМ и баз данных (утв. постановлением президиума Суда по интеллектуальным правам от 18.11.2021 N СП-21/26).
Исковые требования ООО «Витте Инновации» касаются аккаунтов, созданных в рамках функционала приложений Instagram (правообладатель Meta Platforms Inc.), TikTok (правообладатель TikTok Pte. Ltd.) и Telegram (правообладатель Telegram Messenger Inc.). Указанные иностранные лица самостоятельно определили порядок использования своих приложений, который описан в пользовательских соглашениях.
Из пользовательского соглашения приложений Instagram, TikTok и Telegram следует, что пользователям и третьим лицам могут принадлежать интеллектуальные права на отдельные объекты, загружаемые в приложение, однако, не могут принадлежать элементы интерфейса и иные составляющие приложения (программы для ЭВМ).
Размещение контента в каждом из приложений осуществляется по единому для всех пользователей шаблону. При этом пользовательские соглашения Instagram и TikTok прямо запрещают передачу прав на аккаунты по лицензионным договорам или договорам отчуждения прав.
Таким образом, спорные аккаунты в социальных сетях Instagram, TikTok и Telegram не относятся к базам данных по смыслу пп. 4 п. 1 ст. 1304 и ст.ст. 1333, 1334 ГК РФ, а истца нельзя квалифицировать как изготовителя баз данных.
При таких обстоятельствах, учитывая вышеприведенные положения правовых норм об обязательной письменной форме отчуждения исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности и результаты судебной экспертизы, суд приходит к выводу о том, что ООО «Витте Инновации» не доказало принадлежность ему исключительных прав на спорные аккаунты и материалы.
Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований ООО Витте Инновации к ФИО1 об обязании прекратить действия, обязании совершить действия, взыскании компенсации, и об удовлетворении встречных исковых требований фио к ООО Витте Инновации, ФИО2 о признании договора возмездного отчуждения исключительного права на объекты интеллектуальной собственности недействительным
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
В удовлетворении исковых требований ООО Витте Инновации к ФИО1 *об обязании прекратить действия, обязании совершить действия, взыскании компенсации, отказать
Встречные исковые требования ФИО1 *к ООО Витте Инновации, Горобченко *о признании договора возмездного отчуждения исключительного права на объекты интеллектуальной собственности недействительным, удовлетворить
Признать недействительным договор возмездного отчуждения исключительного права на объекты интеллектуальной собственности № 1 от 02.09.2021 между Горобченко *и ООО Витте Инновации (ранее ООО Апрайзинг Эйдженси»)
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Черемушкинский районный суд адрес.
СудьяИвакина Н.И.
Мотивированное решение изготовлено 09.01.2025