Дело № УИД 66RS0007-01-2025-0007123-36

Производство № 2-6472/2025

Мотивированное решение суда изготовлено 23 октября 2025 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 09 октября 2025 года

Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Шириновской А.С. при секретаре судебного заседания Сачневой И.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Администрации г. Екатеринбурга, Управлению Росреестра по Свердловской области о признании права собственности на земельный участок в силу приобретательной давности,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Администрации г. Екатеринбурга, Управлению Росреестра по Свердловской области о признании права собственности на земельный участок в силу приобретательной давности.

В обоснование требований указано, что с 01.08.2006 истец владеет земельным участком, расположенным по адресу: <адрес> имеющим следующие характеристики: категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: садоводство, кадастровый номер №, площадь 418 кв.м. Кадастровая стоимость земельного участка составляет 390 412 руб. Отец истца ФИО2 приобрел указанный земельный участок у предыдущего собственника ФИО11 в 1990 году. Договор купли-продажи между сторонами не составлялся, покупатель передал продавцу денежные средства, а продавец выдал покупателю расписку в их получении 05.08.1990. С указанного периода времени и до 2006 года ФИО2 осуществлял владение, пользование участком, вносил членские взносы, ухаживал за земельным участком, выращивал на нем сельскохозяйственную продукцию. Владение земельным участком подтверждается справкой о включении ФИО13 в члены товарищества с 05.08.1990, выданной председателем СНТ «Дружба» ФИО12 18.08.2003. ФИО14 умер ДД.ММ.ГГГГ После его смерти во владение указанным земельным участком вступила истец, являющаяся его дочерью. С 2006 года истец осуществляла целевое использование земельного участка: ухаживала, сажала сельскохозяйственную продукцию, общалась с собственниками других земельных участков, расположенных в товариществе, участвовала в субботниках, проводимых товариществом, вступила в члены товарищества, оплачивала членские взносы. Информации о ФИО15 истец не имеет. Кроме фамилии истцу не известны ни адрес регистрации, ни паспортные и иные данные ФИО16 Сведения о собственнике земельного участка в настоящее время в Росреестре отсутствуют, право собственности на земельный участок ни за кем не зарегистрировано. Истец не является собственником земельного участка, но добросовестно, открыто и непрерывно владеет им как своим собственным более 15 лет.

На основании изложенного истец просит суд признать за ней право собственности истца на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>

Истец в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом и в срок, воспользовалась правом ведения дела через представителя.

Представитель истца ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании поддержала заявленные требования, настаивала на удовлетворении иска в полном объеме.

Представитель ответчика Управления Росреестра по Свердловской области ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании поддержала отзыв на исковое заявление, в котором указала, что Управление не может являться ответчиком по делам, разрешаемым в порядке искового производства, в связи с чем является ненадлежащим ответчиком по данному делу. Просила принять решение по делу на усмотрение суда.

Представитель ответчика Администрации г. Екатеринбурга, третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора СНТ «Дружба», в судебное заседание своих представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом и в срок, причины неявки суду неизвестны.

Кроме того, в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 №262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информация о времени и месте рассмотрения дела размещена заблаговременно на интернет-сайте Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга.

Заслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Основания приобретения права собственности установлены статьей 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с пунктом 3 которой право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно расписке от 05.08.1990 ФИО17 получила от ФИО2 денежные средства в размере 4 000 руб. за садовый участок № № в коллективном саду «Дружба» (л.д. 9).

Какой-либо письменный договор между сторонами не составлялся.

Как следует из справок, выданных председателем с/т «Дружба» от 18.08.2003, ФИО2 является владельцем участка № № с 05.08.1990, все взносы вносились своевременно (л.д. 18). ФИО2 включен в СНТ «Дружба» с 05.08.1990, земельный участок куплен им у ФИО18., которая исключена из членов садоводчества с 05.08.1990 (л.д. 20), указанное также подтверждено членской книжкой (л.д. 23-26).

30.07.2006 ФИО2 умер, что подтверждено свидетельством о смерти (л.д. 17).

Согласно вписке из Единого государственного реестра недвижимости об объекте недвижимости от 18.09.2025 установлено, что правообладателем земельного участка, расположенного по адресу: г<адрес>, кадастровый номер № общей площадью 418 кв.м., является ФИО19 на основании инвентаризационной описи от10.12.2002 № 41-04/02-397 (л.д. 32-38).

Вместе с тем, судом установлено, что с 2006 года ФИО1. являющаяся дочерью ФИО2 (л.д. 21) ухаживает за спорным земельным участком, обрабатывает его, несет расходы по его содержанию, что подтверждается справкой (л.д. 19), чеками по операциям об оплате членских взносов (л.д. 27-8), которым у суда нет оснований не доверять, поскольку они соответствуют материалам дела.

В соответствии с пунктом 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом, если иные срок и условия приобретения не предусмотрены настоящей статьей, в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность). Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», по смыслу статьей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Согласно абзацу 1 статьи 236 Гражданского кодекса Российской Федерации Гражданин или юридическое лицо может отказаться от права собственности на принадлежащее ему имущество, объявив об этом либо совершив другие действия, определенно свидетельствующие о его устранении от владения, пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права на это имущество.

Из содержания указанных норм в их взаимосвязи следует, что действующее законодательство, предусматривая основания прекращения права собственности конкретного собственника на то или иное имущество путем совершения им определенных действий, допускает возможность приобретения права собственности на это же имущество иным лицом в силу приобретательной давности.

При этом к действиям, свидетельствующим об отказе собственника от права собственности, может быть отнесено, в том числе, устранение собственника от владения и пользования принадлежащим ему имуществом, непринятие мер по содержанию данного имущества.

В этом случае для признания давностного владения добросовестным достаточно установить, что гражданин осуществлял вместо публично-правового образования его права и обязанности, связанные с владением и пользованием названным имуществом, что обусловливалось состоянием длительной неопределенности правового положения имущества.

Иное толкование понятия добросовестности владения приводило бы к нарушению баланса прав участников гражданского оборота и несоответствию судебных процедур целям эффективности.

В соответствии с абзацем 3 пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» добросовестность владения означает, что лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности.

Вместе с тем толкование понятия добросовестности применительно к статье 234 Гражданского кодекса Российской Федерации дано также в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.11.2020 № 48-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО5».

Таким образом, вышеуказанные разъяснения Пленумов от 29.04.2010 № 10/22 подлежат применению с учетом правовых позиций, изложенных в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.11.2020 № 48-П.

Так, в вышеуказанном постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.11.2020 № 48-П исследуются различия двух правовых институтов, предполагающих учет критерия добросовестности, - приобретение права собственности по давности владения (статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации) и защита добросовестного приобретателя от предъявленного к нему виндикационного иска (статья 302 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Конституционным Судом Российской Федерации, в частности, отмечено, что для приобретательной давности правообразующее значение имеет прежде всего не отдельное событие, состоявшееся однажды (как завладение вещью), а добросовестное длительное открытое владение, когда владелец вещи ведет себя как собственник, при отсутствии возражений со стороны других лиц. В этом случае утративший владение вещью собственник, в отличие от виндикационных споров, как правило, не занимает активную позицию в споре о праве на вещь. При таких условиях определение добросовестности приобретателя в сделке, влекущей мгновенное приобретение права собственности, и добросовестности давностного владельца, влекущей возникновение права собственности лишь по истечении значительного давностного срока, должно предполагаться различным.

Различие критериев добросовестности применительно к правовым ситуациям приобретения имущества добросовестным приобретателем (статья 302 Гражданского кодекса Российской Федерации) и давностного владения (статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации) обусловлено их разными целями, что требует от судов изучения фактических обстоятельств каждого конкретного дела, а это в свою очередь требует дифференцированного подхода при определении критериев добросовестности.

Так, практика Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не исключает приобретения права собственности в силу приобретательной давности и в тех случаях, когда давностный владелец должен был быть осведомлен об отсутствии оснований возникновения у него права собственности (определения от 27.01.2015 № 127-КГ14-9, от 20.03.2018 № 5-КГ18-3, от 17.09.2019 № 78-КГ19-29, от 22.10.2019 № 4-КГ19-55, от 02.06.2020 № 4-КГ20-16 и др.).

В приведенных определениях применительно к конкретным обстоятельствам соответствующих дел указано, что добросовестность предполагает, что вступление во владение не было противоправным, совершено внешне правомерными действиями. Добросовестное заблуждение давностного владельца о наличии у него права собственности на данное имущество положениями статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусмотрено в качестве обязательного условия для возникновения права собственности в силу приобретательной давности. Напротив, столь длительное владение вещью, право на которую отсутствует, предполагает, что давностный владелец способен знать об отсутствии у него такого права, особенно в отношении недвижимого имущества, возникновение права на которое, по общему правилу, требует формального основания и регистрации в публичном реестре; требование о добросовестном заблуждении в течение всего срока владения без какого-либо разумного объяснения препятствует возвращению вещи в гражданский оборот и лишает лицо, открыто и добросовестно владеющее чужой вещью как своей, заботящееся об этом имуществе и несущее расходы на его содержание, не нарушая при этом ничьих прав, права легализовать такое владение, оформив право собственности на основании данной нормы.

Таким образом, как отмечает Конституционный Суд Российской Федерации, складывающаяся в последнее время практика применения положений о приобретательной давности свидетельствует, что для признания владельца добросовестным при определенных обстоятельствах не требуется, чтобы он имел основания полагать себя собственником имущества. Добросовестность может быть признана судами и при наличии оснований для понимания владельцем отсутствия у него оснований приобретения права собственности.

Конституционный Суд Российской Федерации также указывает на то, что в рамках института приобретательной давности защищаемый законом баланс интересов определяется, в частности, и с учетом возможной утраты собственником имущества (в том числе публичным) интереса в сохранении своего права. Так, судами отмечается, что для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений статьи 236 Гражданского кодекса Российской Федерации, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности, или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 22.10.2019 № 4-КГ19-55 и др.).

Таким образом, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации понимание добросовестности давностного владения, подразумевающее, что лицо при получении владения должно полагать себя собственником имущества, лишает лицо, длительное время владеющее имуществом как своим, заботящееся об этом имуществе, несущее расходы на его содержание и не нарушающее при этом прав иных лиц, возможности легализовать такое владение, вступает в противоречие с целями, заложенными в статье 234 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, с учетом необходимости возвращения имущества в гражданский оборот нельзя не принять во внимание практически неизбежный при давностном владении пропуск собственником имущества для истребования вещи у давностного владельца срока исковой давности, который, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц; а применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (Постановление от 15.02.2016 № 3-П).

Выявленный в настоящем Постановлении конституционно-правовой смысл пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации является общеобязательным, что исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике.

В обоснование своих требований истец ФИО6 указывает, что изначально владение спорным земельным участком не было противоправным, на протяжении всего длительного периода времени она открыто осуществляла владение и пользование имуществом как своим собственным при отсутствии возражений собственника ФИО7, который, по мнению истца, знал все это время о нахождении во владении истца спорного земельного участка и не проявлял к нему интереса, не совершал действий, направленных на истребование имущества.

В свою очередь, как ранее установлено судом, истец с момента приобретения земельного участка добросовестно, открыто и непрерывно владеет данным имуществом как своим собственным, использует его по назначению, производит улучшения, несет все необходимые расходы по его содержанию.

Учитывая вышеизложенное, оценивая в совокупности установленные по делу обстоятельства, с учетом несения истцом бремени содержания земельного участка, использование его как своего собственного на протяжении 19 лет, суд приходит к выводу, что истец приобрела право собственности на спорное имущество в силу приобретательной давности.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих об обратном со стороны ответчиков в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суду не представлено.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требования истца о признании права собственности на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес> площадью 418 кв.м., с кадастровым номером №

Вместе с тем, Управление Росреестра по Свердловской области в рамках рассмотрения настоящего спора не является надлежащим ответчиком, поскольку не имеет материально-правовой интерес в отношении объекта недвижимости, в отношении которого осуществляет государственную регистрацию и государственный учет, не вправе вмешиваться в хозяйственную деятельность субъектов права.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к Администрации г. Екатеринбурга о признании права собственности на земельный участок в силу приобретательной давности - удовлетворить.

Признать за ФИО1 право собственности на земельный участок, площадью 418 кв.м., с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>

В удовлетворении иска ФИО1 к Управлению Росреестра по Свердловской области, - отказать.

Настоящее решение является основанием для государственной регистрации права собственности ФИО1 на указанный объект недвижимого имущества.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья А.С. Шириновская