77RS0019-02-2021-007891-05
2–88/22 (2–3046/21)
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
адрес дата
Останкинский районный суд адрес в составе председательствующего судьи Арзамасцевой А.Н., при секретаре судебного заседания фио,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2–88/22 по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании договоров дарения недействительными, включении доли квартиры в наследственную массу, признании права собственности в порядке наследования по закону,
УСТАНОВИЛ:
Истцы ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском, уточненным в порядке ст. 39 ГПК РФ к ответчикам ФИО3, ФИО4 о признании договора дарения 1/3 доли квартиры, расположенной по адресу: адрес, заключенный дата между фио и ФИО4 недействительным, признании договора дарения 1/3 доли квартиры, расположенной по адресу: адрес, заключенный дата между ФИО4 и ФИО3 недействительным, включении 1/3 доли квартиры, расположенной по адресу: адрес в наследственную массу к имуществу фио умершего дата, признании права собственности в порядке наследования по закону на ¼ долю в квартире по адресу: адрес за ФИО1, признании права собственности в порядке наследования по закону на 1/12 долю в квартире по адресу: адрес за ФИО2
Требования мотивированы тем, что ФИО1 и фио состояли в зарегистрированном браке. В период брака у ФИО1 и фио родилась дочь ФИО2 дата умер фио В установленный законом срок истцы обратились к нотариусу адрес фио с заявлением о принятии наследства после смерти фио Из материалов наследственного дела, истцам стало известно, что дата фио подарил свою 1/3 долю в квартире, расположенной по адресу: адрес ФИО4
Истцы полагают, что при подписании договора дарения от дата фио не мог понимать значение своих действий и руководить ими, с дата фио состоял на учете в туберкулезном диспансере с диагнозом прогрессирующий цирротический туберкулез легких, осложненный хронической зависимостью, алкоголизм 3 степени, алкогольная энцефалопатия, последние несколько лет фио в силу состояния здоровья не узнавал своих родных, постоянно заговаривался, не мог вспомнить кто он, где проживает и где находится, что и послужило поводом для обращения с иском в суд.
Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, обеспечила явку своего представителя фио, которая также является представителем истца ФИО2, которая заявленные исковые требования в полном объеме, просила иск удовлетворить с учетом уточнений.
Истец ФИО2 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала в полном объеме.
Ответчики в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались судом надлежащим образом.
Представитель ответчика ФИО3 – фио в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований по доводам изложенных в письменных возражениях, в том числе по пропуску истцами срока исковой давности.
Иные лица участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались судом надлежащим образом, о причинах своей неявки суд не уведомили.
В соответствии с пунктом 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от дата № 13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции» при неявке в суд лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, вопрос о возможности судебного разбирательства решается с учетом требований ст. 167 ГПК РФ. Невыполнение лицами, участвующими в деле, обязанности известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин дает суду право рассмотреть дело в их отсутствие.
В силу п. 2 ст. 35 ГПК РФ, лица, участвующие в деле, несут процессуальные обязанности, установленные настоящим Кодексом и другими федеральными законами. При неисполнении процессуальных обязанностей наступают последствия, предусмотренные законодательством о гражданском судопроизводстве.
Кроме того, суд учитывает, что информация о дате и времени судебного заседания в соответствии со статьями 14 и 16 ФЗ от дата № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» заблаговременно размещена на интернет-сайте суда и является общедоступной.
На основании п. 67 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от дата № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» бремя доказывания факта направления (осуществления) сообщения и его доставки адресату лежит на лице, направившем сообщение.
Юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем, она была возвращена по истечении срока хранения. Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат.
На основании изложенного, с учетом мнения сторон, суд, считает возможным рассмотреть настоящий спор при данной явке, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ.
Суд, выслушав объяснения сторон, допросив свидетелей фио и фио, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.
В соответствии со ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.
В силу ч. 1,2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
В соответствии со ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.
В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В силу ч. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.
Судом установлено, что фио, ФИО1 и ФИО2 являлись собственниками по 1/3 доли квартиры, расположенной по адресу: адрес на основании договора передачи № 020610-001638 от дата.
дата между фио и ФИО4 был заключен договор дарения 1/3 доли квартиры, расположенной по адресу: адрес.
дата между ФИО4 и ФИО3 был заключен договор дарения 1/3 доли квартиры, расположенной по адресу: адрес.
дата фио умер, о чем Органом ЗАГС Москвы № 55 Многофункциональный центр предоставления государственных услуг адрес составлена актовая запись о смерти.
Как следует из материалов дела ФИО1 является женой фио, а ФИО2 является дочерью фио
В установленный законом шестимесячный срок ФИО1 и ФИО2 обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти фио, нотариусом адрес фио заведено наследственное дело №23/дата
Истцы, обращаясь в суд с иском о признании договоров дарения 1/3 доли квартиры, расположенной по адресу: адрес, от дата и от дата недействительными, указывали на то, что на момент подписания договора дарения от дата фио находился в состоянии, лишающем его способности понимать значение своих действий и руководить ими.
В подтверждение своих доводов истцами приглашена, а судом допрошена в качестве свидетеля в ходе судебного заседания от дата фио
Так, свидетель фио, являющая консьержем в подъезде, где проживал фио, пояснила, что у фио в квартире часто собирались третьи лица, часто распивали спиртные напитки, он был не буйный, злоупотреблял алкоголем, наряды полиции приезжали к нему из-за жалоб соседей, жена приезжала к нему примерно раз в месяц, чтобы оплатить коммунальные платежи, также приходил зять фио, продукты питания ему приносили третьи лица, на улицу он выходил редко, выглядел неопрятно, одежда была нестиранной, пахло спиртным, выглядел помятым.
Возражая против удовлетворения исковых требований стороной ответчика указывалось на то, что истцы с фио на протяжении долгого времени не общались, не оказывали ему никакую поддержку в связи с чем он был вынужден сдавать одну из комнат в спорной квартире, одним из квартирантов был ФИО4, который помогал фио по дому, убирался, приносил продукты питания. При жизни фио жаловался на истцов, был обижен на них в виду того, что они фактически его бросили.
В подтверждение своих возражений со стороны ответчиков был приглашен, а судом допрошен в качестве свидетеля в ходе судебного заседания14.10.2021г. фио
Свидетель фио, сообщил суду, что он был знаком с фио с дата помогал ему при составлении спорного договора дарения, фио ему рассказал, что его бросили родственники, он говорил, что ему тяжело, он сдавал квартиру, жилец ему помогал, ходил в магазин. фио одет был скромно, одежда была аккуратная. фио негативно отзывался о жене и дочери, так как они ему не помогали. фио знал ФИО4 недолго, состояние фио на момент подписания договора было адекватным, он понимал, что делает, запаха алкоголя от него свидетель не чувствовал. При подготовки договора дарения свидетель разъяснил фио все последствия заключенного договора, фио понимал последствия, однако хотел отблагодарить таким образом ФИО4 за то, что он ему помогает.
Оценивая показания свидетеля фио, суд указывает, что свидетель при заключении сделки не присутствовала, оценить состояние фио на момент подписания договора дарения от дата не могла, показания свидетеля фио объективно не подтверждают факт отсутствия у фио способности понимать значение своих действий и руководить ими в спорный период, более того, указанный свидетель не являются специалистом в области медицины, убедительных сведений о его психическом состоянии не сообщила. Таким образом, согласно ч. 1 ст. 69 ГПК РФ, свидетельскими показаниями могли быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения умершего лица, о совершаемых им поступках, действиях и об отношении к ним. Установление же на основании свидетельских показаний факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми, как правило, ни свидетели, ни суд не обладают.
В рамках рассмотрения для проверки доводов стороны истцов и по ходатайству стороны истца ФИО2 и ее представителя судом была назначена судебная посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено ПКБ №1 им. фио, согласно заключению которой в юридически значимый период фио страдал психическим расстройством в форме органического расстройства личности в связи со смешанными заболеваниями (хроническая алкогольная интоксикация, сосудистое заболевание головного мозга) (шифр по МКБ-10 F 07.08) и синдром зависимости от алкоголя (шифр по МКБ-10 F 10.2). Об этом свидетельствуют данные из материалов гражданского дела и медицинской документации о наличии у него сосудистой патологии (гипертоническая болезнь, ишемическая болезнь сердца, атеросклероз сосудов головного мозга, дисциркуляторная энцефалопатия), сведения о длительном злоупотреблении им алкоголем с перенесенным в дата делирием (галлюцинаторные проявления, нарушение ориентировки), что сопровождалось развитием энцефалополинейропатии, формированием психоорганических проявлений (головные боли, головокружения, пошатывание при ходьбе, нарушение сна, снижение памяти). Однако, в связи с отсутствием в представленных материалах гражданского дела и медицинской документации объективных данных о динамике с дата ранее имевшихся у фио психических расстройств, описания его психического статуса в юридически значимый период, оценить степень выраженности психических нарушений и решить вопрос о его способности понимать значение своих действий и руководить ими при заключении договора дарения доли квартиры дата не представляется возможным. В материалах гражданского дела и медицинской документации представлены достаточно противоречивые сведения об интеллектуальных возможностях фио его личностных особенностях, состоянии его эмоционально-волевой сферы в интересующий период. Поэтому, в связи с противоречивостью объективных данных, определить, степень выраженности нарушений интеллектуально-мнестических функций, фио а также его эмоционально-волевой сферы, и их влияния на способность понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления оформления договора дарения 1/3 доли квартиры от дата, а также на его способность к истинному волеизъявлению – не представляется возможным.
Оценивая заключение эксперта в совокупности с иными добытыми по делу доказательствами, суд не находит оснований не доверять выводам эксперта, поскольку эксперт перед проведением экспертизы предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, имеет значительный стаж и опыт работы в области судебной экспертизы. Заключение эксперта соответствует ст. 86 ГПК РФ, содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Каких-либо противоречий в экспертном заключении не усматривается.
Основания, предусмотренные положениями ст. 87 ГПК РФ для назначения повторной и дополнительной экспертизы, отсутствуют.
Само по себе несогласие истцов с заключением судебной экспертизы не может являться основания для назначения по делу повторной и дополнительной экспертизы, равно как не имеется оснований для вызова эксперта в судебное заседания, а также для привлечения к делу соответствующего специалиста.
Представленное со стороны истцов заключение специалиста об обоснованности заключения судебной экспертизы, не принято во внимание судом, поскольку оценка представленных доказательств – заключений судебной экспертизы – является непосредственной задачей и прерогативой именно суда, но никак не иных лиц, при этом представленное заключение не опровергает заключение судебной экспертизы.
Каких-либо иных достоверных и достаточных доказательств, позволивших бы сделать категоричный вывод о наличии у фио на дату подписания договора дарения от дата, грубого расстройства психики – с той степенью выраженности, которая могла бы лишать его возможности понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период, стороной истца не представлено, в то время как обязанность доказать эти обстоятельства в силу закона возложена на сторону, заявляющую об этом.
При таких обстоятельствах, оценивая доказательства в их совокупности, допустимости, достоверности, а также достаточность и взаимную связь доказательств, суд приходит к выводу о том, что в ходе рассмотрения дела стороной истца не было представлено достаточных и объективных доказательств того, что фио в юридически значимый период в силу состояния своего здоровья не понимал значения своих действий и не мог руководить ими. Утверждения стороны истца опровергаются исследованиями судом доказательствами, в том числе показаниями свидетеля фио, оснований не доверять которым у суда не имеется, в связи с чем суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания договоров дарения от дата и договора дарения от дата недействительными.
Болезненное состояние фио не подтверждает с достоверностью, что фио в момент подписания договора дарения от дата не способен был понимать значение своих действий и руководить ими.
Ссылка стороны истца, о том, что в момент подписания договора дарения фио находился в состоянии алкогольного опьянения, судом не принимается во внимание, поскольку надлежащих доказательств этому обстоятельству суду в нарушении ст. 56 ГПК РФ истцами представлено не было, а представленное заключение об этом не свидетельствует.
Последовательный характер действий фио, выразившийся в том, что он лично подписал договор дарения, подал заявление на его регистрацию, не отозвал это заявление, свидетельствует о наличии воли фио на передачу ответчику ФИО4 в собственность 1/3 доли квартиры.
Кроме того, рассматривая ходатайство стороны ответчика о пропуске истцами сроков исковой давности суд приходит к следующему.
Как следует из представленных материалов дела фио дата для регистрации договора дарения от дата в управлении Росреестра адрес самостоятельно предоставил спорный договор дарения на регистрацию в связи с чем суд приходит к выводу о том, что фио фактически выразил свое волеизъявление на отчуждение принадлежащей ему доли в квартире ФИО4, в связи с чем, с дата достоверно знал или должен был знать о наличии спорного договора дарения, а, следовательно, о предполагаемом нарушении его прав и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
В соответствии с пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации (здесь и далее правовые нормы приведены в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) общий срок исковой давности устанавливается в три года.
В силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются данным Кодексом и иными законами.
В соответствии с ч. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет дата. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
В пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что по смыслу статьи 201 Гражданского кодекса Российской Федерации переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.
В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
В п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от дата N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.
Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Исходя из установленных выше обстоятельств и указанных норм действующего на момент совершения договора дарения законодательства, суд приходит к выводу о том, что фио было достоверно известно о наличии договора дарения доли квартиры, поражающего правовые основания для заключения последующего договора дарения с момента подписания им договора дарения, в связи с чем, срок исковой давности для признания данного договора недействительным истек. фио не оспаривал данный договор дарения. Истцы при обращении в суд с настоящим иском, как правопреемники наследодателя, срок исковой давности пропустили, что является самостоятельным основанием для отказа в иске (ч. 2 ст. 199 ГК РФ).
Также суд отмечает, что истцом пропущен и общий трехлетний срок исковой давности, установленный ч. 1 ст. 196 ГК РФ.
Отказав в удовлетворении исковых требований о признании недействительными договора дарения от дата и договора дарения от дата, суд отказывает в удовлетворении производных исковых требований включении доли квартиры в наследственную массу, признании права собственности в порядке наследования по закону.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании договоров дарения недействительными, включении доли квартиры в наследственную массу, признании права собственности в порядке наследования по закону – отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд через Останкинский районный суд адрес в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья А.Н. Арзамасцева
решение изготовлено в окончательной форме дата
77RS0019-02-2021-007891-05
2–88/22 (2–3046/21)