Дело № 2-2289/2025

УИД 65RS0001-01-2024-016194-19

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 сентября 2025 года г. Южно-Сахалинск

Южно-Сахалинский городской суд, Сахалинской области, в составе:

председательствующего Омелько Л.В.,

при секретаре Макеевой О.С.,

представителя ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о взыскании ущерба причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, процессуальных издержек,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3 о взыскании ущерба причиненного дорожно-транспортным происшествием 15 марта 2024 года в 19 часов 00 минут в размере 770 509 рублей, понесенных расходов по оплате экспертизы 17 500 рублей, расходов на оплату услуг представителя 60 000 рублей, ссылалась на то, что она является собственником автомобиля марки «<данные изъяты>», ответчик является водителем автомобиля «<данные изъяты>», рег.знак №. Гражданская ответственность ответчика в момент ДТП не застрахована.

15 марта 2024 года в 19 часов 00 минут водитель автомобиля марки «<данные изъяты>» ФИО. двигался по <адрес>. В это время, в противоположном направлении, срезав угол поворота при совершении маневра поворот «на лево», двигался автомобиль марки «<данные изъяты>», рег.знак №, под управлением ФИО3 При этом, оба водителя двигались на разрешающий зеленый сигнал светофора.

Истица полагает, что вина в дорожно-транспортном происшествии водителя автомобиля «<данные изъяты>», рег.знак №, поскольку последний, не уступил дорогу водителю автомобиля «<данные изъяты>».

В результате дорожно-транспортного происшествия, автомобиль истицы получил повреждения: крыло переднее левое, подкрылок передний левый, подкрылок передний правый, дверь передняя левая, защита ДВС правая, диск переднего правого колеса, диск переднего левого колеса, колпак переднего левого колеса, колпак переднего правого колеса, рычаг передней подвески левый, балка передней подвески, фара левая, кронштейн переднего бампера левый, тяга рулевая передняя левая, цапфа поворотная левая, цапфа поворотная правая, шина переднего левого колеса, картер ДВС, дверь задняя левая.

Истица ссылалась на то, что выводами автотехнической экспертизы от 17.04.2024 года установлено наличие вины водителя автомобиля «<данные изъяты>», рег.знак № ФИО3, поскольку установлено нарушение данным водителем п. 13.4 ПДД РФ. В действиях водителя автомобиля «<данные изъяты>» ФИО. вины не установлено.

В судебном заседании представитель истицы ФИО1 настаивала на удовлетворении заявленных исковых требований по изложенным выше основаниям.

Ответчик по делу ФИО3 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом, в предыдущем судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, полагает, что в его действиях отсутствует вина, поскольку он двигался по Коммунистическому проспекту, начал совершать маневр «поворот на лево», при этом двигался он по левой полосе движения, предназначенной для движения при повороте на лево, в это время, водитель автомобиля «<данные изъяты>» ФИО. на перекрестке перестроился из левой полосы в правую, нарушив тем самым правила дорожного движения, и продолжил движение по правой полосе, поэтому у водителя «<данные изъяты>» не было преимущества в движении.

На вопрос суда, ответчик ФИО3, в судебном заседании пояснил, что в полосе движения предназначенной для поворота «на лево» впереди него стоял автомобиль белого цвета, также готовился к маневру на лево, он его обогнал и начал маневр поворота на лево. Почему автомобиль впереди стоящий не начинал маневр поворота на лево ему не известно, но данное поведение водителя впереди стоящего автомобиля его не насторожило и не привлекло его внимания. Полагает, что если бы в нарушение ПДД водитель «<данные изъяты>» не перестроился в правую полосу, то ДТП бы не произошло.

Представитель ответчика ФИО4 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом. Заявил ходатайство об отложении разбирательство по делу, которое разрешено в протокольной форме. В предыдущем судебном заседании представитель ответчика придерживался аналогичной позиции об отсутствии вины ФИО3 при наличии виновных действий водителя ФИО

В порядке положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц.

Заслушав пояснения сторон, исследовав письменные доказательства по делу, суд пришел к следующему выводу.

Согласно п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Под убытками, исходя из пункта 2 статьи 15 ГК РФ, понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (часть 1).

Согласно п. 3 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях.

Транспортные средства, участвовавшие в дорожно-транспортном происшествии, относятся к источникам повышенной опасности, поскольку их эксплуатация в условиях дорожного движения создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля над ними со стороны человека в силу скоростных качеств, технических особенностей данных механизмов.

Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, на истце лежала обязанность представления доказательств причинения вреда от действий ответчика, наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) ответчика и причинением вреда, а также размера вреда. При представлении истцом доказательств данных обстоятельств ответчик обязан представить доказательства отсутствия вины в причинении вреда и иного размера ущерба, в случае несогласия с таковым.

Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (пункт 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что истица ФИО2 является собственником транспортного средства марки «<данные изъяты>», на момент рассматриваемого случае, без регистрационных знаков. При этом, полис №, на указанное транспортное средство выдан ПАО СК «Росгосстрах» на период с 08.03.2024 по 07.03.2025 года. В числе лиц, допущенных к управлению названным транспортным средством, указаны ФИО и ФИО. На момент рассматриваемых событий, автомобилем управлял ФИО.

Согласно карточки учета транспортного средства «<данные изъяты>», рег.знак № собственником является ФИО Поли ОСАГО отсутствует. На момент рассматриваемых событий, автомобилем управлял ответчик по делу ФИО3

Согласно постановлению инспектора Отделения ДПС Госавтоинспекции УМВД России по г.Южно-Сахалинску от 15 мая 2024 года № в отношении водителя ФИО3 по ч. 2 ст. 12.13 КоАП РФ и № в отношении водителя ФИО. по ч. 1 ст. 12.16 КоАП РФ прекращены производства по делам об административных правонарушениях в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности.

Согласно материалам дела об административном правонарушении, 15 марта 2024 года в 19 часов 00 минут водитель автомобиля марки «<данные изъяты>» ФИО. двигался по <адрес> где произошло столкновение с автомобилем «<данные изъяты>», рег.знак №, под управлением ФИО3, который двигался по Коммунистическому проспекту в западном направлении при повороте налево. В результате дорожно-транспортного происшествия автомобили получили механические повреждения.

В судебном заседании как сторона истца, так и сторона ответчика единодушно признали, что оба водителя двигались на разрешающий сигнал светофора, однако обе стороны оспаривали вину в дорожно-транспортном происшествии.

При этом, сторона истца настаивает на нарушении п. 13.4 ПДД водителем ФИО3, сторона ответчика ссылается на наличие виновных действий водителя ФИО., который допустил перестроение из одной полосы движения в другую в непосредственной близости от перекрестка, что не позволило ему избежать столкновения с автомобилем ответчика.

Из пояснений стороны ответчика ФИО3 также следует, что совершенный им, перед перекрестком, маневр обгона впереди стоящего автомобиля не мог являться причиной дорожно-транспортного происшествия.

В соответствии с п. 4 ст. 22 Федерального закона от 10.12.1995 N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения" единый порядок дорожного движения на всей территории Российской Федерации устанавливается Правилами дорожного движения, утверждаемыми Правительством Российской Федерации.

В силу п. 13.4 Правил дорожного движения Российской Федерации, при повороте налево или развороте по зеленому сигналу светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства (ч. 2 п. 10.1 ПДД).

Из материалов дела следует, что водителями вышеуказанных автомобилей, сотрудники ГИБДД на место не вызывались, водители составили на месте извещение о дорожно-транспортном происшествии, из которого следует, что оба водителя в момент ДТП двигались на перекрестке, при этом, автомобиль «<данные изъяты>», рег.знак №, под управлением ФИО3 поворачивал налево. Водители также составили схему ДТП, извещение подписали, возражений не высказывали.

В рамках дела об административном правонарушении, проведена автотехническая экспертиза, которая выполнена экспертом ФБУ Сахалинская ЛСЭ Минюста России ФИО5

Согласно выводам эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, в действиях водителя автомобиля «<данные изъяты>», рег.знак №, усматривается несоответствие пунктом 13.4 ПДД РФ.

Сопоставляя фактические действия водителя автомобиля «<данные изъяты>», без рег.знака, на момент ДТП с теми, которые водителю необходимо было выполнить для обеспечения безопасности дорожного движения, установлено, что в них с технической точки зрения, не усматриваются несоответствия Правилам дорожного движения РФ, так как водитель автомобиля «<данные изъяты>», без рег.знака, не располагал технической возможностью избежать ДТП путем применения мер к снижению скорости вплоть до остановки, с момента возникновения опасности, кроме того в представленных материалах отсутствуют следы качения, скольжения, торможения на второй полосе, отсутствует видеозапись, то есть отсутствуют признаки по которым можно утверждать, что автомобиль «<данные изъяты>», без рег.знака двигался по второй полосе <адрес>.

Водитель автомобиля «<данные изъяты>», без рег.знака должен действовать, руководствуясь пунктами 13.7, 1.3 ПДД.

Водитель «<данные изъяты>», рег.знак № должен действовать, руководствуясь п. 13.4, 1.3 ПДД.

В соответствии с п. 13.7 ПДД РФ водитель, въехавший на перекресток при разрешающем сигнале светофора, должен выехать в намеченном направлении независимо от сигналов светофора на выходе с перекрестка. Однако, если на перекрестке перед светофорами, расположенными на пути следования водителя, имеются стоп-линии (знаки 6.16), водитель обязан руководствоваться сигналами каждого светофора.

Согласно п. 1.3. ПДД РФ участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Согласно выводам эксперта, так как водитель автомобиля «<данные изъяты>», без рег.знака не располагал технической возможностью избежать ДТП путем применения мер к снижению скорости вплоть до остановки, с момента возникновения опасности, то водитель «<данные изъяты>», рег.знак № создал аварийную ситуацию.

Анализ ДТП свидетельствует о том, что в причинной связи с ДТП состоят действия водителя автомобиля «<данные изъяты>», рег.знак №, которые не соответствуют пункту 13.4 ПДД РФ.

Аналогичные пояснения экспертом ФИО5 даны и в судебном заседании при его допросе в качестве эксперта, после предупреждения об ответственности по ст. 307 УК РФ. Кроме того, из пояснений ФИО5 следует, что расположение впереди стоящего, во время маневра поворота налево, автомобиля, перед автомобилем «<данные изъяты>», рег.знак № не повлияло на дорожную ситуацию, поскольку действия водителя ФИО3 содержат нарушения Правил дорожного движения выразившиеся в создании аварийной ситуации.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО. суду пояснил, что он двигался на автомобиле «<данные изъяты>» в левом ряду по <адрес>, свернул в правую полосу и до перекрестка закончил маневр перестроился в правую полосу для движения. На разрешающий зеленый сигнал светофора начал движение на перекресток. В это время «<данные изъяты>», рег.знак № срезав перекресток, опередив впереди стоящий автомобиль начал совершать поворот на лево, в результате чего произошло столкновение автомобилей.

Вместе с тем, сторона ответчика не согласилась с изложенной позицией в экспертном заключении о создании водителем ФИО3 аварийной ситуации, и заявили ходатайство о назначении судебной автотехнической экспертизы, с использованием программного продукта по моделированию дорожно-транспортных происшествий <данные изъяты>».

Судом ходатайство удовлетворено, назначено проведение автотехнической экспертизы, производство которой поручено ООО «Дальневосточный экспертно-правовой центр».

Согласно выводам судебной автотехнической экспертизы №, в соответствии с проведенным исследованием следов на проезжей части и на транспортных средствах, компьютерной реконструкции дорожной обстановки на месте ДТП, контактное взаимодействие автомобилей было касательным; по направлению движения столкновение перекрестное; по характеру взаимного сближения – встречное, по относительному расположению продольных осей ОТ – косое. Автомобиль «<данные изъяты>» к момоенту столкновения остановился, либо находился в конечной стадии торможения; автомобиль «<данные изъяты>» двигался со сносом задней оси против часовой стрелки в плане относительно центра массы автомобиля.

Компьютерным моделированием движения ТС установлено, что для образования дуги заноса с имевшей место амплитудой, автомобиль «<данные изъяты>» маневрировал вправо, находясь на перекрестке. Версия водителя о том, что он перестроился в правый ряд до перекрестка, а на самом перекрестке двигался по первому ряду не соответствует фактическим обстоятельствам.

Вместе с тем, подтверждена версия водителя «<данные изъяты>» о том, что перед происшествием встречный автомобиль двигался по второй полосе движения, предназначенной для поворота налево, маневрировал вправо, уже находясь на перекрестке.

Учитывая, что встречный автомобиль «<данные изъяты>» двигался по перекрестку в зоне ограниченной видимости, осуществлял движение с полосы, предназначенной для поворота налево. Начиная маневр поворота, водитель автомобиля «<данные изъяты>» не мог предполагать такого изменения направления движения встречного автомобиля и его появления на первой полосе. С момента возникновения опасности для движения, водитель автомобиля «<данные изъяты>» не имел технической возможности предотвратить столкновение путем применения экстренного торможения в соответствии с требованиями п. 10.1 абз. 2 ПДД.

В момент появления автомобиля «<данные изъяты>» в поле зрения водителя автомобиля «<данные изъяты>», оставшееся расстояние до встречных автомобилей было меньше его остановочного пути. Таким образом, своим маневром на перекрестке водитель автомобиля «<данные изъяты>» создал для себя и других участников дорожного движения аварийную дорожную ситуацию, т.е. такие условия, в которых никто из водителей уже не мог предотвратить контакт ТС.

В исследуемой дорожной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>» должен был действовать, руководствуясь п. 1.3. ПДД, соблюдать относящиеся к ней требования дорожных знаков и разметки; водитель автомобиля «<данные изъяты>» должен был действовать, руководствуясь требованиями пп. 8,6, 10.1 абз.2, 13.4 ПДД РФ.

В заданной дорожной обстановке в действиях водителя автомобиля «<данные изъяты>» усматривается несоответствие требованиям п. 1.3. ПДД, требований дорожного знака 5.15.1 и разметки 1.18, регламентирующих направление движения по полосам. В действиях водителя автомобиля «<данные изъяты>» не усматривается несоответствия требованиям пп. 8,6, 10.1 абз.2, 13.4 ПДД РФ. С технической точки зрения, действия водителя автомобиля «<данные изъяты>», не соответствующие требованиям Правил, привели к возникновению аварийной дорожной ситуации и послужили причиной ДТП.

Относительно действий водителя автомобиля «<данные изъяты>» необходимо отметить, что выполняя маневр поворота налево, «срезая» угол, его действия могли бы не соответствовать требованиям п. 8.6. ПДД на выезде с перекрестка, если бы он продолжил движение по намеченной траектории. В то же время, к моменту ДТП он не доехал до выезда с пересечения проезжих частей и остается возможность того, что он мог изменить направление своего движения на перекрестке завершить его проезд в строгом соответствии с ПДД.

В случае движения автомобиля «<данные изъяты>» по первой полосе, в соответствии с Правилами, он не оказался бы в слепой зоне для водителя автомобиля «<данные изъяты>», для которого встречная полоса не была бы свободной и не возникло условий для выполнения поворота налево, при этом исключалась возможность ДТП.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Проанализировав оба экспертных заключения, оценив их в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, оценив их в совокупности со всеми собранными по делу доказательствами, суд отдает предпочтение выводам эксперта ФБУ Сахалинская ЛСЭ Минюста России, поскольку экспертиза №, с использованием программного продукта по моделированию дорожно-транспортных происшествий «PC-Crash» содержит в себе элементы моделирования развития событий непосредственно в момент ДТП, относительно же действий водителей в момент предшествующий ДТП, данное экспертное заключение содержит предположения и предполагаемые варианты развития событий предшествующих этому, что свидетельствует из таких фраз как «Начиная маневр поворота, водитель автомобиля «<данные изъяты>» не мог предполагать такого изменения направления движения встречного автомобиля и его появления на первой полосе», в то время как Правила дорожного движения РФ предъявляют требования к водителям по их соблюдению, а не предположению.

В соответствии со ст. 25 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ (ред. от 22.07.2024) «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» в заключении эксперта или комиссии экспертов должны быть отражены: время и место производства судебной экспертизы; основания производства судебной экспертизы; сведения об органе или о лице, назначивших судебную экспертизу; сведения о государственном судебно-экспертном учреждении, об эксперте (фамилия, имя, отчество, образование, специальность, стаж работы, ученая степень и ученое звание, занимаемая должность), которым поручено производство судебной экспертизы; предупреждение эксперта в соответствии с законодательством Российской Федерации об ответственности за дачу заведомо ложного заключения; вопросы, поставленные перед экспертом или комиссией экспертов; объекты исследований и материалы дела, представленные эксперту для производства судебной экспертизы; сведения об участниках процесса, присутствовавших при производстве судебной экспертизы; содержание и результаты исследований с указанием примененных методов; оценка результатов исследований, обоснование и формулировка выводов по поставленным вопросам.

Материалы, иллюстрирующие заключение эксперта или комиссии экспертов, прилагаются к заключению и служат его составной частью. Документы, фиксирующие ход, условия и результаты исследований, хранятся в государственном судебно-экспертном учреждении. По требованию органа или лица, назначивших судебную экспертизу, указанные документы предоставляются для приобщения к делу.

В соответствии со ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. В случае, если эксперт при проведении экспертизы установит имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение.

Вместе с тем, экспертное заключение № не содержит протокола исследования действий моделирования. Кроме того, в исследовательской части экспертного заключения содержится ссылка на использование мероприятий проводимых совместно с 318 ВСО СК РФ по формированию базы данных аварийных дорожных участков, т.е. использование материала полученного экспертом самостоятельно, в то время как экспертное исследование производится только на основании представленных судом материалов.

При изложенном, суд относится критически к выводам экспертного заключения №.

Таким образом, суд признает доказанным факт несоблюдения водителем автомобиля «<данные изъяты>», рег.знак № ФИО3 п. 13.4 ПДД РФ, что находится в непосредственной причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием 15 марта 2024 года в 19 часов 00 минут на регулируемом <адрес> с участием автомобилей «<данные изъяты>», рег.знак №, и «<данные изъяты>».

Как отмечено ранее, гражданская ответственность водителя ФИО3, в момент ДТП не была застрахована.

Из ответа ПАО СК «Росгосстрах» от 30.10.2024 следует, что истице отказано в выплате страхового возмещения в связи с отсутствием полиса <данные изъяты> виновника ДТП.

Согласно оценки № выполненной ИП ФИО и не оспоренной ответчиком при рассмотрении дела, размер ущерба в связи с повреждением автомобиля «<данные изъяты>» в ДТП от 15 марта 2024 года, без учета степени износа автомобиля составил 770 509 рублей.

Согласно пункта 15.1. статьи 12 ФЗ «Об ОСАГО» страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных пунктом 16.1 настоящей статьи) в соответствии с пунктом 15.2 настоящей статьи или в соответствии с пунктом 15.3 настоящей статьи путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).

При проведении восстановительного ремонта в соответствии с пунктами 15.2 и 15.3 настоящей статьи не допускается использование бывших в употреблении или восстановленных комплектующих изделий (деталей, узлов, агрегатов), если в соответствии с единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства требуется замена комплектующих изделий (деталей, узлов, агрегатов). Иное может быть определено соглашением страховщика и потерпевшего.

Именно поэтому, возмещению подлежит ущерб в полном объеме, т.е. без учета степени износа автомобиля.

В связи с изложенным, с ответчика ФИО3 в пользу ФИО2 подлежит взысканию сумма ущерба в размере 770 509 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Для восстановления своего нарушенного права, истцом в целях определения стоимости восстановительного ремонта понесены расходы по оплате услуг эксперта в размере 17 500 рублей (квитанция 136 от 29.11.2024). Указанные расходы подтверждены материалами дела, являются вынужденными и обоснованными, подлежащими возмещению истцу ответчиком.

Кроме того, истцу подлежат возмещению судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 29 410 рублей.

Кроме того, в порядке положений ст. 100 ГПК РФ с ответчика подлежат взысканию понесённые истцом расходы по оплате юридических услуг в размере 30 000 рублей, несение которых подтверждается квитанцией на оплату в размере 60 000 рублей, при этом сумма 60 000 рублей не соответствует объему выполненной представителем работы и является чрезмерно завышенной.

Не заявляя требований о взыскании расходов на оплату рецензии на экспертное заключение, истицей представлен в суд договор об оказании услуг № от ДД.ММ.ГГГГ, а также не читаемый чек по оплате, в связи с чем, указанный договор суд не считает возможным оценить, а также разрешить вопрос по издержкам.

Обеспечительные меры по иску в виде ареста на денежные средства, находящиеся на расчетных счетах ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ, <данные изъяты>», и на денежные средства, которые поступят на расчетный счет ответчика в будущем, в пределах основной суммы долга в размере 848 009 рублей, в соответствии со ст. 140, 144 ГПК РФ подлежит сохранять до исполнения судебного решения, а затем отменить.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ, <данные изъяты>) в пользу ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ, <данные изъяты>) в возмещение ущерба 770 509 рублей, расходы на проведение оценки 17 500 рублей, расходы на оплату услуг представителя 30 000 рублей, расходы по оплате госпошлины 29 410 рублей, всего 847 419 рублей

В остальной части требования оставить без удовлетворения.

Обеспечительные меры по иску в виде ареста на денежные средства, находящиеся на расчетных счетах ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ<данные изъяты>, которые поступят на расчетный счет ответчика в будущем, в пределах основной суммы долга в размере 848 009 рублей, сохранять до исполнения судебного решения, а затем отменить.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке путем подачи апелляционной жалобы в Сахалинский областной суд через Южно-Сахалинский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Южно-Сахалинского

городского суда Л.В. Омелько