Дело № 2 – 600/2022

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Чаплыгин 14 ноября 2022 года

Чаплыгинский районный суд Липецкой области в составе председательствующего судьи Лойко М.А., при секретарях Выприцкой Г.Н., Веревкиной О.П., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО18 к ФИО19 о лишении права на получение страховой выплаты и единовременного пособия,

УСТАНОВИЛ:

истец ФИО20 обратилась в суд с иском к ФИО19, с учетом уточнения требований просила лишить ФИО19 права на получение 1/2 доли страховой выплаты, предусмотренной п. 2 ст. 5 Федерального закона РФ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации» и права на получение 1/2 доли единовременного пособия, предусмотренного ч.8 ст.3 Федерального закона РФ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», в связи с гибелью сына ФИО21, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В обоснование требований сослалась на то, что ответчик ФИО19 при жизни сына Д. и до его совершеннолетия своих обязанностей родителя по отношению к сыну Д. надлежащим образом не исполнял, его воспитанием не занимался, его судьбой не интересовался, материально сына Д. не содержал, в том числе в период с 2000 года до 2006 год (когда ответчик после освобождения из-под стражи ДД.ММ.ГГГГ скрылся от следствия и суда в Грузии, откуда был депортирован в Россию в 2006 году) и в период нахождения ответчика в местах лишения свободы с 2006 до 2009 года по приговору Чаплыгинского районного суда Липецкой области от 01 сентября 2006 года за совершенное им особо тяжкое преступление по ч. 4 ст. 111 УК РФ против жизни и здоровья потерпевшего, повлекшее его смерть.

Истец ФИО18 в судебное заседание не явилась, извещалась о месте, дате и времени рассмотрения дела надлежащим образом, представитель истца адвокат Манихин В.Н. исковые требования и доводы, изложенные в обоснование иска, поддержал.

Ответчик ФИО19 и ранее в ходе рассмотрения дела его представитель ФИО22 исковые требования не признали, поддержав доводы, изложенные в письменных возражениях на иск.

Представители третьих лиц ПАО СК «Росгосстрах», АО «Согаз», филиала ФКУ «Управление Черноморского флота» - 91 финансово-экономическая служба» в судебное заседание не явились, извещались о месте, дате и времени рассмотрения дела надлежащим образом.

Выслушав объяснения сторон, показания свидетелей, заключение прокурора Агафонова Е.Ю., полагавшего заявленные требования подлежащими удовлетворению, исследовав и оценив в совокупности имеющиеся по делу доказательства, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. В Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты (статья 7 Конституции Российской Федерации). Каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 969 Гражданского кодекса Российской Федерации в целях обеспечения социальных интересов граждан и интересов государства законом может быть установлено обязательное государственное страхование жизни, здоровья и имущества государственных служащих определенных категорий. Обязательное государственное страхование осуществляется за счет средств, выделяемых на эти цели из соответствующего бюджета министерствам и иным федеральным органам исполнительной власти (страхователям).

Обязательное государственное страхование осуществляется непосредственно на основании законов и иных правовых актов о таком страховании указанными в этих актах государственными страховыми или иными государственными организациями (страховщиками) либо на основании договоров страхования, заключаемых в соответствии с этими актами страховщиками и страхователями (пункт 2 статьи 969 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 1 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащие обладают правами и свободами человека и гражданина с некоторыми ограничениями, установленными названным Федеральным законом, федеральными конституционными законами и федеральными законами. На военнослужащих возлагаются обязанности по подготовке к вооруженной защите и вооруженная защита Российской Федерации, которые связаны с необходимостью беспрекословного выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе с риском для жизни. В связи с особым характером обязанностей, возложенных на военнослужащих, им предоставляются социальные гарантии и компенсации.

Военнослужащие и граждане, призванные на военные сборы, подлежат обязательному государственному личному страхованию за счет средств федерального бюджета. Основания, условия и порядок обязательного государственного личного страхования указанных военнослужащих и граждан устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (пункт 1 статьи 18 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»).

Условия и порядок осуществления обязательного государственного страхования жизни и здоровья военнослужащих и иных приравненных к ним лиц определены в Федеральном законе от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы».

В силу положений статьи 1 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ к застрахованным лицам по обязательному государственному страхованию относятся в том числе военнослужащие, за исключением военнослужащих, военная служба по контракту которым в соответствии с законодательством Российской Федерации приостановлена.

Выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию являются застрахованные лица, а в случае гибели (смерти) застрахованного лица - в частности, супруга, состоявшая на день гибели (смерти) застрахованного лица в зарегистрированном браке с ним, и родители (усыновители) застрахованного лица (абзацы второй и третий пункта 3 статьи 2 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ).

В статье 4 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ названы страховые случаи при осуществлении обязательного государственного страхования, среди которых гибель (смерть) застрахованного лица в период прохождения военной службы, службы, военных сборов.

В статье 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ определены страховые суммы, выплачиваемые выгодоприобретателям.

Так, согласно абзацу второму пункта 2 статьи 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ в случае гибели (смерти) застрахованного лица в период прохождения военной службы, службы или военных сборов либо до истечения одного года после увольнения с военной службы, со службы, после отчисления с военных сборов или окончания военных сборов вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в период прохождения военной службы, службы или военных сборов, страховая сумма выплачивается в размере 2000000 руб. выгодоприобретателям в равных долях.

Размер указанных страховых сумм ежегодно увеличивается (индексируется) с учетом уровня инфляции в соответствии с федеральным законом о федеральном бюджете на очередной финансовый год и плановый период. Решение об увеличении (индексации) указанных страховых сумм принимается Правительством Российской Федерации. Указанные страховые суммы выплачиваются в размерах, установленных на день выплаты страховой суммы (абзац девятый пункта 2 статьи 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, военная служба как особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства, осуществляется, по смыслу статей 32 (часть 4), 37 (часть 1) и 59 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, в публичных интересах, а лица, несущие такого рода службу по контракту или по призыву, выполняют конституционно значимые функции: военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно, в режиме жесткой военной дисциплины исполнять обязанности военной службы, которые предполагают необходимость осуществления поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья.

Этим определяется особый правовой статус военнослужащих, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей - по отношению к государству, что в силу статей 1 (часть 1), 2, 7, 21 и 39 (часть 1) Конституции Российской Федерации обязывает государство гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда здоровью при прохождении военной службы.

Обязательное государственное страхование жизни и здоровья военнослужащих и приравненных к ним лиц, установленное в целях защиты их социальных интересов и интересов государства (пункт 1 статьи 969 ГК Российской Федерации), является одной из форм исполнения государством обязанности возместить ущерб, причиненный жизни или здоровью этих лиц при прохождении ими службы. Посредством обязательного государственного страхования жизни и здоровья, предполагающего выплату соответствующих страховых сумм при наступлении страховых случаев, военнослужащим и приравненным к ним лицам обеспечиваются право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, право на охрану здоровья, защита имущественных прав (статья 7, часть 2; статья 35, часть 3; статья 37, части 1 и 3; статья 41, часть 1; статья 53 Конституции Российской Федерации), а также осуществляется гарантируемое статьей 39 (часть 1) Конституции Российской Федерации право на социальное обеспечение в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 г. № 22-П, от 19 мая 2014 г. № 15-П, от 17 мая 2011 г. № 8-П, от 20 октября 2010 г. № 18-П, от 26 декабря 2002 г. № 17-П).

Из приведенных нормативных положений и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель, гарантируя военнослужащим, выполняющим конституционно значимые функции, связанные с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан, материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью, предусмотрел в качестве меры социальной поддержки членов семьи военнослужащих, погибших (умерших) в период прохождения военной службы, страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих, которое в случае гибели (смерти) военнослужащего в период прохождения военной службы подлежит выплате в том числе его родителям. Это страховое обеспечение входит в гарантированный государством объем возмещения вреда, призванного компенсировать последствия изменения их материального и (или) социального статуса вследствие наступления страхового случая, включая причиненный материальный и моральный вред. Цель названной выплаты - компенсировать лицам, в данном случае родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили защитника Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью (смертью) в период прохождения военной службы, осуществляемой в публичных интересах.

Исходя из целей названной выплаты, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом как общеправового принципа, выступающих в том числе критериями прав, приобретаемых на основании закона, указанный в нормативных правовых актах, в данном случае в статье 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ, круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели (смерти) военнослужащего в период прохождения военной службы, среди которых родители такого военнослужащего, не исключает различий в их фактическом положении и учета при определении наличия у родителей погибшего (умершего) военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью (смертью) их действий по воспитанию, физическому, умственному, духовному, нравственному, социальному развитию и материальному содержанию такого лица и имеющихся между ними фактических родственных и семейных связей.

В соответствии с ч. 8 ст. 3 Федерального закона № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», в случае гибели (смерти) военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, либо его смерти, наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных им при исполнении обязанностей военной службы до истечения одного года со дня увольнения с военной службы (отчисления с военных сборов или окончания военных сборов), членам семьи погибшего (умершего) военнослужащего или гражданина, проходившего военные сборы, выплачивается в равных долях единовременное пособие в размере 3000000 руб.

Согласно п. 2 ч. 11 ст. 3 Федерального закона № 306-ФЗ членом семьи военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы, имеющими право на получение единовременного пособия, предусмотренного ч. 8 данной статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего) кормильца или трудоспособности считаются родители военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы.

В соответствии с ч. 16 ст. 3 Федерального закона № 306-ФЗ размеры единовременных пособий, установленные ч.ч. 8,12 настоящей статьи ежегодно увеличиваются (индексируются) с учетом уровня инфляции (потребительских цен) в соответствии с федеральным законом о федеральном бюджете на очередной финансовый год и плановый период. Решение об увеличении (индексации) указанных пособий принимается Правительством РФ.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Конвенция о правах ребенка (одобрена Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 г.) возлагает на родителя (родителей) или других лиц, воспитывающих ребенка, основную ответственность за обеспечение в пределах своих способностей и финансовых возможностей условий жизни, необходимых для его развития (пункт 1 статьи 18, пункт 2 статьи 27).

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей (часть 2 статьи 38 Конституции Российской Федерации).

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права) (пункт 1 статьи 61 Семейного кодекса Российской Федерации).

Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей (абзацы первый и второй пункта 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации).

Родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет право на общение с ребенком, участие в его воспитании и решении вопросов получения ребенком образования (пункт 1 статьи 66 Семейного кодекса Российской Федерации).

Родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет право на получение информации о своем ребенке из воспитательных учреждений, медицинских организаций, организаций социального обслуживания и аналогичных организаций. В предоставлении информации может быть отказано только в случае наличия угрозы для жизни и здоровья ребенка со стороны родителя.

Отказ в предоставлении информации может быть оспорен в судебном порядке (пункт 4 статьи 66 Семейного кодекса Российской Федерации в редакции Федеральных законов от 24 апреля 2008 г. № 49-ФЗ, от 25 ноября 2013 г. № 317-ФЗ, от 28 ноября 2015 г. № 358-ФЗ, действовавшей на момент возникновения спорных отношений).

Согласно абзацу второму статьи 69 Семейного кодекса Российской Федерации родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если они уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.

Пунктом 1 статьи 71 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что родители, лишенные родительских прав, теряют все права, основанные на факте родства с ребенком, в отношении которого они были лишены родительских прав, в том числе право на получение от него содержания (статья 87 Кодекса), а также право на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 г. № 44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 г. N 44) разъяснено, что Семейный кодекс Российской Федерации, закрепив приоритет в воспитании детей за их родителями, установил, что родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами ребенка; при осуществлении родительских прав родители не вправе причинять вред физическому и психическому здоровью детей, их нравственному развитию, а способы воспитания детей должны исключать пренебрежительное, жестокое, грубое, унижающее человеческое достоинство обращение, оскорбление или эксплуатацию детей (пункт 1 статьи 62, пункт 1 статьи 65 Семейного кодекса Российской Федерации). Родители, осуществляющие родительские права в ущерб правам и интересам ребенка, могут быть ограничены судом в родительских правах или лишены родительских прав (пункт 1 статьи 65, статьи 69, 73 Семейного кодекса Российской Федерации) (абзацы первый, второй пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 г. № 44).

Лишение родительских прав является крайней мерой ответственности родителей, которая применяется судом только за виновное поведение родителей по основаниям, указанным в статье 69 Семейного кодекса Российской Федерации, перечень которых является исчерпывающим (абзац первый пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 г. № 44).

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 г. № 44 даны разъяснения о том, что в соответствии со статьей 69 Семейного кодекса Российской Федерации родители (один из них) могут быть лишены судом родительских прав, если они уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.

Уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении.

Из приведенных положений семейного законодательства в их взаимосвязи с нормативными предписаниями Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Конвенции о правах ребенка, а также из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что семейная жизнь предполагает наличие тесной эмоциональной связи между ее членами, в том числе между родителями и детьми, взаимную поддержку и помощь членов семьи, ответственность перед семьей всех ее членов. При этом основной обязанностью родителей в семье является воспитание, содержание, защита прав и интересов детей. Поскольку родители несут одинаковую ответственность за воспитание и развитие ребенка, данная обязанность должна выполняться независимо от наличия или отсутствия брака родителей, а также их совместного проживания. Невыполнение по вине родителей родительских обязанностей, в том числе по содержанию детей, их материальному обеспечению, может повлечь для родителей установленные законом меры ответственности, среди которых лишение родительских прав. В числе правовых последствий лишения родительских прав - утрата родителем (родителями) права на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

Таким образом, права родителя, в том числе на получение различных государственных пособий и выплат, основанных на факте родства с ребенком, не относятся к числу неотчуждаемых прав гражданина, поскольку законом предусмотрена возможность лишения гражданина такого права в случае уклонения от выполнения им обязанностей родителя.

Ввиду изложенного, а также с учетом целей правового регулирования мер социальной поддержки, предоставляемых родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) в период прохождения военной службы, направленных на возмещение родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили защитником Отечества, нравственных и материальных потерь, связанных с его гибелью (смертью), лишение права на получение таких мер социальной поддержки возможно при наличии обстоятельств, которые могли бы служить основаниями к лишению родителей родительских прав, в том числе в случае злостного уклонения родителя от выполнения своих обязанностей по воспитанию и содержанию ребенка.

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст. 68 Гражданского процессуального кодекса РФ объяснения сторон относятся к числу доказательств по делу. Признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств.

Судом установлено, что ФИО23 состояла в браке с ФИО19, ДД.ММ.ГГГГ в браке родился сын ФИО21, брак был расторгнут на основании заявления и приговора Чаплыгинского районного суда Липецкой области от ДД.ММ.ГГГГ, прекращен ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждено свидетельствами о рождении, о расторжении брака.

Из материалов дела следует и не оспаривалось сторонами, что капитан-лейтенант ФИО21 проходил военную службу в должности командира разведывательной группы - водолазного специалиста войсковой части 43071 Министерства обороны РФ.

ДД.ММ.ГГГГ в ходе участия в специальной военной операции, <данные изъяты>, в результате чего получил ранения, не совместимые с жизнью. Смерть наступила в период прохождения военной службы, при исполнении обязанностей военной службы.

Приказом командира в/ч № от ДД.ММ.ГГГГ № капитан-лейтенант ФИО21 исключен из списков личного состава в/ч № в связи со смертью.

ФИО21 состоял в браке с ФИО1, брак был расторгнут и прекращен ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждено свидетельством о расторжении брака, детей не имел.

ФИО21 обращался в ПАО СК «Росгосстрах» 08.08.2022 с заявлением о приостановлении денежных выплат ФИО18, которое 09.08.2022 было возвращено в адрес заявителя как ошибочно направленное с информированием заявителя о том, что Министерство обороны Российской Федерации не заключало в 2022 году с ПАО СК «Росгосстрах» государственный контракт на оказание услуг по обязательному государственному страхованию, а также с разъяснением права для решения вопросов о выплатах страховой суммы по обязательному государственному страхованию и единовременного пособия обратиться в страховую компанию, с которой заключен соответствующий контракт на текущий календарный год.

Из письменного отзыва на иск представителя АО «СОГАЗ» и иных материалов дела следует, что 27.10.2021 между Министерством обороны РФ и АО «СОГАЗ» заключен государственный контракт № на оказание услуг по обязательному государственному страхованию в 2022-2023 годах жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, отчисленных с военных сборов или окончивших военные сборы, в течение одного года после окончания военной службы, отчисления с военных сборов или окончания военных сборов (далее - государственный контракт).

В соответствии с п. 2.1 государственного контракта, срок страхования распространяется на страховые случаи, произошедшие с 00 часов 00 минут 1 января 2022 г. по 24 часов 00 минут 31 декабря 2023 г. включительно.

Условия и порядок осуществления обязательного государственного страхования в рамках государственного контракта установлены в соответствии с положениями Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел РФ, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии РФ, сотрудников органов принудительного исполнения РФ (далее - Закон № 52-ФЗ).

В соответствии с разделом XVIII государственного контракта, АО «СОГАЗ» осуществляет в 2022-2023 годах выплату единовременных пособий военнослужащим Вооруженных Сил РФ, гражданам, призванным на военные сборы и членам их семей, предусмотренных ч.ч. 8,12 ст. 3 Федерального закона от 07.11.2011 № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» (далее Закон № 306- ФЗ).

На настоящий момент размер страховой суммы, выплачиваемой в связи с гибелью военнослужащего, составляет 2968464,04 руб., размер единовременного пособия, выплачиваемого в связи с гибелью военнослужащего, составляет 4452696,06 руб.

В АО «СОГАЗ» поступили заявления ФИО18 (матери застрахованного) и ФИО19 (отца застрахованного) о выплате единовременного пособия, страховой суммы, в связи с гибелью застрахованного лица в период прохождения военной службы.

Согласно представленным в АО «СОГАЗ» документам единственными выгодоприобретателями по наступившему страховому случаю являются ФИО18, ФИО19, данными документами достоверно подтверждался факт наступления страхового случая, представленный комплект документов и порядок их оформления соответствовали требованиям Приказа министра обороны РФ от 06.05.2012 № 1100, и Перечню утвержденному Постановлением Правительства РФ от 29.07.1998 № 855, основания для освобождения страховщика от осуществления страховой выплаты, предусмотренные ст. 10 Закона № 52-ФЗ, отсутствовали, страховщик осуществил страховую выплату: единовременного пособия в сумме <данные изъяты> руб. страховой выплаты в сумме <данные изъяты> руб. в адрес ФИО18 платежными поручениями № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ.

Денежные средства, предназначенные для выплаты ФИО19, не выплачивались в связи с наличием судебного спора о праве на получение выплат и зарезервированы за ним. Иных обстоятельств, препятствующих осуществлению выплат, не имелось.

Разрешая вопрос о наличии у ответчика ФИО19 права на получение единовременного пособия и страховой суммы в связи с гибелью при исполнении обязанностей военной службы сына ФИО21, суд учитывает следующее.

Судом установлено, что с 2000 года по 2009 год ФИО19 участия в жизни и воспитании сына ФИО21 не принимал, не оказывал ему моральную, физическую, духовную поддержку, материально не помогал, надлежащим образом обязанность по его содержанию не выполнял, меры для создания ребенку условий жизни, необходимых для развития, не предпринимал.

Суд учитывает, что именно в этот наиболее значимый для взросления и становления сына период ФИО19 фактически сознательно бросил ребенка, покинув пределы РФ исходя исключительно из своих интересов, а именно, будучи лицом, подозреваемым в совершении особо тяжкого преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, в отношении которого 21.07.2000 избиралась мера пресечения в виде заключения под стражу, после отмены 27.07.2000 данной меры пресечения, желая скрыться от следствия и суда, в августе 2000 года уехал на территорию Грузии, где пробыл до 2006 года, когда принудительно в установленном порядке был экстрадирован в Российскую Федерацию как лицо, находившееся в федеральном розыске. В последующем ФИО19 по приговору Чаплыгинского районного суда Липецкой области от 01.09.2006 был признан виновным в совершении особо тяжкого преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное группой лиц по предварительному сговору, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего) с назначением наказания в виде реального лишения свободы на срок 5 лет. Освободился ФИО19 в 2009 году, когда сын Д. уже достиг совершеннолетия.

Суд принимает во внимание, что ответчик в указанный период в добровольном порядке не возвратился из Грузии и вообще не планировал возвращаться на территорию РФ, где проживали его супруга и сын, был вынужден это сделать лишь принудительно в связи с тем, что в декабре 2005 года был задержан на территории Грузии, затем арестован и экстрадирован в Россию, при этом период с 2000 года по 2009 год - это период нахождения сына ответчика в возрасте от 10 до 19 лет, то есть период формирования сына как личности, будущего защитника Отечества, период, когда решался вопрос о поступлении сына сначала в 2004 году в Северо-Кавказское суворовское военное училище, затем, в 2007 году - в Новосибирское высшее военное командное училище, период прохождения ФИО21 специального военного обучения.

Суд учитывает, что ФИО19 не оспаривалось то обстоятельство, что он был трудоустроен в местах лишения свободы в период с 2006 года по 2009 год, однако документального подтверждения регулярного ежемесячного перечисления денежных средств в счет содержания несовершеннолетнего сына ответчиком не представлено, при этом ФИО19 подтвердил, что в установленном порядке со своего счета на счет сына он денежные средства не перечислял, указывая на то, что этим занимался его знакомый, однако данные доводы являются голословными и ничем не подтверждены, также как не нашли своего объективного подтверждения и доводы ФИО19 о том, что в период его нахождения в Грузии к нему раз в год трижды приезжала ФИО18, в том числе один раз - с сыном Д., и что он передавал деньги на содержание сына.

Данные обстоятельства даже при их подтвержденности в любом случае нельзя расценивать как свидетельство надлежащего исполнения ФИО19 его родительских обязанностей в отношении сына Д., кроме того, данные доводы опровергаются имеющимся в материалах дела решением Чаплыгинского районного суда Липецкой области от 13.05.2004, из которого следует, что ФИО24 в 2004 году обращалась в суд с заявлением о признании ФИО19 безвестно отсутствующим, указывая, что это ей необходимо для расторжения с ним брака, как ее объяснениями, так и показаниями свидетеля было подтверждено, что 1 августа 2000 года ФИО19 ушел из дома, со слов родственников, в аптеку, и с этого времени его больше никто не видел, его местонахождение неизвестно и не установлено.

С учетом изложенного суд критически относится к доводам ответчика о том, что его убытие в Грузию было связано в том числе с туризмом и с желанием работать в Грузии, учитывая, что на тот момент у ответчика имелось официальное постоянное место работы в г.Чаплыгин. Решением суда от 13.05.2004 заявление ФИО24 было удовлетворено, и ФИО19 был признан безвестно отсутствующим.

Суд исходит из того, что ФИО19, даже совершив преступление, или не соглашаясь со статусом подозреваемого и не признавая своей вины, должен был во имя интересов ребенка принять меры к отстаиванию своей позиции в соответствиями с требованиями закона, не скрываясь от следствия и суда, а наоборот, пытаясь как можно быстрее получить решение суда, что позволило бы ему, в случае назначения наказания, выйти из мест лишения свободы в период несовершеннолетия сына и успеть в этот период принять участие в его воспитании и содержании, однако, скрываясь в течение столь длительного времени – в течение 6 лет, не имея намерения добровольно возвратиться к сыну, сознательно лишив себя и сына возможности полноценного участия в его содержании и воспитании, ФИО19 продемонстрировал равнодушие к судьбе ребенка, фактически утратив с ним связь в период с 2000 года по 2009 год, увеличив данный период на 6 лет (с 2000 года по 2006 год) своими действиями, связанными с попыткой избежать уголовной ответственности, то есть, преследуя исключительно свои интересы, поставив их выше интересов ребенка, не заботясь о судьбе оставленного им несовершеннолетнего ребенка – сына Д..

Суд принимает во внимание, что в период с рождения ребенка в 1990 году и до 2000 года, будучи с истцом в зарегистрированном браке, имея согласно трудовой книжке официальные места работы в период с 1990 г. по 1995 г., с 1997 г. по 2000 г., ответчик, не всегда постоянно совместно проживая с супругой ФИО24, тем не менее, имел возможность принимать участие в содержании и воспитании ребенка, об этом указала свидетель ФИО2 – мать ответчика, свидетели ФИО3, ФИО4 – соседи ФИО19, подтвердили, что в период до 2000 года они видели, как несколько раз в неделю ответчик с сыном выходил из дома, предположительно отводил ребенка в детский сад, школу. Свидетель ФИО5 - одноклассница сына сторон, подтвердила, что ответчик до 2000 года принимал участие в школьных мероприятиях, ходил на родительские собрания в школу по месту обучения сына Д., в 2017 году она видела на улице Д. с отцом и другими родственниками.

Вместе с тем, все последующее поведение ответчика с 2000 по 2009 год, то есть до совершеннолетия сына, свидетельствовало о том, что на протяжении длительного периода времени – в течение 9 лет ответчик своими действиями никак не способствовал и не мог способствовать формированию сына как личности, в том числе как будущего защитника Отечества.

Представленные ответчиком фотографии, показания указанных свидетелей, допрошенных по ходатайству ответчика в подтверждение доводов ответчика о том, что с рождения и до 2000 года ответчик принимал участие в содержании и воспитании ребенка, не опровергают вышеприведенных обстоятельств, также как не опровергает данных обстоятельств и то, что ФИО19 после достижения совершеннолетия сына присутствовал на его свадьбе в 2016 году, а после гибели – на похоронах в 2022 году, что само по себе не означает действительной тесной эмоциональной связи между отцом и сыном, при этом суд учитывает, что, согласно показаний свидетеля ФИО6, ФИО19 не был представлен на свадьбе в качестве отца, а на похоронах сына в первую очередь интересовался полагающимися ему выплатами в связи с гибелью сына.

Сам ФИО19 в своих объяснениях также указывал, что на свадьбе сын Д. его как отца не представил, подтверждал, что сын не хотел, чтобы сослуживцы знали, что ответчик является его отцом, не хотел портить себе карьеру, поскольку ответчик отбывал уголовное наказание.

Суд принимает во внимание, что доказательств тесной связи между отцом и сыном, в том числе после достижения ФИО21 совершеннолетия, суду не представлено, как и доказательств того, что отец навещал сына в период его службы, за исключением его присутствия на свадьбе и на похоронах сына, в те случаи, когда ФИО21 приезжал в г.Чаплыгин, он останавливался у своей бабушки по линии матери - истца ФИО18, что не оспаривалось ответчиком, у ответчика не проживал, как следует из имеющегося в материалах дела решения Чаплыгинского районного суда Липецкой области от 12.04.2012, ФИО21 был признан прекратившим право пользования жилым помещением по месту жительства ФИО19 и ФИО2, собственником которого является мать ответчика – ФИО2 со снятием его с регистрации по данному адресу места жительства.

Наличие ранее регистрации ФИО21 и ФИО23 по месту жительства ответчика само по себе также не подтверждает доводы ответчика в обоснование непризнания иска, поскольку это дом матери ответчика – ФИО2 – бабушки ФИО21, при этом представитель истца не отрицал, что у ФИО2 были хорошие отношения как с истцом, так и с сыном сторон Д. - ее внуком.

Представленное ответчиком единственное письмо от 2007 года, адресованное и отправленное ФИО21 бабушке ФИО2, в котором, как пояснил ответчик, часть письма адресована ему, не может свидетельствовать подтверждением доводов ответчика, в данном письме, написанном в период нахождения ФИО19 в местах лишения свободы, ФИО21 указывает на нуждаемость его и матери в денежных средствах, на то, что он сам будет пытаться заработать, никаких сведений об оказываемой ему отцом помощи в письме не содержится. Достоверным и достаточным доказательством подтверждения доводов ответчика о наличии хороших семейных отношений между ним, сыном и истцом, не считает суд и представленное письмо, написанное, по утверждению ответчика, истцом ФИО18 в адрес матери ответчика.

То обстоятельство, что ФИО18 не обращалась с требованиями о лишении родительских прав ФИО19, взыскании с него алиментов на содержание сына Дмитрия само по себе не свидетельствует о фактическом надлежащем исполнении ответчиком его родительских обязанностей по воспитанию и содержанию ребенка в период с 2000 по 2009 год, напротив, его поведение в указанный период времени, связанное как с желанием избежать уголовной ответственности, которое было поставлено выше обязанности находиться рядом с ребенком, так и с совершением им указанного особо тяжкого преступления против жизни и здоровья, вину в котором подтвердил приговор суда, не послужило и по своей сути не могло послужить достойным примером поведения отца для сына, и уж тем более никоим образом не способствовало и не могло способствовать формированию у ребенка патриотических убеждений и стремлений, направленных на защиту Отечества. Напротив, подобное поведение привело к тому, что в период несовершеннолетия сына с 2000 года по 2008 год ответчик ФИО19 фактически не воспитывал и не содержал сына, в том числе не проявлял заботы о здоровье, физическом, психическом, духовном, нравственном развитии сына, причем данная ситуация была допущена и создана ответчиком сознательно, возникла исключительно по его вине без каких-либо на то уважительных причин.

Доводы истца о том, что между ответчиком ФИО19 и его погибшим сыном Д. не было тесной эмоциональной связи, сын не поддерживал с ответчиком семейных и родственных отношений, не считал ответчика отцом, скрывал факт родства, подтверждены как письменными доказательствами, так и показаниями свидетелей.

В материалах дела имеются три автобиографии из материалов личного дела военнослужащего ФИО21, две от 15.06.2012 года, одна из которых написана собственноручно, и одна от 03.10.2016, в каждой из которых ФИО21 указывал, что у него отсутствуют сведения об отце.

Свидетель ФИО7 показала суду, что она являлась соседкой ФИО19 в период его проживания в <данные изъяты> в 1992-1993 г.г., постоянно ФИО25 и его супруга с малолетним ребенком совместно не проживали, супруга Н. приезжала с ребенком в выходные дни, ФИО25 сообщал ей (свидетелю) о созданных рождением ребенка проблемах, радости по поводу появления ребенка не высказывал, полагая, что это может помешать его карьере и личной жизни.

Свидетель ФИО6 показала суду, что при жизни ФИО21 говорил, что его на протяжении всей жизни воспитывала и поддерживала лишь мать ФИО18, что отца ФИО19 для него не существует, отказывался говорить про отца, говорил, что отец материально не помогал ему, совершил групповое убийство, поставив под угрозу его (ФИО21) карьеру.

Свидетель ФИО8 показала, что знакома с ФИО18 и ФИО19 с 1992 года, изначально между сторонами не было общего бюджета и семейных отношений, содержанием ФИО21 и его воспитанием практически в полном объеме занималась мать ФИО18 ФИО19 исчез в 2000 году, был «в бегах», затем его осудили, после отбытия наказания ФИО19 вновь появился лишь в 2009 году, во время отсутствия ответчика истец самостоятельно решала вопросы с поступлением сына в 2004 году в Северо-Кавказское суворовское военное училище, а в 2007 году - в Новосибирское высшее военное командное училище. Во взрослом возрасте ФИО21 к ответчику как к отцу относился крайне негативно, прерывал любые разговоры об отце, обижался на отца, поскольку ему (ФИО21) в детском и подростковом возрасте отец ничем не помогал и не был рядом. Во взрослом возрасте ФИО21 высказывал опасения, что отец появится в его жизни, стыдился судимости отца, также полагая, что судимость отца может испортить ему (ФИО21) военную карьеру, говорил, что не испытывает к ФИО19 сыновьих чувств.

Свидетель ФИО17 показал, что он являлся близким другом ФИО21, в разговоре ФИО21 назвал отца мерзавцем, который предал его с матерью, говорил, что отца в его жизни не было, что он совершил убийство, которое поставило под угрозу его (Д.) карьеру и будущее, что чужие люди сделали для Д. больше, чем ответчик, в связи с чем Д. не считал ответчика своим отцом.

Оснований для критической оценки показаний данных свидетелей суд не усматривает.

Несколько денежных переводов ответчика на счет сына Д. в 2010-2011 годах, то есть уже после совершеннолетия сына, сведения о том, что постановления ГИБДД о нарушениях ПДД РФ при использовании принадлежащего ФИО21 автомобиля, наличие в настоящее время у ответчика ПТС на данный автомобиль, который, как следует из показаний свидетеля ФИО17, ФИО19 забрал после похорон Д. по месту его жительства, не опровергают приведенных судом выводов о ненадлежащем исполнении ответчиком родительских обязанностей в отношении сына Д. в период его несовершеннолетия, также как и имеющаяся в материалах дела положительная характеристика с настоящего места работы ответчика. Письменные объяснения ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, представленные в материалы дела стороной ответчика, не принимаются судом, поскольку данные лица в качестве свидетелей в судебном заседании не допрашивались, ходатайств об их допросе сторонами не заявлялось. По этой же причине не принимается судом и представленное истцом письменное объяснение ФИО1, оснований для допроса которой в качестве свидетеля с учетом иных имеющихся по делу доказательств суд не усмотрел.

С учетом приведенных установленных судом обстоятельств, свидетельствующих о значительном, продолжительном периоде времени, в течение которого ответчик уклонился от выполнения обязанностей родителя в период несовершеннолетия его сына Д., суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворении исковых требований и лишении его права на получение причитающейся доли страховой выплаты и единовременного пособия и страховой суммы в связи с гибелью сына Д..

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО18 к ФИО19 о лишении права на получение страховой выплаты и единовременного пособия удовлетворить.

Лишить ФИО19, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, права на получение причитающейся доли страховой выплаты, предусмотренной Федеральным законом от 28.03.1998 № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации», и единовременного пособия, предусмотренного Федеральным законом от 07.11.2011 № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», в связи с гибелью сына ФИО19, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Решение может быть обжаловано в Липецкий областной суд через Чаплыгинский районный суд Липецкой области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий М.А. Лойко

Мотивированное решение

составлено 21 ноября 2022 года