Дело № 2-1596/2025
УИД 42RS0016-01-2024-003020-36
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г.Новокузнецк
Куйбышевский районный суд г. Новокузнецка Кемеровской области в составе: председательствующего судьи Мартыновой Н.В., при секретаре судебного заседания Звягинцевой Н.А., с участием прокурора Колесникова А.И., рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Новокузнецке 14.11.2025 гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь», ООО «Угольная компания «Межгейуголь» о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО1 обратился в суд с иском к АО ОУК «Южкузбассуголь» (далее АО «ОУК «ЮКУ»), ООО «Угольная компания «Межгейуголь» (далее «УК«Межгейуголь») о компенсации морального вреда.
Требования мотивированы тем, что 28.10.2024 медицинским заключением клиники НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний ФГБНУ истцу установлен диагноз: «<данные изъяты>». <данные изъяты>. Вредные или производственные факторы, присутствующие при осуществлении профессиональной деятельности, в отношении которых устанавливается наличие причинно-следственной связи с <данные изъяты>: <данные изъяты>. Работодателем - ООО «Шахта «Алардинская» составлен Акт о случае профессионального заболевания от 09.12.2024. Профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях: при выполнении ФИО1 работ, при которых показатели тяжести трудового процесса не соответствовали гигиеническим нормативам, вследствие несовершенства технологических процессов, оборудования. Причиной профессионального заболевания послужило: тяжести трудового процесса. Воздействию тяжести трудового процесса ФИО1 подвергался в течение 23 лет в профессии проходчик. Вина работника составляет 0%. На основании результатов расследования установлено, что настоящее заболевание является профессиональным и возникло в результате воздействия вредного производственного фактора (вредных производственных факторов): длительного, в течение 23 лет, воздействия на организм ФИО1 тяжести трудового процесса в профессии проходчик, вследствие несовершенства технологических процессов и оборудования. Непосредственной причиной заболевания послужила тяжесть трудового процесса. С 05.02.2025 Федеральным казенным учреждением «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Кемеровской области», в связи с профессиональным заболеванием, мне впервые установлена степень утраты профессиональной трудоспособности - 20 % до 05.02.2026. Согласно медицинской экспертизе связи заболевания с профессией и установлению тяжести вины предприятий, проведенной Клиникой «НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» ФГБНУ, степень вины ответчиков в развитии у меня профзаболевания составляет: АО «Шахта «Аларда» - 15,3 %; ЗАО «Шахта «Аларда» - 6,6 %; ОАО «Шахта «Аларда» - 2,9 %; ОАО «Шахта «Алардинская» - 7,7%; ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» Филиал «Шахта Алардинская» - 32,3%; ООО «УК «Межегейуголь» - 3,4%; ООО «ТМК» - 5,8%; ООО «Шахта «Алардинская» - 7,5%. Полагает, что АО «ОУК «Южкузбассуголь» несет ответственность за следующие предприятия: ЗАО «Шахта «Аларда», ОАО «Шахта «Аларда» ОАО «Шахта «Алардинская», Филиал «Шахта «Алардинская», ОАО «ОУК «Южкузбассуголь», что составляет 64,8%. В соответствии с Соглашением о компенсации морального вреда от 30.05.2025. АО «ОУК «ЮКУ» произвело выплату компенсации морального вреда в размере 102 520,24 руб. В соответствии с Соглашением о компенсации морального вреда от 14.07.2025. ООО «УК «Межегейуголь» произвело выплату компенсации морального вреда в размере 7 949,71 руб. По мнению истца, с учетом вины предприятия в развитии у него профессионального заболевания, процента утраты профессиональной трудоспособности 20%. Компенсация морального вреда составит 17 650,29 руб. В соответствии с Соглашением о компенсации морального вреда от 30.05.2025г. ООО «Шахта «Алардинская» произвело выплату компенсации морального вреда в размере 122 407,16руб. С 17.10.2024 по 29.10.2024 истец находился на стационарном лечении в Центре профпатологии Клиники НИИ КПГПЗ с <данные изъяты>: «<данные изъяты> <данные изъяты> ВК пришла к решению: имеется причинно-следственная связь заболевания с профессией. Рекомендовано в профессии нетрудоспособен, направить на МСЭ, СКЛ. медицинская реабилитация. В связи с профзаболеванием «<данные изъяты>» у истца возникают <данные изъяты> <данные изъяты>. В связи с ухудшением здоровья вследствие профессиональных заболеваний он столкнулся с тем, что больше не может выполнять обычную мужскую работ по хозяйству. Вследствие данных обстоятельств истец стал более замкнутым, у него возникла склонность к эмоциональным вспышкам, раздражительность, возбудимость, беспокойство, нарушение сна. Все это сказывается на его общении с семьей и близкими. С учетом вины каждого из ответчиков просит взыскать с АО «ОУК «Южкузбассуголь» в свою пользу компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 415 879,76 руб., расходы на проведение экспертизы 2 250 руб., с ООО «УК «Межегейуголь» компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 17 650,29 руб., расходы на проведение экспертизы 2 250 руб.
В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержал, дал пояснения, аналогичные доводам, изложенным в исковом заявлении.
Представитель истца ФИО2, действующая на основании ордера, исковые требования ФИО1 поддержала, полагала, что выплаченные суммы не могут компенсировать физические и нравственные страдания истца в полном объеме. Просила учесть все указанные индивидуальные особенности истца и взыскать компенсацию морального вреда в заявленном размере, а также судебные расходы в размере 28 000 руб.
Представитель ответчиков АО «ОУК «Южкузбассуголь», ООО «УК «Межгейуголь» и третьего лица ООО "Шахта "Алардинская" ФИО3, действующая на основании доверенностей, возражала против удовлетворения исковых требований в полном объеме. Считает, что выплаченные в соответствии с положениями Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности суммы являются достаточными и носят единовременный характер. Размер компенсации морального вреда рассчитан в соответствии с (ФОС) и Территориальным соглашением. На основании изложенного, просит отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объеме, а также снизить расходы на оплату услуг представителя до разумных пределов.
Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего, что требования подлежат удовлетворению частично, допросив свидетеля, изучив письменные материалы дела, суд приходит к выводу, что исковые требования истца подлежат удовлетворению частично.
В соответствии со ст.1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающие на принадлежащие гражданину другие материальные блага, а также в случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного морального вреда.
Согласно ст.150 ГК РФ, личными неимущественными правами и нематериальными благами признаются жизнь и здоровье, достоинство личности, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места жительства и пребывания, право на имя, право авторства и т.д
В соответствии со ст.1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В соответствии с ч.3 ст.1099 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещения имущественного вреда.
В соответствии со ст.5 ТК РФ, коллективный договор, соглашение (в том числе отраслевое) и локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, входят в систему трудового законодательства.
В соответствии со ст.21 ТК РФ, работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым Кодексом РФ, иными федеральными законами.
В соответствии со ст.22 ТК РФ работодатель обязан: обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.
Согласно ст.45 ТК РФ, соглашение – это правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции. Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства. Территориальное соглашение устанавливает общие условия труда, гарантии, компенсации и льготы работникам на территории соответствующего муниципального образования.
Согласно ст.164 ТК РФ, под компенсациями понимаются денежные выплаты, установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.
Согласно ст.184 ТК РФ, при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве, либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.
Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях, определяются федеральными законами.
В силу ст.212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя.
В соответствии со ст.237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В соответствии со ст.3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", профессиональным заболеванием признаётся хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.
В силу положений ст.ст. 227 – 231 ТК РФ, связь повреждения здоровья работника с исполнением трудовых обязанностей подтверждается оформленными в установленном порядке актом о несчастном случае на производстве или актом о случае профессионального заболевания.
Согласно разъяснениям п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011г. №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», при рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате возникновения у застрахованного профессионального заболевания, необходимо иметь в виду, что в силу Постановления Правительства РФ от 05.07.2022 N 1206 "О порядке расследования и учета случаев профессиональных заболеваний работников" (вместе с "Правилами расследования и учета случаев профессиональных заболеваний работников"), центр профессиональной патологии устанавливает заключительный диагноз - острое профессиональное заболевание или хроническое профессиональное заболевание (возникшее, в том числе, спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами) (п.11).
Степень стойкой утраты профессиональной трудоспособности устанавливается учреждением медико-социальной экспертизы.
В силу разъяснений п. 6 Постановления Пленума ВС РФ № 2 от 10.03.2011г. «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании…» работодатель несет ответственности за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей в порядке, закрепленном главой 59 ГК РФ.
Пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Согласно пункту 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33, моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с п. 46, 47 разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33, работник, в силу статьи 237 ТК РФ, имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда. Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду, в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.
Суду, при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя.
В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.
Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе, в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.
Как разъяснено в абзацах 2 и 4 пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности утверждено Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности.
В рамках реализации положений ФОС по угольной промышленности, генеральным директором Управляющей организации ООО «Распадская угольная компания» и председателем Новокузнецкой территориальной организации Росуглепрофа, заключено Соглашение на период с 01.11.2022 по 30.10.2025.
В соответствии с п.8.1 указанного выше Соглашения, расчет размера единовременной компенсации морального вреда, производится Работодателем по формуле, с учетом среднемесячной заработной платы работника, процента утраты профессиональной трудоспособности, единовременной выплаты Фондом социального страхования РФ, процента вины предприятия в утрате профессиональной трудоспособности.
В ходе рассмотрения дела установлено и подтверждено данными трудовой книжки, что с 1985 по 2025 истец работал на различных должностях предприятий угольной промышленности, в том числе, с августа 1985 по май 1986 работал в «Южкузбассуголь», с мая 1989 по декабрь 1990– в ш. им. 60-летия Союза ССР производственного объединения Южкузбассуголь, с августа 1992 июнь 2000 – в АО Шахта «Аларда», с июля 2000 по февраль 2013 – в ОАО «Шахта «Алардинская», с февраля 2013 по сентябрь 2014 - в ООО «Шахта «Алардинская», с апреля 2015 по май 2016 – в ООО «УК «Межегейуголь», с сентября 2018по май 2025 - в ООО «Шахта «Алардинская», откуда уволен в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, в соответствии с медицинским заключением (п.8 ч.1 ст.77).
Из медицинского заключения ФГБНУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» от 29.10.2024г. следует, что истцу ФИО1 впервые установлено профессиональное <данные изъяты> «<данные изъяты> <данные изъяты>)». Установлена причинно-следственная связь заболевания с профессией.
Согласно акту о случае профессионального заболевания от 09.12.2024 указанное заболевание возникло в результате длительного воздействия на организм вредных производственных факторов, а именно, в результате локальной вибрации, тяжестью трудового процесса, охлаждающим микроклиматом.
В результате профессионального заболевания «<данные изъяты>» истцу по заключению МСЭ с 05.02.2025 впервые установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности до 05.02.2026.
Заключением врачебной экспертной комиссии Клиники ФГБНУ «НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» от 23.04.2025 по указанному профессиональному <данные изъяты> установлена степень вины предприятий, работником которых являлся ФИО1
Так, степень вины предприятий в развитии у истца профзаболевания «<данные изъяты>» пропорционально стажу работы составляет: АО «Шахта «Аларда» - 15,3%; ЗАО «Шахта «Аларда» - 6,6 %; ОАО «Шахта «Аларда» - 2,9%; ОАО «Шахта «Алардинская» - 7,7%; ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская» - 32,3%; ООО «УК «Межегейуголь» - 3,4%; ООО «ТМК» - 5,8%; ООО «Шахта «Алардинская» - 26,0%.
Данные обстоятельства подтверждаются материалами дела и не оспариваются сторонами в судебном заседании.
В соответствии с программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, истец в связи с наличием указанного профессионального заболевания нуждается в проведении реабилитационных мероприятий, в том числе приеме лекарственных средств, изделиях медицинского назначения (шприцы), санаторно-курортном лечении, может выполнять профессиональную деятельность при снижении изменении условий труда.
Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от 04.06.2024 №370 Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Кемеровской области следует, что, работая на предприятиях угольной промышленности в профессии проходчик подземный не соответствует гигиеническим требованиям по воздействию локальной вибрации. Общий стаж работы 34 года 1 мес. Стаж работы в данной профессии (должности) 22 года 8 мес. Основанием для составления данной санитарно-гигиенической характеристики явилось извещение ООО «Поликлиника №1» г.Новокузнецка о предварительном диагнозе ФИО1 «<данные изъяты>» от 19.12.2023.
Согласно выписке из амбулаторной карты 69337 ГБУЗ «ОГБ» Поликлиника №4 г.Калтан, следует, что, начиная с 2011 года по настоящее время истец обращается за медицинской помощью в связи с указанным профессиональным заболеванием:
- с 13.07.2021 по 27.07.2021 находился на больничном листе с <данные изъяты>: <данные изъяты>;
- с 15.02.2022 по 01.03.2022 находился на больничном листе с <данные изъяты>: <данные изъяты>. В марте 2022г. в поликлинике по месту жительства выдана справка для получения санаторно-курортного лечения (санаторно-курортное лечение пройдено);
23.05.2022г. консультирован неврологом в центре ЛеОМеД, назначено лечение, дообследование, лечение проведено в полном объеме <данные изъяты>: <данные изъяты> <данные изъяты>);
- с 21.06.2022 по 02.07.2022 находился на больничном листе с <данные изъяты>: <данные изъяты>
- с 01.09.2022 по 15.09.2022 находился на больничном листе с <данные изъяты>: <данные изъяты>
- с 12.12.2022 по 22.12.2022 находился на больничном листе с <данные изъяты>: <данные изъяты>.;
- 24.04.2023 консультирован неврологом в центре ЛеОМеД, назначено лечение, дообследование, лечение проведено в полном объеме, <данные изъяты>: <данные изъяты> <данные изъяты>), больничный лист с 24.04.2023 по 07.05.2023;
- с 26.07.2023 по 09.08.2023 находился на больничном листе с <данные изъяты>: <данные изъяты> <данные изъяты>
- с 10.01.2024 по 24.01.2024 находился на больничном листе с <данные изъяты>: <данные изъяты> <данные изъяты>
- 13.05.2024 консультирован неврологом в центре ЛеОМеД, назначено лечение, дообследование, лечение проведено в полном объеме, <данные изъяты>: <данные изъяты> больничном листе с 13.05.2024 по 26.05.2024;
22.08.2024 консультирован терапевтом в центре ЛеОМеД, назначено лечение, дообследование, лечение проведено в полном объеме, <данные изъяты>: <данные изъяты>;
- с 09.09.2024 по 23.09.2024 находился на больничном листе с <данные изъяты>: <данные изъяты>;
- с 17.10.2024 по 29.10.2024 проходил обследование в отделении проф.неврологии НИИ КПГПЗ г. Новокузнецк, где ему был выставлен <данные изъяты>: <данные изъяты> <данные изъяты> <данные изъяты> профессиональное, установлено впервые;
- 29.10.2024 по заключению комиссии подтверждено наличие профессионального <данные изъяты>: <данные изъяты> <данные изъяты> профессиональное, установлено впервые;
- 30.01.2025 консультирован терапевтом в центре ЛеОМеД. <данные изъяты>: <данные изъяты> в<данные изъяты>. <данные изъяты> профессиональное, установлено впервые. Направлен в БМСЭ для определения степени утраты трудоспособности и разработки ПРП;
В феврале 2025 в БМСЭ установлено 20% УТ по <данные изъяты>: <данные изъяты> <данные изъяты>. <данные изъяты> профессиональное, установлено впервые;
- с 18.03.2025 по 02.04.2025 находился на больничном листе с <данные изъяты>: <данные изъяты> <данные изъяты>.;
- с 05.06.2025 по 22.06.2025 находился на больничном листе с <данные изъяты>: <данные изъяты>
- с 24.06.2025 по 17.07.2025 проведено санаторно-курортное лечение;
- с 15.09.2025 по 03.10.2025 находился на лечении по месту жительства у участкового терапевта с <данные изъяты>: <данные изъяты>.
Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО5 пояснила, что истец приходится ей супругом с 1993 г., с которым у них трое совершеннолетних детей, которые проживают в других городах. У супруга начались проблемы со здоровьем с 2010 г., у него <данные изъяты>. Профзаболевание повлияло на качество его сна, эти ощущения супруг испытывает через день. В обычной жизни из-за данного профзаболевания они испытывают затруднение, т.к. не могут заниматься огородом, пришлось поставить котел, чтобы меньше приходилось печку топить, приходится нанимать людей за денежное вознаграждение, из-за всего этого супруг очень переживает. Лечение имеет кратковременный эффект. Супруг перестал заниматься своим увлечением - рыбалкой, т.к. удочку не может держать. На сегодняшний день супруг не работает, переживает, что уволен, так как хотел еще работать, но не может по состоянию здоровья. 08.12.2025 его должны направить в институт гигиены на <данные изъяты>.
Поскольку основанием для возникновения обязательства вследствие причинения вреда истцу, явилось установление ему утраты профессиональной трудоспособности 05.02.2025, соответственно, подлежат применению действовавшие на данный период нормы ТК РФ, ГК РФ и локальных нормативных актов ответчика.
Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого, предусматривает, что Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Так, пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения (ФОС) по угольной промышленности РФ на 2025-2027 г.г., предусмотрено, что в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Социального фонда Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.
Таким образом, компенсация морального вреда вследствие утраты профессиональной трудоспособности гарантируется работникам организаций угольной промышленности (участников Соглашения и работодателей, присоединившихся к Соглашению после его заключения или, не представивших доказательств отказа от присоединения к Соглашению, в соответствии с положениями ст. 48 ТК РФ), утратившим профессиональную трудоспособность вследствие трудового увечья или профессионального заболевания.
Нормами указанного Соглашения по угледобывающему комплексу предусмотрена возможность выплаты единовременных компенсаций сверх сумм, установленных Федеральным законом.
В силу разъяснения, содержащегося в п. 6 Постановления Пленума ВС РФ №2 от 10.03.2011 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании…», работодатель несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей в порядке, закрепленном главой 59 ГК РФ.
Выплата компенсации морального вреда является единовременной и производится работодателем один раз при обращении/ работника к работодателю в случае установления ему впервые размера (степени) утраты (снижения) профессиональной трудоспособности (п.4 Приложения №7).
По смыслу изложенных положений нормативных правовых актов Российской Федерации и Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации, подлежащих применению к спорным отношениям сторон, в отраслевых соглашениях и коллективных договорах могут устанавливаться условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам конкретной отрасли, в данном случае угольной промышленности, подлежащие применению работодателями при возникновении обстоятельств, оговоренных в отраслевом соглашении и коллективном договоре, в том числе условия выплаты компенсации морального вреда при наступлении неблагоприятных для работника обстоятельств.
Судом установлено, что 29.09.1991 шахта «Имени 60-летия Союза ССР» ПО «ЮКУ» преобразована в АО «Шахта «Аларда» (Решение Осинниковского городского Совета народных депутатов №367 от 29.11.1991).
С 30.06.1997 АО «Шахта «Аларда» переименовано в Закрытое акционерное общество «Шахта «Аларда» (свидетельство о государственной регистрации (перерегистрации) предприятия №073-и серия ОС 434 от 30.06.1997).
С 27.07.1999 ЗАО «Шахта «Аларда» преобразовано в ОАО «Шахта «Аларда» (свидетельство о государственной регистрации юридического лица №466 от 27.07.1999).
ОАО «Шахта «Аларда» ликвидировано 03.04.2002 года на основании определения Арбитражного суда Кемеровской области от 26.03.2002.
ОАО «Шахта «Алардинская» было реорганизовано путем слияния нескольких юридических лиц с образованием в результате слияния ОАО «ОУК «Южкузбассуголь». На момент регистрации общества в составе ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» в соответствии с уставом были образованы филиалы, в т.ч. и Филиал «Шахта «Алардинская».
21.11.2013 советом директоров ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» принято решение о ликвидации Филиала «Шахта «Алардинская».
Из разделительного баланса по реорганизационной процедуре разделения ОАО «Шахта Аларда» и передаточного акта к разделительному балансу на 01.10.1999, утвержденному на внеочередном общем собрании акционеров ОАО «Шахта «Аларда» 29.11.1999 (протокол №3) следует, что выделенному обществу - ОАО «Шахта «Алардинская» были переданы практически все активы на сумму 313900000 руб., в том числе: внеоборотные и оборотные активы на сумму 284 259 тыс. руб. Кредиторская задолженность передана выделенному ОАО «Шахта «Алардинская» на сумму 24 043 014 руб., убытки на сумму 29641тыс. руб. Реорганизованному же ОАО «Шахта «Аларда» переданы практически все пассивы, основная часть убытков в размере 169 902 тыс. руб., и основная часть кредиторской задолженности на сумму 222 940 000 руб., текущая кредиторская задолженность по социальному страхованию и обеспечению также была передана ОАО «Шахта «Аларда» (раздел 6).
Согласно п.1 ст.1093 ГК РФ, в случае реорганизации юридического лица, признанного в установленном порядке ответственным за вред, причиненный жизни или здоровью, обязанность по выплате соответствующих платежей несет его правопреемник. К нему же предъявляются требования о возмещении вреда.
К правопреемнику могут быть предъявлены требования о возмещении вреда. Это означает, что гражданин может обратиться с данным требованием к правопреемнику и в том случае, когда увечье или иное повреждение здоровья имели место в период существования реорганизованного юридического лица (самого причинителя вреда), но к моменту предъявления требования оно уже прекратило свое существование.
Пунктами 1 и 4 ст.19 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ "Об акционерных обществах" предусмотрено, что выделением общества признается создание одного или нескольких обществ с передачей им части прав и обязанностей реорганизуемого общества без прекращения последнего. При выделении из состава общества одного или нескольких обществ к каждому из них переходит часть прав и обязанностей реорганизованного в форме выделения общества в соответствии с разделительным балансом.
Согласно п.4 ст.58 ГК РФ, при выделении из состава юридического лица одного или нескольких юридических лиц к каждому из них переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица в соответствии с передаточным актом.
Согласно п.1 ст.59 ГК РФ, передаточный акт должен содержать положения о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного юридического лица в отношении всех его кредиторов и должников, включая обязательства, оспариваемые сторонами, а также порядок определения правопреемства в связи с изменением вида, состава, стоимости имущества, возникновением, изменением, прекращением прав и обязанностей реорганизуемого юридического лица, которые могут произойти после даты, на которую составлен передаточный акт.
Согласно ст.60 ГК РФ, (в редакции, действовавшей на момент реорганизации ОАО «Шахта «Аларда») если разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица, вновь возникшие юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица перед его кредиторами.
Пунктом 6 ст.15 ФЗ РФ от 26 декабря 1995 года № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» установлена солидарная ответственность вновь созданных в процессе реорганизации юридических лиц по обязательствам последнего в случае невозможности определения правопреемника из разделительного баланса, а также в случае допущения нарушения принципа справедливого распределения активов.
Учитывая изложенное, суд считает, что в ходе реорганизации ОАО «Шахта «Аларда», было допущено, безусловно, несправедливое распределение активов и пассивов между реорганизуемым ОАО «Шахта «Аларда» и выделившимся из него юридическим лицом ОАО «Шахта «Алардинская».
Кроме того, разделительный баланс на 01.10.1999 и передаточный акт не содержат положений о правопреемстве реорганизуемого ОАО «Шахта «Аларда» по обязательствам вследствие причинения вреда, которые могут произойти после реорганизации и даты, на момент составления передаточного акт и разделительного баланса.
Поскольку на период реорганизации ОАО «Шахта Аларда» профзаболевание у ФИО1 установлено не было, соответственно, обязательства перед ним, как на момент реорганизации указанного предприятия, так и на момент создания и регистрации ОАО «Шахта Алардинская», а также на момент ликвидации ОАО «Шахта Аларда» еще не возникли, поэтому, данные обязательства и не могли быть включены в разделительный баланс и соответственно, в передаточный акт.
Поскольку допущенное нарушение принципа справедливого распределения активов и разделительный баланс не дают возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица ОАО «Шахта «Аларда» по обязательствам вследствие причинения вреда здоровью истца, суд считает, что вновь образованное юридическое лицо ОАО «Шахта «Алардинская» должно нести солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица, - ОАО «Шахта «Аларда», ЗАО «Шахта «Аларда» перед его кредиторами, в данном случае, перед истцом.
С учетом изложенного, суд считает, что ответчик АО «ОУК «Южкузбассуголь» должен нести ответственность, также, в пределах заявленных истцом требований, за вину работодателя в образовании у истца профессионального заболевания, за предприятия ЗАО «Шахта «Аларда», ОАО «Шахта «Аларда», ОАО «Шахта «Алардинская», ОАО «ОУК « Южкузбассуголь» Филиал «Шахта Алардинская» поскольку ст. 60 ГК РФ установлены гарантии прав кредиторов юридического лица при его реорганизации, а в силу п. 1 ст. 57 ГК РФ и п. 2 ст.15 ФЗ РФ «Об акционерных обществах» реорганизация юридического лица может быть произведена, в частности в форме слияния, выделения, преобразования.
Так, при реорганизации юридических лиц путем выделения, вновь созданные юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица, если разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица.
Согласно п.1.3 Устава АО «ОУК «Южкузбассуголь» данное общество было образовано в результате реорганизации путем слияния ряда шахт, в том числе, ОАО «Шахта «Алардинская».
При этом, вновь созданное предприятие является правопреемником вошедших в него шахт по всем их правам и обязанностям. В соответствии с п. 5 ст. 16 ФЗ РФ «Об акционерных обществах», поскольку при слиянии обществ, все права и обязанности каждого из них переходят к вновь созданному обществу в соответствии с передаточным актом, ответчик АО «ОУК «Южкузбассуголь» должно нести солидарную ответственность по обязательствам ЗАО «Шахта «Аларда», ОАО «Шахта «Аларда».
Таким образом, ответчик АО «ОУК «Южкузбассуголь», являясь правопреемником, должно нести ответственность за 64,8% вины работодателя в образовании у истца профессионального заболевания, в связи с чем, обязан выплатить истцу компенсацию морального вреда, вследствие полученного им профессионального заболевания за время работы на предприятиях ответчика.
В соответствии с решением №17583-В от 21.04.2025 «О назначении единовременной страховой выплаты в связи с профессиональным заболеванием» истцу ФИО1 по профессиональному заболеванию «<данные изъяты>» назначена единовременная страховая выплата в сумме 40 279,40 руб.
В соответствии с Соглашением о компенсации морального вреда № МВЮК25-П-02.03.11/0022 от 30.05.2025, ответчик АО «ОУК «Южкузбассуголь» произвел истцу выплату, в счет единовременной компенсации морального вреда, причиненного ему вследствие профессионального заболевания, за 40% вины предприятий, в размере 102 520,24 руб.
В соответствии с Соглашением о компенсации морального вреда от 14.07.2025, ответчик ООО «УК «Межегейуголь» произвел истцу единовременную выплату, в счет компенсации морального вреда, причиненного ему вследствие профессионального заболевания, за 3,4% вины предприятия, в размере 7 949,71 руб. Факт выплаты указанных денежных средств истцом не оспаривался.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
Положения же отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере, в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, тогда как выплата в добровольном порядке компенсации морального вреда не препятствует обращению гражданина в суд с требованиями о компенсации морального вреда, поэтому суд приходит к выводу, что выплаченные ответчиком в добровольном порядке суммы компенсации морального вреда не обеспечивают полноценную защиту нарушенного права истца, в связи с чем, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований истца.
В судебном заседании установлено, что истец, в связи с полученным профзаболеванием, возникшим в результате длительной работы на предприятиях угольной промышленности, испытывал и испытывает до настоящего времени физические и нравственные страдания.
В результате полученного заболевания, истец не может вести прежний образ жизни, вынужден отказаться от привычных занятий, в том числе связанных с работой в быту. Все это причиняет ему как физические, так и нравственные страдания. Истец нуждается в проведении реабилитационных мероприятий, проходит стационарное и амбулаторное лечение курсами, принимает медицинские препараты, для улучшения состояния здоровья, однако, указанное приносит только временное облегчение, что подтверждается медицинскими документами, исследованными в судебном заседании. Последствиями заболевания явилась 20% утрата профессиональной трудоспособности до 05.02.2026.
Из-за полученного профессионального заболевания, в силу состояния здоровья, истец органичен в выполнении профессиональной деятельности, поскольку согласно программе реабилитации пострадавшего от 14.03.2025 №ПРРП-125-000010088, продолжение выполнения профессиональной деятельности возможно при изменении условий труда, профессиональная деятельность доступна в оптимальных, допустимых условиях труда. Истцу также необходимо медикаментозное и санаторно-курортное лечение.
Единственным местом работы истца являлись предприятия угольной промышленности, работать на которых из-за полученного профессионального заболевания истец в настоящее время не может в силу состояния здоровья, и в соответствии с медицинскими ограничениями программы реабилитации пострадавшего.
Указанные обстоятельства подтверждаются медицинскими документами, а также показаниями свидетеля, не доверять показаниям которого у суда оснований не имеется.
Таким образом, в результате профессионального заболевания истец лишен возможности вести полноценный образ жизни, трудиться, что сказывается на его эмоциональном состоянии, т.к. осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением вреда здоровью, переживаниями в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь.
Доказательств того, что последствия полученного заболевания в будущем будут устранены и истец сможет вернуться к своему обычному образу жизни, суду не представлено.
Данные обстоятельства подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств.
На основании изложенного, суд признает за истцом право на компенсацию морального вреда, в соответствии с нормами ТК РФ, ГК РФ.
Однако, принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, суд считает, что размер заявленных истцом требований о компенсации морального вреда является завышенным, не соответствующими требованиям разумности и справедливости.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает характер физических и нравственных страданий истца в связи с повреждением здоровья в результате профессионального заболевания, степень установленной впервые утраты профессиональной трудоспособности 20%, степень вины каждого ответчика в данном заболевании, индивидуальные особенности истца, а именно, его образ жизни, возраст, влияние его заболевания на повседневную жизнь, а также значимость компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан с момента установления утраты профессиональной трудоспособности и до настоящего времени.
При этом суд, определяя размер компенсации морального вреда, учитывает, степень вины, стаж работы истца на предприятиях ответчиков, а также добровольно, выплаченные ответчиками суммы в счет компенсации морального вреда по Соглашениям.
Выплаченные ответчиком суммы, с учетом степени вины предприятий и процента утраты профессиональной трудоспособности, соразмерны характеру причиненного вреда, отвечают признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания, отражают потребительскую ценность по состоянию на 2025 год.
В связи с чем, с учетом вышеустановленных фактических обстоятельств дела, размера и экономической значимости выплаченных ответчиками сумм в счет компенсации морального вреда по указанному выше Соглашению по нормам ФОСа, суд приходит к выводу, что в пользу истца с АО «ОУК «Южкузбассуголь» подлежит взысканию компенсация морального вреда за профзаболевание «<данные изъяты>» в размере 124 279,76 руб., из расчета: (350 000руб. (разумная компенсация морального вреда, которую суд определяет за 20% утраты трудоспособности) х 64,8% (процент вины предприятия)) – 102 520,24руб. (произведенная ответчиком выплата в счет компенсации морального вреда) = 124 279,76руб.. С ООО «УК «Межгейуголь» подлежит взысканию компенсация морального вреда за профзаболевание в размере 3 950, 29руб., из расчета: (350 000руб. (разумная компенсация морального вреда, которую суд определяет за 20% утраты трудоспособности) х 3,4% (процент вины предприятия)) – 7 949,71руб. (произведенная ответчиком выплата в счет компенсации морального вреда) = 3 950,29руб.
По мнению суда, указанные суммы соответствуют требованиям разумности и справедливости, а также степени и характеру причиненных профзаболеванием истцу страданий и его последствиям, которые истец испытывает до настоящего времени, а также соблюдают баланс прав и законных интересов сторон.
Указанные суммы соразмерны характеру причиненного вреда, отвечает признакам вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, в соответствии со статьями 21, 53 Конституции Российской Федерации, принципами разумности и справедливости и подлежат взысканию с ответчиков в пользу истца.
В соответствии со ст.94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе: расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.
В соответствии со ст.98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.
Согласно ст.100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
В силу ст. 48 ГПК РФ, граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя.
Истец просит взыскать с ответчиков расходы по оплате услуг представителя в сумме 28 000 руб. Оплата данной суммы подтверждается квитанциями от 19.06.2025г. и 12.11.2025г.
Указанная сумма, по мнению суда, является разумной, соответствует проделанной представителем работе, категории дела и времени, затраченному в связи с разрешением спора, соразмерна удовлетворенным исковым требованиям и подлежит взысканию в пользу истца с ответчиков в размере, пропорциональном степени вины ответчиков в образовании у истца профзаболевания, а именно 25 000 руб. с АО «ОУК «Южкузбассуголь», и 3 000 руб. с ООО «УК «Межгейуголь».
В соответствии со ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», ст.15, 1064 ГК РФ, ст. 184 ТК РФ, с ответчиков также подлежит взысканию сумма, оплаченная истцом за проведение экспертизы по определению связи профзаболевания с трудовой деятельностью, в размере, пропорциональном степени вины ответчиков в образовании у истца профзаболевания: 4500 руб. (стоимость услуг) х 64,8 % = 2 916 руб. (АО «ОУК «Южкузбассуголь»), 4500 руб. х 3,4 % = 153 руб. (ООО «УК «Межгейуголь»).
Несение указанных расходов также подтверждается товарным чеком №3101 от 17.04.2025.
В связи с тем, что истец согласно ст.333.36 НК РФ, освобождается от уплаты государственной пошлины, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, ст. 61.1 БК РФ, 333.19 НК РФ, суд считает необходимым взыскать с ответчиков АО «ОУК «Южкузбассуголь», с ООО «УК «Межгейуголь» в доход бюджета Новокузнецкого городского округа расходы по оплате государственной пошлины в сумме по 3000 руб. с каждого.
Доказательств иного, в соответствии со ст.56 ГПК РФ, суду не представлено.
Иных требований сторонами не заявлено.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд,
РЕШИЛ:
Взыскать с АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» (№) в пользу ФИО1 (№) компенсацию морального вреда в сумме 92 569 руб. 08 коп., расходы по проведению экспертизы в сумме 2 916 руб., расходы по оплате услуг представителя в сумме 25 000 руб. и в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 руб..
Взыскать с ООО «Угольная компания «Межгейуголь» (№) в пользу ФИО1 (№) компенсацию морального вреда в сумме 3 950 руб. 89коп., расходы по проведению экспертизы в сумме 153 руб., расходы по оплате услуг представителя в сумме 3 000 руб. и в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 руб.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня изготовления судом решения в окончательной форме через Куйбышевский районный суд г. Новокузнецка.
Решение суда в окончательной форме изготовлено 28.11.2025г.
Судья: Н.В. Мартынова