Решение по делу № 2-368/2025 от 17.10.2025 - о признании ее фактическим воспитателем погибшего военнослужащего, признании за нею право на получение компенсационных выплат, о признании <ФИО> недостойным наследником, об отстранении его от наследования, утратившим право на компенсационные выплаты, о возложении обязанности.

Дело № 2-368/2025

УИД 27RS0020-01-2025-000537-98

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 октября 2025 года г. Николаевск-на-Амуре

Николаевский-на-Амуре городской суд Хабаровского края в составе председательствующего судьи А.Е. Каранкевич,

при секретаре Кириченко М.А.,

с участием истца ФИО6, ее представителя - ФИО8, действующей на основании доверенности от 20.05.2025 № 50 АВ 2529903,

ответчика ФИО9, его представителей ФИО12, действующей на основании доверенности от 24.04.2025 № 27 АА 2250361, ФИО13, действующей на основании доверенности от 29.05.2025 № 27 АА 2250494,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО6 к ФИО9 о признании ее фактическим воспитателем погибшего военнослужащего, признании за нею право на получение компенсационных выплат, о признании ФИО9 недостойным наследником, об отстранении его от наследования, утратившим право на компенсационные выплаты, о возложении обязанности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 обратилась в суд с иском к ФИО9 о признании ее фактическим воспитателем погибшего военнослужащего, признании за нею право на получение компенсационных выплат, о признании ФИО9 недостойным наследником, об отстранении его от наследования.

В обоснование заявленных исковых требований указав, что она является родной тетей ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 24.10.2024 ФИО14 убыл в войсковую часть для прохождения военной службы. Из извещения военного комиссариата следует, что рядовой ФИО14, во время выполнения воинского долга в специальной военной операции на территории ДНР, ЛНР и Украины погиб 29.10.2024. После смерти ФИО14 открылось наследство в виде 1/3 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. Она является наследником второй очереди. Ответчик ФИО9 является биологическим отцом ФИО14 и наследником первой очереди. Полагает, что ответчик является недостойным наследником, поскольку он в 1986 году выгнал из дома свою супругу ФИО15 с сыном Константином, которому на то время было всего 5 лет, в связи с чем они были вынуждены проживать у нее в период с 1986 по 2009 годы по адресу: <адрес>. ФИО9 злоупотреблял спиртными напитками, проявлял в отношении супруги и ребенка агрессию, занимался рукоприкладством, не занимался воспитанием, не проживал совместно с ними, не принимал участия в его воспитании и содержании, то есть злостно уклонялся от родительских прав. 13.07.2007 брак между ФИО15 и ФИО14 расторгнут. В 2009 году она со своей сестрой ФИО15 и ее сыном Константином переехали на постоянное место жительства в Московскую область. Она за свои денежные средства приобрела 2/3 доли в квартире, расположенной по адресу: <адрес> из которых 1/3 доли была оформлена на сестру ФИО15 08.03.2017 умерла ее сестра ФИО15 После смерти матери ФИО16 вступил в права наследования и стал собственником 1/3 доли указанной выше квартиры. Она всегда считала ФИО16 своим сыном, который жил с нею с 5 лет и фактически исполняла обязанности второго родителя, заботилась о нем, участвовала в воспитании и его содержании. После совершеннолетия продолжала проявлять заботу о Константине.

В ходе судебного разбирательства истец неоднократно уточняла заявленные исковые требования, окончательно просила суд признать ее фактическим воспитателем погибшего военнослужащего ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; признать за нею право на получение компенсационных выплат, предусмотренных действующим законодательством в связи с гибелью военнослужащего; признать ФИО9 недостойным наследником, отстранить его от наследования имущества ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; признать ФИО9 утратившим право на компенсационные выплаты, положенные членам семьи погибшего военнослужащего; обязать ФИО9 произвести возврат денежных средств, полученных в качестве выплат, причитающихся родителям погибших военнослужащих при проведении специальной военной операции на территории ДНР, ЛНР и Украины.

Определением судьи от 11.06.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Войсковая часть 95375.

Определением суда от 18.08.2025 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Министерство обороны Российской Федерации, акционерное общество «СОГАЗ», Министерство социального развития Московской области, Окружное управление социального развития (городского округа Домодедово) Министерства социального развития Московской области.

В письменном отзыве представитель Министерства обороны Российской Федерации просил суд отказать в удовлетворении заявленных исковых требований о признании фактическим воспитателем, в остальной части требований оставить вопрос на усмотрение суда, ссылаясь на то, что родители ФИО14 не были лишены родительских прав; ФИО14 проживал до совершеннолетия совместно с трудоспособной матерью. При наличии отца, не лишенного и не признанного в отношении погибшего военнослужащего родительских прав, записанным в его личном деле в качестве родителя, у Министерства обороны Российской Федерации отсутствуют правовые основания для лишения выплат ответчика.

В письменном отзыве представитель Министерства социального развития Московской области просил суд принять решение в соответствии с требованиями действующего законодательства.

В письменных возражениях на исковое заявление ответчик ФИО9 просил суд отказать в удовлетворении заявленных исковых требований за необоснованностью, указав, что 24.06.1981 между ним и ФИО15 был зарегистрирован брак. От данного брака имеет сына ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. За период совместного проживания супруги неоднократно расходились и сходились, при раздельном проживании ответчик самостоятельно оказывал материальную помощь на содержание ребенка, осуществляя ежемесячные денежные переводы. Фактически семья распалась в сентябре 1997 года, брак расторгнут в 2007 году. Он всегда оказывал сыну моральную и психологическую поддержку, активно участвовал в его воспитании и развитии. В период обучения принимал участие в учебном процессе, помогал делать домашние задания, посещал родительские собрания, осуществлял контроль за учебой и поведением сына, приобретал познавательную литературу. После того, как мать увезла ребенка, они поддерживали общение через письма и звонки. В 1998 году сын приезжал к нему в гости. Общение между ними всегда было доверительно-теплое. Отношения с сыном то прерывались, то возобновлялись, по независящим от него обстоятельствам. В 2017 году он оказывал сыну материальную помощь и моральную поддержку при трудной жизненной ситуации после гибели матери. В периоды нахождения сына в местах заключения и отбытия наказания оказывал ему помощь, привлекал адвоката, носил передачи, оформлял продуктовые заказы, передавал лекарственные средства, переводил денежные средства, посещал при краткосрочных в 1999 году и долгосрочном в 2019 году свиданиях, перезванивался и переписывался с ним, посредством сотовой связи систематически пополняя счет сына. 24.10.2024 его сын заключил контракт и уехал для прохождения воинской службы в зону проведения специальной военной операции на территории ДНР, ЛНР и Украины. В телефонном разговоре сообщил ему, что привязал его банковскую карту к номеру его телефона. В дальнейшем периодически звонил, интересовался о движении денежных средств по карте, рассказывал о происходящих с ним событиях. 11.11.2024 состоялся последний телефонный разговор с сыном, 12.02.2025 поступило сообщение о его смерти. Гроб с телом сына прибыл в г. Николаевск-на-Амуре по месту жительства отца, 26.02.2025 состоялись похороны. Обращает внимание суда, что в течение 2024 года ответчик компенсировал истцу расходы, связанные с тратами для Кости, а также на различные нужды, путем перечисления денежных средств.

В судебном заседании истец ФИО6 исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске, с учетом уточнений, просила удовлетворить. Дополнительно пояснила, что она является родной тетей ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, погибшего 29.10.2024 во время выполнения воинского долга в специальной военной операции на территории ДНР, ЛНР и Украины. После смерти ФИО14 открылось наследство в виде 1/3 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. Она является наследником второй очереди. Ответчик ФИО9 является биологическим отцом ФИО14 и наследником первой очереди. Полагает, что ответчик является недостойным наследником, поскольку он в 1986 года выгнал из дома свою супругу ФИО15 с сыном Константином, которому на то время было всего 5 лет, в связи с чем они были вынуждены проживать у нее в период с 1986 по 2009 годы по адресу: <адрес>. ФИО9 злоупотреблял спиртными напитками, проявлял в отношении супруги и ребенка агрессию, занимался рукоприкладством, не занимался воспитанием, не проживал совместно с ними, не принимал участия в его воспитании и содержании, то есть злостно уклонялся от родительских прав. 13.07.2007 брак между ФИО15 и ФИО14 расторгнут. В 2009 году она со своей сестрой ФИО15 и ее сыном Константином переехали на постоянное место жительства в Московскую область. Она за свои денежные средства приобрела 2/3 доли в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, из которых 1/3 доли была оформлена на ее сестру ФИО15, так как им негде было жить. 08.03.2017 умерла ее сестра ФИО15 После смерти матери ФИО16 вступил в права наследования и стал собственником 1/3 доли указанной выше квартиры. Она всегда считала ФИО16 своим сыном, который жил с нею с 5 лет и фактически исполняла обязанности второго родителя, заботилась о нем, участвовала в воспитании и его содержании. Она всегда поддерживала с ним родственную связь вплоть до дня его гибели, то есть является его фактическим воспитателем. После совершеннолетия продолжала проявлять заботу о Константине. Занималась вопросами его обучения, трудоустройства, лечения. Во время нахождения последнего в местах лишения свободы приобретала продукты, одежду, лекарства, оплачивала мобильную связь, коммунальные платежи за жилое помещение, принадлежащее ФИО14, направляла ему для личных нужд собственные денежные средства, оказывала содействие и представляла его интересы в разрешении возложенных на ФИО14 обязательств. Полагает, что ответчик фактически не являлся членом семьи погибшего ФИО14, так как по своей воле прекратил родительскую связь с сыном и не исполнял возложенные на него законом обязанности родителя. Активное участие проявил только после получения информации о заключении сыном контракта на прохождение воинской службы в зоне проведения специальной военной операции на территории ДНР, ЛНР и Украины. Помощь ФИО15 в воспитании сына оказывала только она, поскольку ФИО14 с 1986 года проживал совместно с матерью – ФИО15 в её семье.

В судебном заседании представитель истца ФИО6 - ФИО8 исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске, с учетом уточнений, просила удовлетворить.

В судебном заседании ответчик ФИО9 исковые требования не признал, просил суд отказать в удовлетворении заявленных исковых требований за необоснованностью. Дополнительно пояснил, что 24.06.1981 года между ним и ФИО15 зарегистрирован брак. После заключения брака они переехали жить в г. Николаевск-на-Амуре Хабаровского края. 04.08.1981 он устроился на работу на завод «РТА». ДД.ММ.ГГГГ в г. Николаевске-на-Амуре у них родился сын ФИО16. В этот период времени они жили у его родителей по адресу: <адрес>, жили хорошо, дружно. В 1985 году его жена с сыном уехали в г. Киселевск к сестре. 26.10.1985 он уволился с завода и поехал за семьей. 07.01.1986 он устроился на Киселевский завод «Знамя». Жили у П-вых в двух комнатной квартире. Осенью 1986 года они всей семьей вернулись в г. Николаевск-на-Амуре, зарегистрировались по месту жительства у его родителей, ФИО17 – 07.10.1986, он – 29.09.1986. 04.10.1986 он устроился на завод ремонта радиоаппаратуры, она – кассиром-бухгалтером в управление судостроительного завода. 09.09.1987 ФИО15 вновь вместе с сыном уехала к сестре в г. Киселевск. В марте 1988 года он поехал к семье в г. Киселевск, где 16.03.1988 устроился на Киселевский завод ремонта теле-радиоаппаратуры. Первое время жили у П-вых, в дальнейшем снимали квартиру в частном доме, затем 1-комнатную квартиру <адрес>. Оплату жилья производили самостоятельно. Вместе с П-выми летом 1989 года, предположительно в июле, поехали в отпуск на Алтай. После отпуска, по обоюдному согласию, они расстались. ФИО15 не захотела ехать в г. Николаевск-на-Амуре, он не захотел оставаться в г. Киселевск и вернулся домой, 01.08.1989 устроился на работу в кооператив «Контакт». Костя скучал по нему, поздравлял с праздниками. Летом 1990 года он вновь поехал за семьей и все вместе вернулись в г. Николаевск-на-Амуре. Он работал в кооперативе «Контакт», затем в связи с реорганизацией перевелся в ТОО Фирму «Три «К», жена работала бухгалтером-кассиром в отделе культуры администрации г. Николаевска-на-Амуре и Николаевского района. В 1990 году Костя пошел во второй класс в среднюю общеобразовательную школу № 5, на следующий год по его совету и по собственному желанию, перевелся в морской колледж. Он, как отец, принимал активное участие в учебном процессе, помогал делать домашние задания, посещал родительские собрания, лично был знаком с директором колледжа, некоторыми педагогами и контролировал поведение и учебу сына. Для общего развития сына выписывал журналы: «Техника молодежи», «Спортивная жизнь России», «Вокруг света», Костя с увлечением их читал, делился с друзьями. После прекращения деятельности морского колледжа Костя вернулся в школу № 5 в 9 класс. Но в сентябре 1997 года ФИО15 в очередной раз увезла сына в г. Киселевск. В ноябре Косте исполнилось 16 лет. Больше он за ними уже не поехал, в 1998 году познакомился с ФИО12 и вскоре они стали жить вместе. В декабре 1998 года Костя приезжал в г. Николаевск-на-Амуре к нему погостить, но 05.01.1999 был задержан полицией и направлен в ИВС. В сентябре состоялся суд по обвинению в краже, он нанял сыну адвоката и выступил его общественным защитником, при вынесении приговора Костю освободили из зала суда. За время нахождения сына в СИЗО он регулярно носил передачи, два раза добивался разрешения краткосрочных свиданий. После освобождения Костя нигде не учился, не работал, хотя предлагал ему много вариантов. Весной 2000 года Костя поехал к матери в г. Киселевск, но остановился в г. Новосибирске и стал заниматься ремонтом квартир. В следующий раз Костя приехал в г. Николаевск-на-Амуре весной 2004 года. В период с 2000 по 2004 годы общение происходило через письма ФИО15, телефонов не было, карточек тоже. В мае 2004 года он перевелся шкипером на баржу «Оленек» от рыболовецкого колхоза «Пуир» и взял с собой помощником сына на испытательный срок, чтобы в дальнейшем оформить его матросом, но произошел конфликт, и он был вынужден отправить Костю на берег. Костя уехал к матери в г. Киселевск, где был осужден по ст. 105 УК РФ на шесть лет с отбыванием наказания в колонии строгого режима. Общение поддерживали перепиской, после появления сотовых телефонов стали созваниваться, а также поддерживал общение через его мать ФИО15 02.07.2007 по решению суда брак между ним и ФИО15 был расторгнут. После освобождения Костя с матерью переехали в г. Москва. Отношения с сыном то прерывались, то возобновлялись. Были редкие звонки и письма от ФИО15 В 2017 году от ФИО6 он узнал о гибели ФИО15 и о том, что Костю чудом спасли. После похорон и поминок ФИО6 отвезла племянника в выгоревшую квартиру, залитую после тушения пожара, и оставила там. Ему об этой ситуации не было известно. Через дочь своего сослуживца он купил и передал телефон Косте, после чего они начали общаться. Он высылал сыну деньги на оплату хостела. В 2017 году, во время очередного отпуска, он с женой приехал в г. Москва, повидаться с Костей, посетили кладбище, договорились о встрече после нового года, чтобы приехать и принять дальнейшее участие в судьбе сына, решить жилищный вопрос. В этот момент в отношении сына вновь возбудили уголовное дело. Пока Костя находился под следствием и содержался в СИЗО, он оформлял ему покупки через интернет-магазины, переписывались, созванивались. В июне 2019 года он вместе с женой приехали в г. Саранск, 13.06.2019 состоялось долгосрочное свидание в ИК-1, перед поездкой на которое предлагал ФИО6 поехать вместе для встречи с племянником, но она отказалась, мотивируя боязнью мест заключения. В 2021 году при очередном разговоре обратил внимание на проблемы сына со здоровьем, направил обращение по данному поводу в администрацию колонии. По просьбе Кости и по своему желанию обращался в ФСИН России с просьбой о переводе осужденного ФИО14 в исправительное учреждение, расположенное в Хабаровском крае, ближе к своему месту жительства, но обращение осталось без ответа. До подписания контракта Костя часто звонил ему посредством Зонателеком и «Родная связь», для чего он систематически пополнял карты и лицевой счет осужденного. Посторонние люди, которым он переводил денежные средства, являлись родственниками осужденных, которые отбывали наказание с Костей, таким образом, решали проблемы осужденных, связанные с установленными нормативами. Также отправлял денежные средства на ларек, оформлял продуктовые заказы, лекарства, компенсировал расходы ФИО6 ФИО16 неоднократно подавал рапорт на СВО, каждый раз отговаривал его, ведь срок наказания близился к концу. В ночь с 1 на 2 декабря 2024 года позвонила ФИО6 и сообщила, что какие-то ребята видели, как погиб Костя. Потом предлагала за деньги нанять людей, чтобы найти его тело и вывезти с поля боя, мы отказались, полагая, что это мошенники, поскольку звонили ей, а не ему, как отцу. Попросил ФИО6 заняться розыском официально, через министерства в Москве и Ростове, так как из-за разницы в часовом поясе самому было проблематично, компенсировал ей расходы для этих целей на транспорт, выслав 60 000 руб. 12.02.2025 к ним домой пришел военком с извещением о гибели ФИО16. Похоронами, сбором документов, занималась его жена ФИО12, поскольку у него самого обострилось заболевание. 22.02.2025 тело было доставлено, 26.02.2024 состоялись похороны в г. Николаевск-на-Амуре.

В судебном заседании представители ответчика ФИО9 - ФИО13, ФИО12 просили суд отказать в удовлетворении заявленных исковых требований за необоснованностью.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО1 суду пояснила, что она является дочерью истца ФИО6 Сестра матери ФИО17 приехала жить к ним с сыном Костей, когда ему было два года. Жили как одна семья, мама всегда помогала своей сестре и ее сыну, содержала их. В 2000 году по просьбе мамы она помогла ей денежными средствами на покупку квартиры, которую мама оформила не на себя, а на сестру. Мама всегда помогала им, приобретала продукты питания, одежду, оплачивала лечение. Костя всегда говорил о том, что она ему как мама. Ответчик алименты не платил, финансовой помощи на содержание сына не оказывал, никогда не звонил ему, морально не поддерживал.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО2 суду пояснил, что он является бывшим мужем истца ФИО6 С ответчиком ФИО9 знаком со времен, когда сестра жены Наташа, заканчивала обучение. Первый раз он с женой и сыном жил у них в г. Кисилевске около двух-трех лет, потом уехали, позже Наташа с сыном приехали к ним жить одни. ФИО9 злоупотреблял алкоголем, деньги в семью не приносил. Даже когда ответчик проживал у них в семье, помощи не оказывал, а когда уехал, то Наташу и Костю на протяжении пяти лет полностью содержали они сами, как и в дальнейшем, поскольку зарплата у Наташи была маленькой, а ответчик деньги на содержание сына не высылал. Костя стал проживать у них в семье с трех лет, жили одной семьей, вели общий бюджет. Проживали все вместе в квартире родителей Валентины и Наташи, в которой он проживает и в настоящее время. У Кости не было достойного воспитания, в очередной раз он вернулся от отца трудным подростком.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО3 суду пояснил, что ранее он состоял в браке с дочерью истца ФИО6 С её сестрой Наташей и племянником Костей он познакомился в конце девяностых годов. По просьбе истца он устроил Наташу и Костю на работу в свою компанию. Особо с ними не общался, но ФИО6 всегда просила им помочь, в том числе продуктами. Помощь Косте она оказывала на протяжении десятилетий, пока Костя не ушел на СВО. С ответчиком ФИО9 он не знаком, только слышал о нем, со слов Наташи и Кости, последний постоянно злоупотреблял алкоголем, никакой материальной поддержки жене и сыну не оказывал. Костя всегда находился на содержании ФИО6

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО4 суду пояснила, что является дочерью истца ФИО6 ФИО14 ее двоюродный брат. Они всегда жили одной семьей: она, мама, папа, сестра, брат Костя и тетя Наташа. Какой-то период они уезжали, но потом вернулись, и остались навсегда. Мама на протяжении всей жизни заботилась о Косте, устраивала в учебные заведения, на работу, перевезла в Москву, купила долю в квартире и оформила на Наталью, решала вопросы с жильем, оплачивала коммунальные услуги, выпрашивала для них одежду и обувь. У меня к маме были претензии по данному поводу, она каждые выходные ездила к Наталье и Косте, возила им продукты и одежду, поскольку считала, что им больше не кому помочь. С Натальей у них были близкие отношения, она рассказывала о своей жизни, жалела о том, что у нее был плохой муж, с ее слов, он издевался над Костей и бил его. ФИО17 была рада, что уехала. Костя об отце не вспоминал, говорил, что нет никакого отца. Костя пошел на СВО, чтобы выплатить моральный вред потерпевшей по уголовному делу, так как на его квартиру был наложен арест, а он хотел, чтобы по возвращению ему было, где жить.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО5 суду пояснила, что ранее она являлась соседкой ответчика по дому. Ее сын учился вместе с Константином в морском колледже. В 15 лет ее сын уехал в г. Благовещенск, а Костя пошел в школу № 5. Бывали случаи, когда Костя с матерью уезжали на некоторое время, потом возвращались, по какой причине, ей не известно. Семья была обеспеченная, отец занимался воспитанием и содержанием Кости. Он был любимым ребенком. Маму Кости иногда она видела выпившей. Ответчика пьяным никогда не видела.

В судебное заседание не явились третьи лица, о явке были извещены по правилам ст. 113 ГПК РФ, в том числе путем размещения информации на официальном сайте суда, войсковая часть 95375, Министерство обороны Российской Федерации, нотариус по заявлению просили о рассмотрении дела в отсутствии их представителя, АО «СОГАЗ», Министерство социального развития Московской области, Окружное управление социального развития (городского округа Домодедово) Министерства социального развития Московской области сведений об уважительности своей неявки в суд не представили, ходатайств об отложении дела не заявляли, в связи с чем суд полагает возможным рассмотреть гражданское дело в порядке ч.ч. 3,5 ст.167 ГПК РФ, в отсутствие не явившихся лиц, уведомленных надлежащим образом и своевременно о месте и времени рассмотрения дела.

Выслушав истца, ответчика, показания допрошенных свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, военная служба представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах; лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции: военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно, в режиме жесткой военной дисциплины исполнять обязанности военной службы, которые предполагают необходимость выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья (абзац второй пункта 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 г. N 22-П).

Этим определяется особый правовой статус военнослужащих, проходящих военную службу как по призыву, так и в добровольном порядке по контракту, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что в силу Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 2, 7, 39 (части 1 и 2), 41 (часть 1), 45 (часть 1), 59 (части 1 и 2) и 71 (пункты "в", "м"), обязывает государство гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью в период прохождения военной службы (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2002 г. N 17-П, от 20 октября 2010 г. N 18-П, от 17 мая 2011 г. N 8-П, от 19 мая 2014 г. N 15-П, от 17 июля 2014 г. N 22-П, от 19 июля 2016 г. N 16-П).

В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство также принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус производен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности (абзац четвертый пункта 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 г. N 22-П).

Публично-правовой механизм возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву, членам его семьи в настоящее время включает в себя, в частности, пенсионное обеспечение в виде пенсии по случаю потери кормильца, назначаемой и выплачиваемой в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации (пункт 1 статьи 24 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих"), страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих (пункт 3 статьи 2, статья 4 и пункт 2 статьи 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ "Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации") и такие меры социальной поддержки, как единовременное пособие и ежемесячная денежная компенсация, предусмотренные частями 8 - 10 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат", единовременная выплата, установленная Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. N 98 "О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей".

При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на названные выплаты, федеральный законодатель исходил, в частности, из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание.

Таким образом, установленная федеральным законодателем система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь.

Такое правовое регулирование, гарантирующее членам семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, названные выплаты, имеет целью не только восполнить связанные с этим материальные потери, но и выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества - защитников Отечества (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 г. N 22-П, от 19 июля 2016 г. N 16-П).

Пунктом 4 части 11 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат", вступившим в силу с 11 августа 2020 г., к членам семьи военнослужащего, имеющим право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 данной статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9 и 10 этой статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности отнесены лица, признанные фактически воспитывавшими и содержавшими военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактические воспитатели).

Таким образом, фактическим воспитателем может быть признано лицо, которое воспитывало и содержало без какого-либо оформления ребенка в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО9 и ФИО15, являются родителями ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается свидетельством о рождении серии № от ДД.ММ.ГГГГ.

24.06.1981 между И-Кан-Су Н.И. и ФИО15 заключен брак, о чем составлена запись акта № №; после заключения брака присвоены фамилии: мужу – ФИО18, жене – ФИО18.

Из трудовой книжки № следует, что ФИО9 был трудоустроен в периоды: с 04.08.1981 по 26.10.1985 – завод РТА г. Николаевск-на-Амуре; с 07.01.1986 по 09.08.1986 - Николаевский завод «Знамя»; 04.10.1986 по 05.02.1988 – завод ремонта радиоаппаратуры; с 16.03.1988 по 07.03.1989 - Киселевский завод ремонта теле радиоаппаратуры.

Из архивной справки МБУ «Межпоселенческий районный дом культуры» Николаевского муниципального района от 08.09.2025 № 05-14/42 следует, что в соответствии с лицевыми картами о заработной плате за 1992 год ФИО15 принята на должность бухгалтера – кассира в отдел культуры администрации г. Николаевска-на-Амуре и Николаевского района с 26.10.1992 (приказ о приеме на работу отсутствует, в личном деле имеется заявление о приеме на работу от 27.10.1992 г.). В соответствии с приказом отдела культуры администрации г. Николаевска-на-Амуре и Николаевского района от 07.09.1996 г. № 34 ФИО15 уволена с занимаемой должности с 23.09.1996 по ст. 31 КАЗОТ РФ, в связи с выездом к новому месту жительства.

Из справки МОУ «НОШ» «29» от 14.03.2025 года следует, что ФИО14 действительно обучался в МОУ «НОШ» «29», расположенной по адресу: <...>; 01.09.1989 поступил в 1 «Б» класс; 20.09.1990 выбыл из 1 «Б» класса в г. Николаевск-на-Амуре.

Из справки МБОУ СОШ № 5 имени героя Советского Союза ФИО19 г. Николаевска-на-Амуре Хабаровского края от 03.06.2025 № 114 следует, что ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обучался в средней школе № 5 г. Николаевска-на-Амуре в период с 01 августа 1990 года по 25 августа 1992 года; в «Кадетской школе» г. Николаевска-на-Амуре ФИО14 обучался в период с августа 1992 года по 27 ноября 1996 года.

Из справки МБОУ СОШ № 11 следует, что ФИО14 действительно обучался в МБОУ СОШ № 11, расположенной по адресу: <...>, в 9 «В» классе с 19.09.1997 по 23.06.1998.

Согласно сведениям формы-106, 17.09.1999 года ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в возрасте 17 лет, был осужден Николаевским-на-Амуре городским судом Хабаровского края по п.п. «б,в,г» ч. 2 ст. 158 УК РФ; на основании ст. 70 УК РФ, присоединен приговор Киселевского городского суда Кемеровской области от 29.06.1998 года ( в возрасте 16 лет).

13.07.2007 брак между ФИО9 и ФИО15 прекращен, о чем отделом ЗАГС администрации Николаевского муниципального района Хабаровского края составлена запись акта о расторжении брака № № от ДД.ММ.ГГГГ года.

08.03.2017 года умерла ФИО15, о чем составлена запись акта о смерти № № от ДД.ММ.ГГГГ.

Из справки пункта отбора на военную службу (3 разряда) г. Саранск от 04.01.2025 № 1 следует, что рядовой ФИО14 22.10.2024 обратился для поступления на военную службу по контракту и 24.10.2024 убыл в войсковую часть № 95375 для прохождения военной службы.

В личном деле рядового ФИО14 в сведениях социального паспорта близким родственником указан отец - ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

29.10.2024 рядовой ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, стрелок-санитар отделения (захвата) взвода (штурмовой) роты (штурмовая «в-с»), проходивший военную службу по контракту в войсковой части восковой части 95375, погиб при выполнении боевого задания в ходе проведения специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины. Смерть ФИО14 наступила в период прохождения военной службы, связана с исполнением обязанностей военной службы; похоронен 26.02.2025 на кладбище г. Николаевска-на-Амуре Хабаровского края.

Из содержания требований ФИО6 следует, что она просит суд о признании ее фактическим воспитателем военнослужащего ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, погибшего при исполнении обязанностей военной службы.

По смыслу законодательства, регулирующего спорные отношения, фактическим воспитателем погибшего военнослужащего может быть признано то лицо, которое фактически воспитывало и содержало его в течение не менее 5 лет до достижения им совершеннолетия.

Исходя из характера спорных правоотношений, на стороне истца лежала обязанность доказать, что она осуществляла фактическое воспитание ФИО14 с 09.11.1994 года по 09.11.1999 годы (момент совершеннолетия), то есть содержала его за свой счет, а также добросовестно, надлежащим образом заботилась о его физическом, психическом, духовном, нравственном развитии, стремилась создать нормальные условия для проживания и обучения.

Судом установлено, что 01.09.1989 ФИО14 был зачислен в 1 «Б» класс МОУ «НОШ» «29», расположенной по адресу: <...>; 20.09.1990 выбыл из 1 «Б» класса в г. Николаевск-на-Амуре; в период с 01 августа 1990 года по 25 августа 1992 года обучался в средней школе № 5 г. Николаевска-на-Амуре Хабаровского края; в период с августа 1992 года по 27 ноября 1996 года обучался в «Кадетской школе» г. Николаевска-на-Амуре, проживал совместно с матерью ФИО15 и отцом ФИО9; в сентябре 1997 года ФИО15 вместе с сыном ( в возрасте 15 лет, через два месяца исполнилось 16) уехали в другой город; ФИО15 продолжила заботиться о сыне, участвовала в воспитании и его содержании, проживала совместно с сыном, как до его совершеннолетия, так и после, в связи с чем по смыслу действующего законодательства, ФИО6, не относится к лицам, фактически воспитывающим и содержащим военнослужащего.

Мать погибшего и отец не были ограничены в родительских правах либо лишены их, в связи с чем ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не являлся лицом, оставшимся без попечения обоих родителей, согласно положениям Федерального закона от 21.12.1996 N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей". ФИО6 не являлась опекуном своей сестры ФИО15 после совершеннолетия и опекуном ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, до его совершеннолетия. Поэтому в течение 5 лет до совершеннолетия погибший ФИО16 Николаевича, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, находился на воспитании и содержании своих родителей.

Каких-либо допустимых и относимых доказательств того, что в период времени с 09.11.1994 года по 09.11.1999 годы (в течение не менее 5 лет до достижения совершеннолетия), ФИО6 содержала за свой счет, заботилась о нравственном, психическом и физическом здоровье, воспитывала ФИО14, в связи с чем должна быть признана его фактическим воспитателем, представлено не было.

В ходе судебного разбирательства истец ФИО6 неоднократно поясняла и утверждала о материальной помощи своей сестре и ее сыну; что ФИО15 надлежащим образом всегда исполняла родительские обязанности по воспитанию и содержанию своего сына ФИО16.

Каких-либо допустимых и относимых доказательств уклонения ФИО9 от выполнения родительских обязанностей по воспитанию и содержанию ребенка и доказательств того, что ответчик не принимал никакого участия в воспитании сына, не оказывал ему моральную, физическую, духовную поддержку, не содержал сына материально, между ними не существовало родственных и семейных отношений, материалы дела не содержат.

С учетом вышеизложенного, установив значимые для дела обстоятельства, исходя из заявленных требований с учетом доводов и возражений сторон, их объяснений, исследовав представленные в дело доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу об отсутствии доказательств того, что ФИО6 в течение не менее пяти лет до достижения военнослужащим ФИО14 совершеннолетия фактически воспитывала и содержала его.

Сами по себе показания допрошенных свидетелей ФИО1 ФИО7, ФИО3, ФИО4., достаточным доказательством утверждения ФИО6 не являются.

Представленные истцом нотариально удостоверенный протокол осмотра доказательств от 14.04.2025 (показания свидетелей, переписка между абонентами), письменные показания свидетеля ФИО20, удостоверенные нотариусом, суд не принимает в качестве допустимых доказательств, поскольку в силу положений ст. ст. 69 - 70 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, свидетели допрашиваются непосредственно судом, с предупреждением об уголовной ответственности по статьям 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации, нотариально удостоверенное заявление, показаниями свидетеля не являются. Нотариус лишь удостоверяет факт подписи объяснений указанным лицом, но не удостоверяет фактов, изложенных в объяснениях.

Приложенные к материалам дела документы, а именно: договор купли-продажи доли в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, от 19.02.2009; платежные документы, подтверждающие факт внесения и получения ФИО6 денежных средств в период заключения договора купли-продажи; договор № 11 на оказание платных медицинских услуг от 07.04.2019; справка ГБУЗ МО «Психиатрическая больница № 19» от 14.04.2017 о прохождении ФИО14 курса лечения от алкогольной зависимости; чеки по операциям Мобильного приложения Сбербанк Онлайн за 2023 год, квитанции и чеки об оплате жилищно-коммунальных услуг за жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>; доверенности № № от 10.02.2020, № № от 16.06.2020, № № от 14.03.2017, № № от 21.11.2017, выданные ФИО14 ФИО6 на представление его интересов, не подтверждают фак того, что ФИО6 действительно являлась фактическим воспитателем военнослужащего ФИО14, то есть воспитывала и содержала его в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия.

Оснований считать истца фактическим воспитателем погибшего ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не имеется, доказательств содержания и воспитания ФИО14 в юридически значимый период, истцом не представлено, в связи с чем нет оснований для признания за истцом права на получения компенсационных выплат, предусмотренных действующим законодательством в связи с гибелью военнослужащего.

В Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты (статья 7 Конституции Российской Федерации).

Каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39 Конституции Российской Федерации).

Военнослужащие и граждане, призванные на военные сборы, подлежат обязательному государственному личному страхованию за счет средств федерального бюджета. Основания, условия и порядок обязательного государственного личного страхования указанных военнослужащих и граждан устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (пункт 1 статьи 18 Федерального закона от 11 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих").

Условия и порядок осуществления обязательного государственного страхования жизни и здоровья военнослужащих и иных приравненных к ним лиц определены в Федеральном законе от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ "Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации".

Так, согласно абзацу второму пункта 2 статьи 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ в случае гибели (смерти) застрахованного лица в период прохождения военной службы, службы или военных сборов либо до истечения одного года после увольнения с военной службы, со службы, после отчисления с военных сборов или окончания военных сборов вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в период прохождения военной службы, службы или военных сборов, страховая сумма выплачивается в размере 2 000 000 руб. выгодоприобретателям в равных долях.

Выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию являются застрахованные лица, а в случае гибели (смерти) застрахованного лица, в частности, родители (усыновители) застрахованного лица (абзацы первый, третий пункта 3 статьи 2 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ).

Федеральным законом от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" также установлены отдельные виды выплат в случае гибели (смерти) военнослужащих.

Согласно положениям части 31.1 статьи 2 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ в случае гибели (смерти) военнослужащего в период прохождения военной службы по контракту, если указанный военнослужащий не состоял в браке, не имел детей или иных лиц, находившихся на его иждивении, не находившиеся на его иждивении родители в равных долях имеют право на получение денежного довольствия, причитающегося военнослужащему, проходившему военную службу по контракту, и не полученного им ко дню гибели (смерти), полностью за весь месяц, в котором военнослужащий погиб (умер), за исключением премии, которая выплачивается за время фактического исполнения обязанностей по воинской должности.

Частью 8 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ (здесь и далее нормы данного закона приведены в редакции, действовавшей на дату гибели военнослужащего ФИО21 – 29.10.2024 г.) определено, что в случае гибели (смерти) военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, наступившей при исполнении обязанностей военной службы, либо его смерти, наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных при исполнении обязанностей военной службы (далее - военная травма), до истечения одного года со дня увольнения с военной службы (отчисления с военных сборов или окончания военных сборов), гибели (смерти) гражданина, пребывающего в добровольческом формировании, предусмотренном Федеральным законом от 31 мая 1996 года N 61-ФЗ "Об обороне" (далее - добровольческие формирования), наступившей при исполнении обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, либо его смерти, наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных при исполнении обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, до истечения одного года со дня прекращения контракта о пребывании в добровольческом формировании, членам семьи погибшего (умершего) военнослужащего или гражданина, проходившего военные сборы, или гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, выплачивается в равных долях единовременное пособие в размере 3 000 000 рублей.

В соответствии с частями 9, 11 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ в случае гибели (смерти) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, либо смерти, наступившей вследствие военной травмы, каждому члену его семьи выплачивается ежемесячная денежная компенсация. При этом к членам семьи военнослужащего, имеющего право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 названной статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной частью 9 этой статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности отнесены, в частности, родители военнослужащего, достигшие возраста 50 и 55 лет (соответственно женщина и мужчина) или являющиеся инвалидами.

Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. N 98 "О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей" установлены дополнительные социальные гарантии военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей.

Подпунктом "а" пункта 1 Указа Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. N 98 (в редакции, действовавшей на дату гибели военнослужащего ФИО21 – 29.10.2024 г.) установлено, что в случае гибели (смерти) военнослужащих, лиц, проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющих специальное звание полиции, принимавших участие в специальной военной операции, военнослужащих, выполнявших специальные задачи на территории Сирийской Арабской Республики, либо смерти указанных военнослужащих и лиц до истечения одного года со дня их увольнения с военной службы (службы), наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных ими при исполнении обязанностей военной службы (службы), членам их семей осуществляется единовременная выплата в размере 5 млн. рублей в равных долях. При этом учитывается единовременная выплата, осуществленная в соответствии с подпунктом "б" настоящего пункта. Категории членов семей определяются в соответствии с частью 1.2 статьи 12 Федерального закона от 19 июля 2011 г. N 247-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" и частью 11 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат". При отсутствии членов семей единовременная выплата осуществляется в равных долях совершеннолетним детям указанных военнослужащих и лиц либо в случае отсутствия совершеннолетних детей полнородным и неполнородным братьям и сестрам указанных военнослужащих и лиц.

Получение единовременных выплат, установленных вышеназванным указом, не учитывается при определении права на получение иных выплат и при предоставлении мер социальной поддержки, предусмотренных законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации (пункт 2 Указа Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. N 98).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, военная служба представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах; лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции: военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно, в режиме жесткой военной дисциплины исполнять обязанности военной службы, которые предполагают необходимость выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья.

Этим определяется особый правовой статус военнослужащих, проходящих военную службу как по призыву, так и в добровольном порядке по контракту, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что - в силу Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 2, 7, 39 (части 1 и 2), 41 (часть 1), 45 (часть 1), 59 (части 1 и 2) и 71 (пункты "в", "м"), - обязывает государство гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью в период прохождения военной службы (постановления Конституционного Суда Российской Федерации, от 26 декабря 2002 г. N 17-П, от 20 октября 2010 г. N 18-П, от 17 мая 2011 г. N 8-П, от 19 мая 2014 г. N 15-П, от 17 июля 2014 г. N 22-П, от 19 июля 2016 г. N 16-П).

В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус произведен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности.

Публично-правовой механизм возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву, членам его семьи в настоящее время включает в себя, в частности, их пенсионное обеспечение в виде пенсии по случаю потери кормильца, назначаемой и выплачиваемой в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации (пункт 1 статьи 24 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих"), страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих (пункт 3 статьи 2, статья 4 и пункт 2 статьи 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ "Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации") и такие меры социальной поддержки, как единовременное пособие и ежемесячная денежная компенсация, предусмотренные частями 8, 9 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат", а также единовременная выплата, установленная Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. N 98 "О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей".

При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на названные выплаты, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил, в частности, из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание.

Таким образом, установленная федеральным законодателем система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь.

Такое правовое регулирование, гарантирующее родителям военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, названные выплаты, имеет целью не только восполнить связанные с этим, материальные потери, но и выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества - защитников Отечества (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 г. N 22-П, от 19 июля 2016 г. N 16-П).

Меры социальной поддержки членов семей погибших (умерших) военнослужащих, являющихся ветеранами боевых действий, предусмотрены и Федеральным законом от 12 января 1995 г. N 5-ФЗ "О ветеранах" (далее также - Федеральный закон "О ветеранах").

Подпунктом 1 части 1 статьи 3 Федерального закона "О ветеранах" закреплено, что к ветеранам боевых действий относятся в том числе военнослужащие, направленные в другие государства органами государственной власти Российской Федерации и принимавшие участие в боевых действиях при исполнении служебных обязанностей в этих государствах, а также принимавшие участие в соответствии с решениями органов государственной власти Российской Федерации в боевых действиях на территории Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 21 Федерального закона "О ветеранах" меры социальной поддержки, установленные для семей погибших (умерших) инвалидов войны, участников Великой Отечественной войны, ветеранов боевых действий (далее также - погибшие (умершие)), предоставляются нетрудоспособным членам семьи погибшего (умершего), состоявшим на его иждивении и получающим пенсию по случаю потери кормильца (имеющим право на ее получение) в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации.

Из приведенных нормативных положений и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель, гарантируя военнослужащим, выполняющим конституционно значимые функции, связанные с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан, а также принимавшим участие в специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины, материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью, установил и систему мер социальной поддержки членам семей военнослужащих, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы. К числу таких мер относятся страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих, единовременная выплата, единовременное пособие, ежемесячная компенсация, меры социальной поддержки членов семей погибших (умерших) ветеранов боевых действий, реализуемые в соответствии с Федеральным законом "О ветеранах", а также устанавливаемые органами государственной власти субъектов Российской Федерации меры дополнительной социальной помощи членам семей военнослужащих, погибших при исполнении воинского долга в ходе проведения специальной военной операции на территории Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины (в Оренбургской области - ежемесячная материальная помощь и единовременная материальная помощь членам семьи погибшего (умершего) военнослужащего). Цель названных выплат - компенсировать лицам, в настоящем случае родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойного защитника Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью при выполнении обязанностей военной службы, осуществляемой в публичных интересах.

Исходя из целей названных выплат, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом как общеправового принципа, выступающих в том числе критериями приобретаемых на основании закона прав, указанный в названных выше нормативных правовых актах круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели (смерти) военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы, в который включены родители такого военнослужащего, не исключает различий в их фактическом положении и учета при определении наличия у родителей погибшего военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью (смертью) их действий по воспитанию, физическому, умственному, духовному, нравственному, социальному развитию и материальному содержанию такого лица и имеющихся между ними фактических родственных и семейных связей.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей (часть 2 статьи 38 Конституции Российской Федерации).

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (абзац второй пункта 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права) (пункт 1 статьи 61 Семейного кодекса Российской Федерации).

Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей (абзацы первый и второй пункта 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации).

Родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет права на общение с ребенком, участие в его воспитании и решении вопросов получения ребенком образования (пункт 1 статьи 66 Семейного кодекса Российской Федерации).

Родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет право на получение информации о своем ребенке из образовательных организаций, медицинских организаций, организаций социального обслуживания и аналогичных организаций. В предоставлении информации может быть отказано только в случае наличия угрозы для жизни и здоровья ребенка со стороны родителя. Отказ в предоставлении информации может быть оспорен в судебном порядке (пункт 4 статьи 66 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 80 Семейного кодекса Российской Федерации установлено, что родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей. Порядок и форма предоставления содержания несовершеннолетним детям определяются родителями самостоятельно. Родители вправе заключить соглашение о содержании своих несовершеннолетних детей (соглашение об уплате алиментов) в соответствии с главой 16 названного кодекса.

В случае, если родители не предоставляют содержание своим несовершеннолетним детям, средства на содержание несовершеннолетних детей (алименты) взыскиваются с родителей в судебном порядке (пункт 2 статьи 80 Семейного кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу второму статьи 69 Семейного кодекса Российской Федерации родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если они уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.

Пунктом 1 статьи 71 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что родители, лишенные родительских прав, теряют все права, основанные на факте родства с ребенком, в отношении которого они были лишены родительских прав, в том числе право на получение от него содержания (статья 87), а также право на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 г. N 44 "О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав" разъяснено, что уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении. Разрешая вопрос о том, имеет ли место злостное уклонение родителя от уплаты алиментов, необходимо, в частности, учитывать продолжительность и причины неуплаты родителем средств на содержание ребенка.

Из приведенных положений семейного законодательства следует, что семейная жизнь предполагает наличие тесной эмоциональной связи между ее членами, в том числе между родителями и детьми, взаимную поддержку и помощь членов семьи, ответственность перед семьей всех ее членов. При этом основной обязанностью родителей в семье является воспитание, содержание детей, защита их прав и интересов. Поскольку родители несут одинаковую ответственность за воспитание и развитие ребенка, данная обязанность должна выполняться независимо от наличия или отсутствия брака родителей, а также их совместного проживания. Уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, об их обучении. Невыполнение по вине родителей родительских обязанностей, в том числе по содержанию детей, может повлечь для родителей установленные законом меры ответственности, среди которых - лишение родительских прав. В числе правовых последствий лишения родительских прав - утрата родителем (родителями) права на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

Таким образом, права родителя, в том числе на получение различных государственных пособий и выплат, основанные на факте родства с ребенком, не относятся к числу неотчуждаемых прав гражданина, поскольку законом предусмотрена возможность лишения гражданина такого права в случае уклонения от выполнения им обязанностей родителя.

Ввиду изложенного, а также с учетом целей правового регулирования мер социальной поддержки, предоставляемых родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) в период прохождения военной службы при исполнении обязанностей военной службы, направленных на возмещение родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойным защитником Отечества, нравственных и материальных потерь, связанных с его гибелью (смертью) при исполнении обязанностей военной службы, лишение права на получение таких мер социальной поддержки возможно при наличии обстоятельств, которые могли бы служить основаниями к лишению родителей родительских прав в случае уклонения от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.

Между тем к таким относятся следующие обстоятельства: принимал ли ответчик ФИО9 непосредственное участие в воспитании сына - ФИО14 до его совершеннолетия, проявлял ли заботу о его здоровье, оказывал ли ему моральную, физическую, духовную поддержку, принимал ли ФИО9 какие-либо меры для создания сыну условий, необходимых для его развития, обеспечивал ли получение сыном общего образования, содержал ли сына материально, имелись ли между ФИО9 и его сыном ФИО14 фактические семейные и родственные связи.

По мнению ФИО6, ФИО9 (отец погибшего военнослужащего ФИО14) должен быть лишен права на получение предусмотренных названными нормативными правовыми актами выплат.

Так, истец в обоснование своих требований о лишении ФИО9 как родителя погибшего военнослужащего права на получение мер социальной поддержки приводила доводы о том, что ФИО9 недостоин быть получателем спорных сумм в связи с гибелью при выполнении боевого задания в период прохождения военной службы сына ФИО14, принимавшего участие в специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины, поскольку ФИО9 не проявлял должной заботы о своем ребенке – ФИО14, не оказывал ему моральную, физическую, духовную поддержку, не интересовался здоровьем своего ребенка. ФИО9, проживая отдельно от своего сына ФИО14, не предпринимал действий для участия в его воспитании и развитии. ФИО15, мать ФИО16 и она (тетя), вырастили и воспитали сына, без участия ответчика.

Вместе с тем, судом установлено, что ответчик ФИО9 принимал непосредственное участие в воспитании сына - ФИО14 до его совершеннолетия, проявлял заботу о его здоровье, оказывал ему моральную, физическую, духовную поддержку, принимал меры для создания сыну условий, необходимых для его развития, обеспечивал получение сыном общего образования, содержал сына материально, между ФИО9 и его сыном ФИО14 имелись фактические семейные и родственные связи.

Каких-либо допустимых и относимых доказательств уклонения ФИО9 от выполнения родительских обязанностей по воспитанию и содержанию ребенка и доказательств того, что ответчик не принимал никакого участия в воспитании сына, не оказывал ему моральную, физическую, духовную поддержку, не содержал сына материально, между ними не существовало родственных и семейных отношений, материалы дела не содержат.

ФИО22 - ФИО15, с заявлением в суд о лишении родительских прав и взыскании алиментов с ответчика, не обращалась; к уголовной либо административной ответственности за неисполнение родительских обязанностей ответчик не привлекался; после переезда ФИО16 с матерью в другой город, сын продолжал общаться с отцом, приезжать к нему в гости в возрасте 17 лет, что не оспаривалось сторонами в ходе судебного разбирательства.

29.10.2024 рядовой ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, стрелок-санитар отделения (захвата) взвода (штурмовой) роты (штурмовая «в-с»), проходивший военную службу по контракту в войсковой части восковой части 95375, погиб при выполнении боевого задания в ходе проведения специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины. Смерть ФИО14 наступила в период прохождения военной службы, связана с исполнением обязанностей военной службы.

В связи с гибелью ФИО14 его отцу ФИО9 были произведены денежные выплаты, предусмотренные указанными нормативными правовыми актами, а именно: единовременное пособие в размере 5 000 0000 руб., единовременная выплата в размере 5 159 344,37 руб. и 3 439 562,92 руб.

С учетом вышеизложенного, установив значимые для дела обстоятельства, исходя из заявленных требований с учетом доводов и возражений сторон, их объяснений, исследовав представленные в дело доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 ГПК РФ, установив, что ФИО9 не был лишен родительских прав в отношении погибшего сына ФИО14, к уголовной либо административной ответственности за неисполнение родительских обязанностей не привлекался, доказательств предъявления ФИО15 исполнительного документа о взыскании со ФИО9 алиментов, возбуждения в отношении его исполнительного производства и злостного неисполнения ФИО9 алиментных обязательств в материалы дела не представлено, суд приходит к выводу об отсутствии предусмотренных законом оснований для лишения ФИО9, как родителя погибшего военнослужащего ФИО14, права на получение мер социальной поддержки; что ФИО9, как отец, имеет право на получение предусмотренных законом и положенных родителю погибшего военнослужащего выплат, оснований для применения к нему такой крайней меры, как лишение права на их получение, не имеется.

Обстоятельств, которые могли бы служить основанием для лишения ФИО9 родительских прав и, соответственно, для лишения его права на меры социальной поддержки, гарантированные законом родителям погибших военнослужащих, не установлено.

Доводы ответчика ФИО9 о том, что он принимал участие в содержании несовершеннолетнего сына ФИО14 и в его жизни, подтверждаются имеющимися в материалах дела доказательствами, в том числе, до сентября 1997 года ФИО9 совместно проживал со своей женой ФИО15 и сыном в г. Николаевск-н-Амуре.

В связи с отказом в удовлетворении основных требований о признании ФИО6 фактическим воспитателем погибшего военнослужащего ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, о признании за нею право на получение компенсационных выплат, предусмотренных действующим законодательством в связи с гибелью военнослужащего, о признании ФИО9 утратившим право на компенсационные выплаты, положенные членам семьи погибшего военнослужащего, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении производных исковых требований истца о возложении обязанности на ответчика произвести возврат денежных средств, полученных в качестве выплат, причитающихся родителям погибших военнослужащих при проведении специальной военной операции на территории ДНР, ЛНР и Украины.

Разрешая требования истца о признании ФИО9 недостойным наследником, об отстранении его от наследования, суд приходит к следующим выводам.

ФИО6 полагает, что ФИО9 в силу положений статьи 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации, должен быть признан недостойным наследником и отстранен от наследования имущества погибшего ФИО14 в связи с злостным уклонением от выполнения лежавших на нем как родителе в силу закона обязанностей по содержанию наследодателя.

Основания для признания гражданина недостойным наследником и отстранения от наследования содержатся в статье 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 2 статьи 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по требованию заинтересованного лица суд отстраняет от наследования по закону граждан, злостно уклонявшихся от выполнения лежавших на них в силу закона обязанностей по содержанию наследодателя.

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что при рассмотрении требований об отстранении от наследования по закону в соответствии с пунктом 2 статьи 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации судам следует учитывать, что указанные в нем обязанности по содержанию наследодателя, злостное уклонение от выполнения которых является основанием для удовлетворения таких требований, определяются алиментными обязательствами членов семьи, установленными Семейным кодексом Российской Федерации между родителями и детьми, супругами, братьями и сестрами, дедушками и бабушками и внуками, пасынками и падчерицами и отчимом и мачехой (статьи 80, 85, 87, 89, 93 - 95 и 97). Граждане могут быть отстранены от наследования по указанному основанию, если обязанность по содержанию наследодателя установлена решением суда о взыскании алиментов. Такое решение суда не требуется только в случаях, касающихся предоставления родителями содержания своим несовершеннолетним детям.

Злостный характер уклонения в каждом случае должен определяться с учетом продолжительности и причин неуплаты соответствующих средств.

Суд отстраняет наследника от наследования по указанному основанию (при доказанности факта его злостного уклонения от исполнения обязанностей по содержанию наследодателя, который может быть подтвержден приговором суда об осуждении за злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей, решением суда об ответственности за несвоевременную уплату алиментов, справкой судебных приставов-исполнителей о задолженности по алиментам, другими доказательствами. В качестве злостного уклонения от выполнения указанных обязанностей могут признаваться не только непредоставление содержания без уважительных причин, но и сокрытие алиментнообязанным лицом действительного размера своего заработка и (или) дохода, смена им места работы или места жительства, совершение иных действий в этих же целях.

Из материалов наследственного дела следует, что после смерти ФИО14 нотариусом Московской областной нотариальной палаты ФИО10 заведено наследственное дело № №

С заявлением о принятии наследства по закону обратились ФИО6 - тетя наследодателя, и ответчик ФИО9 - отец наследодателя.

Постановлением нотариуса Московской областной Нотариальной Палаты Домодедовского нотариального округа Московской области ФИО11 от 18.03.2025 № № в выдаче свидетельства о праве на наследство по закону на имя ФИО6 отказано.

Сведений о выдаче свидетельства о праве на наследство по закону ФИО9, материалы наследственного дела не содержат.

С учетом вышеизложенного, установив значимые для дела обстоятельства, исходя из заявленных требований с учетом доводов и возражений сторон, их объяснений, исследовав представленные в дело доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд приходит об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО6 о признании ФИО9 недостойным наследником, об отстранении его от наследования.

Обстоятельства, на которые ссылается истец в обоснование этих требований, объективно не свидетельствуют о действиях, предусмотренных статьей 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации, позволяющих признать ФИО9 недостойным наследником.

Факт злостного уклонения ответчиком ФИО9 от исполнения обязанностей по содержанию наследодателя, не подтвержден имеющимися в материалах дела доказательствами (приговором суда об осуждении за злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей, решением суда об ответственности за несвоевременную уплату алиментов, справкой судебных приставов-исполнителей о задолженности по алиментам, другими доказательствами, либо сокрытие ответчиком действительного размера своего заработка и (или) дохода, смена им места работы или места жительства, совершение иных действий в этих же целях).

Судом приняты во внимание обстоятельства, связанные с выполнением ФИО9 обязательств по содержанию своего сына ФИО14; что материалы настоящего гражданского дела не содержат каких-либо данных, свидетельствующих о не исполнении ответчиком этой обязанности родителя, и сведений о его не участии в материальном обеспечении сына ФИО14 до достижения им совершеннолетия.

Доводы истца о том, что ФИО9 является недостойным наследником; что ответчик с 1986 года не принимал участия в воспитании и содержании своего сына, не интересовался его судьбой до его гибели, не заботился о его здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, не предпринимал каких-либо мер для надлежащего выполнения своих обязанностей по воспитанию сына, не нашли своего подтверждения и опровергаются материалами дела.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО6 к ФИО9 о признании ее фактическим воспитателем погибшего военнослужащего, признании за нею право на получение компенсационных выплат, о признании ФИО9 недостойным наследником, об отстранении его от наследования, утратившим право на компенсационные выплаты, о возложении обязанности – отказать.

Решение может быть обжаловано в Хабаровский краевой суд через Николаевский-на-Амуре городской суд Хабаровского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение суда будет составлено в течение десяти дней со дня окончания разбирательства дела.

Судья А.Е. Каранкевич

Мотивированное решение суда составлено: 17.10.2025