Решение по делу № 2-125/2025 от 22.12.2025 - о признании договора купли-продажи мнимым, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на нежилое здание.

Дело № 2-125/2025г

УИД:22RS0030-01-2025-000086-76

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

<адрес> 08 декабря 2025 года

Курьинский районный суд <адрес> в составе председательствующего - судьи Шапошниковой Е.А.,

при секретаре Васиной О.В.,

с участием: истца ФИО1,

представителя истцов-ФИО10,

представителя ответчика – ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4, ФИО1 к ФИО3 о признании договора купли-продажи мнимым, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на нежилое здание,

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО4, ФИО1 обратились в суд с указанным иском к ФИО3, с учетом уточнения, просили признать договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ нежилого здания по адресу: Россия, <адрес>, находится примерно в 250 м по направлению на юго-восток от ориентира <адрес> – контора центральной усадьбы, расположенного за пределами участка, кадастровый №, заключенного между ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, мнимой (недействительной) сделкой. Просят применить реституцию, последствия недействительности сделки и аннулировать записи в Едином государственном реестре прав о принадлежности ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., спорного нежилого здания. Признать право собственности за ФИО1 на нежилое здание по адресу: Россия, <адрес>-контора центральной усадьбы расположенного за пределами участка (кадастровый №). В обоснование иска указано, что в ДД.ММ.ГГГГ году на имя ФИО1, но на средства ФИО4, было приобретено нежилое здание. ФИО4 в течение 9 лет пользовался и владел указанным объектом, осуществлял права собственника, нес бремя его содержания, производил ремонтные работы, оплачивал коммунальные платежи. В январе ДД.ММ.ГГГГ года ФИО4 узнал, что нежилое здание в ДД.ММ.ГГГГ году было продано истцом ФИО1 его партнеру по предпринимательской деятельности ФИО3 Из объяснений ФИО1 стало известно, что правообладателем здания в настоящее время является ФИО3, который предложил ФИО1 совершить данную сделку с целью избежать признания договора купли продажи № от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, так как спорный объект недвижимости был приобретен на аукционе, у организации, в отношении которой было открыта процедура банкротства. Указывают на то, что при заключении сделки в ДД.ММ.ГГГГ году ФИО1 исходил из порядочности ФИО3, что последний вернет все по сделке настоящему владельцу ФИО4 Сам ФИО3 уверял ФИО1, что сделка носит формальный характер и направлена на недопущение признания договора купли продажи недействительным. Чтобы разобраться в ситуации, ФИО4 попытался созвониться с ФИО3, но ответчик на связь не выходит. О том, что сделка совершена для вида, свидетельствует факт отсутствия оплаты за приобретаемое нежилое здание. Кроме того, фактически передача спорного объекта недвижимости не состоялась, после заключения договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ истцами продолжалось осуществление право владения, пользования и распоряжения спорного объекта недвижимости, несут расходы по её содержанию с момента первоначальной сделки в ДД.ММ.ГГГГ году и по настоящее время.

Определением судьи Курьинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ наложен запрет на регистрационные действия, связанные с отчуждением нежилого здания, расположенного по адресу: Россия, <адрес>, находится примерно в 250 м по направлению на юго-восток от ориентира: <адрес> – контора центральной усадьбы, расположенного за пределами участка, кадастровый №.

Протокольным определением Курьинского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований привлечено Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес>.

Протокольным определением Курьинского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований привлечён конкурсный управляющий ООО «Колхоз имени И.В. Сталина» ФИО5

В судебном заседании истец ФИО1 на исковых требованиях настаивал, просил их удовлетворить в полном объеме. Пояснял, что спорный крытый ток его отец ФИО4 арендовал с ДД.ММ.ГГГГ года, в ДД.ММ.ГГГГ году стало известно, что ООО «Колхоз имени И.В. Сталина», собственник здания, проходит процедуру банкротства. ДД.ММ.ГГГГ он заявился на торги, внес задаток в размере 54703 руб., ДД.ММ.ГГГГ на аукционе был признан победителем, уплатил оставшуюся сумму 497802 руб. которую дал ему отец. Поскольку отец работал и занимался сельскохозяйственной деятельностью, было принято решение регистрировать право собственности на нежилое здание на ФИО1 После регистрации здания, примерно через 6 месяцев ему позвонил конкурсный управляющий общества, сообщил, что сделку могут признать недействительной, объект внести в общую конкурсную массу и реализовать. Об этой ситуации он рассказал ФИО6, который обратился к юристу, последний посоветовал перевести здание на другое лицо, не на отца, иначе сделка будет являться родственной и недействительной. ФИО6 предложил свою помощь, было решено перевести крытый ток на ФИО6 При оформлении договора купли-продажи, по совету юриста было указано, что денежные средства были переданы до подписания договора. С ФИО6 был уговор, что он будет формальным собственником, что здание переводится временно, на период стадии банкротства общества. Хотели выждать с ним 10 лет, ждали полностью завершения процедуры банкротства. ФИО6 как другу отца, другу семьи и партнеру не доверять оснований не было. В Росреестре указали, что для сделки необходимо согласие супруги, которое он довез. В ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 ушел из бизнеса, забрал часть техники и урожая, убедил его, что надо дождаться окончания процедуры банкротства общества и уже после перевести ток на отца. ФИО4 крытый ток использовал по назначению, отремонтировал за свои деньги, провел электричество, установил видеонаблюдение, оплачивал коммунальные платежи и налоги за счет своих средств. Потом ему позвонил отец, рассказал, что от дочери ФИО7 поступило сообщение с предложением выкупить здание тока, данное предложение было для него неожиданным, о том, что здание было переведено на ФИО7, отец не знал. Были попытки связаться с ФИО7, на связь он не выходил. Сделка в ДД.ММ.ГГГГ году по крытому току была изначально мнимой. Никаких денег от ФИО7 не получал, ФИО3 зная, что сделка мнимая, злоупотребил его доверием, пытается в настоящее время присвоить право собственности себе, ссылаясь на срок исковой давности. Платежи за свет, налог за имущество оплачивались им с карты отца, лично сам ФИО8 за свет, налоги не платил. Также он давал деньги наличными за налог ФИО3, тот его оплачивал. Договор энергоснабжения на здание заключал он сам с ФИО3, отец о нем ничего не знал.

Истец ФИО4 в судебное заседание не явился, извещен надлежаще. Представил письменные пояснения, в которых указал, что занимается сельскохозяйственной деятельностью – выращивание зерновых культур с ДД.ММ.ГГГГ. В сезонные работы привлекал ФИО6, как партнер он представлял технику, сеял и убирал урожай. С ДД.ММ.ГГГГ занимал крытый ток, принадлежащий ООО «Колхоз имени И.В. Сталина». В ДД.ММ.ГГГГ г. сын ему рассказал, что общество проходит процедуру банкротства и здание тока необходимо выкупить. ДД.ММ.ГГГГ передал сыну 54 703 руб. для внесения задатка, а ДД.ММ.ГГГГ оставшуюся сумму 497 802 руб. 76 коп., была договоренность с сыном, что оформлением документов и регистрацией здания будет заниматься сын. На протяжении всего времени он пользовался крытым током, там хранится его техника, продукция. Помещение содержит в надлежащем состоянии, отремонтировал его, провел свет в ДД.ММ.ГГГГ., оплачивал коммунальные платежи, налоги. В конце ДД.ММ.ГГГГ поступило сообщение от дочери ФИО13 с предложением выкупись здание. При разговоре с сыном он узнал, что крытый ток был переведен на ФИО7 фиктивно, чтобы сделку на торгах не признали недействительной. Сын больше всего в тот момент доверял ФИО7, последний был его партнером. ФИО6 на связь не выходил, перестал приезжать в село. Обратились к юристу, который написал заявление в полицию. Юристом из-за недопонимания ситуации в заявлении была изложена неверная информация о том, когда он узнал о сделке с крытым током, затем у него было отобрано объяснение сотрудником полиции.

В судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 пояснил, у ФИО7 была основная работа в детском саду, он является главой КФХ, в период уборки урожая просил ФИО7 как партнера помочь ему, в ДД.ММ.ГГГГ году ФИО7 перестал с ним сотрудничать. Узнал о заключении спорного договора в январе ДД.ММ.ГГГГ года, когда получил СМС от дочери ФИО7. Переводы денежных средств за налог, свет осуществлял с его карты сын. В ДД.ММ.ГГГГ провели электричество. Оформлением и заключением договора энергоснабжения занимался сын. Со всеми документами по зданию тока он ознакомился в ДД.ММ.ГГГГ <адрес>, ключи от здания хранились у них с сыном.

Представитель истца ФИО9 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом.

Представитель истца ФИО10 в судебном заседании исковые требования поддержала, представила письменные пояснения, согласно которым указала, на то, что сделка купли – продажи крытого тока от ДД.ММ.ГГГГ изначально заключалась для видимости, а не для порождения иных последствий. ФИО6 знал и понимал, что собственником он будет номинально, никогда не высказывал прав на здание, не вел себя как собственник, не содержал его. ФИО1 при наличии дружеских отношений с ФИО3 не мог предполагать, что последний будет претендовать на спорное здание. При совершении сделки очевидно было, что воля участников была направлена на сохранность имущества В-вых, а не на порождение иных правовых последствий. Представленные стороной истца доказательства и показания свидетелей свидетельствуют о том, что ФИО3 не вел себя как собственник, не имел оригиналы правоустанавливающих документов, не производил оплату электроэнергии, налогов, не содержал здание, не производил его ремонт. В ДД.ММ.ГГГГ г поступило заявление о признании должника ООО «Колхоз имени И.В.Сталина» банкротом, в ДД.ММ.ГГГГ началась процедура наблюдения, в период которого выбытие имущества из конкурсной массы запрещено. Чтобы сохранить имущество ФИО1 доверился ФИО6 заключил с ним сделку по отчуждению здания. Срок исковой давности истцами не пропущен, о нарушенном праве истцы узнали в январе ДД.ММ.ГГГГ

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, о рассмотрении дела извещен надлежаще. В письменном отзыве в лице представителя на исковое заявление указал, что он с конца 80-х годов по ДД.ММ.ГГГГ. занимался сельскохозяйственной деятельностью (продолжал семейный бизнес отца и отца своей супруги ФИО11), на праве аренды имелись земельные участки сельскохозяйственного назначения. Договоры аренды от ДД.ММ.ГГГГ пролонгированы на 40 лет, действительны в настоящее время, имелась на праве собственности техника. В апреле ДД.ММ.ГГГГ поступило предложение от ФИО1 приобрести спорное здание. Поскольку в тот период он активно занимался сельскохозяйственной деятельностью, предложение его заинтересовало. ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор-купли продажи крытого тока между ФИО3 и ФИО1, расчет произведен согласно условиям договора передачей наличных денежных средств до подписания договора. Для исполнения своих обязательств, брал в заем денежные средства в размере 400000 руб. под расписку у главы КФХ ФИО12 Остальная часть суммы имелась в виде накоплений. Доказательств, подтверждающих безденежность оспариваемого договора, истцом не представлено. Взаимных претензий по поводу исполнения условий договора купли-продажи, стороны друг другу, не предъявляли. После приобретения крытого тока ФИО7 хранил в нем зерно и другие семена, технику. После перехода права собственности на здание ФИО4 обратился с просьбой предоставить ему пользоваться крытым током. <адрес> крытого тока позволяла разместить большое количество продукции, он согласился. Договорились, что ФИО4 за пользование током платит налоги, коммунальные платежи. Проводит капитальный ремонт здания, проводит коммуникации. Денежные средства за пользование током переводились на карту или наличными. В ДД.ММ.ГГГГ году у ФИО3 потребность в складе утратила актуальность в связи с состоянием здоровья и прекращением ведения сельскохозяйственной деятельности. ФИО7 уехал работать вахтовым методом. Так ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 совершал переводы денежных средств за пользование складом на банковский счет ФИО7, что подтверждает его осведомленность о праве собственности на крытый ток. В конце ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 решил продать крытый ток, в связи с работой вахтовым методом обратился к дочери, оформив нотариальную доверенность на распоряжение спорным имуществом. ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 предложила ФИО4 заключить аренду или выкупить объект. ФИО4 предлагал перенести сделку на весну, готов был приобрести здание за 1000000 руб. ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 подал заявление в полицию о совершении ФИО3 мошеннических действий. Поскольку ФИО4 знал о заключении договора купли-продажи крытого тока от ДД.ММ.ГГГГ, срок исковой давности истек ДД.ММ.ГГГГ, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Представитель ответчика по нотариальной доверенности ФИО2 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на то, что в настоящем деле ФИО4 не является стороной сделки купли продажи от ДД.ММ.ГГГГ, поэтому не имеет право предъявлять иск. Его доводы, что спорный объект был приобретен на его денежные средства, документально не подтверждены и не свидетельствуют о нарушении его законных прав. В данном процессе ФИО4 не обосновал применение заявленного способа защиты.

Воля его доверителя была направлена на приобретение спорного объекта, поэтому сделка не является мнимой. ФИО7 всегда считал себя собственником здания, учитывая дружеские отношения с истцами, он постоянно не контролировал объект. Действия участников сделки и последующее поведение сторон (использование и ремонт объекта, оплата коммунальных услуг, отсутствие споров и иных притязаний в течение почти 10 лет) прямо свидетельствуют о наличии реального волеизъявления на заключение договора и отсутствие его мнимости.

Выводы о конкурсном управляющем являются надуманными, ничем не подтверждены.

Расчет произведен до подписания договора, что соответствует условиям договора.

Истцами доказательств, подтверждающего о наличии каких-либо рисков оспаривания договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО14 и ООО «Колхоз имени И.В.Сталина» не представлено. Договор купли-продажи заключен лично ФИО1 и исполнен в мае ДД.ММ.ГГГГ регистрации права на спорный объект проведена на имя ФИО3 своевременно и открыто. ФИО4 лично присутствовал при государственной регистрации (что сам подтверждал при подаче заявления в полицию). Истцы с 2015г знали или должны были знать о совершении сделки, начале ее исполнения. Трехлетний срок исковой давности истек ДД.ММ.ГГГГ, в связи с этим в удовлетворении требований должно быть отказано, в том числе с пропуском исковой давности.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, Управление Росреестра по <адрес> в судебное заседание не явился, извещены надлежащим образом, просили дело рассмотреть в отсутствие представителя, представили отзыв, в котором указали, что при удовлетворении исковых требований, указанные обстоятельства являются основанием для внесения изменений в ЕГРН в части судьбы спорного объекта и прав на него.

Конкурсный управляющий ООО «Колхоз имени И.В. Сталина» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, в письменном отзыве указал, что ДД.ММ.ГГГГ ФНС России <адрес> обратилась в Арбитражный суд <адрес> с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Колхоз имени И.В. Сталина». Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ заявление принято к производству, введена процедура наблюдения, временным управляющим назначен ФИО15, решением суда от ДД.ММ.ГГГГ общество признано несостоятельным, конкурсным управляющим утвержден ФИО16, определениями суда от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ утверждены конкурсными управляющими ФИО17, ФИО5 Срок конкурсного производства неоднократно продлевался, последний раз определением суда от ДД.ММ.ГГГГ продлен до ДД.ММ.ГГГГ. Спорный объект недвижимости был продан до признания должника банкротом, на торгах в рамках исполнительного производства. Сделка конкурсным управляющим не оспаривалась. Сведениями о взаимоотношениях конкурсных управляющих с ФИО1, ФИО4 не располагает. Решение оставляет на усмотрение суда.

Свидетель ФИО18 в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ суду пояснил, что,ФИО4 совместно с ФИО3 начинали совместную деятельность, спорный объект находился у них в аренде, пользовался им в основном ФИО4 До ДД.ММ.ГГГГ г договор на электроэнергию не заключался, за потребленную электроэнергию платили в сельсовет, поскольку объект был подключен к водным сетям. В ДД.ММ.ГГГГ заключили договор электроэнергии. Проплачивали за электроэнергию В-вы, либо сами приезжали, либо ФИО4 переводил ему деньги на карту, он через банк оплачивал, потом забирали чеки. Заключался договор в <адрес>, почему договор был оформлен на ФИО3 ему не известно.

Свидетель ФИО19 в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ пояснила, что решением суда с ООО «Колхоз имени И.В.Сталина» были взысканы денежные средства за гибель ее мужа. Старшим судебным приставом ей было предложено в счет долга забрать спорное здание, она отказалась. Затем здание было выставлено на аукцион и продано. В ДД.ММ.ГГГГ годах к ней приезжали ФИО1 и ФИО3, предлагали спорное здание оформить на нее, как пояснял ФИО20, на период процедуры банкротства колхоза, она отказалась. Позже со слов ФИО1 узнала, что здание было переоформлено на ФИО3 У ФИО3 была своя техника, он работал в госплемсовхозе главным инженером, списал много техники, забрал себе трактор Т4, комбайн, он занимался сельскохозяйственной деятельностью совместно с В-выми, потом ушел работать в детский сад с ДД.ММ.ГГГГ. Впоследствии продал технику и уехал в город. Спорным зданием всегда пользовался ФИО4, она постоянно покупает у него отходы для хозяйства.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Содержание сделки - это совокупность составляющих ее условий. Содержание сделки не должно противоречить закону. Для действительности сделки необходимо, чтобы ее содержание соответствовало требованиям закона и иных правовых актов, в противном случае будет иметь место порок содержания сделки.

К сделкам с пороками содержания относятся, в том числе сделки, не соответствующие закону или иным правовым актам (ст. 168 ГК РФ).

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В п. 1 ст. 10 ГК РФ закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ, в связи с чем такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со ст. ст. 10 и 168 ГК РФ как нарушающая требования закона.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Истцы заявляют, что прикрывая действительную волю сторон, ДД.ММ.ГГГГ был заключен ничтожный, мнимый договор купли-продажи спорного здания, согласно которому ФИО1 продал недвижимое имущество ФИО3, чтобы не допустить признания недействительным договора купли-продажи от 2014г в результате процедуры банкротства собственника имущества.

Дополняя свои аргументы о мнимости сделки, истцы указывают, что спорное здание не выбывало из владения истцов. В течение длительного времени более 9 лет, ФИО4 осуществлял права собственника спорного объекта, им фактически осуществлялось владение, бремя содержания здания, считал, что титульным собственником является ФИО20 - сын ФИО4 Все это время, ФИО4 не было известно, до момента получения смс сообщения с предложением о выкупе спорного здания, что собственником является ФИО3 Утверждают, что ФИО3 при совершении сделки был осведомлен об истинных целях ее совершения, поскольку истцы и ответчик являлись партнерами и осуществляли общую деятельность и были в доверительных отношениях. Заявляют, что ФИО6 сам предложил провести данную сделку ФИО1, чтобы избежать негативных последствий, потому как согласно п.6 договора расчет за отчуждаемое помещение произведен не был, денежные средства не передавались, что свидетельствует о факте отсутствия обязательств, фактическая передача спорного объекта недвижимости не состоялась, с момента заключения спорного договора, здание оставалось во владении ФИО4, который нес расходы по его содержанию в течение с 2014 -2025 год, использовал объект по назначению. Приводят довод о злоупотреблении ответчиком ФИО3 своим правом, что повлекло нарушение прав истцов. Также указывают, что с момента заключения спорного договора, оригиналы документов на спорное здание находятся у истцов.

В подтверждение своих доводов истцами представлены копия налоговой декларации по единому сельскохозяйственному налогу за ДД.ММ.ГГГГ, копия свидетельства о государственной регистрации права спорного здания на ФИО3 серия <адрес> на крытый ток, площадью 4140 кв.м. кадастровый №, дата выдачи ДД.ММ.ГГГГ., копия договора энергоснабжения № от ДД.ММ.ГГГГ., согласно которому договор заключен с ФИО3, чеки по операции о переводах ФИО3 ФИО4 денежных средств, расписки о получении документов на государственную регистрацию, из которых видно, что документы на регистрацию спорной сделки сданы ДД.ММ.ГГГГ, согласие супруги ФИО21, в соответствии с которым последняя дала свое согласие на отчуждение спорного объекта недвижимости, чеки об оплате по участию в аукционе по продаже спорного объекта, квитанция к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ о внесении задатка в размере 54 703 руб. 50 коп., документы по установке видеонаблюдения, копии договоров аренды земельных участков от 2009г, паспорта транспортных средств на сельскохозяйственную технику, договор аренды нежилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО4 (КФХ) и ОАО Колхоз имени И.В.Сталина, информация о производственной деятельности КФХ за ДД.ММ.ГГГГ, договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ сельхозпродукции, платежное поручение от ДД.ММ.ГГГГ за дизтопливо, иные документы по сельскохозяйственной деятельности КФХ.

Возражая против удовлетворения иска, представитель ответчика ФИО3 – ФИО2 указывал на то, что ФИО3 имел явные намерения на приобретение тока, спорный объект был необходим ему для осуществления последним сельскохозяйственной деятельности, поскольку с конца 80-х г. до ДД.ММ.ГГГГ его доверитель занимался сельскохозяйственным производством, на праве аренды имелись земельные участки сельскохозяйственного назначения, договора от 2008 г были пролонгированы на 40 лет, действительны в настоящее время (копии договоров представлены в материалы дела). Имел на праве собственности сельскохозяйственную технику, о наличии которой можно запросить сведения в Гостехнадзоре. Занимался реализацией сельхозпродукцией. Кроме сельскохозяйственной техники имел в собственности снегоуборочную, представив договора подряда с сельсоветом по расчистки улиц, держал личное подсобное хозяйство, для которого заготавливал сено. Поэтому его заинтересовало предложение ФИО4 поступившее в апреле ДД.ММ.ГГГГ о приобретении спорного объекта. ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор купли-продажи. Расчет произведен согласно условиям договора. Для исполнения своих обязательств ФИО3 брал заем по расписке в размере 400000 руб. у главы КФХ ФИО12, остальная сумма имелась в наличии. Сделка была исполнена сторонами. <адрес> крытого тока позволяла размесить большое количество продукции и техники, ФИО3 согласился передать часть здания в пользование ФИО4, занимающемуся также как и он сельскохозяйственной деятельностью, на условиях улучшения состояния объекта недвижимости, оплаты коммунальных услуг. В ДД.ММ.ГГГГ по договоренности крытый ток перешел в пользование ФИО4 на условиях проведения капитального ремонта и коммуникаций. Так же представил, справки о переводах денежных средств в ДД.ММ.ГГГГ г на банковский счет ФИО3 от ФИО4 за пользование складом, указав, что денежные переводы подтверждают осведомленность ФИО4 о праве собственности на крытый ток ФИО3 Между сторонами фактически сложились арендные отношения.

Проанализировав и оценив представленные доказательства в их совокупности, судом установлено, что в соответствии с определением Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ООО «Колхоз имени И.В. Сталина» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО15 (том 3 л.д.91-93).

Решением Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Колхоз имени И.В. Сталина» признан несостоятельным банкротом, в отношении общества введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО16 (том 3 л.д.94-95).

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ, суд освободил ФИО16 от возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего ООО «Колхоз имени И.В. Сталина». Этим же определением суд утвердил конкурсным управляющим должника ФИО17

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ суд освободил ФИО17 от возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего, с утверждением исполняющего обязанности конкурсного управляющего должника ФИО5

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении общества срок конкурсного производства продлен до ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д. 96-105).

В судебном заседании установлено что ООО «Колхоз имени И.В.Сталина» на праве собственности принадлежало нежилое здание – крытый ток, общей площадью 4140 кв. м., кадастровый №, расположен по адресу <адрес>, участок находится примерно в 250 м по направлению на юго-восток от ориентира: <адрес> – контора центральной усадьбы, расположенного за пределами участка.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением судебного пристава - исполнителя ОСП <адрес> ФИО22 в рамках исполнительного производства на имущество должника на здание (крытый ток) наложен арест (том 3 л.д. 141 оборот-142).

ДД.ММ.ГГГГ судебным приставом-исполнителем ОСП <адрес> ФИО22, во исполнение требований исполнительного документа, вынесено постановление о передаче арестованного имущества (крытый ток) на торги (том 3 л.д. 142 оборот).

ДД.ММ.ГГГГ территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом по <адрес> в соответствии с договором на оказание услуг по реализации арестованного имущества N 6-АК от 01.01.2024г поручило ООО «Региональный аукционный дом» в лице директора Запорожца С.Г. осуществить процедуру реализации арестованного имущества - крытого тока (том 3 л.д. 143 оборот-144).

По результатам торгов ДД.ММ.ГГГГ между ТУ Федерального агентства по управлению государственным имуществом, в лице директора ООО «Региональный аукционный дом" Запорожца С.Г. и ФИО1 заключен договор купли-продажи № принадлежащего ООО «Колхоз имени И.В. Сталина» крытого тока, расположенного по адресу: примерно 250 м. по направлению на юго-восток от ориентира: АК, <адрес>, - контора центральной усадьбы, расположенного за пределами участка, кадастровый №. Общая стоимость имущества 552 506 руб. 36 коп. Задаток 54 703 руб.

ООО «Региональный аукционный дом» в лице директора Запорожца С.Г. и ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ подписали акт, согласно которому продавец передал победителю торгов - крытый ток (том 2 л.д.7).

Судом установлено, что, ДД.ММ.ГГГГг. между ФИО1 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи - крытого тока, площадью 4140 кв. м, этажность 1, назначение: нежилое здание, который расположен по адресу: Россия, <адрес>, Курьинский рвйон, <адрес>, находится примерно в 250 м по направлению на юго-восток от ориентира <адрес> – контора центральной усадьбы, расположенного за пределами участка.

В силу п. п. 1, 4 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Согласно п. 1 ст. 424 ГК РФ цена продаваемого имущества определяется соглашением сторон.

Исходя из положений ст. 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора; существенными являются условия о предмете договора, условия. которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение; договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной.

Согласно ч. 1, 2 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену). К купле-продаже ценных бумаг и валютных ценностей положения, предусмотренные настоящим параграфом, применяются, если законом не установлены специальные правила их купли-продажи.

В соответствии со ст. 487 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда договором купли-продажи предусмотрена обязанность покупателя оплатить товар полностью или частично до передачи продавцом товара (предварительная оплата), покупатель должен произвести оплату в срок, предусмотренный договором, а если такой срок договором не предусмотрен, в срок, определенный в соответствии со ст. 314 Кодекса.

В силу п. 1 ст. 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130 Кодекса).

В соответствии со ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу приведенной нормы, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10 и пунктов 1 или 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 86 указанного Постановления разъяснено, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исходя из смысла п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять, либо требовать ее исполнения.

Как следует из п. 87 указанного Постановления, согласно п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Между тем доказательств, свидетельствующих о том, что воля сторон не была направлена на создание именно тех правовых последствий, которые указаны в договоре купли-продажи недвижимости, а именно: переход права собственности на спорное имущество от продавца к покупателю, истцами не представлено.

В соответствии с п.6 договора купли-продажи от 30.04.2015г, заключенного между ФИО1 и ФИО3 продажная цена отчуждаемого нежилого помещения по соглашению сторон определена сторонами в размере 553 506 рублей. Расчет между покупателем и продавцом произведен до подписания настоящего договора.

Пунктом 9 договора предусмотрено, что право собственности на вышеуказанное помещение переходит от продавца к покупателю с момента его государственной регистрации в Управлении федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес>.

Как видно из копии регистрационного дела по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ в уполномоченный орган поданы заявления от ФИО3 на регистрацию права собственности на указанное здание, от ФИО1 на переход права собственности.

ДД.ММ.ГГГГ от ФИО1 приобщён дополнительный документ - нотариально заверенное согласие супруги ФИО21 на продажу крытого тока супругу ФИО1 за цену и на условиях по его усмотрению. Сведений о приостановлении государственной регистрации по данному договору, указанные материалы не содержат.

ДД.ММ.ГГГГг. на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ за ФИО3 зарегистрировано право собственности на указанное нежилое здание.

Как пояснил в суде истец ФИО20 денежные средства по договору купли-продажи он не получал, ни в наличной, ни безналичной форме.

Доводы истца ФИО1 об отсутствии доказательств оплаты по договору, признаются несостоятельными, поскольку, исходя из условий договора, право собственности на вышеуказанное отчуждаемое здание возникает у покупателя с момента регистрации этого права в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество, сам факт государственной регистрации, подтверждает оплату по договору купли-продажи. Пунктом 6 договора предусмотрен расчет до подписания договора.

В обосновании наличия у ФИО3 на апрель 2015 денежных средств, для покупки здания, ответчиком представлена копия расписки от директора КФК ФИО12 от ДД.ММ.ГГГГ., который в ней подтверждает, что денежные средства, данные в качестве займа в размере 400000 руб. на покупку склада ФИО3, с уплатой процентов за пользование 5% в год, получил в полном объеме в ноябре ДД.ММ.ГГГГ года.

Представителем истца ФИО9 заявлено ходатайство об исключении расписки в качестве доказательств по делу, поскольку оно является недопустимым доказательством, не подтверждает передачу и возврат денежных средств в размере 400000 руб.

Суд не учитывает в качестве доказательства по делу данную расписку, поскольку она не свидетельствует о фактическом заключении займа между сторонами, не свидетельствуют о наличии между сторонами заемных обязательств.

Вместе с тем, то обстоятельство, что ответчиком не представлено допустимых и достоверных доказательств передачи денежных средств по договору купли-продажи в размере 553 506 руб. продавцу, не ставит под сомнение объяснения ответчика, свидетельствующих о действительности намерений сторон заключить договор о продаже названного выше имущества.

Кроме того, неполучение денежных средств по договору купли-продажи не свидетельствует о мнимости сделки, влечет за собой иные правовые последствия, предусмотренные статьями 450, 453, 486 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд обращает внимание на то, что истцами не представлены доказательства, подтверждающие заявленное ими основание для признания сделки недействительной - о том, что здание не выбывало из владения истцов после заключения спорного договора.

Согласно пояснениям истцов, по договору энергоснабжения ФИО4 оплачивал услуги электроэнергии по спорному нежилому помещению, установил на объекте видеонаблюдение. В обосновании доводов представлены договор энергоснабжения от ДД.ММ.ГГГГ, чеки по оплате электроэнергии, документы по видеонаблюдению.

Однако, представленный в материалы дела Договор энергоснабжения № от ДД.ММ.ГГГГ., заключен между продавцом АО «Алтайэнергосбыт» и потребителем ФИО6 (том 2 л.д.226-238) с перечнем точек поставки и договоренного объема электроэнергии.

В чеках по оплате за электроэнергию за 2021-2025г плательщиками указаны ФИО4, ФИО23, ФИО18, оплата электроэнергии производилась согласно показаниям прибора учета, в чеках прописан номер и код договора электроснабжения, лицевой счет и адрес ФИО3

Напротив, как следует из пояснений представителя ответчика, письменных пояснений ответчика, ФИО3 не отрицал о договоренности с ФИО4 о передаче части здания для пользования на условиях улучшения состояния объекта недвижимости, оплаты коммунальных услуг последним, поскольку крытый ток приобретался для совместного пользования, не отрицал о проведении капитального ремонта после 2017, когда здание по обоюдной договоренности перешло в использование ФИО4

При указанных обстоятельствах, безусловными доказательствами владения истцом ФИО4 спорным имуществом наличие предоставленного в дело договора энергоснабжения, чеки по оплате электроэнергии, документация по установке видеонаблюдения не являются.

Несение ФИО4 расходов по оплате коммунальных услуг, налога на имущество также не является бесспорным доказательством мнимости оспариваемой сделки, поскольку, учитывая близкие дружественные отношения истцов и ответчика, при переходе к последнему права собственности на вышеуказанное здание не исключает возможность по согласованию указанных лиц использование данного помещении и, как следствие, оплата предоставленных коммунальных услуг.

То обстоятельство, что истец ФИО4 зарегистрирован в качестве главы крестьянского фермерского хозяйства и занимался сельскохозяйственной деятельностью не может свидетельствовать о том, что ответчик ФИО3 при приобретении спорного объекта – крытого тока действовал не в своем интересе, поскольку в тот же период имел в аренде земельные участки и сельскохозяйственную технику.

Данные обстоятельства подтвердила свидетель ФИО19, пояснив о том, что ФИО4 совместно работали с ФИО3, каждый имел сельскохозяйственную технику. ФИО4 пользовался спорным объектом. Эти пояснения согласуются с материалами дела.

Однако показания свидетеля ФИО19 о том что, спорный договор купли-продажи был заключен между ФИО1 и ФИО3 только для вида, по причине процедуры банкротства колхоза, суд не может отнести к числу достоверных, поскольку свидетель не присутствовала при подписании договора купли-продажи сторонами, ей не известны условия сделки.

Доводы истца ФИО1 о том, что договор купли-продажи был заключен с целью сохранения имущества, после окончания процедуры банкротства ООО «Колхоза имени И.В. Сталина» ФИО7 переведет право собственности на него, носят предположительный характер и не нашли своего объективного подтверждения.

По мнению суда, является не установленным, что спорная сделка от ДД.ММ.ГГГГ совершена для избежания риска выбытия имущества, приобретенного по сделке от ДД.ММ.ГГГГ (в период процедуры наблюдения в отношении должника), что конкурсным управляющим был совершен звонок ФИО1, ничем не подтверждено, поскольку арестованное имущество должника (подтверждается актом о наложении ареста от ДД.ММ.ГГГГ судебного пристава ОСП <адрес> ФИО22) было реализовано путем продажи его с публичных торгов судебным приставом-исполнителем, согласно статье 87 Федерального закона N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" в рамках исполнительного производства и по его результатам удовлетворены требования взыскателей первой очереди.

По делу установлено, что решением Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (дело N А03-12623/2013) в отношении ООО «Колхоз имени И.В. Сталина» введена процедура, применяемая в деле о банкротстве, наблюдение.

Торги имущества ООО "Колхоз имени И.В. Сталина» в виде Лота N 35 и договор купли-продажи этого имущества, заключенные ООО "Региональный аукционный дом " N 147/1 от ДД.ММ.ГГГГ., с ФИО14 не были признаны недействительными. Ни от конкурсного управляющего ФИО15 ( назначен определением суда от ДД.ММ.ГГГГ), ни от конкурсного управляющего ФИО16 (утвержден ДД.ММ.ГГГГ), ни от кредиторов ООО «Колхоз имени И.В. Сталина» заявления об оспаривании указанного договора купли-продажи в материалах дела № ДД.ММ.ГГГГ, не имеется.

То обстоятельство, что первоначально спорное имущество было приобретено на торгах у ООО «Региональный аукционный дом» и впоследствии по договору купли-продажи передано ответчику, о мнимости оспариваемого договора не свидетельствует. Само по себе приобретение ФИО1 спорного имущества на денежные средства (по утверждению истцов) ФИО4 в 2014г. не препятствовало последнему отчуждению данного имущества иному лицу по согласованным условиям договора. Сам по себе факт отчуждения спорного здания по договору, не может бесспорно свидетельствовать о совершении ответчиком оспариваемой сделки исключительно с целью, сохранения (сокрытия) имущества в отношении которого могут быть признаны недействительными торги.

Имеющееся в реестровом деле согласие супруги истца ФИО1 на заключение спорной сделки купли-продажи, подтверждает волю истца об отчуждении спорного здания, а недобросовестность поведения ответчика.

Оценка установленных на основании представленных документов обстоятельств позволяет сделать вывод, что в период заключения договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ как ФИО4, так и ФИО3 велась сельскохозяйственная деятельность, у каждого имелась сельскохозяйственная техника, которая хранилась, в здании по адресу <адрес> - контора центральной усадьбы расположенного за пределами участка, находящегося в фактическом распоряжении ФИО4 и ФИО3, у каждого из партнеров был экономический интерес в приобретении спорного здания в собственность.

Проведя сравнительный анализ имеющихся в материалах дела доказательств, суд приходит к выводу, что имеются основания полагать, что представленные ответчиком доказательства в обоснование своих требований подтверждают существование с ДД.ММ.ГГГГ договорных отношений между ФИО4 и ФИО3 спорного здания в аренду и не опровергают аргументы о мнимости сделки.

В этой связи указание истца о недобросовестности, отсутствие порядочности со стороны ФИО3 значения для разрешения указанных требований не имеют.

Установив, что воля ФИО3 была направлена именно на создание соответствующие заключенной сделке по купле-продаже недвижимого имущества правовые последствия, и недвижимое имущество с ДД.ММ.ГГГГ находится во владении ФИО3 в результате его реального исполнения, право собственности ФИО3 надлежащим образом зарегистрировано, суд не находит оснований для признания сделки мнимой, как и иных обстоятельств для признания сделки недействительной по доводам истцов.

Также заслуживают внимание доводы представителя ответчика, о том, что истцом ФИО4, который не является стороной сделки выбран ненадлежащий способ защиты, что истцами пропущен срок исковой давности, что в соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Истцом ФИО4 заявлены требования о признании мнимым договора купли-продажи нежилого здания заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО3, и применении последствий недействительности данной сделки.

Оспаривая в суде договор, заявляя о его мнимости, истец ссылается, что более 9 лет осуществлял права собственника спорного объекта, владел, пользовался, нес бремя содержания, предоставив своему сыну ФИО1 денежные средства для покупки объекта с торгов, при этом стороной сделки по данным договорам он не являлся.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может быть также удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. При этом лицо должно указать право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

Норма пункта 1 статьи 170 Гражданского Российской Федерации направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Правовой целью договора купли-продажи недвижимого имущества является переход права собственности на недвижимое имущество от продавца к покупателю с возможностью осуществления соответствующих полномочий - владения, пользования и распоряжения.

Применительно к такому договору мнимость сделки исключает намерение продавца передать имущество и прекратить свое право собственности на предмет сделки, а покупатель со своей стороны не намерен получить имущество и приобрести право на него.

Вместе с тем, достаточных и достоверных доказательств в подтверждение того, что при заключении ДД.ММ.ГГГГ договора купли-продажи подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки, истцы не представили.

Напротив, из исследованных доказательств следует, что договор от ДД.ММ.ГГГГ соответствует действительной воле сторон и являлся реально совершенным, какие-либо обременения в отношении объекта на момент заключения сделки отсутствовали не представлено доказательств, что был риск признания договора купли-продажи № от ДД.ММ.ГГГГ недействительным в связи с процедурой банкротства собственника недвижимости ООО «Колхоз имени И.В. Сталина».

Доказательств, подтверждающих порочность воли сторон при заключении сделки, как и доказательств того, что в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, представлено не было.

Доводы стороны истцов о том, что сделка не исполнялась, оплата и передача имущества по договору не осуществлялась, судом отклонены как бездоказательные.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 2 пункта 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Доказательств и обстоятельств мнимости сделки (ст. 170 ГК РФ) по делу не представлено.

Возбуждение органами полиции уголовного дела по заявлению ФИО4 по признакам преступления предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ по факту завладения обманным путем его имуществом само по себе не является достаточным основанием для признания сделки купли-продажи здания мнимой. Согласно материалам дела (т.2 л.д.98-99) постановлением мл. о/у ФИО24 по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела по п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в действиях ФИО3 состава преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ.

Таким образом, ФИО4 как лицо, не являющееся участником оспариваемой им сделки купли-продажи, при не недоказанности им факта нарушения его прав при заключении оспариваемой сделке не уполномочен на предъявление требований о признании сделки ничтожной (недействительной) как совершенной для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Представителем ответчика ФИО2 от ответчика заявлено ходатайство о применении срока исковой давности к заявленным требованиям.

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применятся только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеет уважительных причин для восстановления срока исковой давности, суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

По общему правилу в силу статьей 196 и 200 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, применимой к отношениям сторон, общий срок исковой давности составляет три года и исчисляется со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Поскольку Гражданский кодекс Российской Федерации не исключает возможности предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки, споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого заинтересованного лица.

При этом следует учитывать, что такие требования могут быть предъявлены в суд в срок, установленный пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение которого начинается со дня, когда началось исполнение сделки.

В силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Доводы истцов ФИО4 и ФИО1, представителя ФИО10 о том, что срок исковой давности не пропущен, ФИО4 о заключении сделки, а ФИО1 о недобросовестности поведения ответчика узнали лишь после получения смс сообщения в январе 2025 с предложением ФИО13 о купли-продажи спорного объекта, суд отклоняет, поскольку из материалов дела следует, что о заявленном нарушении своего права истцам было известно ранее указанного ими срока.

Из представленной в дело переписки между ФИО4 и ФИО13 посредством мессенджера "WhatsApp" следует, что ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ от ФИО3 поступило предложение о выкупе крытого тока, поступившего в ее распоряжение от отца ФИО3, имеется ссылка на авито, где размещено объявление о продаже, ДД.ММ.ГГГГ поступило сообщение о предложениях выкупить объект, оформить в аренду, освободить здание (том 1 л.д.53-56).

Из содержания отказного материала № по заявлению ФИО4, (КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ), копии постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГг, заявления ФИО4 о преступлении следует, что ДД.ММ.ГГГГ состоялись открытые торги по реализации здания крытого тока, по результатам которых ФИО25 были победителями, ДД.ММ.ГГГГ было зарегистрировано право собственности ФИО1 на объект торгов. С целью сохранения объекта недвижимости было принято совместное решение об оформлении здания на ФИО3 14.05.2015г в филиале ФГБУ Роскадастра» по <адрес> указанное здание было переоформлено на ФИО3

О состоявшейся сделке купли-продажи нежилого здания ФИО4, ФИО1 знали с момента подписания ФИО1 договора. О том, что был заключен и исполнен спорный договор купли-продажи, своевременно произведена регистрация права собственности на ФИО3, ФИО4, ФИО1 как участник сделки были осведомлены ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, о нарушении защищаемых по настоящему делу прав истцам должно было стать известно не позднее ДД.ММ.ГГГГ, срок исковой давности истек ДД.ММ.ГГГГ.

Рассматриваемый иск предъявлен в суд ДД.ММ.ГГГГ, то есть по истечении срока исковой давности.

Учитывая недоказанность мнимости оспариваемой истцами сделки, также принимая во внимание недоказанность истцами факта нарушения прав ФИО4, при заключении оспариваемой сделки, и учитывая пропуск истцами срока исковой давности, о применении которой было заявлено ответчиком, суд приходит к выводу о том, что исковые требования удовлетворению не подлежат.

Согласно ч.3 ст.144 ГПК РФ в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда, поэтому суд полагает необходимым в связи с отказом в удовлетворении исковых требований, отменить обеспечительные меры, наложенные определением Курьинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении нежилого здания по адресу: Россия, <адрес>-контора центральной усадьбы расположенного за пределами участка, кадастровый №.

Поскольку истцу в удовлетворении исковых требований отказано, то с учетом положений ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, оснований для взыскания в пользу истца с ответчиков судебных расходов не имеется.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4, ФИО1 к ФИО3 о признании договора купли-продажи мнимым, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на нежилое здание, оставить без удовлетворения.

По вступлении решения суда в законную силу обеспечительные меры, наложенные определение Курьинского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, отменить.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в <адрес>вой суд в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме, путём подачи жалобы через Курьинский районный суд <адрес>.

Председательствующий: судья Е.А.Шапошникова

Мотивированное решение составлено: 22.12.2025