66RS0056-01-2022-001571-79

дело 33а-9034/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

04.07.2023 г. Екатеринбург

Судебная коллегия по административным делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Шабалдиной Н.В.,

судей Захаровой О.А., Патрушевой М.Е.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Лужецкой Е.Е.

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело № 2а-37/2023 по административному исковому заявлению ФИО1 к ФСИН России, ФКУ ИК-19 ГУФСИН России по Свердловской области, начальнику ФКУ ИК-19 ГУФСИН России по Свердловской области ФИО2, заместителю начальника ФКУ ИК-19 ГУФСИН России по Свердловской области ФИО3, начальнику ОВРО ФКУ ИК-19 ГУФСИН России по Свердловской области ФИО4 о признании незаконными постановлений, действий (бездействия), компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе административных ответчиков ФСИН России, ФКУ ИК-19 ГУФСИН России по Свердловской области, заинтересованного лица ГУФСИН России по Свердловской области на решение Тавдинского районного суда Свердловской области от 24.01.2023.

Заслушав доклад судьи Патрушевой М.Е., объяснения представителя административного ответчика ФСИН России, заинтересованного лица ГУФСИН России по Свердловской области ФИО5, судебная коллегия

установил:

ФИО1, отбывающий наказание в виде лишения свободы в исправительном учреждении, обратился в суд с иском к ФКУ ИК-19 ГУФСИН России по Свердловской области (далее ФКУ ИК-19), в котором с учетом изменения требований, просил признать незаконными бездействие, выразившееся в необеспечении надлежащих условий содержания в исправительном учреждении, постановлений о наложении дисциплинарных взысканий в виде водворения в штрафной изолятор, помещение в ПКТ и ЕПКТ, взыскать компенсацию морального вреда в размере 200000 руб.

Требования мотивированы тем, что в январе 2022 года по решению начальника ФКУ ИК-19 лагунов И.В. был направлен в отряд строгих условий отбывания наказания. В данном отряде в комнате воспитательной работы дневного пребывания содержалось значительное количество осужденных, не менее 50 человек, где он находился в ограниченной возможности передвижения, так как из-за переполненности отряда осужденные вынуждены были лежать и сидеть на полу, что является нарушением его прав, предусмотренных Конвенцией. После того, как он стал высказывать возмущения по поводу переполненности отряда, в том числе за предоставленное спальное место вплотную к другим осужденным, на него стали составлять рапорты за нарушение правил внутреннего распорядка исправительного учреждения. Он водворялся в штрафной изолятор, а 17.02.2022 заместителем начальника ФКУ ИК-19 было вынесено постановление о помещении его в ЕПКТ на 6 месяцев. При наложении на него взысканий не было учтено состояние его здоровья, а также требования перечисленные в ст. 117 Уголовно исполнительного кодекса Российской Федерации. В нарушение требований ч. 3 ст. 99 Уголовно исполнительного кодекса Российской Федерации в период его содержания в ФКУ ИК-19 ему не представлялось положенное питание, так как мясо, масло, овощи, фрукты, рыба в полном объеме до него не доводились. Кроме того, в период с 05.01.2022 по 02.03.2022 в ШИЗО, ПКТ переговорное устройство находилось в неисправном состоянии, в связи с чем он был лишен возможности беспрепятственно вызвать сотрудника исправительного учреждения и медицинского работника, а его крики и стуки в дверь игнорировались.

Определениями суда к участию в деле в качестве административных ответчиков привлечены начальник ФКУ ИК-19 ФИО2, заместитель начальника ФКУ ИК-19 ФИО3, начальник ОВРО ФКУ ИК-19 ФИО4, ФСИН России, заинтересованного лица - ГУФСИН России по Свердловской области

Решением Тавдинского районного суда Свердловской области от 24.01.2023 административное исковое заявление ФИО1 удовлетворено частично; признано незаконным бездействие должностных лиц ФКУ ИК-19, выразившееся в необеспечении ФИО1 исправным переговорным устройством в ШИЗО, ПКТ в период с 05.01.2022 по 02.03.2022, в его пользу взыскана компенсация морального вреда в размере 1 000 руб. В удовлетворении остальной части административного искового заявления ФИО1 отказано.

В апелляционной жалобе представитель административных ответчиков ФСИН России, ФКУ ИК №19, заинтересованного лица ГУФСИН России по Свердловской области просит отменить решение суда, принять по делу новое решение, которым отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объеме. Полагает, что удовлетворенная сумма компенсации морального вреда в размере 1000 руб. не отвечают признакам разумности и справедливости, является завышенной, поскольку отсутствуют доказательства того, что нарушения, якобы имевшие место, привели к причинению морального вреда административному истцу. При этом, судом не принято во внимание, что представителем административных ответчиков в ходе судебного заседания заявлялось, что административный истец не был лишен возможности обращения с вопросами к представителям администрации при проведении ежедневных обходов сотрудниками исправительного учреждения, а также к младшему инспектору, который несет службу в непосредственно в ШИЗО. Также судом не принято во внимание, что административным истцом пропущен срок обращения с настоящим административным иском.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО1 выражает несогласие с суммой взысканной компенсации морального вреда, просит решение суда изменить взыскать справедливую сумму компенсации.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель административного ответчик ФСИН России, заинтересованного лица ГУФСИН России по Свердловской области ФИО5 доводы апелляционной жалобы поддержала, просила решение суда отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать в полном объеме.

Иные лица, участвующие в деле, заблаговременно и надлежащим образом извещены о дате и месте судебного заседания суда апелляционной инстанции, а также путем размещения информации о судебном заседании на официальном Интернет-сайте Свердловского областного суда. Учитывая изложенное, руководствуясь положениями ч. 6 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия рассмотрела административное дело при данной явке.

Заслушав объяснения представителя административного ответчика ФСИН России, заинтересованного лица ГУФСИН России по Свердловской области, изучив материалы административного дела, доводы апелляционной жалобы и возражения на нее, исследовав в соответствии с ч. 2 ст. 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации новые доказательства, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в порядке ст. 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Из содержания ст. 218, п. 1 ч. 2 ст. 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в их системном толковании следует, что решения, действия (бездействие) должностных лиц могут быть признаны неправомерными, только если таковые не соответствуют закону и нарушают охраняемые права и интересы граждан либо иных лиц.

Федеральным законом от 27.12.2019 № 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», вступившим в силу 27.01.2020, в главу 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, регламентирующую производство по административным делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органов и организаций, наделенных публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, введена ст. 227.1, устанавливающая особенности рассмотрения требований о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительных учреждениях (ст. 3).

Поскольку требование о компенсации морального вреда или требование о присуждении компенсации за ненадлежащие условия содержания в местах изоляции в связи с заключением под стражу или отбыванием наказания в виде лишения свободы предъявляются лицом, полагающим, что нарушены условия его содержания в исправительном учреждении, с целью получения конкретной денежной суммы, в обоих случаях используется один способ защиты в споре, вытекающем из публичных отношений между гражданином и государством в лице конкретных органов и учреждений, наделенных по отношению к нему властными полномочиями.

В соответствии со ст. 1069, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению.

Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.

Гражданский кодекс Российской Федерации определяет моральный вред как физические или нравственные страдания гражданина, причиненные действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, который подлежит возмещению путем возложения судом на нарушителя обязанности денежной компенсации указанного вреда; устанавливает обязанность суда при определении размеров компенсации морального вреда принимать во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, учитывать характер, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред, степень вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда, а также исходить из требований разумности и справедливости. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред (ст. 151, п. 2 ст. 1101 названного Кодекса).

Судом установлено и подтверждается материалами административного дела, ФИО1 осужден приговором Краснотурьинского городского суда Свердловской области от 14.09.2018 по ч. 1 ст.161, п. «в» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание на основании ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы на срок 6 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В период с 21.12.2021 по 02.03.2022 ФИО1 отбывал наказание в ФКУ ИК-19. С 02.03.2022 отбывает уголовное наказание назначенное приговором суда в ЕПКТ ФКУ ИК-26 ГУФСИН России по Свердловской области.

В период с 21.12.2022 по 03.01.2022 ФИО1 содержался в карантинном отделении, в период с 03.01.2022 по 01.01.2022 в отряде № 3 (ОСУОН), с 05.01.2022 по 14.01.2022 в ШИЗО, с 14.01.2022 по 02.03.2022 в ПКТ.

Отряд № 3 (ОСУОН) расположен в здании общежития для спецконтингента № 4.

Согласно техническому паспорту на здание общежития для спецконтингента № 4 по адресу <...>, площадь общежития составляет 284 кв.м.

В соответствии со справкой заместителя начальника ФКУ ИК-19 от 07.11.2022 среднесписочная численность осужденных содержащихся в отряде № 3 с 03.01.2022 по 02.03.2022 составляла от 62 до 67 осужденных, соответственно, площадь на одного осужденного составляла более 2 кв.м. (284 кв.м.:67 человек = 4,2 кв.м.).

В соответствии со справкой заместителя начальника ФКУ ИК-19 в отряде № 3 оборудовано помещение воспитательной работы. В соответствии с техническим планом (помещение № 8) его площадь составляет 71,1 кв.м.

Согласно таблице № 13 приказа Минюста России от 02.06.2003 № 130-дсп «Об утверждении Инструкции по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации» площадь на одного осужденного должна соответствовать 0,4 метра.

С учетом количества осужденных в содержащихся в отряде № 3 в период отбывания наказания ФИО1, площадь на одного осужденного в помещении воспитательной работы составляла более 0,4 кв.м. (более 1 кв.м.).

Установив изложенное, суд признал доводы административного истца о недостаточном личном пространстве не состоятельными, поскольку в период содержания ФИО1 в отряде № 3 ФКУ ИК-19 площадь на одного осужденного составляла более 2 кв.м., что соответствует требованиям ч. 1 ст. 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, а в помещении воспитательной работы более 0,4 кв.м. на одного осужденного.

Также, суд не нашел оснований для удовлетворения требований административного истца в части нарушения его прав невыдачей в полном объеме таких продуктов как мясо, масло, овощи, фрукты, рыба, поскольку в ФКУ ИК-19 организовано трехразовое горячее питание осужденных в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 11.04.2002 № 205, а также Приказом Минюста России от 17.09.2018 № 189 «Об установлении повышенных норм питания, рациона питания и норм замены одних продуктов питания другими, применяемых при организации питания осужденных к лишению свободы, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в учреждениях Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время». В свою очередь ФИО1 не конкретизированы дни подачи пищи не соответствующей установленным нормативам, что исключило возможность проверки его доводов.

Разрешая и отказывая в удовлетворении требования о признании незаконными примененных должностными лицами ФКУ ИК-19 к ФИО1 взысканий, наложенных постановлениями от 05.01.2022 (водворение в ШИЗО на 9 суток), от 14.01.2022 (выговор, перевод в ПКТ), от 17.02.2022 выговор, перевод в ЕПКТ, фактически переведен 02.03.2022 в 19:10), а также одного взыскания (выговор) наложенного устно 14.02.2022, суд оценив собранные по делу доказательства в их совокупности пришел к выводу о том, что применение к ФИО1 оспариваемых взысканий является законным и обоснованным, взыскания приняты уполномоченными должностными лицами в соответствии с представленной им компетенцией, с соблюдением установленного законом срока и порядка, а наложенные дисциплинарные взыскания соразмерны совершенным нарушениям. При этом суд отклонил доводы административного истца о предвзятости к нему со стороны должностных лиц исправительного учреждения, поскольку при применении к нему каждого из дисциплинарных взысканий были учтены состояние его здоровья, а также соблюдены положения ст. 117 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.

Решение суда в части отказа в удовлетворении требований не оспаривается. Судебной коллегией проверено, является правильным. Мотивы, по которым суд первой инстанции пришел к вышеуказанным выводам, подробно со ссылкой на установленные судом обстоятельства и нормы права изложены в оспариваемом решении, и их правильность не вызывает у судебной коллегии сомнений.

Разрешая и удовлетворяя административное исковое заявления в части необеспечения ФИО1 исправным переговорным устройством для осуществления двусторонней связи, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что исправительным учреждением допущены нарушения прав административного истца в указанной части в период отбывания наказания в ФКУ ИК-19 с 05.01.2022 по 02.03.2023, в связи с чем, в удовлетворил требование ФИО1

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии законных оснований для признания оспариваемого бездействия административных ответчиков незаконным и присуждения соответствующей компенсации в пользу административного истца, поскольку они основаны на нормах действующего законодательства, регулирующего возникшие правоотношения, сделаны на основании всестороннего исследования и оценки по правилам ст. 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации имеющихся в материалах административного дела доказательств.

Согласно ч. 2 ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Из п. 1, 2 ст. 13 Закона Российской Федерации от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» следует, что учреждения, исполняющие наказания, обязаны обеспечивать исполнение уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации, создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях.

Согласно ч. 1 ст. 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации режим в исправительных учреждениях - установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания.

На основании ст. 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение (ч. 1). Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих (ч. 2).

В п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» (далее Постановление Пленума № 47) разъяснено, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе право на получение информации, непосредственно затрагивающей права и свободы, в том числе необходимой для их реализации (ч. 2 ст. 24 Конституции Российской Федерации, ст. 8 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», ч. 1 ст. 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Подпунктом 11 п. 32 Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы, утвержденного приказом Минюста России от 04.09.2006 № 279 предусмотрено, что в камерах ПКТ, ЕПКТ, ШИЗО, ДИЗО, ПФРСИ, ТПП, одиночных камерах в ИК особого режима на стене у двери устанавливается переговорное устройство для осуществления двусторонней связи. В комнатах младших инспекторов дежурной смены, помещении ОД учреждения УИС и заместителя начальника учреждения УИС по безопасности и оперативной работе располагаются пульты системы двусторонней связи.

В соответствии со справкой начальника отдела ИТО СиВ ФКУ ИК-19 от 09.11.2022, 20.11.2021 в ШИЗО (ПКТ), в связи с перепадом напряжения, произошло выгорание микросхемы контроллера переговорного устройства «камера – младший инспектор» вследствие чего, переговорное устройство вышло из строя. На дату рассмотрения дела судом апелляционной инстанции данное оборудование находится в ремонте в ФКУ ЦИТОВ ГУФСИН России по Свердловской области.

Оценив в совокупности представленные доказательства, суд обоснованно пришел к выводу, что неисправность переговорного устройства камер ШИЗО и ПКТ, в которых содержался осужденный, безусловно, являются нарушением его прав на надлежащие условия содержания.

Суд правильно согласился с доводами административного истца о том, что ограничение в получении информации либо связи с администрацией ФКУ ИК 19, в экстренных случаях или при необходимости, несомненно, причиняли административному истцу нравственные и физические страдания. В связи с чем, является правомерным вывод суда о том, что ФИО1 имеет право на компенсацию причиненного морального вреда.

Доводы апелляционной жалобы повторяют правовую позицию административных ответчиков в суде первой инстанции, которые являлись предметом рассмотрения суда и получили надлежащую правовую оценку. Основания для иной оценки и иного применения норм материального и процессуального права у суда апелляционной инстанции в данном случае отсутствуют.

Обсуждая вопрос о размере компенсации причиненного морального вреда, суд, принимая во внимание характер физических и нравственных страданий истца, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, учитывая требования разумности, посчитал справедливым определить размер компенсации причиненного морального вреда в сумме 1000 руб. Судебная коллегия соглашается с размером присужденной компенсации.

Судебная коллегия не находит оснований полагать, что размер указанной компенсации не отвечает требованиям разумности и справедливости, не способствует восстановлению нарушенных в результате ненадлежащих условий содержания в исправительном учреждении прав административного истца, учитывая, что административный истец не был лишен возможности обращения с вопросами к представителям администрации при проведении ежедневных обходов сотрудниками исправительного учреждения, а также к младшему инспектору, который несет службу в непосредственно в ШИЗО, им было реализовано право на переписку. В связи с чем, доводы возражений на апелляционную жалобу ФИО1 о необходимости увеличения суммы взысканной компенсации морального вреда подлежат отклонению.

Оценивая доводы апелляционной жалобы о пропуске административным истцом срока на обращение в суд и отсутствием оснований для его восстановления, судебная коллегия приходит к выводу об их несостоятельности. Данные доводы были предметом исследования суда первой инстанции, им дана надлежащая оценка, оснований для иного у судебной коллегии не имеется.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что при принятии решения судом правильно установлены юридически значимые для дела обстоятельства, произведена полная и всесторонняя оценка исследованных в судебном заседании доказательств, применены нормы материального права, подлежащие применению к возникшим спорным правоотношениям.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену решения суда, а также приведших к неверному исходу дела, не допущено, указанных в статье 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации оснований для отмены решения суда не имеется.

Руководствуясь ч. 1 ст. 308, п. 1 ст. 309, 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Тавдинского районного суда Свердловской области от 24.01.2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу административных ответчиков ФСИН России, ФКУ ИК-19 ГУФСИН России по Свердловской области, заинтересованного лица ГУФСИН России по Свердловской области – без удовлетворения.

Решение суда первой инстанции и апелляционное определение могут быть обжалованы в кассационном порядке в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения.

Председательствующий

Н.В. Шабалдина

Судьи

О.А. Захарова

М.Е. Патрушева