УИД: 77RS0017-02-2024-025686-27

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

05 ноября 2025 года г. Москва

Нагатинский районный суд г. Москвы в составе председательствующего судьи Соколовой Е.М., при секретаре фио, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-4009/25 по иску ФИО1 к ООО СК «Сбербанк страхование жизни» о признании договора недействительным и взыскании денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО СК «Сбербанк страхование жизни» о признании договора недействительным и взыскании денежных средств.

Исковые требования мотивированы тем, что 12.12.2018 между ООО СК «Сбербанк страхование жизни» и фио был заключен договор страхования жизни «Смартполис» № ... № .... На момент заключения договора фио было 77 лет. На протяжении более 10 лет фио заключал договоры банковского вклада в ПАО Сбербанк. При очередном продлении договора банковского вклада сотрудники банка ввели его в заблуждение и вместо договора банковского вклада он заключил указанный договор страхования. Страховая премия по договору составила 1 000 001 руб., страховая сумма по риску «дожитие до окончания программы» - 1 000 001 руб., по риску «смерть» - 1 000 001 руб. Согласно п. 5.2 договора страхования страховая выплата по страховым рискам осуществляется единовременно в размере 100% от страховой суммы по соответствующему риску, увеличенном на размер начисленного страховщиком дополнительного инвестиционного дохода (если полагается). Согласно п. 8.5 договора страхования дата начала инвестирования 16.01.2019, дата окончания инвестирования 15.01.2024. Истец является сестрой фио, умершего ..., и единственным его наследником. 21.02.2024 истец получила от ответчика страховую выплату в размере 1 000 001 руб. Истец полагает, что при заключении договора страхования фио был введен в заблуждение относительно цели заключения договора страхования, так как он полагал, что заключает договор банковского вклада. фио при заключении договора не была предоставлена вся необходимая информация относительно условий заключаемого договора, не разъяснены его условия. Разобраться в условиях страхования и инвестирования фио будучи обычным потребителем, престарелым человеком и не являющимся квалифицированным инвестором было сложно, он не понимал значения слов договора о рисковом фонде, описании активов. фио не мог понимать значение и риски, описанные в инвестиционной декларации и в правилах страхования. фио при жизни неоднократно говорил истцу о том, что все его деньги находятся в банке, т.е. он не понимал, что заключил не договор вклада, а договор страхования. По указанным основаниям истец просит признать заключенный фио договор страхования недействительным. В случае если судом в признании договора недействительным будет отказано, истец просит взыскать с ответчика дополнительный инвестиционный доход по договору, который не выплачен ответчиком до настоящего времени, необоснованно ссылаясь на введение санкций иностранными государствами и неисполнение эмитентами ценных бумаг обязательств, а также отсутствие дохода.

В связи с изложенным, истец просит суд признать договор страхования 12.12.2018 недействительным, взыскать с ответчика убытки на основании ст. 395 ГК РФ в размере 413 840,80 руб., компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., штраф в размере 50% от присужденной судом суммы, либо взыскать с ответчика дополнительный инвестиционный доход 413 840,80 руб., компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., штраф в размере 50% от присужденной судом суммы.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, обеспечила явку своего представителя фио, который в судебном заседании требования иска поддержал.

Представитель ответчика ООО СК «Сбербанк страхование жизни» фио в судебное заседание явился, заявленные требования не признал по доводам представленных письменных возражений.

Суд, исследовав материалы дела, выслушав стороны, приходит к следующему.

В силу ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 настоящего Кодекса, если иное не установлено настоящим Кодексом.

В силу ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В соответствии с п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу ч. 2 ст. 940 ГК РФ договор страхования может быть заключен путем составления одного документа (ч. 2 ст. 434 ГК РФ), либо вручения страховщиком страхователю на основании его письменного или устного заявления страхового полиса (свидетельства, сертификата, квитанции), подписанного страховщиком. В таком случае согласие страхователя заключить договор на предложенных страховщиком условиях подтверждается принятием от страховщика указанных документов (свидетельства, сертификата, квитанции).

Согласно ч. 1 ст. 934 ГК РФ по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Согласно ст. 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

В соответствии со ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

По смыслу вышеприведенных положений закона сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки неправильно сложилась вследствие заблуждения, и поэтому сделка влечет иные, а не те, которые он имел в виду в действительности правовые последствия, то есть волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено, что 12.12.2018 между фио и ООО СК «Сбербанк страхование жизни» заключен договор страхования жизни полис № ... № ..., на основании Правил страхования № 0044.СЖ.03.00 в редакции от 25.05.2018.

Договор страхования заключен в рамках деятельности страховщика по страхованию жизни, в совокупности по всем страховым рискам относится к виду страхования «страхование жизни с условием периодических страховых выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика».

Страховая премия по договору составила 1 000 001 руб. (п. 7.1 договора страхования).

Дата окончания срока действия договора страхования 15.01.2024.

Дата начала инвестирования 16.01.2019.

Согласно п. 4.1 договора программа страхования – классическая. Страховые риски: «дожитие до окончания программы» - страхования сумму 1 000 001 руб., «смерть застрахованного лица» - страховая сумму 1 000 001 руб., «смерть от несчастного случая» - страховая сумма 100 000 руб.

Застрахованным лицом по договору является фио

... фио умер.

Истец ФИО1 является сестрой фио и его единственным наследником.

В обоснование иска истец указывает на то, что при заключении договора страхования фио был введен в заблуждение, полагая, что заключает договор банковского вклада.

Разрешая требования о признании договора недействительным, совершенным под влиянием заблуждения, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для их удовлетворения, поскольку истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств того, что фио заключил указанный договор под влиянием заблуждения.

Как следует из материалов дела, все существенные условия договора страхования, заключенного между сторонами, были изложены четко, ясно и понятно; возражений по вопросу заключения данного договора фио не высказывалось; он добровольно подписал договор страхования, понимая его содержание, условия и суть сделки; согласился со всеми условиями, с программой страхования. фио был в полном объеме проинформирован о существенных условиях договора страхования, стоимости услуги и каких-либо возражений относительно предложенных условий договора не заявил. Стороны согласовали все существенные условия сделки, а именно: условие о застрахованном лице, о характере события, на случай наступления которого в жизни застрахованного лица осуществляется страхование (страхового случая), о размере страховой суммы, о сроке действия договора, договор подписан истцом собственноручно в графе «страхователь». Суд также обращает внимание, что сам договор в названии содержит указание на страхование, что очевидно не может отождествляться с договором банковского вклада, при этом участнику отношений не обязательно обладать специальными познаниями в банковском или страховом деле, чтобы осознавать общую суть заключаемого договора, объект которого четко указан в договоре.

Кроме того, 04.02.2020 фио обратился к страховщику с заявлением о внесении изменений в договор страхования. Данным заявлением в договор внесены изменения в части замены выгодоприобретателя, по риску «дожитие» выгодоприобретателем назначен фио, по рискам «смерть» - ФИО1

Таким образом, фио осознавал, что им заключен договор страхования жизни и не оспаривал его.

В связи с указанными обстоятельствами суд приходит к выводу о том, что оснований полагать наличие заблуждения у фио относительно природы совершаемой сделки при заключении с ООО СК «Сбербанк страхование жизни» договора страхования не имеется.

Документальных или иных подтверждений, что ответчиком была предоставлена неполная либо недостоверная информация о характере и особенностях оказываемых услуг, отказано в предоставлении информации, суду стороной истца не представлено, в связи с чем нарушений норм, предусмотренных ст. 10 Закона «О защите прав потребителей» и ст. 3 Федерального закона «Об организации страхового дела в РФ», недобросовестности страховщика, не усматривается.

Более того, как следует из материалов дела и не оспаривается истцом, по результатам рассмотрения заявления ФИО1 о наступлении страхового случая, ООО СК «Сбербанк страхование жизни» 21.02.2024 произвело истцу ФИО1 страховую выплату в связи со смертью фио в размере 1 000 001 руб., что подтверждается копией платежного поручения № 93290 от 21.02.2024.

Таким образом, условия договора ответчиком исполнены.

В соответствии с п. 5 ст. 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Таким образом, обращаясь с заявлением о наступлении страхового случая и получив выплаченное страховое возмещение по оспариваемому договору, истец фактически приняла исполнение ответчиком договора страхования и на его недействительность не ссылалась.

Учитывая изложенное, правовых оснований для удовлетворения иска в части признания договора страхования недействительным не имеется.

При этом суд также принимает во внимание ходатайство, заявленное представителем ответчика о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности, разрешая которое суд исходит из следующего.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу положений ст. 196, 200 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По заявленным истцом требованиям положениями ст. 181 ГК РФ установлен срок для защиты нарушенного права, составляющий один год со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Заключенный между фио и ООО СК «Сбербанк страхование жизни» договор содержит четкое наименование, позволяющее определить природу указанного договора, об обстоятельствах, заявленных истцом в качестве оснований для признания сделки недействительной, фио должен был узнать не позднее даты заключения данного договора, а именно не позднее 12.12.2018. Однако, с исковым заявлением в суд за защитой нарушенного права фио при жизни не обращался, а истец обратилась 04.12.2024, то есть через почти через шесть лет со дня, когда фио должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной, то есть после истечения установленного ст. 181 ГК РФ срока для защиты нарушенного права.

Пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Разрешая требования иска о взыскании с ответчика дополнительного инвестиционного дохода, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что начиная с 24.02.2022 в отношении ответчика государственными органами недружественных государств были введены санкционные ограничения.

В соответствии с общими положениями правил страхования № 0044.СЖ.03.00, дополнительный инвестиционных доход (ДИД) – сумма, определяемая страховщиком и выплачиваемая в случаях и в порядке, установленных правилами страхования, в связи с инвестированием страховщиком средств страховых резервов и (или) собственных средств (1.4.1 правил).

Согласно п.1.4.3 правил под датой начала инвестирования понимается день, определенный договором страхования, когда страховщик инвестирует средства страховых резервов и (или) собственные средства во исполнение договора страхования в части, относящихся к ДИД.

Согласно п. 2.1 Инвестиционной декларации, (Приложение № 1 к договору страхования) в дату инвестирования страховщик инвестирует средства страховых резервов и (или) собственные средства в гарантированный и рисковый фонды.

В соответствии с приложением № 1 к правилам страхования, размер дополнительного инвестиционного дохода определяется страховщиком. ДИД рассчитывается по установленным страховщиком правилам с учетом дополнительных правил инвестирования в рамках действующего законодательства РФ.

Согласно инвестиционной декларации рисковый фонд - совокупность активов, в которые страховщик инвестирует собственные средства и (или) средства страховых резервов с учетом дополнительных правил инвестирования. При заключении договора страхования страхователь выбирает рисковый фонд из числа вариантов, предложенных страховщиком (пункты 2.3, 2.4 инвестиционной декларации).

Пунктом 2.7 инвестиционной декларации предусмотрены условия выплаты ДИД. Дополнительный инвестиционный доход может достигнуть как положительного значения, так и снизиться до нуля. Кроме того, в приложении № 1 к правилам страхования, утвержденным страховщиком и являющимся неотъемлемой частью договора страхования, приводится перечень случаев, когда страховщик вправе не начислять и не выплачивать ДИД (п.2.8 инвестиционной декларации).

В пункте 2.8 инвестиционной декларации, в разделе «Для сведения» (Риски организатора торговли) указаны риски, связанные с ограничением иностранных органов в отношении страховщика.

Об указанных рисках страхователь фио был уведомлен и с ними согласен.

Согласно сообщению ООО «Рыночный спецдепозитарий» от 18.08.2023, НРД публично информировала своих клиентов о развитии ситуации, связанной с ограничениями на совершение трансграничных операций с иностранными финансовыми активами, приведшей в итоге к блокировке счетов НРД, открытых в иностранных международных депозитариях Euroclear Bank S.A./N.V. и Clearstream Baking S.A. в результате блокировки счетов НРД остановилось трансграничное движение финансовых активов, в том числе денежных средств, причитающихся клиентам российских финансовых организаций, осуществляющих расчеты через Центральный депозитарий – НРД.

В силу п. 6 ст. 10 Закона РФ от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» при осуществлении страхования жизни по виду страхования, указанному в подпункте 3 пункта 1 статьи 32.9 настоящего Закона, страховщик в дополнение к страховой сумме может выплачивать часть инвестиционного дохода страхователю или иному лицу, в пользу которого заключен договор страхования жизни.

Размер инвестиционного дохода, подлежащего распределению между договорами страхования жизни, предусматривающими участие страхователей или иных лиц, в пользу которых заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика, определяется страховщиком. Порядок расчета указанного дохода и методика его распределения между договорами страхования жизни устанавливаются объединением страховщиков. Страхователь или иное лицо, в пользу которого заключен договор страхования жизни, вправе обратиться к страховщику за разъяснением порядка расчета причитающегося ему инвестиционного дохода.

Как указано выше, между фио и ответчиком был заключен договор страхования, предусматривающий получение дополнительного инвестиционного дохода.

В соответствии с положениями указанного договора его неотъемлемой частью являются правила страхования и инвестиционная декларация, которые предусматривают, что величина инвестиционного дохода страховщиком не гарантируется и определяется в зависимости от результатов инвестиционной деятельности, а также риски не получения дополнительного инвестиционного дохода.

Подписав договор страхования, фио выразил свое согласие с ним, в том числе и с инвестиционными рисками, влияющих на дополнительный инвестиционный доход и возможность его получения.

Обязанность страховщика по выплате дополнительного инвестиционного дохода поставлена в зависимость от факта получения им дохода по договорам, заключенным в целях вложения в активы по стратегии инвестирования, выбранной страхователем.

Однако, поскольку Российский центральный депозитарий внесен в санкционный список ЕС, и в результате санкционных режимов в отношении граждан, государственных органов, организаций Российской Федерации цепочка (мост) между национальным расчетным депозитарием и иностранными депозитариями Euroclear и Clearstream была прервана, что следует из общедоступных источников и не требует отдельного доказывания, вынужденно все счета НРД и Euroclear и Clearstream заблокированы, закрыты операции с ценными бумагами.

В связи с указанным введение иностранным государством запретов и ограничений в области предпринимательской деятельности, а также иных ограничительных и запретительных мер, действующих в отношении Российской Федерации или российских хозяйствующих субъектов, если такие меры повлияли на выполнение указанными лицами обязательств, является одним из видов инвестиционных рисков, о которых фио был предупрежден.

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, руководствуясь вышеприведенными нормами права, установив вышеуказанные обстоятельства, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в части взыскания ДИД. При этом суд исходит из того, что введение санкционных ограничений финансовыми органами иностранных государств является одним из рисков снижения инвестиционного дохода до нуля, в связи с чем у истца не возникло оснований для получения дополнительного инвестиционного дохода.

Доводы истца о том, что ДИД подлежал выплате до введения санкций иностранными государствами, основанием для удовлетворения требований иска не являются.

Кроме того, из материалов дела следует, что на основании заявления фио от 26.03.2021 о досрочной выплате ДИД ООО СК «Сбербанк страхование жизни» 20.04.2021 произвело выплату фио ДИД в размере 293 093,45 руб.

Поскольку судом отказано в удовлетворении требований истца о признании договора страхования недействительным и взыскании дополнительного инвестиционного дохода, то в удовлетворении производных требований о взыскании с ответчика убытков, компенсации морального вреда, штрафа также надлежит отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО СК «Сбербанк страхование жизни» о признании договора недействительным и взыскании денежных средств - отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд через Нагатинский районный суд г. Москвы в течение месяца со дня составления решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено в окончательной форме 15.04.2026 года.

Судья Соколова Е.М.