Решение по делу № 2-10/2024 от 10.03.2025 - о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на имущество.

Дело № 2-2/2025 (2-10/2024; 2-205/2023; 2-2225/2022)

УИД №***

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. ФИО1 24 февраля 2025 года

Можгинский районный суд Удмуртской Республики в составе председательствующего судьи Хисамутдиновой Е.В.,

при секретаре Груздевой С.В.,

с участием представителей истца ФИО2 - ФИО3, действующего на основании доверенности №*** от 24 ноября 2023 года, и ФИО4, действующего на основании доверенности №*** от 3 октября 2022 года,

представителей ответчика ФИО5 - ФИО6, действующего на основании доверенности №*** от 5 июля 2022 года, и ФИО7, действующей на основании доверенности №*** от 9 августа 2023 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО5, обществу с ограниченной ответственностью «Городские электрические сети» о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на имущество,

установил:

Первоначально ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО5, обществу с ограниченной ответственностью «Городские электрические сети» (далее – ООО «ГЭС») о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на имущество.

Исковое заявление мотивировано тем, что истец ФИО2 и ответчик ФИО5 состояли в браке, 10 августа 2022 года решением мирового судьи судебного участка № 3 города Можги Удмуртской Республики брак расторгнут. В период брака 13 июня 2019 года ими приобретена подстанция трансформаторная комплексная киоскового типа наружной установки КТПКт-250/10/04 в/в (с ТМГ) в компании ООО «ТД Элконт». С июля по сентябрь 2019 года ФИО2 и ФИО5 хозспособом была построена кабельная линия электропередачи, состоящая из опор в количестве 6 штук и электрических кабелей протяженностью 115 м. Указанное сооружение было необходимо для электроснабжения производственных зданий мясоперерабатывающих цехов по адресу: Удмуртская Республика, <***>, <***>, <***>. 20 сентября 2019 года ООО «Сервисный центр «Контакт» осуществило технологическое присоединение сооружения к электрическим сетям. В дальнейшем истцу стало известно, что ФИО5 произвела отчуждение указанного сооружения, заключила договор купли-продажи №*** от 29 июля 2022 года с ООО «ГЭС». Сделка была совершена ФИО5 при неравноценном встречном исполнении со стороны ООО «ГЭС» - цена сделки составила 596000 руб., при этом рыночная стоимость переданного имущества на момент совершения сделки составляла 950000 руб. Кроме того, согласия на отчуждение спорного имущества, как того требует ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации, истец не давал, о чем ответчик ФИО5 заведомо знала.

На основании ст.ст. 166, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.ст. 34, 38 Семейного кодекса Российской Федерации ФИО2 просит:

- признать недействительным договор купли-продажи №*** от 29 июля 2022 года, заключенный между ФИО5 и ООО «ГЭС»,

- применить последствия недействительности сделки,

- признать за ФИО2 право собственности на 1/2 долю сооружения электроэнергетики, включающего в себя подстанцию трансформаторную комплектную киоскового типа наружной установки КТПКт-250/10/04 в/в (с ТМГ), кабельную линию электропередачи, состоящую из опор в количестве 6 штук и электрических кабелей, протяженностью 115 м, необходимого для электроснабжения производственных зданий мясоперерабатывающих цехов по адресу: Удмуртская Республика, <***>, <***>, <***>;

- признать за ФИО5 право собственности на 1/2 долю сооружения электроэнергетики, включающего в себя подстанцию трансформаторную комплектную киоскового типа наружной установки КТПКт-250/10/04 в/в (с ТМГ), кабельную линию электропередачи, состоящую из опор в количестве 6 штук и электрических кабелей, протяженностью 115 м, необходимого для электроснабжения производственных зданий мясоперерабатывающих цехов по адресу: Удмуртская Республика, <***>, <***>, <***>;

- взыскать с ответчиков в пользу истца сумму государственной пошлины в размере 8250 руб.

В судебном заседании 10 февраля 2023 года истец ФИО2 в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации уточнил исковые требования, о чем представил письменное заявление, дополнив основания иска и указав, что спорное сооружение является недвижимым имуществом, права на него подлежат обязательной государственной регистрации. По мнению истца в действиях ответчика ФИО5 наличествует злоупотребление правом, которое выразилось в уклонении ее от обязанности по выполнению кадастровых работ с целью осуществления государственного кадастрового учета и последующей регистрации права собственности в отношении объекта недвижимости. Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания, изменение иска принято судом.

Кроме того, в судебном заседании 10 февраля 2023 года определением суда, занесенным в протокол судебного заседания, по ходатайству представителя истца в порядке ст. 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Удмуртской Республике и Публично-правовая компания «Роскадастр» в лице Филиала Публично-правовой компании «Роскадастр» по Удмуртской Республике.

В судебном заседании 24 октября 2023 года истец ФИО2 в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации уточнил исковые требования, о чем представлено письменное заявление, дополнив основания иска статьей 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, указав, что договор от 29 июля 2022 года заключен без согласия третьего лица ФИО2, оформленного нотариально. Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания, изменение иска принято судом.

В судебном заседании 2 декабря 2023 года по ходатайству ответчика ФИО5 в лице представителя по доверенности ФИО6 определением суда, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом Элконт» в лице конкурсного управляющего ФИО8.

В судебном заседании 26 декабря 2024 года истец ФИО2 в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации уточнил исковые требования, о чем представлено письменное заявление, дополнив основания иска статьями 166-169, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Истец полагает, что сделка по оформлению спорного имущества в собственность ООО «ГЭС» на основании договора купли-продажи от 2 июля 2022 года носит фиктивный характер, фактически имеет место ситуация, когда приобретенное имущество приобретает статус частного имущества общества и исключается из состава делимого имущества. Оплата спорного имущества по договору купли-продажи разделена на равные платежи по 1600 руб. в месяц, что соответствует размеру арендных платежей на спорное имущество по предыдущему договору аренды. Со стороны покупателя обязательства по договору купли-продажи не исполняются, то есть отсутствуют даже фиктивные платежи в размере 1600 руб., о чем свидетельствуют претензии, выставленные в адрес ООО «ГЭС» 16 января 2023 года и 29 августа 2023 года. Определением суда от 26 декабря 2024 года, занесенным в протокол судебного заседания, изменение иска принято судом.

В судебном заседании представители истца ФИО4 и ФИО3 исковые требования поддержали, просили их удовлетворить по основаниям, изложенным в иске. Также поддержали доводы, изложенные в письменных объяснениях по обстоятельствам дела, согласно которым в период брака истца ФИО2 с ответчиком ФИО5 супругами построен спорный объект электросетевого хозяйства – сооружение электроэнергетики, обеспечивающее электроснабжение производственного здания цеха мясных полуфабрикатов, производственного здания мясоперерабатывающего предприятия и иных зданий, строений и сооружений, представляющих из себя единый производственный мясоперерабатывающий комплекс (мясокомбинат), расположенных на земельном участке общей площадью 7422 кв.м, по адресу: Удмуртская Республика, <***>, на северо-востоке в 1535 м от жилого <***>, кадастровый №***, и земельном участке общей площадью 7422 кв.м, по адресу: Удмуртская Республика, <***>, на северо-востоке в 1535 м от жилого <***> <***>, кадастровый №***, принадлежащих на праве аренды ФИО5, которое приобретено в период брака. Указанный объект был построен хозспособом в период с июля по сентябрь 2019 года на общие денежные средства супругов, закупкой электроматериалов и строительством занимался ФИО2 Подстанция трансформаторная комплектная киоскового типа наружной установки КТПКт-250/10/04 в/в (с ТМГ) (далее – КТП) была приобретена в компании ООО «ТД Элконд» 13 июня 2019 года по договору №***, заказом изделия на завод и приемку осуществлял ФИО2 Изготовление КТП осуществлялось на основании проектной документации производственного здания. Железобетонные опоры в количестве 6 штук были приобретены у ФИО9, он же установил опоры. ФИО2 нанял трех человек, с которыми они забили в землю арматуру на глубину около 3 метров и залили фундаментное основание под установку КТП, на которые были установлены фундаментные железобетонные блоки и произведено заземление. После установки столбов и КТП была построена кабельная линия электропередач, состоящая из опор в количестве 6 штук и электрических кабелей, протяженностью 115 м. Указанное сооружение было необходимо для электроснабжения производственных зданий мясоперерабатывающих цехов, без которого эксплуатация производства невозможна. 20 сентября 2019 года ООО «Сервисный центр «Контакт» произвело технологическое присоединение сооружения к электрическим сетям Россетей. В дальнейшем ФИО2 стало известно, что ФИО5 произвела отчуждение указанного сооружения, заключила договор купли-продажи №*** от 29 июля 2022 года с обществом с ограниченной ответственностью «Городские электрические сети», который истец считает недействительным, поскольку письменного нотариального согласия на совершение сделки ФИО2 не давал. Конструкции опор воздушной линии электропередач указывают, что воздушные линии, установленные на опоры, имеющие фундамент, которым является часть самой опоры, заглубленная в землю, в зависимости от высоты опоры, но не менее 1,8…2,0 м, являются объектами недвижимого имущества, воздушная линия электропередач является линейным объектом. Вследствие демонтажа объект не сможет выполнять свою роль по прямому назначению, и после демонтажа будет не объект «ЛЭП 6 кВ», обеспечивающий совместно с КТП электроснабжение мясоперерабатывающего предприятия, а отдельные элементы – кабель, опоры, крепления и т.п. То есть, ЛЭП с КТП являются единым недвижимым комплексом. Объект электросетевого хозяйства – сооружение электроэнергетики, обеспечивающее электроснабжение производственного здания цеха мясных полуфабрикатов, производственного здания мясоперерабатывающего предприятия и иных зданий, строений и сооружений, представляющих из себя единый производственный мясоперерабатывающий комплекс (мясокомбинат), и включающее в себя КТПКт-250/10/04 в/в (с ТМГ), железобетонные опоры в количестве 6 штук с высоковольтной линией электропередачи (ЛЭП-6 кВ) протяженностью 156 с фидер 15-6 кВ с ПС 110/6 «Машдеталь», фидер 16-6 кВ РП-2 до объекта электропотребления (мясокомбината) является недвижимым имуществом и в силу положений ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации не только требовалось согласие супруга ФИО2 на его продажу, но согласие должно быть оформлено нотариально. Кроме того, сделка была совершена ответчиками при неравноценном встречном исполнении, цена сделки составила 596000 руб., при этом рыночная стоимость переданного имущества на момент совершения сделки составила 950000 руб. Кроме того, ФИО5, зная о предстоящем расторжении брака с ФИО2, произвела отчуждение объектов электросетевого имущества, сделка совершена лишь для вида, не направлена на реальное владение и пользование обществом с ограниченной ответственностью «Городские электрические сети» приобретенным имуществом. Оплата спорного имущества по договору купли-продажи разделена на равные платежи по 1600,00 руб., что соответствует размеру арендных платежей за спорное имущество по предыдущему договору аренды, заключенному между ответчиками 30 июля 2021 года на спорное электросетевое имущество. Со стороны покупателя обязательства по внесению платежей по договору купли-продажи не исполняются. Договор купли-продажи для покупателя является заведомо убыточным и невыгодным, так как спорная КТП с ЛЭП являются «тупиковыми» и выполняют функцию по снабжению электрической энергией только мясоперерабатывающего производства, иных абонентов, пользующихся электроэнергией со спорного электросетевого имущества, нет.

Представители ответчика ФИО5 ФИО6 и ФИО7 в судебном заседании исковые требования не признали, просили отказать в удовлетворении иска, поддержали доводы письменных возражений на исковое заявление, полагали, что переданное по сделке имущество является движимым, сделка не подлежит государственной регистрации, нотариальное согласие супруга ФИО2 на ее совершение не требовалось, отсутствуют основания для признания сделки недействительной, не требовалось осуществления ФИО5 кадастровых работ с целью кадастрового учета этого имущества как недвижимого. Совершение сделки по отчуждению КТП являлось экономически целесообразным для всех сторон сделки, довод истца о совершении сделки по заниженной цене не обоснован и не подтвержден доказательствами, кроме того, истцом неверно избран способ защиты права.

В судебное заседание истец, ответчики, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, не явились.

Ранее при рассмотрении дела представитель ответчика ООО «ГЭС» ФИО10 исковые требования не признал, суду пояснил, что, согласно закону об электроэнергетике, отдельно рассматриваются два объекта – воздушная линия, предназначенная для транспортировки электрической энергии, и трансформаторная подстанция, являющаяся оборудованием, предназначенным для преобразования электрической энергии. Железобетонные опоры монтируются с фундаментом, но это применяется для воздушной линии 35 и более кВ, а в настоящем деле рассматривается воздушная линия 10 кВ, которую допускается устанавливать без железобетонных оснований. На фотографиях, имеющихся в материалах дела, усматриваются железобетонные основания, но сама трансформаторная подстанция – это элемент, который устанавливается на железобетонные блоки, которые можно демонтировать и переустановить, в целом не изменяя конструкцию подстанции. Залитая бетонная площадка – это вопрос эстетичности, красивого вида, демонтажу это не препятствует. В градостроительном кодексе указано, что электротехнические объекты устанавливаются без выделения земли. Спорный объект был объектом тарифного регулирования, в Минстрое был заявлен как движимое имущество - как воздушный элемент, так и трансформаторная подстанция. Трансформаторная подстанция преобразует электрическую энергию 10 кВ в 0,4 кВ. ВЛ 10 кВ, КТП и ВЛ 0,4 кВ – это три разных объекта. В зависимости от того, чем владеет собственник, формируется тариф, по которому он расплачивается с энергосбытовой компанией. Сейчас КТП и ВЛ 10 кВ принадлежит ООО «ГЭС». Так как ВЛ 0,4 кВ принадлежит ФИО5, то она благодаря этому имеет пониженный тариф по расчету электрической энергии. Если бы этот объект воспринимался как единое целое, то рассчитывался бы другой электрический тариф. При проведении судебной экспертизы, в частности, при осмотре экспертом трансформаторной подстанции присутствовали специалисты ООО «ГЭС», они допустили эксперта к трансформаторной подстанции, не отключая электроэнергию, поскольку не было угрозы здоровью и жизни эксперта и иных лиц, находившихся на месте осмотра.

Кроме того, в материалах дела имеются письменное возражение ответчика ООО «ГЭС» на исковое заявление с доводами о том, что согласие супруга на продажу движимого имущества предполагается, истец не доказал, что ООО «ГЭС» знало либо заведомо должно было знать об отсутствии согласия истца на совершение оспариваемой сделки, напротив, подготовкой документации, обсуждением условий сделки на переговорах с представителями ООО «ГЭС» от имени ФИО5 выступал истец. Несогласие истца с заявленной в договоре ценой не влечет обстоятельств, свидетельствующих о нарушении его прав. Кроме того, истцом выбран неверный способ защиты, ФИО2 при доказывании того факта, что ФИО5 произвела отчуждение общего имущества или израсходовала его по своему усмотрению вопреки воле другого супруга и не в интересах семьи, вправе требовать денежную компенсацию от ФИО5

На основании ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие истца, ответчиков, третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

В ходе рассмотрения дела был допрошен свидетель Б.О.В., который суду показал, что работает в ООО «ГЭС» мастером распределительных сетей, 29 июля 2022 года являлся сотрудником ООО «ГЭС», знаком с ФИО2 и ФИО5 Ему известно, каким образом заключался договор купли-продажи КТП, которая принадлежала ФИО5 Все технические моменты договора обсуждались с ФИО2, сам договор был подписан с ФИО5 Изначально был заключен договор аренды электросетевого имущества, затем ООО «ГЭС» вышло с предложением выкупить электросетевые объекты. Был составлен проект договора и началось обсуждение его условий. Пришли к определённой цене и подготовили договор. На подписании договора вопросы обсуждались с ФИО5, при подписании ФИО2 присутствовал. С ФИО2, как с мужчиной, обсуждались технические моменты договора, он был в курсе всего, в том числе с ним обсуждался и вопрос о цене. У ФИО5 приобреталась трансформаторная подстанция и две железобетонные опоры ЛЭП от трансформаторной подстанции до магистрали. А линия от КТП к зданию - это собственность потребителя. РЛНД – это крайняя опора, граница с сетевой организацией, затем - линия 6 кВт и КТП. Линия электропередачи - это электросетевой объект, то есть, воздушная линия, которая начинается от границы до КТП. Воздушная линия включает в себя опоры, провода, изоляторы. Это самостоятельный электросетевой объект, и отдельный электросетевой объект - КТП. Трансформаторная подстанция - это объект на бетонных блоках, КТП – сам корпус подстанции, а внутри находится оборудование, трансформатор. Трансформаторную будку возможно переместить в другое место. Спорная ЛЭП была установлена в 2016-2017 году. Опоры забурены в землю, между ними натянуты провода, от КТП до магистрали установлены 2 опоры, три пролета. Те опоры, которые расположены между КТП и зданием, ООО «ГЭС» не приобретались.

Выслушав представителей сторон, показания свидетеля, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.

Судом установлены и подтверждаются исследованными доказательствами следующие обстоятельства.

Между истцом ФИО2 и ответчиком ФИО5 20 августа 1993 года гор. ЗАГС г. Можга Удмуртской Республики зарегистрирован брак, актовая запись №***. Решением мирового судьи судебного участка № 3 города Можги Удмуртской Республики от дд.мм.гггг брак расторгнут (л.д. 74 т. 1).

С 20 июня 2007 года ФИО5 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя. Согласно выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей № №*** от 9 февраля 2023 года основным видом деятельности ИП ФИО5 является переработка и консервирование мяса и мясной пищевой продукции (л.д. 65-66 т. 1).

ФИО5 на праве собственности принадлежат объекты недвижимости – нежилое здание с кадастровым номером №*** площадью 48,9 кв.м, наименование: здание цеха мясных полуфабрикатов, расположенное по адресу: Удмуртская Республика, <***>, <***>, <***>, в 1535 м от жилого дома № 2 (в собственности с 23 октября 2010 года); нежилое здание с кадастровым номером №*** площадью 290,4 кв.м, наименование: здание мясоперерабатывающего предприятия, расположенное по адресу: Удмуртская Республика, Можгинский район, расположен на северо-востоке в 1535 м от жилого <***> <***> (в собственности с 27 июня 2007 года) (л.д. 67-72 т. 1).

В период с 1 апреля 2008 года по 14 октября 2022 года ФИО2 состоял в трудовых отношениях с индивидуальным предпринимателем ФИО5, принят на работу коммерческим директором, уволен на основании пп. «а» п. 6 ст. 81 Трудового кодекса РФ, что подтверждается приказами о приеме работника на работу и о прекращении (расторжении) трудового договора (л.д. 75, 76 т. 1).

По договору №*** от 19 июня 2019 года, заключенному между ООО «ТД Элконт» и индивидуальным предпринимателем ФИО5 поставщик изготовил и поставил, а заказчик принял и оплатил электротехническое оборудование согласно спецификации, а именно, КТПКт-250/10/04 в/в (с ТМГ) стоимостью 362000 рублей (л.д. 13-15, т. 1; л.д. 169 т. 2).

Из искового заявления и объяснений представителей истца следует, что в период брака ФИО2 и ФИО5 в целях электроснабжения производственного здания цеха мясных полуфабрикатов, производственного здания мясоперерабатывающего предприятия и иных зданий, строений и сооружений, представляющих из себя единый производственный мясоперерабатывающий комплекс (мясокомбинат), расположенных на земельном участке общей площадью 7422 кв.м, по адресу: Удмуртская Республика, <***>, на северо-востоке в 1535 м от жилого <***> <***>, кадастровый №***, и земельном участке общей площадью 7422 кв.м, по адресу: Удмуртская Республика, <***>, на северо-востоке в 1535 м от жилого <***> <***>, кадастровый №***, была построена кабельная линия электропередач, состоящая из опор в количестве 6 штук и электрических кабелей, протяженностью 115 м, что не оспаривается ответчиками.

По договору аренды №*** от 30 июля 2021 года ФИО5 передано во временное владение и пользование ООО «ГЭС» за плату на условиях аренды электросетевое имущество, а именно ВЛ-6 кВ (фидер 11 ПС Машдеталь ф. 15 РП-2) от опоры № 90 до КТП № 193 (УР, <***>, <***>), АС-3х70, 115 м, а также КТП № 193 6/0,4 кВ (УР, <***>, <***>), 250 кВА. Договорная цена составляет 16000 рублей в месяц за аренду объектов электросетевого хозяйства (л.д. 110-116 т. 2).

29 июля 2022 года между ФИО5 и ООО «ГЭС» заключен договор купли-продажи №***, согласно которому продавец обязуется передать в собственность покупателю следующее имущество и относящиеся к нему документы и принадлежности: КТП-193 с ЛЭП-6 кВ, место расположения которого – Россия, Удмуртская Республика, <***>, с перечнем оборудования: ТМ-250 кВА, РЛНД-10 кВ, ВЛ-6 кВ ЗАС 1х70- 115 м, а покупатель обязуется принять объект и уплатить за него покупную цену в порядке и сроки, указанные в договоре. Стороны договора купли-продажи согласовали, что стоимость объекта составляет 596000 рублей, оплата производится в рассрочку согласно графику по 16000 рублей в месяц путем безналичного перечисления денежных средств на расчетный счет продавца. До полной оплаты по договору объект находится в залоге у продавца (л.д. 11, 12 т. 1; л.д. 96-99 т. 2).

29 июля 2022 года сторонами договора купли-продажи подписан передаточный акт (л.д. 100 т. 2).

Полагая указанную сделку купли-продажи между ФИО5 и ООО «ГЭС» недействительной, истец ФИО2 обратился в суд с настоящим иском.

В силу ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, из судебного решения, установившего гражданские права и обязанности

Согласно пункту 1 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом.

Пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно пункту 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В силу ст. 456 Гражданского кодекса Российской Федерации продавец обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи. Если иное не предусмотрено договором купли-продажи, продавец обязан одновременно с передачей вещи передать покупателю ее принадлежности, а также относящиеся к ней документы (технический паспорт, сертификат качества, инструкцию по эксплуатации и т.п.), предусмотренные законом, иными правовыми актами или договором.

Согласно ст. 161 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

В соответствии со статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Пунктом 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу статьи 455 Гражданского кодекса Российской Федерации существенным условием договора купли-продажи является условие о товаре, которое считается согласованным, если договор позволяет определить наименование и количество товара (пункт 3 статьи 455 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 485 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель обязан оплатить товар по цене, предусмотренной договором купли-продажи, либо, если она договором не предусмотрена и не может быть определена исходя из его условий, по цене, определяемой в соответствии с пунктом 3 статьи 424 данного Кодекса, а также совершить за свой счет действия, которые в соответствии с законом, иными правовыми актами, договором или обычно предъявляемыми требованиями необходимы для осуществления платежа.

Из п. 1 ст. 458 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что, если иное не предусмотрено договором купли-продажи, то обязанность продавца передать товар покупателю считается исполненной в момент вручения товара покупателю (если договором предусмотрена обязанность продавца по доставке товара) или предоставления товара в распоряжение покупателя (если товар должен быть передан покупателю в месте нахождения товара).

По общему правилу, закрепленному в п. 1 ст. 223 Гражданского кодекса Российской Федерации, моментом возникновения права собственности у приобретателя вещи по договору является момент ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (п. 2 ст. 223 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Государственной регистрации в силу п. 1 ст. 131 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение.

К недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) п. 1 ст. 130 Гражданского кодекса Российской Федерации относит земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства. К недвижимым вещам относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания.

В п. 2 ст. 130 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что вещи, не относящиеся к недвижимости, включая деньги и ценные бумаги, признаются движимым имуществом. Регистрация прав на движимые вещи не требуется, кроме случаев, указанных в законе.

Применительно к положениям ст. 130 Гражданского кодекса Российской Федерации по общему правилу основанием отнесения объекта к недвижимому имуществу является прочная связь с землей, характеризуемая невозможностью перемещения объекта без причинения несоразмерного ущерба его назначению. Исключением выступают случаи прямого указания в п.1 ст. 130 Гражданского кодекса Российской Федерации на вид объекта, который хотя и не подпадает под понятие недвижимого имущества, но подлежит признанию таковым в силу прямого указания на него.

В соответствии со статьей 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Из пункта 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пунктам 1, 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 85 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» для применения статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно. Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, влечет общие последствия, установленные статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (двусторонняя реституция). В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Согласно ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1).

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (п. 2).

Обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Расхождение волеизъявления с волей устанавливает суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

По смыслу закона мнимые сделки представляют собой, в том числе, действия, совершаемые для создания у лиц, не участвующих в этой сделке, ложное представление о намерениях участников сделки. В случае совершения мнимой сделки воля сторон не направлена на достижение каких-либо гражданско-правовых отношений между сторонами сделки, целью сторон является возникновение правовых последствий для каждой или для одной из них в отношении третьих лиц.

При этом из определения мнимой сделки следует, что в результате ее заключения не происходит никакой фактической передачи имущества, прав или обязанностей, а сделка совершается лишь для вида.

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Согласно пункту 1 ст. 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе. Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее недействительность.

Пункт 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации указывает, что сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки. Для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Для квалификации сделки как ничтожной по ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить наличие умысла на совершение данной сделки.

Оценивая доводы истца о том, что спорное сооружение является недвижимым имуществом, права на него подлежат обязательной государственной регистрации, а сделка купли-продажи недействительна по основанию, предусмотренному ст. 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, и совершена без учета положений ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации, суд отмечает следующее.

Нормативные идентификационные признаки недвижимости определены в ст. 130 Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляющей наряду со свойством прочной связи объекта недвижимости с землей признак невозможности перемещения объекта в пространстве без причинения его назначению несоразмерного ущерба.

В силу статьи 128 Гражданского кодекса Российской Федерации к объектам гражданских прав относятся вещи, включая деньги и ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права; работы и услуги; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность); нематериальные блага.

В соответствии с пунктом 1 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом.

Из содержания указанных норм следует, что для признания имущества недвижимым необходимо подтверждение того, что такой объект гражданских прав создан именно как недвижимость в установленном законом и иными правовыми актами порядке.

Соответственно, право собственности, в том числе право общей собственности на сооружение электроэнергетики как на самостоятельный объект гражданских прав, может возникнуть в том случае, если оно создано именно как объект недвижимости в установленном порядке на земельном участке, предоставленном для строительства объекта недвижимости, с получением разрешительной документации с соблюдением градостроительных норм и правил, индивидуализировано в качестве объекта недвижимости.

При разрешении вопроса о признании вещи недвижимостью, независимо от осуществления государственной регистрации права собственности на нее, следует определить характер объекта и устанавливать наличие квалифицирующих признаков, способных относить его в силу природных свойств или на основании закона к недвижимым объектам. Критериев для определения того, что представляет собой прочная связь с землей, в каком случае будет выражена несоразмерность ущерба при перемещении, налоговое, гражданское законодательство и законодательство об энергетике не содержит.

Согласно абз. 11 ст.3 Федерального закона №35-ФЗ от 26 марта 2003 года «Об электроэнергетике» трансформаторные подстанции относятся к объектам электросетевого хозяйства.

Как указано выше, согласно договору №*** от 19 июня 2019 года, заключенному между ИП ФИО5 и ООО «ТД Элконт», поставщик ООО «ТД Элконт» изготовил и поставил товар – электротехническое оборудование.

Названный договор, приложения к нему, комплектовочная ведомость, транспортная накладная от 31 июля 2019 года предусматривают отгрузку и доставку КТП, а не возведение ее по определенному адресу. В товарно-транспортной накладной №*** от 31 июля 2019 года КТПКт-250/10/0,4 в/в с ТМГ поименована как груз массой 1500 кг (л.д. 90-94 т. 3).

Указанное свидетельствует о том, что спорная КТП не имеет прочной связи с землей, подлежит транспортировке от места производства к месту установки для осуществления эксплуатации.

Из договора №*** от 19 июня 2019 года, на основании которого ИП ФИО5 приобрела спорную КТП, а также приложений к нему, следует, что спорная КТП является изделием полной заводской готовности и была доставлена заказчику в г. Можгу из г. Ижевска.

Товарно-транспортная накладная №*** от 31 июля 2019 года от имени заказчика подписана истцом ФИО2, что свидетельствует о том, что уже в момент поставки КТП ФИО2 было известно, что спорный объект является движимой вещью.

Настаивая на том, что спорная КТП относится недвижимому имуществу, истец приводит в обоснование своей позиции довод о том, что вследствие демонтажа объект не сможет выполнять свою роль по прямому назначению, поскольку после демонтажа это будет не объект ЛЭП 6 кВ, обеспечивающий совместно с КТП электроснабжение производственного мясоперерабатывающего комплекса, а отдельные элементы – кабель, опоры, крепления, а также о том, что сооружение электроэнергетики, состоящее из ЛЭП с КТП, является единым недвижимым комплексом.

Вместе с тем, истец, в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представил доказательств того, что в результате демонтажа КТП потеряет свои потребительские свойства, не сможет эксплуатироваться. Также истец не представил доказательств того, что в результате переноса КТП ей будет причинен ущерб, не указал размер предполагаемого ущерба, не обосновал его, не привел убедительных доводов о несоразмерности этого ущерба относительно стоимости КТП.

Как верно указали в ходе рассмотрения дела представители ответчика ФИО5, отнесение объекта к движимому имуществу производится с учетом конструктивных особенностей объекта и возможности его собрать и разобрать для переноса, а также состава соединительных деталей, из которого можно определить возможность переноса объекта в другое место с последующей его установкой при сохранении эксплуатационных качеств и проектных характеристик конструктивных элементов без потери технических свойств, технологических функций. В случае, если объекты предназначены для функционирования независимо от места их положения, объекты признаются движимым имуществом.

Для определения у объекта признака прочной связи с землей, то есть, что его перемещение без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, нужно установить, что объект имеет связь с заглубленным фундаментом, на котором он расположен, при разрыве которой (в рамках демонтажа) работы по демонтажу представляют собой не только процесс демонтажных работ обратный процессу монтажа объекта, но и требует проведение иных работ, не имевших место при монтаже объекта. В то же время отсутствие признака прочной связи с землей квалифицирует объект как движимое имущество, в связи с чем последующий монтаж и эксплуатация повторно монтируемых объектов движимого имущества позволяет использовать объект по тому же назначению, по которому он использовался ранее.

В совместном Постановлении Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 1 июля 1996 года №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сказано, что под несоразмерным ущербом понимается невозможность использования имущества по целевому назначению, существенное ухудшение его технического состояния либо снижение материальной или художественной ценности, неудобство в использовании. Аналогичный подход изложен в п.2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №4 от 20 декабря 2016 года.

Под назначением объекта понимается вид деятельности, допустимый при использовании объекта недвижимости, предусмотренный разрешенной проектной документацией, документами градостроительного зонирования или иными документами.

Согласно «ГОСТ 19431-2023. Межгосударственный стандарт. Энергетика и электрификация. Термины и определения» (введен в действие Приказом Росстандарта от 24 октября 2023 года N 1218-ст) линия электропередачи, ЛЭП - электрическая линия, выходящая за пределы электростанции, подстанции или переключающего пункта и предназначенная для передачи электрической энергии между двумя пунктами электрической сети с возможным промежуточным отбором.

То есть в отношении линии электропередач четко определены ее начало и конец, что делает нормативно неправильным включение в ее состав трансформаторных подстанций, других линий электропередач и волоконно-оптических линий связи.

Согласно «ГОСТ 24291-90. Государственный стандарт Союза ССР. Электрическая часть электростанции и электрической сети. Термины и определения» (утвержден и введен в действие Постановлением Госстандарта СССР от 27 декабря 1990 года N 3403) электрическая сеть подразделяется: 69 системообразующая электрическая сеть - электрическая сеть высших классов напряжения, обеспечивающая надежность и устойчивость энергосистемы как единого объекта; 70 распределительная электрическая сеть - электрическая сеть, обеспечивающая распределение электрической энергии между пунктами потребления. Линии электропередач напряжением 10 кВ и ниже относится к распределительной электрической сети, то есть отвечает за транспортировку электроэнергии до конкретных потребителей, и, в случае ее вывода из эксплуатации по различным основаниям, это не приведет к прекращению функционирования электрической сети в целом.

Для ВЛ 0,4, 6 и 10 кВ в качестве основных и единственных несущих элементов опоры используются железобетонные стойки, которые крепятся в земле исключительно путем погружения стойки в пробуренный котлован в земле определенного диаметра и глубины, с последующей трамбовкой и присыпкой земли.

Для ВЛ 0,4 - 10 кВ способы крепления опор в земле однотипны, вне зависимости от типа проводов, материала опор (ж/б, дерево, дерево на ж/б приставках). Конструкция опор и их способы крепления в земле не предусматривает фундаментов, данные ВЛ не имеют неразрывной связи с землей, возможен их демонтаж, не нарушающий их свойств и характеристик, и повторное применение после демонтажа.

В данном случае необходимости иметь прочную связь с землей, а именно фундамента, не имеется. Однако даже наличие фундамента недостаточно для признания строения объектом капитального строительства, поскольку возведение монолитного фундамента не может рассматриваться как доказательство строительства капитального сооружения, так как такой фундамент может быть использован и при возведении временных сооружений.

Согласно п.4.2.6. Приказа Минэнерго РФ от 20 июня 2003 года № 242 «Об утверждении Правил устройства электроустановок» трансформаторная подстанция – это электроустановка, предназначенная для приема, преобразования и распределения энергии и состоящая из трансформаторов, распределительных устройств (РУ), устройств управления, технологических и вспомогательных сооружений.

В силу п. 4.2.10 указанного Приказа комплектная трансформаторная подстанция (КТП) – подстанция (ПС), состоящая из трансформаторов, блоков (КРУ и КРУН) и других элементов, поставляемых в собранном или полностью подготовленном на заводе-изготовителе к сборке виде.

Согласно п. 40 ГОСТ 24291-90 КТП – подстанция, состоящая из шкафов или блоков со встроенным в них трансформатором и другим оборудованием распределительного устройства, поставляемая в собранном или подготовленном для сборки виде.

Такой вид трансформаторных подстанций, а также их опорные конструкции (ж/б стойки, приставки, блоки) не имеют неразрывной связи с землей, возможен их демонтаж, не нарушающий их свойств и характеристик, перемещение и повторное применение после демонтажа.

Данное оборудование представляет собой электроустановки, предназначенные для преобразования (повышения или понижения) напряжения в сети переменного тока и распределения электроэнергии. Применяется для предоставления возможности потребителю получать электроэнергию соответствующего класса напряжения.

Технологическое оборудование вне зависимости от наличия фундамента для его установки не относится к недвижимому имуществу, поскольку выступает в гражданском обороте самостоятельно именно в качестве оборудования, для которого возможны неоднократный демонтаж, перемещение в другое место с последующей установкой при сохранении эксплуатационных качества и проектных характеристик конструктивных элементов оборудования без потери его технических свойств и технологических функций.

Согласно справке ООО «ГЭС» от 12 февраля 2024 года и инвентарным карточкам объектов основных средств, представленным в материалы дела, ООО «ГЭС» поставлено на бухгалтерский учет 29 июля 2022 года следующее имущество, приобретенное по договору купли-продажи №*** от 29 июля 2022 года: по сч. 01.01 – КТП 193 (ТМ-250кВА0, РЛНД), седьмая амортизационная группа; по сч. 01.01 – ЛЭП 6кВ 115 м, шестая амортизационная группа (л.д.102-104 т. 3).

Правила формирования в бухгалтерском учете информации об основных средствах организации, начиная с 1 января 2022 года установлены Федеральным стандартом бухгалтерского учета 6/2020 «Основные средства», утвержденным приказом Минфина России от 17 сентября 2020 года N 204н (далее - ФСБУ 6/22).

В соответствии с 11 ФСБУ 6/22 рабочие и силовые машины и оборудование выделены в отдельный вид подлежащих учету объектов основных средств, отличный от недвижимости (зданий и сооружений).

Основой классификации объектов основных средств в бухгалтерском учете выступает Общероссийский классификатор основных фондов ОК 013-2014 (СНС 2008) (далее - ОКОФ), введенный в действие с 1 января 2016 года приказом Росстандарта от 12 декабря 2014 года N 2018-ст.

В соответствии с ОКОФ оборудование не относится к зданиям и сооружениям, формируя самостоятельную группу основных средств, за исключением прямо предусмотренных в классификаторах случаев, когда отдельные объекты признаются неотъемлемой частью зданий и включаются в их состав (например, коммуникации внутри зданий, необходимые для их эксплуатации; оборудование встроенных котельных установок, водо-, газо- и теплопроводные устройства, а также устройства канализации).

В описаниях к группировке «Сооружения» ОКОФ к сооружениям относятся инженерно-строительные объекты, возведенные с помощью строительно-монтажных работ. Сооружение - результат строительства, представляющий собой объемную, плоскостную или линейную строительную систему, имеющую наземную, надземную и (или) подземную части, состоящую из несущих, а в отдельных случаях и ограждающих строительных конструкций и предназначенную для выполнения производственных процессов различного вида, хранения продукции, временного пребывания людей, перемещения людей и грузов. Сооружения являются объектами, прочно связанными с землей.

Такие объекты, как оборудование для осуществления процесса производства путем выполнения тех или иных технических функций, связанных с изменением предмета труда, установленное на фундамент, не относятся к сооружениям и классифицируются в соответствующих группировках машин и оборудования. Фундамент, на котором установлены такие объекты, входит в состав данного оборудования.

Таким образом, спорное имущество учтено ООО «ГЭС» в качестве самостоятельных инвентарных объектов движимого имущества.

Представители истца в ходе рассмотрения дела настаивали на необходимости квалификации спорных объектов в качестве единого недвижимого имущественного комплекса с мясоперерабатывающим заводом. Относя спорные объекты к недвижимому имуществу, истец исходил из того, что данные объекты являются неотъемлемой частью мясоперерабатывающего завода, прочно установлены на железобетонном фундаменте, трансформаторная подстанция и линия электропередач относятся к недвижимому имуществу, поскольку входят в комплекс зданий, объединенных единым производственным назначением и технологическим режимом работы.

Таким образом, истец фактически обосновывал свои выводы единым функциональным значением всего оборудования в целях реализации предпринимательской деятельности - услуг по мясопереработке.

Вместе с тем, в данном случае истцом не доказано, что спорные объекты являются частью капитальных сооружений и зданий. Кроме того, судом установлено, что спорное имущество приобреталось и строилось в разное время.

В ходе рассмотрения дела определением суда от 21 марта 2023 года назначена судебная комплексная строительно-техническая и землеустроительная экспертиза, проведение которой поручено экспертам общества с ограниченной ответственностью «Независимая экспертиза». При этом перед экспертом поставлены следующие вопросы: определить состав и характеристики объекта, поименованного в договоре купли-продажи №*** от 29.07.2022 г., заключенного между ФИО5 и обществом с ограниченной ответственностью «Городские электрические сети», как «КТП-193 с ЛЭП – 6 Кв, место расположения: Россия, Удмуртская Республика, <***>, <***>»; определить местоположение указанного в вопросе №*** объекта, указав, в границах каких земельных участков расположен данный объект; является ли объект, указанный в вопросе №***, недвижимой вещью.

Согласно выводам, изложенным в заключении эксперта №*** от 25 августа 2023 года, выполненном экспертом общества с ограниченной ответственностью «Независимая экспертиза» К.П.С., в результате осмотра и измерений, изучения представленной документации установлены следующие параметры объектов, поименованных в договоре купли-продажи №*** от 29 июля 2022 года как «КТП – 193 с ЛЭП-6 кВ». КТП – 193: расшифровка аббревиатуры – комплектная трансформаторная подстанция; конструктивные составляющие части - инвентарный металлический корпус заводского изготовления, трансформатор 6/0,4 кВ ТМГ 250/6 УХЛ1250 кВА 2019; корпус трансформаторной подстанции установлен на двух бетонных фундаментных блоках ФБС, без жесткого крепления к ним, с монолитным участками по краям для исключения доступа под трансформатор – общий габаритный размер в плане данной конструкции 1280 мм*2380мм, высотой 460 мм, сами бетонные блоки установлены на монолитную бетонную площадку размером 3340 мм* 2920 мм, толщиной от 210 мм до 240 мм, частично заглубленную в землю; назначение – для обеспечения электроснабжения мясоперерабатывающего предприятия. ЛЭП – 6 кВ: опоры в виде бетонных столбов – один рядовой, одиночный, второй с подкосами, размер сечения столбов 170 мм* 255 мм, высота столбов 10 м, количество опор 2 шт.; присоединение ЛЭП осуществлено при помощи отпайки от деревянной опоры существующей ЛЭП; Длина от опоры с подкосами до деревянного столба существующей ЛЭП 95 м, с учетом кабельного спуска до КТП – 193 – 105 м (согласно проектной документации); способ соединения с грунтом – без устройства фундамента, с обжатием грунтом; назначение – для обеспечения электроснабжения мясоперерабатывающего предприятия.

При ответе на второй вопрос, эксперт, сославшись на технический план (л.д. 152-166), пришел к выводу о том, что рассматриваемая ЛЭП – 6 кв расположена на земельных участках с кадастровыми номерами №***

Отвечая на вопрос, является ли объект, указанный в вопросе №***, недвижимой вещью, эксперт указал, что, учитывая фактические технические особенности КТП – 193, установлено, что данный объект не является объектом недвижимости, поскольку отсутствует его прочная связь с землей, возможен его перенос без нанесения его назначению ущерба и данные особенности обусловлены требованиями нормативной документации по его созданию, монтажу, эксплуатации. Таким образом, учитывая приведенные выше доводы, установлено, что отдельные составляющие рассматриваемого объекта (КТП, ЛЭП) не являются объектами недвижимости, исходя из их технических характеристик. Кроме того, по результатам изучения материалов дела установлено, что объект КТП – 193 с ЛЭП – 6 кВ, построен хозспособом, без оформления разрешения на строительство, разрешения на ввод в эксплуатацию, не является самостоятельным и служит для обеспечения электроэнергией основного объекта – мясоперерабатывающего предприятия – что косвенно подтверждает движимый характер имущества (л.д. 5-30 т. 2).

Определением суда от 13 февраля 2024 года, в котором судом установлено, эксперт К.П.С. имеет высшее образование по специальности «Промышленное и гражданское строительство», ему присвоена квалификация «инженер», что подтверждается копией диплома (л.д. 30, т. 2), в связи с чем не имеется оснований усомниться в квалификации эксперта и его возможности дать объективные ответы на поставленные судом вопросы, касающиеся строительно-технической составляющей комплексной судебной экспертизы, однако, документы, подтверждающие наличие у эксперта К.П.С. специальных познаний в области землеустроительной деятельности – о наличии специального образования, опыта проведения землеустроительных экспертиз, материалы дела не содержат, в связи с чем возникают сомнения в правильности и обоснованности представленного экспертного заключения в части ответа на вопрос об определении местоположения указанного в вопросе №*** объекта, указании, в границах каких земельных участков расположен данный объект, по гражданскому делу по указанному вопросу на основании ходатайства истца ФИО2 назначена повторная экспертиза, проведение которой поручено экспертам другого экспертного учреждения.

Вместе с тем, в дальнейшем истец ФИО2 отказался от проведения повторной экспертизы, заявив ходатайство о досрочном прекращении производства судебной экспертизы, в связи с чем определение Можгинского районного суда Удмуртской Республики от 13 февраля 2024 года и материалы гражданского дела № 2-10/2024 по исковому заявлению ФИО2 к ФИО5, обществу с ограниченной ответственностью «Городские электрические сети» о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на имущество возвращены экспертом в суд без исполнения.

В ходе рассмотрения дела представители истца, не согласившись с заключением судебной экспертизы, указали на то, что заключение по результатам комплексной судебной экспертизы является недопустимым доказательством, поскольку составлено одним экспертом.

Действительно, в соответствии с ч. 2 ст. 82 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, комплексная экспертиза поручается нескольким экспертам. По результатам проведенных исследований эксперты формулируют общий вывод об обстоятельствах и излагают его в заключении, которое подписывается всеми экспертами.

Вместе с тем, эксперт К.П.С., составивший заключение, имеет высшее техническое образование - квалификации инженер по специальности «Промышленное и гражданское строительство», стаж работы в экспертной деятельности 14 лет. Таким образом, образование и квалификация эксперта позволяли провести порученную ему по делу судебную комплексную экспертизу в части строительно-технической ее составляющей, определить состав и характеристики спорного объекта и разрешить вопрос о том, относится ли указанный объект к недвижимому имуществу, на что и были направлены поставленные перед экспертом вопросы.

При таких обстоятельствах суд принимает заключение эксперта №*** от 25 августа 2023 года, выполненное экспертом общества с ограниченной ответственностью «Независимая экспертиза» К.П.С., в части выводов, касающихся строительно-технической составляющей судебной экспертизы, в качестве допустимого доказательства по делу, поскольку экспертиза проведена экспертом-строителем, заключение обоснованно, базируется на специальных познаниях в данной области, основано на всестороннем изучении всех материалов гражданского дела, эксперт не заинтересован в исходе дела, предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Экспертом даны аргументированные ответы на постановленные перед ним вопросы о составе и характеристиках спорного объекта, в экспертном заключении полно и всесторонне описан ход и результаты исследования, выводы являются логическим следствием осуществленного исследования, заключение не содержит внутренних противоречий. Не доверять заключению в указанной части у суда оснований не имеется, в связи с чем оно может быть положено в основу решения суда.

При этом имеющиеся в материалах дела техническое заключение кадастрового инженера на уточнение статуса объекта (движимое или недвижимое) имущества, расположенного по адресу: Удмуртская Республика, Можгинский район, расположен на северо-восток в 1535 м относительно ориентира: жилой <***>, <***>, выполненное кадастровым инженером Т.И.В. (л.д. 115-126 т. 1) и справка кадастрового инженера Ш.М.В. (л.д. 144-151 т. 1), в отличие от проведенного судебного экспертного исследования, не основаны на материалах гражданского дела, по существу представляют собой субъективное мнение выполнивших их специалистов. Из содержания указанных документов следует, что специалисты, составившие их, не исследовали материалы настоящего гражданского дела, ограничившись лишь визуальным осмотром спорных объектов, при этом указанные доказательства по своему содержанию противоречат друг другу. В связи с чем они не являются достоверными доказательствами по делу, а потому не принимаются судом во внимание.

КТП была введена в эксплуатацию без разрешения на строительство, что не оспаривалось сторонами.

Согласно п. 10 ст. 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации объект капитального строительства – здание, строение, сооружение, объекты, строительство которых не завершено, за исключением некапитальных строений, сооружений и неотделимых улучшений земельного участка (замощение, покрытие и др.).

В соответствии с п. 10.2 ст. 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации, некапитальные строения, сооружения – строения, сооружения, которые не имеют прочной связи с землей и конструктивные характеристики которых позволяют осуществить их перемещение и (или) демонтаж и последующую сборку без несоразмерного ущерба назначению без изменения основных характеристик строений, сооружений.

И те, и другие объекты появляются в результате строительства. То есть, само по себе строительство необязательно приводит к возникновению объектов капитального строительства, но и к возникновению некапитальных сооружений.

Во исполнение п.3 ст. 39.36 Земельного кодекса Российской Федерации Правительством Российской Федерации принято Постановление от 03 декабря 2014 года № 1300 «Об утверждении перечня видов объектов, размещение которых может осуществляться на землях или земельных участках, находящихся в государственной или муниципальной собственности, без предоставления земельных участков и установления сервитутов».

В п.5 данного Постановления указаны линии электропередачи классом напряжения до 35 кВ, а также связанные с ними трансформаторные подстанции, распределительные пункты и иное предназначенное для осуществления передачи электрической энергии оборудование, для размещения которых не требуется разрешение на строительство. Согласно п. 2 Постановления, оно вступает в силу с 01 марта 2015 года. Следовательно, с этого времени для энергообъектов классом напряжения до 35 кВ не требуется предоставление земельных участков.

Согласно схеме расположения объекта «КТП-193 с ЛЭП-6 кВ» и пояснительной записке к ней, выполненным бюджетным учреждением Удмуртской Республики «Центр кадастровой оценки и технической инвентаризации» (л.д.172-174 т. 2), проведены кадастровые работы с целью определения местоположения объекта «КТП-193 с ЛЭП-6 кВ», расположенного по адресу: Удмуртская Республика, <***>, <***>. Границы уточняемого объекта определены в соответствии с их фактическим положением и использованием, произведена геодезическая съемка на местности с измерением координат характерных точек объекта кадастровым инженером Ю.В.О., которая пришла к выводу, что границы рассматриваемого объекта частично расположены на земельных участках с кадастровыми номерами №***

Согласно общедоступной информации, содержащейся на кадастровой карте Удмуртской Республики, земельный участок с кадастровым номером №*** имеет вид разрешенного использования: земли промышленности, энергетики, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики и т.д. предназначен для объектов общественно делового-значения, для обслуживания здания мясоперерабатывающего цеха.

Земельный участок с кадастровым номером №***, на котором расположена КТП-193, относится к землям сельскохозяйственного назначения, под иными объектами специального назначения. Участок не предусматривает возведение на нем объектов капитального строительства.

Таким образом, исследованные судом доказательства позволяют сделать вывод о том, что по договору купли продажи №*** от 29 июля 2022 года, заключенному между ФИО5 и ООО «ГЭС» была продана комплектная трансформаторная подстанция (КТП) с трансформатором 6/0,4кВ ТМГ 250/6 с разъединителем высоковольтным (РЛНД-10кВ) напряжением до 10 кВ и воздушная линия электропередач (ВЛ-6 кВ) напряжением 6кВ. С учетом изложенного выше, технические характеристики проданного имущества свидетельствуют о том, что отчуждаемое по сделке имущество является движимым.

Несостоятельны также ссылки представителей истца на формирование в данном случае единого недвижимого комплекса, поскольку в силу прямого указания статьи 1331 Гражданского кодекса и разъяснений, данных в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в отсутствие регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество прав на совокупность нескольких объектов в целом как на одну недвижимую вещь - такая совокупность вещей не является единым недвижимым комплексом.

Государственная регистрация сделки в таком случае не требуется. Нотариальное согласие на совершение сделок с движимым имуществом не требуется. Доказательств того, что в отношении спорных объектов между истцом ФИО2 и ответчиком ФИО5 был заключен брачный контракт или иное соглашение, а также существовали какие-либо ограничения и зарегистрированные права третьих лиц, предполагающие получение от них необходимого согласия, истцом в дело не представлено.

При установленных обстоятельствах несостоятельными являются доводы истца о наличии в действиях ФИО5 злоупотребления правом, которое выразилось в уклонении ее от обязанности по выполнению кадастровых работ с целью осуществления государственного кадастрового учета в связи с тем, что проданное имущество, по мнению истца, являлось недвижимым.

Согласно п. 2 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Исходя из положений пункта 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации отсутствие согласия супруга при заключении спорного договора купли-продажи не может повлечь за собой признание указанной сделки недействительной.

Бремя доказывания того, что другая сторона в сделке, получая по этой сделке право требования, знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки, по смыслу абз. 2 п. 2 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации, возложено на супруга, заявившего требование о признании сделки недействительной.

В нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлено доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, подтверждающих, что ООО «ГЭС» при заключении с ФИО5 договора купли-продажи №*** от 29 июля 2022 года знала или заведомо должна была знать об отсутствии согласия супруга продавца – ФИО2 на совершение данной сделки.

Напротив, из письменных доказательств и согласующихся с ними показаний свидетеля также следует, что ФИО2, являвшийся супругом ФИО5 и сотрудником ИП ФИО5 на момент приобретения, владения и отчуждения спорного имущества, знал о намерении ФИО5 заключить спорный договора, непосредственно сам участвовал в приобретении оборудования у ООО «ТД Элконт» и обсуждении условий его последующей продажи ООО «ГЭС», договор купли-продажи №*** от 29 июля 2022 года был подписан в присутствии ФИО2

ФИО5, будучи законным владельцем спорного имущества, распорядилась этим имуществом, заключив с ООО «ГЭС» соответствующий договор, в соответствии с условиями договора купли-продажи, нормами закона, а также положениями части 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, предусматривающей, что при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

Оценивая доводы истца о совершении сделки по заниженной цене, следует отметить, что оборудование – КТПКт – 250\10\04\ в\в (с ТМГ) в количестве одной штуки было приобретено ИП ФИО5 по договору №*** от 19 июня 2019 года у ООО «ТД ЭЛКОНТ» по цене 362000 рублей.

Линия электропередачи, состоящая из опор в количестве 6 штук и электрических кабелей, протяженностью 115 м была возведена сторонами – ФИО2 и ФИО5 в период брака.

Через три года на основании договора №*** от 29 июля 2022 года это имущество было продано ООО «ГЭС» по цене 596000 рублей.

В обоснование занижения цены сделки истец ссылается на справку АНО «Специализированная коллегия экспертов» от 06 декабря 2022 года (л.д. 17 т. 1), согласно которой рыночная стоимость трансформаторной подстанции и кабельной линии электропередач на 29 июля 2022 года может составить 950000 рублей.

Вместе с тем, указанная справка не принимается судом в качестве достоверного и допустимого доказательства совершения оспариваемой сделки по заниженной цене, так как из анализа ее содержания усматривается, что заключение оценщика о рыночной стоимости объектов оценки носит предположительный характер, анализ и поиск доказательств достоверности используемой информации оценщиком не проводился, объекты-аналоги, источники для анализа, а также период сравнения в справке не указаны, данные объекта оценки взяты со слов заказчика ФИО2, техническая и иная документация на объект оценки не предоставлялась, осмотр не проводился, методы оценки и нормативно-правовые акты, которыми руководствовался оценщик, не приведены.

Иных достоверных, относимых и допустимых доказательств, подтверждающих совершение сделки от 29 июля 2022 года по заниженной цене, истцом не представлено.

Кроме того, поскольку в силу ст. ст. 421, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны сами вправе устанавливать цену на объект продажи обязательность соответствия цены сделки рыночной стоимости законом не предусмотрена, цена товара в гражданском обороте может определяться сторонами свободно, судом отклоняются доводы истца ФИО2 о продаже ФИО5 спорного имущества по существенно заниженной цене.

Оценивая иные доводы истца о недействительности сделки, суд отмечает следующее.

Из определения мнимой сделки следует, что в результате ее заключения не происходит никакой фактической передачи имущества, прав или обязанностей, а сделка совершается лишь для вида.

Как следует из материалов дела, договор купли-продажи №*** от 29 июля 2022 года в части передачи имущества покупателю исполнен, о чем свидетельствует акт приема передачи, подписанный сторонами договора.

Фактическую передачу спорного имущества покупателю в судебном заседании подтвердил свидетель Б.О.В.

Представленные в деле фотографии свидетельствуют о том, что КТП находится за забором, калитка на заборе закрыта на ключ. На КТП установлена табличка, подтверждающая наименование объекта КТП-193, факт его обслуживания ООО «ГЭС», указаны контактные телефоны. КТП также закрыта на ключ, находящийся у нового собственника.

Из допроса эксперта К.П.С. в судебном заседании 24 октября 2023 года следует, на момент экспертного осмотра 04 августа 2023 года доступ к КТП обеспечивал представитель ООО «ГЭС», он же открывал КТП ключами.

В материалы дела от ООО «ГЭС» представлены бухгалтерская справка, а также инвентарные карточки учета объекта основных средств, из которых следует, что приобретенное по договору от 29 июля 2022 года имущество было поставлено на бухгалтерский учет 29 июля 2022 года, КТП эксплуатируется и обслуживается ООО «ГЭС».

Факт обслуживания и содержания КТП ООО «ГЭС» истцом в ходе рассмотрения дела не оспаривался, доказательств обратного им не представлено.

Переписка сторон после сделки, в частности, представленные в материалы дела неоднократные претензии (л.д. 102-103 т. 2) также подтверждают факт реального выбытия спорного имущества из владения ФИО5

Доводы о недействительности сделки, основанные на отсутствии оплаты по договору купли-продажи, несостоятельны. Так, после заключения договора купли-продажи, 03 октября 2022 года в соответствии с графиком платежей по договору ООО «ГЭС» произвело платеж в размере 1600 рублей за сентябрь 2022 года, что подтверждается представленным в дело платежным поручением №*** и сведениями, предоставленными банком (л.д. 101 т. 3; л.д. 45-47 т.4). Дальнейшее неисполнение стороной договора обязательств по внесению платежей и нарушение права покупателя на получение исполнения договора в части оплаты имущества, являющегося предметом договора купли-продажи, основанием для признания сделки недействительной не является.

Доказательств наличия у сторон договора купли-продажи на момент его заключения оснований и умысла создать для третьих лиц ложное представление о своих намерениях суду не представлено. Действия продавца и покупателя были направлены на приобретение и отчуждение соответственно спорного имущества.

Достоверных доказательств, подтверждающих порочность воли сторон договора при заключении спорной сделки купли-продажи, как и доказательств того, что в момент их совершения воля обеих сторон не была направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, не представлено.

Доводы истца о том, что спорный договор прикрывает собой договор аренды спорного имущества, объективными доказательствами не подтверждены.

В нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств отсутствия у сторон при заключении договора купли-продажи №*** от 29 июля 2022 года намерения создать характерные для договора купли-продажи правовые последствия, а также свидетельствующих о безденежности указанных договоров купли-продажи, о злоупотреблении правом при заключении сделки, в материалы дела не представлено.

Учитывая установленные фактические обстоятельства дела, отсутствие правовых оснований для признания сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, исковые требования о признании за ФИО2 и ФИО5 права собственности на 1/2 долю (за каждым) сооружения электроэнергетики, включающего в себя подстанцию трансформаторную комплектную киоскового типа наружной установки КТПКт-250/10/04 в/в (с ТМГ), кабельную линию электропередачи, состоящую из опор в количестве 6 штук и электрических кабелей, протяженностью 115 м, необходимого для электроснабжения производственных зданий мясоперерабатывающих цехов по адресу: Удмуртская Республика, <***>, <***>, <***>, удовлетворению не подлежат.

Также, согласно ст. 98 ГПК РФ не подлежит удовлетворению и требование истца о взыскании с ответчиков в его пользу суммы оплаченной при обращении в суд государственной пошлины.

Согласно ч. 6 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае неисполнения стороной или сторонами обязанности, предусмотренной частью первой статьи 96 настоящего Кодекса, если в дальнейшем они не произвели оплату экспертизы или оплатили ее не полностью, денежные суммы в счет выплаты вознаграждения за проведение экспертизы, а также возмещения фактических расходов эксперта, судебно-экспертного учреждения, понесенных в связи с проведением экспертизы, явкой в суд для участия в судебном заседании, подлежат взысканию с одной стороны или с обеих сторон и распределяются между ними в порядке, установленном частью первой настоящей статьи.

В материалы дела представлено заявление общества с ограниченной ответственностью «Независимая экспертиза» о возмещении стоимости экспертизы, в котором указано, что стоимость экспертизы по гражданскому делу составила 48000 рублей, расходы, связанные с проведением экспертизы судом возложены на ФИО2 и ФИО5 в равных долях. Вместе с тем, ФИО2 обязанность по оплате расходов на экспертизу в размере 24000 рублей не исполнена (л.д. 2-3 т. 2).

В связи с чем с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Независимая экспертиза» подлежит взысканию24000 рублей в счет возмещения расходов, связанных с проведением судебной экспертизы.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО2 (паспорт серии №*** №***) к ФИО5 (паспорт серии №*** №***), обществу с ограниченной ответственностью «Городские электрические сети» (ИНН <***>) о признании недействительным договора купли-продажи №*** от 29 июля 2022 года, заключенного между ФИО5 и обществом с ограниченной ответственностью «Городские электрические сети», применении последствий недействительности сделки, признании за ФИО2 права собственности на 1/2 долю сооружения электроэнергетики, включающего в себя подстанцию трансформаторную комплектную киоскового типа наружной установки КТПКт-250/10/04 в/в (с ТМГ), кабельную линию электропередачи, состоящую из опор в количестве 6 штук и электрических кабелей протяженностью 115 м, необходимого для электроснабжения производственных зданий мясоперерабатывающих цехов по адресу: Удмуртская Республика, <***>, <***>, <***>, признании за ФИО5 права собственности на 1/2 долю сооружения электроэнергетики, включающего в себя подстанцию трансформаторную комплектную киоскового типа наружной установки КТПКт-250/10/04 в/в (с ТМГ), кабельную линию электропередачи, состоящую из опор в количестве 6 штук и электрических кабелей протяженностью 115 м, необходимого для электроснабжения производственных зданий мясоперерабатывающих цехов по адресу: Удмуртская Республика, <***>, д. <***>, взыскании с ответчиков в пользу истца суммы государственной пошлины в размере 8250 рублей – оставить без удовлетворения.

Взыскать ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Независимая экспертиза» в возмещение расходов, связанных с проведением судебной экспертизы, 24000 (Двадцать четыре тысячи) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня его принятия через Можгинский районный суд Удмуртской Республики.

Мотивированное решение составлено 10 марта 2025 года.

Председательствующий судья Е.В. Хисамутдинова