УИД 78RS0011-01-2024-000810-17
Дело №2-46/2025 12 ноября 2025 года
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга в составе:
председательствующего судьи Пановой А.В.
при секретаре Федорченко Д.А.
с участием прокурора Караевой Ю.А.,
представителя истца, представителей ответчика,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ООО «АВА-ПЕТЕР» о взыскании денежных средств, компенсации морального вреда, штрафа,
установил:
ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ООО «АВА-ПЕТЕР» о взыскании денежных средств и компенсации морального вреда, штрафа.
В обоснование исковых требований истец указал, что 31 марта 2021 года он обратился в ООО «АВА-ПЕТЕР» за получением платной медицинской услуги – осмотра и консультации врача-хирурга, предоставил врачу результаты компьютерной томографии от 27 марта 2021 года с диском, содержащие рекомендации врача о незамедлительном обращении к врачу-хирургу, поскольку у истца было выявлено значительное увеличение размера поджелудочной железы. На приеме истец жаловался на постоянную боль при любом движении в течение нескольких недель, истцом был оплачен прием в размере 4 700 руб., предварительная стоимость операции была определена как 1 800 000 руб., затем увеличена до 2 400 000 руб., дата операции была назначена 06 апреля 2021 года. До проведения операции 06 апреля 2021 года истцу повторно выполнили комплексное ультразвуковое исследование брюшной полости стоимостью 3 680 руб., также провели повторный осмотр и консультацию врача-хирурга стоимостью 2 825 руб. В процессе осмотра произошел разрыв кисты поджелудочной железы, состояние пациента ухудшилось, и, поскольку врач отказался проводить операцию в клинике, истце был госпитализирован бригадой скорой медицинской помощи в СПб ГБУЗ «Городская больница ФИО2».
В связи с этим истец указывает, что при первичном осмотре 31 марта 2021 года при наличии снимков и результатов осмотра врач-хирург ООО «АВА-ПЕТЕР» не сообщил пациенту о реальной тяжести состояния и о риске разрыва кист, не оказал медицинскую помощь, направленную на предотвращение разрыва кист и кишечника, уклонился от направления истца для оказания экстренной хирургической помощи, что обусловило разрыв органов брюшной полости, ухудшивший состояние истца, вызвавший нагноение и осложнивший последующее лечение.
Ввиду несвоевременно оказанной медицинской помощи и отказа в проведении операции 06 апреля 2021 года истцу потребовалась экстренная госпитализация в СПб ГБУЗ «Городская больница ФИО2. 07 апреля 2021 года пациенту срочно была выполнена операция лапаротомии, вскрытия кист поджелудочной железы, санация и дренирование брюшной полости. Впоследствии ввиду развития пневмонии при положительном результате на коронавирусную инфекцию истец был переведен в СПб ГБУЗ «Городская больница Святого Великомученика Георгия», далее истец неоднократно получал стационарное хирургическое лечение в различных медицинских организациях. Истец, указывая, что вследствие некачественного и несвоевременного оказания медицинских услуг – осмотра и консультации врача-хирурга истцу не был поставлен правильный диагноз, не дана верная оценка тяжести состояния органов брюшной полости, не предприняты меры по экстренному лечению, что привело к значительному ухудшению состояния здоровья и повреждению функций организма на несколько лет; истец перенес несколько хирургических вмешательств, значительно осложнившихся последствиями несвоевременно оказанной медицинской помощи и разрывом кисты, которого можно было избежать; по настоящее время истец проходит лечение, имеет направление для установления группы инвалидности, испытывал ранее и в настоящее время испытывает физическую боль и страдания, полагая медицинские услуги ООО «АВА-ПЕТЕР» некачественными и неоказанными своевременно, учитывая отказ ответчика в удовлетворении претензионных требований в досудебном порядке, просил взыскать с ООО «АВА-ПЕТЕР» денежные средства, уплаченные за приобретение медицинских услуг ненадлежащего качества в размере 11 205 руб., компенсацию причиненного морального вреда в размере 2 900 000 руб., штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя.
В ходе рассмотрения дела судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, был привлечен врач-хирург ООО «АВА-ПЕТЕР» ФИО3.
Истец в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен, доверил представление интересов представителю. Представитель истца по доверенности ФИО4 в судебное заседание явился, исковые требования поддержал, просил удовлетворить.
Представитель ответчика по доверенности и ордеру ФИО5 в судебное заседание явился, исковые требования не признал, представил письменный отзыв, в котором просил в удовлетворении исковых требований отказать.
Третье лицо в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен, суд полагает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.
Суд, выслушав представителей сторон, показания свидетеля ФИО6, заключение прокурора, полагавшего исковые требования не подлежащими удовлетворению, исследовав представленные по делу письменные доказательства, обозрев медицинскую документацию, оценив представленные доказательства с учётом требований статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, находит исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.
Статьей 41 Конституции Российской Федерации к числу основных прав человека относит право на охрану здоровья. Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.
В соответствии со статье 2 Федерального закона № 323-ФЗ от 21 ноября 2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Охрана здоровья граждан представляет собой систему мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи.
В силу статьи 4 указанного Федерального закона основными принципами охраны здоровья являются соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; приоритет охраны здоровья детей; социальная защищенность граждан в случае утраты здоровья; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи; приоритет профилактики в сфере охраны здоровья; соблюдение врачебной тайны.
В соответствии со статьей 2 Федерального закона № 323-ФЗ от 21 ноября 2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь представляет собой комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, при этом медицинская услуга представляет собой медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.
Частью 1 статьи 37 Федерального закона № 323-ФЗ от 21 ноября 2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
В соответствии с пунктом 8 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лечение представляет собой комплекс медицинских вмешательств, выполняемых по назначению медицинского работника, целью которых является устранение или облегчение проявлений заболевания или заболеваний либо состояний пациента, восстановление или улучшение его здоровья, трудоспособности и качества жизни.
Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (статья 2 Федерального закона № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Согласно пункта 5 абзаца 9 статьи 19 Федерального закона № 323-ФЗ от 21 ноября 2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.
Пунктами 2, 3 статьей 98 Федерального закона № 323-ФЗ от 21 ноября 2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрена ответственность медицинских организаций в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья.
В соответствии со статьей 151 Гражданского Кодекса Российской Федерации, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Пунктом 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.
В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Исходя их приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядка оказания медицинской помощи, стандартов ее оказания, клинических рекомендаций, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью за причинение вреда при оказании медицинской помощи.
Статьей 779 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги, а заказчик обязуется оплатить эти услуги
Согласно части 8 статьи 84 Федерального закона № 323-ФЗ от 21 ноября 2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей».
В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации во взаимосвязи со статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и частью 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается как на основания своих требований и возражений.
По общему правилу бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (пункт 4 статьи 13, пункт 5 статьи 14, пункт 6 статьи 28 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей»).
Из материалов дела следует и установлено судом, 27 марта 2021 года ФИО1 обратился в ООО «МСЧ № 157», где ему была проведена рентгеновская компьютерная томография брюшной полости и забрюшинного пространства, по результатам исследования выявлены компьютерные томографические признаки хронического панкреатита, гигантское кистозно-солидное образование хвоста поджелудочной железы, подозрение на псевдокисту, гепатомегалия, жировая дистрофия печени, конкремент правой почки, рекомендована консультация хирурга. Сведения об экстренном характере консультации или необходимости госпитализации в представленном истцом медицинском заключении от 27 марта 2021 года отсутствуют.
31 марта 2021 года истец обратился к ответчику, между ФИО1 и ООО «АВА-ПЕТЕР» заключен договор возмездного оказания медицинских услуг №.
Первичной медицинской документацией истца в медицинской организации ответчика является Медицинская карта № амбулаторного пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, заведенная ООО «АВА-ПЕТЕР» на имя ФИО1 (далее – медицинская карта).
Как следует из медицинской карты истца в день обращения к ответчику, 31 марта 2021 года, истец был осмотрен врачом-хирургом ООО «АВА-ПЕТЕР» в связи с жалобами на дискомфорт в левом подреберье, переходящий в болезненные ощущения при физических нагрузках, иных жалоб истец не сообщил.
При сборе анамнеза врачом ФИО3 установлено, что по данным компьютерного томографического исследования органов брюшной полости от 27 марта 2021 года у ФИО1 выявлена картина хронического панкреатита, гигантского кистозно-солидного образования хвоста поджелудочной железы размерами 15х12х17 мм, гепатомегалия; по результатам врачебного осмотра состояние истца описано как удовлетворительное, симптомы раздражения брюшины на момент осмотра отсутствовали, острое хирургическое состояние было исключено, диагностирована киста хвоста поджелудочной железы, хронический панкреатит, гепатомегалия, даны рекомендации ограничения нагрузки, соблюдения диеты, отказа от приема алкоголя, назначено обследование для проведения планового оперативного вмешательства по поводу кисты хвоста поджелудочной железы, указано на необходимость вызова бригады скорой медицинской помощи при ухудшении состояния, назначена явка 06 апреля 2021 года.
В записи медицинской карты от 06 апреля 2021 года при проведении повторной консультации врачом при сборе анамнеза отмечено, что ФИО1 сообщил о приеме алкоголя накануне, последующем возникновении утром 06 апреля 2021 года болей в левом подреберье, которые усилились к 16 часам дня. По данным ультразвукового исследования от 06 апреля 2021 года у истца установлено наличие во всех отделах брюшной полости значительного количества неоднородной жидкости с большим количеством сгустков и нитей фибрина, по результатам хирургического осмотра выявлены перитониальные симптомы, ФИО1 вызвана бригада скорой медицинской помощи для экстренной госпитализации, истец был госпитализирован бригадой скорой помощи в СПб ГБУЗ «Городская больница ФИО2».
Как следует из переводного эпикриза СПб ГБУЗ «Городская больница ФИО2» на имя ФИО1 от 28 апреля 2021 года, 06 апреля 2021 года истец в экстренном порядке поступил в стационар, где 07 апреля 2021 года ему было проведено оперативное лечение в объеме лапаротомии ввиду разлитого серозно-фибринозного перитонита на фоне прорыва в брюшную полость нагноившихся кист поджелудочной железы (л.д. 21-24 том 1).
Ввиду развившейся новой коронавирусной инфекции, некроза поперечноободочной кишки, несостоятельности послеоперационного рубца и эвентрации петли тонкого кишечника, расхождения краев послеоперационной раны, тубулярной аденомы восходящей ободочной кишки, восстановления непрерывности толстой кишки, пластики передней брюшной стенки местными тканями ФИО1 последовательно находился на стационарном лечении в период с 28 апреля 2021 года по 05 мая 2021 года в СПб ГБУЗ «Городская больница Святого Великомученика Георгия», 05 мая 2021 года был переведён в СПб ГБУЗ «Городская больница ФИО2» для продолжения хирургического лечения, где находился до 11 мая 2021 года. В период с 22 декабря 2021 года по 14 января 2022 года ФИО1 находился на стационарном лечении в ГБУЗ ЛО «Волосовская межрайонная больница», в период с 26 сентября 2022 года по 02 октября 2022 года и с 03 октября 2022 года по 24 октября 2022 года находился на стационарном лечении в СПб ГБУЗ «Городская Мариинская больница» (л.д.34-49 том 1).
29 декабря 2023 года истцом в адрес ответчика была направлена претензия о возврате уплаченной за медицинские услуги денежной суммы и выплате компенсации морального вреда (л.д. 50-55 том 1).
В рамках рассмотрения претензии ответчиком проведена врачебная комиссия, которая пришла к выводу о том, что медицинские услуги 31 марта 2021 года и 06 апреля 2021 года были оказаны ФИО1 надлежащим образом, при первичном обращении истца у него в полном объеме был собран анамнез, оценены давность возникновения жалоб, характеристика болевого синдрома, его локализация, отсутствие признаков миграции боли с момента возникновения жалоб и на момент осмотра, проведен полный физикальный осмотр, оценены результаты представленного истцом компьютерного томографического исследования органов брюшной полости, свидетельствующие об отсутствии признаков нагноения, разрыва или риска разрыва кисты.
По результатам дифференциальной диагностики, принимая во внимание анамнестические данные, отсутствие тошноты, рвоты, дизурии, потери аппетита, отсутствие миграции болей, отсутствие вынужденной позы пациента при осмотре и боли при перкуссии живота и поколачивании поясничной области, участие передней брюшной стенки в акте дыхания, выслушивание перистальтических шумов равномерно справа и слева, нормальную температуру тела, отсутствие сухости во рту, учащения пульса, симптомов раздражения брюшины, острая хирургическая патология брюшной полости и риск ее развития у ФИО1 были обоснованно исключены, достоверных объективных клинических и инструментальных прямых или косвенных признаков нагноения кисты на момент осмотра у истца не отмечалось, признаков, позволяющих прийти к выводу о возможности разрыва кисты поджелудочной железы, не имелось, при этом лечащим врачом были предприняты необходимые и достаточные меры для диагностики острой хирургической патологии.
Полученные клинические данные в своей совокупности обоснованно позволили врачу-хирургу назначить истцу плановое оперативное лечение, для подготовки к которому ФИО1 было рекомендовано дополнительное обследование и даны абсолютно верные и достаточные по своему объему рекомендации соблюдения диеты, исключения алкоголя, ограничения нагрузок и обращения за неотложной помощью в случае ухудшения состояния и явки на прием.
При явке на повторный прием 06 апреля 2021 года с жалобами на возникновение утром болей в левом подреберье, которые усилились к 16 часам дня, истцу выполнено ультразвуковое исследование, установившее наличие у него во всех отделах брюшной полости значительного количества неоднородной жидкости с большим количеством сгустков и нитей фибрина, то есть прямых УЗИ-признаков неблагополучия в брюшной полости. Принимая во внимание сообщенные пациентом анамнестические данные о приеме алкоголя накануне и результаты врачебного осмотра, выявившие перитониальные симптомы, истцу была диагностирована острая хирургическая патология, в связи с чем истец с диагнозом «Хронический панкреатит, подострое течение, обострение, алкогольного генеза. Асцит. Бурсооментит. Псевдокиста хвоста поджелудочной железы. Гепатомегалия» в экстренном порядке при наличии абсолютных показаний был госпитализирован в СПб ГБУЗ «Городская больница ФИО2», на следующие сутки, 07 апреля 2021 года истцу было проведено оперативное лечение в объеме лапаротомии ввиду разлитого серозно-фибринозного перитонита на фоне прорыва в брюшную полость нагноившихся кист поджелудочной железы.
В связи с этим врачебная комиссия ООО «АВА-ПЕТЕР» отметила, что отсутствовавшая на момент осмотра 31 марта 2021 года ввиду отсутствия нагноения или угрозы разрыва кисты клиника острого хирургического состояния в виде перитонита развернулась у ФИО1 только 06 апреля 2021 года на фоне нарушения врачебных рекомендаций, при этом динамика клинического течения перитонита и описанная интраоперационная картина свидетельствовали, что давность развития заболевания составляла несколько часов.
Впоследствии истец неоднократно получал стационарное хирургическое лечение ввиду развившегося некроза поперечноободочной кишки, несостоятельности послеоперационного рубца и эвентрации петли тонкого кишечника, расхождения краев послеоперационной раны, тубулярной аденомы восходящей ободочной кишки, восстановления непрерывности толстой кишки, пластики передней брюшной стенки местными тканями.
В связи с этим врачебной комиссией обращено внимание на то обстоятельство, что некроз поперечно-ободочной кишки, несостоятельность послеоперационного рубца, эвентрация петли тонкого кишечника, расхождение краев послеоперационной раны являлись допустимыми осложнениями, реализовавшимися на фоне развившегося перитонита с учетом состояния здоровья истца и особенностей реакции организма пациента на обширное воспаление брюшины; последующее восстановление непрерывности толстой кишки и пластики передней брюшной стенки местными тканями было обусловлено объективным состоянием здоровья истца и направлено на улучшение качества его жизни.
Оперативное вмешательство по поводу удаления тубулярной аденомы (разновидности доброкачественного образования) восходящей ободочной кишки, развившейся вне зависимости от перитонита (на фоне наследственности, характера питания, дисбактериоза кишечника, избыточной массы тела), было выполнено истцу как показанное с целью предупреждения развития неблагоприятного прогноза.
Таким образом, врачебная комиссия, проведенная ответчиком, пришла к выводу о том, что медицинские услуги в области хирургии 31 марта и 06 апреля 2021 года, в области ультразвуковой диагностики 06 апреля 2021 года были оказаны истцу своевременно, надлежащим образом, в достаточном и необходимом объеме, то есть качественно, нарушений в действиях врача-хирурга не усматривается, поскольку на момент первичного обращения ФИО1 31 марта 2021 года какие-либо объективные признаки, свидетельствующие о возможности нагноения и последующего разрыва кисты поджелудочной железы, полностью отсутствовали, при этом последующее состояние истца 06 апреля 2021 года было обусловлено нарушением им врачебных предписаний.
В связи с вышеизложенным претензия ФИО1 была оставлена ООО «АВА-ПЕТЕР» без удовлетворения, ответ на претензию направлен истцу (л.д. 137-139 том 1), но не был им получен, письмо вернулось за истечением срока хранения.
Истец пояснил суду, что в клинику ответчика обратился по совету знакомых, ему назначили операцию через неделю, по прибытию через неделю в клинику ему стало плохо, считает, что ответчик должен был провести срочную операцию, а не вызывать скорую.
Допрошенная в качестве свидетеля мать ФИО1 – ФИО6 пояснила, что в клинику ответчика обратились в виду отсутствия врачей могущих провести операцию сыну по удалению кисты 15 см, по приезду в клинику им озвучили стоимость операции и назначили на 06.04.2021 года, дали рекомендации соблюдать диету, принимать лекарственные препараты. При повторном посещении 06.04.2021 врач отправил его на повторное УЗИ, киста разорвалась, врач отказался делать операцию сыну, вызывали скорую, врачи Елизаветинской больницы сказали, что показания к операции были еще 27.03.2021 года, у сына до настоящего времени имеются последствия операции после разрыва кисты. После обнаружения кисты истец перестал употреблять алкоголь.
Основанием наступления гражданско-правовой ответственности в виде возврата уплаченной за медицинские услуги денежной суммы и компенсации морального вреда является наличие в действиях исполнителя медицинской услуги состава гражданского правонарушения, то есть оказание пациенту медицинских услуг, обладающих недостатками, причинение вреда, а также наличие причинно-следственной связи между наступившими последствиями в виде вреда, причиненного здоровью, и некачественным оказанием медицинской услуги.
Установление наличия или отсутствия дефекта оказания медицинской услуги, факта причинения вреда здоровью, степени его тяжести, юридически значимой причинно-следственной связи между имеющимися, по мнению потребителя медицинской услуги, дефектами ее оказания и возникшим вредом, отнесено к компетенции комиссии судебно-медицинских экспертов.
В связи с необходимостью применения специальных познаний для исследования указанных обстоятельств, в соответствии со статьей 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом распределения бремени доказывания в рамках правоотношений сторон, в ходе рассмотрения дела по ходатайству ответчика была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза.
По результатам проведенной судебно-медицинской экспертизы судом было получено Заключение экспертов СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» 3П/вр-О от 22 августа 2025 года, согласно выводов которой на момент осмотра истца 31 марта 2021 года в ООО «АВА-ПЕТЕР» показания к проведению экстренного хирургического вмешательства, в том числе абсолютные показания к проведению оперативного вмешательства, клинические и инструментальные признаки нагноения кисты поджелудочной железы у ФИО1 отсутствовали (л.д. 38-59 том 2).
Выставленный пациенту 31 марта 2021 года диагноз являлся основанием для проведения планового оперативного лечения, для подготовки к которому истцу были назначены обследования и даны рекомендации, включая отказ от употребления алкоголя.
Нагноение или разрыв кист поджелудочной железы являются возможными вариантами закономерного течения перенесенного ранее деструктивного панкреатита; развитие таких осложнений обусловлено индивидуальными особенностями течения патологического процесса у конкретного пациента.
Также комиссией указано, что в представленных комиссии документах отсутствуют сведения, позволяющие оценить соблюдение ФИО1 врачебных рекомендаций в период с 31 марта 2021 года по 06 апреля 2021 года, при этом эксперты пришли к выводу о нарушении истцом врачебных рекомендаций 05 апреля 2021 года, что подтверждается записями в медицинской документации ООО «АВА-ПЕТЕР» о приеме ФИО1 алкоголя и появлении 06 апреля 2021 года болей в левом подреберье. В то же время, эксперты обращают внимание, что прием алкоголя не мог быть причиной развития у ФИО1 инфекционного осложнения (нагноения кисты), но мог явиться фактором, спровоцировавшим разрыв псевдокисты поджелудочной железы за счет стимуляции секреции и повышения внутрипротокового давления.
Показанием для госпитализации ФИО1 в СПб ГБУЗ «Городская больница ФИО2» явились признаки наличия у истца острой хирургической патологии, установленные ООО «АВА-ПЕТЕР» в период с 17 час. 45 мин. до 18 час. 08 мин. 06 апреля 2021 года.
В связи с этим экспертная комиссия пришла к выводу о том, что острая хирургическая патология, требующая экстренной госпитализации, была диагностирована ФИО1 своевременно, а после установления показаний к госпитализации меры по организации транспортировки пациента приняты незамедлительно.
Медицинская помощь, оказанная истцу ФИО1 в ООО «АВА-ПЕТЕР», соответствовала положениям действовавшего Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия», Клиническим рекомендациям «Острый панкреатит», общепринятым в хирургии нормам и правилам, при этом недостатков оказания медицинской помощи ФИО1 в ООО «АВА-ПЕТЕР» не установлено.
При поступлении истца в СПб ГБУЗ «Городская больница ФИО2» 06 ноября 2021 года состояние истца было расценено как состояние средней тяжести, давность развития перитонита на момент проведения оперативного вмешательства 07 апреля 2021 года составляла до одних суток.
Медицинская помощь ФИО1 в ООО «АВА-ПЕТЕР» была оказана своевременно, недостатков ее оказания комиссией не установлено; причинно-следственная связь между оказанием медицинской помощи и развитием заболевания, нагноением кисты, разрывом кисты хвоста поджелудочной железы, развитием перитонита, последующим состоянием ФИО1 отсутствует. Неблагоприятный исход был обусловлен особенностями течения у ФИО1 заболевания, что не рассматривается в качестве причинения вреда здоровья в соответствии с Медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утв. Приказом Минздравсоцразвития РФ 24 апреля 2008 года № 194н.
Очень большие размеры кист поджелудочной железы, абдоминальный сепсис, хронический панкреатит, хронический гепатит, хронический калькулезный холецистит, новая коронавирусная инфекция, двусторонняя вирусная пневмония, имевшиеся у ФИО1, отнесены комиссией экспертов к факторам высокого риска, которые могли способствовать осложненному течению перитонита у истца.
У суда не имеется оснований ставить под сомнение достоверность экспертного заключения, поскольку экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях экспертизы, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" на основании определений суда о поручении проведения экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключения экспертов отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в их правильности отсутствуют. Заключение противоречий, неясностей и неточностей не содержит
Суд считает необходимым отметить, что по смыслу положений статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Представителем истца после ознакомления с Заключением экспертов представила суду уточненную правовую позицию, дополнительно указав, что договор, заключенный ФИО1 и ООО «АВА-ПЕТЕР», не содержит в качестве приложения плана лечения, информация о предстоящем и необходимом лечении ответчиком ФИО1 не предоставлена, о последствиях непроведения экстренного хирургического вмешательства истец не проинформирован, в медицинской документации истца отсутствуют результаты дополнительного обследования, в том числе результаты предоперационного лабораторного обследования, ультразвукового исследования, компьютерного томографического исследования, магнитно-резонансного томографического исследования поджелудочной железы и желчных путей, пункция кист поджелудочной железы не осуществлялась, ангиография или ретроградная холангиопанкреатография истцу не назначались и не приводились, диагностическая лапароскопия не выполнена. Именно указанные исследования, по мнению представителя истца, могли свидетельствовать о наличии или отсутствии у истца 31 марта 2021 года показаний к экстренном хирургическому вмешательству; отсутствие же результатов обследования истца, актуальных на 31 марта 2021 года, не позволяло экспертам прийти к постановленным выводам, которые противоречат медицинским данным.
Дополнительно представитель истца указала, что ответчиком, отложившим операцию до 06 апреля 2021 года, не были приняты минимальные меры, в том числе предусмотренные стандартами медицинской помощи, для своевременного и квалифицированного обследования пациента в целях установления состояния его внутренних органов, что исключило возможность оказания своевременной медицинской помощи; указать, какие именно стандарты оказания медицинской помощи были нарушены ответчиком, истцовая сторона затруднилась.
Также представитель истца утверждала, что разрыв внутренних органов у ФИО1 произошел не ввиду индивидуальных особенностей организма пациента, а вследствие ненадлежащей, несвоевременной и неверной диагностики, при этом, как отмечает представитель истца, доказательства приема истцом алкоголя в материалах дела отсутствуют.
Тем не менее, как следует из медицинской карты ООО «АВА-ПЕТЕР» на имя ФИО1, 06 апреля 2021 года врачом при сборе анамнеза и жалоб сделана отметка о приеме истцом алкоголя накануне, то есть 05 апреля 2021 года. При этом, употребление алкоголя не влияет на качество оказанных медицинских услуг.
Медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, в соответствии с Приказом Минздрава России от 15 декабря 2014 года № 834н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях, и порядков по их заполнению», является основным учетным медицинским документом медицинской организации, оказывающей медицинскую помощь в амбулаторных условиях взрослому населению, заполняется на каждое посещение пациента, ведется путем заполнения соответствующих разделов, что по своему смыслу свидетельствует, что разделы медицинской карты в части жалоб и анамнеза заполняются лечащим врачом со слов пациента. Таким образом, отсутствие доказательств приема истцом алкоголя, подтверждено материалами дела, а именно записями в медицинской карте истца.
Каких-либо относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих об указанных представителем истца иных, не указанных в Заключении экспертизы, причинах разрыва кисты поджелудочной железы, о необходимости госпитализации истца в стационар в день первоначального обращения к ответчику, истец не представил, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что указанные утверждения являются самостоятельными, неэкспертными оценками, выражающими несогласие истца, не обладающего специальными познаниями в области судебной медицины и хирургии, со сформулированными экспертами выводами в Заключении экспертизы.
Доводы истца об отсутствии назначения ему предоперационного обследования, о недоведении до его сведения указанной информации и отсутствии разъяснения порядка выполнения обследования опровергаются письменными доказательствами, имеющимися в материалах дела, а именно данными медицинской карты пациента ООО «АВА-ПЕТЕР», получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, № на имя ФИО1. Кроме того, они опровергаются самим истцом, приложив к исковому заявлению полученные от врача ответчика рекомендации (л.д. 17 том 1).
Из договора возмездного оказания медицинских услуг, заключенного между истцом и ответчиком 31 марта 2021 года, следует, что предметом договора является оказание исполнителем медицинских услуг пациенту, а именно проведение осмотра специалиста с целью диагностики заболевания, определения плана лечения, принятия решения о необходимости дальнейшего диагностического исследования, оказание иных услуг, определяемых по результатам оказания медицинских услуг и отражаемых в медицинской документации, оформляющей оказание услуг пациенту. Оказания медицинский услуг в условиях стационара условия указанного договора не охватывают.
В соответствии с пунктом 1.2 договора, медицинская карта является неотъемлемым приложением к договору и имеет юридическое значение в части определения перечня и объема оказываемых пациенту медицинских услуг, целей и сроков их оказания.
Из данных медицинской карты ООО «АВА-ПЕТЕР» на имя истца следует, что по результатам первичной консультации 31 марта 2021 года врачом-хирургом ФИО3 истцу даны рекомендации ограничения нагрузки, соблюдения диеты, отказа от приема алкоголя, назначено дополнительное обследование для проведения планового оперативного вмешательства, включая лабораторное исследование, консультацию врача-терапевта, рентгенографию грудной клетки и эндоскопическую ультрасонографию панкреато-билиарной зоны, указано на необходимость вызова бригады скорой медицинской помощи при ухудшении состояния, и назначена явка на прием 06 апреля 2021 года.
Учитывая положения части 1 статьи 27 Федерального закона № 323-ФЗ от 21 ноября 2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», согласно которой граждане обязаны заботиться о сохранении своего здоровья, а также положения статьи 20 Федерального закона № 323-ФЗ от 21 ноября 2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», согласно которой необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина на медицинское вмешательство, решение о выполнении врачебных рекомендаций, включая обследование, соблюдение режима и явку на прием, осуществляется каждым пациентом самостоятельно и своей волей.
Таким образом, назначенное 31 марта 2021 года дополнительное обследование истец должен был выполнить самостоятельно, учитывая амбулаторный характер оказываемых медицинских услуг, при этом за проведением обследования истец вправе был обратиться как к ответчику, так и в любую иную медицинскую организацию, в том числе в поликлинику по месту жительства, получив медицинскую помощь в рамках обязательного медицинского страхования, а при ухудшении состояния должен был обратиться за скорой медицинской помощью.
В виду изложенного доводы истца о необходимости проведения рекомендованного предоперационного обследования силами ООО «АВА-ПЕТЕР» являются несостоятельными.
Как следует из материалов дела и не оспаривается истцом, никаких рекомендованных обследований ФИО1 после 31 марта 2021 года не прошел, поскольку порядок прохождения обследования до его сведения не был доведен лечащим врачом.
Вместе с тем, стороной истца также не оспаривались и обстоятельства получения на руки по результатам проведенного приема 31 марта 2021 года информации для пациента, оформленной лечащим врачом на бумажном носителе и содержащей все указанные врачебные рекомендации. Указанная информация для пациента самостоятельно приобщена истцом к исковому заявлению в качестве письменного доказательства.
Таким образом, суд приходит к выводу о том, что истцу ФИО1 в день обращения в ООО «АВА-ПЕТЕР» в доступной форме были даны врачебные рекомендации о проведении обследования, которые истец к 06 апреля 2021 года не выполнил, что и обусловило отсутствие данных дополнительного инструментального и лабораторного обследования в медицинской документации ответчика.
Кроме того, учитывая, что на момент осмотра истца 31 марта 2021 года показания к проведению экстренного хирургического вмешательства, в том числе абсолютные показания к проведению оперативного вмешательства, клинические и инструментальные признаки нагноения кисты поджелудочной железы, у ФИО1 отсутствовали, доказательств, опровергающих указанные выводы, истцом не представлено, суд приходит к выводу об отсутствии у ФИО1 медицинских показаний для госпитализации в стационар 31 марта 2021 года.
Стороны заключение судебной экспертизы не оспорили, ходатайства о проведении повторной или дополнительной экспертизы не заявили, вопрос о вызове в судебное заседание экспертов с целью разъяснения или дополнениями сформулированных выводов перед судом не ставили.
Таким образом, судом установлено, что при проведении комиссионной судебно-медицинской экспертизы экспертная комиссия пришла к выводам о том, что дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 в ООО «АВА-ПЕТЕР» 31 марта и 06 апреля 2021 года отсутствуют, оказание медицинской помощи являлось надлежащим и своевременным, а причинно-следственная связь между обстоятельствами оказания медицинской помощи в ООО «АВА-ПЕТЕР» и наступившими у ФИО1 последствиями отсутствует.
Совокупность представленных и исследованных судом доказательств, в том числе пояснения истца, ответчика, их представителей, показания свидетеля, медицинская документация, письменные доказательства, заключение комиссий экспертов свидетельствуют, что медицинские услуги в области хирургии в объёме первичного консультативного приема врача-хирурга, повторного приема врача-хирурга, ультразвукового исследования органов брюшной полости, оказанные истцу в ООО «АВА-ПЕТЕР», отвечают требованиям качества, предъявляемым к медицинской услуге, приобретаемой гражданином-потребителем, ч. 2, 3 ст. 4 Закона «О защите прав потребителей», с соблюдением требований о надлежащем (своевременном, полном, достоверном, доступном) информировании о медицинских услугах, предъявляемых к информированию об услуге, приобретаемой потребителем, ст. 10 Закона РФ «О защите прав потребителей», ст.20 Федерального закона № 323-ФЗ от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Правовых оснований для признания медицинских услуг оказанными с нарушением права на информацию, не имеется, недостатки медицинских услуг ООО «АВА-ПЕТЕР», оказанных ФИО1 31 марта и 06 апреля 2021 г., отсутствуют.
Учитывая вышеизложенное, распределение бремени доказывания по данной категории дел, принимая во внимание выводы экспертов, положения п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 17 от 28 июня 2012 г. «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», Определение Конституционного Суда РФ от 25 февраля 2016 г. № 428-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО7 А. на нарушение его конституционных прав пунктом 4 статьи 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», ответчиком возложенная законом обязанность по доказыванию факта оказания ФИО1 услуг надлежащего качества и отсутствия вины в возникновении неблагоприятных последствий выполнена, возражения истца не подтверждены имеющимися в материалах дела доказательствами и опровергаются ими.
На основании вышеизложенного суд приходит к выводу о том, что в действиях ответчика отсутствует состав гражданского правонарушения, являющийся основанием для возложения на ООО «АВА-ПЕТЕР» гражданско-правовой ответственности.
Учитывая отсутствие правовых оснований для признания медицинских услуг в области хирургии и ультразвуковой диагностики некачественными, в действиях ответчика отсутствует вина, противоправность, причинно-следственная связь между обстоятельствами оказания медицинской услуги и развитием у ФИО1 нагноения и разрыва кисты, последующим развитием перитонита с необходимостью оперативного лечения как обязательные элементы состава гражданского правонарушения, являющегося основанием удовлетворения требования истца о возврате уплаченной за медицинскую услугу денежной суммы в размере 11 205 руб., в связи с чем требования ФИО1 о возврате уплаченных за приобретение медицинских услуг ООО «АВА-ПЕТЕР» удовлетворению не подлежат.
Как следует из статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются претерпеваемые гражданином физические и нравственные страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, или нарушающими его личные неимущественные права, либо нарушающими имущественные права гражданина.
В соответствии с пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.
При этом истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Таким образом, для удовлетворения требования потребителя о компенсации ему морального вреда вследствие причинения вреда здоровью необходимо представление надлежащих доказательств, свидетельствующих о наличии в действиях исполнителя медицинской услуги состава гражданского правонарушения, в том числе, доказательств, подтверждающих факт причинения вреда здоровью пациента и наличие причинно-следственной связи между возникшим вредом и недостатками оказания медицинской услуги.
В соответствии со статьей 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», моральный вред, причинённый потребителю вследствие нарушения исполнителем услуги прав потребителя, подлежит компенсации.
В соответствии с пунктом 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.
Таким образом, оказание исполнителем услуги ненадлежащего качества является самостоятельным и достаточным основанием для компенсации причинённого потребителю морального вреда как совокупности причинённых потребителю физических и нравственных страданий.
Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.
Тем не менее, доказательства, свидетельствующие о факте нарушения прав ФИО1, а также о факте причинения вреда его здоровью, морального вреда, истцом не представлены, факт оказания истцу медицинской услуги ненадлежащего качества судом не установлен.
В соответствии с пунктами 26, 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», определяя размер компенсации морального вреда, необходимо установить тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степень и характер таких страданий, индивидуальные особенности личности потерпевшего, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, способ причинения вреда, последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.
Учитывая отсутствие причинённого ФИО1 вреда, отсутствие причинно-следственной связи между действиями ООО «АВА-ПЕТЕР», развитием у пациента нагноения и разрыва кисты и проведением последующих оперативных вмешательств, отсутствие вины исполнителя услуги в наступлении каких-либо последствий для здоровья, нравственной и имущественной сферы истца, правовые основания для компенсации истцу морального вреда отсутствуют.
Согласно пункта 6 статьи 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», пункт 46 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 17 от 28 июня 2012 года «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, которые не были удовлетворены в добровольном порядке исполнителем, суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.
Учитывая отсутствие оснований для удовлетворения требований истца, в пользу ФИО1 также не подлежит взысканию штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя.
Таким образом, медицинские услуги оказаны истцу надлежащим образом и надлежащего качества, оснований для удовлетворения исковых требований истца не имеется.
На основании изложенного, руководствуясь статьей 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
ФИО1 в удовлетворении исковых требований отказать.
Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы через Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга.
Судья
Решение в окончательной форме принято 30 декабря 2025 года