Дело № 2-618/2022(УИД: 37RS0012-01-2022-000639-15)
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
07 октября 2022 года город Иваново
Октябрьский районный суд г. Иваново в составе
председательствующего судьи Каташовой А.М.,
при секретаре Поповой А.Н.,
с участием истца БГА и его представителя по доверенности ЧСВ, представителя ответчика ГНН по доверенности ХГН,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению БГА к ГНИ о взыскании суммы ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,
установил:
БГА обратился в суд с вышеуказанным иском, в котором с учетом изменения заявленных требований в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) просит взыскать в свою пользу с ГНИ ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, в сумме 1 102 000 рублей, расходы по оплате услуг независимого эксперта в размере 14 000 рублей, расходы по оплате судебной экспертизы в размере 27 000 рублей, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 12 071 рубль.
Требования мотивированы тем, что в результате ДТП, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ в 12 часов 40 минут у <адрес> с участием автомобиля Ауди А4, гос.рег.знак №, под его управлением, и автомобиля Фольксваген Тигуан, гос.рег.знак №, под управлением ГНИ, принадлежащий ему на праве собственности автомобиль марки Ауди А4 получил механические повреждения. Данное ДТП произошло по вине водителя ГНИ Гражданская ответственности истца на момент ДТП была застрахована САО «РЕСО-Гарантия», гражданская ответственность ГНИ – АО «МАКС». Он обратился в САО «РЕСО-Гарантия» как страховщику, застраховавшему его гражданскую ответственность при использовании автомобиля Ауди А4, гос.рег.знак №, с заявлением о выплате страхового возмещения, представив документы, необходимые для принятия решения по заявленному событию. По итогам рассмотрения заявления страховщиком ему выплачено страховое возмещение в размере 400 000 рублей. Для определения стоимости восстановительного ремонта автомобиля он обратился к независимому эксперту ИП БДА Согласно акта экспертного исследования № от ДД.ММ.ГГГГ стоимость восстановительного ремонта автомобиля составила 1 799 500 рублей, рыночная доаварийная стоимость автомобиля по состоянию на дату ДТП составила 1 546 200 рублей, стоимость годных остатков автомобиля – 259 100 рублей. За услуги по изготовлению экспертного заключения он оплатил 14 000 рублей. Полагает, что поскольку в результате ДТП произошла полная гибель автомобиля, то с ГНИ как с причинителя вреда подлежит выплата суммы ущерба, равная рыночной доаварийной стоимости автомобиля за вычетом суммы годных остатков и выплаченного страхового возмещения. Кроме того, считает, что ответчиком ему должны быть возмещены расходы, понесенные в связи с необходимостью обращения в суд.
Истец БГА в судебном заседании заявленные требования с учетом изменения поддержал, просил удовлетворить, согласился с заключением проведенной ООО «Ярославское экспертное бюро» по делу судебной экспертизой. Ранее истец БГА в судебном заседании относительно обстоятельств произошедшего ДТП пояснял, что в обеденное время ДД.ММ.ГГГГ он двигался на принадлежащем ему автомобиле Ауди А4, гос.рег.знак №, по <адрес>, на пересечении данной улицы с <адрес> на зеленый сигнал светофора без остановки повернул направо, выехав на <адрес>, и продолжил движение в прямом направлении в сторону <адрес> этом он двигался по средней полосе дороги примерно со скоростью 60 км/ч, дорожное покрытие было обледенелый асфальт со снегом. На автомобиле были установлены зимние фрикционные шины. В попутном направлении с ним автомобилей не было, только несколько автомобилей стояли на разворот в крайней левой полосе. Двигаясь по <адрес>, он видел, как автомобиль ответчика Фольксваген Тигуан выехал из крайней левой полосы дороги для встречного движения, из так называемого «кармана», предназначенного для поворота налево и разворота автомобиля, и начал совершать маневр поворот налево на <адрес>. В тот момент автомобиль ГНИ не представлял для него никакой опасности, так как не создавал препятствий в его движения, поэтому необходимости в торможении не было. Потом автомобиль Фольксваген Тигуан по неизвестным ему причинам начал притормаживать на полосе, предназначенной для проезда автомобиля Ауди, при этом каких-либо препятствий для его проезда налево не имелось. Когда ответчик начал совершать маневр, расстояние между автомобиля было примерно 60 метров, на расстоянии 30 метров от автомобиля ответчика, когда он понял, что тот препятствует его проезду в прямом направлении, он начал применять торможение, при этом никаких маневров не совершал, но столкновения с автомобилем Фольксваген Тигун избежать не удалось. После произошедшего ДТП его автомобиль развернуло на его полосе движения на 180 градусов, а автомобиль ответчика откинуло на обочину справа от дороги. Ни у него, ни у ответчика пассажиров в автомобилях не было. Видеорегистраторы у участников ДТП отсутствовали. В результате ДТП его автомобиль получил повреждения передней правой части и правовой боковой части, автомобиль ГНИ – центра двух дверей правой стороны. После ДТП он давал свои объяснения инспектору ДПС относительно обстоятельств произошедшего, вместе с тем его скорость, а также момент, когда он увидел автомобиль ответчика, расстояние между ними при начале применения им торможения указаны в материале проверки по факту ДТП неверно. Кроме того, он сообщал инспектору ДПС, что у него был свидетель произошедшего, который готов дать свои объяснения, на что, ему сообщили об отсутствии такой необходимости. Данный свидетель - девушка по имени В, которая подошла к нему через 20 минут после ДТП и указала, что когда она ехала во встречном движении по <адрес>, то видела как произошло ДТП. После произошедшего ДТП автомобиль Ауди он продал в 2022 году, ремонт перед продажей не производил. Оспаривал версию ответчика ГНИ относительно того, что в момент ДТП его автомобиль находился в статическом положении, указав, что он двигался с маленькой скоростью.
Представитель истца БГА по доверенности ЧСВ в судебном заседании поддержал заявленные его доверителем требования с учетом изменения по основаниям, изложенным в иске, считая доказанным вину ГНИ в рассматриваемом ДТП с учетом данных участниками ДТП объяснений, показаний свидетеля, заключения судебной экспертизы.
Ответчик ГНИ в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, уполномочил представителя на представлением своих интересов в суде. Ранее в судебном заседании заявленные БГА требования не признал, просил в их удовлетворении отказать, указав на наличие вины в рассматриваемом ДТП у истца, имевшего возможность предотвратить столкновение. Также оспаривал стоимость ущерба, который требует к возмещению истец. Относительно обстоятельств ДТП указал, что ДД.ММ.ГГГГ в обеденное время выехал на своем автомобиле Фольксваген Тигуан с минирынка по <адрес>, повернув на зеленый сигнал светофора направо на <адрес>. Пропустив пешеходов, имеющих преимущественное право движения, он продолжил свое движение в прямом направлении, при этом поэтапно перестраивался в крайнюю левую полосу движения с целью совершения маневра поворота налево на <адрес> «кармана», позволяющего совершить указанный маневр, он остановился, чтобы убедиться в безопасности его совершения, при этом он видел движущийся на большой скорости от <адрес> во встречном направлении автомобиль истца. Убедившись, что ему ничего не препятствует он начал совершать маневр поворот налево на <адрес> среднюю полосу встречного движения, он вынужден был остановиться, так как впереди него движущийся в попутном направлении с ним автомобиль ВАЗ остановился перед пешеходным переходом, пропуская пешеходов. Расстояние между ним и автомобилем ВАЗ было 2-3 метра. Когда он остановился на полосе встречного движения, то автомобиль Ауди двигался напротив центра многоквартирного дома, расположенного по <адрес> между перекрестками <адрес>, где располагается магазин «Мир ковров». С целью предотвращения столкновения водитель автомобиля Ауди торможения не применял, никаких маневров, перестроения на иные полосы движения не совершал, в результате чего произошло ДТП. В момент столкновения его автомобиль Фольксваген Тигуан стоял, не двигался. Место столкновение автомобилей указано на схеме ДТП верно в соответствии с его версией, указанное истцом место столкновение - ошибочное. После ДТП его автомобиль откинуло на обочину. В результате ДТП его автомобиль получил значительные повреждения правой стороны, где расположены пассажирские передняя и задняя двери, у автомобиля истца была незначительна повреждена передняя часть. После ДТП он давал свои объяснения инспектору ДПС относительно обстоятельств произошедшего, вместе с тем отдельные его пояснения относительно наличия иных автомобилей, двигающихся в попутном с ним направлении, причин остановки его автомобиля по неизвестным ему причинам не были отражены инспектором ДПС в его объяснениях в материале проверки. В настоящее время автомобиль Фольксваген Тигуан находится у него, частично отремонтирован, вместе с тем у него остались в наличии замененные поврежденные детали (двери).
Представитель ответчика ГНИ по доверенности ХГН в судебном заседании не согласилась с заявленными требованиями по основаниям, указанным в письменных возражениях на иск (Т. 1 л.д. 218, Т. 2 л.д. 29-31), просила в удовлетворении требований БГА отказать в полном объеме с учетом непредставления истцом доказательств вины ответчика в рассматриваемом ДТП, причинно-следственной связи ДТП с действиями именно ГНИ, а также стоимости ущерба.
Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, АО «МАКС», САО СК «РЕСО-Гарантия» в судебное заседание не явились по неизвестной суду причине, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом.
Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетеля, эксперта, исследовав и оценив письменные доказательства по делу в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.
В силу п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода (п. 2).
Судом установлено, что БГА являлся собственником транспортного средства Ауди А4, гос.рег.знак №, что подтверждается копией свидетельства о регистрации транспортного средства (Т. 1 л.д. 70).
ДД.ММ.ГГГГ в 12 часов 40 минут у <адрес> произошло ДТП с участием автомобиля Ауди А4, гос.рег.знак №, под управлением БГА, и Фольксваген Тигуан, гос.рег.знак №, принадлежащего ГНИ и под его управлением (Т. 1 л.д. 10).
Гражданская ответственность по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (далее – ОСАГО) на момент ДТП у ответчика при управлении автомобилем Фольксваген Тигуан, гос.рег.знак №, была застрахована АО «МАКС» (Т. 1 л.д. 13), у БГА при управлении транспортным средством Ауди А4, гос.рег.знак №, - САО СК «РЕСО-Гарантия» (Т. 1 л.д. 12).
В результате данного ДТП автомобиль истца получил механические повреждения, отраженные в приложении к определению об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ (Т. 1 л.д. 10).
В результате обращения БГА в САО СК «РЕСО-Гарантия» с заявлением о возмещении убытков в рамках договора ОСАГО со стороны данной страховой компании ему выплачено страховое возмещение в размере 400 000 рублей, что подтверждается чеком по операции Сбербанк онлайн от ДД.ММ.ГГГГ (Т. 1 л.д. 14).
В силу положений п.п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, причинившем вред. Вина в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.
В связи с изложенным факт наличия или отсутствия вины каждого из участников дорожного движения в указанном ДТП является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения настоящего дела.
Из административного материала по факту ДТП № (Т. 1 л.д. 137-188) следует, что определением от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении БГА отказано за отсутствием в его действиях состава административного правонарушения в рассматриваемом ДТП (Т. 1 л.д. 151).
При этом постановлением по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ ГНИ привлечен к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.13 КоАП РФ в виде административного штрафа за нарушение п. 13.12 ПДД РФ, а именно при повороте налево не уступил дорогу транспортному средству, движущемуся по равнозначной дороге во встречном направлении (Т. 1 л.д. 150). Отметки в постановлении, что ответчик оспаривал факт нарушения и вину в ДТП непосредственно после случившегося не имелось.
ДД.ММ.ГГГГ ГНИ подана жалоба на указанное постановление, в которой он просил его отменить (Т. 1 л.д. 167).
Решением командира взвода № роты № ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ постановление по делу об административном правонарушении в отношении ГНИ от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения, жалоба без удовлетворения (Т. 1 л.д. 181-184).
Решением Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ постановление по делу об административном правонарушении в отношении ГНИ от ДД.ММ.ГГГГ отменено, производство по делу прекращено на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности (Т. 2 л.д. 37-39).
В ходе судебного разбирательства ответчик ГНИ отрицал факт наличия его вины в произошедшем ДД.ММ.ГГГГ ДТП, полагая, что вина имеется только со стороны БГА, имевшего возможность, но не предотвратившего ДТП.
При этом сторона ответчика в ходе судебного разбирательства ссылалась на иные обстоятельства ДТП, не отраженные в первоначальных взятых у него объяснениях: остановка ГНИ на полосе встречного движения была вынужденной (ввиду остановки двигавшегося впереди него автомобиля с целью пропуска пешеходов, переходивших дорогу по пешеходному переходу на повороте <адрес>), у автомобиля Ауди А4, гос.рег.знак №, в момент ДТП было превышение установленного на данном участке дороги скоростного режима, расстояние, с которого он увидел двигавшийся во встречном направлении автомобиль БГА перед началом своего маневра составляло более 200 метров.
В подтверждение своей позиции стороной ответчика представлено подготовленное по его заказу заключение специалиста ООО «Экспертно-Правовой Альянс» ГВЕ № (Т. 1 л.д. 220-255), где указаны положения ПДД РФ, которыми в рассматриваемой дорожной ситуации должны были действовать оба водителя; на наличие в действиях водителя автомобиля Ауди А4, гос.рег.знак №, несоответствия п.п. 1.2, 1.3, 1.5, 10.1, 10.2 ПДД РФ, и на отсутствие несоответствий ПДД РФ в действиях водителя Фольксваген Тигуан, гос.рег.знак №, а также сделан вывод о наличии причинно-следственной связи с ДТП не выполнения БГА указанных положений ПДД РФ.
В свою очередь сторона истца также представила выполненный по заказу БГА акт экспертного исследования ИП БДА № от ДД.ММ.ГГГГ (Т. 1 л.д. 190-217), где специалистом при анализе объема повреждений на транспортном средстве Ауди А4, гос.рег.знак №, учитывая локализацию повреждений транспортного средства Фольксваген Тигуан, гос.рег.знак № размерные характеристики транспортных средств, тип, конструктивное исполнение, всех установленных характерных индивидуальных признаков и обстоятельств рассматриваемого ДТП, с применением плоскостного, объемного макетного моделирования, проведенного с помощью компьютерной программы для анализа и моделирования ДТП Cyborg Idea V-SIM, сделан вывод о том, что при заданных условиях у водителя автомобиля Ауди А4, гос.рег.знак №, не было технической возможности избежать столкновение с автомобилем Фольксваген Тигуан, гос.рег.знак №, поскольку расстояние между автомобилями в момент возникновения опасной ситуации было около 19 метров, а остановочный путь автомобиля Ауди А4, гос.рег.знак №, при заданных условиях и при скорости движения на уровне 60 км/ч будет составлять около 52 метров.
По ходатайству истца судом в качестве свидетеля допрошена КВА, являвшаяся очевидцем рассматриваемого ДТП. Согласно её показаниям ДД.ММ.ГГГГ в обеденное время она двигалась на своем автомобиле по <адрес> в <адрес>; на светофоре, расположенном на перекрестке <адрес> и <адрес>, она занимала крайнюю левую полосу, разрешающую движение прямо, и на зеленый сигнал светофора продолжила движение прямо в сторону Минеевского моста, при этом перестроилась в крайнюю левую полосу. Двигаясь прямо и подъезжая к перекрестку с <адрес>, с правой стороны перед ней, «подрезав» её, перестроился автомобиль Фольксваген Тигуан с целью занять положения на полосе, специально предназначенной для поворота налево на <адрес> этом часть его автомобиля располагалась на её полосе. Перед ним в «кармане» автомобилей не было. Она вынуждена была притормозить и объехать его. После объезда автомобиля Фольксваген Тигуан, она увидела, что тот начал движение налево, при этом во встречном ему направлении двигался белый автомобиль Ауди, он двигался по середине дороги, других машин в попутном ему направлении не было, только стояли несколько автомобилей на разворот в специально отведенной полосе. Проезжая данные автомобили, она услышала звук столкновения автомобилей, но не видела самого момента. Позже двигаясь на своем автомобиле в обратном направлении по <адрес> от Минеевского моста в сторону <адрес>, она увидела, что столкнулись автомобили Ауди А4 и Фольксваген Тигуан, после чего она остановилась и подошла к владельцу автомобиля Ауди А4, на которого ей указали, и оставила ему свой номер телефона на случай, если понадобятся ее показания. Спустя какое-то время она по просьбе водителя Ауди подъехала на место ДТП с целью дать свои объяснения инспекторам ДПС, но они ей пояснили, что этого не требуется.
Оснований не доверять показаниям данного свидетеля у суда не имеется, её заинтересованность в исходе дела не подтверждена.
Для определения соответствия действий водителей требованиям Правил дорожного движения РФ в рассматриваемой ситуации судом была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено ООО «Ярославское экспертное бюро» (Т. 2 л.д. 65-72).
Согласно заключению данной организации № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненному экспертом КСВ (Т. 2 л.д. 82-166), в дорожной обстановке, имевшей место ДД.ММ.ГГГГ в 12 часов 40 минут в районе <адрес> водитель Ауди А4, гос.рег.знак №, должен был двигаться со скоростью, не превышающей установленного ограничения, а при возникновении опасности для движения принять меры к снижению скорости вплоть до остановки (п. 10.1 ПДД РФ); водитель автомобиля Фольксваген Тигуан, гос.рег.знак № перед совершением маневра левого поворота должен был подать сигнал световым указателем поворота (п.п.8.1, 8.2 ПДД РФ), занять соответствующее крайнее положение на проезжей части (п. 8.5 ПДД РФ) и выполнить маневр, не создавая помех для движения транспортным средствам, движущимся во встречном направлении (п. 13.12 ПДД РФ). В данной дорожной ситуации с технической точки зрения в действиях водителя Ауди А4, гос.рег.знак №, нарушения требований ПДД РФ отсутствуют; водитель автомобиля Фольксваген Тигуан, гос.рег.знак №, при совершении маневра левого поворота создал помеху для движения транспортному средству, движущемуся во встречном направлении в нарушений требований п. 13.12 ПДД РФ. В причинной связи с ДТП, произошедшем ДД.ММ.ГГГГ в 12 часов 40 минут в районе <адрес>, с технической точки зрения находятся действия водителя автомобиля Фольксваген Тигуан, гос.рег.знак №, ГНИ, так как он при совершении маневра левого поворота не уступил дорогу автомобилю Ауди А4, гос.рег.знак №, движущемуся в прямолинейно во встречном направлении, создав помеху для его движения, в результате чего произошло ДТП. В сложившейся дорожно-транспортной ситуации у водителя автомобиля Ауди А4, гос.рег.знак № отсутствовала техническая возможность избежать столкновение с автомобилем Фольксваген Тигуан, гос.рег.знак №, не нарушая ПДД РФ.
В судебном заседании эксперт КСВ при его допросе выводы указанного заключения по вопросам, которые были поставлены перед ним на разрешение при проведении экспертизы, поддержал, а также пояснил порядок проведенного им исследования, ответил на вопросы, имеющиеся у участников процесса и суда по подготовленному заключению.
Оснований не доверять выводам эксперта ООО «Ярославское экспертное бюро» КСВ у суда не имеется, так как экспертиза проведена в экспертном учреждении, незаинтересованном в исходе дела, экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ и обладающим специальными знаниями и достаточным опытом работы в исследуемой области. Заключение экспертизы полностью соответствует требованиям ст.ст. 84 - 86 ГПК РФ, выполнено на основании всех представленных сторонами исходных данных с проведением соответствующих исследований, содержит ответы на вопросы, поставленные судом в определении. Суд признает экспертное заключение по результатам судебный экспертизы допустимым и достоверным доказательством по делу, каких-либо оснований сомневаться в объективности результатов исследования, достоверности и правильности выводов эксперта не имеется.
В этой связи, суд при разрешении вопроса о виновности в рассматриваемом ДТП полагает необходимым руководствоваться также выводами заключения, подготовленного по итогам проведения данной судебной экспертизы.
Кроме того, суд считает, что ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих недостоверность выводов экспертизы, либо ставящих под сомнение эти выводы.
Суд не усматривает поводов, предусмотренных ст. 87 ГПК РФ, для назначения по делу повторной экспертизы, поскольку у суда не возникло сомнений в правильности, обоснованности, полноте заключения ООО «Ярославское экспертное бюро», несоответствия, указанные в ходатайстве ответчика о назначении повторной экспертизы, устранены при допросе эксперта в судебном заседании, с предупреждением последнего об уголовной ответственности. Несогласие ответчика с результатами судебной экспертизы не является безусловным основаниями для назначения по делу повторной экспертизы.
Доводы стороны ответчика о том, что эксперт при проведении исследования допустил нарушения, не осмотрев место ДТП, не свидетельствуют о неполноте проведенного исследования, поскольку, как пояснил эксперт в судебном заседании, представленных судом на экспертизу материалов ему было достаточно для проведения исследования и подготовки заключения; осмотр места ДТП в данном случае не требовался с учетом изменения вещной обстановки на дороге исходя из того, что ДТП произошло зимой, а исследование проводилось летом; также ему был представлен административный материала по факту ДТП, где имелись объяснения участников ДТП, схема ДТП, а также фотографии с места ДТП, зафиксировавших обстановку в момент ДТП, у него имелся доступ к Гугл картам, размещенным в сети Интернет.
Не отражение экспертом на схеме ДТП в заключении полосы для разворота по направлению движения автомобиля Ауди на выводы проведенного исследования повлиять не может, поскольку расстояние указанной полосы не входит в ширину проезжей части встречного направления для автомобиля Фольксваген Тигуан.
Не может суд согласиться и с утверждениями представителя ответчика, что экспертом при проведении исследования взяты недостоверные данные относительно расстояния между автомобилем Фольксваген Тигуан перед началом маневра и автомобилем Ауди.
При проведении исследования экспертом данное расстояние взято как 50-60 метров. Вместе с тем согласно пояснениям ответчика ГНИ, данным в ходе судебного разбирательства, о том, что данное расстояние следует отсчитывать от середины жилого дома, где располагается магазин «Мир ковров», и представленным в подтверждение данным доводам схемам (Т. 2 л.д. 198-199) данное расстояние составляет более 200 метров.
Однако суд полагает, что указанное ответчиком расстояние не могло быть учтено экспертом, поскольку в первоначальных объяснениях ГНИ им указывалось на то, что он начал выполнять маневр, когда между автомобилями было расстояние примерно 70 метров. Данные объяснения согласуются с первоначальными объяснениями БГА, где указано о начале применения им торможения на расстоянии примерно 60 метров, когда автомобиль Фольксваген Тигуан преградил ему дорогу.
При этом суд учитывает, что объяснения участников ДТП, взятые сотрудниками ГИБДД непосредственно после аварии с учетом отсутствия в данном случае результатов фиксации с помощью технических средств, а также отсутствия каких-либо отметок лиц их давших о несогласии с ними являются первоочередными и более объективно отражают произошедшую дорожную ситуацию, в связи с чем именно ими необходимо руководствоваться при оценке дорожной ситуации. Изменение первоначальных объяснений участниками ДТП в последующем, суд расценивает как попытку переоценить ситуацию в свою пользу и избежать ответственности.
Суд считает верным тот факт, что эксперт не учел при проведении исследования первоначальные объяснения БГА относительно того, что он увидел автомобиль ответчика при пересечении <адрес> и <адрес>, поскольку данное расстояние не имело значения по причине того, что в тот момент транспортное средство Фольксваген Тигуан не представлял для автомобиля Ауди какой-либо опасности, в связи с чем применение им мер с целью предотвращения столкновения не требовалось.
С учетом данных обстоятельств оснований считать, что экспертом при исследовании взято неверное расстояние между автомобилями в момент начала торможения водителем автомобиля Ауди в целях предотвращения столкновения, у суда не имеется.
Ссылки стороны ответчика на превышение в момент ДТП скоростного режима со стороны водителя автомобиля Ауди не могли быть приняты экспертом во внимание, поскольку это является субъективным мнением ответчика, не подтвержденным какими-либо достоверными доказательствами. На данный факт не было указано им и при даче объяснений сотрудникам ГИБДД относительно обстоятельств ДТП, водитель автомобиля Ауди не был привлечен к административной ответственности за данное правонарушение. Кроме того, как следует из пояснений эксперта, нарушение скоростного режима у водителя Ауди не могло повлиять на возможность избежания им столкновения, поскольку исходя из взятого им расстояния при скорости данного автомобиля 60 км/ч с учетом его характеристик и тормозного пути, состояния дорожного покрытия, ДТП было также неизбежно. Разрешение вопроса о возможности предотвращения ДТП со стороны водителя автомобиля Ауди А4, гос.рег.знак №, отражено в исследовательской части заключения эксперта, обоснованно и, вопреки доводам стороны ответчика, не вызывает сомнений.
Тот факт, что эксперт не принял во внимание пояснения ответчика о том, что остановка для автомобиля Фольксваген Тигуан на проезжей части для транспорта, движущегося во встречном направлении, являлась для него вынужденной, в данном случае также обоснован, поскольку в соответствии с п. 8.6 ПДД РФ поворот должен осуществляться таким образом, чтобы при выезде с пересечения проезжих частей транспортное средство не оказалось на стороне встречного движения, что ГНИ в нарушении указанных требований сделано не было.
При разрешении заявленных истцом требований суд, исходя из выводов судебной экспертизы, проведенной по совокупности всех собранных по делу доказательств, не принимает во внимание представленные сторонами заключения специалистов по вопросу проверки действий водителя на соответствие положениям ПДД РФ и возможности предотвращения ДТП со стороны водителя автомобиля Ауди, так как они выполнены по заказу каждой из сторон, без учета объяснений участников ДТП в их совокупности, специалисты, их подготовившие, не предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.
При таких обстоятельствах суд, учитывая совокупность представленных в материалы дела доказательств, в том числе пояснения лиц, участвующих в деле, показания свидетеля, эксперта, материал по факту ДТП, заключение ООО «Ярославское экспертное бюро», считает установленным факт нарушения п. 13.12 ПДД РФ со стороны ГНИ, управлявшего автомобилем Фольксваген Тигуан, гос.рег.знак №, в момент ДТП, имевшем место ДД.ММ.ГГГГ в 12 часов 40 минут в районе <адрес>, и отсутствие нарушений требований ПДД РФ в рассматриваемом ДТП у водителя автомобиля Ауди А4, гос.рег.знак №, БГА, а также возможности у него избежать столкновения в сложившейся дорожной обстановке.
В этой связи суд приходит к выводу о наличии причинно-следственной связи между нарушением требований ПДД РФ водителем автомобиля Фольксваген Тигуан, гос.рег.знак №, и произошедшим ДТП, в результате которого причинен материальный ущерб автомобилю истца.
В этой связи ответчик как лицо, причинившее вред, автомобилю БГА в соответствии со ст. 1064 ГК РФ обязан возместить вред, причиненный истцу в полном объеме, оснований для его освобождения от данного вида ответственности не имеется.
В соответствии со ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.
Согласно Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 года № 6-П ФЗ «Об ОСАГО» как специальный нормативный правовой акт не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае - вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств.
Замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов - если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, - в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях - притом что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла. Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).
В оценке положений ФЗ «Об ОСАГО» во взаимосвязи их с положениями гл. 59 ГК РФ Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ №-П исходил из того, что требование потерпевшего (выгодоприобретателя) к страховщику о выплате страхового возмещения в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований по обязательствам из причинения вреда. Различия между страховым обязательством, где страховщику надлежит осуществить именно страховое возмещение по договору, и деликтным обязательством непосредственно между потерпевшим и причинителем вреда обусловливают разницу в самом их назначении и, соответственно, в условиях возмещения вреда. Смешение различных обязательств и их элементов, одним из которых является порядок реализации потерпевшим своего права, может иметь неблагоприятные последствия с ущемлением прав и свобод стороны, в интересах которой установлен соответствующий гражданско-правовой институт, в данном случае - для потерпевшего. И поскольку обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств не может подменять собой и, тем более, отменить институт деликтных обязательств, как определяют его правила гл. 59 ГК РФ, применение правил указанного страхования не может приводить к безосновательному снижению размера возмещения, которое потерпевший вправе требовать от причинителя вреда.
ФЗ «Об ОСАГО», будучи специальным нормативным актом, вместе с тем не отменяет действия общих норм гражданского права об обязательствах из причинения вреда между потерпевшим и причинителем вреда, а потому потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, противоправное поведение которого вызвало этот ущерб, с предъявлением ему соответствующего требования.
Для определения стоимости ущерба истец обращался к ИП БДА, который в акте экспертного исследования № № от ДД.ММ.ГГГГ (Т. 1 л.д. 20-85) определил объем повреждений автомобиля истца и объем необходимых ремонтных воздействий, установил стоимость восстановительного ремонта автомобиля в размере 1 799 500 рублей, определил рыночная стоимость автомобиля истца на момент ДТП в размере 1 546 200 рублей, а также стоимость годных остатков – 259 100 рублей. За услуги независимого оценщика истец оплатил 14 000 рублей (Т. 1 л.д. 18-19).
Поскольку между сторонами возник спор также по поводу определения перечня и объема необходимых ремонтных воздействий в отношении поврежденного автомобиля истца, а также о стоимости его восстановительного ремонта, его доаварийной рыночной стоимости и стоимости годных остатков, в рамках назначенной по делу судебной экспертизы перед экспертом ООО «Ярославское экспертное бюро» также были поставлены соответствующие вопросы.
В соответствии с выводами экспертного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ (Т. 2 л.д. 82-166) экспертом КСВ определен характер и объем ремонтных воздействий, необходимых для устранения повреждений автомобиля Ауди А4, гос.рег.знак №, образование которых произошло в результате ДТП ДД.ММ.ГГГГ; определена стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца по среднерыночным ценам Ивановского региона, которая на дату ДТП составляет 2 304 100 рублей; определена рыночная стоимость автомобиля Ауди А4, гос.рег.знак №, в размере 1 627 000 рублей; определена величина стоимости годных остатков на момент ДТП расчетным методом в размере 462 200 рублей, по результатам специализированных торгов – 125 000 рублей.
Оснований не доверять указанным выводам эксперта у суда также не имеется, они также поддержаны им при его допросе.
Ссылки представителя ответчика на то, что в заключении эксперт не указал, что он получил фотоматериалы поврежденного автомобиля Ауди и их источник, на обоснованность выводов эксперта в указанной части не влияют, поскольку в определении о назначении судебной экспертизы эксперту судом было дано разрешение при необходимости получить указанный фотоматериал у ИП БДА, проводившего осмотр транспортного средства истца. Данной возможностью эксперт воспользовался, о чем указал при даче пояснений в суде.
В ходе допроса эксперта он также дал пояснения относительно причин отнесения к рассматриваемому ДТП повреждения нижней части задней панели и спойлера заднего бампера автомобиля Ауди, объективность и достоверность которых сомнений у суда также не вызывает. Кроме того, отнесение указанных повреждений к заявленному ДТП значения для определения размера ущерба не влияет с учетом того, что даже без указанных повреждений доаварийная стоимость не будет превышать стоимость его восстановительного ремонта.
Принимая во внимание, что истцу в рамках договора ОСАГО со стороны страховой компании перечислено страховое возмещение в размере 400 000 рублей, данная сумма подлежит учету при определении размера убытков подлежащих взысканию с причинителя вреда, каким в настоящем случае является ответчик. Таким образом, с ГНИ в пользу БГА подлежит взысканию ущерб, определенный как разница между рыночной доаварийной стоимости автомобиля, суммы годных остатков и выплаченного страхового возмещения, равный 1 102 000 рублей (1 627 000 – 125 000 - 400 000).
Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В соответствии со ст. 94 ГПК РФ расходы по оплате услуг специалистов и экспертов относятся к судебным расходам и подлежат возмещению в порядке ст.ст. 98, 100 настоящего кодекса.
Из материалов дела следует, что БГА понесены расходы по оплате услуг по оценке ущерба в размере 14 000 рублей (Т. 1 л.д. 18), а также расходы по оплате судебной экспертизы в размере 27 000 рублей (Т. 2 л.д. 179).
С учетом того, что данные расходы являлись необходимыми для обращения истца в суд с настоящим иском и его последующего разрешения, суд с учетом удовлетворения требований истца приходит к выводу о наличии правовых оснований для их взыскания с ответчика ГНИ в пользу БГА в полном объеме.
При подаче иска в суд истцом также понесены расходы по уплате государственной пошлины в размере 12 071 рубль, что подтверждается чеком по операции Сбербанк онлайн от ДД.ММ.ГГГГ (Т. 1 л.д. 8).
В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ с учетом удовлетворения требований истца в полном объеме в пользу истца с ответчика подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в заявленном размере.
Кроме того, с ГНИ на основании ст. 103 ГПК РФ подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета муниципального образования <адрес> в размере 1 639 рублей, подлежащая уплате, но неоплаченная БГА при увеличении исковых требований.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд
решил:
Исковые требования БГА к ГНИ о взыскании суммы ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия удовлетворить.
Взыскать с ГНИ в пользу БГА ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, в сумме 1 102 000 (один миллион сто две тысячи) рублей, расходы по оплате услуг независимого эксперта в размере 14 000 (четырнадцать тысяч) рублей, расходы по оплате судебной экспертизы в размере 27 000 (двадцать семь тысяч) рублей, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 12 071 (двенадцать тысяч семьдесят один) рубль.
Взыскать с ГНИ государственную пошлину в доход муниципального образования г. Иваново в размере 1 639 (одна тысяча шестьсот тридцать девять) рублей.
Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Октябрьский районный суд города Иваново в течение месяца со дня вынесения в окончательной форме.
Председательствующий подпись А.М. Каташова
Мотивированное решение суда изготовлено 14 октября 2022 года.
Копия верна
Председательствующий А.М. Каташова