РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 сентября 2025 года г. Рязань

Московский районный суд г. Рязани в составе:

председательствующей судьи Сазоновой Л.Б.,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующего на основании доверенности от 21.08.2024г.,

представителя ответчика ФИО3 – ФИО4, действующего на основании доверенности от 20.11.2024г.,

при секретаре Комаровой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело №2-226/2025 (УИД: 62RS0002-01-2024-003367-13) по исковому заявлению ФИО1 к ФИО5 и ФИО3 о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением, уточненным в порядке ст.39 ГПК РФ, к ФИО5 и ФИО3 о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, мотивируя свои требования тем, что 21.06.2024г. примерно в 18 часов 00 минут у д.50 по ул. Мервинская г.Рязани произошло дорожно-транспортное происшествие, с участием автомобиля Лада <данные изъяты> В результате ДТП, транспортные средства получили механические повреждения, описанные в сведениях о ДТП от 21.06.2024г.

Истец указывает, что виновником дорожно-транспортного происшествия являлся ФИО3, в отношении которого было вынесено постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении от 27.06.2024г.

Гражданская ответственность ФИО3 не застрахована договором ОСАГО на момент ДТП, гражданская ответственность ФИО6 застрахована договором ОСАГО в СПАО «Ингосстрах».

12.07.2024г. ФИО7 обратилась к ИП ФИО8 для проведения независимой технической экспертизы автомобиля <данные изъяты>

В рамках досудебного урегулирования ФИО6 уведомил ФИО3 об осмотре поврежденного транспортного средства <данные изъяты>, который состоялся 12.07.2024г.

На основании осмотра транспортного средства от 12.07.2024г., 31.07.2024г. было подготовлено заключение эксперта № 17/07-24 от 31.07.2024г. о стоимости восстановительного ремонта поврежденного автомобиля <данные изъяты> в соответствии с которым, стоимость восстановительного ремонта транспортного средства <данные изъяты>, без учета износа на заменяемые детали составляет 178090 рублей 00 копеек.

На основании изложенного, с учетом уточнений, истец просит суд взыскать с надлежащего ответчика в свою пользу сумму ущерба транспортного средства в размере 178090 рублей 00 копеек, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 50000 рублей 00 копеек, судебные расходы по оплате досудебной экспертизы в размере 8000 рублей 00 копеек, и расходы по оплате государственной пошлины в размере 4761 рубль 80 копеек.

Истец ФИО1, ответчик ФИО3, извещенные надлежащим образом, в судебное заседание не явились, ходатайств об отложении судебного заседания от них не поступало, доверили вести дело своим представителям, которые участвуют в судебном заседании.

Ответчик ФИО5, третье лицо ФИО6, представитель третьего лица СПАО «Ингосстрах» извещенные надлежащим образом, в судебное заседание не явились, ходатайств об отложении судебного заседания от них не поступало.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – ФИО2 поддержал заявленные уточненные исковые требования, просил суд взыскать заявленные суммы с надлежащего ответчика.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО4 в судебном заседании возражал против удовлетворения уточненных исковых требований, поскольку оспаривал вину своего доверителя в ДТП.

Выслушав позицию представителя истца ФИО1 – ФИО2, представителя ответчика ФИО3 – ФИО4, изучив исковое заявление, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем объеме. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со ст.1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом. В возмещении вреда может быть отказано, если вред причинен по просьбе или с согласия потерпевшего, а действия причинителя вреда не нарушают нравственные принципы общества.

Как следует из положений ст.1079 Гражданского кодекса РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 ГК РФ.

Пунктом 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником.

Из изложенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" следует, что законный владелец источника повышенной опасности может быть привлечен к ответственности за вред, причиненный данным источником, наряду с непосредственным причинителем вреда в долевом порядке при наличии вины.

Вина законного владельца может быть выражена не только в содействии другому лицу в противоправном изъятии источника повышенной опасности из обладания законного владельца, но и в том, что законный владелец передал полномочия по владению источником повышенной опасности другому лицу, использование источника повышенной опасности которым находится в противоречии со специальными нормами и правилами по безопасности дорожного движения.

Пунктом 3 статьи 16 Федерального закона от 10 декабря 1995 г. N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения" установлено, что владельцы транспортных средств должны осуществлять обязательное страхование своей гражданской ответственности в соответствии с федеральным законом.

Пунктом 2 статьи 19 Федерального закона от 10 декабря 1995 года N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения" предусмотрен запрет на эксплуатацию транспортных средств, владельцами которых не исполнена установленная федеральным законом обязанность по страхованию своей гражданской ответственности.

Согласно п.6 ст.4 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного и (или) добровольного страхования, возмещают вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством.

В судебном заседании установлено, что 21.06.2024г. примерно в 18 часов 00 минут у д.50 по ул. Мервинская г.Рязани произошло дорожно-транспортное происшествие, с участием автомобиля <данные изъяты>

На основании договора купли-продажи от 13.06.2024г., заключенного между продавцом ФИО5 и покупателем ФИО3, с указанной даты собственником <данные изъяты>

В результате данного дорожно-транспортного происшествия автомобилю автомобиля <данные изъяты> были причинены механические повреждения, описанные в сведениях о ДТП от 21.06.2024г.

Для определения стоимости восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты> истец ФИО1 обратилась к ИП ФИО8 для выполнения автоэкспертных услуг.

В рамках досудебного урегулирования ФИО6 уведомил ФИО3 об осмотре поврежденного транспортного средства <данные изъяты>, который состоялся 12.07.2024г., о чем суду представлена телеграмма.

Согласно заключению ИП ФИО8 № 17/07-24 от 31.07.2024г. стоимость восстановительного ремонта транспортного средства <данные изъяты>, без учета износа составляет 178090 рублей 00 копеек.

На момент дорожно-транспортного происшествия транспортное средство <данные изъяты>

Гражданская ответственность водителя ФИО3 при управлении транспортным средством <данные изъяты>, не была застрахована.

Как следует их материала проверки по факту ДТП от 21.06.2024г., постановлением по делу об административном правонарушении от 21.06.2024г. ФИО9 был признан выводным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст. 12.37 КоАП РФ, то есть не исполнил установленную федеральным законом обязанность по страхованию своей гражданской ответственности, а равно управлял транспортным средством, при отсутствии такого обязательного страхования.

Постановлениями инспектора ДПС Отдельного СБ ДПС Госавтоинспекции УМВД России по Рязанской области ФИО10 от 27.06.2024г. установлено, что 21 июня 2024 года в 18 часов 00 минут водитель ФИО3, управляя технически исправным автомобилем <данные изъяты>, двигался по ул.7-й Мервинский проезд г.Рязани со стороны ул.Мервинской в направлении ул.Бахмачеевской ближе к правому краю проезжей части дороги. Двигаясь напротив дома № 50А по ул.Мервинской г.Рязани, водитель ФИО3, в нарушении п. 8.1 ПДД РФ, перед выполнением маневра поворота налево, не убедился в его безопасности, создав при этом помеху для движущегося попутно слева автомобиля <данные изъяты>, под управлением водителя ФИО6, совершил с ним столкновение. В свзяи с чем был сделан вывод о том, что в действиях водителя ФИО6 нарушений ПДД РФ не усматривается, а в действиях водителя ФИО3 усматривается нарушение п. 8.1 ПДЦ РФ, однако нарушение данного пункта Правил Дорожного Движения РФ не образует состава административного правонарушения. В результате чего административные производства в отношении обоих участников дорожно-транспортного происшествия были прекращены.

Указанные обстоятельства повреждаются копией свидетельства о регистрации ТС серии 9914 537861, копией заключения эксперта №17/07-24 от 31.07.2024г., копией сведений из УМВД России по Рязанской области, копией сведений об участниках ДТП от 21.06.2024г., копией постановления по делу об административном правонарушении от 21.06.2024г., копией протокола по делу об административном правонарушении от 21.06.2024г., копией определения от 21.06.2024г., копией объяснений от 21.06.2024г., копией объяснений от 21.06.2024г., копией объяснений от 25.06.2024г., копиями постановлений о прекращении производства по административному делу от 27.036.2024г.

Установление совокупности условий для привлечения лица к гражданско-правовой ответственности относится к прерогативе суда.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 2009 года №9-П прекращение производства по делу об административном правонарушении на основании ст.30.7 КоАП РФ не исключает вины водителя в дорожно-транспортном происшествии и причинении ущерба, не влечет освобождение от возмещения ущерба в порядке гражданского судопроизводства и не является преградой для установления в других процедурах виновности лица в качестве основания для его привлечения к гражданской ответственности или его невиновности.

В ходе рассмотрения дела ответчик ФИО3, являясь участником дорожно-транспортного происшествия, пояснил суду свою версию событий, а именно: 21 июня 2024 года в 18 часов 00 минут водитель ФИО3, управляя технически исправным автомобилем <данные изъяты>, двигался по ул.7-й Мервинский проезд г.Рязани со стороны ул.Мервинской в направлении ул.Бахмачеевской ближе к правому краю проезжей части дороги. Разделительной полосы не было. ФИО3 остановил свой автомобиль, для поворота налево. ФИО3 подал левый сигнал поворотника перед тем, как остановить транспортное средство, в этот момент автомобиль <данные изъяты>, двигаясь с ним в попутном направлении совершал обгон по встречной полосе движения и столкнулся с автомобилем ответчика.

В ходе рассмотрения дела представитель истца ФИО1 – ФИО2 пояснил суду, что 21.06.2024г. примерно в 18 часов 00 минут у д.50 по ул. Мервинская г.Рязани указанные автомобили двигались друг за другом. ФИО6 принял решение опередить транспортное средство ответчика, включил поворотник и приступил к обгону. Водитель ФИО3, управляя автомобилем <данные изъяты> <данные изъяты>, при выполнении маневра поворота налево, не убедился в его безопасности, в результате чего создал помеху транспортному средству <данные изъяты> движущегося попутно слева, в результате чего произошло дорожно-транспортное происшествие.

В ходе проведения административного расследования был допрошен свидетель ФИО11, давший письменные объяснения от 25.06.2024г., согласно которым в момент ДТП он находился на пассажирском сидении автомобиля <данные изъяты> которым управлял его знакомый ФИО6 Автомобиль <данные изъяты>, двигающийся впереди автомобиля <данные изъяты>, начал выполнять маневр поворота налево, без подачи сигнала о повороте налево в тот момент, когда автомобиль <данные изъяты> уже совершал обгон, в результате чего автомобиль <данные изъяты> совершил столкновение с автомобилем <данные изъяты>.

Поскольку пояснения свидетеля ФИО11 иными доказательствами по делу не опровергнуты, были отобраны сотрудниками ГИБДД сразу после дорожно-транспортного происшествия, суд считает их надлежащим доказательством.

Для определения, в чьих действиях с технической точки зрения усматривается причинно-следственная связь с ДТП и нарушением Правил дорожного движения РФ, судом была назначена судебная экспертиза.

Согласно заключению эксперта ООО «Ронэкс» № 04/25 от 08.07.2025г. при условии, что водитель автомобиля Ауди 100 ФИО3 заблаговременно включил указатель левого поворота действия водителей отражают следующее: действия ФИО3 соответствуют части требованиям п. 8.1 ПДД РФ о подаче сигнала, однако, маневр поворота был начат без должного убеждения в безопасности маневра в несоблюдение требований п. 8.1 ПДД РФ в части создания опасности для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения; действия ФИО6 не соответствуют требованиям п. 11.2 ПДД РФ, осуществив обгон транспортного средства, подавшего сигнал левого поворота. При условии, что водитель автомобиля Ауди 100 (ФИО3) не включил указатель левого поворота действия водителей отражают следующее:действия ФИО3 не соответствуют требованиям п. 8.1 ПДД РФ (не подал сигнал поворота); ФИО6 действовал в рамках ПДД РФ, так как отсутствие сигнала поворота не предупреждало о маневре.

С технической точки зрения в действиях водителя ФИО3 при любом условии усматривается несоблюдение им требований п. 8.1 ПДД РФ, а, следовательно, наличие у него при условиях развития ДТП большей или полной степени причинно-следственной связи с ДТП. Действия водителя ФИО6 находятся в причинно-следственной связи с ДТП при условии подачи сигнала поворота водителем ФИО3, но при этом не являются первоначальной причиной ДТП.

Проанализировав содержание заключения эксперта ООО «Ронэкс» № 04/25 от 08.07.2025г., суд приходит к выводу, что заключение в полной мере отвечает требованиям ст.86 Гражданского процессуального кодекса РФ, содержит подробное описание произведенных исследований. В обоснование выводов эксперт привел соответствующие данные из представленных в распоряжение эксперта материалов дела, фотоснимков и актов осмотра поврежденого автомобиля, указал на применение методов исследования, основываясь на исходных объективных данных.

Эксперт ФИО12, которому было поручено проведение данной экспертизы, был предупрежден об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, о чем в материалах дела имеется подписка; имеет соответствующее образование и квалификацию судебного эксперта, а также удостоверения и сертификаты, удостоверяющие наличие у него права на проведение подобного рода исследований, прохождение им курсов повышения квалификации, а также имеет значительный стаж экспертной деятельности.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО12 поддержал свое заключение в полном объеме, логично и последовательно пояснил суду причины, по которым он пришел к указанным им выводам.

Достоверных и объективных доказательств, опровергающих выводы вышеназванного экспертного заключения, а также подтверждающих неполноту проведенного исследования и нарушение методологических требований к процессу его проведения стороной ответчика представлено не было.

Исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности по правилам ст.67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд приходит к выводу о том, что дорожно-транспортное происшествие от 02.05.2021г. произошло при следующих обстоятельствах:

Водитель автомобиля <данные изъяты>, совершал попутное движение в <...> вслед за автомобилем <данные изъяты>. При приближении к перекрестку с ул. Бахмачеевская, не поняв траектории движения автомобиля <данные изъяты>, в зоне перекрестка совершил маневр его обгона. При совершении обгона, произошло столкновение передней левой частью автомобиля <данные изъяты> в боковую правую часть автомобиля <данные изъяты>. Столкновение произошло в следствие того, что на перекрёсте водитель автомобиля <данные изъяты> начал совершать маневр левого поворота на ул. Бахмачеевская.

Проведенный анализ дорожной обстановки и нормативных требований позволяет установить следующее. Рассматриваемый перекресток является нерегулируемым, без светофоров и регулировщика, с главной дорогой по ул. 7-й Мервинский проезд, что подтверждается знаком 2.1. ПДД РФ. В соответствии с пунктом 11.4 ПДД РФ, обгон на таком перекрестке разрешен при движении обгоняющего по главной дороге, если отсутствуют запрещающие знаки или разметка, что в данном случае имело место.

В данном случае водитель автомобиля Audi 100 - ФИО3 совершает поворот налево. Водитель автомобиля <данные изъяты> – ФИО6 пытается совершить обгон (объезд) по стороне встречного движения. Столкновение происходит на стороне встречного движения.

Применительно к данному ДТП действия водителя автомобиля <данные изъяты> - ФИО3 в сложившейся ситуации регламентированы требованиями п. 8.1, 8.2, 8.5, или 13.12 Правил дорожного движения РФ:

Согласно п.8.1. Правил дорожного движения РФ перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

В силу п. 8.2. Правил дорожного движения РФ подача сигнала указателями поворота или рукой должна производиться заблаговременно до начала выполнения маневра и прекращаться немедленно после его завершения (подача сигнала рукой может быть закончена непосредственно перед выполнением маневра). При этом сигнал не должен вводить в заблуждение других участников движения.

Подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.

Как регламентировано п. 8.5 Правил дорожного движения РФ перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, кроме случаев, когда совершается поворот при въезде на перекресток, где организовано круговое движение.

В силу п. 13.12 Правил дорожного движения РФ при повороте налево или развороте водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся по равнозначной дороге со встречного направления прямо или направо. Этим же правилом должны руководствоваться между собой водители трамваев.

В свою очередь действия водителя автомобиля <данные изъяты> – ФИО6 в сложившейся ситуации регламентированы требованиями п. 11 абзац 2; п. 11.2 и 11.5, абзац 1 (при обгоне на перекрестках), если водитель приступал к опережению движущегося впереди транспортного средства, или 8.1, 8.2, 8.9 ПДД РФ, если водитель приступил к опережению стоявшего впереди транспортного средства с включенным сигналом левого поворота.

В силу п. 11.1 Правил дорожного движения РФ прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.

Как указано п. 11.2 Правил дорожного движения РФ водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если: транспортное средство, движущееся впереди, производит обгон или объезд препятствия; транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево; следующее за ним транспортное средство начало обгон; по завершении обгона он не сможет, не создавая опасности для движения и помех обгоняемому транспортному средству, вернуться на ранее занимаемую полосу.

В соответствии с п. 8.9 Правил дорожного движения РФ в случаях, когда траектории движения транспортных средств пересекаются, а очередность проезда не оговорена Правилами, дорогу должен уступить водитель, к которому транспортное средство приближается справа.

Таким образом, в данной ситуации, если водитель автомобиля <данные изъяты> - ФИО3 подал сигнал о повороте налево, он, согласно положению п. 8.2, не имеет преимущества вообще (например, перед встречными ТС), но согласно вышеприведенным пунктам ПДД РФ имеет преимущество перед автомобилем <данные изъяты>, и несоответствий в его действиях требованиям п. 8.1, 8.2, 8.5 по повороту налево нет. Он не обязан уступать дорогу водителю автомобиля <данные изъяты> – ФИО6

Если водитель автомобиля <данные изъяты> - ФИО3 подал сигнал поворота налево, но еще не приступил к выполнению поворота, то согласно требованиям п. 11.1 абзац 2, водитель автомобиля <данные изъяты> – ФИО6 не должен начинать обгон, ему следует стоять и ждать, когда водитель автомобиля <данные изъяты> - ФИО3 освободит ему проезд.

Если водитель автомобиля <данные изъяты> - ФИО3 подал сигнал поворота налево и начал двигаться в этом направлении, то согласно требованию п. 11.2 водитель автомобиля <данные изъяты> – ФИО6 вправе обгонять его справа, если правая полоса свободна при достаточном расстоянии.

В том случае, когда данная ситуация складывается на перекрестке, водитель автомобиля <данные изъяты> – ФИО6 в зависимости от конкретных обстоятельств должен руководствоваться еще и требованиями п. 11.5.

Менее однозначны требования, имеющие отношение к преимуществу в ситуации, когда водитель автомобиля <данные изъяты> - ФИО3 подал сигнал поворота налево и стоит (например, ожидая проезд встречного транспорта).

Если до остановки автомобиля <данные изъяты> не находился на встречной полосе, т.е. не опережал движущейся автомобиль <данные изъяты> то действия его водителя не подпадают под определение понятия «обгон», данное в ПДД РФ. Это маневр объезда препятствия, требования к которому конкретно в ПДД РФ не регламентированы. В частности, в п. 8.1. в аспекте «безопасности» требования не конкретны, в части «несоздания помех» зависят от наличия либо отсутствия преимущества, что и нужно первоначально определить. Поэтому в данном случае помимо требований п. 8.1 и п. 8.2 в оценке действий водителя автомобиля <данные изъяты> – ФИО6 следует принимать во внимание и п. 8.9 ПДД РФ. Водитель автомобиля <данные изъяты> – ФИО6 не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, пока водитель автомобиля <данные изъяты> - ФИО3 не освободит ему полосу.

Таким образом, действия водителя автомобиля <данные изъяты> – ФИО6 в данной ситуации не соответствовали требованиям п. 11.1 (11.2, 11.5), если автомобиль <данные изъяты> двигался, или если автомобиль <данные изъяты> стоял до выезда автомобиля <данные изъяты> на встречную сторону (п. 8.1. или точнее 8.9 ПДД РФ).

Однако особое значение приобретает требование пункта 11.2 ПДД РФ, запрещающего обгон в ситуации, когда впереди идущее транспортное средство подало сигнал поворота. Именно это обстоятельство становится ключевым при оценке действий участников ДТП. Водитель автомобиля <данные изъяты> (ФИО3) при выполнении маневра поворота налево был обязан: занять крайнее левое положение относительно полосы движения (п. 8.5 ПДД.РФ), заблаговременно подать сигнал поворота (п. 8.1 ПДД РФ), убедиться в безопасности маневра (п. 8.1 ПДД РФ) и уступить дорогу попутным транспортным средствам (п. 13.12 ПДД РФ).

Относительно п. 8.5 ПДД РФ действия водителя оценить с технической точки зрения не представляется возможным. В связи с тем, что ширина полосы движения составляет ~4,6 метра (при минимальной ширине 3,0 метра), организация проезда ТС экспертом принимается в один ряд, и допускается, что водитель в меру своих органолептических способностей в соблюдение требований п. 9.1, при определении ширины полосы при отсутствии разметки, занял крайнее левое положение перед маневром поворота налево.

В то же время водитель автомобиля <данные изъяты> (ФИО6), двигаясь по главной дороге, должен был воздержаться от обгона при наличии сигнала поворота у впереди идущего транспортного средства (п. 11.2 ПДД РФ) и постоянно контролировать дорожную ситуацию (п. 1.5 ПДД РФ).

Изложенные участниками объяснения содержат противоречие в части выполнения водителем автомобиля <данные изъяты> ФИО3 требований п. 8.1. ПДД РФ, в части подачи им сигнала для маневра поворота. В соответствии с объяснениями ФИО3, он заранее включил указатель левого поворота и приступил к маневру, в соответствии с объяснениями водителя ФИО6 и его пассажира ФИО11 водитель автомобиля <данные изъяты> указатели поворота не включал.

В связи с указанным, суд считает объяснения участников дорожно-транспортного происшествия в отношении включения ФИО3 указателя левого поворота перед началом маневра, субъективными и не принимает в качестве достоверных доказательств.

Поскольку водитель автомобиля Лада Ларгус ФИО6, в процессе обгона автомобиля <данные изъяты> в разрешенном месте начал движение по встречной стороне ранее, чем автомобиль <данные изъяты> остановился, или при повороте автомобиля <данные изъяты> без остановки ранее, чем у автомобиля <данные изъяты> загорелся сигнал поворота налево, водитель автомобиля <данные изъяты> должен руководствоваться требованиями п. 11.3 ПДД РФ: водителю обгоняемого транспортного средства запрещается препятствовать обгону посредством повышения скорости движения или иными действиями.

Здесь поворот налево можно расценить как те «иные действия» водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО3, которые не соответствовали требованиям п. 11.3.

С технической точки зрения имеется достаточно оснований для того, чтобы считать, что действия водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО3, регламентированы требованиями п. 11.3 ПДД РФ в случае, когда в момент загорания сигнала поворота на автомобиле <данные изъяты> автомобиль <данные изъяты> находился от места столкновения на удалении, не превышающем сумму габаритной длины автомобиля <данные изъяты> и дистанции между указанными транспортными средствами, необходимой для обгона.

Действия водителей в данном случае определяются требованиями п. 10.1 (абзац 2) ПДД РФ и их соответствие (несоответствие) оценивается по общепринятой методике: при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В соответствии с действующими нормативно-правовыми актами в сфере дорожного движения, установление момента возникновения опасности для движения находится в компетенции суда.

Поскольку в такой ситуации подача сигнала водителем автомобиля <данные изъяты> ФИО3 с технической точки зрения не дает ему преимущества перед водителем автомобиля <данные изъяты> ФИО6, и сторона, по которой обгоняет последний, для него также является не своей, а встречной, то возникновение опасности, с технической точки зрения, представляется более обоснованным в момент видимого начала движения водителем автомобиля <данные изъяты> ФИО3 налево, чем в момент наступления возможности для водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО6 обнаружить сигнал поворота или в момент пересечения автомобилем <данные изъяты> осевой линии.

В силу изложенного, учитывая пояснения сторон, установленные обстоятельства ДТП, а также невозможности достоверно установить момент подачи водителем <данные изъяты> ФИО3 сигнала поворота налево, суд приходит к выводу, что в сложившихся обстоятельствах, поскольку возникновение опасности, с технической точки зрения, представляется более обоснованным в момент видимого начала движения водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО3, совершающего поворот налево, то именно он должен был убедиться в безопасности своего маневра, прежде чем его совершать, чего ФИО3 не сделал, не принял необходимые меры к снижению скорости вплоть до полной остановки транспортного средства при возникновении опасности для движения, которую он был в состоянии обнаружить, в связи с чем суд считает, что дорожно-транспортное происшествие от 21.06.2024г. произошло по вине водителя <данные изъяты> ФИО3

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом на ответчиков возложена обязанность предоставить доказательства в опровержение доводов истца, то есть опровергающих факт вины в дорожно-транспортном происшествии, либо опровергающих размер ущерба, причиненного транспортному средству истца, а также доказательств, подтверждающих, что истцу причинен ущерб в меньшем размере.

Ответчиками не представлено доказательств в опровержение доводов истца.

Кроме того, вышеуказанный вывод согласуется с пояснениями истца и свидетеля ФИО11, пояснения которого не опровергались ФИО3

Ответчиками также не оспаривалось заключение ИП ФИО8 № 17/07-24 от 31.07.2024г. и размер суммы восстановительного ремонта транспортного средства истца. Каких-либо доказательств, опровергающих указанное заключение эксперта, а также доказательств, подтверждающих, что истцу причинен ущерб в меньшем размере, ответчиками в суд не представлено, в связи с чем, суд принимает в качестве достоверного и допустимого доказательства, заключения ИП ФИО8 № 17/07-24 от 31.07.2024г.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – ФИО2 пояснил, что просит суд взыскать указанные в иске и уточнении к нему денежные средства с надлежащего ответчика.

Судом также установлено, что законным владельцем транспортного средства <данные изъяты>, в момент дорожно-транспортного происшествия от 21.06.2024г. являлся ФИО3 на основании договора купли-продажи от 13.06.2024г., заключенного между ФИО5 и ФИО3, а неисполнение им принятого по договору купли-продажи обязательства перерегистрировать автомобиль на себя не подтверждает, что собственником автомобиля являлся ФИО5, поскольку регистрация транспортных средств в ГИБДД сама по себе не является основанием возникновения права собственности покупателя по договору купли-продажи автомобиля.

Исходя из того, что у истца имеется право на полное возмещение ущерба, и поскольку судом установлено, что ДТП произошло по вине ответчика - водителя ФИО3, который на момент ДТП являлся собственником транспортного средства, однако не исполнил обязанность по страхованию ответственности при управлении своим транспортным средством, суд приходит к выводу, что на ответчике ФИО3 лежит обязанность по возмещению истцу ущерба в размере 178090 рублей 00 копеек.

В связи с указанным, поскольку ответчик ФИО5 не был участником рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия от 21.06.2024г., а также учитывая, что он 13.06.2024г., то есть ранее чем произошло ДТП, продал автомобиль <данные изъяты>, ФИО3, суд не находит оснований для удовлетворения требований истца к ответчику ФИО5

Рассматривая требования истца о взыскании судебных расходов, суд приходит к следующему.

Часть 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

По общему правилу, предусмотренному частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

На основании статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

08.08.2024г. между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор поручения на оказание юридических услуг от 08.08.2024г., согласно которому исполнитель принимает на себя обязательство оказать услуги юридического характера, совершать от имени и за счет доверителя действия по возмещению ущерба в результате ДТП от 21.06.2024г.

Согласно п. 2.1 договора на оказание юридических услуг от 08.08.2024г., стоимость договора составляет 50000 рублей 00 копеек.

В п.1.2 договора допускается привлечение передоверие исполнения поручения ФИО13

Из представленных суду документов следует, что истцом понесены расходы в размере 50000 рублей 00 копеек за оказание юридических услуг по возмещению ущерба, причиненного в результате ДТП от 21.06.2024г., что подтверждается договором на оказание юридических услуг от 08.08.2024г., копией расписки на сумму 50000 рублей 00 копеек.

В соответствии с п.п.12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ). Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Интересы истца на основании доверенности от 21.08.2024г. представляли ФИО2 и ФИО13, которые подготовили и предъявили в суд исковое заявление, а также уточнение к нему, участвовали в рассмотрении дела суда первой инстанции.

Как следует из материалов дела, в ходе рассмотрения данного дела представители истца участвовали в следующих предварительных и открытых судебных заседаниях: представитель истца ФИО13 - 14.10.2024г., 07.11.2024г., представитель истца ФИО2 - 03.12.2024г., 20.12.2024г., 25.07.2025г., 15.08.2025г.

Таким образом, учитывая объем проделанной представителями работы, категорию дела, полагаю возможным признать расходы, связанные с оплатой услуг представителя разумными и соразмерными в сумме 50000 рублей 00 копеек, и подлежащими взысканию с ответчика ФИО3 в пользу истца.

Кроме того, истцом понесены судебные расходы, связанные с производством досудебной экспертизы в размере в сумме 8000 рублей 00 копеек, что подтверждается копией № 513729 от 12.07.2024г.

В судебном заседании факт несения данных судебных расходов истцом и доказательства их подтверждающие ответчиками не оспаривались.

В связи с тем, что данные расходы понесены истцом и связаны с рассмотрением настоящего спора, досудебная экспертиза была необходима для установления размера ущерба, определения цены иска и расчета государственной пошлины, суд, с учетом результата рассмотрения дела, считает необходимым взыскать эти расходы с ответчика ФИО3 в пользу истца.

Истцом при подаче искового заявления была уплачена государственная пошлина в размере 4761 рубль 80 копеек, что подтверждается чек-ордером от 09.08.2024 года.

Таким образом, с учетом результата рассмотрения дела, с ответчика ФИО3 в пользу истца в силу ст.98 ГПК РФ подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 4761 рубль 80 копеек.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Уточненные исковые требования ФИО1 к ФИО3 о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия - удовлетворить.

Взыскать с ФИО3, <данные изъяты>, в пользу ФИО1, <данные изъяты>, материальный ущерб в размере 178090 рублей 00 копеек, судебные расходы по оплате досудебной экспертизы в размере 8000 рублей 00 копеек, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 50000 рублей 00 копеек, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 4761 рубль 80 копеек.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО5 возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия – отказать.

Решение может быть обжаловано в Рязанский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Московский районный суд г. Рязани.

Решение изготовлено в окончательной форме 16 сентября 2025 года.

Судья/подпись/

Копия верна: Судья Л.Б. Сазонова