Уголовное дело № 1-2-29/2023
УИД 73RS0№-46
ПРИГОВОР
именем Российской Федерации
г. Новоульяновск 12 сентября 2023 года
Ульяновской области
Ульяновский районный суд Ульяновской области в составе председательствующего Ермохина Н.Ю. при помощнике судьи Дабиже А.С.,
с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Ульяновского района Ульяновской области Высоцкого В.А.,
представителя потерпевшего ФИО25,
подсудимого ФИО1,
его защитника – адвоката Азмуханова В.Р., представившего удостоверение №1264 от 27.02.2015 и ордер №777 от 07.04.2022,
рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в общем порядке судебного разбирательства уголовное дело в отношении
ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина Российской Федерации, русским языком владеющего, с высшим образованием, состоящего в браке, несовершеннолетних детей не имеющего, являющегося генеральным директором ООО «<данные изъяты>», пенсионера, зарегистрированного и фактически проживающего по адресу: <адрес>, судимого по приговору Ульяновского районного суда Ульяновской области от 18.05.2016 по части 1 статьи 216 УК РФ к штрафу в размере 50 000 рублей, который был оплачен в полном объеме 17.11.2016,
обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159 УК РФ,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 совершил мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана с использованием своего служебного положения в крупном размере. Умышленное преступление совершено им в Ульяновском районе Ульяновской области при следующих обстоятельствах.
ФИО1 являлся с 21.12.2005 на основании решения учредителя № 4 Общества с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>» (далее – ООО «<данные изъяты>», Общество) от 21.12.2005 директором ООО «<данные изъяты>», расположенного по адресу: <адрес>, и обладал организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями в указанном Обществе, будучи в соответствии с пунктом 12 Устава ООО «<данные изъяты>» в редакции от 23.11.2009 единоличным исполнительным органом Общества, к компетенции которого относится текущее руководство финансово-хозяйственной деятельностью Общества, за исключением вопросов, отнесенных к компетенции других органов управления Общества и ревизора Общества, в том числе без доверенности действовать от имени Общества, представлять его интересы и совершать сделки, подписывать финансовые и иные документы Общества, открывать в банках расчетный и другие счета, распоряжается имуществом и финансовыми средствами Общества с учетом положений об одобрении крупных сделок и сделок с заинтересованностью, информировать Совет директоров и Общее собрание участников о текущей финансовой и хозяйственной деятельности, организовывать выполнение решений Общего собрания, руководить исполнительным персоналом Общества, издавать приказы (распоряжения), обязательные для персонала Общества, в том числе о назначении на должность работников, об их переводе и увольнении, принимать меры поощрения и налагать дисциплинарные взыскания, осуществлять иные полномочия, не отнесённые законодательством Российской Федерации или Уставом Общества к компетенции Общего собрания участников Общества.
В рамках государственной программы Ульяновской области «Развитие жилищно-коммунального хозяйства и повышения энергетической эффективности Ульяновской области» на 2014-2018 годы, утверждённой постановлением Правительства Ульяновской области от 11.09.2013 года № 37/411-П, подпрограммы «Чистая вода», было предусмотрено осуществление субсидирования бюджетов местного значения с целью заключения муниципального контракта на ремонт водонапорной башни и водопроводных сетей в <адрес> в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд». Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» к участнику аукциона на заключение муниципального контракта предъявлялось требование о наличии действующего свидетельства о допуске к работам, которые оказывают влияние на безопасность объектов капитального строительства, выданного Саморегулируемой организацией Некоммерческим партнерством «Межрегиональное Объединение Строителей», наличие видов работ по строительству, реконструкции и капитальному ремонту: устройство наружных сетей водопровода, укладка трубопроводов водопроводных, монтаж и демонтаж запорной арматуры и оборудования водопроводных сетей, устройство водопроводных колодцев, оголовков, гасителей водосборов, очистка полости и испытание трубопроводов водопровода. В соответствии с условиями муниципального контракта, заключаемого по итогам аукциона, предусматривалось казначейское сопровождение, заключающееся в контроле расходования денежных средств, поступивших в качестве оплаты по муниципальному контракту, которые носят целевой характер, то есть могут быть израсходованы лишь на нужды, связанные с выполнением обязательств по контракту.
В связи с необходимостью заключения муниципального контракта на выполнение работ по ремонту водонапорной башни и водопроводных сетей в <адрес> 27.07.2015 МУ Администрацией МО «Ульяновский район» Ульяновской области (далее – Администрация района, администрация), расположенной по адресу: <адрес>, р.<адрес>, было организовано проведение электронного аукциона № на платформе, предоставляемой закрытым акционерным обществом «<данные изъяты>»).
При этом в июле 2015 года, точные дата и время следствием не установлены, ФИО1, обладая достаточными познаниями в сфере выполнения строительно-монтажных работ, а также в области государственных и муниципальных закупок, зная о проведении электронного аукциона, руководствуясь корыстными побуждениями, желая незаконным путем улучшить свое материальное положение, решил похитить путем обмана чужие денежные средства в крупном размере, используя свое служебное положение генерального директора ООО «<данные изъяты>».
С этой целью ФИО1 разработал для себя план преступных действий, направленных на хищение бюджетных денежных средств, выделенных на реализацию и оплату контракта по выполнению работ по ремонту водонапорной башни и водопроводных сетей в <адрес> в рамках вышеназванной государственной программы, согласно которому он должен был принять участие в электронном аукционе №, выиграть его путем предложения минимальной цены контракта, заключить муниципальный контракт, в ходе исполнения которого заключить договора с поставщиками строительных материалов, необходимых для выполнения работ по муниципальному контракту, в том числе на поставку водонапорной башни, приискать паспорт на водонапорную башню, необходимый для дальнейшего обмана представителей МУ Администрация МО «Ульяновский район» Ульяновской области, организовать выполнение работ, в ходе которых установить водонапорную башню, не соответствующую сметной документации муниципального контракта, с изменением ее основных характеристик, организовать составление справки о стоимости выполненных работ по форме КС-3 и акта о приемке выполненных работ по форме КС-2, в котором будут отражены недостоверные сведения об объемах выполненных работ, после чего на основании представленных документов получить оплату по муниципальному контракту на расчетный счет ООО «<данные изъяты>», к которому ФИО1 имел свободный доступ и в дальнейшем распределить преступный доход.
С этой целью ФИО1 с использованием своего служебного положения путем обмана, который выразился в не выполнении в полном объеме ремонтных работ согласно утвержденной локальной смете и последующем предоставлении заказчику МУ Администрация МО «Ульяновский район» заведомо ложных сведений, не соответствующих действительности, о якобы выполненных работах в части установки качественной, соответствующей типовому проекту водонапорной башни, достоверно зная о проводимой Администрацией района на сайте Единой электронной торговой площадки, расположенной в сети Интернет по адресу: www.<данные изъяты>.ru, торговой процедуре на производство работ по ремонту водонапорной башни и водопроводных сетей в <адрес>, начальная (максимальная) цена которой составляла 2 927 058, 90 рублей, в период с 14.07.2015 по 22.07.2015 подготовил и предоставил на вышеуказанную электронную торговую площадку заявки на участие в вышеуказанном аукционе в соответствии с Федеральным законом «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» от 05.04.2013 №44-ФЗ РФ: учредительные документы, документы, подтверждающие полномочия лица на заключение сделки от юридического лица, свидетельства СРО.
На сайте вышеназванной торговой площадки 27.07.2015 аукцион был проведен, о чем МУ Администрация МО «<адрес>» <адрес> был составлен протокол подведения итогов электронного аукциона № и победителем было признано ООО «Раздолье», у которого была предложена цена контракта 2 678 258, 97 рублей.
В рабочее время 07.08.2015, точное время и место в ходе следствия не установлены, при неустановленных следствием обстоятельствах на основании указанного протокола подведения итогов электронного аукциона Администрация МО «Ульяновский район» Ульяновской области в лице ее Главы ФИО8, не подозревающей о преступных намерениях генерального директора ООО «<данные изъяты>» ФИО1, заключили муниципальный контракт №эа, согласно которому в срок до 30.10.2016 ООО «<данные изъяты>» обязуется выполнить ремонт водонапорной башни и водопроводных сетей в <адрес> на общую сумму 2 678 258, 97 рублей, в том числе ремонт водонапорной башни, а фактически ее приобретение и монтаж в соответствии с разработанным типовым проектом 901-1-2-29 (далее – ТП 901-1-2-29) и сметной документацией на общую сумму 966 203 рубля.
Далее ФИО1, используя свое служебное положение и управленческие полномочия, в период времени с 07.08.2015 по 20.08.2016, точные дата и время в ходе следствия не установлены, привлек неустановленных в ходе предварительного следствия лиц, не подозревающих о его преступных намерениях, изготовивших водонапорную башню по характеристикам, близким к характеристикам водонапорной башни, указанным в ТП 901-1-2-29 и сметной документации к заключенному муниципальному контракту, для придания законности и видимости качественного исполнения ООО «<данные изъяты>» муниципального контракта №эа от ДД.ММ.ГГГГ приискал лиц, осуществивших поставку такой водонапорной башни, и приискал фиктивные документы на изготовленную водонапорную башню, несоответствующую типовому проекту от имени ООО «<данные изъяты>»: коммерческое предложение водопроводной башни Рожновского марки ВБР-50У-12 с характеристиками, несоответствующими ТП 901-1-2-29, паспорт, сертификаты соответствия, договор поставки товара за № от ДД.ММ.ГГГГ на поставку водопроводной башни Рожновского марки ВБР-50У-12, товарную накладную № от ДД.ММ.ГГГГ и счет-фактуру за № от ДД.ММ.ГГГГ, которые в дальнейшем были необходимы для предоставления в МУ Администрация МО «Ульяновский район» Ульяновской области с целью создания у последних видимости следования всем условиям муниципального контракта, типовому проекту, сметам, то есть для обмана представителей Администрации района.
С целью завуалирования действительных параметров поставленной ООО «<данные изъяты>» водонапорной башни с характеристиками, несоответствующими ТП 901-1-2-29 и сметной документации заключенного муниципального контракта, ФИО1, используя свое служебное положение, дал указание ничего не подозревающим рабочим ООО «<данные изъяты>» произвести установку водонапорной башни, ее крепление, сварку и сборку в <адрес>.
ФИО1, находясь в неустановленном месте и при неустановленных обстоятельствах, в продолжение своего преступного умысла дал указание бухгалтеру ООО «<данные изъяты>» ФИО17 на изготовление справки о стоимости выполненных работ и затрат № от ДД.ММ.ГГГГ (КС-3), а также акта о приемке выполненных работ № от ДД.ММ.ГГГГ (КС-2) по муниципальному контракту 63эа на сумму 966 203 рубля, согласно которому ООО «Раздолье» якобы выполнило и сдало работы на объекте по установке и монтажу водонапорной башни в <адрес> в полном объеме, которые ФИО1 собственноручно подписал и передал представителям МУ Администрация МО «Ульяновский район» Ульяновской области.
Глава администрации района ФИО8, не осведомленная о преступных намерениях ФИО1, будучи убежденной в том, что весь объем работ, указанный в акте о приемке выполненных работ № от ДД.ММ.ГГГГ со стороны ООО «<данные изъяты>» в соответствии с требованиями, заявленными в сметной документации, выполнен, ДД.ММ.ГГГГ в рабочее время, точное время следствием не установлено, по месту расположения администрации подписала указанный документ, а также справку о стоимости выполненных работ и затрат № от ДД.ММ.ГГГГ.
На основании муниципального контракта 63эа о ДД.ММ.ГГГГ, акта о приемке выполненных работ № от ДД.ММ.ГГГГ, справки о стоимости выполненных работ и затрат № от ДД.ММ.ГГГГ и платежных поручений № oт ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ с расчетного счета УФК по <адрес> (МУ «Управление финансов МО «<адрес>», «Администрация МО «<адрес>») №, открытого в <адрес> России в городе Ульяновске, расположенном по адресу: <адрес>, на расчетный счет ООО «Раздолье» №, открытый в отделении № ПАО Сбербанк, расположенном по адресу: <адрес>А, были ДД.ММ.ГГГГ перечислены денежные средства в сумме 9662, 00 рублей с назначением платежа «опл.за рем.водонап.башни и водопр.сет.в <адрес>.по МК63 эа от 07.08.15г.,доп.согл.1от11.01.16г.,спр.КС-3 N5, акт5 от 28.07.16г.,НДС не упл.»; ДД.ММ.ГГГГ денежные средства в сумме 956 541 рублей с назначением платежа «опл.за рем.водонап.башни и водопров.сет.в <адрес>.по МК63эа от 07.08.15г.,доп.согл.1от11.01.16г.,спр.КС-3 N5, акт5 от 28.07.16г.,НДС не упл.».
Полученными на расчетный счет ООО «<данные изъяты>» денежными средствами в общей сумме 966 203 рубля ФИО1, обладая управленческими полномочиями и имея свободный доступ к расчетному счету Общества, распорядился по своему усмотрению, тем самым их похитив.
При этом ДД.ММ.ГГГГ водонапорная башня, установленная ООО «Раздолье» в <адрес>, обрушилась, что привело к отключению водопроводной сети, снабжающей <адрес> водой на значительный период времени, вплоть до установки новой водопроводной сети.
Непосредственной причиной обрушения башни стала потеря устойчивости нижней части ствола башни из-за исчерпания несущей способности и деформации, а также примыкания (узлы соединения) конической части башни к баку и опоре. Принятые при изготовлении и монтаже конструктивные решения не обеспечили достаточной несущей способности башни при воздействии эксплуатационных нагрузок. Выявленные дефекты являются критическими по ГОСТу 15467-79. При наличии установленных критических дефектов башня не подлежала монтажу или эксплуатации после выполненного монтажа.
В результате вышеуказанных умышленных преступных действий ФИО1, выразившихся в хищении бюджетных денежных средств, полученных в рамках государственной программы, подпрограммы на ремонт водонапорной башни и водопроводных сетей в <адрес> ремонт водонапорной башни и водопроводных сетей в <адрес>, в части приобретения и монтажа водопроводной башни Рожновского марки ВБР-50У-12 в соответствии с разработанным типовым проектом 901-1-2-29 по муниципальному контракту 63эа о ДД.ММ.ГГГГ, путем обмана с использованием служебного положения, бюджету МО «<адрес>» в лице МУ Администрация МО «<адрес>» <адрес> был причинен материальный ущерб в крупном размере на общую сумму 966 203 рубля.
В судебном заседании ФИО1 свою вину в совершенном преступлении не признал, показал, что основным видом деятельности ООО «<данные изъяты>» является строительство зданий и сооружений, организация принимала участие в строительстве и вводе в эксплуатацию различных сооружений, в том числе в прокладке водопроводов. ДД.ММ.ГГГГ между МУ Администрация МО «<адрес>» <адрес> и ООО «<данные изъяты>» в его лице как руководителя заключен муниципальный контракт №эа на ремонт водопроводных сетей и водонапорной башни в <адрес> сроком до ДД.ММ.ГГГГ. Все работы по нему были выполнены по проекту, составленному на основании ТП 901-1-5-29 по данным заказчика. Какой-либо преступный план с целью хищения бюджетных денежных средств им не разрабатывался, никакие денежные средства он не похищал. Фиктивные документы от имени ООО «<данные изъяты>» он не приискивал. В заблуждение главу <адрес> ФИО8 при подписании документов КС-2 и КС 3 он не вводил. На момент окончания строительства башни к нему существенных замечаний относительно качества выполненных работ со стороны заказчика не предъявлялось. Сама башня проверялась в работе и была принята заказчиком. Причиной обрушения считает намерзание большого объема льда в виду перелива воды, который стал происходить после установки в ходе ремонта водопровода осенью 2017 года насоса с большой производительностью. Полученные по муниципальному контракту денежные средства были направлены на выплату заработной платы работникам, закупку материалов, оплату самой башни. Выразил полное несогласие с выводами заключения экспертизы №. Указал на использование при проведении исследования измерительных приборов с истекшим сроком поверки. Привел свою оценку выявленным по третьему вопросу нарушениям при изготовлении и установке водонапорной башни, указав на фактическое отсутствие таковых и полное соблюдение им требований нормативных актов. Он присутствовал на месте обрушения башни вместе с ФИО5 ФИО2 при проведении тем измерений в 2022 году в рамках экспертизы. В настоящее время он продолжает являться руководителем ООО «Раздолье», которое не ликвидировано, но какую-либо деятельность не осуществляет.
В силу существенных противоречий на основании пункта 1 части 1 статьи 276 УПК РФ были оглашены показания ФИО1, данные в ходе предварительного следствия, которые были им подтверждены, согласно которым он занимается строительством около 16 лет, работает в должности генерального директора ООО «<данные изъяты>» с 2009 года, осуществляет общее руководство деятельностью Общества. Заказ водонапорной башни в ООО «БашниРезервуары» производился на основании переданного для исполнения типового проекта 901-1-5-29. Вместе с изделием был передан паспорт, сертификаты соответствия на металл. Отрицал наличие умысла на хищение бюджетных денежных средств (т.1 л.д.201-204, 216-220, т.2 л.д.69-77, т.7 л.д.110-116, 136-142).
Несмотря на полное не признание подсудимым своей вины, его виновность в совершении инкриминируемого преступления подтверждается показаниями допрошенных в судебном заседании лиц, а также исследованными письменными доказательствами.
Представитель потерпевшего ФИО25, показания которой, данные в ходе предварительного следствия, были оглашены на основании части 3 статьи 281 УПК РФ в силу существенных противоречий и подтверждены в судебном заседании, показала, что ДД.ММ.ГГГГ между МУ Администрация МО «<адрес>» <адрес> и ООО «<данные изъяты>» был заключен муниципальный контракт №эа, согласно которому ООО «<данные изъяты>» в срок до ДД.ММ.ГГГГ обязалось произвести ремонт водонапорной башни и водопроводных сетей в <адрес>. Финансирование данных работ осуществлялось в рамках государственной программы <адрес> «Развитие жилищно-коммунального хозяйства и повышения энергетической эффективности <адрес>» на 2014-2018 годы, утверждена Постановлением <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-П, подпрограмма «Чистая вода». Обязательствами и полномочиями по подаче заявок на участие в подобных программах обладает <адрес>. Ими была подана заявка на выделение из областного бюджета бюджету района денежных средств для финансирования ремонта водонапорной башни и водопроводных сетей в <адрес>, которая была одобрена. <адрес> были доведены лимиты в той сумме, которая требовалась, и далее должно было быть заключено соглашение о выделении денежных средств между Министерством и <адрес>. Для того чтобы войти в программу, необходимо было разработать проектно-сметную программу, на основании которой определяется, в том числе, требуемая сумма для производства соответствующих работ, перечислить которую на счет подрядчика возможно при предоставлении акта выполненных работ и справки об их стоимости, составленных по специальной форме.
По факту обрушения водонапорной башни в <адрес>, установленной ООО «<данные изъяты>» в рамках муниципального контракта №эа от ДД.ММ.ГГГГ, неоднократно в адрес ООО «<данные изъяты>» направлялись претензии с требованием произвести восстановительные работы, что входило в гарантийные обязательства по данному контракту. ФИО1 отказался от выполнения данных обязательств, аргументировав отказ тем, что вина за обрушение лежит на эксплуатирующей организации ООО «ФИО6». Администрация была вынуждена заключить новый контракт с другим поставщиком на установку башни, а в дальнейшем подать гражданский иск к ООО «<данные изъяты>» на взыскание убытков, понесенных администрацией района из-за разрушения башни и установки новой. Указывает на причинение администрации района в связи с этим ущерба в сумме 602 050 рублей: стоимость самой водонапорной башни и работ по ее монтажу, выплаченной ООО «<данные изъяты>» по результатам выполнения вышеуказанных работ. <адрес> подавался иск в Арбитражный суд, который был удовлетворен и с ООО «<данные изъяты>» была взыскана указанная сумма. Вместе с тем ущерб администрации не возмещен. После установки ООО «<данные изъяты>» водонапорной башни она была передана по акту для обслуживания в ООО «ФИО6». Указала на то, что от действий ФИО1 ущерб был причинен именно муниципальному бюджету в лице администрации МУ «Администрация МО «<адрес>» <адрес>», поскольку выделенные из областного бюджета денежные средства становятся муниципальной собственностью и администрация района несет ответственность за их расходование (т.1 л.д.192-194, т.2 л.д.4-9, т.2 л.д.89-92).
Из показаний допрошенного свидетеля ФИО9, которые в силу существенных противоречий были оглашены на основании части 3 статьи 281 УПК РФ и подтверждены в судебном заседании, следует, что ему поручили проведение работы по разработки сметной документации по ремонту водопроводных труб и замене водонапорной башни. С этой целью администрацией «Большеключищенское сельское поселение» <адрес> был заказан в ОАО «Ульяновская областная корпорация ипотеки и строительства Департамента «Ульяновскводпроект» проект по ремонту водопроводных труб и замене водонапорной башни. В результате был разработан ТП 901-1-5-29 в отношении башни. По результатам проведенных торгов победителем было признано ООО «<данные изъяты>», директором которого был ФИО1, с которым ДД.ММ.ГГГГ был заключен муниципальный контракт 63эа. Хотя в данном контракте и было указано, что необходим был ремонт водопроводных труб и ремонт водонапорной башни, но на самом деле необходимы были полная замена водонапорной башни и части водопроводных труб. В 20-х числах августа 2016 года он увидел, что башня уже была установлена. Впоследствии она подключалась, проверялась на работу и была передана в управляющую компанию ООО «ФИО6». ДД.ММ.ГГГГ ему сообщили об обрушении башни в <адрес>. Он совместно с директором ООО «<данные изъяты>» ФИО1, иными лицами приехал к водонапорной башне, о чем был составлен акт осмотра. Было установлено, что башня упала на землю, имелась деформация ствола башни. Все повреждения были зафиксированы в указанном акте. На различных частях башни имелось обледенение. На месте ФИО1 высказал свое мнение, что башня упала из-за наличия глыбы льда. Через некоторое время на месте данной башни была установлена иная башня у другого подрядчика (т.1 л.д.208-210, т. 2 л.д.122-126).
Свидетель ФИО10 дал показания, в целом аналогичные свидетелю ФИО9, и подтвердил оглашенные на основании части 3 статьи 281 УПК РФ ранее данные показания, в которых, помимо прочего, указывал, что оплата работ по муниципальному контракту в части установки водонапорной башни была произведена на основании актов КС-2 и КС-3 от ДД.ММ.ГГГГ, изготовленных ООО «<данные изъяты>» и представленных ФИО1, возможно, в эту же дату. Но ДД.ММ.ГГГГ самой башни в наличии не было, поэтому указанные акты были подписаны сторонами контракта в администрации после ее установки. При этом фактически оплата произведена <адрес> еще позже, так как на момент установки башни не был представлен паспорт на нее. Указание предмета муниципального контракта 63эа как осуществление ремонта водонапорной башни, а не капитального ремонта, предусматривающего ее полную установку, было вызвано необходимостью скорейшей ее установки для нужд населения, однако из проектно-сметной документации, приложенной к контракту, очевидно, следовала необходимость установки новой башни (т.1 л.д.205-207, т.2 л.д.133-137).
На основании пункта 1 части 2 статьи 281 УПК РФ в связи со смертью свидетеля ФИО11 были оглашены его показания, согласно которым он как первый заместитель Главы администрации «<адрес>» <адрес> принимал участие весной 2018 года в осмотре обрушившейся в <адрес> водонапорной башни в составе ФИО9, ФИО16, ФИО1, ФИО14, где были зафиксированы отсутствие на ней переливной трубы, механические повреждения. ФИО1 указывал на выполнение им работ в соответствии с нормативами. <адрес> в адрес ООО «<данные изъяты>» с требованием об устранении недостатков были ФИО1 проигнорированы (т.1 л.д.212-215).
Свидетель ФИО12 показала, что она как начальник отдела по закупкам <адрес> занималась в июле 2015 года формированием аукционной документации на основании поступившей заявки по ремонту водонапорной башни и водопроводных сетей в <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ была размещена соответствующая закупка на электронном аукционе № с начальной максимальной ценой контракта 2 927 058, 90 рублей. Всего в аукционе было подано пять заявок, но в аукционе участвовало лишь две. Победителем аукциона было признано ООО «<данные изъяты>» в лице руководителя ФИО1, как предложившее минимальную цену – 2 678 258 рублей 97 копеек, с которым был заключен муниципальный контракт №эа. Данные в ходе предварительного следствия показания, оглашенные на основании части 3 статьи 281 УПК РФ, подтвердила (т.2 л.д.101-104).
Начальник отдела бухгалтерского учета и отчетности МУ Администрации МО «<адрес>» <адрес> ФИО13 показала в суде, что по муниципальному контракту на установку водонапорной башни в <адрес>, заключенного <адрес>, выделялись субсидии из средств областного бюджета, которые составляли примерно 99% финансирования контракта, оставшаяся часть – денежные средства муниципального образования. При этом денежные средства, выделенные по субсидии, поступали на расчетный счет администрации, из которых впоследствии была произведена оплата подрядчику по контракту на основании представленных документов, в том числе КС-2, КС-3. Ответственность по расходованию таких средств лежала на <адрес>, которая была вправе ими распоряжаться.
Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля начальник проектного управления ОГКП «<адрес> водоканал» ФИО14 показал, что типовой проект 901-1-5-29 был разработан в 1971 году и рекомендован в последующем для всех объектов ремонта и строительства унифицированных водонапорных стальных башен заводского изготовления ёмкостью 15, 25, 50 м3 с водозаполненной опорой высотой 12, 15, 18 м (башни системы Рожновского с использованием авторского свидетельства на изобретение №). По заданию руководителя они с ФИО15, работая в ОАО «Ульяновская областная корпорация ипотеки и строительства» в департаменте «Ульяновскводпроект», осуществили привязку ТП 901-1-5-29 к объекту «водонапорная башня и водопроводные сети в <адрес>». Для выполнения «привязки» были даны объем будущей башни и ее высота, а также данные о месторасположении. Были посчитаны необходимые объемы работ на основании типового проекта, составлены сметы. Предполагался капитальный ремонт с полной заменой конструктива башни и сетей, их монтаж. На момент изготовления привязанного типового проекта, в 2015-2016 годах, подрядчик обязан был использовать данный типовой проект при осуществлении подобного вида работ, поскольку он был обязателен для применения, так как являлся нормативно закрепленным документом, утвержденным Минсельхозом СССР и Минводхозом СССР. Если бы подрядчик и не использовал конкретно их привязку типового проекта, то сам типовой проект 901-1-5-29 ему все равно был бы необходим для производства работ, так как это основной документ, в котором описаны работы по установке водонапорных башен. Если подрядчик отклоняется от типового проекта, то данные отклонения должны быть согласованы с заказчиком или с проектной организацией. К ним подрядчик, выполнявший работы по ремонту водонапорной башни в <адрес>, по подобным вопросам не обращался, о подобных обращениях подрядчика к заказчику ему также не известно. Они передали привязанный типовой проект в виде Альбома I. «Пояснительная записка. Архитектурно-строительные, технологические чертежи по автоматизации», локальные сметы, а также расчет сметной стоимости работ заказчику. В апреле 2018 года он присутствовал в качестве специалиста при осмотре обрушившейся водонапорной башни в <адрес>. При осмотре была обнаружена упавшая башня с оторванным стволом, на который намерзла глыба льда. Также было зафиксировано отсутствие переливной трубы. Сам он каких-либо инструментальных исследований упавшей башни, ее замеры не проводил.
После оглашения показаний в силу существенных противоречий на основании части 3 статьи 281 УПК РФ подтвердил их в полном объеме (т.1 л.д.225-229).
Свидетель ФИО15, ранее работавшая в ОАО «Ульяновская областная корпорация ипотеки и строительства» в должности главного инженера проекта, дала в целом аналогичные показания, изложенные свидетелем ФИО14, и подтвердила показания, данные следователю, оглашенные в силу части 3 статьи 281 УПК РФ, указав на то, что они совместно с ФИО14 в 2015 году сделали привязку типового проекта 901-1-5-29 к водонапорной башне и водопроводным сетям в <адрес>. Данный проект подлежал обязательному применению при изготовлении башни и выполнении муниципального контракта, так как на тот момент он являлся единственным законодательно закрепленным документом, регламентирующим проведение данного вида работ, в котором были отражены все необходимые характеристики башни, ее комплектация (т.2 л.д.1-3).
Допрошенный в суде свидетель ФИО16 подтвердил оглашенные в силу существенных противоречий на основании части 3 статьи 281 УПК РФ показания и показал, что с начала весны 2018 года до мая 2018 года он работал главным инженером ООО УК «ФИО6». Водонапорные сети вместе с башней в <адрес> были переданы в данную компанию <адрес>. В связи с обрушением башни ДД.ММ.ГГГГ он принимал участие в составе комиссии по ее осмотру вместе с ФИО11, ФИО10, ФИО14, ФИО1, по результатам которого было установлено отсутствие переливной трубы сбоку башни, зафиксированы механические повреждения. Об этом был составлен акт. По роду деятельности наблюдал водонапорные башни подобной конструкции, на которых имелась наледь, но они не падали, в связи с чем полагает, что причиной ее разрушения явились конструктивные недостатки, а не сам факт обледенения (т.2 л.д.140-141).
Бывший бухгалтер ООО «<данные изъяты>» ФИО17, подтвердившая оглашенные на основании части 3 статьи 281 УПК РФ показания, показала, что в период 2015-2017 годы она занимала данную должность. Единственным руководителем организации был ФИО1, который осуществлял общее руководство. Директор лично просматривал площадку электронного аукциона «<данные изъяты>» с целью поиска подходящих заявок, в которых могло бы принять участие Общество. Была найдена заявка на ремонт водопроводной башни в <адрес>, в которой Щетин решил принять участие, в связи с чем были прикреплены необходимые для участия в аукционе документы. По результатам аукциона с ООО «<данные изъяты>» был заключен контракт с <адрес>. Поиском организации, занимавшейся изготовлением башни, контролем исполнения договорных обязательств, вопросами ее доставки в <адрес>, перепиской по этому поводу занимался ФИО1 Она лишь готовила, распечатывала необходимую документацию. Когда башня была установлена, последний дал ей указание на изготовление документов КС-2 (акт выполненных работ), КС-3 (справка о стоимости), которые были представлены в <адрес> и на основании которых на расчетный счет Общества, открытый в Сбербанк, поступила оплата со стороны заказчика по контракту (т.2 л.д.11-16, 105-110).
Допрошенные в судебном заседании бывшие работники ООО «<данные изъяты>» ФИО18 и ФИО19 сообщили, что на момент установки башни в <адрес> единственным руководителем данной организации являлся ФИО1 При этом ФИО19 сообщил, что в 2015-2017 годах он являлся начальником участка и ему была поручена установка водонапорной башни. ФИО1 лично руководил процессом приемки данной башни и ее установкой. Данную башню доставили в виде двух частей: бака и опоры, - для соединения которых ФИО1 пригласил сварщика.
Из оглашенных с согласия сторон на основании части 1 статьи 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО20 следует, что ООО «<данные изъяты>» с ООО «<данные изъяты>» заключался в 2016 году договор на поставку в <адрес> водонапорной башни (т.8 л.д.146-148).
Помимо показаний допрошенных лиц виновность ФИО1 в инкриминируемом преступлении подтверждается исследованными письменными доказательствами.
Согласно муниципальному контракту 63эа от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между Муниципальным учреждением Администрация муниципального образования «<адрес>» <адрес> в лице ее Главы ФИО8 (заказчик) и обществом с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>» в лице генерального директора ФИО1 (подрядчик) на основании подведения итогов электронного аукциона № от ДД.ММ.ГГГГ, вместе с дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ подрядчик принял на себя обязательства выполнить ремонт водонапорной башни и водопроводных сетей в <адрес> согласно локальных смет и сводного сметного расчета и в соответствии с проектно-сметной документацией.
Подрядчик был обязан выполнить все работы в строгом соответствии с приложенными проектом чертежей и локальными сметными расчетами в полном объеме в установленные сроки и сдать объект заказчику в состоянии, обеспечивающим нормальную его эксплуатацию; производить работы в полном соответствии с заданием заказчика, требованиями нормативных документов, соблюдать нормы действующего законодательства РФ при выполнении работ данного вида и устранения в них всех недостатков; все материалы должны быть соответствующих видов, обозначенных в локальных сметных расчетах и чертежах; нести ответственность перед заказчиком за ненадлежащее исполнение работ по контракту привлеченными субподрядными организациями и за координацию их деятельности; использовать материалы, конструкции, оборудование надлежащего качества (пункты 2.1.4, 2.1.5, 2.1.6, 4.1 контракта). Цена контракта определена в 2 678 258 рублей 97 копеек (пункт 3.1 контракта) (т.1 л.д.237-248).
В ходе обыска, проведенного ДД.ММ.ГГГГ с участием ФИО1 по адресу: <адрес>, р.<адрес> была изъята папка с надписью «Счета на оплату» за 2016 год с находящимися в ней документами (т.2 л.д.158-165).
Протоколом осмотра содержимого данной папки установлено, что в ней имеется счет на оплату от ДД.ММ.ГГГГ № от поставщика ООО «<данные изъяты>», расположенного по адресу: <адрес> выставленный покупателю ООО «<данные изъяты>» за водонапорную башню 50м3 на общую сумму 530 000 рублей. Документ подписан руководителем и бухгалтером данной организации ФИО21 и заверен печатью. Также имеется неподписанный экземпляр коммерческого предложения от ООО «<данные изъяты>», в котором данная организация предлагает услуги по изготовлению и поставке водонапорной башни системы Рожновского БР-50м3 общей высотой 20 м., указаны габариты башни БР-50У-12 общей высотой 26 м., толщина башни 4 мм, толщина ствола 5 мм, комплектация башни (т.2 л.д.166-169, 172-186).
При обыске, проведенном ДД.ММ.ГГГГ с участием подсудимого в жилище по адресу: <адрес>, был изъят ряд документов, среди которых копии платежных поручений, копия муниципального контракта, локальная смета, паспорт на водонапорную башню системы Рожновского, типовой проект, локальная смета, сведения об открытых счетах, договоры, коммерческое предложение, письма, счет-фактура, товарная накладная, свидетельства СРО, разрешающие допуск ООО «<данные изъяты>» к определенным видам работ, иная документация (т.2 л.д.188-192).
Указанные документы осмотрены следователем (т.2 л.д.193-195, 198-269). Содержанием документации установлено следующее:
- копия платежного поручения № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой ООО «<данные изъяты>» перечислило на расчетный счет ООО «<данные изъяты>» денежные средства в сумме 500 000 рублей с назначением платежа «оплата по счету № от ДД.ММ.ГГГГ за водонапорную башню (т.2 л.д.203);
- согласно копии муниципального контракта №эа от ДД.ММ.ГГГГ он заключен на основании протокола подведения итогов электронного аукциона № от ДД.ММ.ГГГГ между администрацией МО «<адрес>» <адрес> в лице ее главы ФИО8 и ООО «<данные изъяты>» в лице генерального директора ФИО1, который в срок до ДД.ММ.ГГГГ обязался выполнить ремонт водонапорной башни и водопроводных сетей в <адрес> на общую сумму 2 678 258, 97 рублей, контракт подписан обеими сторонами и заверен оттисками печатей (т.2 л.д.205-209);
- администрацией МУ «Большеключищенское сельское поселение» были утверждены локальные сметы №-И, объектный сметный расчет по ремонту водонапорной башни и водопроводных сетей в <адрес> с указанием перечня работ, их стоимости (т.2 л.д.210-211, 266-269);
- в паспорте на водонапорную башню системы Рожновского приведены лишь сведения о наименовании башни, дате выпуска, заводском номере, иные общие сведения без подробного указания характеристик башни; также приложены сертификаты соответствия, выданные ООО «<данные изъяты> расположенном по адресу: <адрес>, органы по сертификации в них указаны ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>» (т.2 л.д.242-250);
- типовой проект 901-1-5-29 «Альбом I. Пояснительная записка. Архитектурно-строительные, технологические чертежи и чертежи по автоматизации», выполненный ОАО «Ульяновская областная корпорация ипотеки и строительства» Департамент «Ульяновскводпроект», в соответствии с которым предусмотрен капитальный ремонт водонапорной башни и водопроводных сетей в <адрес> - стальные башни заводского изготовления (системы Рожновского) емкостью 50м3 высотой опоры 12 м. В проекте проведены пояснительные записки и чертежи (т.2 л.д.254-265);
- сведениями о счетах установлено наличие у ООО «<данные изъяты>» расчетного счета в ПАО «Сбербанк» №, открытого ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.221);
- письмо от ДД.ММ.ГГГГ от Главы администрация МО «<адрес>», заверенное подписью сотрудника ФИО10, в адрес ООО «Раздолье» о гарантии оплаты за установку водонапорной башни в <адрес> в течение 10 дней после монтажа водонапорной башни (т.2 л.д.217);
- письмо за исх. б/н от ДД.ММ.ГГГГ от ООО «<данные изъяты>» за подписью ФИО1 в адрес ООО «<данные изъяты>» с просьбой об изготовлении водонапорной башни системы «Рожновского» ВБР-50 по типовому проекту 901-5-29 с требованием о соответствии башни следующим характеристикам: ВБР-50м3 общей высотой 19,5 м. При этом указаны такие характеристики башни, как толщина купола – 4 мм, толщина ствола – 5 мм (т.2 л.д.220);
- договор поставки № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ООО «<данные изъяты>» в лице генерального директора ФИО1 и ООО «<данные изъяты>» в лице директора ФИО21 заключили договор о поставке товара в соответствии с приложением № с характеристиками башни, ранее указанными ФИО1 при направлении письма. Указанное приложение содержит таблицу, где товар 4 водонапорная башня 50м3 с доставкой на объект, сумма договора 530 000 рублей, документ подписан и заверен обеими сторонами (т.2 л.д.230-232);
- счет-фактура № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой ООО «<данные изъяты>» поставили ООО «<данные изъяты>» водонапорную башню 50м3, документ имеет подписи руководителя и главного бухгалтера - ФИО21 (т.2 л.д.233);
- товарная накладная № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой ООО «<данные изъяты>» поставили ООО «<данные изъяты>» водонапорную башню 50м3, документ имеет подписи и печати обеих сторон, где также указано, что груз был принят генеральным директором ООО «<данные изъяты>» ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.234).
В ходе выемки, проведенной ДД.ММ.ГГГГ в помещении УФНС России по <адрес> по адресу: <адрес>, были изъяты регистрационное дело в отношении ООО «<данные изъяты>», диск, сведения о банковских счетах (т.3 л.д.36-40).
Осмотром данных документов и предметов (протоколы осмотров т.3 л.д.41-42, 44-111) установлено, что руководителем ООО «<данные изъяты>» в 2015-2018 годах являлся ФИО1, который на основании решения учредителя № ООО «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ был назначен директором Общества и имел полномочия единоличного исполнительного органа Общества, закрепленные в пункте 12 Устава, утвержденного внеочередным общим собранием участников протоколом № от ДД.ММ.ГГГГ, который согласно данному пункту имел название генерального директора (т.3 л.д.61, 82-90).
Имеются также следующие сведения о перечислении на расчетный счет ООО «<данные изъяты>» от УФК по <адрес> (МУ «Управление финансов МО <адрес>», «Администрация МО «<адрес>») денежных средств по акту № от ДД.ММ.ГГГГ в общей сумме 966 203 рубля:
- ДД.ММ.ГГГГ в сумме 9662 рублей с назначением платежа «опл.за рем.водонап.башни и водопр.сет.в пЛомы.по МК63 эа от 07.08.15г.,доп.согл.1от11.01.16г.,спр.КС-3 N5, акт5 от 28.07.16г.,НДС не упл.»;
- ДД.ММ.ГГГГ в сумме 956 541 рублей с назначением платежа «опл.за рем.водонап.башни и водопров.сет.в <адрес>.по МК63эа от 07.08.15г.,доп.согл.1от11.01.16г.,спр.КС-3 N5, акт5 от 28.07.16г.,НДС не упл.»;
Сведения об указанных выше перечислениях содержатся и в представленной выписке по движению денежных средств ООО «<данные изъяты>» из ПАО «Сбербанк» от ДД.ММ.ГГГГ, которая была осмотрена следователем (т.4 л.д.79-139), а также карточке счета 302.00 за январь 2015 года – декабрь 2021 года, счетов на оплату № от ДД.ММ.ГГГГ и 700 от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.250-251, 255, 257)
Также осмотром установлено перечисление ДД.ММ.ГГГГ на расчетный счет ООО «<данные изъяты>» с расчетного счета ООО «<данные изъяты>» денежных средств в сумме 500 000, 0 рублей с назначением платежа «Оплата по счету № от ДД.ММ.ГГГГ за водонапорную башню В том числе НДС 18 % - 76271.19» (т.3 л.д.54, 57).
В помещении администрации МО «<адрес>» по адресу: <адрес>, р.<адрес>, протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ изъяты, в числе прочих, закупочная документация по муниципальному контракту №эа от ДД.ММ.ГГГГ, акт осмотра башни, претензия, ответ на нее, исковое заявление, решения суда, иные документы (т.3 л.д.123-127).
В ходе осмотра изъятой документации (т.3 л.д.128-264, т.4 л.д.2-73) установлено, что должностными лицами администрации МО «<адрес>» <адрес> генеральному директору ООО «<данные изъяты>» ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ была направлена претензия с требованием возврата денежных средств в сумме 966 203 рублей, выплаченных по муниципальному контракту №эа от ДД.ММ.ГГГГ за установку водонапорной башни. В ней указано о неоднократных обращениях должностных лиц администрации к ФИО1 с требованием о восстановлении и ремонте башни, которые им были проигнорированы (т.3 л.д.205-208).
В ответе на претензию генеральный директор ООО «<данные изъяты>» ФИО1 указывает на отсутствие вины Общества в разрушении водонапорной башни, ссылаясь на халатность эксплуатирующей организации ООО «ФИО6», которая допустила намерзание льда в чрезмерном количестве (т.3 л.д.209-211).
Администрация МО «<адрес>» <адрес> обращалось в Арбитражный суд <адрес> с исковым заявлением от ДД.ММ.ГГГГ о взыскании с ООО «<данные изъяты>» денежных средств в сумме 966 203 рублей. Решением суда от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования с учетом уточнений были удовлетворены (т.3 л.д.212-216, 218-222).
Актом осмотра водонапорной башни в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ с участием, в том числе ФИО1, зафиксировано разрушение водонапорной башни в результате падения, отмечены имеющиеся повреждения: деформации ствола, оторван бак от опоры как по сварке, так и по цельному металлу. Внутри бака, по его краям, на лестнице обнаружено обледенение. При визуальном осмотре переливной трубы внутри бака не обнаружено, на верху бака врезана переливная труба для контроля наполнения башни водой (т.3 л.д.223).
Из аукционной документации следует, что закупщик – МУ «Администрация МО «<адрес>» <адрес>» на электронной площадке открыл закупку 0№, объектом которой указан ремонт водонапорной башни и водопроводных сетей в <адрес>. Начальная (максимальная) цена контракта – 2 927 058 рублей 90 копеек, дата начала подачи заявок – ДД.ММ.ГГГГ, дата окончания – ДД.ММ.ГГГГ. К заявке прикреплены сметная документация, технико-экономическое задание, согласно которому срок и объем гарантий качества работ должны в полном объеме соответствовать требованиям действующих норм и правил (СНиП, ГОСТ), работы необходимо выполнить в соответствии со СНиП ДД.ММ.ГГГГ-84 «Водоснабжение. Наружные сети и сооружения», СНиП ДД.ММ.ГГГГ-85 «Наружные сети и сооружения водоснабжения и канализации», а также иными требованиями норм и правил, установленных действующим законодательством при выполнении подобного рода работ. Подрядчик должен выполнить работы в строгом соответствии с приложенным проектом чертежей и сметами, сдать объект заказчику в состоянии, обеспечивающим его нормальную эксплуатацию. Участником аукциона под заявкой № значится ООО «<данные изъяты>» во главе с ФИО1, который был признан победителем торгов (т.3 л.д.244-264, т.4 л.д.7-23);
Также имеется паспорт на водонапорную башню системы Рожновского, сертификаты соответствия на нее, обнаруженные и изъятые при обыске, проведенном ДД.ММ.ГГГГ с участием подсудимого в жилище по адресу: <адрес>.
Следователем ДД.ММ.ГГГГ в ходе осмотра помещения Ульяновского районного суда <адрес> были осмотрены материалы уголовного дела № по обвинению ФИО1 по части 3 статьи 159 УК РФ (т.4 л.д.142-252, т.5 л.д.2-79).
В числе прочих, в осмотренных материалах дела имеются:
- копия справки № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которой МУ Администрация МО «<адрес>» <адрес> с ООО «<данные изъяты>» заключен муниципальный контракт на выполнение ремонта водонапорной башни и водопроводных сетей в <адрес> на общую сумму 2 678 258, 97 рублей, которая была выплачена указанным учреждением на расчетный счет ООО «<данные изъяты>» с основанием платежа: «оплата за ремонт водонапорной башни в <адрес> по МК63эа от ДД.ММ.ГГГГ.» (т.4 л.д.163-165);
- копия акта о приемки выполненных работ № от ДД.ММ.ГГГГ по муниципальному контракту №эа от ДД.ММ.ГГГГ, в котором на 45 строках отражен подробный перечень работ за отчетный период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по объекту: «общестроительные работы по водонапорной башне ЛС №-И», на общую сумму 966 203 рубля, а также копия справки о стоимости выполненных работ и затрат № от ДД.ММ.ГГГГ на ту же сумму, которые подписаны генеральным директором ООО «<данные изъяты>» ФИО1 и Главой администрации района ФИО8 (т.4 л.д.216, 217-218);
- копии протоколов подведения итогов электронного аукциона на выполнение работ по ремонту водонапорной башни и водопроводных сетей в <адрес>, где под заявкой № значится участник аукциона ООО «<данные изъяты>», заявка которого соответствует предъявляемым к ней требованиям об электронном аукционе (т.5 л.д.41-44).
Осмотром участка местности на въезде в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ на расстоянии 40 м. от знака, обозначающего населенный пункт, на земле обнаружен ствол водонапорной башни со следами деформации в средней части (т.6 л.д.1-8).
Заключением экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что водонапорная башня не отвечает требованиям, предусмотренным ТП 901-1-5-29:
- стенки башни выполнены из листового проката толщиной 5 мм по всей высоте, обечайка самая нижняя у фундамента (первая) высотой 1500 мм, в типовом проекте толщина стенки должна быть переменная. На основании проекта ТП 901-1-5-29 ствол башни (опора бака) диаметром 1220 мм для башен емкостью 50 м3 в самом низу на опоре у фундамента (наиболее напряженный участок сооружения, находящийся в сложном напряженно-деформируемом состоянии и под воздействием наибольших нагрузок) должен иметь обечайку высотой 250 мм и толщиной 8 мм (лист 33, узел V, лист 34). Две обечайки выше него по проекту предусмотрены толщиной 6 мм;
- ребра жесткости к самой нижней обечайке не приваривались, что является грубейшим требованием проекта по обеспечению безопасной эксплуатации башни, что также способствовало потере устойчивости стенкой опоры. Нарушены требования к техническим характеристикам водонапорной башни, изложенным в проекте;
- конус бака выполнен из цельного стального листового проката, что не соответствует ТП 901-1-5-29. По проекту конус бака собирается из 5 секторов. Стальной бак сварной цилиндрической формы не имеет днища и должен переходить конической частью (горловиной) в цилиндрическую опору. Кроме того, соединение ствола с конусной частью бака выполнено при помощи сварного шва встык;
- фактическая жесткость присоединения опоры башни к баку осуществляется четырьмя косынками из листового проката 14 мм размером 100*280*500 мм, которые имеют не проваренный сварной шов, тем самым нарушено требование проекта, согласно которому для необходимой жесткости соединение опоры башни и бака должно быть выполнено при помощи уголка 75*50*6 мм;
- ствол башни представляет собой цельную сварную конструкцию общей длиной 12, 2 м и соединение обечаек выполнено встык с помощью сварного ива, что не соответствует проекту;
- отсутствует переливная труба, предназначенная для отвода избыточного количества воды из башни, что может являться причиной перелива воды и образования обледенения стенок башни при эксплуатации в холодный период времени. Переливная труба должна быть выполнена из стальной трубы диаметром 80 мм и расположена от точки наивысшего уровня воды (верх бака), а конец переливной трубы выпушен над земляной обсыпкой на высоте 3, 2 м. от уровня земли.
Эксперт пришел к выводу, что непосредственной причиной обрушения башни стала потеря устойчивости нижней частью ствола башни из-за исчерпания несущей способности и деформации, а также примыкания (узлы соединения) конической части башни к баку и опоре. Принятые при изготовлении и монтаже конструктивные решения не обеспечили достаточной несущей способности башни при воздействии эксплуатационных нагрузок. Выявленные дефекты являются критическими по ГОСТу 15467-79. При наличии остановленных критических дефектов башня не подлежала монтажу или эксплуатации после выполненного монтажа (т.6 л.д.196-243).
Справкой № от ДД.ММ.ГГГГ по результатам исследования выписки по операциям по счету ООО «<данные изъяты>» установлено поступление в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на указанный счет денежных средств в сумме 22 337 841, 16 рублей, из которых от УФК по <адрес> (МУ «Управление финансов МО «<адрес>», «Администрация МО «<адрес>») с назначением платежа «за рем.водонап.башни <адрес> по МК63.. от ДД.ММ.ГГГГ.» - 2 678 258, 97 рублей (т.7 л.д.8-61).
Иные представленные сторонами и исследованные в судебном заседании документы, в том числе оглашенные на основании части 1 статьи 281 УПК РФ с согласия сторон показания свидетеля ФИО21, по мнению суда, доказательственного значения по делу не имеют, так как не подтверждают и не опровергают доводов и позиций сторон, в силу чего не принимаются судом в качестве доказательств по делу.
Оценивая показания представителя потерпевшего и свидетелей в совокупности с другими доказательствами по делу, суд приходит к выводу, что они по обстоятельствам совершенного преступления являются последовательными, непротиворечивыми по существенным моментам, согласуются между собой, подтверждаются иными доказательствами и в деталях дополняют друг друга. Объективных данных, дающих основание полагать, что указанные лица оговаривают подсудимого, у суда не имеется. Достоверность их показаний подтверждается сведениями, содержащимися в протоколах следственных действий и заключении эксперта.
Отдельные неточности в показаниях допрошенных свидетелей являются незначительными, были вызваны, по мнению суда, давностью произошедших событий и устранены путем оглашения показаний, полученных в ходе расследования уголовного дела. При этом оглашенные показания получены в строгом соответствии с нормами действующего уголовно-процессуального законодательства, нарушений которых не установлено.
Правильность изложенных в оглашенных протоколах допросов сведений подтверждена подписями допрашиваемых лиц. Каких-либо замечаний, дополнений по окончанию допросов от участвующих лиц не поступало.
Давая в целом оценку исследованным протоколам следственных действий и заключению эксперта, суд приходит к выводу, что они также соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона.
Следственные действия проведены уполномоченными лицами, которыми составлены протоколы. Протоколы по обстоятельствам уголовного дела содержат необходимые сведения, отражают предусмотренные уголовно-процессуальным законом порядок и ход проведения следственных действий, имеют необходимые реквизиты.
Ставить под сомнение выводы проведенной по делу экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ о несоблюдении требований нормативной документации по изготовлению и установке водонапорной башни у суда основания отсутствуют, поскольку исследование проведено экспертом, обладающим специальными познаниями и достаточным опытом работы, предупрежденным об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Нарушений закона и прав подсудимого при назначении экспертизы и ее производстве не допущено. Заключение эксперта соответствует требованиям статьи 204 УПК РФ, приведенные в нем выводы подтверждены в судебном заседании экспертом ФИО22
Будучи допрошенным в судебном заседании эксперт указал, что перечисленные им в выводах по третьему вопросу дефекты были установлены в ходе проведения экспертного исследования при осмотре остатков упавшей водонапорной башни в виде опоры в <адрес> в присутствии ФИО1 По результатам осмотра опоры им лично были зафиксированы существенные отступления от типового проекта 901-1-2-29, в том числе в части толщины металла. При этом общие требования к водонапорной башне содержатся в перечисленных в разделе «Используемая нормативно-техническая документация и специальная литература» экспертизы документах. В судебном заседании эксперт наглядно на типовом проекте 901-1-2-29 (альбомы I, II), а также типовом проекте под редакцией ОАО «Ульяновская областная корпорация ипотеки и строительства» Департамента «Ульяновскводпроект» продемонстрировал соответствующие требования, на отступление от которых содержится указание в выводах экспертного исследования по третьему вопросу.
Довод стороны защиты о необоснованном указании в заключении эксперта на несоответствие обечайки толщине 8 мм, взятой из общего типового проекта, тем не менее, не говорит об отсутствии нарушения, поскольку толщина установленной ФИО1 башни составила лишь 5 мм при минимально возможной 6 мм, предусмотренной типовым проектом под редакцией ОАО «Ульяновская областная корпорация ипотеки и строительства» Департамента «Ульяновскводпроект».
В целом, не представление следователем в распоряжение эксперта типового проекта под редакцией «Ульяновскводпроект», указание на допущенное в пункте 3 по третьему вопросу нарушение со слов самого ФИО1 не влияет на выводы суда о виновности подсудимого в совершенном преступлении, так как установленная подсудимым башня была выполнена без полного соблюдения различного рода требований муниципального контракта к ее качеству, прочности и устойчивости, предъявляемых действующим законодательством (статьи 7, 11, 34 Федерального закона №384-ФЗ от 30.12.2009 «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений»). Кроме того, установлены существенные отступления от проектной документации, в том числе разработанной «Ульяновскводпроект». Выявленные нарушения в данной части в соответствии с ГОСТ 15467-79 (СТ СЭВ 3519-81) «Управление качеством продукции. Основные понятия. Термины и определения», введенным в действие постановлением Госстандарта СССР от 26.01.1979 №244 признаны критическими, при наличии которых использование продукции по назначению практически невозможно или недопустимо.
Доводы стороны защиты о несогласии с выводами экспертизы связаны с иной их трактовкой, направлены на их переоценку, не подтверждаются объективными доказательствами.
Не влечет признание недопустимым доказательством указание в содержании заключения эксперта на использование при проведении экспертизы инструментов и оборудования с истекшими сроками поверки, так как в судебном заседании были приобщены копии свидетельств на каждый такой инструмент, из содержания которых следует, что на момент проведения экспертизы и в дальнейшем они были поверены. Оснований сомневаться в подлинности представленных копий свидетельств у суда не имеется, поскольку сведения о них содержатся на официальном сайте «Поверки - ФГИС «Аршин - Росстандарт» (fgis.gost.ru), в чем суд лично убедился, задав критерии поиска по графам «заводской номер», «дата поверки» и «действительно до», в связи с чем приобщенные по ходатайству адвоката скриншоты с данного сайта об отсутствии указанных сведений не принимаются судом во внимание.
В судебном заседании эксперт, а также свидетель ФИО23 поясняли о наличии у них действующих свидетельств и сообщили об ошибочном указании в экспертизе сведений об обратном.
С учетом изложенного, оснований ставить под сомнение показания таких приборов у суда не имеется.
Учитывая фактически установленную башню, которая по результатам экспертного исследования была признана несоответствующей требованиям нормативной документации, суд делает выводы, что представленные ФИО1 на нее сертификаты соответствия, паспорт уже после ее установки содержат фиктивные сведения и созданы с целью обмана представителей заказчика о надлежащем качестве выполненных работ, о чем свидетельствует и указание в имеющихся сертификатах на организацию ООО «Башни-Резервуары+», а не ООО «БашниРезевуары», фактически производившего изготовление водонапорной башни.
Обвинительное заключение по делу соответствует требованиям статьи 220 УПК РФ. В нем приведено существо предъявленного ФИО1 обвинения, место и время совершения инкриминированного деяния, способ, мотив, цель и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, то есть вопреки мнению защитника оно является конкретным. Обвинительное заключение составлено следователем, в производстве которого находилось уголовное дело, и утверждено прокурором. Оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке, предусмотренном статьей 237 УПК РФ, суд не усматривает и считает возможным постановить приговор на основе данного обвинительного заключения.
Доводы защитника о противоречивости предъявленного обвинения судом отвергаются как несостоятельные.
Содержащиеся в тексте обвинения формулировки в части объема выполненных ремонтных работ не искажают их сути, не свидетельствует о противоречивости обвинения и сводятся к указанию на то, что ФИО1, заключая муниципальный контракт с Администрацией района, не имел действительного намерения надлежащим образом исполнять соответствующие договорные обязательства в части, касающейся ремонта водонапорной башни, а фактически, установки новой башни, в соответствии с требованиями действующего законодательства, нормативной документации, предъявляемым к качеству подобного рода объектов, то есть в объеме, определенном муниципальным контрактом и приложением к нему, планируя осуществить подмену имущества (предмета контракта) в этой части менее ценным.
После чего предоставил заказчику - МУ Администрация МО «Ульяновский район» Ульяновской области - заведомо ложные сведения, не соответствующие действительности, о якобы выполненных в полном объеме работах, то есть об установке качественной, соответствующей типовому проекту водонапорной башни.
Выводы органа следствия о том, что ФИО1 обладал достаточными познаниями в сфере выполнения строительно-монтажных работ, а также в области государственных и муниципальных закупок, подтверждается характером выполняемых ООО «<данные изъяты>» работ, а также показаниями самого ФИО1, допрошенных свидетелей, из содержания которых следует, что подсудимый занимается строительством длительное время, ООО «<данные изъяты>» на протяжении длительного времени выступает подрядчиком в подобного рода контрактах, поиском подходящих контрактов, контролем их исполнения занимается сам ФИО1, как произошло и в случае муниципального контракта 63эа.
По смыслу закона, как указал Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» (далее – постановление Пленума ВС РФ №48), способами хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество при мошенничестве являются обман или злоупотребление доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо передают имущество или право на него другому лицу либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другим лицом.
Обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях (например, в предоставлении фальсифицированного товара или иного предмета сделки, использовании различных обманных приемов при расчетах за товары или услуги или при игре в азартные игры, в имитации кассовых расчетов и т.д.), направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение.
Сообщаемые при мошенничестве ложные сведения (либо сведения, о которых умалчивается) могут относиться к любым обстоятельствам, в частности к юридическим фактам и событиям, качеству, стоимости имущества, личности виновного, его полномочиям, намерениям.
В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума ВС РФ №48 в случаях, когда лицо получает чужое имущество или приобретает право на него, не намереваясь при этом исполнять обязательства, связанные с условиями передачи ему указанного имущества или права, в результате чего потерпевшему причиняется материальный ущерб, содеянное следует квалифицировать как мошенничество, если умысел, направленный на хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество, возник у лица до получения чужого имущества или права на него.
О наличии такого умысла могут свидетельствовать, в частности, заведомое отсутствие у лица реальной возможности исполнить обязательство в соответствии с условиями договора, использование лицом при заключении договора поддельных документов, в том числе документов, удостоверяющих личность, уставных документов, гарантийных писем, справок, сокрытие лицом информации о наличии задолженностей и залогов имущества, распоряжение полученным имуществом в личных целях вопреки условиям договора и другие.
Судам следует учитывать, что указанные обстоятельства сами по себе не могут предрешать выводы суда о виновности лица в совершении мошенничества. В каждом конкретном случае необходимо с учетом всех обстоятельств дела установить, что лицо заведомо не намеревалось исполнять свои обязательства.
Учитывая фактические обстоятельства дела, инкриминируемые ФИО1 признаки состава преступления: наличие у него прямого умысла на хищение чужого имущества (бюджетных денежных средств), способ его совершения путем обмана – нашли свое полное подтверждение, поскольку работы по муниципальному контракту №эа со стороны ООО «<данные изъяты>» по установке водонапорной башни велись без учета требований проектно-сметной документации, с изменением ее основных характеристик в сторону занижения качества, то есть были выполнены не в том объеме, который был предусмотрен контрактом и приложением к нему. Подобное изменение условий контракта ни с кем из представителей заказчика согласовано не было. Само заключение контракта с ООО «<данные изъяты>» стало возможным в виду предложенной ФИО1 минимальной цены. С целью обмана заказчика о надлежащем выполнении условий контракта ФИО1 в Администрацию района были предоставлены паспорт, сертификаты на водонапорную башню с заведомо фиктивными сведениями о надлежащем ее качестве, что убедило последних о выполнении муниципального контракта в соответствии с его условиями, в связи с чем водонапорная башня была принята, введена в эксплуатацию, однако спустя незначительный промежуток времени в виду наличия при ее изготовлении и монтаже конструктивных критических дефектов обрушилась. ФИО1 были проигнорированы обоснованные претензии Администрации района об устранении выявленных дефектов в рамках гарантийного срока, решение суда по результатам рассмотрения исковых требований заказчика, которым был взыскан причиненный ущерб, до настоящего времени остается не исполненным.
То есть приведенные выше в приговоре доказательства свидетельствуют о том, что умысел, направленный на хищение чужого имущества, возник у ФИО1 до получения чужого имущества, а именно бюджетных денежных средств, и что он получил эти денежные средства обманом.
Вводя МУ Администрация МО «<адрес>» <адрес> в заблуждение, ФИО1 умышленно не сообщал о своих преступных намерениях и о нарушениях, допущенных при изготовлении, установке водонапорной башни, в результате чего путем обмана передал водонапорную башню, визуально не отличающуюся от башни надлежащего качества, пригодной для эксплуатации, скрыв при этом, что ее техническое состояние является недопустимым, не соответствующим требованиям, предъявляемым к подобного рода объектам, в силу чего использование ее по назначению (водоснабжение населенного пункта) было невозможным.
В материалах дела отсутствуют какие-либо сведения, которые могли бы указывать на намерение ФИО1 надлежащим образом выполнить муниципальный контракт, то есть в полном объеме.
Кроме того, ФИО1 как подрядчик по муниципальному контракту, который принял на себя обязательство по ремонту водонапорной башни (фактически сводящиеся к установке новой) строго в соответствии с его условиями к качеству такого объекта, требованиями типового проекта, приискал стороннюю организацию ООО «<данные изъяты>» для изготовления такой башни и поставки последней в <адрес>, изначально указав в письме за исх. б/н от ДД.ММ.ГГГГ, приложении № к договору поставки товара № от ДД.ММ.ГГГГ о необходимости ее изготовления по параметрам, не отвечающим требованиям типового проекта (в части толщины стенок башни), нашедших отражение и в представленном коммерческом предложении.
Впоследствии подсудимым была организована доставка такой башни на территорию <адрес>. Несмотря на несоответствие ее требованиям контракта, по распоряжению ФИО1, под его контролем башня была установлена и собрана работниками последнего.
Таким образом, ФИО1, несущий ответственность за надлежащее исполнение контракта, в том числе за действия субподрядных организаций, привлеченных им, осознанно организовал и осуществил установку некачественной водонапорной башни в отсутствие на нее надлежащих документов, которые бы могли подтвердить соответствие ее качества предъявляемым к ней требованиям. Вместо этого в последующем подсудимым была приискана подложная документация с целью обмана заказчика и получения бюджетных денежных средств, поскольку без документов на башню оплата по контракту исключалась. При этом установкой данной башни занимались работники самого ФИО1 под его контролем без соблюдения требований к технике и приему сварки, что было установлено заключением экспертизы (пункты 2, 4 выводов по третьему вопросу).
Поскольку сметная документация к муниципальному контракту разрабатывалась и утверждалась, исходя из того объема материалов, который был необходим для установки водонапорной башни при полном соблюдении требований нормативной документации, предъявляемых к ее качеству, акт КС-2 был составлен ФИО1 на ее основе, а водонапорная башня была выполнена с занижением ее качественных характеристик, то выводы органов следствия о не выполнении подсудимым в полном объеме ремонтных работ согласно утвержденной локальной смете и составлении акта о приемке выполненных работ с отражением в нем недостоверных сведений об объемах выполненных работ, не вызывают у суда сомнения.
Вопреки доводам стороны защиты органами предварительного следствия обоснованно вменено причинение ФИО1 ущерба бюджету МО «<адрес>» в лице <адрес> на общую сумму 966 203 рубля.
Как следует из абзаца 2 пункта 30 постановления Пленума №48, при установлении размера похищенного в результате мошенничества, присвоения или растраты необходимо исходить из того, что хищение имущества с одновременной заменой его менее ценным квалифицируется как хищение в размере стоимости изъятого имущества.
Представленными доказательствами подтверждено, что вопреки требованиям заключенного муниципального контракта, сводившимся по своей сути к установке новой качественной водонапорной башни, способной обеспечить нужды жителей <адрес> по обеспечению водоснабжением, ФИО1 осуществил установку водонапорной башни менее качественной, чем то было предусмотрено контрактом, не соответствующей по своим характеристикам требованиям нормативной документации, что впоследствии явилось причиной ее разрушения.
Сумма ущерба в размере 966 203 рубля является верной и сомнений у суда не вызывает, так как она установлена копией акта о приемки выполненных работ № от ДД.ММ.ГГГГ по муниципальному контракту №эа от ДД.ММ.ГГГГ, копией справки о стоимости выполненных работ и затрат № от ДД.ММ.ГГГГ, подтверждена выводами проведенной в рамках расследования уголовного дела экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, сведениями о перечислении и поступлении на расчетный счет ООО «<данные изъяты>» денежных средств в обозначенном размере на основании указанных документов.
Также суд отмечает, что решение арбитражного суда от ДД.ММ.ГГГГ об удовлетворении исковых требований и взыскании стоимости причиненного <адрес> ущерба лишь на сумму 602 050 рублей, не может служить основанием для снижения суммы ущерба, вмененного подсудимому, в рамках рассматриваемого уголовного дела.
Уголовно-правовая квалификация действий (бездействия) лица определяется исключительно в рамках процедур, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, и не может устанавливаться в иных видах судопроизводства. Закрепление в процессуальном законе преюдициального значения обстоятельств по ранее рассмотренному делу не означает предопределенности окончательных выводов суда по уголовному делу ранее состоявшимся судебным решением, принятым в другом виде судопроизводства в иных правовых процедурах.
Доводы ФИО1 об отсутствии умысла на хищение денежных средств, какого-либо преступного плана, разработанного с этой целью, опровергается представленными суду стороной обвинения доказательствами.
Мотивом его действий являлась корысть, то есть желание извлечь максимальную прибыль при минимальных финансовых вложениях. Об указанном свидетельствует и тот факт, что несмотря на неоднократно предъявленные к ФИО1 претензии об устранении дефектов установленной им башни в рамках гарантийного срока, последний самоустранился от выполнения принятых на себя обязательств.
То обстоятельство, что ФИО1 была произведена оплата за изготовление водонапорной башни в адрес ООО «<данные изъяты>» на сумму 500 000 рублей, не ставит под сомнение выводы суда о его виновности в совершении преступления, не свидетельствует об отсутствии корыстного мотива при его совершении, поскольку, как было установлено в судебном заседании, ФИО1 было совершено хищение бюджетных денежных средств на сумму 966 203 рублей, которые он обратил в свою пользу, причинив материальный ущерб бюджету МО «<адрес>» в лице МУ Администрация МО «<адрес>» <адрес>. Произведение оплаты сторонней организации, по мнению суда, как и иные перечисления за счет полученных по контракту денежных средств, о чем указывал ФИО1 в судебном заседании, носило характер незаконного распоряжения им похищенными денежными средствами, то есть говорило об их распоряжении по собственному усмотрению.
Выдвинутая ФИО1 версия о том, что водонапорная башня была поставлена надлежащего качества и установлена с соблюдением необходимым правил и требований, а ее обрушение явилось следствием ненадлежащей эксплуатации из-за образовавшегося скопления льда, не нашла своего объективного подтверждения и полностью опровергается выводами заключения экспертизы.
Отсутствие претензий со стороны должностных лиц администрации к качеству водонапорной башни при ее приемке в составе комиссии не свидетельствует о надлежащем качестве последней, поскольку исследование башни на тот момент не проводилось, соответствующие специалисты к осмотру не привлекались.
С учетом изложенного, к позиции ФИО1 об отсутствии в его действиях состава преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159 УК РФ, суд относится критически и расценивает ее как способ защиты от предъявленного обвинения с целью избежать установленную уголовную ответственность.
Проанализировав и оценив все доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимого в инкриминируемом ему преступлении и квалифицирует действия ФИО1 по части 3 статьи 159 УК РФ – как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное лицом с использованием своего служебного положения в крупном размере.
Давая такую квалификацию действиям ФИО1, суд исходит из того, что подсудимый до получения возможности распоряжения бюджетными денежными средствами разработал преступный план по их хищению в крупном размере путем обмана представителей администрации при выполнении работ по заключенному муниципальному контракту.
Согласно документации контракта, показаниям допрошенных свидетелей, эксперта по вышеуказанному объекту необходимо было установить водонапорную башню в <адрес>, качество которой в полном объеме должно было соответствовать действующим нормам и правилам (СНиП, ГОСТ), требованиям типового проекта 901-1-2-29, а также иным требованиям норм и правил, установленных действующим законодательством при выполнении подобного рода работ, о чем подсудимый достоверно знал, что следует из его показаний, данных как в судебном заседании, так и в ходе предварительного следствия.
Вместе с тем ФИО1 была приобретена и впоследствии установлена водонапорная башня с критическими дефектами, при наличии которых использование продукции по назначению практически невозможно или недопустимо.
После чего подсудимым было организовано изготовление и подписание документов, на основании которых должностными лицами МУ «Администрация МО «Ульяновский район» Ульяновской области» на расчетный счет ООО «<данные изъяты>», подконтрольного ФИО1, была произведена оплата за выполнение условий муниципального контракта 63эа от ДД.ММ.ГГГГ по платежным поручениям № oт ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ в размере 9662, 00 рублей и 956 541 рублей соответственно.
Несоблюдение ФИО1 требований заключенного контракта в части установки качественной водонапорной башни повлекло ее разрушение через непродолжительный промежуток времени после начала ее эксплуатации.
С целью придания видимости установки подсудимым качественной водонапорной башни, следования всем условиям муниципального контракта, типовому проекту, сметам, то есть для обмана представителей Администрации района, им были приисканы и затем переданы сотрудникам Администрации района документы на водонапорную башню (паспорт, сертификаты соответствия), содержащие недостоверные сведения о надлежащем качестве такой башни.
Изложенные обстоятельства наглядно свидетельствуют о том, что ФИО1 не имел намерений построить качественную водонапорную башню, отвечающую выдвинутым к ней требованиям, то есть в полном объеме выполнить соответствующие ремонтные работы, предусмотренные контрактом и приложением к нему.
Наличие квалифицирующего признака «в крупном размере» не вызывает сомнения, поскольку размер похищенных денежных средств превысил сумму в двести пятьдесят тысяч рублей и не достиг одного миллиона рублей, что в соответствии с примечанием 4 к статье 158 УК РФ отнесено к крупному размеру.
Квалифицирующий признак мошенничества «с использованием своего служебного положения» в действиях ФИО1 нашел свое полное подтверждение в судебном заседании, поскольку подсудимый в период совершения им преступных действий являлся руководителем ООО «<данные изъяты>», то есть единоличным исполнительным органом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, обладал организационно-распорядительными и административно-хозяйственными полномочиями, имел право без доверенности действовать от имени Общества, представлять его интересы, совершать сделки лично, и в полной мере использовал данные полномочия для совершения преступления (подписывал муниципальный контракт, составлял и подписывал акт приемки выполненных работ и справку о стоимости работ от имени ООО «<данные изъяты>», от имени данной организации вступал в отношения в субподрядчиком по вопросу изготовления водонапорной башни, распоряжался имуществом Общества и др.). При отсутствии таких полномочий, то есть без использования ФИО1 своего служебного положения как генерального директора ООО «<данные изъяты>», совершение им рассматриваемого преступления при установленных обстоятельствах было бы невозможным.
При этом суд с учетом позиции государственного обвинителя исключает из объема предъявленного обвинения указание на обман ФИО1 заказчика в части стоимости выполненных работ и на завышение их стоимости, взятых из выводов экспертного заключения по первому и второму вопросам, в связи с чем оценка допустимости и достоверности выводам экспертизы, доводам стороны защиты в соответствующей части судом не дается.
Кроме того, суд по собственной инициативе считает необходимым внести определенные изменения в описание преступного деяния, совершенного ФИО1, с учетом установленных по результатам рассмотрения уголовного дела обстоятельств.
Указанные изменения не ухудшают положение подсудимого, не влияют на сущность предъявленного обвинения и не нарушают его право на защиту.
Подсудимый на учете у врача-психиатра и врача-нарколога не состоит, в ходе предварительного расследования и в судебном заседании каких-либо признаков психических заболеваний или психических расстройств не обнаруживал. При таких обстоятельствах суд признает подсудимого подлежащим уголовной ответственности за содеянное.
При назначении наказания суд в соответствии с положениями статей 6, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
Подсудимый имеет постоянное место жительства, женат, несовершеннолетних детей не имеет, инвалидом не является, но страдает хроническими заболеваниями, находится на пенсии, размер которой составляет 13 800 рублей, является руководителем коммерческой организации. Супруга также получает пенсию около 14 000 рублей. Характеризуется исключительно с положительной стороны как со стороны должностных лиц администрации поселения, так и участкового уполномоченного полиции.
Смягчающими наказание обстоятельствами суд признает активное способствование расследованию преступления, которое выразилось в добровольной выдаче при проводимых с участием ФИО1 обысках документов, изъятых сотрудниками полиции, которые были положены в основу доказательства его виновности; пенсионный возраст, состояние здоровья подсудимого и его близких родственников (наличие хронических заболеваний); положительные характеристики; участие в благотворительной деятельности; наличие многочисленных благодарностей; прохождение в прошлом военной службы.
Отягчающие наказание обстоятельства по делу отсутствуют.
Рассматриваемое преступление, которое законом относится к категории тяжких, совершено подсудимым в период наличия у него судимости по приговору Ульяновского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которая не образует рецидива.
Так как к моменту вынесения приговора по настоящему делу ФИО1 штраф, назначенный приговором от ДД.ММ.ГГГГ, был уплачен, отсутствуют основания для применения положений статьи 70 УК РФ при назначении наказания.
Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, влияние наказания на исправление осужденного, суд приходит к выводу, что восстановление социальной справедливости, исправление подсудимого и предупреждение совершения новых преступлений, то есть достижение целей применения уголовного наказания, возможны только при назначении ему наказания в виде лишения свободы. Более мягкие виды наказания в виде штрафа и принудительных работ, по мнению суда, учитывая при этом возраст подсудимого и его материальное положение, не будут отвечать целям назначения уголовного наказания.
Учитывая, что среди смягчающих наказание обстоятельств имеется предусмотренное пунктом «и» части 1 статьи 61 УК РФ, а отягчающие обстоятельства отсутствуют, при назначении срока наказания в виде лишения свободы суд руководствуется требованиями части 1 статьи 62 УК РФ.
Принимая во внимание указанные в части 2 статьи 73 УК РФ обстоятельства: характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, смягчающие обстоятельства, суд приходит к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в виде лишения свободы, а потому в соответствии со статьей 73 УК РФ постановляет считать данное наказание условным с установлением испытательного срока, в течение которого условно осужденный должен своим поведением доказать свое исправление, и возложением на него с учетом его возраста, трудоспособности и состояния здоровья исполнение способствующих исправлению обязанностей не менять постоянного места жительства, места пребывания без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного; являться в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного, для регистрации один раз в месяц в дни, установленные данным органом.
По тем же мотивам суд не назначает подсудимому дополнительные наказания в виде ограничения свободы и штрафа, которые не предусмотрены в качестве обязательных к лишению свободы санкцией части 3 статьи 159 УК РФ.
Принимая во внимание способ совершения преступления, степень реализации подсудимым преступных намерений, умышленный характер преступления, корыстную цель совершения деяния, характер и размер наступивших последствий в виде причинения ущерба муниципальному бюджету, который не возмещался, суд приходит к выводу, что фактические обстоятельства совершенного подсудимым преступления не свидетельствуют о меньшей степени его общественной опасности, а потому не усматривает оснований для назначения наказания с применением положений части 6 статьи 15 УК РФ, то есть для изменения категории тяжести совершенного подсудимым преступления.
Также суд не усматривает достаточных фактических оснований для назначения наказания с применением положений статьи 64 УК РФ, то есть для назначения наказания ниже низшего предела санкции соответствующей статьи Особенной части УК РФ, так как совокупность установленных судом смягчающих обстоятельств или отдельные из них не являются исключительными и не уменьшают степень общественной опасности совершенного преступления.
В рамках уголовного дела представителем потерпевшего ФИО25 был заявлен гражданский иск к ФИО1 на сумму 602 050 рублей (т.8 л.д.121), поддержанный в судебном заседании. Оснований для отказа в исковых требованиях в виду их повторно предъявления вопреки позициям сторон суд не находит, поскольку ущерб, установленный по результатам рассмотрения уголовного дела, превышает сумму ущерба, взысканного в порядке гражданского судопроизводства. Вместе с тем требования гражданского истца основаны на правоотношениях, возникших не с ФИО1 как физическим лицом и подсудимым по данному уголовному делу, а с ООО «<данные изъяты>» как с юридическим лицом, которое до настоящего времени существует как субъект гражданско-правовых отношений, но участником настоящего судебного разбирательства не является. Таким образом, для правильного разрешения заявленных в рамках уголовного дела гражданских исков необходимо привлечь к судебному разбирательству всех заинтересованных лиц, совершить иные требующиеся для разрешения иска процессуальные действия, что, в свою очередь, требует отложения судебного разбирательства. В связи с изложенным, руководствуясь частью 2 статьи 309 УПК РФ, суд полагает необходимым передать вопрос о разрешении заявленного в рамках уголовного дела гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.
Разрешая вопрос о взыскании процессуальных издержек по делу в виде денежных средств, затраченных на производство строительно-технической судебной экспертизы, суд исходит из следующего.
По смыслу статьи 132 УПК РФ и разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2013 №42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» в состав процессуальных издержек не входят суммы, израсходованные на производство судебной экспертизы в государственных судебно-экспертных учреждениях (экспертных подразделениях), поскольку их деятельность финансируется за счет средств федерального бюджета или бюджетов субъектов Российской Федерации.
В силу части 8 статьи 11 Федерального закона от 31.05.2001 №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» в случае невозможности производства судебной экспертизы в государственном судебно-экспертном учреждении, обслуживающем определенную территорию, в том числе в связи с отсутствием эксперта конкретной специальности, судебная экспертиза может быть произведена государственными судебно-экспертными учреждениями, обслуживающими другие территории.
Таким образом, несмотря на проведение соответствующей экспертизы в ООО «<данные изъяты>», каких-либо доказательств невозможности ее проведения в государственных судебно-экспертных учреждениях, обслуживающих другие территории, в материалах дела не содержится. Учитывая вышеизложенное, суд не усматривает оснований для их взыскания с подсудимого.
При разрешении судьбы вещественных доказательств суд руководствуется положениями статьи 81 УПК РФ.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 302-304, 307-309 УПК РФ, суд
ПРИГОВОР И Л:
ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159 Уголовного кодекса РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года.
В соответствии со статьей 73 Уголовного кодека РФ назначенное ФИО1 наказание считать условным с испытательным сроком 2 (два) года.
Возложить на ФИО1 на период испытательного срока исполнение следующих обязанностей: не менять постоянного места жительства, места пребывания без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного; являться в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного, для регистрации один раз в месяц в дни, установленные данным органом.
До вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 оставить без изменения.
По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу:
- документы, изъятые в ходе производства обысков по адресам: <адрес>, р.<адрес> А и <адрес>; документы, изъятые в ходе обыска по адресу: <адрес>, <адрес> <адрес>; регистрационное дело в отношении ООО «<данные изъяты>», диск, сведения о банковских счетах ООО «<данные изъяты>», изъятые в ходе выемки в помещении УФНС России по <адрес> по адресу: <адрес>, хранящиеся в камере хранения СУ УМВД России по <адрес>, - хранить при материалах уголовного дела;
- оптические диски с выписками по счету ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», поступившие из ПАО «Сбербанк», копии документов уголовного дела №, полученные в ходе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>, хранящиеся при материалах уголовного дела, - хранить и далее при уголовном деле;
- документы, изъятые в ходе выемки в помещении МУ Администрации МО «Ульяновский район» Ульяновской области по адресу: <адрес>, р.<адрес>, возвращенные по принадлежности представителю потерпевшего ФИО25, - оставить в ее распоряжении.
Признать за муниципальным учреждением Администрация МО «<адрес>» <адрес> право на удовлетворение гражданского иска о возмещении материального ущерба и передать вопрос о его размере для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.
Приговор может быть обжалован в Ульяновский областной суд через Ульяновский районный суд <адрес> в течение 15 суток со дня его постановления.
Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в письменном виде в апелляционной жалобе или в возражениях на апелляционные жалобы или представления других участников.
Судья Н.Ю. Ермохин