Решение по делу № 2-207/2024 от 20.01.2025 - о взыскании убытков, штрафа, неустойки и др.

УИД 68RS0№-17

№ (2-207/2024; 2-3153/2023)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 января 2025 г. <адрес>

Октябрьский районный суд <адрес> в составе судьи Нишуковой Е.Ю., при секретарях ФИО4, ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО1 и акционерному обществу «<данные изъяты>» о взыскании убытков, штрафа, неустойки и др.,

установил:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО1, в котором указал, что ДД.ММ.ГГГГ в 19 час. 35 мин у <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей Митцубиши Аутлендер, гос. рег. знак №, принадлежащего ФИО10, но под управлением ответчика ФИО1, и автомобиля Хенда Крета, гос. рег. знак О №, принадлежащего ему (ФИО3) Исходя из обстоятельств ДТП и постановления по делу об административном правонарушении, виновником дорожно-транспортного происшествия признана ответчик, которая нарушила пункт 9.10 ПДД РФ. В результате столкновения его автомобиль получил технические повреждения.

На момент ДТП его гражданская ответственность была застрахована в АО «<данные изъяты>». 12 декабря 2022 г. он обратился с заявлением о наступлении страхового случая. Сотрудниками страховой компании был произведен осмотр его транспортного средства. После чего принято решение о выплате страхового возмещения в сумме 62 900 рублей (стоимость восстановительного ремонта с учетом износа комплектующих изделий). Страховое возмещение было произведено на основании заключения ООО «Межрегиональный Экспертно-Аналитический результатам экспертного центр» от 13 декабря 2022 г. Денежные средства были перечислены 29 декабря 2022 г.

12 января 2023 г. он обратился в АО «<данные изъяты>» с претензией, в которой просил выдать ему направление на ремонт.

16 января 2023 г. страховая организация уведомила его об отказе в организации ремонта, поскольку он выбрал иной способ возмещения – в денежной форме.

31 января 2023 г. он вновь направил в страховую организацию претензию, в которой просил доплатить ему страховое возмещение. В претензии он указал, что при оценке стоимости восстановительного ремонта не были учтены детали, подлежащие замене, и которые после восстановительного ремонта задней двери автомобиля будут непригодны к дальнейшему использованию, поскольку не являются съемными, а именно: эмблема производителя; обозначение модели Creta 3. Надпись 2.0 - надпись 4 WD; молдинг левый, бампер задний; накладка бампера пластиковая средняя часть; накладка бампера пластиковая нижняя часть. Также не были учтены работы. Также не были учтены работы по снятию-установке крышки багажного отсека (стекло, фары, стеклоочиститель, амортизаторы крышки багажного отсека, панель крышки багажного отсека).

7 февраля 2023 г. страховщик уведомил его об отказе в удовлетворении заявленного требования, мотивируя отказ тем, что ему уже было выплачено страховое возмещение.

Для восстановления транспортного средства в состоянии, в котором оно находилось до момента ДТП, он передал автомобиль на ремонт в дилерский центр Хенда ООО «Тамбов-ФИО2», где он находился на гарантии. Полная стоимость восстановительного ремонта составила 157 897 руб. Дополнительно он заплатил 1 000 рублей за снятие заднего бампера, что подтверждается имеющимися в деле документами. Соответственно, разница между восстановительным ремонтом и выплаченным страховым возмещением составила 95 997 руб. (158 897 руб. – 62 900 руб.).

Кроме того, 27 марта 2023 г. он заключил с ООО «ФИО2 Партнёр» договор №/У№ для определения утраты товарной стоимости автомобиля. По результатам экспертного заключения сумма УТС составила 23 473,67 руб. Цена услуг экспертного заключения составила 2 000 в руб. Также им были понесены почтовые расходы на общую сумму 1 159,56 (232,24 + 236,44 + 231,64 + 36 (от ДД.ММ.ГГГГ) + 240,24 (от ДД.ММ.ГГГГ) + 19 (от ДД.ММ.ГГГГ) + 164 (от ДД.ММ.ГГГГ).

Первоначально просил суд взыскать с ФИО1 как с виновника ДТП стоимость восстановительного ремонта в сумме 95 997 рублей, утрату товарной стоимости – 23 473,67 рублей, стоимость услуг по составлению экспертного заключения – 2 000 рублей, расходы по снятию заднего бампера в размере 1 000 рублей, почтовые расходы на общую сумму 1 159,56 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в сумме 3 087, 12 рублей.

Протокольным определением суда по ходатайству истца АО «СОГАЗ» привлечено к участию в деле в качестве соответчика. В этой части ФИО3 указал, что поскольку страховая организация нарушила его право на организацию и оплату восстановительного ремонта, то она должна выплатить ему стоимость ремонта без учета износа, но в пределах страхового лимита.

В процессе рассмотрения дела ФИО3 неоднократно изменял размер исковых требований, предъявленных к каждому из ответчиков.

ДД.ММ.ГГГГ в окончательном варианте ФИО3 указал, что поскольку лимит ответственности АО «<данные изъяты>» составляет 100 000 рублей (составлялся европротокол), то он просит суд взыскать с АО «<данные изъяты>» разницу между страховым лимитом и фактически выплаченной ему суммой (62 900 рублей), что составляет 37 100 рублей. Также он просит суд взыскать с этого ответчика 1 000 рублей – расходы, которые он понёс при снятии ремонтной организацией заднего бампера. Всего – 38 000 рублей.

Соответственно, с ФИО1 как с причинителя вреда он просит суд взыскать разницу между суммой, которую фактически заплатил за ремонт согласно заказу-наряду официального дилера от ДД.ММ.ГГГГ № №, суммой, которую АО «<данные изъяты>» фактически выплатило ему (62 100 руб.) и обязано дополнительно выплатить (38 100 руб.), которая по его расчету составляет 57 997 рублей (согласно разъяснениям, изложенным в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств"). Также он взыскать с ФИО1 утрату товарной стоимости автомобиля – 23 473,67 рублей. Всего – 81 370,67 рублей.

Кроме того, с АО «<данные изъяты>» он просит взыскать неустойку за несоблюдение срока осуществления страховой выплаты (абзац второй пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО) в размере 1 % от 38 100 руб. за каждый день просрочки за период с ДД.ММ.ГГГГ (21-й день после отказа страховщика от ДД.ММ.ГГГГ о доплате страхового возмещения) по ДД.ММ.ГГГГ (дата подачи дополнительного искового заявления), который составил 551 день. Однако размер неустойки он ограничивает размером доплаты страхового возмещения – 38 100 рублей. Также он просит суд взыскать с АО «<данные изъяты>» компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей, штраф в размере 50 % от присужденных сумм; почтовые расходы в сумме 214,24 рублей.

С ответчика ФИО1 просит также взыскать проценты (называет неустойкой) по статье 395 ГК РФ, рассчитанные исходя из ключевой ставки, в сумме 19 602,34 рублей за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей, почтовые расходы в сумме 1 343,80 рублей.

С обоих ответчиков просит взыскать пропорционально удовлетворенным требованиям расходы на услуги представителя в размере 26 500 рублей, расходы по распечатке экспертного заключения 0 1 180 рублей, по уплате государственной пошлины – 4 026,07 рублей, по оплате заключения эксперта о расчете УТС – 2 000 рублей.

Просит также признать незаконным и отменить решение финансового уполномоченного № У-№ от ДД.ММ.ГГГГ

В судебном заседании истец ФИО3 и его представитель ФИО12 поддержали исковые требования. В письменных пояснениях ФИО3 отразил, что при первичном осмотре ТС – ДД.ММ.ГГГГ автотехником Межрегионального Экспертно-аналитического центра был поставлен вопрос о снятии заднего бампера с целью выявления скрытых повреждений на его автомобиле. Услуга была оказана ДД.ММ.ГГГГ дилерским центром Хендэ и её стоимость составила 1 000 рублей. В результате снятия заднего бампера подтвердились скрытые повреждения в виде вмятины на кузове (в экспертном заключении от ДД.ММ.ГГГГ отражена как панель задка). В соответствии с п. 4.13 Правил об ОСАГО он представил страховщику оригиналы заказа-наряда от ДД.ММ.ГГГГ и чеки об оплате. Однако ему было отказано. Тогда как Положением Банка России №-П (пункт 2.2 абз. 51) установлено, что в случае необходимости первичном осмотре ТС применяются инструментальные исследование, в том числе - проведение демонтажных работ. Поэтому он считает отказ в выплате 1000 рублей незаконным.

Полагает, что АО «<данные изъяты>» незаконно, в одностороннем порядке изменило условия договора - страховое возмещение вреда в натуре. В рамках досудебного урегулирования спора было направлено обращение фин. уполномоченному. Он просил обязать АО «<данные изъяты>» доплатить недостающую сумму в пределах страхового лимита - 100 000 рублей.

Решение Финансового уполномоченного от ДД.ММ.ГГГГ № У-23-66218/5010-007 он считает незаконным, поскольку оно основано на неверных выводах заключения ООО «Техасисстанс», составленного по результатам экспертизы, проведенной по поручению финансового уполномоченного. Отказывая в удовлетворении его обращения, финансовый уполномоченный сослался на пункт 3.5 Положения №-П и пункт 44 постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № (расхождение в результатах расчётов размера расходов на восстановительный ремонт в отношении ТС выполненных различными специалистами не превышает 10 процентов при совпадающем перечне повреждённых деталей. Однако в заключении эксперта, составленном в рамках рассмотрения его обращения, эксперт в ответе на первый вопрос отразил детали, подлежащие замене. И они не совпадают с перечнем деталей, включенным в оценочную калькуляцию ООСГМЭАЦ" от ДД.ММ.ГГГГ Поэтому считает, что пункт 3.5 Положения №-П и пункт 44 постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ были применены незаконно. Кроме того, транспортное средство не осматривалось, определение повреждений проводилось по представленным материалам. Надписи и эмблема двери задней части не были учтены при определении стоимости произведенных работ. Накладки заднего бампера, являющаяся составной частью всего бампера, также не была учтена как подлежащая замене. Утрата товарной стоимости автомобиля вообще не рассчитывалась.

Ответчик ФИО15 К.И. в возражениях на исковое заявление ставит вопрос о ненадлежащем ответчике и возлагает полную ответственность на страховую компанию. Однако следует учесть, что ДТП было оформлено посредством составления извещения о дорожно-транспортном происшествии без участия сотрудников полиции. В соответствии с пп "в" п. 1 п. 4 ст. 11.1 Закона об ОСАГО - в случае оформления документов без участия уполномоченных на то сотрудников полиции размер страхового возмещения, причитающегося потерпевшему в счёт возмещения вреда, причинённого его транспортному средству, не может превышать 100 000 рублей. Поэтому полагает, что АО «СОГАЗ» должно нести ответственность за одностороннее изменение страхового возмещения в пределах лимита 100 000 рублей.

На вопросы суда ФИО3 ответил, что настаивает на взыскании ущерба, исходя из оплаченной им стоимости, указанной в заказе-наряде. Ходатайств о назначении экспертизы заявлять не будет. Полагает, что эксперт необоснованно исключил из расчета накладку заднего бампера, поскольку при повреждении подлежит замене весь бампер; а также противотуманный фонарь, поскольку он был отражен в первоначальном акте осмотра. Эксперт не мог проводить экспертизу по фотографиям. Он настаивает на взыскании со страховой компании убытков в пределах страхового лимита. В части УТС – его автомобиль действительно ранее находился в ДТП и подвергался ремонту, но там были повреждены другие детали. Страховая организация не выплачивала ему по предыдущему случаю УТС, поскольку он был виновником ДТП. В рамках обращения к финансовому уполномоченному он не соглашался с размером страхового возмещения. Судебные расходы, заявленные ФИО1, считает завышенными.

В судебном заседании представитель ответчика АО «<данные изъяты>» по доверенности ФИО6 исковые требования не признала, поддержала письменный отзыв от ДД.ММ.ГГГГ, в котором указала, что АО «СОГАЗ» в полном объеме исполнило обязательства перед ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ он обратился в АО «<данные изъяты>» с заявлением о прямом возмещении убытков, в котором просил осуществить страховую выплату на банковские реквизиты. После осмотра транспортного средства и оценки стоимости восстановительного ремонта - ДД.ММ.ГГГГ страховщик произвел ФИО3 выплату в размере 62 900 рублей, что подтверждается платежным поручением. Урегулирование страхового события путем выплаты страхового возмещения в денежной форме было произведено в соответствии с положениями пунктами 15.1, 15.2, 15.3 статьи 12 Закона об ОСАГО, разъяснениями в абзаце 2 пункта 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №. Каких-либо заявлений о его желании произвести ремонт транспортного средства от ФИО3 не поступало. Кроме того, Решением Финансового уполномоченного, основанным на экспертном заключении ОС «Техассистане» от ДД.ММ.ГГГГ № У-№, установлено отсутствие оснований для доплаты страхового возмещения. При этом вопрос о возложении на страховщика обязанности по организации ремонта поврежденного транспортного средства перед финансовым уполномоченным не ставился.

В этой связи считает необоснованным требование о взыскании неустойки и штрафа, поскольку ФИО3 не изъявлял желание произвести ремонт транспортного средства. Тогда как заявление о страховом возмещении в денежной форме было рассмотрено и удовлетворено в установленные сроки и в полном объеме. Но, в случае взыскания неустойки – просит применить положения статьи 333 ГК РФ и снизить размер неустойки и штрафа, исходя из требований разумности и справедливости, поскольку тяжких последствий, связанных в связи с ненадлежащим исполнением страховщиком своих обязательств.

В части неустойки полагает, что ФИО3 не соблюден обязательный досудебный порядок урегулирования спора, установленный Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг» и пунктом 1 статьи 16.1 Закона об ОСАГО. Тогда как требования о взыскании основного долга, неустойки, финансовой санкции могут быть предъявлены в суд только при условии соблюдения обязательного досудебного порядка урегулирования спора, установленного Законом о финансовом уполномоченном в силу части 3 статьи 25 названного Закона). При несоблюдении потребителем обязательного досудебного порядка урегулирования спора в отношении какого-либо из требований суд оставляет исковое заявление в этой части без рассмотрения. Помимо этого, полагает, что ФИО3 пропустил срок исковой давности, предусмотренный вышеназванным федеральным законом для обращения в суд после вступления решения финансового уполномоченного в законную силу.

Считает необоснованным и не доказанным требование о компенсации морального вреда, поскольку не установлена причинно-следственная связь между ненадлежащим оказанием истцу страховой услуги и документально подтвержденными физическими или нравственными страданиями истца. В нарушение статьи 56 ГПК РФ истец также не представил доказательств возникновения у него таких страданий, обусловленных именно ненадлежащим оказанием АО «СОГАЗ» страховой услуги. Но в случае, если суд придет к выводу об удовлетворении в этой части исковых требований, просит снизить размер компенсации до разумных пределов. В связи с вышеизложенным – полагает, что АО «СОГАЗ» является ненадлежащим ответчиком по делу, истец вправе предъявлять исковые требования только к причинителю вреда – ФИО1

В судебном заседании ответчик ФИО1 и её представитель ФИО13 исковые требования не признали, поддержав письменные возражения, в которых указали, что, поскольку АО «<данные изъяты>» нарушило право ФИО3 на организацию восстановительного ремонта, который оплачивается без учета износа комплектующих изделий. Без согласия истца страховая организация изменила форму страхового возмещения, в результате чего у истца возникли убытки, которые он вправе требовать от АО «<данные изъяты>» (в соответствии со статьями 15, 393 ГК РФ). Данная правовая позиция отражена в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ № (2021) от ДД.ММ.ГГГГ (пункт 8) и в Определении Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ22-3-К2. Поэтому оснований для взыскания доплаты страхового возмещения с ФИО1 у истца не имеется.

С расчетом стоимости восстановительного ремонта они также не согласны, поскольку заключением эксперта ООО ОПЦ «<данные изъяты>» установлено, что стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца, исходя из сложившихся средних цен в <адрес> на дату ДТП могла составлять без учета износа 115 686,45 руб. Поскольку АО «СОГАЗ» перечислило на счет истца страховое возмещение в размере 62 900 руб., то недоплата страхового возмещения составляет 52 786,45 руб. В свою очередь, заявленные истцом фактические расходы ничем объективно не подтверждены. Он мог выбрать иную СТОА для ремонта своего автомобиля. Кроме того, в заказе-наряде, представленном истцом, указаны повреждения, не отраженные в акте осмотра страховщика, а, следовательно, они не относятся к заявленному ДТП.

Требование истца о взыскании УТС также не подлежит удовлетворению, поскольку его автомобилю на момент ДТП было более 5 лет, и до рассматриваемого случая он уже попадал в другое ДТП. Правила возмещения УТС регулирует статья 5 Закона об ОСАГО. Возраст иномарки должен быть не более 5 лет, отечественного автомобиля - не более 3 лет. Крое того, это должно быть первое ДТП. Аналогичное содержится в Методических рекомендациях, которыми пользуются эксперты. Так, согласно пункту 8.3 части Методических рекомендаций, утрата товарной стоимости не рассчитывается, если легковые автомобили эксплуатируются в интенсивном режиме, а срок эксплуатации превышает 2,5 года. Просили суд отказать ФИО3 в удовлетворении исковых требований, предъявленных к ФИО1, а также взыскать с него расходы по оплате услуг представителя в размере 47 000 рублей и расходы по оплате судебной экспертизы в размере 15 000 рублей.

В судебном заседании третье лицо ФИО10 (лицо, за которым зарегистрировано транспортное средство, которым управляла ФИО1) поддержал позицию ФИО1 относительно требований, предъявленных к ней; иных пояснений не дал.

В судебное заседание финансовый уполномоченный не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещался надлежащим образом, направил письменные пояснения, в которых возражает против отмены его решения. На основании ст. 167 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело в его отсутствие.

Заслушав объяснения участников процесса, допросив эксперта, исследовав письменные материалы дела в качестве доказательств, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Митцубиши Аутлендер, гос. рег. знак №, принадлежащего ФИО10, которым управляла ответчик ФИО1, и автомобиля Хенда Крета, гос. рег. знак О №, принадлежащего ФИО3 Вследствие чего автомобилю истца были причинены технические повреждения, а истцу – материальный ущерб в связи с повреждением его имущества.

Участники ДТП составили извещение о дорожно-транспортном происшествии, в котором ФИО1 согласилась со своей виной (л.д. 11).

Кроме того, постановлением инспектора по ИАЗ ОСБДПС ГИБДД УМВД России по <адрес> по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ и приложением к нему ФИО1 была признана виновной в совершении административного правонарушения,

предусмотренного ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ (несоблюдение дистанции до впереди движущегося транспортного средства - автомобиля Хенда Крета, гос. рег. знак <***>) - л.д. 12.

Принадлежность поврежденного транспортного средства истцу подтверждается свидетельством о регистрации ТС, не оспаривалась ответчиками и была проверена при рассмотрении АО «<данные изъяты>» заявления о страховом возмещении.

В свою очередь, ФИО1 в момент ДТП являлась законным владельцем транспортного средства, которым управляла в момент ДТП, что подтвердила в

судебном заседании.

Гражданская ответственность ФИО3 на момент ДТП была застрахована по договору ОСАГО (полис серии ТТТ №) в АО «<данные изъяты>» (л.д. 14).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 обратился в АО «<данные изъяты>» с заявлением о прямом возмещении убытков (л.д. 85-87), приложив извещение о ДТП. В тот же день ему было выдано направление на осмотр транспортного средства, и был произведен осмотр (л.д. 91, 92).

ДД.ММ.ГГГГ ООО «Межрегиональный Экспертно-Аналитический результатам экспертного центр» произвело осмотр его транспортного средства. В тот же день ФИО3 обратился с заявлением о проведении дополнительного осмотра ТС в связи с обнаружением в процессе разборки дополнительных повреждений (л.д. 94).

ДД.ММ.ГГГГ ООО «Межрегиональный Экспертно-Аналитический результатам экспертного центр» произвело дополнительный осмотр транспортного средства истца (л.д. 95,96). По результатам которого была составлена расчетная ведомость о стоимости устранения дефектов с учетом износа – 62 900 рублей (л.д. 98).

Признав случай страховым, о чем был составлен акт от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 99), АО «СОГАЗ» осуществило ФИО3 выплату страхового возмещения в размере 62 900 руб. (платежное поручением № от ДД.ММ.ГГГГ - л.д. 100).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 обратился в АО «<данные изъяты>» с заявлением о страховом возмещении в натуре и выдаче направления на ремонт (л.д. 101). ДД.ММ.ГГГГ он обратился в АО «<данные изъяты>» с претензией, в которой также просил выдать ему направление на ремонт (л.д. 103-104).

ДД.ММ.ГГГГ страховщик уведомил его об отказе в организации ремонта со ссылкой на исполнение обязательств в полном объеме (л.д. 105-108).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 подал в страховую организацию претензии, в которых просил оплатить ему дополнительные расходы по снятию задней бампера, которые он понес при обращении в дилерский центр, а также доплатить стоимость ремонта в связи с тем, что не были учтены некоторые детали (л.д. 109-110, 112). Однако 1 и ДД.ММ.ГГГГ АО «СОГАЗ» вновь направило истцу отказ (л.д. 111, 113-114).

Не согласившись с таким решением страховой компании, ФИО3 направил финансовому уполномоченному соответствующее обращение. Однако решением финансового уполномоченного № <данные изъяты> от 18 июля 2023 г. ему было отказано (л.д. 115-127).

Принимая данное решение, финансовый уполномоченный пришел к выводу, что между ФИО3 и АО «<данные изъяты>» было достигнуто соглашение о денежной форме возмещения, о чем сам истец указал в заявлении. В свою очередь, рассчитанная по поручению финансового уполномоченного, исходя из Единой методики, стоимость восстановительного ремонта находится в пределах статистической достоверности по сравнению с суммой, выплаченной истцу.

В исковом заявлении ФИО3 просит признать решение финансового уполномоченного от 18 июля 2023 г. № У-№ незаконным и отменить.

В ходе судебного разбирательства представитель АО «<данные изъяты>» просила отказать ФИО3 в иске в связи с пропуском им срока исковой давности, под которым подразумевала пропуск срока на обращение в суд к страховщику после вступления в законную силу решения финансового уполномоченного.

Частью 3 статьи 25 Федерального закона от 4 июня 2018 г. № 123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг» предусмотрено, что в случае несогласия с вступившим в силу решением финансового уполномоченного потребитель финансовых услуг вправе в течение тридцати дней после дня вступления в силу указанного решения обратиться в суд и заявить требования к финансовой организации по предмету, содержащемуся в обращений, в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации.

Об этом же разъяснено в пункте 122 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 8 ноября 2022 г. N 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

Впервые ФИО3 обратился с иском об оспаривании решения финансового уполномоченного ДД.ММ.ГГГГ, то есть более года после вступления решения финансового уполномоченного. Однако доказательств уважительности пропуска данного срока суду не представил. Поэтому суд приходит к выводу об отказе ФИО3 в отмене решения финансового уполномоченного. Кроме того, закон не предусматривает отмену решения финансового уполномоченного, в случае если суд придет к выводу о необходимости довзыскания каких-либо сумм (что вытекает из смысла разъяснений Президиума Верховного Суда РФ ДД.ММ.ГГГГ по вопросам, связанным с применением Федерального закона от 4 июня 2018 г. № 123-ФЗ (вопрос № 4). Поэтому данный спор, по мнению суда, может быть разрешён, независимо от требования об отмене решения финансового уполномоченного.

Отказывая ФИО3 в отмене решения финансового уполномоченного, суд, вместе с тем, отмечает следующее.

ФИО3 обратился в суд, указывая иные основания, нежели те, по которым обращался к финансовому уполномоченному, и в рамках настоящего спора просит суд взыскать убытки, возникшие в связи с нарушением его права на ремонт. Что не являлось предметом рассмотрения финансового уполномоченного, который оценивал обоснованность размера выплаченного возмещения. Таким образом, обращение ФИО3 в суд фактически не связано с обжалованием решения финансового уполномоченного. Поэтому суд полагает, что положения части 3 статьи 25 Федерального закона от 4 июня 2018 г. № 123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг» к данному спору неприменимы, поскольку.

При разрешении исковых требований о взыскании убытков суд приходит к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования обязанность страховщика выплатить страховое возмещение в пределах определенной договором суммы (страховой суммы) возникает при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая).

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. N 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» условиями страхования имущества и (или) гражданской ответственности в пределах страховой суммы может предусматриваться замена страховой выплаты предоставлением имущества, аналогичного утраченному имуществу, а в случае повреждения имущества, не повлекшего его утраты, - организацией и (или) оплатой страховщиком в счет страхового возмещения ремонта поврежденного имущества.

Согласно абзацу восьмому пункта 1 статьи 1 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств - это договор страхования, по которому страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховое возмещение в форме страховой выплаты или путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В соответствии с пунктом 1 статьи 12 Закона об ОСАГО потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его имуществу при использовании транспортного средства, путем предъявления страховщику заявления о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.

Пунктом 2 статьи 16.1 Закона об ОСАГО предусмотрено, что надлежащим исполнением страховщиком своих обязательств по договору обязательного страхования признается осуществление страховой выплаты или выдача отремонтированного транспортного средства в порядке и в сроки, которые установлены настоящим Федеральным законом.

В пунктах 38, 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 8 ноября 2022 г. N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" разъяснено, что в отсутствие оснований, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО с учетом абзаца шестого пункта 15.2 этой же статьи, страховщик не вправе отказать потерпевшему в организации и оплате восстановительного ремонта легкого автомобиля с применением новых заменяемых деталей и комплектующих изделий и в одностороннем порядке изменить условие исполнения обязательства на выплату страхового возмещения в денежной форме.

Обязательства страховщика по организации и оплате восстановительного ремонта транспортного средства потерпевшего считаются исполненными страховщиком в полном объеме со дня получения потерпевшим надлежащим образом отремонтированного транспортного средства.

Пунктом 15.1 статьи 12 Закона об ОСАГО установлено, что страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных пунктом 16.1 статьи 12 Закона № 40-ФЗ) в соответствии с пунктом 15.2 статьи 12 Закона № 40-ФЗ или в соответствии с пунктом 15.3 статьи 12 Закона № 40-ФЗ путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).

Таким образом, по общему правилу страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, осуществляется путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего. При этом стоимость восстановительного ремонта легкового автомобиля определяется страховщиком без учета износа комплектующих изделий (деталей, узлов, агрегатов) (абзац третий пункта 15.1 статьи 12 Закона № 40-ФЗ).

Пунктом 17 статьи 12 Закона об ОСАГО предусмотрено, что, если в соответствии с абзацем вторым пункта 15 или пунктами 15.1-15.3 настоящей статьи возмещение вреда осуществляется путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства, то потерпевший указывает это в заявлении о страховом возмещении или прямом возмещении убытков.

В копии выплатного дела, представленного АО «<данные изъяты>», имеется типовой бланк заявления о страховом возмещении от ДД.ММ.ГГГГ, подписанный ФИО3 (л.д. 85-87).

В пункте 4.1 заявления – «Прошу осуществить страховое возмещение по договору ОСАГО, выданному страховой организацией», отсутствует какая-либо отметка напротив одного из вариантов (в частности – «путем организации и оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства на станции технического обслуживания, выбранной из предложенного страховщиком перечня» либо «путем оплаты стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства на станции технического обслуживания».

В пункте 4.2 заявления имеется лишь одна отметка, проставленная печатным способом, явно - сотрудником страховой компании, формировавшим заявление, - напротив графы «перечислить безналичным расчетом». Помимо стандартного текста, разработанного ответчиком, отсутствуют какие-то иные обозначения, свидетельствующие – в той или иной форме – о выборе истца варианта о страховой выплате в денежной форме.

При такой ситуации - суд считает возможным трактовать данное заявление в пользу ФИО3, настаивающего на том, что он просил организовать и оплатить восстановительный ремонт транспортного средства. И полагает, что его действительная воля была направлена на организацию и оплату стоимости восстановительного ремонта транспортного средства на станции технического обслуживания.

Данный вывод согласуется с тем, что уже ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 просил включить в смету стоимости восстановительного ремонта дополнительные повреждения (л.д. 94). А ДД.ММ.ГГГГ он подал претензию, составленную собственноручно в свободной форме, в которой фактически настаивал на выполнении страхового возмещения в натуре и выдаче направления на ремонт (л.д. 101).

Таким образом, перечислив ФИО3 в счет страхового возмещения денежные средства, АО «<данные изъяты>» в одностороннем порядке изменило способ возмещения, предусмотренный Законом об ОСАГО, а фактически незаконно

отказало ему в выдаче направления на ремонт.

Перечень случаев, когда страховое возмещение по выбору потерпевшего или по соглашению потерпевшего и страховщика либо в силу объективных обстоятельств вместо организации и оплаты восстановительного ремонта осуществляется в форме страховой выплаты, установлен пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО.

На стадии рассмотрения заявления и последующей претензии ФИО3 страховщик не высказывал мнения о том, что он намеревался получить направление на ремонт.

В ответе от ДД.ММ.ГГГГ, направленному ФИО3 в ответ на претензию, представитель АО «<данные изъяты>» сообщил, что по информации, полученной от станций технического обслуживания автомобилей, с которыми у АО «<данные изъяты>» заключен договор на проведение восстановительного ремонта, осуществить восстановительный ремонт автомобиля Hyundai Creta, гос. рег. знак №, в размере стоимости, определенной в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с использованием справочника цен на запасные части Российского Союза Автостраховщиков и в сроки, установленные абзацем 1 пунктом 15.2 статьи 12 Закона об ОСАГО, не представляется возможным ввиду неопределенности в части сроков доставки и наличия запасных частей, необходимых для проведения восстановительного ремонта. Поэтому АО «<данные изъяты>» было принято решение о выплате страхового возмещения в безналичной форме на предоставленные реквизиты (л.д. 105-108).

Давая такой ответ, представитель страховой организации процитировал положения пункта 15.2 статьи 12 Закона об ОСАГО, предусматривающие право страховщика осуществить возмещение в форме страховой выплаты в случае, если ни одна из станций обслуживания не соответствует требованиям, предъявляемым данной нормой.

Из чего суд делает вывод, что ответчик основывал изменение формы возмещения на том, что ни одна из станций, с которой у него были заключены договоры, не соответствовала требованиям Закона об ОСАГО.

Во втором абзаце пункта 3.1 статьи 15 Закона об ОСАГО установлено, что при подаче потерпевшим заявления о прямом возмещении убытков в случае отсутствия у страховщика возможности организовать проведение восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего на указанной им при заключении договора обязательного страхования станции технического обслуживания потерпевший вправе выбрать возмещение причиненного вреда в форме страховой выплаты или согласиться на проведение восстановительного ремонта на другой предложенной страховщиком станции технического обслуживания, подтвердив свое согласие в письменной форме.

Факт того, что АО «СОГАЗ» предлагало истцу иные станции, с которой не были заключены договоры, и ФИО3 отказался от проведения ремонта на такой станции, ответчик в ходе судебного разбирательства не подтвердил. Так же, как и то, что истцу разъяснялось право предложить свою станцию для проведения восстановительного ремонта и его оплаты без учета износа комплектующих деталей, с которой у страховщика отсутствует договор на ремонт, но которая имеет техническую возможность организовать и провести его по инициативе истца.

Отсутствие у ответчика договоров со СТОА не является безусловным основанием для изменения способа страхового возмещения с натурального на выплату в денежной форме с учётом износа (Определение Верховного Суда РФ от 26 апреля 2022 г. № 19-КГ22-6-К5). Кроме того, ответчик не представил суду доказательств того, что предлагал ФИО3 произвести доплату ремонта в случае, если стоимость деталей превышает размер страхового лимита.

При отсутствии объективных причин - незаключение соответствующих договоров со станциями технического обслуживания следует расценивать как фактическое изменение ответчиком условий договора обязательного страхования о порядке его исполнения (в нарушение Закона об ОСАГО и Правил страхования). Что, в свою очередь, позволило АО «СОГАЗ» избежать исполнения обязательств по организации и оплате восстановительного ремонта поврежденного автомобиля истца - без учета износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте; и остаться в выгодном для себя положении, осуществив возмещение в денежной форме - с учетом износа заменяемых деталей.

Доказательств того, что стоимость ремонта превышала страховой лимит 100 000 рублей (что также давало бы ответчику право на возмещение в денежной форме - в силу подпункта «д» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО), в материалы дела также не представлено.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что у АО «<данные изъяты>» отсутствовали законные основания для страхового возмещения в денежной форме. В свою очередь, изменение ответчиком формы страхового возмещения в отсутствие оснований, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, следует расценивать как неисполнение обязательств по договору.

Это позволило АО «<данные изъяты>» избежать исполнения обязательств в части организации восстановительного ремонта, предполагающего оплату без учета износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте; и, соответственно, остаться в выгодном для себя положении, поскольку возмещение было произведено в денежной форме - с учетом износа заменяемых деталей.

При такой ситуации – суд приходит к выводу о том, что ФИО3 имеет право на выплату ему стоимости восстановительного ремонта автомобиля - без учета износа комплектующих изделий, в том числе на взыскание убытков.

Данный вывод согласуется с правовой позицией, изложенной в пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30 июня 2021 г.

Вместе с тем, согласно преамбуле Закона об ОСАГО – этот закон определяет правовые, экономические и организационные основы обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в целях защиты прав потерпевших.

В отличие от норм гражданского права о полном возмещении убытков

(в частности, статей 15, п. 1 ст. 1064 ГК РФ), Закон об ОСАГО гарантирует возмещение вреда, причиненного имуществу потерпевших, в пределах, установленных этим законом (абзац второй статьи 3 Закона об ОСАГО).

При этом страховое возмещение вреда, причиненного повреждением транспортных средств потерпевших, ограничено названным законом лимитом страхового возмещения, установленным Законом об ОСАГО.

Пунктом 4 статьи 11.1 Закона об ОСАГО, в частности, предусмотрено, что в случае оформления документов о дорожно-транспортном происшествии без участия уполномоченных на то сотрудников полиции размер страхового возмещения, причитающегося потерпевшему в счет возмещения вреда, причиненного его транспортному средству, не может превышать 100 тысяч рублей, за исключением случаев оформления документов о дорожно-транспортном происшествии в порядке, предусмотренном пунктом 6 настоящей статьи.

В данном случае между ФИО3 и ФИО1 отсутствовали какие-либо разногласия относительно обстоятельств ДТП и повреждений. Поэтому ФИО3 вправе требовать от АО «<данные изъяты>» доплаты стоимости восстановительного ремонта в пределах страхового лимита – в случае установления того, что стоимость восстановительного ремонта его автомобиля действительно превышает фактически произведенную ему выплату.

В силу положений статей 11, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации истец свободен в выборе способа защиты своего нарушенного права. То есть ему предоставлено право выборы способа защиты нарушенного права.

В пункте 56 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 8 ноября 2022 г. N 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» разъяснено, что при нарушении страховщиком обязательства по организации и оплате восстановительного ремонта потерпевший вправе предъявить требование о понуждении страховщика к организации и оплате восстановительного ремонта или потребовать страхового возмещения в форме страховой выплаты либо произвести ремонт самостоятельно и потребовать со страховщика возмещения убытков вследствие ненадлежащего исполнения им своих обязательств по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства в размере действительной стоимости восстановительного ремонта, который страховщик должен был организовать и оплатить.

Таким образом, в случае нарушения страховой организацией права на восстановительный ремонт - потерпевшему предоставляются альтернативные варианты, один из которых - требовать страхового возмещения в форме страховой выплаты и взыскания убытков. И ФИО3 этим правом воспользовался, предъявив требование о взыскании с АО «<данные изъяты>» убытков в качестве доплаты страхового возмещения в пределах страхового лимита - 100 000 рублей. То есть он

выбрал способ защиты, не противоречащий вышеприведенным положениям закона и разъяснениям по их применению.

В свою очередь, закон не содержит обязательного требования к взысканию убытков в виде расходов на восстановительный ремонт только со страховой организации – в случае нарушения ею права на организацию и оплату восстановительного ремонта. Это является правом потерпевшего, которым в данном случае ФИО3 не воспользовался.

ФИО3 подал к каждому ответчику самостоятельные материальные требования, и суд при разрешении спора ограничен пределами заявленных требований.

Поэтому довод ФИО1 о том, что все убытки, необходимые для полного восстановления поврежденного автомобиля, безусловно должна возмещать страховая организация (постольку, поскольку нарушила право истца на восстановительный ремонт), суд считает несостоятельным.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно статье 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего, в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В абзаце 2 пункта 13, в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Применяя статью 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 8 ноября 2022 г. N 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» разъяснено, что причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, статья 1083 ГК РФ).

К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положения Закона об ОСАГО, а также Методики не применяются.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 10 марта 2017 г. № 6-П, Закон об ОСАГО как специальный нормативный правовой акт не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда.

Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причинённого ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счёт лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путём предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае - вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причинённого им при использовании иными лицами транспортных средств.

Таким образом, ФИО1 как непосредственный причинитель вреда, в результате противоправных действий которой ФИО3 был причинён ущерб, должна возместить ему разницу между страховым лимитом и фактическим ущербом. Поскольку в силу закона он вправе рассчитывать на восполнение за её счет образовавшейся разницы, если будет установлено, что страхового возмещения - недостаточно для полного возмещения причиненного вреда.

В свою очередь, ФИО1 вправе была оспаривать – как факт занижения страховой компанией страховой выплаты (рассчитанной с учетом износа), так и факт того, что сумма ущерба, заявленная ФИО3, - также завышена, и в связи с этим доказывать, что существует иной, более разумный способ исправления повреждений подобных транспортных средств, и, соответственно, требовать уменьшения.

При решении вопроса о действительной стоимости восстановительного ремонта транспортного средства истца, и, как следствие, о размере доплаты страхового возмещения за счет АО «<данные изъяты>» и размере денежных средств, подлежащих взысканию с ФИО1, суд исходит из следующего.

Статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено

возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб) (пункт 2).

В пункте 11, во втором абзаце пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, применяя статью 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения.

Во втором абзаце пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 8 ноября 2022 г. N 31 разъяснено, что суд может уменьшить размер возмещения ущерба, подлежащего выплате причинителем вреда, если последним будет доказано или из обстоятельств дела с очевидностью следует, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ восстановления транспортного средства либо в результате возмещения потерпевшему вреда с учетом стоимости новых деталей произойдет значительное улучшение транспортного средства, влекущее существенное и явно несправедливое увеличение его стоимости за счет причинителя вреда.

Данная правовая позиция поддержана также Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 10 марта 2017 г. № 6-П, в котором отражено, что лицо, к которому потерпевшим предъявлены требования о возмещении разницы между страховой выплатой и фактическим размером причинённого ущерба, не лишено права ходатайствовать о назначении соответствующей судебной экспертизы, о снижении размера возмещения и выдвигать иные возражения. В частности, размер возмещения, подлежащего выплате лицом, причинившим вред, может быть уменьшен судом, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространённый в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

В пункте 65 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 8 ноября 2022 г. N 31, кроме того, разъяснено, что, если в ходе разрешения спора о возмещении причинителем вреда ущерба по правилам главы 59 ГК РФ суд установит, что страховщиком произведена страховая выплата в меньшем размере, чем она подлежала выплате потерпевшему в рамках договора обязательного страхования, с причинителя вреда подлежит взысканию в пользу потерпевшего разница между фактическим размером ущерба (то есть действительной стоимостью восстановительного ремонта, определяемой по рыночным ценам в субъекте Российской Федерации с учетом утраты товарной стоимости и без учета износа автомобиля на момент разрешения спора) и надлежащим размером страхового возмещения.

В процессе рассмотрения дела по ходатайству ФИО1 определением Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ была назначена судебная экспертиза на предмет стоимости восстановительного ремонта транспортного средства истца по Единой методике и Методике Минюста, исходя из сложившихся средних цен в <адрес>.

Согласно заключению эксперта ООО ОПЦ «Альтаир» № 187/24 от 9 июля 2024 г.: полная стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца, исходя из Положения об утверждении Единой методики, составила 84 586 руб., без учета износа – 68 830,60 руб.; полная стоимость восстановительного ремонта автомобиля, исходя из Методики Минюста, составляет 115 686,45 руб., с учетом износа – 101 928,24 руб.

В процессе рассмотрения дела было установлено, что эксперт проводил экспертное исследование, не имея в наличии фотографий повреждений, имевшихся у ФИО3 и у страховой организации.

В связи с этим, по поручению суда эксперт ООО ОПЦ «Альтаир», исследовав дополнительные фотоматериалы, составил дополнительное заключение от ДД.ММ.ГГГГ, в котором пришел к следующим выводам: полная стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца, исходя из Единой методики, составила 79 663 руб., стоимость восстановительного ремонта с учетом износа - 65 013,48 руб.; полная стоимость восстановительного ремонта транспортного средства истца, исходя описанных в акте осмотра и фотоматериалов страховой компании, исходя из сложившихся средних цен в Тамбовской области, по Методике Минюста составляет - 120 775,36 руб., стоимость восстановительного ремонта с учетом износа - 106 153,60 руб.

Таким образом, в результате дополнительного исследования эксперт пришел к выводу об уменьшении стоимости ремонта, рассчитанной по Единой методике, и увеличении стоимости ремонта, исходя из Методики Минюста.

В судебном заседании эксперт ФИО11, давая разъяснения по дополнительному заключению, пояснил, что, изучив представленный фотоматериал, он установил, что парктроник не был повреждён. Соответственно, он исключил эту деталь из расчета под замену. Ранее он её учитывал, потому что датчик был указан в акте осмотра. Кроме того, он исключил из стоимости ремонта пластиковую накладку нижней части заднего бампера, поскольку на фотографиях он установил, что она не была повреждена. Бампер состоит из трех частей, каждая из которых может быть заменена самостоятельно. Основное воздействие пришлось выше – на крышку багажника. На фотографиях внутренних повреждений бампера он увидел, что на нижней пластиковой накладке не было повреждений. На ней есть так называемые защелки, которые входят в петли средней части заднего бампера. Как раз там и не было нарушений, обе части бампера идеально друг с другом соприкасаются. Нарушений в зазорах он не установил. Также он не учитывал в калькуляции противотуманный фонарь,

поскольку он никак не соприкасается с нижней частью бампера, которая, в свою очередь, не была повреждена. Кроме того, на фотографиях он увидел «затиры», которые свидетельствуют о ремонте при иных обстоятельствах.

Оснований не доверять выводам эксперта у суда не имеется, поскольку он мотивировал их со ссылкой на представленные доказательства (фотоматериал) и на действующие методические рекомендации. Эксперт состоит в государственном реестре экспертов; имеет необходимую квалификацию, подтверждённую сертификатом соответствия, а также образование по соответствующей специальности, и был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Поэтому суд принимает его дополнительное заключение в качестве доказательства действительной стоимости восстановительного ремонта автомобиля истца; а также первоначальное заключение – в той части, в которой оно не противоречит дополнительному. И исключает, в связи с этим, заказ-наряд, представленный ФИО3, из числа доказательств - с точки зрения обоснованности понесенных расходов.

В свою очередь, сам истец не привёл суду объективных доводов и не представил соответствующих доказательств (в частности, заключений иных специалистов, экспертов), опровергающих выводы судебного эксперта о том, что способ исправления фактических повреждений (относящихся к рассматриваемому событию), к которому истец прибегнул в дилерском центре, являлся более разумным и распространённым в обороте, чем тот, который определил эксперт, и, как следствие, объективно обоснованным.

Поэтому суд приходит к выводу об уменьшении заявленного размера убытков, подлежащего взысканию в пользу ФИО3, до суммы, рассчитанной экспертом в дополнительном заключении.

Таким образом, с АО «<данные изъяты>» в пользу ФИО3 подлежат взысканию убытки, ограниченные страховым лимитом, в размере 37 100 рублей (100 000 руб. (страховой лимит) – 62 900 руб. (фактически выплаченные).

Решая вопрос о взыскании с АО «<данные изъяты>» расходов истца на снятие бампера, суд исходит из того, что в силу статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причинённые неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причинённых неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1).

Из приведённого положения закона следует, что в случае неисполнения должником обязательства в натуре - кредитор вправе взыскать с него убытки.

Поскольку в процессе рассмотрения дела установлено неисполнение АО «<данные изъяты>» его обязательств по организации восстановительного ремонта автомобиля ФИО3, то суд полагает, что он вправе требовать от общества возмещения дополнительных убытков, возникших при производстве ремонтных работ официальным дилером. В качестве таковых он заявил расходы на услуги по снятию бампера автомобиля в размере 1 000 рублей, подтвержденные заказом-нарядом и кассовым чеком (л.д. 16-17-об.). Таким образом, общая сумма убытков, подлежащих взысканию с АО «<данные изъяты>», составляет 38 100 рублей.

Что касается ФИО1, то посредством экспертного заключения она доказала, что размер страхового возмещения, который подлежал выплате страховой компанией – в том случае, если бы АО «СОГАЗ» не нарушило права ФИО3, должен был составлять 65 013,48 руб., а не 62 900 руб. (которые фактически были выплачены). Поэтому из общей стоимости убытков – 120 775,36 руб. должны быть вычтены 65 013,48 руб., что составляет 55 761,88 рублей. Но, поскольку 38 100 рублей из этой суммы (исходя из пределов исковых требований, которыми суд ограничен при принятии решения) взыскиваются с АО «<данные изъяты>», то с ФИО1 в пользу ФИО3 подлежит взысканию оставшаяся разница - 17 661,88 руб.

Кроме того, ФИО3 просит суд взыскать с ФИО7 стоимость утраты товарной стоимости его автомобиля в сумме 23 473,67 рублей, рассчитанную в экспертном заключении ООО «АвтоКонсалтинг ФИО2» №/У№ от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 53-62). Суд, вместе с тем, не находит оснований для удовлетворения данного требования.

Так, согласно разъяснениям, изложенным в пункте 40 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», к реальному ущербу, возникшему в результате дорожно-транспортного происшествия, относится также утрата товарной стоимости, которая представляет собой снижение рыночной стоимости поврежденного транспортного средства.

Вместе с тем, пунктом 8.3 Методических рекомендаций по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследований колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба от 2018 года (утв. Минюстом РФ) установлено, что стоимость восстановительного ремонта и оценки УТС для легковых автомобилей не рассчитывается: а) если срок эксплуатации легковых автомобилей превышает 5 лет; б) если легковые автомобили эксплуатируются в интенсивном режиме, а срок эксплуатации превышает 2,5 года; в) если срок эксплуатации грузовых КТС (колесное транспортное средство) превышает 3 года; г) если срок эксплуатации грузовых КТС, выполняющих вспомогательные функции при обеспечении технологических процессов (генераторы, передвижные мастерские и т. <адрес>, установленная на шасси грузовых автомобилей и др.) превышает гарантийный срок; д) если срок эксплуатации автобусов превышает 1 год для автобусов, работающих в интенсивном режиме эксплуатации, и 3 года - для прочих автобусов; е) в случае замены кузова до оцениваемых повреждений (за исключением кузова грузового КТС, установленного на раме за кабиной); ж) если КТС ранее подвергалась восстановительному ремонту (в том числе окраске - полной, наружной, частичной; "пятном с переходом") или имело аварийные повреждения, кроме повреждений, указанных в пункте 8.4.

Таким образом, величина утраты товарной стоимости не подлежит расчету, в том числе - если транспортное средство ранее подвергалось восстановительному ремонту и имело аварийные повреждения. И об этом же пояснял в судебном заседании эксперт.

Судом установлено, и это следует из сообщения начальника УГИБДД УМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, что до рассматриваемого события - ДД.ММ.ГГГГ было зарегистрировано дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля ФИО3 в виде столкновения (л.д. 152). В судебном заседании истец этого не оспаривал, пояснив, что в ДТП от ДД.ММ.ГГГГ виновником был он, поэтому УТС ему не возмещалась; кроме того, имели место повреждения другого характера. Однако доводы истца суд считает неубедительными.

ФИО3 не отрицал того, что в результате указанного ДТП его автомобиль получил повреждения, и, что автомобиль после этого подвергался восстановительному ремонту. Следовательно, на тот момент он уже утратил товарную стоимость. В свою очередь, доказательств того, что у автомобиля истца не было повреждений ЛКП, и произведенный ремонт не требовал какой-либо окраски - полной, наружной либо частичной, ФИО3 не представил. Локация повреждений в данном случае правового значения не имеет.

Представленное истцом экспертное заключение ООО «АвтоКонсалтинг ФИО2» №/У№ от ДД.ММ.ГГГГ было составлено без учета обстоятельств, изложенных выше и, соответственно, не содержит обоснования возможности взыскания УТС при имевшихся ранее повреждениях.

Таким образом, суд отказывает ФИО3 во взыскании с ФИО1 стоимости утраты товарной стоимости транспортного средства.

Суд также не находит оснований для взыскания с ФИО1 процентов, рассчитанных по статье 395 ГК РФ.

Пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга.

В пункте 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" разъяснено, что обязанность причинителя вреда по уплате процентов, предусмотренных статьей 395 ГК РФ, возникает со дня вступления в законную силу решения суда, которым удовлетворено требование потерпевшего о возмещении причиненных убытков, если иной момент не указан в законе, при просрочке их уплаты должником.

Таким образом, применительно к спорным правоотношениям – денежное обязательство и, как следствие, обязанность по уплате процентов в порядке статьи 395 ГК РФ, может возникнуть у ФИО1 только после вступления в законную силу решения суда о взыскании с неё в пользу ФИО3 денежных средств и последующего неправомерного удержания взысканных денежных средств. И, поскольку до принятия судебного решения их правоотношения по своей правовой природе не являются денежными, то действия ФИО1 по не возмещению истцу убытков не могут расцениваться как неправомерное удержание денежных средств, влекущих ответственность по статье 395 ГК РФ. В связи с изложенным - исковые требования ФИО3 о взыскании процентов по ст. 395 ГК РФ подлежат отклонению в полном объеме.

Помимо убытков, ФИО3 просит суд взыскать с АО «СОГАЗ» неустойку за неисполнение его требований в установленный законом срок.

В силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации взыскание неустойки является одним из способов защиты нарушенного гражданского права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В силу пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО в течение 20 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, а в случае, предусмотренном пунктом 15.3 настоящей статьи, 30 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня принятия к рассмотрению заявления потерпевшего о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и приложенных к нему документов, предусмотренных правилами обязательного страхования, страховщик обязан произвести страховую выплату потерпевшему.

При несоблюдении срока осуществления страховой выплаты или срока выдачи потерпевшему направления на ремонт транспортного средства страховщик за каждый день просрочки уплачивает потерпевшему неустойку (пеню) в размере одного процента от определенного в соответствии с настоящим Федеральным законом размера страхового возмещения по виду причиненного вреда каждому потерпевшему.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 76 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 8 ноября 2022 г. N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" неустойка исчисляется со дня, следующего за днем, установленным для принятия решения о выплате страхового возмещения, то есть с 21-го дня после получения страховщиком заявления потерпевшего о страховой выплате и документов, предусмотренных Правилами, и до дня фактического исполнения страховщиком обязательства по договору включительно.

Кроме того, в пункте 65 постановления Пленума Верховного Суда от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» даны разъяснения о том, что истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств).

Судом установлено, что в действиях АО «<данные изъяты>» имело место ненадлежащее исполнение обязательств по страховому возмещению в сроки, установленные законом. Что, в свою очередь, влечёт начисление неустойки за весь период, начиная с 21 дня, следующего после подачи ФИО3 последней претензии, и в течение времени, когда ответчик продолжал не исполнять возложенные на него обязанности.

В данном случае ФИО3 просит суд взыскать с АО «<данные изъяты>» неустойку за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (551 день), рассчитывая её от 38 100 рублей, подлежащих взысканию в качестве убытков. Однако суд полагает, что при расчете должна учитываться иная сумма – 16 763 рублей, которая представляет собой разницу между фактически выплаченной суммой (62 900) и стоимостью восстановительного ремонта, рассчитанного экспертом исходя из Единой методики, без учета износа (79 663), поскольку Закон об ОСАГО предусматривает взыскание неустойки в рамках тех обязательств страховой организации, которые ограничены законом.

Однако, даже если принимать во внимание 38 100 руб., то, учитывая, что сам истец огранивает размер неустойки указанной суммой, то при любом арифметическом расчёте, учитывая период нарушения, её размер составляет 38 100 руб. Таким образом, суд взыскивает с АО «<данные изъяты>» в пользу ФИО3 неустойку в размере 38 100 рублей.

В процессе рассмотрения дела представитель АО «<данные изъяты>» ходатайствовала об оставлении требования о неустойке без рассмотрения, ссылаясь на несоблюдение ФИО3 досудебного порядка, предусматривающего предварительное обращение к финансовому уполномоченному.

Частью 4 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что заявление подаётся в суд после соблюдения претензионного или иного досудебного порядка урегулирования спора, если это предусмотрено федеральным законом для данной категории споров.

Статьей 222 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд оставляет заявление без рассмотрения в случае, если истцом не соблюден установленный федеральным законом для данной категории дел досудебный порядок урегулирования спора.

Действительно, пунктом 3 части 1 статьи 25 Закона Федерального закона от 4 июня 2018 г. № 123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг» предусмотрено, что потребитель финансовых услуг вправе заявлять в судебном порядке требования к финансовой организации, указанные в части 2 статьи 15 настоящего Федерального закона, в случае несогласия с вступившим в силу решением финансового уполномоченного. И в данном случае – обращение ФИО3 к финансовому уполномоченному не содержит просьбы о взыскании непосредственно неустойки.

Однако суд полагает, что формальное несоблюдение вышеназванных условий не может свидетельствовать о безусловной необходимости оставления иска без рассмотрения.

Статьей 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав. Гражданское судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону и суду, мирному урегулированию споров.

В пунктах 1, 14, 25, 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. N 18 «О некоторых вопросах досудебного урегулирования споров, рассматриваемых в порядке гражданского и арбитражного судопроизводства» разъяснено, что под досудебным урегулированием следует понимать деятельность сторон спора до обращения в суд, осуществляемую ими самостоятельно (переговоры, претензионный порядок) либо с привлечением третьих лиц (например, медиаторов, финансового уполномоченного по правам потребителей финансовых услуг), а также посредством обращения к уполномоченному органу публичной власти для разрешения спора в административном порядке.

Если в обращении содержатся указание на конкретный материально-правовой спор, связанный с нарушением прав истца, и предложение ответчику его урегулировать, несовпадение сумм основного долга, неустойки, процентов, указанных в обращении и в исковом заявлении, само по себе не свидетельствует о несоблюдении обязательного досудебного порядка урегулирования спора.

Несоблюдение истцом досудебного порядка урегулирования спора в отношении вступающего в дело надлежащего ответчика, по общему правилу, не является основанием для оставления искового заявления без рассмотрения на основании абзаца второго статьи 222 ГПК РФ

Суд первой инстанции или суд апелляционной инстанции, рассматривающий дело по правилам суда первой инстанции, удовлетворяет ходатайство ответчика об оставлении иска без рассмотрения в связи с несоблюдением истцом досудебного порядка урегулирования спора, если оно подано не позднее дня представления ответчиком первого заявления по существу спора и ответчик выразил намерение его урегулировать, а также если на момент подачи данного ходатайства не истек установленный законом или договором срок досудебного урегулирования и отсутствует ответ на обращение либо иной документ, подтверждающий соблюдение такого урегулирования

Об этом же разъяснено в пункте 116 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 8 ноября 2022 г. N 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

Таким образом, целью досудебного порядка является возможность урегулирования спора без задействования суда, а также предотвращение излишних судебных споров и судебных расходов.

Из материалов дела следует, что АО «<данные изъяты>» было привлечено по ходатайству истца в качестве соответчика 31 августа 2024 г. (ранее общество принимало участие в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора).

Отзыв на иск, в котором представитель АО «<данные изъяты>» впервые заявила ходатайство об оставлении иска без рассмотрения, был подан только 28 октября 2024 г., то есть спустя несколько месяцев после высказывания позиции по существу спора. До этого представитель не соглашалась с требованиями истца и заявляла лишь о пропуске срока исковой давности (срока на обжалование решения финансового уполномоченного), и на этом основании просила в иске отказать.

Кроме того, с момента подачи иска с привлечением АО «<данные изъяты>» в качестве соответчика страховая организация не признавала исковые требования ФИО3 и такой же позиции придерживалась до момента принятия судебного решения. Из поведения ответчика не усматривалось намерений добровольно и в кратчайшие сроки урегулировать спор во внесудебном порядке. Доказательств, подтверждающих совершение им действий, направленных на мирное разрешение спора, ответчик не представил.

При таких обстоятельствах – суд приходит к выводу об отсутствии оснований для оставления иска ФИО3 о взыскании неустойки без рассмотрения, посчитав необходимым разрешить возникший спор по существу, исследовав и оценив представленные доказательства, в том числе результата судебной экспертизы.

При разрешении исковых требований ФИО3 о взыскании с АО «<данные изъяты>» штрафа суд приходит к следующему выводу.

В соответствии с пунктом 3 статьи 16.1 Закона об ОСАГО при удовлетворении судом требований потерпевшего - физического лица об осуществлении страховой выплаты суд взыскивает со страховщика за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего штраф в размере пятидесяти процентов от разницы между совокупным размером страховой выплаты, определенной судом, и размером страховой выплаты, осуществленной страховщиком в добровольном порядке.

По смыслу Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 «О защите прав потребителей» (преамбулы закона), а также разъяснений, изложенных в пунктах 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", в результате заключения договора страхования гражданин, заказавший и оплативший соответствующую финансовую услугу, является потребителем финансовой услуги, и на возникшие правоотношения распространяется Закон «О защите прав потребителей».

Пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей также предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 83 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 8 ноября 2022 г. N 31, суммы неустойки (пени), финансовой санкции, денежной компенсации морального вреда, а также иные суммы, не входящие в состав страхового возмещения, при исчислении размера штрафа не учитываются.

Поскольку суд установил, что АО «<данные изъяты>» в добровольном порядке не исполнило требования ФИО3, нарушив его право на организацию и оплату восстановительного ремонта автомобиля, то в его пользу подлежит взысканию штраф в размере пятидесяти процентов от 38 100 рублей - разницы между совокупным размером, которую суд определил ко взысканию (страховой лимит 100 000 руб.), и размером выплаты, которую АО «<данные изъяты>» осуществило в добровольном порядке (62 600 руб.).

То обстоятельство, что часть этой суммы относится к убыткам, не является основанием от отказа во взыскании штрафа – постольку, поскольку эти убытки возникли в связи с нарушением страховщиком его обязательств в рамках договора ОСАГО.

Заявляя о снижении на основании пункта 1 статьи 333 ГК РФ размера штрафа и неустойки, представитель ответчика не представила доказательств того, что нарушение сроков произошло вследствие непреодолимой силы или по вине потерпевшего, и того, что имелись исключительные обстоятельства, препятствовавшие исполнению решения финансового уполномоченного. Тогда как обязанность по представлению таких доказательств возложена на ответчика. Кроме того, размеры взыскиваемой неустойки и штрафа не является значительным и не нарушает баланс интересов сторон. Поэтому суд оснований для их снижения суд не усматривает.

При разрешении требования ФИО3 о компенсации морального вреда суд приходит к следующему выводу.

Пунктом 2 статьи 16.1 Закона об ОСАГО предусмотрено, что связанные с неисполнением или ненадлежащим исполнением страховщиком обязательств по договору обязательного страхования права и законные интересы физических лиц, являющихся потерпевшими или страхователями, подлежат защите в соответствии с Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 «О защите прав потребителей» в части, не урегулированной настоящим Федеральным законом.

Статьей 15 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 «О защите прав потребителей» предусмотрено, что моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости. В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33).

Таким образом, сам по себе факт нарушения прав потребителя финансовой услуги презюмирует обязанность ответчика компенсировать ей моральный вред (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Поскольку суд установил нарушение прав ФИО3 как потребителя, выразившееся в отказе в страховом возмещении по выбранной им форме и в последующем отказе в доплате суммы возмещения в связи с изменением формы возмещения, то данное обстоятельство является безусловным основанием для

взыскания с АО «<данные изъяты>» в его пользу компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации, подлежащей взысканию в пользу ФИО3, суд учитывает длительность периода нарушения его прав, вследствие чего он вынуждена был отстаивать свои права в суде, и приходит к выводу о том, что компенсация морального вреда в размере - 10 000 рублей является соразмерной, разумной и соответствующей нарушенному праву. В остальной части данное требование подлежит отклонению.

Что касается требования о компенсации морального вреда, предъявленного к ФИО1, то оно подлежат отклонению ввиду следующего.

В случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 1070, статьями 1079, 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Статья 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» предусматривает безусловное право истца на компенсацию морального вреда при установлении вины ответчика в нарушении его прав как потребителя. Также подлежит компенсации моральный вред при нарушении трудовых прав истца (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

Исходя из позиции ФИО3, его требование о компенсации морального вреда связано с нарушением его имущественных прав. Следовательно, оно не относится к случаям, предусматривающим безусловное право истца на компенсацию морального вреда.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, поскольку право требовать компенсацию морального вреда неразрывно связано с личностью потерпевшего и носит личный характер, то на ФИО3 лежала обязанность доказать факт нарушения действиями ФИО1 его личных неимущественных прав либо иных нематериальных благ, с которыми статья 151 ГК РФ связывает его право на компенсацию морального вреда. Однако, таких доказательств - в нарушение статьи 56 ГПК РФ он не представил.

Психологический дискомфорт (опасения, беспокойство), которые были вызваны повреждением автомобиля истца, не могут расцениваться как нарушение личных неимущественных прав или иных нематериальных благ, подлежащее

защите посредством компенсации морального вреда. Таким образом, суд отказывает ФИО3 в удовлетворении данного требования.

При разрешении требования ФИО3 о взыскании судебных расходов суд исходит из следующего.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Статьёй 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам; другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии с частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 21 января 2016 г. «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

При определении разумности заявленных расходы суд также учитывает сложившуюся гонорарную практику по Тамбовской области, рекомендованную решением Совета адвокатской палаты Тамбовской области «О минимальных ставках вознаграждения за оказываемую юридическую помощь», утвержденным Советом адвокатской палаты Тамбовской области 6 ноября 2018 г. (действовавшим до 15 ноября 2024 г.), а также решением Совета адвокатской палаты Тамбовской области «О минимальных ставках вознаграждения за оказываемую юридическую помощь», утвержденным Советом адвокатской палаты Тамбовской области 15 ноября 2024 г.

В первом случае минимальный рекомендуемый размер вознаграждения за представительство в суде первой инстанции по гражданскому делу составляет от 7 000 руб. за день занятости; составление искового заявления – от 5 000 руб., устная консультация – от 1 500 руб., составление заявления правового характера - от 3 000 руб.

Во втором случае минимальный рекомендуемый размер вознаграждения за представительство в суде первой инстанции по гражданскому делу составляет от 10 000 руб. за день занятости; составление заявлений, ходатайств, иных документов правового характера, требующее изучения значительного количества документов, судебной практики, - от 6 000 руб., а не требующих такого изучения – от 4 500 руб.

Поскольку суд частично удовлетворяет исковые требования ФИО3, то он вправе претендовать на возмещение ему за счет ответчиков понесённых судебных расходов пропорционально удовлетворенным требованиям – при условии их относимости к рассмотренному спору и доказанности фактического несения.

Заявляя о судебных расходах на услуги представителя, истец просит взыскать с обоих ответчиков 26 500 рублей, указывая на то, что в эту сумму входят все оказанные услуги – участие представителей в шести судебных заседаниях, составление всех заявлений об уточнении исковых требований (25 000 рублей) и устная консультация (1 500 рублей).

Установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 заключил с договор о возмездном оказании услуг № от ДД.ММ.ГГГГ, по которому исполнитель принял на себя обязательство по оказанию юридических услуг по ведению гражданского дела №: представительство в суде, консультативная работа, подготовка ходатайств, заявлений.

В процессе рассмотрения дела интересы ФИО3 представлял по устному ходатайству ФИО12 и ФИО8

В подтверждение трудовых отношений между названными лицами с ООО «Юридическая компания Ваш юрист» (с которым истец заключал договор) суду представлена справка директора данной организации.

ФИО12 и ФИО8 (в большей степени – ФИО12) представляли интересы ФИО3 в шести судебных заседаниях – 1 августа, 3 сентября, 28 октября, 19 ноября и ДД.ММ.ГГГГ, а также ДД.ММ.ГГГГ с объявлением перерыва до 9, 15 и ДД.ММ.ГГГГ (данное заседание истец расценивает как единое). Что подтверждается протоколами судебных заседаний.

Оплата заявленной суммы расходов подтверждается кассовым чеком от ДД.ММ.ГГГГ и актом выполненных работ, в котором стороны подтвердили отсутствие друг к другу претензий.

Учитывая объем оказанных услуг, фактическое процессуальное участие представителя в судебных заседаниях, длительность судебного разбирательства; цену иска; специфику спора, требующую индивидуального подхода к подготовке к нему, суд приходит к выводу о разумности заявленной суммы.

Вместе с тем, исходя правила о пропорциональном распределении судебных расходов, суд учитывает следующее.

В исковом заявлении ФИО3 разделил материальные требования - 38 100 рублей просил взыскать с АО «<данные изъяты>», с ФИО1 – 81 370 рублей, всего с обоих ответчиков – 119 470 рублей (суммы неустойки, морального вреда, штрафа при определении пропорции не учитываются). Доля, приходящаяся в этой сумме на АО «СОГАЗ», составляет 31,89 %, доля ФИО1 – 68,11 %. Соответственно, в судебных расходах в размере 26 500 рублей доля АО «<данные изъяты>» составляет 8 450,85 рублей, доля ФИО1 – 18 049,15 рублей.

Таким образом, поскольку суд удовлетворяет требования, предъявленные к АО «<данные изъяты>», в полном объеме, то с общества в пользу ФИО3 подлежат взысканию расходы на услуги представителя в размере 8 450,85 рублей. В связи с частичным удовлетворением требований, предъявленных к ФИО1 (в сумме 17 661,88 руб., что составляет 21,71 % от 81 370,67 руб.), с неё подлежат взысканию расходы на юридические услуги в размере 3 918,47 рублей 47 (21,71 % от 18 049,15 рублей).

В таком же порядке ФИО3 подлежат возмещению расходы по уплате государственной пошлины, которые составили 4 026,07 рублей: доля, приходящаяся в этой сумме на АО «СОГАЗ», составляет 31,89 %, доля ФИО1 – 68,11 %. Соответственно, в этих расходах доля АО «СОГАЗ» составляет 1 283,91 рублей, доля ФИО1 – 2 742,16 рублей.

Поскольку требования, предъявленные к АО «СОГАЗ», суд удовлетворяет в полном объеме, то с общества в пользу ФИО3 подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в сумме 1 283,91 рублей. В связи с частичным удовлетворением требований, предъявленных к ФИО1 (21,71 % от 81 370,67 руб.), с неё также подлежат частичному взысканию расходы истца по уплате государственной пошлины – в сумме 595,32 рублей (21,71 % от 2 742,16 рублей).

Кроме того, ФИО3 просит взыскать с ФИО1 почтовые расходы на общую сумму 1 343,80 рублей, связанные с исполнением процессуальной обязанности по отправке стороне документов (подтверждены кассовыми чеками). Вместе с тем, поскольку суд удовлетворяет его требования к ФИО1 только на 21,71 %, то с неё подлежат взысканию расходы в сумме 291,74 рублей (21,71 % от 1 343,80).

С АО «СОГАЗ» истец просит взыскать почтовые расходы на общую сумму 214,24 рублей. Соответственно, в этой части требование подлежит удовлетворению в полном объеме.

Кроме того, ФИО3 просит взыскать с обоих ответчиков расходы по распечатке досудебного экспертного исследования - 1 180 рублей, и по оплате услуг эксперта по составлению заключения с расчетом УТС – 2 000 рублей. Вместе с тем, поскольку суд отказывает ФИО3 во взыскании стоимости УТС, то расходы, понесённые с представлением вышеназванного доказательства, остаются за самим истцом. Соответственно, они подлежат отклонению.

ФИО1 также предъявила требование о возмещении судебных расходов. В заявлении указала, что ею были понесены расходы на следующие услуги представителя: устная консультация по существу спора (3 000 руб.), представление интересов в четырех судебных заседаниях (5 000 руб. за каждое судебное заседание); подготовка и подача в суд возражений на иск с ходатайством о назначении экспертизы (3 000 руб.); подготовка возражений на иск после проведенной по делу экспертизы (2 000 руб.); подготовка заявления о взыскании судебных расходов (4 000 руб.). Всего на сумму 32 000 рублей. Кроме того, ею были понесены расходы по оплате экспертизы в размере 15 000 руб. Указанные расходы соответствуют среднерыночным ценам на схожие услуги в <адрес>, и, соответственно, снижению не подлежат. В процессе рассмотрения дела ФИО1 увеличила данные требования на 5 000 рублей – расходы по представлению её интересов ещё в одном заседании.

Установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 (заказчик) заключила с ФИО13 (исполнителем) договор об оказании юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ, по которому последняя приняла на себя обязательство по оказанию вышеназванных юридических услуг по спору об убытках по ДТП от ДД.ММ.ГГГГ

Оплата заявленной суммы расходов подтверждается расписками ФИО13 от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ

Из протоколов судебного заседания следует, что ФИО13 принимала участие в качестве представителя ФИО1 по устному ходатайству ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ с объявлением перерыва до 9 и ДД.ММ.ГГГГ

Во всех судебных заседаниях ФИО13 принимала активное процессуальное участие. Однако суд полагает, что заседания с 9 по ДД.ММ.ГГГГ необходимо учитывать как одно заседание, поскольку в указанные дни объявлялся перерыв, представитель не выражала в них активного мнения, и они не являлись настолько длительными, чтобы учитывать их как самостоятельные процессы. Поэтому суд считает необходимым и разумным учесть расходы ФИО1 только за четыре судебных заседания.

В материалах дела имеется несколько возражений, в которых ФИО1 выражает свою позицию по требованиям истца и заявляет ходатайство о назначении экспертизы (л.д. 144-146). Учитывая специфику спора и то обстоятельство, что ФИО3 неоднократно менял свою позицию в отношении каждого из ответчиков; а также то обстоятельство, что для разрешения спора требовалось проведение судебной экспертизы, суд полагает, что расходы на составление данных возражений были необходимы.

Оснований сомневаться в том, что ФИО13 составляла для ФИО1 данные возражения и предварительно консультировала её, у суда не имеется, поскольку специфика спора предполагает наличие определенных знаний в области юриспруденции. Содержание письменных возражений это подтверждает.

Учитывая фактическое процессуальное участие представителя в судебных заседаниях, длительность судебного разбирательства; цену иска; специфику спора, требующую индивидуального подхода, суд приходит к выводу о разумности расходов за каждое заседание по 5 000 рублей (всего – 20 000 рублей за четыре заседания); составление первых возражений – 3 000 рублей, вторых возражений – 2 000 рублей; на устную консультацию – 2 500 рублей. Соответственно, в остальной части расходы подлежат снижению. Учитывая объем и содержание заявления о возмещении судебных расходов, суд также считает разумными расходы на его составление - 4 000 рублей. Таким образом, общая сумма расходов на юридические услуги составляет 26 500 рублей.

Помимо этого, ФИО1 просит взыскать с истца расходы на проведение судебной экспертизы в размере 15 000 рублей, которые подтверждаются электронной распечаткой чека об оплате от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 167).

Поскольку заключение судебной экспертизы было принято судом в качестве доказательства, подтверждающего заниженный размер выплаченного страхового возмещения и опровергающего заявленный истцом размер причиненного ущерба, то расходы на проведение судебной экспертизы суд признаёт обоснованными и соответствующими принципу относимости к рассмотренному спору.

Соответственно, общая сумма судебных расходов, понесённых ФИО1, составляет 41 500 руб. (26 500 + 15 000). Вместе с тем, исходя правила о пропорциональном распределении судебных расходов, суд учитывает, что в процентном соотношении ФИО3 отказано в удовлетворении иска к ФИО1 на 78,29 %. Следовательно, в её пользу подлежат взысканию расходы в размере 32 490 руб., в остальной части суд отказывает ей.

ДД.ММ.ГГГГ от ген. директора ООО ОПЦ «Альтаир» вместе с экспертным заключением поступило заявление о возмещении расходов за производство экспертизы в сумме 15 000 рубля. При разрешении данного вопроса суд исходит из следующего.

В соответствии с частью пятой статьи 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, предварительно вносятся на счет, открытый в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации, соответственно Верховному Суду Российской Федерации, кассационному суду общей юрисдикции, апелляционному суду общей юрисдикции, верховному суду республики, краевому, областному суду, суду города федерального значения, суду автономной области, суду автономного округа, окружному (флотскому) военному суду, управлению Судебного департамента в субъекте Российской Федерации, а также органу, осуществляющему организационное обеспечение деятельности мировых судей, стороной, заявившей соответствующее ходатайство. В случае, если указанное ходатайство заявлено обеими сторонами, требуемые суммы вносятся сторонами в равных частях.

В силу части 4 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязательным условием заявления ходатайства о назначении судебной экспертизы является внесение денежных средств на счет, указанный в статье 96 Кодекса.

В соответствии с частью 3 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации денежные суммы, причитающиеся экспертам, выплачиваются по окончании судебного заседания, в котором исследовалось заключение эксперта, за счет средств, внесенных на счет, указанный в части первой статьи 96 настоящего Кодекса.

Из материалов дела следует, что, ходатайствуя о назначении судебной почерковедческой экспертизы, ФИО1 представила суду чек по операции от ДД.ММ.ГГГГ о внесении на счет УСД <адрес> денежных средств в размере 15 000 рублей.

При таких обстоятельствах, учитывая, что ООО ОПЦ «Альтаир» провело

порученную ему экспертизу, в подтверждение чего представлено соответствующее заключение, суд приходит к выводу об удовлетворении заявления экспертного учреждения.

Руководствуясь статьями 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «СОГАЗ» (ИНН №, ОГРН №, почтовый адрес: № <адрес>) в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт серии № № выдан Октябрьским РУВД <адрес> ДД.ММ.ГГГГ):

убытки в размере 38 100 (тридцать восемь тысяч сто) рублей; неустойку в сумме 38 100 (тридцать восемь тысяч сто) рублей; штраф за несоблюдение требования в досудебном порядке - в сумме 18 550 (восемнадцать тысяч пятьсот пятьдесят) рублей; компенсацию морального вреда в размере 10 000 (десять тысяч) рублей, а также судебные издержки в виде расходов на юридические услуги в размере 8 450 (восемь тысяч четыреста пятьдесят) рублей 85 копеек, расходов по уплате государственной пошлины в сумме 1 283 (одна тысяча двести восемьдесят три) рубля 91(девяносто одну) копейку, почтовых расходов - в размере 214 (двести четырнадцать) рублей 24 (двадцать четыре) копейки.

Взыскать с ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес> (паспорт серии № № выдан Отделом УФМС России по <адрес> в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ) в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт серии 6802 № выдан Октябрьским РУВД <адрес> ДД.ММ.ГГГГ):

убытки в размере 17 661 (семнадцать тысяч шестьсот шестьдесят один) рубль 88 (восемьдесят восемь) копеек, судебные издержки в виде расходов на юридические услуги в сумме 3 918 (три тысячи девятьсот восемнадцать) рублей 47 (сорок семь) копеек, расходов на уплату государственной пошлины в сумме 595 (пятьсот девяносто пять) рублей 32 (тридцать две) копейки, почтовых расходов в сумме 291 (двести девяносто один) рубль 74 копейки.

В удовлетворении остальной части исковых требований, предъявленных к ФИО1 и акционерному обществу «СОГАЗ», а также в признании решения финансового уполномоченного от ДД.ММ.ГГГГ незаконным

- ФИО3 отказать.

Взыскать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт серии № № выдан Октябрьским РУВД <адрес> ДД.ММ.ГГГГ) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес> (паспорт серии № № выдан Отделом УФМС России по <адрес> в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ) судебные издержки в виде расходов на юридические услуги в размере 32 490 (тридцать де тысячи четыреста девяносто) рублей и расходов на судебную экспертизу в сумме 11 743 (одиннадцать тысяч семьсот сорок три) рубля 50 (пятьдесят) копеек.

В остальной части требование ФИО1 о возмещении судебных расходов оставить без удовлетворения.

Поручить Управлению Судебного департамента <адрес> - перечислить с депозитного счета (лицевой счет №; расчетный счет 03№; кор. счет 40№, банк: Отделение Тамбов//УФК по <адрес> БИК №)

на расчетный счет общества с ограниченной ответственностью Оценочно-правовой Центр «Альтаир» ((юридический адрес: 392000, <адрес>, пом. 9) № кор. счет: 30№, Тамбовское отделение № Сбербанка России (ПАО), ИНН №; КПП: №; ОГРН №, денежные средства в размере 15 000 рублей, внесенные ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 за производство судебной экспертизы.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд через Октябрьский районный суд <адрес> в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ

Судья подпись Е.Ю. Нишукова