Мотивированное апелляционное

определение изготовлено 28.07.2023.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. №: 33-13886/2023 Судья: Матвейчук О.В.

УИД78RS0002-01-2021-006933-22

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе

председательствующего

Орловой Т.А.

судей

ФИО1

при участии прокурора

ФИО2

Носковой В.А.

при секретаре

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании 5 июля 2023 года гражданское дело №2-670/2022 по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 26 декабря 2022 года по иску ФИО5 к ФИО4 и ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Орловой Т.А., выслушав объяснения представителя истца - ФИО7, ответчика – ФИО4 и его представителя – ФИО8, заключение прокурора – Носковой В.А.

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛ

А:

ФИО5 обратился в Выборгский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО4 и ФИО6 о солидарном взыскании компенсации морального вреда здоровью, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия (далее также - ДТП), в размере 1 000 000 руб., судебных расходов в размере 33 063 руб.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 27.02.2014 в 22 часа 30 минут по адресу: Ленинградская область, Всеволожский район 99 км+800 метров а/д А118 водитель «Мицубиси Паджеро», г.р.з. №... ФИО4, двигаясь со стороны Колтушского шоссе в сторону Шафировского проспекта, совершил столкновение с автомобилем «Ваз 21093», г.р.з. №..., под управлением ФИО6, который двигался по автомобильной дороге А118 в попутном направлении. В результате ДТП, пассажиру «Ваз 21093», г.р.з. №..., ФИО5 причинен вред здоровью. По данному факту 19.03.2015 возбуждено уголовное дело, однако расследование так и не было окончено. После ДТП ФИО5 13 дней находился в состоянии комы, получил следующие повреждения здоровья: <...>. После аварии ему присвоена <...> инвалидности, поставлен диагноз: <...>

Решением Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 26.12.2022 исковые требования удовлетворены частично. С ФИО4 и ФИО6 в пользу ФИО5 в солидарном порядке взыскана компенсация морального вреда в размере 450 000 руб., судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 33 063 руб., в удовлетворении исковых требований в остальной части отказано.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО4 ставит вопрос об отмене решения суда ввиду его незаконности и необоснованности, принятии по делу нового решения об отказе в удовлетворении требований к ФИО4, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права.

Протокольным определением от 14.06.2023 судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда перешла к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с не извещением ответчика ФИО6 о месте, дате и времени судебного заседания судом первой инстанции.

При указанных обстоятельствах, на основании п. 2 ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда в любом случае подлежит отмене.

Представитель истца ФИО9 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме.

Ответчик ФИО4 и его представителя ФИО8 в судебном заседании просили в удовлетворении иска отказать.

Прокурор Носкова В.А. в своем заключении полагала исковые требования обоснованными по праву, размер компенсации морального вреда полагала определить с учетом требований разумности и справедливости.

На рассмотрение дела в суд апелляционной инстанции истец ФИО5, ответчик ФИО6, извещены о времени и месте судебного разбирательства по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ходатайств и заявлений об отложении слушания дела, документов, подтверждающих уважительность причины своей неявки, в судебную коллегию не представили.

Как указано в абзаце 2 пункта 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Исходя из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной им в пунктах 67 - 68 Постановления Пленума от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", бремя доказывания факта направления (осуществления) сообщения и его доставки адресату лежит на лице, направившем сообщение.

Юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения.

Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат. Если в юридически значимом сообщении содержится информация об односторонней сделке, то при невручении сообщения по обстоятельствам, зависящим от адресата, считается, что содержание сообщения было им воспринято, и сделка повлекла соответствующие последствия (например, договор считается расторгнутым вследствие одностороннего отказа от его исполнения).

Статья 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное.

Следовательно, отказываясь от получения поступающей в ее адрес корреспонденции, сторона по делу несет самостоятельно все неблагоприятные последствия, связанные с этим, поскольку доказательств того, что имелись какие-либо объективные причины для этого, стороной не представлено.

Из материалов дела следует, что в адрес истца и ответчика направлена повестка заказным письмом с уведомлением, при этом согласно отчету об отслеживании с официального сайта Почты России в соответствии с п. 34 Приказа Минкомсвязи России от 31.07.2014 №234 "Об утверждении Правил оказания услуг почтовой связи" 7-дневный срок хранения судебной корреспонденции, направленной истцу ФИО5 и ответчику ФИО6, на момент судебного заседания истек 29.06.2023.

Кроме того, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истец ФИО5 и ответчик ФИО6 посредством телефонной связи, что подтверждается телефонограммами.

Оценивая указанные обстоятельства, учитывая, что истец ФИО5, ответчик ФИО6 извещены надлежащим образом, принимая во внимание, что истец направил для участия в заседании судебной коллегии своего представителя, судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц в соответствии со статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела, и их юридическую квалификацию.

При разрешении спора по существу, исследовав материалы дела, выслушав доводы участников процесса, заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 27.02.2014 в 22 час. 30 мин. по адресу: Ленинградская область, Всеволожский район 99 км+800 метров а/д А118 водитель «Мицубиси Паджеро», г.р.з. №... ФИО4, двигаясь со стороны Колтушского шоссе в сторону Шафировского проспекта, совершил столкновение с а/м «Ваз 21093», г.р.з. №..., под управлением ФИО6, который двигался по а/д А118 в попутном направлении.

По данному факту 19.03.2015 возбуждено уголовное дело №403885 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ в отношении неустановленного лица, уголовное дело было прекращено 20.07.2018 в связи с истечением сроков давности уголовного преследования (л.д. 23 том 1).

Согласно копии постановления о приостановлении уголовного дела №403885 и принятии его производству от 19.03.2015 указано, что в результате ДТП, пассажирам «Ваз 21093», г.р.з. №..., ФИО5 и Ш.М.Р. причинен тяжкий вред здоровью (л.д. 59-61 том 1).

Вместе с тем, проведенное в рамках уголовного расследования исследование эксперта по определению степени тяжести причинения истцу вреда здоровью в результате ДТП, в материалы настоящего дела не представлено.

Согласно ответу СУ УМВД России по Всеволожскому району Ленинградской области на запрос суда первой инстанции, уголовное дело №403885 по факту ДТП с участием ФИО4 и ФИО6 прекращено 20 июля 2018 года в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. В декабре 2019 года уголовное дело было уничтожено в связи с истечением сроков хранения (л.д. 130 том 1).

Как указано истцом в исковом заявлении, в результате ДТП от 27 февраля 2014 года он получил следующие повреждения здоровья: <...>. После аварии ему присвоена <...> инвалидности, поставлен диагноз: <...>

Ответчиком ФИО4 в опровержение доводов истца о возникших у него заболеваниях после происшествия представлено заключение специалиста С.А.А. от 09.03.2022, согласно которому у ФИО5 до событий 27.02.2014 уже существовали следующие состояния (индивидуальные медицинские особенности): наличие экзогенной интоксикации – употребление алкоголя; <...> Негативное воздействие на нервную систему как эталона (в результате экзогенной интоксикации), так и <...> по отдельности или в совокупности может вызывать развитие или усиливать проявления <...> со снижением переносимости умственной и физической нагрузки, повышенной утомляемостью, замедлением протекания психических процессов, мышления; когнитивного снижения с расстройствами внимания и памяти; аффективных расстройств (расстройств настроения) со склонностью к депрессии, эмоциональной лабильностью, повышенной раздражительности, а также приводить к формированию стойкого психоорганического синдрома. Принимая во внимание предшествующую экзогенную интоксикацию, наличие <...>, отсутствие данных неврологического и психического статуса ФИО5 до <...>, полученной 27 февраля 2014 года, комплекс интеллектуальных и психоэмоциональных нарушений, наблюдаемы у ФИО5, не представляется возможным назвать прямым следствием <...>

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции по ходатайству истцовой стороны судом была назначена и проведена судебно-медицинская экспертиза для определения степени тяжести причинения вреда здоровью.

В соответствии с заключением экспертов ГКУЗ ЛО «Бюро судебно-медицинских экспертиз Ленинградской области» №229/К от 25.11.2022 (л.д. 160-180 том 1), в результате дорожно-транспортного происшествия 27.02.2014 ФИО5 были причинены: <...>

Краткое приведение описания клинического состояния ФИО5 («состояние тяжелое, кома 1, зрачки D=S, фотореакция сохранена; <...> 24.04.2008 г.) и квалифицировать ее как причинившую тяжкий вред здоровью ФИО5 по признаку опасности для жизни.

<...> и расцениваться как причинившая тяжкий вред здоровью ФИО5 о признаку опасности для жизни.

С учетом того, что названные повреждения могли произойти одномоментно при дорожно-транспортном происшествии 27.02.2014г. и в соответствии с п.13. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (Приказ М3 и СР РФ № 94н от 24.04.2008г.) названные повреждения могут рассматриваться в совокупности и позволяют квалифицировать данные повреждения (<...>) как повреждения причинившие тяжкий вред здоровью человека, по признаку опасности для жизни.

Предоставленные фрагментны данные (медицинские документы, в том числе по результатам медико-социальной экспертизы) – не позволяют обоснованно и достоверно утверждать, что установление инвалидности ФИО5 является следствие, полученным им повреждений в результате дорожно-транспортного происшествия от 27.02.2014.

Оценить «<...>» ФИО5, выявленный после <...> от 27.02.2014 г., и связать его с полученными повреждениями в результате дорожно-транспортного происшествия от 27.02.2014 (оценить как прямое следствие) - по предоставленным медицинским документам — не представляется возможным.

Указанный в выписке из истории болезни №12373 СПб ГБУЗ «Александровская больница» объем полученных ФИО5 (в результате дорожно-транспортного происшествия) 27.02.2014 повреждений, не позволяют сделать вывод о том, что он использовал/не использовал ремень безопасности; в предоставленной выписке отсутствуют какие-либо данные о повреждениях, которые можно трактовать, как повреждения, образовавшиеся при ДТП от «ремня безопасности».

Судебная коллегия не усматривает оснований не доверять заключению указанной судебной экспертизы, поскольку оно составлено в соответствии с требованиями ГПК РФ и ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ»; эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ; выводы эксперта основаны на данных всех имеющихся в материалах дела документов, мотивированы.

Оценив представленные доказательства, исходя из установленного факта причинения ФИО5 повреждения здоровья в результате ДТП от 27.02.2014 с участием ответчиков, судебная коллегия полагает обоснованным требование истца о взыскании с ФИО4, ФИО6 компенсации морального вреда, поскольку при наличии тяжкого вреда здоровью причинение истцу нравственных страданий презюмируется.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.

Согласно п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (ст. 1064 - 1101), и ст. 151 данного кодекса.

В силу пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 322 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

При солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга. Кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из солидарных должников, имеет право требовать недополученное от остальных солидарных должников. Солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью (пункты 1 и 2 статьи 323 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 года №54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъясняется, что согласно пункту 1 статьи 323 ГК РФ кредитор вправе предъявить иск о полном взыскании долга к любому из солидарных должников.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 2 п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" при причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации. Солидарный должник, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения. Поскольку должник, исполнивший солидарное обязательство, становится кредитором по регрессному обязательству и остальным должникам, распределение ответственности солидарных должников друг перед другом (определение долей) по правилам п. 2 ст. 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть в размере, соответствующем степени вины каждого из должников. Если определить степень вины не представляется возможным, доли признаются равными.

В пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.) третьему лицу, например пассажиру, пешеходу, в силу пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации. Отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, участвовавшего во взаимодействии источников повышенной опасности, повлекшем причинение вреда третьему лицу, не является основанием освобождения его от обязанности компенсировать моральный вред.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности только истец определяет, защищать ему или нет свое нарушенное или оспариваемое право (часть 1 статьи 4 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), к кому предъявлять иск (пункт 3 части 2 статьи 131 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации)) и в каком объеме требовать от суда защиты (часть 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации)) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 октября 2013 года №1626-О, от 17 июля 2014 года №1583-О).

Из приведенных правовых норм следует наличие права потерпевшего на предъявление требований к каждому из лиц, совместно причинивших ему вред, возмещения этого вреда, как в полном объеме, так и в части.

Поскольку материалами дела подтверждено, что вред здоровью ФИО5 причинен в результате взаимодействия источников повышенной опасности, собственниками которых являются ответчики, в связи с чем с учетом положений пункта 3 статьи 1079, статей 323, 325 Гражданского кодекса Российской Федерации о солидарном обязательстве истец вправе требовать компенсацию морального вреда от всех солидарных должников - владельцев источников повышенной опасности, при взаимодействии которых причинен вред его здоровью.

Из материалов дела следует, что в ходе предварительного следствия виновный водитель не был установлен, проведенная на основании постановления следователя автотехническая экспертиза №3045/09-1, 3046/09-1 от 22.12.2015 указала на отсутствие возможности определить экспертным путем, какая из версий водителей соответствует действительности.

Между тем, указанное обстоятельство не может служить основанием для освобождения ответчика ФИО4 от обязанности возмещения вреда здоровью ФИО5

В соответствии с пунктом 2 указанной выше статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации только по заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным п. 2 ст. 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», судам следует также иметь в виду, что в силу пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации владельцы источников повышенной опасности, взаимодействием которых причинен моральный вред третьим лицам (например, пассажирам транспортного средства, пешеходам, их родственникам или членам семьи вследствие травмы или гибели указанных лиц), солидарно возмещают моральный вред независимо от вины каждого из них по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы ответчика ФИО4 о пропуске истцом срока исковой давности и наличии с его стороны злоупотребления правом подлежат отклонению.

Согласно статье 208 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениям, изложенным в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» на требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, исковая давность не распространяется, в силу чего и обращение ФИО5 в суд по истечении 7 лет с момента ДТП, учитывая причинение ему телесных повреждений, причинивших физическую боль, которые определены экспертами как тяжкий вред здоровью, нельзя расценивать как злоупотребление правом.

Определяя размер компенсации морального вреда, судебная коллегия исходит из следующего.

По смыслу статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда не должна носить формальный характер, ее целью является реальная компенсация причиненных страданий.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В пункте 24 вышеуказанного постановления Пленума Верхового Суда РФ по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Причинитель вреда вправе добровольно предоставить потерпевшему компенсацию морального вреда как в денежной, так и в иной форме (например, в виде ухода за потерпевшим, в передаче какого-либо имущества (транспортного средства, бытовой техники и т.д.), в оказании какой-либо услуги, в выполнении самим причинителем вреда или за его счет работы, направленной на сглаживание (смягчение) физических и нравственных страданий потерпевшего).

Факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации, как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пунктах 26-30 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ судам разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать). Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу «Максимов (Maksimov) против Российской Федерации» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету.

Следует обратить внимание на то, что размер возмещения вреда в силу пункта 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть уменьшен судом с учетом имущественного положения причинителя вреда - гражданина, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Как следует из материалов дела, в ходе предварительного расследования не удалось установить, действия кого из водителей явились причиной происшествия от 27.02.2014.

Между тем, достоверно установлено, что ответчик ФИО4 являлся собственником транспортного средства «Мицубиси Паджеро», г.р.з. №..., а ответчик ФИО6 – собственником транспортного средства «ВАЗ 21093», г.р.з. №..., и в результате взаимодействия принадлежащих им автомобилей ФИО5 причинен тяжкий вред здоровью (<...>).

После аварии истец проходил лечение в СПб ГБУЗ «Городская Александровская больница» в период с 28.02.2014 по 02.04.2014, впоследствии наблюдался у невролога до 2016 года по месту жительства в ГБУЗ ЛО «Кировская межрайонная больница» (Отрадненская городская поликлиника).

Достоверных сведений о том, что действия/бездействие потерпевшего, в частности неприменение ремня безопасности, привели к увеличению тяжести вреда его здоровью, материалы дела не содержат, ходатайств о проведении дополнительной экспертизы не заявлялось.

Также учитывается поведение ответчиков, их имущественное и социальное положение.

В частности, представитель истца подтвердил, что ответчик ФИО4 принес истцу извинения, добровольно выплатил 60 000 руб. в качестве компенсации морального вреда.

Судебная коллегия учитывает, что на иждивении ФИО4 находится несовершеннолетней ребенок, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в настоящее время супруга состоит на учете в центре занятости, мать получает пенсию по старости.

Доказательств того, что ответчик ФИО6 после происшествия навещал потерпевшего в больнице, интересовался его состоянием здоровья, каким-либо образом загладил причиненный ущерб, в материалах дела не имеется.

Исходя из фактических обстоятельств дела, учитывая характер полученных истцом повреждений здоровья, степень причиненных нравственных страданий, поведение ответчиков после ДТП, принципы разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании в солидарном порядке с ФИО4 и ФИО6 в пользу ФИО5 компенсации морального вреда в размере 450 000 руб.

Истец просил возместить расходы на оплату юридических услуг в общей сумме 33 063 руб.

Согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей.

В силу статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как разъяснено в пунктах 12 - 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Из указанных разъяснений следует, что разумные пределы расходов являются оценочной категорией, четкие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела.

Исходя из разъяснений Верховного суда Российской Федерации, изложенных в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1, в настоящем случае принцип пропорционального возмещения судебных издержек не подлежит применению.

Факт несения истцом ФИО5 заявленных к возмещению судебных расходов подтвержден договором об оказании юридических услуг №21/05-2021-юр-1 от 21.05.2021, заключенный с ИП ФИО9, предметом которого являлось оказание юридической помощи, в том числе по составлению процессуальных документов и участии в судебном разбирательстве по иску к ФИО4 и ФИО6 о возмещении морального вреда, причиненного в результате ДТП в Выборгском районном суде Санкт-Петербурга; чек-ордером от 21.05.2021 на сумму 33 063 руб. (л.д. 133-134 том 1).

Принимая во внимание вышеизложенные нормы права и разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, учитывая, что факт несения истцом судебных расходов на оплату юридических услуг в заявленном размере подтверждается материалами дела, результат рассмотрения дела, судебная коллегия полагает, что ответчики солидарно обязаны возместить понесенные им по делу судебные расходы на сумму 33 063 руб.

При этом судом учитывается объем оказанных юридических услуг (представитель истца подготовил исковое заявление, принимал участие в семи судебных заседаниях в суде первой инстанции и в суде апелляционной инстанции в двух судебных заседаниях), доказательств чрезмерности суммы ответчиками не представлено.

В силу изложенного, исковые требования ФИО5 подлежат частичному удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 26 декабря 2022 отменить.

Принять по делу новое решение.

Взыскать солидарно с ФИО4 (паспорт №...) и ФИО6 (водительское удостоверение №...) в пользу ФИО5 (паспорт №...) компенсацию морального вреда в размере 450 000 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 33 063 рубля.

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.

Председательствующий:

Судьи: