Приговор по делу № 1-728/2023 от 15.11.2023.

Дело № 1-728/23

65RS0001-01-2023-002023-30

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИИСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Южно-Сахалинск 15 ноября 2023 года

Южно-Сахалинский городской суд Сахалинской области в составе:

председательствующего - судьи Мастерковой Г.В.,

с участием прокурора Гавриченко О.М.,

подсудимого ФИО1,

его защитника – адвоката Ищенко В.К.,

подсудимого ФИО2,

его защитника – адвоката Ваулиной И.П.,

потерпевшего ФИО,

помощника судьи Ким Я.Т.

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, <данные изъяты>, не судимого,

содержащегося под стражей по данному уголовному делу с 18 сентября 2023 года по настоящее время,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных частью 2 ст. 162, части 1 статьи 163 УК РФ,

ФИО2 , <данные изъяты>, не судимого,

под стражей, домашний арестом не содержался,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 2 ст. 162 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО2 совершили разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, с угрозой применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

ФИО1 совершил вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия.

Преступление подсудимые совершили в г. Южно-Сахалинске при следующих обстоятельствах.

ФИО1 и ФИО2, будучи в состоянии алкогольного опьянения 27 мая 2022 года в период времени с 18 часов 00 минут до 19 часов 40 минут, находились в районе магазина <данные изъяты>, расположенного <адрес>, где ФИО1 под предлогом наличия перед ним долговых обязательств, ранее знакомого ФИО, потребовал от последнего передачи денежных средств, но получил отказ на данное требование.

В это время у ФИО2 внезапно возник преступный умысел на совершение разбойного нападения в отношении ФИО, с целью хищения имущества последнего, с применением предмета используемого в качестве оружия и угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья.

Реализуя свой преступный корыстный умысел, ФИО2, действуя открыто, умышленно, из корыстных побуждений, с целью хищения имущества и подавления воли ФИО к оказанию сопротивления, неожиданно для последнего, достал из-за пояса, неустановленный в ходе следствия нож, которым демонстрируя, высказал угрозу применения насилия, опасного для жизни и здоровья, которая выразилась в предложении ФИО1 убить ФИО, тем самым напал на последнего. Так как нападение ФИО2 с целью открытого хищения имущества, с применением предмета используемого в качестве оружия и угрозой применения насилия было очевидно и понятно ФИО1, последний, имея желание на участие в совершении преступления, по молчаливому согласию вступил с ФИО2 в преступный сговор на совершение преступления, не распределяя роли.

После чего ФИО1, действуя группой лиц по предварительному сговору совместно и согласованно с ФИО2, высказал угрозу применения насилия опасного для жизни и здоровья, которая выражалась фразой, адресованной ФИО: «Будем решать по-хорошему, или ты отсюда не уйдешь», при этом ФИО2, действуя группой лиц по предварительному сговору совместно и согласованно с ФИО1, продолжал демонстрировать нож, после чего, убедившись, что воля к сопротивлению ФИО сломлена, высказанными угрозами, потребовал передачи мобильного телефона последнего. Опасаясь за свою жизнь и здоровье, ФИО был вынужден подчиниться требованиям ФИО2 и ФИО1, и, не оказывая сопротивления, выполнил их, достав мобильный телефон марки «SAMSUNG Galaxy A 21s», передал в руки ФИО2, а последний передал ФИО1

Далее, продолжая реализовывать совместные преступные действия, направленные на завладение принадлежащим ФИО имуществом, в составе группы лиц по предварительному сговору, ФИО1 потребовал от него передать денежные средства, однако ФИО сообщил, что денежных средств при себе не имеет.

В это время ФИО2, действуя группой лиц по предварительному сговору совместно и согласованно с ФИО1, сделав шаг в сторону ФИО, снова демонстрируя неустановленный в ходе следствия нож, с целью хищения денежных средств, высказал угрозу убийством, которая выражалась в том, что если ФИО не выполнит требование ФИО1 о передачи денежных средств, то он там и останется. Опасаясь за свою жизнь и здоровье, ФИО был вынужден подчиниться требованиям ФИО2 и ФИО1, и, не оказывая сопротивления, выполнить их требования, достал из кармана штанов денежные средства в размере 5 000 рублей, которые передал ФИО2

Таким образом, ФИО1 и ФИО2 открыто, умышленно, с целью хищения чужого имущества, по предварительному сговору, 27 мая 2022 года в период времени с 18 часов 00 минут до 19 часов 40 минут, находясь в районе магазина <данные изъяты>, расположенного <адрес>, совершили разбойное нападение на ФИО с угрозой применения насилия опасного для жизни и здоровья последнего, с применением предмета используемого в качестве оружия, похитив при этом имущество ФИО, а именно: мобильный телефон марки «SAMSUNG Galaxy A 21s», стоимостью 13 995 рублей, с установленной в него сим картой оператора сотовой связи «Билайн» с абонентским номером телефона № и сим картой оператора сотовой связи «Теле 2» с неустановленным абонентским номером телефона, не представляющими для ФИО материальной ценности и денежные средства в сумме 5 000 рублей, причинив последнему значительный материальный ущерб на общую сумму 18 995 рублей.

С похищенным имуществом ФИО1 и ФИО2 с места совершения преступления скрылись, распорядившись им в дальнейшем по своему усмотрению.

Кроме того, ФИО1, после совершения вышеуказанного преступления, 27 мая 2022 года в период времени с 18 часов 00 минут до 19 часов 40 минут, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь на участке местности, расположенном за магазином <данные изъяты> <адрес>, где, имея умысел на незаконное завладение чужим имуществом, путем вымогательства, из корыстных побуждений, незаконно, умышленно, будучи уверенным в том, что воля ФИО подавлена действиями, описанными в вышеуказанном преступлении, а именно демонстрацией ножа и высказанными фразами: «Будем решать по-хорошему, или ты отсюда не уйдешь», а также необходимости выполнения требования ФИО1 о передачи денежных средств, или он останется на этом же месте, подразумевающих угрозу применения насилия опасного для жизни и здоровья, высказал в адрес ФИО требование о передаче ему денежных средств в размере 5 000 рублей, которые последний должен принести 28 мая 2022 года к 12 часам 00 минут в указанное место с угрозой применения насилия, которое выражалось в фразе: «И в качестве морального ущерба, завтра в этом же месте в 12 часов пять тысяч принесешь, если потеряешься, все равно тебя найдем, ФИО знает, где ты живешь». В свою очередь ФИО, воспринявший угрозы применения насилия со стороны ФИО1 как реальные и опасаясь их осуществления, согласился на требование последнего.

В судебном заседании подсудимые ФИО1 и ФИО2 свою вину не признали и заявили, что те действия, которые описаны в предъявленном им обвинении, они не совершали. Требований о передачи им потерпевшим ФИО ни денежных средств, ни иного ценного имущества, в том числе, мобильного телефона, они не предъявляли, угроз потерпевшему не высказывали и нож не применяли.

Подсудимые ФИО1 и ФИО2 в судебном заседании от дачи показаний отказались, в связи с чем по ходатайству стороны обвинения в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ были исследованы их показания, данные в ходе предварительного следствия.

Так, на допросе в качестве подозреваемого от 29 мая 2022 года (том 1 л.д. 75-79) ФИО1 показал, что 27 мая 2022 года около 18 часов, он, ФИО2 и ФИО, находились у магазина <данные изъяты>, расположенного <адрес> и размышляли, где взять денежные средства на приобретение спиртных напитков. Когда в этот момент к ним подошел ФИО, он решил озвучить малозначительный повод, о том, что ФИО якобы должен ему денежные средства в сумме 600 рублей, которые ФИО 25 мая 2022 года должен был заплатить за такси, а вместо этого такси оплатил он (Семенников).

Так, он в присутствии ФИО2 потребовал от ФИО возвратить ему денежные средства, не обозначая конкретной суммы, которые он хотел потратить на приобретение спиртных напитков, при этом назвал ФИО «должником». ФИО в это время стояла в стороне.

На данное его требование, ФИО ответил, что денежных средств у него нет. Тогда он стал спрашивать у него, что при нём имеется ценного, на что ФИО ответил отрицательно.

Поскольку у ФИО уже были спиртные напитки, он посчитал, что ФИО их купил, значит, у него имеются денежные средства и спросил: «На что купил пиво?», на что ФИО ответил, что действительно деньги были, но сейчас их нет.

В этот момент ФИО2, стоящий в непосредственной близости от него и ФИО сказал: «Может вальнем его, а то он тупит». При этом, заранее с ФИО2 в предварительный сговор, на то, чтобы завладеть денежными средствами ФИО они не вступали, роли не распределяли. Он высказывал ФИО слова угрозы: «Ты отсюда не уйдешь», однако убивать и причинять физический вред ему он не хотел, и уговаривал ФИО2 убрать нож.

При этом не требовал от ФИО мобильного телефона, последний сам предложил в залог свой мобильный телефон, до того, как найдет денежные средства, на что он (Семенников) согласился, и ФИО передал ему мобильный телефон марки «Samsung», который он забрал, но утерял и договорились встретиться 28 мая 2022 года. После чего они с ФИО2 пошли домой <адрес>, где продолжили распивать спиртное.

Ни он, ни ФИО2 от ФИО не требовали денежные средства, и денежные средства они не похищали.

Ему было неизвестно, о том, что у ФИО2 при себе имеется нож, он не ожидал от ФИО2 таких действий.

Из показаний подсудимого ФИО1, данных в ходе очной ставки с потерпевшим ФИО в ходе предварительного следствия 30 мая 2022 года (том 1 л.д. 91-94), следует, что он не подтверждает показания потерпевшего ФИО об обстоятельствах разбойного на него нападения ФИО1 и ФИО2 и вымогательства у него им (ФИО1) денежных средств, и настаивает на показаниях, данных им 29 мая 2022 года.

Из показаний подсудимого ФИО1, данных в ходе очной ставки с ФИО2 в ходе предварительного следствия 03 июня 2022 года и при допросе в качестве обвиняемого 14 февраля 2023 года (том 1 л.д. 97-98, том 2 л.д. 202-204), следует, что у ФИО2 ножа не было и потерпевшему ножом он не угрожал, требований в адрес потерпевшего не высказывал.

В показаниях от 29 и 30 мая 2022 года он себя и ФИО2 оговорил, ни сотовый телефон, ни денежные средства у ФИО они не похищали, а 27 мая 2022 года он (Семенников) лишь потребовал от ФИО денежные средства в сумме 5 000 рублей в счёт возмещения морального вреда, которые ФИО должен был ему отдать 28 мая 2022 года.

Показания в указанной части ФИО1 подтвердил при допросе в качестве обвиняемого 20 октября 2022 года (том 1 л.д. 213-215). Вместе с тем, при данном допросе ФИО1, заявил, что 25 мая 2022 года он (Семенников) заплатил за такси денежные средства в размере 600 рублей вместо ФИО, который 27 мая 2022 года при встрече у магазина <данные изъяты> извинился перед ним и предложил на следующий день, то есть, 28 мая 2022 года погасить перед ним ущерб в указанной сумме и по своей инициативе пожелал возместить ему (ФИО1) в качестве морального вреда денежные средства в сумме 5 000 рублей, на что он согласился, однако после этого ФИО обратился в полицию с заявлением о вымогательстве.

После оглашения показаний, изложенных в приведённых выше протоколах допросов, подсудимый ФИО1 не подтвердил показания, данные им 29 и 30 мая 2022 года, заявив, что данные показания им были даны из-за применения к нему оперуполномоченными сотрудниками уголовного розыска физического насилия. В остальной части показания подтвердил. При этом пояснил, что конфликтов с потерпевшим ФИО у него не было, однако 27 мая 2022 года потерпевший находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, в то время, как он (Семенников) не был выпившим, а был с похмелья.

Из показаний ФИО2, данных в ходе предварительного следствия, на допросе в качестве подозреваемого от 29 мая 2022 года (том 1 л.д. 86-90) следует, что 27 мая 2022 года около 18 часов, он, ФИО1 и ФИО, находясь за магазином <данные изъяты>, расположенного <адрес>, распивали спиртное - водку, объёмом 0,7 литра, когда к ним подошел ранее ему незнакомый ФИО, при котором было пиво.

Между ФИО и ФИО1 в их с ФИО присутствии, состоялся разговор, в котором он не участвовал, но понял, что ФИО должен был ФИО1 деньги, но за что, не знает.

Так, ФИО1 спросил у ФИО, должен ли последний ему (ФИО1) деньги и произнес: «Значит, ты должен их отдать» и они между собой договорились, что встретятся за данным магазином 28 мая 2022 года в 12 часов, где ФИО отдаст ФИО1 денежные средства.

Ни он, ни ФИО1 никаких требований ФИО не выдвигали, ножом не угрожали, угроз не высказывали, денежные средства не похищали.

Мобильный телефон ФИО никто не похищал. В ходе общения ФИО и ФИО1 у него (ФИО) из кармана выпал мобильный телефон, который он (ФИО3) поднял и отдал его ФИО, но для чего он это сделал, и что впоследствии с ним сделала ФИО, он не знает.

Далее, он (ФИО2) ушёл, а за магазином ещё оставались ФИО, ФИО и ФИО1

Из показаний подсудимого ФИО2, данных в ходе очной ставки с потерпевшим ФИО в ходе предварительного следствия 30 мая 2022 года (том 1 л.д. 95-96), следует, что он не подтверждает показания потерпевшего ФИО об обстоятельствах разбойного на него нападения ФИО1 и ФИО2

При этом, в данных показаниях ФИО2 пояснил, что в ходе разговора ФИО1 и ФИО, о том, что последний якобы был должен ФИО1 денежные средства в сумме 5 000 рублей, на его (ФИО2) вопрос ФИО занимал ли последний деньги у ФИО1 и должен ли последнему деньги, ФИО ответил положительно, после чего он (ФИО3) сказал ФИО: «Раз должен, отдавай. Определяйтесь со временем о встрече, и отдавай ему долг».

Из показаний подсудимого ФИО2, данных в ходе очной ставки с ФИО1 в ходе предварительного следствия 03 июня 2022 года и при допросе в качестве обвиняемого 31 октября 2022 года (том 1 л.д. 97-98, том 2 л.д. 4-6, 192-194), следует, что у него (ФИО2) ножа не было и потерпевшему ножом он (ФИО3) не угрожал, требований в адрес потерпевшего никто не высказывал.

При этом, при допросе 31 октября 2022 года ФИО2 подтвердил ранее данные показания в полном объеме, а также пояснил, что разбойного нападения на ФИО никто не совершал, его имущество никто не похищал. В указанный день он был в летних шортах без карманов, и класть куда-либо при себе имущество ФИО, не мог. Об отсутствии при нем какого-либо чужого имущества в этот день может подтвердить бывшая супруга ФИО4, с которой после встречи с ФИО, они уходили вместе с ней домой.

Полагает, что поскольку потерпевший находился в состоянии алкогольного опьянения, то мог что-то напутать. При этом, не исключает, что потерпевший после их встречи, мог попасть в неприятную ситуацию, в которой возможно, что у него было что-то похищено.

Вопреки утверждениям ФИО1 и ФИО2 о том, что разбойного нападения на потерпевшего ФИО с применением ножа, они не совершали, а также ФИО1 не высказал ФИО требований о передачи ему денежных средств в сумме 5 000 рублей, совершение инкриминированного каждому из них деяния, подтверждается совокупностью собранных по делу и исследованных в суде доказательств.

Так, из показаний потерпевшего ФИО, данных в ходе предварительного следствия и оглашенные в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ следует, что 27 мая 2022 года примерно в 18 часов 00 минут в магазине <данные изъяты>, расположенного <адрес> он приобрел 1 банку пива объемом 0,5 литра и подошел к восточной стороне данного магазина, где встретил ФИО1, ФИО2 и ФИО, которые находились в состоянии алкогольного опьянения, что было видно по внешнему виду, разговору и наличием бутылки водки.

Увидев его, ФИО1 обратился к нему с фразой: «О, какие люди, должничок!», однако никаких долговых обязательств перед ним он не имел, в связи с чем спросил: «Что случилось?», на что ФИО1 стал рассказывать какие-то обстоятельства, связанные с уплатой денежных средств в сумме 5 000 рублей за ФИО, однако последний деньги ему (ФИО1) не вернул. Тогда он ему ответил, что о данной ситуации ему ничего неизвестно и предложил ФИО1 самому поговорить с ФИО, о чём он с ним созвониться и договориться о встрече на 28 мая 2022 года. На его предложение ФИО1 сообщил, что не собирается никого ждать либо искать и за друга ФИО он (ФИО) должен ответить сам и сейчас, на что он (ФИО) ответил отказом и пояснил, что у него ничего нет. Тогда ФИО1 спросил, есть ли у него что-то ценное, на что он ответил отрицательно. Далее ФИО1 спросил: «На что пиво купил? Деньги есть?» на что он ответил, что деньги были, на них он приобрел пиво. Указанный разговор с ФИО1 состоялся в присутствии ФИО и ФИО2, которые молчали.

Далее ФИО2 спросил у ФИО1, должен ли он деньги, на что ФИО1 сообщил, что должен. После чего ФИО2 неожиданно достал из-за пояса штанов с правой задней стороны кухонный нож, длиной примерно 25 сантиметров, с ручкой черного цвета, без каких-либо отличительных особенностей. Достав нож, ФИО2 удерживая его в правой руке, направил острием на него, и обратился к ФИО1: «Может вальнем его, а то он тупит?» ФИО1 в поддержку посмотрев на ФИО2, а потом на него (ФИО) сказал ему: «Ты с ним не шути, я знаю его давно, у него половины головы нет». Когда ФИО2 достал нож, то он испугался за свою жизнь и здоровье и от страха не мог пошевелиться. Увидев его реакцию на угрозы ФИО2 и демонстрируемый нож, ФИО1 снова спросил у него, будут ли они решать вопрос по-хорошему или, как он (Семенников) произнес: «Ты отсюда не уйдешь, мы будем решать этот вопрос здесь и сейчас», в подтверждение слов, ФИО2, удерживая нож в правой руке острием в его сторону, сделал шаг к нему. Данные слова и действия он воспринял как угрозу убийством, исполнения которой он реально опасался.

Далее ФИО1 потребовал у него ценное имущество, на что он ответил, что ничего ценного у него нет. Тогда ФИО2 похлопал его (ФИО) по куртке, нащупал в левом внутреннем кармане куртки его сотовый телефон, сказал: «Доставай трубку». Находясь в стрессовой ситуации, он достал из кармана куртки свой сотовый телефон марки «Samsung Galaxy A 21s» и протянул его ФИО2, который взял и передал ФИО1, который убрал его в правый карман своих штанов.

Получив телефон, ФИО1 потребовал передать ему денежные средства, однако он сообщил, что денежных средств у него нет. ФИО1 сообщил, что он обманывает, поскольку раз он приобрел пиво, то деньги у него должны быть. После этого ФИО2 снова сделал шаг в его сторону, удерживая нож в правой руке острием на него, произнес фразу: «Ты, что тупняка нарезаешь, будешь тупить, прямо здесь и останешься», которую он воспринял, как угрозу убийством и опасался ее реального выполнения, в связи с чем, он сразу сказал, что он понял их и отдаст им деньги.

В левом кармане его штанов находились денежные средства в сумме 5 000 рублей достоинством одной купюры, которые он передал ФИО2, а последний протянул их ФИО1, сказав при этом «на братан», однако Семенников сообщил, чтобы деньги остались у ФИО3, поскольку они все равно уйдут вместе, и ФИО2 положил данные денежные средства в левый карман своих штанов. При этом, нож который ФИО3 удерживал, он держал его острием вниз.

После этого ФИО1 ему сказал: «…и в качестве морального ущерба, завтра в этом же месте в 12 часов пять тысяч рублей принесешь, если потеряешься, все равно тебя найдем. ФИО знает, где ты живешь», рядом стоящий ФИО2 спросил его «Вопросы есть?», при этом нож он уже держал клинком вниз, высказанные слова угрозы ФИО1, он воспринял как угрозу убийством, которую воспринял реально и боялся ее исполнения, и, учитывая, что ФИО действительно знает, где он живет, он не споря сразу согласился. После чего они ушли, к ним по дороге присоединилась ФИО, которая шла из-за магазина.

То есть, ФИО1 у него в счет морального вреда требовал передачи денежных средств в размере 5 000 рублей на следующий день, то есть, 28 мая 2022 в 12 часов 00 минут, и они должны были встретить за магазином <данные изъяты>, расположенного <адрес>.

В чем заключался моральный вред ФИО1 он не знает, перед ним он никаких обязательств не имел, ничего ему не обещал, действий которые могли бы повлечь моральный вред ФИО1 он не совершал, свой телефон в счет залога он ФИО1 не оставлял, а передал против своей воли.

Во время указанных событий ФИО, находилась немного в стороне от них, в какой-то момент уходила и приходила, и в ходе указанных событий просила ФИО1 и ФИО2 оставить его в покое.

ФИО5 обязательств перед ФИО1 и ФИО2 у него нет. ФИО1 в указанный день он видел второй раз, а ФИО2 увидел впервые.

Телефон и денежные средства передал, поскольку реально испугался за свою жизнь и полагал, что угроза убийством ими может быть исполнена.

В дальнейшем после сообщения в полицию с прибывшими сотрудниками полиции они на служебном автомобиле осматривали прилегающий, к месту происшествия район, в ходе объезда по <адрес> он опознал ФИО1 При дальнейшем объезде в районе ул. <адрес> он опознал ФИО2

Таким образом, ему причинен материальный ущерб на общую сумму 18 995 рублей, который для него является значительным, так как его ежемесячный доход составляет в настоящее время 65 000 рублей, которые он расходует на оплату 2 потребительских кредитов, оплату коммунальных услуг, приобретение продуктов питания и на иные бытовые нужды (том 1 л.д. 37-42, 147-151).

Из показаний потерпевшего ФИО, данных им в ходе очных ставок с ФИО1, ФИО2, оглашенных в судебном заседании в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ следует, что ФИО1 и ФИО2, при этом, последний демонстрируя нож, высказывая ему угрозы убийством, похитили принадлежащий ему телефоном марки «SAMSUNG Galaxy A 21s» и денежные средства в сумме 5 000 рублей.

Кроме того, ФИО1 после вышеуказанного хищения его имущества, выдвинул требование о передаче денежных средств в сумме 5 000 рублей, которые он должен был принести ФИО1 на следующий день, то есть 28 мая 2022 года (том 1 л.д. 91-94, 95-96).

Из показаний свидетеля ФИО от 28 мая 2022 года, данных в ходе предварительного следствия и оглашенные в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ следует, что 27 мая 2022 года примерно в 18 часов 00 минут она совместно с ФИО, ФИО2 и ФИО1, последние находились в состоянии алкогольного опьянения, находились у магазина <данные изъяты>, расположенного <адрес>, где между ФИО и ФИО6 с ФИО1 произошёл словестный конфликт, суть которого она не знает, поскольку ходила в магазин для приобретения спиртного.

По прибытии она увидела, как ФИО2 достал из кармана нож, длиной примерно 25 сантиметров, с ручкой черного цвета и обратился к ФИО1: «Может вальнем его, а то он тупит?», на то, что ФИО сильно испугался, это было видно по его поведению и выражению лица. ФИО1 спросил у ФИО, будут ли они решать вопрос по-хорошему или, как он произнес: «Ты отсюда не уйдешь». Увидев данные события, она потребовала прекратить их, но они не остановились.

ФИО2 и ФИО1 переглядывались между собой и подстегивали для дальнейших действий, требовали передать деньги и иное ценное имущество.

ФИО пытался урегулировать конфликт, сказал, что денег и ценного имущества у него нет, и что принесет деньги на следующий день после получения заработной платы, однако это не помогло, поскольку ФИО2 и ФИО1 требовали решения вопроса на месте.

В её присутствии ФИО2 забрал сотовый телефон ФИО, после чего она ушла, а когда она снова возвращалась к ним, то ФИО2 и ФИО1 уже вышли из-за магазина, позвав ее с собой. В магазине <данные изъяты> ФИО1, приобрел спиртное и продукты питания, хотя до указанных событий денег у него не было (том 1 л.д. 49-52).

Из дополнительных показаний свидетеля ФИО от 10 августа 2022 года, данных ею в ходе предварительного следствия и оглашенные в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ следует, что она полностью подтверждает показания, данные ею 28 мая 2022 при допросе в качестве свидетеля. Изменение ею показаний в ходе очных ставок с ФИО2 07 июня 2022 года, ФИО1 10 июня 2022 года связано с тем, что после 28 мая 2022 года, когда она встретила ФИО2, последний стал расспрашивать ее о том, какие она дала показания, на что она сообщила, что рассказала о том, что видела. ФИО2 стал ей угрожать убийством, произнеся фразу: «Если ты нас сдашь, я тебя убью!», настаивая, чтобы она дала ложные показания. Данную угрозу она восприняла реально и после этого она боялась давать правдивые показания, изобличающие вину ФИО2 и ФИО1, поскольку зная личность ФИО2, тот мог выполнить данную угрозу. В дальнейшем просит не проводить с ФИО2 очные ставки, так как она его боится (том 1 л.д. 132-134).

Из показаний свидетеля ФИО, данных в судебном заседании и его показаний, данных в ходе предварительного следствия и оглашенные в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ следует, что 27 мая 2022 года после 18 часов 00 минут, когда он находился на рабочем месте в ТЦ <адрес>, к нему обратился ФИО, который находился в состоянии алкогольного опьянения, без видимых следов грязи и побоев. ФИО пояснил, что его ограбили и попросил позвонить в полицию, сообщив, что у него похитили денежные средства и сотовый телефон. Он позвонил в службу 112 и передал телефон ФИО (том 1 л.д. 113-114).

Из показаний свидетеля ФИО, допрошенной в судебном заседании и её показаний, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ следует, что 27 мая 2022 года она осуществляла торговлю в шатре, который установлен у магазина <данные изъяты>, расположенного <адрес>. При этом, что происходит за шатром, за магазином <данные изъяты>, она не видит. В указанный день на земле у магазина никто пьяный не лежал.

В июне 2022 года к ней подошла ФИО, которая была с неизвестным ей мужчиной и стала говорить, чтобы она (ФИО) при допросе её сотрудниками полиции, последним сказала, что 27 мая 2022 года за магазином <данные изъяты> на земле лежал ФИО в состоянии алкогольного опьянения, на что она (ФИО) ответила, что она этого не видела и так говорить не будет. Тогда неизвестный мужчина, подмигнул ей и сказал: «видела-видела», однако об обстоятельствах произошедших 27 мая 2022 года в отношении ФИО ей ничего неизвестно (том 1 л.д. 109-110).

Из показаний свидетеля ФИО, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ следует, что ФИО к ней не обращалась с просьбой вызвать сотрудников СМП или полицию для ФИО, который якобы лежит на земле за магазином <данные изъяты> (том 1 л.д. 111-112).

Из показаний свидетеля ФИО, допрошенного в судебном заседании и его показаний, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ следует, что 27 мая 2022 года, находясь в составе следственно-оперативной группы в должности оперуполномоченного ОУР УМВД России по г. Южно-Сахалинску, он осуществлял выезд по факту разбойного нападения на ФИО, от которого было принято заявление, получено объяснение, а также с участием ФИО установлено место совершения преступления, местонахождение ФИО, которая указала местонахождение ФИО1 и ФИО2, при задержании которых ФИО опознал их как лиц, совершивших на него разбойное нападение. Далее указанные лица были доставлены в УМВД России по г. Южно-Сахалинску для дальнейшего разбирательства (том 1 л.д. 164-166).

Из показаний свидетеля ФИО, допрошенной в судебном заседании и её показаний, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ следует, что ранее она состояла в браке с ФИО2, с которым в настоящее время брак расторгнут, но отношения они поддерживают.

27 мая 2022 года она находилась у ФИО2 дома <адрес>, где в утреннее время она с ФИО2 употребили спиртные напитки. Около 17 часов этого же дня, по её просьбе, ФИО2 пошел за водкой в магазин «<адрес>, который находится напротив магазина <данные изъяты>. При этом, были ли у ФИО2 денежные средства она не знает. За покупку спиртных напитков всегда оплачивала она, так как у ФИО2 денежных средств не было. Сотовый телефон ФИО2 оставил дома.

Поскольку прошло полтора часа, как ФИО2 ушёл в магазин, она пошла к дому <адрес>, где, как ей стало известно находится ФИО2, и, подходя к указанному дому, встретила ФИО2 с неизвестным ей мужчиной, а из указанного дома вышли две женщины, одна из которых была ФИО Со слов ФИО2 ей стало известно, что он пришёл в указанный дом к товарищу употребить спиртные напитки, куда они все вместе прошли и продолжили употреблять спиртное. В какую одежду был одет ФИО2, она не помнит (том 2 л.д. 11-14).

Кроме показаний подсудимого, потерпевшего и свидетелей, вина ФИО1, ФИО2 в совершении инкриминируемых им преступлений, подтверждается и иными исследованными в судебном заедании доказательствами, а именно:

заявлением потерпевшего ФИО от 27 мая 2022 года о привлечении к уголовной ответственности неустановленных лиц, которые в вечернее время 27 мая 2022 года, находясь <адрес>, за магазином <данные изъяты>, угрожая ножом, открыто похитили его имущество (том 1 л.д. 7);

протоколом осмотра места происшествия от 27 мая 2022 года, с фототаблицей к нему, которым зафиксирован осмотр участка местности, расположенного <адрес>, в ходе которого за магазином <данные изъяты> установлено место нападения на потерпевшего ФИО (том 1 л.д. 15-19);

протоколом осмотра предметов от 18 июля 2022 года, с фототаблицей к нему с участием потерпевшего ФИО, которому были предъявлены четыре ножа, изъятых в ходе обыска 28 мая 2022 года, проведенного по адресу: <данные изъяты>. В результате данного осмотра ФИО не опознал ни один из представленных ему на обозрение ножей, при этом указал на большой нож, заявив, что аналогичный по размеру и форме нож, только с рукояткой черного цвета, ФИО2 достал из-за пояса штанов и угрожал ему 27 мая 2022 года при разбойном нападении на него совместно с ФИО1 (том 1 л.д. 115-118).

Доказательства, на которые ссылается сторона защиты подсудимых ФИО1 и ФИО2 – показания свидетеля ФИО, данные ею в ходе проведения очных ставок 07 июня 2022 года с ФИО2 (том 1 л.д. 101-102) и 10 июня 2022 года с ФИО1 (том 1 л.д. 107-108) о том, что никто из подсудимых не высказывал требований о передачи имущества потерпевшим ФИО, в адрес последнего угроз не поступало, нож ФИО никто не демонстрировал и ножом ФИО никто не угрожал, у ФИО2 ножа не было, ФИО2 мобильный телефон у ФИО не забирал и телефон никто не похищал.

Потерпевший 27 мая 2022 года, находясь за магазином <данные изъяты> лежал на земле, когда подошла незнакомая ей девушка и ударила ФИО по лицу.

Оценивая в совокупности все вышеперечисленные исследованные доказательства, суд находит их относимыми, поскольку они имеют непосредственное отношение к рассматриваемому судом уголовному делу, содержат в себе информацию, касающуюся места, времени и обстоятельств совершения преступления, и обстоятельств, предшествующих ему. Положенные в основу приговора доказательства суд признает допустимыми, так как они получены из источников, предусмотренных УПК РФ, с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, их совокупность суд находит достаточной для разрешения дела по существу.

Протоколы следственных действий составлены с соблюдением норм УПК РФ, правильность отражения хода следственных действий подтверждена в протоколах подписями лиц, участвовавших в их проведении, поэтому суд признает их допустимыми и достоверными доказательствами.

Заключения судебных экспертиз, проведенных по делу, даны соответствующими экспертами в пределах их компетенции, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Они обоснованы, соответствуют обстоятельствам дела, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, и сомнений у суда не вызывают, поэтому суд расценивает их как полноценный источник доказательств.

Перечисленные выше вещественные доказательства, а равно сведения, изложенные в иных документах, суд также признает относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку они устанавливают существенные обстоятельства дела, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и при сопоставлении согласуются с другими доказательствами.

Показания потерпевшего ФИО, а также свидетелей ФИО (от 28 мая 2022 года и от 10 августа 2022 года), ФИО, ФИО, ФИО, ФИО, ФИО, данных ими в ходе предварительного следствия и исследованные в судебном заседании в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, суд признает допустимыми доказательствами по делу, поскольку эти показания получены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а также достоверными доказательствами, поскольку они логичны, последовательны, согласуются между собой и взаимодополняют друг друга, не имеют существенных противоречий, влияющих на доказанность вины и квалификацию действий подсудимых. Сведения, изложенные в показаниях вышеперечисленных участников уголовного судопроизводства, подтверждаются совокупностью документальных доказательств, приведенных выше.

Убедительных причин, по которым перечисленные участники уголовного судопроизводства, предупреждённые об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за лжесвидетельство, могли бы оговорить подсудимых, судом не установлено и каких-либо достоверных доказательств этого стороной защиты не представлено. В материалах дела и в судебном заседании не получено каких-либо сведений о наличии у потерпевшего и свидетелей необходимости для искусственного создания доказательств обвинения в отношении ФИО1 и ФИО2 либо их фальсификации.

Оснований для признания протокола допроса свидетеля ФИО недопустимым доказательством, вопреки доводам адвоката Ищенко В.К., у суда в соответствии со ст. 75 УПК РФ отсутствуют. При этом, обращаю внимание, что показания свидетеля ФИО приведены в обвинительном заключении, которые содержатся на л.д. 224 и 231 тома № 2.

То обстоятельство, что свидетель ФИО не был включен в список лиц, подлежащих вызову в суд, не препятствует его вызову и тем более, допросу в судебном заседании, с учётом наличия его показаний, как в обвинительном заключении, так и в материалах уголовного дела, о допросе которого заявила сторона обвинения в ходе судебного следствия.

Из протоколов допросов потерпевшего ФИО от 28 мая 2022 года, от 27 сентября 2022 года следует, что перед началом допроса ему были разъяснены права, предусмотренные статьей 42 УПК РФ, а также разъяснения того, что при согласии давать показания, его показания в дальнейшем могут быть использованы в качестве доказательств по делу, даже в случае последующего отказа от этих показаний, а также был предупрежден об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний по ст. 308 УК РФ и за дачу ложных показаний по ст. 307 УК РФ, с протоколами своих допросов знакомился, каких-либо замечаний, дополнений и заявлений от него не поступало. При этом, в судебном заседании потерпевший заявил, что протоколы его допросов следователями составлялись с его слов, с близкого расстояния, несмотря на его плохое зрение, он может прочитать текст.

Более того, первоначальные показания в ходе предварительного следствия потерпевший ФИО дал 28 мая 2022 года (том 1 л.д. 37-42), то есть спустя один день после совершения в отношении него преступлений, и подтвердил данные показания 30 мая 2022 года в ходе очных ставок с ФИО1 (том 1 л.д. 91-94) и ФИО2 (том 1 л.д. 95-96). При этом, отвечая на вопрос защитника ФИО2 – адвоката Ваулиной И.В. заявил, что в произошедшей ситуации он очень испугался, дополнив ответ на вопрос ФИО2, что в руках последнего был нож, поэтому он сильно испугался, данные показания потерпевшего ФИО, зафиксированные на досудебной стадии, и в которых указано, что с его слов записано верно, им прочитано, что опровергает доводы потерпевшего в судебном заседании о не прочтении своих показаний. При этом, каких-либо замечаний или заявлений по окончанию его допросов от него не поступало, а в судебном заседании подтвердил наличие его подписей в указанных протоколах.

При этом, допросы потерпевшего ФИО производились в разные периоды времени и разными следователями СУ УМВД России по г. Южно-Сахалинску, в частности, 28 мая 2022 года ФИО, 30 мая 2022 года ФИО (очные ставки с подсудимыми), 27 сентября 2022 года ФИО и на протяжении всего хода предварительного следствия ФИО давал показания, которые впоследствии подтвердил в ходе очных ставок с подсудимыми о совершении в отношении него преступления ФИО1 и ФИО2, которые угрожали ему ножом и высказывали в его адрес угрозы, в случае отказа передать им ценное имущество, которые судом признаны достоверными. При этом, суд убежден, что с учетом образования и жизненного опыта ФИО, последний не мог не знать о возможности принесения замечаний на протокол в связи с неверным изложением его показаний.

Оснований считать, что данные в ходе предварительного следствия показания ФИО являются недостоверными, у суда не имеется. Каких-либо убедительных причин изменения им показаний в судебном заседании в отношении ФИО2 и ФИО1, потерпевший суду не назвал, не установлено таковых и судом.

Заявленные ФИО в ходе судебного разбирательства причины, по которым его показания неверно изложены следователями (сначала указал об оказании на него давления ФИО, а впоследствии заявил, что только ФИО оказывала на него давление, разговаривала с ним на повышенном тоне; он является инвалидом 3 группы по зрению, поэтому показания не читал; возможно, перепутал какие-то моменты; возможно, неправильно выразился следователю; не знает, как объяснить противоречия; возможно, был в шоковом состоянии и т.д.), выглядят неубедительно, а сама ситуация, в которой по версии ФИО он дал показания в отношении ФИО1 и ФИО2, нелогичной и противоречивой.

Более того, допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей ФИО и ФИО суду пояснили, что допросы потерпевшего ФИО производились в соответствии с требованиями УПК РФ, после разъяснения его прав и предупреждения об уголовной ответственности. Каких-либо заявлений, замечаний от ФИО по окончанию допросов не поступало, что опровергает доводы потерпевшего ФИО о том, что указанными следователями на него было оказано давление. При этом, указанные лица пояснили, что ФИО не находился в момент его допросов в состоянии опьянения, а доказательств об обратном, суду стороной защиты не представлены.

Данные показания свидетелей ФИО и ФИО, суд признает достоверными доказательствами по делу. Оснований не доверять их показаниям у суда не имеется, поскольку наличие у них неприязненных отношений к ФИО в суде не установлено, ранее они знакомы не были. Исполнение ими своих служебных обязанностей по расследованию преступлений не может являться основанием для признания их заинтересованными лицами, а их показаниями недостоверными. Фактов свидетельствующих об обратном, судом не установлено.

Кроме того, для суда очевидно, что при имеющемся жизненном опыте, являясь лицом, неоднократно привлекавшимся к уголовной ответственности, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за заведомо ложный донос по статье 306 УК РФ и за дачу заведомо ложных показаний по статье 307 УК РФ, не мог заблуждаться относительно последствий собственных показаний, а потому единственным побудительным мотивом написания ФИО заявления о привлечении к уголовной ответственности лиц, которые угрожая ножом, похитили его имущество, и дачи показаний об этих обстоятельствах явилось его желание сообщить правоохранительным органам о совершении в отношении него деяний с последующем привлечением к уголовной ответственности.

Показания ФИО, данные им в судебном заседании о том, что со стороны ФИО2 и ФИО1 никаких угроз в его адрес не поступало и ФИО2 не угрожал ему ножом, суд отвергает, как недостоверные, поскольку они опровергаются как показаниями потерпевшего ФИО, данными в ходе предварительного следствия и признанные судом достоверными, так и показаниями свидетеля ФИО, данными в ходе предварительного следствия 28 мая 2022 года и 10 августа 2022 года о том, что ФИО2 достал нож длиной примерно 25 сантиметров с ручкой черного цвета и обратился к ФИО1 с фразой: «Может вальнем его?», на что ФИО1 обратился к ФИО, с вопросом будут ли они решать по-хорошему и произнес фразу: «Ты отсюда не уйдешь».

То обстоятельство, что при разбойном нападении на потерпевшего ФИО подсудимые использовали нож, свидетельствует его одинаковое описание, данное как потерпевшим ФИО, так и свидетелем ФИО Более того, в указанной части их показания нашли свое подтверждение и в показаниях подсудимого ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия 29 мая 2022 года и подтвержденные 30 мая 2022 года в ходе очной ставки с потерпевшим ФИО о том, что когда он требовал от ФИО ценное имущество, ФИО2, находящийся в непосредственной близости от него (ФИО1) и ФИО, неожиданно достал нож.

Оценивая показания ФИО в суде и отвергая их как недостоверные в той части, что ФИО2 ножом ему не угрожал, суд не может не учесть и показания ФИО в судебном заседании о том, что, когда ФИО1 потребовал передать последнему деньги иначе он (Семенников) его убьёт, ФИО2 держа в руке нож, подошёл к нему (ФИО), нож хотя и не был на него направлен, но он испугался, и предложил урегулировать данный вопрос с ФИО1, который заявил ему (потерпевшему), чтобы последний не шутил с ФИО2, поскольку последний может его убить.

Суд считает, что, давая такие показания в суде, потерпевший в силу отношений сложившихся с подсудимыми, из чувства сострадания, желания облегчить их судьбу, скрывают истинную картину, в связи с чем суд отвергает данные показания, как не нашедшие своего подтверждения.

При таких обстоятельствах показания потерпевшего ФИО, данные им как на досудебной стадии, так и в судебном заседании, анализируя их в совокупности с другими исследованными в суде доказательствами, суд признает достоверными лишь в той части, в какой они не противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам дела.

Подвергая оценке показания свидетеля ФИО, суд приходит к следующему.

Оспаривая в судебном заседании свои показания, изложенные в протоколах допросах от 28 мая 2022 года, от 10 августа 2022 года (том 1 л.д. 49-52, 132-134), свидетель ФИО заявила, что показания в указанные даты ею были даны в состоянии сильного алкогольного опьянения, в связи с чем она оговорила ФИО1 и ФИО2, а также сотрудники правоохранительных органов (фамилии и должности которых, она не знает) заверили её, что в случае дачи показаний, изобличающих ФИО1 и ФИО2, ей предоставят безопасное место для проживания.

Вместе с тем, содержащиеся в указанных протоколах допросов показания свидетеля ФИО согласуются с показаниями подсудимого ФИО1, данные им 29 и 30 мая 2022 года о том, что у ФИО2 был нож, которым он угрожал ФИО, ФИО2 и ФИО1 требовали от ФИО денежные средства, высказывая в адрес последнего угрозы, а также с показаниями потерпевшего ФИО, данными в ходе предварительного следствия о том, что ФИО2 забрал у ФИО мобильный телефон.

Из указанных протоколов видно, что допросы ФИО были произведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, с разъяснением ей соответствующих прав, а также предупреждением о возможности использования её показаний в качестве доказательств по делу, в том числе и при последующем отказе от них. При этом по окончанию допросов ФИО собственноручно указала на правильность изложения в протоколе её показаний и отсутствие каких-либо замечаний.

При этом, её объяснение в суде о том, что она оговорила ФИО1 и ФИО2 ввиду её состояния алкогольного опьянения, в связи с чем она содержалась в камере административно-задержанных УМВД России по г. Южно-Сахалинску, опровергается как протоколами её допросов от 28 мая 2022 года и от 10 августа 2022 года, в которых отсутствуют заявления ФИО о нахождении её на момент допросов в состоянии опьянения, так и сведениями, представленными начальником дежурной части УМВД России по г. Южно-Сахалинску от 13 ноября 2023 года и приобщенными по ходатайству стороны обвинения, о том, что в указанные дни – 28 мая 2022 года и 10 августа 2022 года ФИО не задерживалась и не содержалась в специальном помещении содержания задержанных УМВД России по г. Южно-Сахалинску.

При этом, вопреки доводам адвоката Ваулиной И.П., содержание ФИО в специальном помещении содержания задержанных УМВД России по г. Южно-Сахалинску с 06 по 08 июня 2022 года, не опровергают версию подсудимого ФИО2 об отсутствии с его стороны угроз в отношении ФИО, которая отказалась от ранее данных показаний в отношении ФИО2, ФИО1, поскольку материалы уголовного дела свидетельствуют о том, что после допроса ФИО 28 мая 2022 года до 20:00 часов 06 июня 2022 года, когда ФИО была доставлена в УМВД России по г. Южно-Сахалинску, где содержалась до 19:10 часов 08 июня 2022 года, ФИО и ФИО2 не были ограничены в передвижении, и со слов ФИО она встретила ФИО2 после 28 мая 2022 года, когда последний стал спрашивать, какие показания её были даны и высказал угрозу убийством, если она продолжит изобличать их в разбойном нападении на ФИО (том 1 л.д. 133).

При этом суд, помимо вышеизложенного, не может не учесть заявление, сделанное ФИО в протоколе допроса от 10 августа 2022 года (том 1 л.д. 132-134) о том, что изменение ею показаний в ходе очных ставок 07 и 10 июня 2022 года с ФИО2, ФИО1, связано с тем, что ФИО2 ей угрожал убийством, настаивая на дачи ею ложных показаний. Однако она просит руководствоваться её показаниями от 28 мая 2022 года и очные ставки с ФИО2 не проводить, так как она его боится, что, по убеждению суда, не могло не повлиять на содержание показаний свидетеля в судебном заседании в присутствии подсудимых.

Ссылки ФИО на то, что она оговорила подсудимых ввиду того, что сотрудники правоохранительных органов её заверили, что в случае дачи показаний, изобличающих ФИО1 и ФИО2, ей предоставят безопасное место для проживания, суд отвергает, как не нашедшие своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, в том числе опровергаются её же собственными показаниями в судебном заседании о том, что протоколы её допросов составляли следователи, которые ей ничего не предлагали, и её показаниями были зафиксированы с её слов.

Доводы подсудимого ФИО2 в судебном заседании о том, что он вместе с ФИО1 и ФИО находились на втором этаже УМВД России по г. Южно-Сахалинску, когда ФИО оперативные сотрудники (фамилии которых он не знает) дали употребить бутылку водки, после чего предоставили протокол её допроса, который она не читая, подписала, опровергаются материалами уголовного дела, из которых следует, что каких-либо объяснений оперативные сотрудники ОУР УМВД России по г. Южно-Сахалинска от ФИО не отбирали, и тем более её допрос не производили.

В этой связи суд находит обозначенные показания, данные ФИО на досудебной стадии 28 мая 2022 года и 10 августа 2022 года и исследованные в судебном заседании, вопреки доводам стороны защиты в прениях, допустимыми и достоверными, а её утверждения об обратном в суде – несостоятельными.

Учитывая изложенное, суд отвергает показаниями ФИО, данные ею в судебном заседании и в ходе проведения очной ставки с ФИО2 07 июня 2022 года и с ФИО1 10 июня 2022 года о том, что последние не угрожали потерпевшему ФИО, ножа у ФИО3 не было и не высказывали потерпевшему требований о передачи им денежных средств и иного ценного имущества, как недостоверные.

Тот факт, что в данных показаниях ФИО сообщила неправдивые показания относительно обстоятельств произошедших 27 мая 2022 года в отношении потерпевшего ФИО свидетельствуют и показания свидетелей, в частности свидетель ФИО показал, что 27 мая 2022 года после 18 часов к нему обратился ФИО, со слов последнего, его ограбили, и попросил позвонить в полицию, сообщив, что у него похитили денежные средства и сотовый телефон (том 1 л.д. 113-114); свидетель ФИО сообщила, что 27 мая 2022 года за магазином <данные изъяты>, расположенного <адрес>, никто пьяный не лежал, однако в июне 2022 года к ней обратилась ФИО, которая была с неизвестным ей мужчиной и стала говорить, чтобы она (ФИО) сообщила сотрудникам полиции, что 27 мая 2022 года за магазином <данные изъяты> на земле лежал ФИО в состоянии алкогольного опьянения, на что она (ФИО7) ответила отказом (том 1 л.д. 109-110); свидетель ФИО пояснила, что ФИО к ней не обращалась с просьбой вызвать сотрудников СМП или полицию для ФИО, который якобы лежит на земле за магазином <данные изъяты> (том 1 л.д. 111-112).

Вопреки доводам стороны защиты, отсутствие возбужденного уголовного дела в отношении ФИО2 по факту высказывания в адрес ФИО угрозы убийством, в случае если она сообщит правдивые показания по обстоятельствам 27 мая 2022 года в отношении ФИО, а также не изменения ФИО2 действующей в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, не свидетельствует о недостоверности показаний ФИО, данных 28 мая 2022 года и 10 августа 2022 года и не опровергают виновность подсудимых в совершении разбойного нападения на ФИО, а соответственно не могут быть исключены судом из процесса доказывания, как об этом заявляла адвокат Ваулина И.П. в прениях.

Таким образом, у суда не имеется оснований сомневаться в достоверности показаний свидетеля ФИО, данные в ходе следствия 28 мая 2022 и 10 августа 2022 года, которые подтверждаются иными доказательствами, приведёнными в приговоре.

Показания свидетеля ФИО о непричастности подсудимых ФИО1 и ФИО2 к разбойному нападению на потерпевшего ФИО суд расценивает, как стремление свидетеля поставить под сомнение ранее данные ею пояснения и помочь ФИО1 и ФИО2, с которыми она ранее распивала спиртные напитки, а с ФИО2 она знакома с детства, избежать уголовной ответственности за содеянное.

Анализируя показания подсудимого ФИО1 в совокупности с другими исследованными в суде доказательствами, суд приходит к следующему.

Показания подсудимого ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия по делу в качестве подозреваемого 29 мая 2022 года (том 1 л.д. 75-79) и в ходе очной ставки с потерпевшим ФИО 30 мая 2022 года (том 1 л.д. 91-94), суд признает допустимыми доказательствами по делу, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Перед дачей показаний разъяснялись его права, предусмотренные ст. 46 УПК РФ, после разъяснения ему ст. 51 Конституции Российской Федерации, гарантирующей право каждого гражданина не свидетельствовать против себя, а также то, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе даже при его последующем отказе от этих показаний. Показания ФИО1 даны в присутствии защитника Ищенко В.К., наделенного статусом адвоката. После чего, показания, как подсудимым, так и его защитником были подписаны, замечаний ими на неправильность изложения показаний ни ФИО1, ни его защитником внесено не было. Напротив, ФИО1 собственноручно написал, что с его слов записано, верно, им прочитано. Заявлений и замечаний нет.

Показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия по делу в качестве подозреваемого 29 мая 2022 года (том 1 л.д. 75-79), которые им были подтверждены в ходе очной ставки с потерпевшим ФИО 30 мая 2022 года (том 1 л.д. 91-94) о том, что 27 мая 2022 года около 18 часов, находясь совместно с ФИО2 и ФИО у магазина <данные изъяты>, расположенного <адрес>, он озвучил малозначительный повод пришедшему к ним ФИО о том, что последний якобы должен ему денежные средства в сумме 600 рублей, и в присутствии ФИО2 потребовал от ФИО возвратить ему денежные средства, не обозначая конкретной суммы, которые он хотел потратить на приобретение спиртных напитков, назвав ФИО «должником». Поскольку ФИО на его требование ответил, что денежных средств и ценного имущества у него нет, ФИО2, стоящий в непосредственной близости от него и ФИО, сказал: «Может вальнем его, а то он тупит», а он (Семенников) заявил ФИО: «Ты отсюда не уйдешь». После передачи ему сотового телефона ФИО они с ФИО2 пошли домой <адрес>, где продолжили распивать спиртные напитки, суд в указанной части данные показания признает достоверными доказательствами по делу, поскольку они согласуются с показаниями потерпевшего ФИО и свидетеля ФИО, данными ими в ходе предварительного следствия и признанные судом достоверными о том, что ФИО2, достал из кармана нож и предложил ФИО1 расправиться с ФИО, который отказался передавать денежные средства и иное ценное имущество, а ФИО1 заявил, что ФИО отсюда не уйдет, в связи с чем ФИО передал им сотовый телефон и денежные средства.

О правдивости показаний ФИО1 в указанной части, свидетельствует то обстоятельство, что в этих показаниях он указывал такие детали преступления, которые могло знать только лицо, совершившее данное преступление, и которые на тот момент не были известны следствию (повод, который он обозначил потерпевшему, цель изъятия денежных средств, куда направились с ФИО2 после завладения сотовым телефоном ФИО).

Более того, на своих первоначальных показаниях от 29 мая 2022 года ФИО1 настаивал и в ходе проведения очной ставки между ним и потерпевшим ФИО, заявляя, что он не подтверждает показания потерпевшего и остается на прежних показаниях в качестве подозреваемого от 29 мая 2022 года.

Доводы подсудимого ФИО1 о том, что свои признательные показания он давал под физическим и психологическим воздействием, то есть, оговорил себя и ФИО2 вследствие применения к нему недозволенных методов расследования со стороны оперуполномоченных ОУР УМВД России по г. Южно-Сахалинску, фамилии которых ему неизвестны, суд отвергает, как не нашедшие своего подтверждения.

Детальное изучение показаний подсудимого ФИО1, данных на предварительном следствии, свидетельствует о том, что показания им были даны в присутствии защитника – адвоката, что исключает оказание какого-либо давления на него. При том, что допрос и очная ставка проводились следователем ФИО

Помимо этого, перед началом допроса ему разъяснялись его процессуальные права, положения ст. 51 Конституции РФ, кроме этого, перед началом допроса ФИО1 предупреждался, что в случае согласия давать показания, его показания могут быть использованы в качестве доказательства по делу, в том числе и при их последующем отказе от них. Между тем перед началом, в ходе либо по окончании допроса от ФИО1, а также его адвоката каких-либо заявлений не поступало.

Не лишен был ФИО1 и возможности сообщить об оказанном на него давлении следователю, адвокату, а в последующем обжаловать действия должностных лиц.

То обстоятельство, что он не воспользовался такой возможностью для защиты своих интересов, свидетельствует о том, что в отношении него никаких нарушений допущено не было.

Оценивая данные показания с точки зрения достоверности, не может суд не учесть и то обстоятельство, что ФИО1 в ходе очной ставки с ФИО2 03 июня 2022 года (том 1 л.д. 97-98) выдвинул иную версию дачи вышеприведенных показаний от 29 и 30 мая 2022 года об оговоре себя и ФИО6 с целью избрания ему меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, заявляя, что он полагал, что если даст признательные показания, то его отпустят, которую суд отвергает как недостоверную, поскольку согласно материалам уголовного дела, ни ФИО1, ни ФИО2 не были задержаны в порядке статьи 91 УПК РФ, предусматривающей основания задержания подозреваемого, а в отношении них 29 мая 2022 года, то есть, в день допросов в качестве подозреваемых была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (том 1 л.д. 73, 84), которая действовала на протяжении всего хода расследования уголовного дела, в том числе, и после отказа ФИО1 от первоначальных признательных показаний.

Его же показания в ходе предварительного следствия от 03 и 10 июня 2022 года, от 20 октября 2022 года и 14 февраля 2023 года (том 1 л.д. 97-98, 107-108, 213-215, том 2 л.д. 202-204) о том, что он не совершал преступлений в отношении ФИО, суд отвергает их как недостоверные, поскольку они опровергаются его же собственными показаниями при допросе в качестве допроса подозреваемого от 29 и 30 мая 2022 года (л.д. 75-79, 91-94) о том, что требовал от ФИО денежные средства или иное ценное имущество, ФИО2 предложил убить ФИО, что выразилось в словах: «Может вальнем его», при этом угрожал ФИО ножом.

Однако показания ФИО1 в указанной части не порочат достоверность иных показаний подсудимого об обстоятельствах разбойного нападения на ФИО

Кроме того, оценивая показания подсудимых ФИО1 и ФИО2 о том, что инкриминируемых каждому из них преступлений они не совершали, требований ФИО о передачи денежных средств и иного ценного имущества они не выдвигали, ножа вообще не было, ФИО не угрожали и его имущество не похищали, а потерпевший добровольно в залог передал ФИО1 сотовый телефон «Самсунг», который он должен был сохранить до их встречи, которая должна была состояться в 12 часов 28 мая 2022 года у магазина <данные изъяты>, суд отвергает как недостоверные, поскольку они опровергаются вышеприведенными в приговоре доказательствами, признанные судом допустимыми и достоверными доказательствами, о чём свидетельствуют как показания потерпевшего ФИО, так и показания свидетеля ФИО, данные ими в ходе предварительного следствия, а данная позиция подсудимых является ничем иным, как способом защиты от предъявленного обвинения.

При этом, показания ФИО1 о том, что ФИО добровольно, в залог, передал ему мобильный телефон, до того, как найдет денежные средства, который он должен был возвратить ФИО 28 мая 2022 года, также опровергаются последующими действиями самого же ФИО1, личность которого была установлена сотрудниками полиции 28 мая 2022 года, а при допросе 29 мая 2022 года в качестве подозреваемого, ФИО1 пояснил, что мобильный телефон ФИО он утерял.

Более того, ФИО1 в ходе очной ставки 03 июня 2022 года с ФИО2 заявил, что он ничего не похищал, но потребовал от ФИО отдать ему 5 000 рублей в счёт возмещения морального вреда, которые ФИО должен был ему отдать 28 мая 2022 года (том 1 л.д. 97 обратная сторона), что свидетельствует о непоследовательности позиции подсудимого ФИО1, занятой последним от предъявленного обвинения и попытках исказить события, которые произошли 27 мая 2022 года в отношении потерпевшего ФИО

В этой связи показания подсудимых ФИО1 и ФИО2, данные ими как на досудебной стадии, так и в судебном заседании, анализируя их в совокупности с другими исследованными в суде доказательствами, суд признает достоверными лишь в той части, в какой они не противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам дела.

Оценивая показания подсудимого ФИО2, суд не может не учесть, что его позиция по делу последовательностью не отличалась, в силу следующего.

Так из первоначальных показаний ФИО2 от 29 мая 2023 года следует, что в разговоре между ФИО и ФИО1 он не участвовал, но понял, что ФИО должен был ФИО1 деньги, но за что, не знает. Когда в ходе общения ФИО и ФИО1 у него (ФИО) выпал из кармана мобильный телефон, который он (ФИО3) поднял и отдал его ФИО, но для чего он это сделал, и что впоследствии с ним сделала ФИО, он не знает. Далее, он (ФИО2) ушёл, а за магазином ещё оставались ФИО, ФИО и ФИО1

Однако из показаний подсудимого ФИО2, данных в ходе очной ставки с потерпевшим ФИО 30 мая 2022 года следует, что в ходе разговора ФИО1 и ФИО, о том, что последний якобы был должен ФИО1 денежные средства в сумме 5 000 рублей, на его (ФИО2) вопрос ФИО занимал ли последний деньги у ФИО1 и должен ли последнему деньги, ФИО ответил положительно, после чего он (ФИО3) сказал ФИО: «Раз должен, отдавай. Определяйтесь со временем о встрече, и отдавай ему долг».

Опровергаются и показания ФИО2 о том, что когда он уходил, то ФИО, ФИО и ФИО1 ещё оставались за вышеуказанным магазином, показаниями, как потерпевшего ФИО о том, что первыми ушли ФИО1 и ФИО2, к которым из-за магазина <данные изъяты> присоединилась ФИО, так и показаниями самой ФИО о том, что когда она возвращалась к тому месту, где стояли ФИО1, ФИО2 и ФИО, то она увидела, как ФИО1 и ФИО2 вышли из-за указанного магазина и позвали её с собой, а после ФИО1 купил в магазине <данные изъяты> спиртное и продукты питания, хотя денежных средств до произошедших в отношении ФИО событий, у него не было.

При этом, допрошенная свидетель ФИО4 сообщила, что ФИО2 она встретила по дороге, подходя к дому <адрес> и ФИО2 на её вопрос, почему он задержался, ответил, что зашёл к товарищу, который приживает в бараке, употребить спиртное, что опровергает доводы подсудимого ФИО2 о том, что он уходил домой с ФИО

Показаниями потерпевшего ФИО и свидетеля ФИО нашло своё подтверждение факт принудительного изъятия у ФИО мобильного телефона «Самсунг», который ФИО по требованию ФИО2 передал последнему.

При этом, ФИО2 отрицая изъятие у ФИО данного мобильного телефона, в своих показаниях в качестве подозреваемого от 29 мая 2022 года, которые впоследствии подтвердил в судебном заседании, сообщил, что он поднял выпавший из кармана ФИО мобильный телефон и передал его ФИО

Вместе с тем показания подсудимого ФИО2 в указанной части полностью опровергаются совокупностью собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, о ложности этих показаний заявлено и потерпевшим ФИО в ходе проведения очных ставок, как с ФИО2, так и с ФИО1

По мнению суда, непоследовательность и противоречивость в показаниях подсудимого ФИО2 свидетельствует о ложности, приведенных им в ходе следствия и судебном заседании доводов своей невиновности и являются способом защиты от предъявленного обвинения.

Доводы подсудимого ФИО2 о том, что 27 мая 2022 года при встрече за магазином <данные изъяты> с ФИО1, ФИО и ФИО, на нём были надеты шорты без карманов, опровергаются показаниями потерпевшего ФИО о том, что ФИО2 вытащил из-за поясов штанов нож, а изъяв у него (ФИО) денежные средства в сумме 5 000 рублей протянул их ФИО1, который сказал оставить их у него (ФИО3), так как они с ним уйдут вместе, после чего ФИО2 убрал данные денежные средства в левый карман надетых на нем штанов.

Более того, ФИО1 в своих показаниях от 29 мая 2022 года сообщил, что ему не было известно о наличии у ФИО2 ножа, от которого он таких действий не ожидал и он (Семенников) уговаривал ФИО2 его убрать.

Свидетель ФИО, сообщая, что точно не помнит, во что был одет ФИО2, но уверила, что ноги были прикрыты, возможно, в штанах, поскольку ФИО2 вытаскивал спирт из кармана, а также дополнила, что ФИО2 без сигарет и зажигалки не ходит, поэтому карманы у него были.

Учитывая вышеизложенное, суд отвергает показания ФИО2 об отсутствии на нем одежды без карманов и приходит к выводу о том, что ФИО2 желая избежать ответственности за содеянное, скрывает истинную картину совершения разбойного нападения на потерпевшего ФИО и изъятии имущества последнего.

Некоторые расхождения, имеющиеся в показаниях потерпевшего ФИО и подсудимого ФИО1 относительно обстоятельств, послуживших поводом для требования ФИО1 от ФИО денежных средств, являются несущественными, поскольку из показаний, как данных лиц, так и подсудимого ФИО2 следует, что ФИО1 выдвинул требования к ФИО о передачи ему денежных средств, по предлогом, якобы, долговых обязательств, которые как установлено в судебном заседании, отсутствовали.

Считая вину подсудимых полностью доказанной, суд, с учётом фактических обстоятельств дела, установленных на основании совокупности исследованных доказательств, квалифицирует преступные действия ФИО1 и ФИО2 следующим образом.

Умышленные действия ФИО1 и ФИО2, направленные на завладение имуществом потерпевшего ФИО, суд квалифицирует по части 2 статьи 162 УК РФ – как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенный с угрозой применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Давая такую квалификацию действиям подсудимых ФИО1 и ФИО2, суд исходит из следующего.

По смыслу уголовного закона, разбой признается оконченным с момента нападения в целях хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия.

При этом, если применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, охватывалось умыслом виновных, совершивших разбойное нападение группой лиц по предварительному сговору, все участники совершенного преступления несут ответственность по части второй статьи 162 УК РФ как соисполнители и в том случае, когда оружие и другие предметы были применены одним из них.

Применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, следует считать использование указанных предметов для поражения человека, а также угрозу таким их использованием, если обстоятельства дела свидетельствуют о намерении нападающего использовать эти предметы таким образом.

Учитывая установленные в судебном заседании обстоятельства разбойного нападения на ФИО, а именно высказывание требований о передаче имущества, сопровождавшееся в демонстрации ФИО2 ножа, который также заявил ФИО1: «Может вальнем его?», а ФИО1 высказал угрозу ФИО в виде фразы: «Будем решать по-хорошему или ты отсюда не уйдешь», принимая во внимание субъективное восприятие угроз потерпевшим, опасавшимся за свою жизнь и здоровье, суд приходит к выводу о том, что действия подсудимых, действовавших в составе группы лиц по предварительному сговору, с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, носили именно опасный для жизни и здоровья потерпевшего характер.

Квалифицирующий признак совершения разбоя «с применением предмета, используемого в качестве оружия», нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Согласно п. 23 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 года №29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» под предметами, используемыми в качестве оружия, понимаются любые материальные объекты, которыми могли быть причинены смерть или вред здоровью потерпевшего (перочинный или кухонный нож, топор и т.п.), а также иные предметы, применение которых создавало реальную опасность для жизни или здоровья потерпевшего, например, механические распылители, аэрозольные и другие устройства, снаряженные раздражающими веществами.

Под применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, при разбое следует понимать их умышленное использование лицом как для физического воздействия на потерпевшего, так и для психического воздействия на него в виде угрозы применения насилия, опасного для жизни или здоровья.

В судебном заседании достоверно установлено, что ФИО1 и ФИО2 имея умысел на хищение чужого имущества, действуя умышленно, открыто и из корыстных побуждений, с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, и с применением ножа, обладающего колюще-режущими свойствами, как предмета, используемого в качестве оружия, напали на ФИО и похитили сотовый телефон и денежные средства в сумме 5 000 рублей.

При этом исходя из обстоятельств совершенного преступления, характера действий подсудимых, которые высказывали угрозы в адрес потерпевшего, при этом ФИО2 удерживал в руке нож и, высказывал свою готовность применить данный предмет с целью причинения телесных повреждений, у потерпевшего были все основания опасаться за свою жизнь и здоровье.

Так, из совокупности показаний потерпевшего ФИО следует, что подсудимый ФИО2, удерживая нож, направил острие ножа на него, тем самым демонстрируя потерпевшему и показывая готовность применить таковой, что также не отрицал и подсудимый ФИО1 при допросе в качестве подозреваемого от 29 мая 2022 года о наличии ножа у ФИО2, который им был использован непосредственно при совершении разбоя.

Тот факт, что ножом угрожал только ФИО2, не свидетельствует об отсутствии данного квалифицирующего признака у ФИО1, поскольку, во-первых, их умыслом и совместными действиями полностью охватывались такие насильственные действия, как демонстрация ножа потерпевшему, и направление на него острие ножа, а во-вторых, после высказанных угроз об убийстве потерпевшего и необходимости передачи денежных средств и иного ценного имущества, ФИО1 от участия в нападении на потерпевшего с целью хищения его имущества, не отказался, напротив, продолжили совершение преступления, завладев в результате совместных действий мобильным телефон и денежными средства в сумме 5 000 рублей, в связи с чем являются соисполнителями.

То обстоятельство, что по делу не было изъято орудие преступления (нож), не ставит под сомнение виновность подсудимых в совершении преступления в отношении потерпевшего ФИО, поскольку, как установлено в судебном заседании, ФИО8 использовал нож в целях завладения имуществом ФИО, демонстрировал кухонный нож, длинной примерно 25 сантиметров, с ручкой черного цвета, о чём свидетельствуют показания не только потерпевшего, но и очевидца данного преступления – свидетеля ФИО, а также о наличии ножа у ФИО8 сообщил органу следствия и его соучастник – ФИО1

При совершении разбойного нападения на потерпевшего ФИО, подсудимые ФИО1 и ФИО2 действовали совместно и согласованно.

Как установлено в судебном заседании, при завладении имуществом ФИО, действия ФИО1 и ФИО2 носили согласованный характер, что свидетельствует о наличии единого преступного умысла, направленного на совершение инкриминируемого подсудимым преступления в соисполнительстве, то есть группой лиц по предварительному сговору. При этом, при совершении преступления действия подсудимых носили совместный и согласованный характер.

Также суд убежден, что действия ФИО1 и ФИО2 носили умышленный характер, поскольку они осознавали, что у них не имелось законных оснований нападать на ФИО, поскольку последний в день нападения на него 27 мая 2022 года, ФИО1 видел второй раз, а ФИО2 вообще впервые, и потерпевший не имел перед ними каких-либо обязательств, равно как не владел имуществом, которое могло бы принадлежать подсудимым и давать право требовать денежные средства, следовательно, их действия и требования носили незаконный характер, однако, несмотря на это они целенаправленно совершали таковые и достигли цели нападения, завладев сотовым телефоном и денежными средствами ФИО

Квалифицирующий признак совершения преступления - «с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья» нашел свое объективное подтверждение в действиях ФИО1 и ФИО2, поскольку учитывая обстоятельства совершения преступления, установленные судом, в том числе высказывания подсудимых, а также активные действия ФИО2, направленные на демонстрацию потерпевшему ножа, наравне с высказанными угрозами его применения, физического превосходства подсудимых, ФИО возникшую угрозу применения насилия, опасного для жизни и здоровья, воспринимал реально. Угроза применения насилия служила ФИО1 и ФИО2 средством для завладения и последующего удержания имущества, применялась умышленно, чтобы лишить потерпевшего возможности противодействовать хищению.

Умышленные действия ФИО1, направленные на вымогательство денежных средств у ФИО, суд квалифицирует по части 1 статьи 163 УК РФ – как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия.

По смыслу закона под вымогательством понимается требование передачи чужого имущества или права на имущество или совершения других действий имущественного характера под угрозой применения насилия.

Вымогательство считает оконченным с момента высказывания (выдвижения) требования передачи чужого имущества или права на имущество, соединенное с характерной для вымогательства угрозой. Вымогательство представляет собой противоправное с корыстной целью приобретение имущественной выгоды для себя или для другого лица, совершенное путем принуждения потерпевшего угрозами к распоряжению по имуществу в пользу вымогателя, причинившее имущественный ущерб.

Согласно установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам, после совершения совместно с ФИО2 разбойного нападения на потерпевшего ФИО, ФИО1 27 мая 2022 года в период времени с 18 часов 00 минут до 19 часов 40 минут, находясь на участке местности, расположенном за магазином <данные изъяты> <адрес>, где, будучи уверенным в том, что воля ФИО подавлена, высказал в адрес ФИО требование о передаче ему денежных средств в размере 5 000 рублей, которые последний должен принести 28 мая 2022 года к 12 часам 00 минут в указанное место с угрозой применения насилия, которое выражалось в фразе: «И в качестве морального ущерба, завтра в этом же месте в 12 часов пять тысяч принесешь, если потеряешься, все равно тебя найдем, ФИО знает, где ты живешь», которую ФИО, воспринял в качестве угрозы применения насилия со стороны ФИО1, как реальную и, опасаясь её осуществления, согласился на требование последнего.

При таких обстоятельствах, оснований для оправдания подсудимых ФИО1 и ФИО2 по предъявленному каждому из них обвинению, вопреки доводам стороны защиты, суд не усматривает.

Согласно заключениям комиссии экспертов № (том 2 л.д. 26-28, 36-38), составленным по результатам психиатрической судебных экспертиз в отношении подсудимых ФИО1, ФИО2, никто из них хроническими либо временными болезненными расстройствами психической деятельности, слабоумием не страдал и не страдает. В период совершения преступлений каждый из них мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Заключения о психическом состоянии ФИО1, ФИО2, даны квалифицированными, компетентными специалистами в области судебной психиатрии, подтверждаются данными о личности каждого из подсудимых, поэтому сомнений в их достоверности у суда не имеется.

На основании изложенного, суд признает ФИО1, ФИО2, по отношению к содеянному вменяемыми.

При этом, согласно заключению комиссии экспертов № 654 (том 2 л.д. 46-48), составленному по результатам психиатрической судебной экспертизы в отношении потерпевшего ФИО хроническим психическим расстройством или слабоумием не страдал и не страдает. Повышенная внушаемость и склонность к фантазированию ФИО не свойственны.

При назначении подсудимым ФИО1, ФИО2 наказания суд, в соответствии со статьями 6, 43, 60, 67 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенных каждым из них преступлений, характер и степень их фактического участия в их совершении, значение этого участия для достижения преступных целей и его влияние на характер и размер вреда, личности подсудимых, обстоятельства, смягчающие наказание и отсутствие отягчающих, влияние назначенного наказания на исправление ФИО1, ФИО2

Исследовав биографические сведения о подсудимых и обстоятельства, характеризующие их личности, суд установил следующее.

ФИО1 <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

ФИО2 <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

В соответствии с пунктом «и» части 1 и частью 2 статьи 61 УК РФ, обстоятельствами, смягчающими ФИО1 и ФИО2 наказание за совершенные каждым из них преступления, суд признаёт: активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию друг друга при разбойном нападении, на первоначальном этапе расследования уголовного дела, поскольку данные подсудимыми показания в соответствующих деталях были использованы для обоснования вины подсудимых и формулирования обвинения.

Кроме того, в качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого ФИО2 в соответствии с частью 2 статьи 61 УК РФ, суд признает: <данные изъяты>.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1 и ФИО2, перечисленных в статье 63 УК РФ, судом не установлено.

Оценивая фактические обстоятельства дела, суд приходит к выводу об отсутствии достаточной информации о влиянии состояния опьянения на поведение каждого из подсудимых при совершении соответствующих деяний, и в то же время о наличии сведений, что каждый из них, принимая решение об участии в совершении преступления, в большей степени руководствовался стремлением удовлетворить свои личные потребности и влечения без учёта последствий и социальных ограничений.

В этой связи, а также принимая во внимание сведения о личностях виновных, и то обстоятельство, что само по себе нахождение в момент совершения преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния отягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, в связи с чем суд приходит к убеждению, что совершение ими преступлений в состоянии алкогольного опьянения само по себе не является основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание.

Поскольку в действиях подсудимых ФИО1 и ФИО2 установлено наличие смягчающих обстоятельств, предусмотренные пунктом «и» части 1 статьи 61 УК РФ, и отсутствуют обстоятельства, отягчающие их наказание, суд при назначении наказания ФИО1 и ФИО2 по части 2 статьи 162 УК РФ, а также ФИО1 по ч. 1 ст. 163 УК РФ, применяет правила части 1 статьи 62 УК РФ, согласно которой срок или размер наказания не может превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкциями статей.

Основания для назначения ФИО1 и ФИО2 наказания ниже низшего предела или более мягкого вида наказания (ст. 64 УК РФ) у суда отсутствуют, поскольку в судебном заседании не установлено исключительных обстоятельств, связанных с ролью виновных, целями и мотивами преступлений, их поведением во время или после их совершения, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного.

Суд не усматривает возможности применения к ФИО1 и ФИО2 положений части 6 статьи 15 УК РФ в связи с фактическими обстоятельствами и степенью общественной опасности совершённых каждым из них преступлений.

При этом, разрешая данный вопрос, суд принимает во внимание установленные фактические обстоятельства дела, анализ и оценка которых не позволяют сделать вывод о меньшей степени общественной опасности содеянного ФИО1 и ФИО2

Поэтому, оснований для изменения категории инкриминированных ФИО1 и ФИО2 преступлений на менее тяжкую, суд не находит.

Подсудимыми ФИО1 и ФИО2 совершено деяние, относящееся в силу положений статьи 15 УК РФ к категории тяжких преступлений, а ФИО1 ещё и средней тяжести преступлений.

Принимая во внимание установленные обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершённых подсудимыми деяний, суд не усматривает оснований для назначения ФИО1 и ФИО2 условного осуждения и приходит к выводу, что для достижения целей наказания – исправления ФИО1 и ФИО2, предупреждения совершения ими новых преступлений, а также восстановления социальной справедливости, каждому из них необходимо назначить наказание в виде лишения свободы.

Необходимости назначения дополнительного наказания в виде штрафа, являющегося альтернативным, ФИО1 и ФИО2 за преступление, предусмотренное частью 2 статьи 162 УК РФ, а также ФИО1 альтернативных видов наказания за преступление, предусмотренное частью 1 статьи 163 УК РФ, суд не усматривает, иначе, по мнению суда, назначенное наказание не будет в соответствии с ч. 1 ст. 6 УК РФ отвечать принципу справедливости назначения наказания, а также, по мнению, суда, назначение наказания в виде лишения свободы, будет достаточным для достижения целей наказания.

Кроме того, с учётом установленных судом фактических обстоятельств и характера тяжкого преступления, совершённого как ФИО1, так и ФИО2, данных о личностях подсудимых, свидетельствующих о необходимости надзора со стороны специализированного государственного органа за их поведением после освобождения из мест лишения свободы, суд приходит к убеждению, что для достижения целей наказания ФИО1 и ФИО2, имеющим место постоянного проживания на территории Российской Федерации, подлежит назначению обязательное дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное санкцией части 2 статьи 162 УК РФ.

Соответствующие ограничения подлежат применению к ФИО1 и ФИО2 в пределах того муниципального образования, где каждый из них будет проживать после отбывания лишения свободы.

Поскольку ФИО1 совершено несколько преступлений, в том числе тяжкое, окончательное наказание подлежит назначению ему по правилам части 3 статьи 69 УК РФ, руководствуясь которыми, с учётом установленных смягчающих наказание обстоятельств, суд применяет принцип частичного сложения наказаний.

При определении вида исправительного учреждения, в котором надлежит отбывать наказание ФИО1 и ФИО2, суд, руководствуясь положениями п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, назначает ФИО1 и ФИО2 отбывание наказания в исправительной колонии общего режима.

Принимая во внимание необходимость назначения ФИО1 и ФИО2 наказания в виде лишения свободы, учитывая обстоятельства, характер и степень общественной опасности инкриминированных каждому из них деяний, данные о личности и другие обстоятельства дела, суд приходит к выводу, что для обеспечения исполнения приговора (часть 2 статьи 97 УПК РФ) мера пресечения в отношении ФИО1 в виде заключение под стражу, подлежит оставлению без изменения, а в отношении ФИО2 подлежит изменению с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, и, на основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, засчитывает подсудимым в срок лишения свободы время содержания под стражей из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима - ФИО1 с 18 сентября 2023 года до вступления приговора суда в законную силу, а ФИО2 с 15 ноября 2023 года до вступления приговора в законную силу.

Судом не установлено и обстоятельств, влекущих освобождение подсудимых от уголовной ответственности либо от назначенного наказания, предусмотренных главами 11, 12 и 13 УК РФ.

В соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 299 УПК РФ суд при постановлении приговора в совещательной комнате обязан разрешить, в частности, вопросы, подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере.

Так, разрешая заявленный в ходе предварительного следствия потерпевшим ФИО гражданский иск о взыскании с ФИО1 и ФИО2 в его пользу денежные средства в сумме 18 995 рублей, который он поддержал в судебном заседании (том 1 л.д. 157, 158, 159, 161), суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, учитывая, что материальный ущерб на указанную сумму подтвержден материалам уголовного дела, признает исковые требования потерпевшего ФИО обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме и взыскивает указанные суммы в солидарном порядке с ФИО1 и ФИО2, как с причинителей вреда.

Вещественные доказательства по делу отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 303, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОР И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных частью 2 статьи 162, частью 1 статьи 163 УК РФ и назначить ему наказание:

по части 2 статьи 162 УК РФ – 5 (пять) лет лишения свободы, с ограничением свободы на срок 1 (один) год;

по части 1 статьи 163 УК РФ - 2 (два) года лишения свободы.

На основании части 3 статьи 69 УК РФ, по совокупности преступлений, предусмотренных частью 2 статьи 162, частью 1 статьи 163 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 6 (шести) лет лишения свободы, с ограничением свободы на срок 1 (один) год, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 162 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 5 (пять) лет 6 (шесть) месяцев, с ограничением свободы на срок 1 (один) год, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии со статьёй 53 УК РФ на время отбывания дополнительного наказания в виде ограничения свободы установить ФИО1 и ФИО2 ограничения: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования по месту его жительства или пребывания, не изменять место жительства или пребывания без согласия уголовно-исполнительной инспекции, и возложить обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию два раза в месяц для регистрации.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы исполнять после отбытия основного наказания.

Срок отбывания основного наказания в виде лишения свободы ФИО1 и ФИО2 исчислять со дня вступления настоящего приговора в законную силу.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания под стражей из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима:

ФИО1 с 18 сентября 2023 года до вступления приговора в законную силу;

ФИО2 с 15 ноября 2023 года до вступления приговора в законную силу.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключение под стражу оставить без изменения, которую отменить по вступлению приговора в законную силу.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО2 изменить на заключение под стражу, которую отменить по вступлению приговора в законную силу.

ФИО2 взять под стражу в зале суда.

Гражданский иск потерпевшего ФИО удовлетворить.

Взыскать в солидарном порядке с ФИО1 и ФИО2 в пользу потерпевшего ФИО денежные средства в сумме 18 995 рублей.

Приговор может быть обжалован в порядке главы 45.1 УПК РФ в апелляционном порядке в Сахалинский областной суд в течение 15 суток со дня его провозглашения, с подачей жалобы и (или) представления через Южно-Сахалинский городской суд, а осужденными, в тот же срок с момента получения копии приговора. В случае подачи апелляционных жалоб, осуждённые вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение 15 суток со дня вручения копии приговора, или в тот же срок со дня вручения копии апелляционной жалобы или апелляционного представления, затрагивающих их интересы.

Председательствующий: Г.В. Мастеркова

29.01.2024 Сахалинский областной суд судебный акт ОСТАВЛЕН БЕЗ ИЗМЕНЕНИЯ.