№2-84/2023
70RS0012-01-2023-000110-17
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
28 июля 2023 Бакчарский районный суд Томской области в составе:
Председательствующего Корнеевой Т.С.
При секретаре Глухове А.Л.
Помощник судьи П.А.Н.,
Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки,
УСТАНОВИЛ:
Истец просит признать недействительным договор дарения жилого помещения с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>, применить последствия недействительности сделки в виде погашения записи в Едином государственном реестре недвижимости о смене собственника.
Свои требования мотивирует тем, что ДД.ММ.ГГГГ умер ее брат Б.В.В., в собственности которого находилось недвижимое имущество – квартира, расположенная по адресу: <адрес>.
27.02.2023 истец обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства, оставшегося после смерти Б.В.В., в начале марта 2023 от нотариуса стало известно в устной форме, что согласно сведений Единого государственного реестра недвижимости квартира по вышеуказанному адресу умершему уже не принадлежит, зарегистрирован договор дарения квартиры, но на кого оформлена квартира, ей не сообщили. В связи с полученной информацией истцом был сделан запрос в Единый государственный реестр недвижимости о переходе прав, согласно ответу от 24.04.2023 помещение с кадастровым номером № по адресу: <адрес>, находится в собственности физического лица, данные о нем у истца отсутствуют, дата государственной регистрации перехода права - 16.02.2023, основание государственной регистрации перехода (прекращения) права - договор дарения квартиры. О том, кто является собственником квартиры, истец достоверно не знала, предполагала, что это одно из лиц, которые были зарегистрированы в квартире, и на которых истцу при жизни жаловался брат.
Б.В.В. при жизни последние годы злоупотреблял спиртными напитками. Отношения с братом истец поддерживала, как лично, так и через общего брата Б.И.В., иногда приезжала его проведать. От Б.В.В. при жизни ей было известно, что намерений дарить квартиру он не имел, жаловался, что его принуждают подписать дарственную родственники его умершей сожительницы на несовершеннолетнюю внучку его бывшей сожительницы ФИО2, но он не помнит, подписывал ли он документы. После поступления от него жалоб истец с Б.В.В. совместно 01.02.2022 ходили получить документы в Администрацию Бакчарского сельского поселения - выписку из Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимого имущества, из которой убедились, что никакой дарственной не зарегистрировано. Тогда же ему дали справку о зарегистрированных лицах, в которой указано о том, что совместно с ним зарегистрированы ФИО22, ДД.ММ.ГГГГ., и Б.В.В., ДД.ММ.ГГГГ. По поводу данных сведений Б.В.В. сказал, что к нему прописали родственников его умершей сожительницы, но они в квартире фактически не проживают.
Узнав после смерти Б.В.В. при вышеуказанных обстоятельствах о наличии зарегистрированного перехода права собственности на основании договора дарения, истец полагает о ее недействительности, как сделки, сделанной в состоянии, не позволяющем умершему осознавать характер совершаемых действий, под влиянием обмана или заблуждения, совершенной под оказанием насилия и угроз, Б.В.В. злоупотреблял алкогольными напитками, говорил истцу и другим лицам о том, что намерений дарить квартиру он не имеет, но его к этому принуждают. До самой смерти Б.В.В. владел и пользовался квартирой по адресу: <адрес>, из жилья не выезжал, иные лица с ним постоянно не проживали. Действиями ответчика нарушено право истца, как наследника по закону, свое право на наследство истец реализовала, путем обращения к нотариусу 27.02.2023.
Также полагает, что поскольку регистрация перехода права состоялась 16.02.2023, то есть уже после смерти дарителя, то сделка не может считаться законной, так как в этот момент даритель утратил свою правоспособность.
Кроме того, в договоре неверно указан кадастровый номер объекта, т.е. не согласовано существенное условие договора.
На основании изложенного, ст.ст. 166, 177, 178, 179, 572 ГК РФ, Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 №9 «О судебном практике по делам о наследовании», Обзора законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2006, утвержденного Постановлением президиума Верховного Суда РФ от 29.11.2006, просит удовлетворить свои требования.
В судебном заседании истец ФИО1, ее представитель ФИО3, действующая на основании доверенности № от 29.04.2023, заявленные исковые требования поддержали по доводам, изложенном в иске и уточнении к нему. С заявлением ответчика о пропуске срока исковой давности не согласны, поскольку о состоявшейся сделки узнали только после смерти Б.В.В.
Ответчик ФИО2, ее представитель ФИО4, допущенный на основании устного ходатайства, с исковыми требованиями не согласились, указав, что Б.В.В. был членом семьи С., у них всегда были хорошие отношения, Б.В.В. считал ФИО2 своей внучкой, поэтому сделал дарственную на свою квартиру, истец ФИО1 с братом не общалась, родственные отношения не поддерживала, помощи не оказывала, расходов по погребению не несла. На момент нотариального оформления договора дарения ФИО2 была несовершеннолетней, поэтому переход права собственности был осуществлен только в феврале 2023, тем более ответчик не обладает юридическим познаниями. Также заявили о пропуске стороной срока исковой давности, поскольку договор дарения был заключен 29.01.2019, а с иском ФИО1 обратилась 02.05.2023. Просили в удовлетворении иска отказать, в подтверждение своих доводов предоставили показания свидетелей С.Е.И., С.Т.В., П.Н.П., С.О.К.
Третье лицо нотариус Е.Е.Г. в ходе судебного заседания пояснила, что нотариальное удостоверение договора дарения было осуществлено ею в рамках действующего законодательства, стороны присутствовали при совершении сделки, поведение, состояние здоровья Б.В.В., его намерения относительно желания подарить спорное жилое помещение ФИО22 не вызывали сомнений, также уточнила, что необходимость оформления перехода права собственности на жилое помещение в Росреестре сторонам была разъяснена. Что касается указания кадастрового номера в тексте договора, который не относится к спорному жилому помещению, то это была техническая описка.
Третье лицо ФИО22 в судебном заседании пояснил, что Б.В.В. был членом их семьи, о своих намерениях подарить ФИО22 спорное жилое помещение говорил всегда, поскольку хорошо относился к ответчице, считал ее своей внучкой, насилия и угроз к Б.В.В. никто не применял, с родственниками своими он не общался, на его похоронах истец ФИО1 не присутствовала, материально не помогала.
Третье лицо Б.В.В., Управление федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения дела, в суд не явились, представителей не направили, об отложении рассмотрения дела не просили.
Суд на основании ст.ст.35, 167 ГПК РФ, ст.ст.10, 165.1 ГК РФ определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Выслушав участников процесса, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд находит заявленные исковые требования, подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.
Обратившись в суд с настоящим иском, истец ФИО1 исходила из того, что 29.01.2019 между ее братом Б.В.В. и ответчиком ФИО2 с участием законного представителя С.Т.В. был оформлен договор дарения квартиры по адресу: <адрес>; ДД.ММ.ГГГГ Б.В.В. умер; данный договор зарегистрирован в Управлении Росреестра по г.Томску после смерти ее брата ДД.ММ.ГГГГ; Б.В.В. злоупотреблял спиртными напитками, находился в зависимом положении от семьи С., говорил, что его принуждают подарить данное жилое помещение.
Из материалов дела следует, что предметом настоящего спора является квартира, общей площадью 31,40 кв.м., расположенная по адресу: <адрес> (технический паспорт от 26.11.2010 в материалах дела).
Собственником данной квартиры являлся Б.В.В., что следует из предоставленных выписок № от 25.01.2019, № от 01.02.2022, № от 24.04.2023.
На спорной жилой площади были зарегистрированы сам Б.В.В., а также ФИО22, ДД.ММ.ГГГГ., Б.В.В., ДД.ММ.ГГГГ., - справка с места жительства от 01.02.2022 №328, с 23.07.2020 Б.В.В. снялся с регистрации по адресу: <адрес> – данные ОАСР УМВ УМВД России по Томской области на 04.05.2023 в материалах дела.
Б.В.В. приходился родным братом истцу ФИО1 (свидетельство о рождении № от 25.01.2023, № от 16.11.2021, свидетельство о заключении брака № от 12.10.1981).
ДД.ММ.ГГГГ Б.В.В. умер (свидетельство о смерти № от 25.01.2023).
29.01.2019 между Б.В.В. и ответчиком ФИО2, с участием законного представителя несовершеннолетней ФИО2 – С.Т.В. (свидетельство о рождении № от 04.06.2003)), был оформлен нотариально договор дарения № квартиры по адресу: <адрес>.
Переход права собственности на данное недвижимое имущество зарегистрирован Управлением Росреестра по г.Томску 16.02.2023, то есть после смерти Б.В.В. – выписка из ЕГРН № от ДД.ММ.ГГГГ.
27.02.2023 ФИО5 и Б.П.В. обратились к нотариусу с заявлениями о принятии наследства после смерти брата Б.В.В., что следует из материалов наследственного дела, предоставленного по запросу суда.
Изложенные обстоятельства в ходе рассмотрения дела не оспаривались, следует из предоставленных письменных доказательств.
В силу ст.421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора; условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст.422 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно ст.572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Из положений п.3 ст.572 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.
Согласно ч. 1 ст. 164 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, если законом предусмотрена государственная регистрация сделок, правовые последствия сделки наступают после ее регистрации.
Пунктом 1 ст.166 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В силу положений ст.167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Положениями п.1 ст.179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
В соответствии со ст.10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Согласно ч.1 ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Проанализировав предоставленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу, что Б.В.В., будучи собственником объекта недвижимого имущества, распорядился принадлежащим ему имуществом по собственному усмотрению, что не противоречит закону, при этом доказательств, свидетельствующих о том, что сделка совершена под влиянием заблуждения, обмана, насилия, представлено не было.
Каких-либо доказательств в подтверждение своих доводов об отсутствии воли Б.В.В. на заключение договора дарения, нарушении требований закона, суду представлено не было.
В обоснование своих доводов по иску истцом были предоставлены свидетельские показания, однако из показаний свидетелей К.В.Ю.. и К.В.Р. не представляется возможным установить - когда и кем оказывалось насилие, либо высказывались угрозы в адрес Б.В.В., в чем конкретно выражалось, чем это подтверждается, свидетели указали, что постоянно в с.Бакчар не проживают, бывают не чаще 4-5 раз в год, при этом, не в каждый приезд встречались с Б.В.В., доверительных отношений с ним не было, в дом к нему не заходили, с его сожительницей и ее семьей не виделись, отношения не поддерживали, об обстоятельствах заключения договора дарения им ничего не известно, при встречах с Б.В.В., либо с его братом Б.И.В. слышали об оказывании давления на умершего В. по поводу квартиры кем-то из родственников С., однако, как следует из опроса в ходе судебного заседания, данным разговорам существенного внимания не придали, поскольку никто из данных свидетелей, сама истица, либо другие родственники в защиту Б.В.В. не выступили, обращения в правоохранительные органы не последовало, напротив, Б.В.В. вплоть до своей кончины, последовавшей ДД.ММ.ГГГГ оставался поддерживать отношения с родственниками умершей сожительницы.
Свидетели С.Е.И., С.Т.В., П.Н.П., С.О.К. охарактеризовали Б.В.В. в те моменты жизни умершего, как непосредственно перед заключением договора дарения, так и после него, как человека общительного, выпивающего, но поддерживающего свой дом в надлежащем порядке, имеющего временные заработки, указывали, что у Б.В.В. были хорошие отношения с семьей С.. Похоронами Б.В.В. занимались С..
Нотариус Е.Е.Г. также в ходе рассмотрения дела пояснила, что Б.В.В. при совершении сделки вел себя естественно, оформление договора дарения было осуществлено в две встречи, на которые Б.В.В. являлся, сам расписывался в договоре, условия которого, а также последствия заключения договора дарения жилого помещения ею были разъяснены, от заключения договора Б.В.В. не отказывался.
Как следует из пояснений сторон, а также допрошенных в ходе рассмотрения дела свидетелей как со стороны истца, так и со стороны ответчика, Б.В.В. был свободен в передвижениях, обрался с разными людьми, в случае необходимости мог обратиться за помощью не только в правоохранительные органы, вместе с тем, установлено, что жалоб от умершего не поступало, сведений о применении к нему насилия и угроз правоохранительными органами не было зафиксировано, с телесными повреждениями в медицинские учреждения не попадал (ответы на запросы суда, а также характеристика на Б.В.В. в материалах дела).
Доказательств нахождения Б.В.В. в зависимом положении от ответчика и ее семьи, в ходе рассмотрения дела не представлено, не смотря на отсутствие постоянного места работы, как указывали обе стороны – Б.В.В. до последнего времени работал, имел временные заработки, т.к. помогал жителям с.Бакчар по хозяйству, истец ФИО1 в ходе дачи пояснений указывала, что Б.В.В. не нуждался, был одет, продукты в холодильнике у него были, также стороны и свидетели указывали, что у Б.В.В. всегда было чисто в квартире, на дворе, у него были «золотые руки».
Таким образом, в данной части доводы истца не нашли своего подтверждения.
Вместе с тем, суд принимает во внимание следующие обстоятельства.
Исходя из названных положений законодательства в их единстве и общей взаимосвязи, договор дарения имущества по своей правовой природе предполагает определенный личный характер правоотношений между дарителем и одаряемым, так как предусматривает именно безвозмездную передачу соответствующего имущества.
В соответствии со ст. 574 Гражданского кодекса Российской Федерации передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов. Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.
В силу ст.223 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором; в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.
Статьей 131 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней (п. 1).
Таким образом, по смыслу вышеуказанных норм права в их системной взаимосвязи договор дарения недвижимого имущества, который Б.В.В. и ФИО2 подписывали 29.01.2019, считался бы заключенным с момента его государственной регистрации.
В силу п. 7 договора дарения серии № от 29.01.2019 спорной квартиры стороны его также определили, что право собственности на жилое помещение по вышеуказанному адресу возникает у ФИО2 с момента регистрации договора и регистрации перехода права собственности в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области.
Таким образом, в рамках спорных материальных правоотношений в соответствии с условиями договора дарения, определенными сторонами по своему усмотрению, юридическая передача дара посредством вручения только ключей от спорного жилья, получения копии договора дарения у нотариуса до собственно такой государственной регистрации перехода права собственности осуществлена быть не могла.
Судом установлено, что с момента подписания сторонами договора – 29.01.2019, и до момента смерти Б.В.В. – ДД.ММ.ГГГГ, Б.В.В. и ФИО2 каких-либо действий для осуществления государственной регистрации договора дарения и перехода права собственности на квартиру не предпринимали.
Достоверных и допустимых доказательств, свидетельствующих о невозможности проведения государственной регистрации договора и перехода права собственности по независящим от воли сторон причинам, ответчиком не представлено и в материалах дела не имеется.
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №22 от 29 апреля 2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» если сделка, требующая государственной регистрации, совершена в надлежащей форме, но одна из сторон уклоняется от ее регистрации, суд вправе по требованию другой стороны вынести решение о регистрации сделки (п.3 ст.165 Гражданского кодекса Российской Федерации). Сторона сделки не имеет права на удовлетворение иска о признании права, основанного на этой сделке, так как соответствующая сделка до ее регистрации не считается заключенной либо действительной в случаях, установленных законом.
Из данного разъяснения следует, что сторона сделки рассматриваемого договора дарения квартиры ФИО2 сама, либо в лице своего законного представителя С.Т.В., вправе была обратиться с требованием о регистрации перехода права собственности, но такового обращения также не последовало.
Договор дарения в установленном порядке не зарегистрирован и переход права собственности на спорную квартиру к ФИО2 произведен не был, Б.В.В. с момента подписания договора и до момента своей смерти в течение около 4-х лет каких-либо действий, направленных на осуществление государственной регистрации договора дарения не предпринимал.
Каких-либо доказательств, что ФИО2 сама, либо в лице своего законного представителя С.Т.В., при жизни Б.В.В. предпринимали действия для государственной регистрации вышеуказанного договора дарения и перехода права собственности, ответчиком не представлено и в материалах дела не имеется.
Доводы о том, что у ответчика возникло право собственности в связи с тем, что договор дарения был нотариально удостоверен, был принят позже в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области и произведена регистрация, являются необоснованными, основанными на ошибочном толковании норм материального права, поскольку нотариальное удостоверение договора не приравнивается к его регистрации и регистрации перехода права собственности от одного лица к другому, одаряемая ФИО2 в данном случае не была законным владельцем спорного имущества.
Даритель Б.В.В. сохранял место жительства по адресу спорной квартиры до момента смерти, ответчик ФИО2 проживала в данном жилом помещении временно, как пояснила, поскольку Б.В.В. после смерти ее бабушки переживал сильно, то она переехала на первое время, поддержать его, в связи с чем, суд приходит к выводу, что фактическая передача владения недвижимым имуществом до государственной регистрации права собственности от дарителя к одаряемому также произведена не была.
В соответствии со ст.17 Гражданского кодекса Российской Федерации правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью.
Согласно ст. 1113 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство открывается со смертью гражданина; объявление судом гражданина умершим влечет за собой те же правовые последствия, что и смерть гражданина.
В соответствии со ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.
В соответствии с ч. 1 ст. 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.
Согласно ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.
Поскольку договор дарения предполагает переход права собственности на недвижимое имущество к одаряемому, а материалы дела не содержат доказательства, свидетельствующие о том, что стороны договора лично обратились в регистрационный орган для осуществления регистрации договора дарения спорной квартиры и перехода права собственности на недвижимое имущество, и регистрирующим органом в установленном порядке, с учетом волеизъявления каждой стороны по сделке была осуществлена государственная регистрация права собственности на квартиру за ответчиком, то суд пришел к выводу, что переход права собственности на спорное недвижимое имущество при жизни наследодателя – умершего Б.В.В. не состоялся, следовательно, на момент смерти Б.В.В. – ДД.ММ.ГГГГ, спорная квартира являлась наследственной массой, в связи с чем, на основании вышеуказанных требований закона подлежала включению в состав наследственного имущества независимо от последующего после смерти наследодателя – 16.02.2023, оформления права собственности на иное лицо, так как правоспособность Б.В.В. прекратилась его смертью.
При этом, поскольку передача дара одаряемому при жизни дарителя не состоялась, а передача дара одаряемому после смерти дарителя законом исключается (ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации), постольку к спорным правоотношениям в силу прямого указания закона применяются правила гражданского законодательства о наследовании в рамках ничтожности договора дарения.
Состав наследственного имущества определяется на день смерти наследодателя. Такое имущество не может быть приобретено каким-либо лицом иначе, как в рамках наследственных правоотношений.
Дарение - это двусторонняя сделка, для заключения которой обязательны воля и согласие двух сторон договора (включая дарителя), даритель вправе отказаться от передачи дара до регистрации права собственности одаряемого, договором дарения предусмотрено возникновение права собственности ФИО2 с момента регистрации права собственности в установленном законом порядке, на момент регистрации перехода права собственности ФИО2 на спорную квартиру правоспособность Б.В.В. прекращена, в связи со смертью последнего, в силу действующего закона недопустимо дарение, предусматривающее передачу дара после смерти дарителя (п. 3 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Следовательно, невозможна государственная регистрация договора дарения и права собственности одаряемого после смерти дарителя даже в случае нотариально удостоверенного договора. Если при жизни дарителя переход права собственности не был зарегистрирован, это имущество не принадлежит одаряемому и подлежит включению в наследственную массу умершего дарителя – Б.В.В., тем более, что после смерти Б.В.В. в установленный шестимесячный срок ФИО1 и Б.П.В. совершили действия, свидетельствующие о принятии наследства, поскольку обратились с соответствующими заявлениями к нотариусу.
При таких обстоятельствах, доводы истца в данной части нашли свое подтверждение, исковые требования о признании недействительным договора дарения жилого помещения с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>, и применении последствий недействительности сделки в виде погашения записи в Едином государственном реестре недвижимости о смене собственника - подлежат удовлетворению в полном объеме.
Допущенное при нотариальном оформлении указание неверного кадастрового номера спорного жилого помещения в договоре № от 29.01.2019 в рамках установленных обстоятельств суд расценивает, как техническую описку, тем более, что данная описка не повлияла на идентификацию предмета данного договора, поскольку указаны иные характеристики объекта – адрес, собственник, количество комнат, площадь.
С учетом того обстоятельства, что исковые требования ФИО1 к ФИО2 удовлетворены в полном объеме, оснований для разрешения заявленного ходатайства ответчика о компенсации понесенных расходов на юридическую помощь при рассмотрении данного дела истцом в ее пользу на основании ст.ст.94, 98, 100 ГПК РФ не имеется.
Рассматривая доводы ответчика о пропуске срока исковой давности, суд находит их не состоятельными по следующим основаниям.
По смыслу ст.ст.195, 196 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.
В соответствии с ч. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
В соответствии с п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.
Как разъяснено в п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 №9 «О судебной практике по делам о наследовании» наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст.ст.177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.
Там же в абзаце 2 указанного пункта изложено, что вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Исследуя вопрос о сроках реализации права на судебную защиту, Конституционный Суд Российской Федерации в ряде определений (от 14 декабря 1999 №220-О, от 3 октября 2006 №439-О) со ссылкой на правовые позиции, сформулированные в Постановлении от 16 июня 1998 №19-П, неоднократно указывал, что установление этих сроков обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота и не может рассматриваться, как нарушение права на судебную защиту. Положения, устанавливающие срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности, а также определяющие начало течения срока исковой давности, сформулированы таким образом, что наделяют суд необходимыми дискреционными полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела.
Учитывая приведенные выше правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 №9 «О судебной практике по делам о наследовании», с учетом конкретных обстоятельств дела, полагает, что начало течения срока исковой давности по настоящему иску - с момента смерти Б.В.В., последовавшей 08.01.2023, поскольку именно с этого момента истец ФИО1, будучи наследником, могла реализовать свои наследственные права, а также осуществить их судебную защиту, как лицо, имеющее с указанного времени субъективное право на обращение в суд с иском, таким образом, данное исковое заявление подано ФИО1 в пределах годичного срока исковой давности – 02.05.2023.
При таких обстоятельствах, доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности не нашли своего подтверждения.
С учетом изложенного, факта удовлетворения заявленных исковых требований истца в полном объеме, в соответствии с положениями ст.ст.88, 94, 98 ГПК РФ со ФИО2 подлежит взысканию в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 3600 руб.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования удовлетворить.
Признать недействительным договор дарения от 29.01.2019 квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, применить последствия недействительности сделки в виде погашения записи с реестровым номером №, сделанной 16.02.2023 в Едином государственном реестре недвижимости о смене собственника.
Взыскать со ФИО2 в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 3600 руб.
Решение может быть обжаловано в Томский областной суд в течение 1 месяца.
Председательствующий (подписано) Т.С. Корнеева
Мотивированное решение изготовлено 04.08.2023.