Судья Рогова Ю.В.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Уголовное дело №22–1175/2023
г. Астрахань 4 июля 2023г.
Суд апелляционной инстанции Астраханского областного суда в составе председательствующего Лисовской В.А.,
судей Трубниковой О.С., Дорофеевой Ю.В.,
с участием государственного обвинителя Сафаралиева И.Н.,
осужденного ФИО1,
адвоката Сагиян О.В.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем Аветисовой Ф.Р.,
рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Сагиян О.В. на приговор Наримановского районного суда Астраханской области от 3 мая 2023 года, которым
ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, уроженец <адрес>, не судимый,
осужден по ч. 4 ст. 160 УК РФ (по преступлению в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) к 1 году 6 месяцам лишения свободы со штрафом 300000 рублей, ч.4 ст. 160 УК РФ (по преступлению в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) к 1 году 6 месяцам лишения свободы со штрафом 300000 рублей, на основании ч.3 ст. 69 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима со штрафом 500000 рублей.
Заслушав доклад судьи Дорофеевой Ю.В. по содержанию приговора, обстоятельствам делам, доводам апелляционной жалобы, выслушав государственного обвинителя Сафаралиева И.Н., просившего приговор оставить без изменения, осужденного ФИО1. и адвоката Сагиян О.В., поддержавших апелляционную жалобу, суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
Приговором суда ФИО1 признан виновным в совершении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ растраты, то есть хищения чужого имущества, вверенного виновному, с использованием служебного положения, в особо крупном размере; а также в совершении в период ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ растраты, то есть хищения чужого имущества, вверенного виновному, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.
Преступления совершены в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В судебном заседании ФИО1 вину по предъявленному обвинению не признал.
В апелляционной жалобе адвокат Сагиян О.В. ставит вопрос об отмене приговора и вынесении оправдательного приговора.
В обоснование своих доводов указывает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, уголовного закона.
Отмечает, что в объем хищения включены расходы по оплате электроэнергии на арендованном имуществе 159580 рублей, стоимость аренды за весь период аренды 15450 рублей, однако судом не указано, в чью пользу растрачены указанные средства.
Обращает внимание, что после расторжения договора субаренды недвижимого имущества с целью придания видимости законности своих действий ФИО1 компенсировал стоимость неотделимых улучшений согласно выставленному предприятием счету (уведомлению) от ДД.ММ.ГГГГ в размере 242232 рубля 92 копейки.
Указывает, что ФИО1 вину в предъявленном обвинении не признал, на предварительном следствии и в судебном заседании давал подробные показания, которые подтверждаются доказательствами по делу.
Полагает, что выводы суда основаны лишь на нецелесообразности заключенных сделок по аренде транспортного средства и недвижимости - птичника ввиду финансового положения предприятия, а также необходимости согласования подобных сделок с заинтересованностью в установленном законом порядке, при этом не соглашается с указанными выводами, поскольку не имеют какого-либо значения для квалификации действий как хищение и сделаны судом вопреки исследованным доказательствам.
Обращает внимание, что ФИО1 нарушил только пункт Устава о необходимости согласования сделок с заинтересованностью, что само по себе не образует состав преступления, предусмотренного ст.160 УК РФ.
Считает необоснованным вывод о достаточности автомобилей на балансе предприятия, поскольку не дано оценки показаниям сотрудников предприятия, о том, что каждый автомобиль был закреплен за конкретным специалистом и свободных автомобилей на предприятии не было.
Полагает, что описывая деяние по растрате в связи с субарендой недвижимого имущества, суд не указал в приговоре, что строительно-ремонтные работы в птичнике были произведены для реализации птицефабрикой пилотного бизнес-проекта по выращиванию уток.
Указывает, что финансовое состояние и кредиторская задолженность предприятия, достаточность имевшегося на предприятии автопарка значения для квалификации действий виновного лица как хищения не имеет.
Ссылается на показания свидетеля Р., бухгалтера «<данные изъяты>», свидетеля В. зав.кормоцехом, свидетеля П., мастера по строительству и ремонту, свидетеля К., зоотехника, свидетеля К., ветеринарного врача, свидетеля Е., зоотехника, свидетеля Д., заведующего гаражом, свидетеля П., старшего экономиста, свидетелей С. и Ш., сотрудников отдела кадров Министерства сельского хозяйства, свидетеля С., начальника правового и кадрового управления Министерства сельского хозяйства, свидетеля А. - сотрудник службы ветеринарии, свидетеля И., заместителя главного бухгалтера, заместителя директора фабрики, свидетеля Ф., С., О.
Отмечает, что суд взял за основу оглашенные показания свидетеля Е., не мотивировав в приговоре причину, по которой отнесся критически к показаниям, данным в судебном заседании.
В приговоре не приведены показания свидетеля Ш., оценки им не дано.
Обращает внимание на заключение комплексной финансово-бухгалтерской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, считая его необоснованным, эксперт К. не смог ответить на вопросы участников процесса, не подтвердил стаж работы судебным экспертом и стаж профессиональной деятельности, а также наличие специальных знаний в области бухучета; в экспертизе не отражены методы исследования, не назвал он их и в ходе допроса; подтвердил, что не проводил самостоятельного анализа финансовой деятельности предприятия, а ограничился заключениями аудиторских проверок, ограничился лишь расчетом показателей ликвидности, эксперт при отсутствии оснований анализирует период с ДД.ММ.ГГГГ г., тогда как период совершения инкриминируемых деяний ДД.ММ.ГГГГ г.г., в то время по оценке эксперта чистые активы предприятия имели положительное значение.
Обращает внимание на то, что эксперт ссылается на заключение оценочной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, эксперт К. в ходе допроса пояснил, что с экспертом Кабачковым они работают в одной организации и он заключение об оценке получил самостоятельно, что противоречит ст. 57 УПК РФ о том, что эксперт не вправе самостоятельно собирать данные для экспертного исследования.
Отмечает, что эксперт дает оценку законности заключения договора субаренды недвижимого имущества с учетом финансового состояния предприятия, при этом упоминает о наличии бизнес- плана и перечисляет свои замечания к нему; эксперт не проводит самостоятельного финансового анализа предприятия, не анализирует экономическую часть бизнес-плана, возможные результаты реализации и их влияние на финансовое положение предприятия; не ответил на вопрос, почему такой анализ не был произведен.
Указывает, что при оценке целесообразности договора аренды автомобиля эксперт исходил из анализа авансовых отчетов о приобретении ГСМ, однако эксперт не оценивал их расходование, путевые листы, но не сравнивал затраты на аренду с прочими затратами предприятия и не установил их долю по сравнению с иными затратами, в связи с чем не мог делать вывод о целесообразности или нецелесообразности заключения договора аренды, в экспертизе отсутствует строка, содержащая величину расходов предприятия за соответствующий период.
Обращает внимание, что эксперт по вопросу 6 о том, какой вид договора на автомобиль было целесообразно заключить, от дачи заключения отказался, мотивируя тем, что этот вопрос выходит за пределы его специальных познаний и относятся к категории финансового прогнозирования. Вместе с тем, по вопросу 7 о том, какой способ приобретения помещения для реализации пилотного проекта был целесообразен для предприятия. Считает вопросы 6 и 7 идентичными, не произведя какие-либо расчеты и финансовый анализ, опираясь на материалы дела, допросы сотрудников предприятия.
Отмечает, что эксперт в своем заключении о незаконности заключения тех или иных сделок выходит за рамки своей компетенции, поскольку этот вопрос относится к категории юридических, его специальных познаний для этого не требуется.
Не соглашается с выводами эксперта о достаточности автомобилей на предприятии, поскольку он не анализировал специфику деятельности предприятия, его территориальную расположенность, протяженность, разбросанность объектов и т.д.
Указывает, что непонятно, на чем основаны выводы эксперта об отсутствии решения об обновлении автопарка.
Обращает внимание, что «...экономической службой предприятия до заключения договора аренды должен был быть проведен экономический анализ по определению затрат на приобретение и содержание нового ТС за счет средств предприятия и альтернативный расчет затрат на содержание арендованного имущества, однако данные документы эксперту не были представлены в связи с их отсутствием, данные документы не запрашивались, не указано, каким нормативным правовым актом предусмотрено проведение до заключения договора аренды экономического анализа по определению затрат на приобретение и содержание нового ТС, альтернативного расчета затрат на содержание арендованного имущества.
Указывает, что эксперт, делая вывод, что единственным целесообразным способом реализации пилотного проекта, разработанного птицефабрикой, являлось использование имеющихся производственных помещений, расположенных в <адрес>, он не учитывал нормы ветеринарного законодательства.
Обращает внимание на рецензию К., в которой отражены все недостатки проведенной экспертизы с обоснованием выводов, специалист К. пояснила, что проведение комплексных финансово-бухгалтерских судебных экспертиз предполагает использование определенных специальных методик - бухгалтерских и финансово-экономических, экспертом эти методики не были применены: ни финансовый анализ, ни расчетно-аналитические модели, поставленные вопросы предполагали их использование.
При формулировании ответов на вопросы №, 4, 5, 6, 7 предполагают изучение финансовое состояние предприятия, такого исследования не проведено, на странице 36 заключения эксперт указал, что представленные к исследованию материалы не позволяют в полном объеме провести финансово-экономический анализ хозяйственной деятельности, однако делает выводу, что без такого исследования эксперт не мог дать ответы на поставленные вопросы.
Обращает внимание, что эксперт подавал ходатайства о представлении ему финансово-бухгалтерской отчетности предприятия за ДД.ММ.ГГГГ годы, на страницах 36-37 экспертом приведена таблица 55, в которой содержатся определенные показатели, приведенные из бухгалтерской и финансовой отчетности, на основании данных цифр эксперт провел группировку активов и пассивов предприятия по степени их ликвидности на странице 40, на основании данных показателей рассчитал 3 показателя ликвидности: текущую, общую и абсолютную ликвидность.
Выражает сомнение, на основании каких данных он заполнил таблицу на странице 40 с показателями А1 (высоколиквидные активы), А2 (быстрореализуемые активы), АЗ (медленно реализуемые активы), А4 (труднореализуемые активы), П1 (наиболее срочные обязательства), П2 (среднесрочные обязательства), ПЗ (долгосрочные обязательства), П4 (постоянные пассивы), однако указанные данные не сходятся с таблицей 55, расчеты не суммируются с уставным капиталом, добавочным капиталом, приведенными в таблице 55, не понятно, откуда эксперт брал данные значения, эксперт не обосновал, на основании чего он рассчитывал данные значения, коэффициент технической ликвидности должен быть больше коэффициента быстрой ликвидности, который должен быть больше коэффициента абсолютной ликвидности, однако в таблице такая закономерность отсутствует.
Обращает внимание, что специалист К. показала, что, проанализировав данные показатели, пришла к выводу, что в коэффициенте текущей ликвидности эксперт не учел сумму запасов. Если их учесть, то за 2013 год коэффициент текущей ликвидности равен 16 (у эксперта 2,8), за 2014 - 11 (у эксперта 1,6), за 2015 - 5,8 (у эксперта 0,7), за 2016 - 3,86 (0,4), 2017 - 1,34 (0,08), 2018 - 1,01 (0,02), коэффициент быстрой ликвидности она не смогла определить, на основании каких данных эксперт его рассчитывал.
Делает вывод о неверных расчетах эксперта по всем вопросам экспертизы.
Указывает, что вывод о финансовом состоянии предприятия основан только на основании коэффициента абсолютной ликвидности, однако это фактически зависит только от количества денежных средств на счете.
По вопросам 2, 4, 5, 6, 7 эксперт должен был указать в заключении, на основании каких методик он определял целесообразность, однако экономическая целесообразность не исследовалась, не выяснялось, как эти сделки повлияли на финансовое состояние предприятия.
Считает, что выводами о законности сделки эксперт выходит за рамки своих специальных познаний, данные выводы считает не соответствующими Постановление Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной экспертизе по уголовным делам».
При определении деловой цели эксперт опирается только на затратную часть, в том числе только затраты на автомобиль, но не исследует, использовался ли автомобиль, для каких целей; в отношении аренды недвижимости эксперт также основывается только на понесенных затратах, но не исследует и не учитывает реализацию проекта и был ли получен результат от него. При анализе аренды автомобиля эксперт сравнивает затраты на приобретение автомобиля с затратами на аренду автомобиля. При этом не учитывает, что затраты на приобретение автомобиля (порядка 700 тысяч по справке) должны были быть произведены сразу, здесь и сейчас, а затраты на аренду растянуты на 4 года, то есть стоимость денег никак экспертом не рассчитана.
Делает вывод, что заключение эксперта не построено на каких-либо финансовых расчетах, на специальных методиках проведения бухгалтерской экспертизы.
Указывает, что судом не было надлежащим образом разрешено ходатайство об исключении заключения комплексной финансово-бухгалтерской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № из числа доказательств как недопустимого доказательства.
Ссылается на представленное стороной защиты заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № о том, что на территории <адрес> и <адрес> предложений по аренде помещений с указанными характеристиками с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не было.
Приводит содержание заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому степень износа ремонта, произведенного птицефабрикой в арендованном объекте недвижимости, расположенном по адресу: <адрес>, остров <адрес>, в результате его эксплуатации фабрикой с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ для выращивания суточных утят в количестве 8100 голов до состояния взрослой птицы составляет 49%.
Полагает выводы суда при оценке указанных экспертиз противоречивыми, не соглашается с признанием их недопустимыми доказательствами, при этом ссылается на допрос эксперта Д. в судебном заседании, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности.
Выражает мнение, что доводы стороны защиты об отсутствии на территории птицефабрики помещений, пригодных для реализации проекта по выращиванию уток, отсутствие на территории <адрес> пригодных для этого помещений, отсутствие арендной платы для предприятия в ходе реализации проекта по выращиванию уток, ухудшение финансового состояния предприятия в ДД.ММ.ГГГГ по объективным причинам, не свидетельствуют об отсутствии умысла у ФИО1 на растрату имущества предприятия, поскольку факт заключения сделки с заинтересованностью без согласования не образует состава хищения.
Не соглашается с выводами суда по доводам защиты об отсутствии хищения, корыстного мотива, поскольку доказано, что и автомобиль, и недвижимое имущество были арендованы исключительно для нужд предприятия, ФИО1 ежедневно приезжал на работу на арендованном автомобиле, по всем служебным вопросам ездил на данном автомобиле, в том числе в командировки, арендованный птичник был отремонтирован для реализации птицефабрикой проекта по выращиванию уток, все автомобили были закреплены за конкретным специалистом и свободных автомобилей на предприятии не имелось.
Полагает, что достаточность имевшегося на предприятии автопарка не имеет значения для квалификации состава хищения.
Обращает внимание, что эксперт К. не анализировал специфику деятельности предприятия, его территориальную расположенность, протяженность, разбросанность объектов и т.д.
Отмечает, что денежные средства <данные изъяты>» находились в правомерном ведении ФИО1 в силу служебного положения, которыми он имел право распоряжаться в установленном порядке, в связи с чем подлежало установлению наличие корыстного умысла у ФИО1 при расходовании денежных средств <данные изъяты>» на цели, связанные с арендой автомобиля, а также совершение им этих действий именно против воли собственника имущества, а именно <данные изъяты>
Согласно пункту 1.7 Устава, <данные изъяты> являлось юридическим лицом, имело самостоятельный баланс, расчетный счет в банке, каких-либо прямых ограничений прав ГП «<данные изъяты>» как собственника денежных средств по их распоряжению не имеется, следовательно, ФИО1 как руководитель ГП «<данные изъяты>» имел возможность распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению в соответствии с целями деятельности предприятия. Распоряжение денежными средствами на оплату договоров аренды автомобиля не противоречит целям деятельности организации, а, напротив, связано исключительно с деятельностью <данные изъяты>», а не в личных целях ФИО1
Полагает, что ФИО1 при заключении договоров аренды автомобиля не действовал против воли собственника <данные изъяты>», соответственно у него отсутствовал корыстный умысел, не причинил организации прямой реальный ущерб, что свидетельствует об отсутствии обязательного элемента объективной стороны инкриминируемого преступления - причинение потерпевшему материального ущерба, он действовал открыто, не предпринимал попыток путем подлога или другим способом скрыть свои действия, в обоснование перечисления денежных средств представлялись подтверждающие документы, где были указаны получатели платежей, основания платежей, заполнялись отчеты, сметы о расходовании денежных средств.
Ссылается на ст. 166 ГК РФ, предусматривающую, что крупная сделка или сделка с заинтересованностью, совершенные с нарушением предусмотренного законом порядка, являются оспоримыми, то есть действительны до момента признания противоположного судом, а также на ч.3 ст. 22 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» о том, что сделка, в совершении которой имеется заинтересованность руководителя предприятия и которая совершена с нарушением требований, предусмотренных данной статьей, может быть признана недействительной по иску унитарного предприятия или собственника имущества унитарного предприятия, однако такой иск не заявлен ни собственником, ни предприятием, сделка по аренде автомобиля никем в судебном порядке не оспорена, не признана судом ничтожной либо недействительной.
Считает, что сам по себе факт нарушения хозяйственным обществом процедуры заключения крупной сделки или сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, не является достаточным основанием для признания подобной сделки недействительной, если стороной не будет доказано причинение убытков или наступление иных неблагоприятных последствий в результате совершения сделки. ФИО1 как директор <данные изъяты>» реально пользовался автомобилем на основании договора аренды, использовал для нужд предприятия, уплачивал арендную плату.
Указывает, что судом необоснованно включены в размер ущерба суммы оплаты обязательных налоговых отчислений, ГСМ, ТО и страховых полисов. Денежные средства в сумме 145080 рублей перечислены предприятием на расчетный счет МИФНС России № по <адрес> не в качестве оплаты обязательных налоговых платежей за С., а во исполнение обязанности налогового агента, предусмотренной статьей 226 Налогового кодекса Российской Федерации, то есть эти средства поступили не в распоряжение ФИО1 или С., а в бюджет государства и возможности распорядиться ими у перечисленных лиц не имелось, их невозможно похитить.
Считает необоснованными выводы, что ФИО1 похитил горюче-смазочные материалы, поскольку арендованный автомобиль использовался ФИО1 для нужд предприятия, а денежные средства, потраченные на ГСМ, поступили на счета АЗС Лукойл, расходы по заправке автотранспорта, на котором передвигается руководитель предприятия, несет предприятие.
Отмечает, что платежи за техобслуживание автомобиля и страховых полисов на арендованный автомобиль должны уплачиваться арендатором в силу закона, что предусмотрено ст. 644, 645, 646 ГК РФ, в связи с чем включение указанных расходов в объем обвинения является незаконным.
Не соглашается с выводом эксперта о целесообразности приобретения автомобиля вместо аренды, поскольку вывод не соответствует финансовому положению фабрики, специалист К. сообщила, что сумма, потраченная единоразово на приобретение автомобиля не может являться более экономически выгодной по сравнению с ежемесячными незначительными платежами в течение 3 лет аренды; эксперт К. пояснил, что самостоятельного анализа финансового состояния предприятия он не проводил, ограничившись выводами заключений аудиторских проверок, которые не содержат выводов о финансовом состоянии предприятия.
Полагает, что отсутствуют признаки хищения по эпизоду, связанному с заключением договора субаренды недвижимого имущества.
Обращает внимание, что договор субаренды недвижимого имущества фактически был безвозмездным (арендная плата в размере суммы налога 15 450 руб. за весь период действия договора субаренды сложно назвать соразмерной и адекватной платой), предприятие сократило расходы на реализацию пилотного проекта, под который было арендовано указанное недвижимое имущество на 402 800 руб.
Ссылается на заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № о том, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ года среднерыночная стоимость арендной платы за пользование нежилым помещением для сельскохозяйственных нужд площадью не менее 380 кв. м. на территории <адрес> составила 106 рублей за кв. м., и с учетом площади арендованного имущества составила бы не менее 40 280 рублей ежемесячно.
Считает сделку, заключенную на указанных условиях, экономически обоснованной, не повлекшей для предприятия каких-либо дополнительных расходов, сделка позволила их существенно сократить.
Указывает, что вопрос об обращении в суд с иском о признании договора субаренды недействительным или ничтожным, в том числе ввиду заинтересованности не инициировался ни предприятием, ни его собственником, недвижимым имуществом предприятие пользовалось в своих целях, реализуя пилотный проект на основании разработанного бизнес-плана, решение об осуществлении которого было принято коллегиально на совещании предприятия и согласовано с его собственником.
Обращает внимание, что согласно выводам вышеуказанного заключения от ДД.ММ.ГГГГ №, на ДД.ММ.ГГГГ года на территории <адрес> и <адрес>ов <адрес> иных предложений по аренде недвижимости аналогичных объектов не имелось. Из ответа первого заместителя службы ветеринарии <адрес> следует, что утки относятся к виду «водоплавающая птица» и на птицеводческих предприятиях закрытого типа содержание на одной площадке разных видов птиц не допускается; свидетель А., сотрудник службы ветеринарии, пояснил, что куры-несушки и водоплавающие птицы должны содержаться отдельно; в одном хозяйстве они могут содержаться только на разных территориях, с отдельным въездом, отдельным персоналом, таких территорий на предприятии не было.
Указывает, что предприятием действительно реализовывался проект по выращиванию уток, утки действительно были приобретены в количестве 8100 голов на сумму 496 500 руб., выращены в ходе трех туров (1-й тур - 3000 голов в течение 3 месяцев, 2- й - 3000 голов в течение 3 месяцев, 3-й тур - 2100 голов в течение 3 месяцев), реализованы, и вырученные денежные средства поступили на счет предприятия. Реализовано живой птицы 392 головы на сумму 124 483 руб., реализовано утиной продукции - 7261 голова общим весом 17363, 726 кг (в том числе, мясо первого сорта, второго сорта, желудочки утиные, сердечки, печень, шейки, ножки) на общую сумму 3 114 414, 82 руб. (том 6, л.д. 9-41).
Отмечает, что прежде чем завезти молодняк птицы, необходимо привести условия содержания птицы в соответствие, независимо от того, где будет выращиваться поголовье. Расходы, понесенные предприятием на ремонт (строительные материалы - 943979, 98 руб., ремонтно-строительные работы по договорам подряда - 401 937 руб.), ГСМ, МБП (малоценные быстроизнашиваемые предметы) (469 397,18 руб.), электороэнергия (159 580,40 руб.) и аренда (15 450 руб.), для реализации пилотного проекта, не могут быть отнесены к хищению. Строительные работы выполнены на основании договоров подряда, по которым предприятие, будучи налоговым агентом, в соответствии со статьей 226 Налогового кодекса РФ выплатило НДФЛ в размере 52 251,81 руб. Птица завезена, выращена, забита и реализована для предприятия.
Делает вывод, что все указанные расходы свидетельствуют о том, что проект фабрикой реально реализовывался в течение года.
Отмечает, что суд в размер ущерба включил и ремонт, и налог, и расходы, связанные с выращиванием птицы для предприятия (ГСМ, МБП, энергия и т.д.).
Указывает, что МБП (тряпки, ведра, лопаты, веники, расходы на дезинфекцию помещений), опилки для подстилки, сетки для изготовления клеток, которые по показаниям ФИО2 были возвращены на фабрику в качестве отделимых улучшений, были израсходованы в процессе выращивания уток для птицефабрики.
Отмечает, что договор аренды был фактически безвозмездным, строительно-ремонтные работы были обусловлены целями проекта.
Обращает внимание, что совместное разведение разных видов птиц невозможно, на фабрике отсутствовали свободные птичники, пригодные для целей выращивания молодняка уток, а те, что имелись, согласно показаниям свидетеля Анашкевич, легче было снести и построить заново, однако этим доводам не дано оценки.
Ссылается на заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, степень износа ремонта, произведенного птицефабрикой в арендованном объекте недвижимости, расположенном по адресу: <адрес>, <адрес>, в результате его эксплуатации птицефабрикой с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ для выращивания суточных утят в количестве 8100 голов до состояния взрослой птицы составляет 49%, однако суд признал данное доказательство недопустимым, при этом имел возможность по собственной инициативе назначить экспертизу, поскольку данный вопрос имеет значение для вывода о виновности или невиновности ФИО1.
Однако судом в принципе не дана оценка доводу защиты о том, что реализация проекта по выращиванию утки в арендованном помещении повлекла износ произведенного фабрикой для целей этого проекта ремонта. Не согласившись с цифрой 49%, установленной защитой, суд не выяснил степень износа в ином размере, тогда как износ однозначно имел место.
Обращает внимание, что информация об аффелированности сделки содержится в заключении аудиторской проверки ДД.ММ.ГГГГ, которое направлено собственнику - в Министерство согласно закону, то есть факт сделки не скрывался ФИО1, каких-либо претензий по этому поводу от собственника не поступало, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был аттестован на соответствие занимаемой должности, на аттестации министр дал положительную оценку работы предприятия и предложил принять решение о соответствии занимаемой должности директора ФИО1; в ДД.ММ.ГГГГ года распоряжением от ДД.ММ.ГГГГ № агентством по управлению государственным имуществом согласован трудовой договор и трудовой договор с ФИО1 заключен ДД.ММ.ГГГГ сроком на 3 года.
Ссылается на показания свидетеля С., начальника правового отдела министерства, из которых следует, что к ним периодически обращаются руководители госпредприятий за согласованием сделок с заинтересованностью, и в зависимости от обстоятельств принимаются как положительные, так и отрицательные решения.
Считает, что суд при отсутствии правовых оснований удовлетворил гражданский иск, поданный в интересах ООО «<данные изъяты>» ненадлежащим истцом - заместителем прокурора <адрес> И., при этом не дал оценку доводам защиты о том, что, предъявив иск в интересах общества с ограниченной ответственностью, заместитель прокурора области вышел за пределы полномочий, поскольку в силу части 3 статьи 44 УПК РФ прокурором гражданский иск может быть предъявлен в защиту интересов только государственных и муниципальных унитарных предприятий, а государственное унитарное предприятие - коммерческая организация, не. наделенная правом собственности на имущество, закрепленное за ней собственником, имущество унитарного предприятия принадлежит ему на праве хозяйственного ведения или на праве оперативного управления, является неделимым и не может быть распределено по вкладам (долям, паям), в том числе между работниками унитарного предприятия. Степень участия в уставном капитале ООО субъекта Российской Федерации не имеет значения для определения возможности подачи гражданского иска прокурором.
Полагает, что судом необоснованно указано, что ущерб причинен Российской Федерации в лице государственного предприятия <адрес>; собственником государственного предприятия являлся субъект Российской Федерации - <адрес>, а не Российская Федерация.
Ссылается на показания представителя потерпевшего - генерального директора <данные изъяты>» Д. в суде о том, что <данные изъяты> существует формально, он является единственным работником данного общества, все имущество <данные изъяты>» передано в аренду <данные изъяты>», образованному ДД.ММ.ГГГГ, учредителями которого являются Н. и З.
Считает, что иск прокурора направлен не на защиту интересов государства, поскольку по иску прокурора приговором суда 3,3 млн. рублей взысканы в пользу формально существующего общества и не предполагается их поступление в бюджет РФ, или бюджет субъекта РФ, или бюджет муниципального образования, или на счет государственного предприятия.
Полагает назначенное наказание несправдливым, поскольку преступление не относится к категории преступлений против личности, общественной безопасности, ФИО1 не представляет какой-либо исключительной опасности, которая могла бы обусловить его изоляцию от общества, преступления совершены ДД.ММ.ГГГГ, за это время он не привлекался к уголовной, административной ответственности, является законопослушным предпринимателем, добросовестным налогоплательщиком, производителем сельскохозяйственной продукции, в его отсутствие производство закроется, и это скажется на условиях жизни членов его семьи.
Считает, что суд не обосновал в приговоре назначение самого сурового наказания в виде реального лишения свободы и невозможность применить иные, более мягкие виды наказания, либо невозможность применения ст.73 УК РФ,
Полагает, что суд необоснованно не учел в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, нахождение на его иждивении дочери - студентки очного отделения.
Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.
Изучив материалы дела и проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции находит выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений при обстоятельствах, установленных судом в приговоре, соответствующими фактическим обстоятельствам дела и основанными на совокупности исследованных в судебном разбирательстве доказательств.
Судом полно, всесторонне и объективно исследованы представленные доказательства по делу; исследованным доказательствам дана надлежащая оценка; выводы, содержащиеся в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, правильно установленным судом.
Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений является правильным, сделан на основании совокупности исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств, которые суд признал достоверными, а их совокупность - достаточной для разрешения дела.
Из приказов Министерства сельского хозяйства и рыбной промышленности Астраханской области от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 являлся директором государственного предприятия <адрес> <данные изъяты>
Как следует из трудовых договоров от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, директора <данные изъяты>» М. вправе представлять интересы предприятия, совершать в установленном порядке сделки от имени предприятия; распоряжаться имуществом предприятия в пределах своей компетенции установленной трудовым договором, Уставом предприятия; осуществлять прием на работу работников, в пределах своей компетенции, издавать приказы, распоряжения и давать указания, обязательные для всех работников предприятия.
Согласно трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ, директор предприятия обязан представлять в орган исполнительной власти и агентство по управлению государственным имуществом <адрес> информацию об известных ему совершенных или предполагаемых крупных сделках и сделках, в совершении которых он может быть признан заинтересованным, также сведения о юридических и физических лицах в соответствии со ст. 22 ФЗ от 14,11.2002 №161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях».
Из трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ следует, что директор обязан совершать крупные сделки (за исключением крупных сделок, связанных с отчуждением предприятием государственного имущества), сделки, в совершении которых имеется его заинтересованность, исключительно с согласия органа исполнительной власти и агентства по управлению государственным имуществом <адрес>.
Согласно Уставу государственного предприятия <адрес> «<данные изъяты>», директор предприятия действует от имени предприятия без доверенности, представляет его интересы, совершает сделки в установленном порядке; распоряжается имуществом предприятия в пределах своей компетенции, обеспечивает планирование финансово-хозяйственной деятельности. Директор предприятия не вправе совершать сделки, в совершении которой имеется заинтересованность руководителя Предприятия, без согласия Министерства сельского хозяйства <адрес> и Министерства имущественных и земельных отношений <адрес>.
Из показаний представителя потерпевшего, генерального директора «<данные изъяты>» Д., следует, что причиненный ФИО1 ущерб в размере 3 525 440 руб. 38 коп. для предприятия является значительным. Кредиторская задолженность предприятия в ДД.ММ.ГГГГ. составляла примерно 127 млн. рублей с привлечением инвестора <данные изъяты>», финансовое состояние птицефабрики стабилизируется.
Как следует из показаний свидетеля С., начальника отдела кадрового обеспечения АПК Министерства сельского хозяйства и рыбной промышленности <адрес>, в ДД.ММ.ГГГГ по итогам конкурса директором государственного предприятия <данные изъяты>» назначен ФИО1, в трудовом договоре указаны должностные обязанности директора. ДД.ММ.ГГГГ. была проведена аттестации, по результатам которой с ФИО1 был заключен новый трудовой договор.
Из показаний свидетеля С., начальника управления правового, кадрового обеспечения и контроля Министерства сельского хозяйства и рыбной промышленности <адрес>, следует, что в силу требований Федерального закона РФ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях»», аффилированные сделки государственного предприятия должны быть согласованы с соответствующим Министерством. Ему неизвестно о том, что ФИО1 0. обращался в Министерство для согласования заключения договора субаренды автомобиля Киа, а также договора аренды недвижимого имущества на о. ФИО3. В период руководства ФИО1 также испытывала финансовые трудности, значительно выросла кредиторская задолженность, существенный скачок случился в ДД.ММ.ГГГГ., после этого кредиторская задолженность только росла. Птицефабрика в настоящее время испытывает финансовые трудности.
Как следует из актов гражданского состояния, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 и С. состояли в браке, имеют дочь ДД.ММ.ГГГГ рождения.
Согласно платежным документам <данные изъяты>», С. ДД.ММ.ГГГГ приобретен автомобиль <данные изъяты> выпуска, стоимостью 779 900 руб.
Из выписок из лицевого счета С. следует, что зафиксировано ежемесячное внесение денежных средств за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по кредитному договору в счет оплаты кредита на покупку вышеуказанного транспортного средства.
Согласно показаниям свидетеля С. на предварительном следствии, с ДД.ММ.ГГГГ г. ее дочь С. состояла в браке с М., брак расторгнут в ДД.ММ.ГГГГ совместно перестали проживать с ДД.ММ.ГГГГ В ДД.ММ.ГГГГ на основании доверенности отдала в пользование дочери машину Киа, которой она не стала пользоваться. ДД.ММ.ГГГГ по предложению ФИО1 заключен договор аренды автомобиля с птицефабрикой <данные изъяты>», денежные средства от аренды ежемесячно поступали на ее счет в <данные изъяты>», которыми она распоряжалась по собственному усмотрению, составляли порядка 25 000- 28 000 рублей в месяц. О сдаче автомобиля птицефабрике в аренду не сообщала. ДД.ММ.ГГГГ г. дочь решила продать автомобиль, в связи с чем договор аренды был расторгнут. ДД.ММ.ГГГГ г. М. предложил ей оформить, недвижимое имущество в виде птичника, свиноматочника, бригадного домика с навесом на <адрес> в <адрес> с целью последующей сдачи в субаренду, на что она согласилась. Согласно договору аренды от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предоставлял ей объекты недвижимого имущества на безвозмездной основе. В ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО1 сообщил, что птицефабрика планирует разводить уток, между ней и птицефабрикой <данные изъяты>» заключен безвозмездный договор субаренды. ДД.ММ.ГГГГ ее уведомили о расторжении договора субаренды и предложили произвести компенсацию понесенных птицефабрикой расходов в связи с договором аренды на сумму 242 232,92 рубля. Она сообщила об этом ФИО1, он передал ей денежные средства в размере, указанном в уведомлении, которые она внесла в кассу предприятия, а квитанцию передала ФИО1, через некоторое время договор аренды с ФИО1 также был расторгнут.
Из договора субаренды автомобиля ДД.ММ.ГГГГ между С. и птицефабрика <данные изъяты>» следует, что С. сдала во временное владение и пользование птицефабрика «<данные изъяты>» автомобиль марки KIA с оценочной стоимостью 550 000 рублей. По условиям договора птицефабрика <данные изъяты>» обязана своевременно вносить арендную плату, своими силами и за свой счет осуществлять управление арендованным транспортным средством, его коммерческую и техническую эксплуатацию, оплачивать все штрафы и иные взыскания, наложенные в процессе эксплуатации автомобиля, а в случае оплаты таких сумм арендодателем незамедлительно компенсировать расходы, нести расходы на содержание арендованного транспортного средства, парковку, обеспечивать автомобиль ГСМ, необходимыми для эксплуатации автомобиля, а также иные расходы, возникающие в связи с его эксплуатацией, поддерживать транспортное средство в надлежащем состоянии, своевременно и за свой счет проходить техническое обслуживание у официальных дилеров, уплачивать арендную плату за предоставленное транспортное средством из расчета 33 000 рублей в месяц, исчислить и уплатить налог на доходы физического лица 13 % от арендной платы, что составляет 4 290 рублей в месяц, денежные средства в размере 28 710 рублей, составляющие сумму арендной платы за вычетом суммы НДФЛ, вносить с 5 по 10 число каждого месяца перечислением со счета предприятия на счет С.
Как следует из актов приема-передачи от ДД.ММ.ГГГГ,ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ,ДД.ММ.ГГГГ,ДД.ММ.ГГГГ, С. передала <данные изъяты> — птицефабрика «<данные изъяты>» автомобиль – KIA.
Согласно заключению финансово-бухгалтерской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, бухгалтерских документов, со счета птицефабрика «<данные изъяты> на расчетные счета С. в период ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ как оплата по договорам субаренды автомобиля KIA перечислены денежные средства в общей сумме 1 014 420 рублей. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ со счета птицефабрика <данные изъяты> расчетный счет МИФНС России № по <адрес> перечислены денежные средства в общей сумме 145 080 рублей в качестве оплаты обязательных налоговых отчислений за физическое лицо С. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ согласно заключения финансово-бухгалтерской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ и авансовым отчетам и лимитно- заборным картам ФИО1 при использовании автомобиля KIA получены в подотчет денежные средства на оплату затрат на ГСМ в сумме 208 307 руб. 33 коп., технические обслуживание и ремонт транспортного средства в сумме 104 399 руб., оплату страховых полисов КСКО и ОСАГО в сумме 62 889 руб. 49 коп.
Из заключения комплексной финансово-бухгалтерской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ следует, что заключение договора аренды KIA с учетом финансового состояния предприятия в период с ДД.ММ.ГГГГ г. являлось нецелесообразным. При анализе определения целесообразности заключения договора было установлено отсутствие трех составляющих показателей, характеризующих целесообразность как разумную и обоснованную составляющую часть сделки. Договоры аренды автомобиля являются сделками, заключенными с заинтересованным лицом, что явилось прямым нарушением действующего законодательства и Устава предприятия в связи с отсутствием согласия Министерства сельского хозяйства <адрес> и Министерства имущественных и земельных отношений на совершение данных сделок. На балансе предприятия имелось достаточно автомобилей (12), которые использовались для нужд предприятия, при этом отсутствуют решения об обновлении парка легковых машин. Не представлены документы, обосновывающие критерии выбора того или иного типа сделки, не проведен экономический анализ на содержание арендованного имущества и альтернативный на приобретение нового транспортного средства. Сумма затрат на аренду транспортного средства составила 1486 595 руб. 82 коп., а стоимость арендованного транспортного средства -779 900 руб. Предприятие при заключении договора аренды не ставило целью извлечение прибыли либо сокращение расходов, что говорит о нецелесообразности данной сделки. На момент заключения сделки финансовое положение предприятия было стабильным и оно имело возможность приобрести транспортное средство в собственность, финансовое положение на ДД.ММ.ГГГГ ухудшилось. Финансовое положение предприятия являлось стабильным, предприятие являлось платежеспособным, имело достаточное количество ликвидных активов для покрытия наиболее срочных обязательств, баланс являлся абсолютно ликвидным. По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ баланс являлся ликвидным, однако коэффициент абсолютной ликвидности не соответствовал норме, финансовое положение не стабильно. По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ и на ДД.ММ.ГГГГ баланс являлся не ликвидным. Коэффициент текущей ликвидности превышал нормативные показатели, коэффициент абсолютной ликвидности не соответствовал нормальному показателю, финансовое положение не стабильно.
Согласно показаниям свидетеля Е., у ФИО1 в пользовании находился автомобиль Kia, которым пользовался только он, полагала, что автомобиль принадлежит ему. На предприятии имелся автомобиль <данные изъяты>, которым пользовались предыдущие руководители, автомобиль был в исправном состоянии. Специалисты, проживающие в <адрес>, добирались на предприятие на указанном автомобиле. Об аренде автомобиля Кио она не знала. На совещании было принято решение о разведении уток на о. <адрес>, предложение поступило от ФИО1, с С. был заключен договор субаренды помещений, который она подписала по указанию ФИО1, который находился в отпуске. Сама она договор не составляла, не вникала в суть договора, поскольку доверяла ФИО1 Обстоятельства расторжения договора, стоимость расходов за произведенные неотделимые улучшения в помещениях на <адрес> ей неизвестны. На данном острове располагались помещения, в которых был произведен ремонт, сделаны настилы и клетки для утят, которые в последующем были вывезены на птицефабрику. Выращивать разные виды птиц на птицефабрике не желательно, одно помещение подходило для выращивания уток, но оно требовало капитального ремонта. На острове выращивали породу уток, которая ими изучена не была. Единственным минусом проекта были расходы, связанные с логистикой. Уток выращивали в три тура, проект прекратили ввиду трудностей в её реализации.
Из показаний свидетеля Е. на предварительном следствии следует, что на совещании было объявлено о принятом решении арендовать автомобиль. Она указывала, что на балансе предприятия имеется достаточное количество легковых автомобилей, и автомобиль <данные изъяты>, на котором ездили предыдущие руководители, который и был приобретен для руководителя предприятия, данный автомобиль находился в хорошем техническом состоянии. Однако ФИО1 пояснял, что ему удобно пользоваться своим автомобилем, при этом он старался не подписывать важные документы, просил, чтобы его фамилии нигде не было указано, по его указанию документы подписывали либо она, либо И. Кроме того, ФИО1 настаивал на запуске проекта по выращиванию уток на о. <адрес>, несмотря на ее доводы и доводы других участников совещаний, о том, что это экономически невыгодно для предприятия из-за транспортных расходов, при этом предприятие имеет помещения для разведения уток. Участники собрания понимали, что проект будет убыточным, но из-за того, что они находились в служебной зависимости от директора, не могли перечить директору предприятия, кроме того ФИО1 пояснил, что данное решение согласовано с Министерством сельского хозяйства. Помещения, которые находились на территории птицефабрики, находились в плохом состоянии и в них требовался ремонт. В дальнейшем при выезде на <адрес> выяснилось, что арендуемые помещения также требовали ремонта. Иные предложения не рассматривались, рынок не анализировался. Однако эти доводы ФИО1 не принимал во внимание, убедил подписать протокол, был составлен бизнес-план. По ветеринарным нормам не рекомендуется выращивать птицу разных пород на одном предприятии. Однако территория предприятия составляет более 10 км, а используемые птичники и птичники, которые можно было бы использовать для выращивания уток, находились на достаточном удалении друг от друга. В начале <адрес> г. ФИО1 ушел в отпуск, назначив ее исполнять обязанности директора. ДД.ММ.ГГГГ ей на подпись был представлен договор субаренды недвижимого имущества, она позвонила ФИО1, спросив, в чем срочность подписания данного договора и почему он сам не может его подписать, однако он убедил ее подписать договор, а позднее ей стало известно, что собственником помещений является сам ФИО1 После подписания договора ФИО1 даны указания о ремонтных работах в помещениях, он же контролировал ведение ремонтных работ, которые проводили сотрудники птицефабрики, заключились договоры подряда, были приняты на работу новые сотрудники для обслуживания утиной фермы, предприятие несло расходы и по горюче-смазочным материалам. В итоге из-за проекта на о. <адрес> птицефабрика понесла убытки, в связи с чем было принято решение о закрытии проекта. Ей была выдана доверенность в ДД.ММ.ГГГГ г., она полагала, что утятник длительное время птицефабрикой не использовался, что договор является недействующим. От ФИО1 ей поступило указание, что необходимо оформить расторжение договора субаренды и что ФИО4 возместит затраты, о которых ей ничепго не было известно. Документы подписала по указанию ФИО1
Как следует из показаний свидетеля И., директором предприятия ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г. принято решение об аренде автомобиля Киа Соул, договоры аренды транспортного средства заключались с С. – тещей ФИО1 на 3 месяца, арендная плата 30 000 рублей ежемесячно, перечислялась на расчетный счет С. Срок договора аренды 3 месяца ввиду того, что в таком случае сумма аренды не превышала 100 000руб., а птицефабрика имела право на заключение прямого договора на эту сумму. Страховка и техническое обслуживание автомобиля производилось за счет птицефабрики, о чем указано в договорах аренды. Данным автомобилем пользовался только ФИО1 На балансе у птицефабрики имелся автомобиль Тойота Королла, которым пользовалась она, экономист, юрист и иные сотрудники администрации. Автомашиной «Тойота» управлял водитель Т. В ДД.ММ.ГГГГ. был приобретен автомобиль «НИВА», который использовалась электриками, в дальнейшем для начальника цеха был приобретен автомобиль ДД.ММ.ГГГГ, зоотехниками использовался автомобиль «<данные изъяты>». ДД.ММ.ГГГГ г. по указанию ФИО1 птицефабрика заключила договор субаренды помещений, расположенных на о. <адрес> для выращивания уток. Договор подписывала исполняющая обязанности директора Е. Птицефабрикой были приобретены строительные материалы, проведены строительные работы, осуществлением которых занимался начальник цеха Д., сотрудник птицефабрики П. а также иные лица, нанятые по договорам гражданско- правового характера, при этом все расходы на приобретение стройматериалов, электроэнергию, фиксировались в актах, в книгах учета. В дальнейшем птицефабрика прекратила их выращивание и содержание на о. ФИО3, поскольку цели проекта были достигнуты, это было нерентабельно, поскольку остров находился далеко, транспортные расходы были значительными.
Согласно показаниям свидетеля Д., заведующего гаражом, начальника промышленного цеха, в автопарке находилось около 40 единиц автотранспорта, грузовые автомобили, а также около 10 легковых автомобилей - <данные изъяты> Автомобиль <данные изъяты> был закреплен за руководителем предприятия, в штате имелся водитель. ДД.ММ.ГГГГ года директором птицефабрики назначен ФИО1о, он использовал автомобиль «Киа Соул», который на балансе автопарка птицефабрики не стояла. ДД.ММ.ГГГГ г. на одном из совещаний ФИО1 предложил выращивать уток на о. <адрес>. Вдальнейшем в помещениях, предназначенных для выращивания уток, был проведен ремонт, за счет средств предприятия проведено отопление, канализация, водоснабжение, установлена вытяжка, произведена укладка пола, штукатурка стен, стройматериалы приобретались птицефабрикой, ремонт осуществляли сотрудники предприятия, ФИО1 приезжал на остров. На территории птицефабрики имелись возможность, оборудование, помещения для создания утятника. Проект был убыточным из-за логистики.
Из показаний свидетеля Р. следует, что были заключены договоры аренды автомобиля «Киа» с тещей М.-о. - С., автомобиль находился в пользовании ФИО1, ежемесячно перечислялись денежные средства около 29 000 руб. На балансе у птицефабрики находились несколько легковых автомобилей в рабочем состоянии - ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>. Каждый автомобиль был закреплен за определенным сотрудником. Автомобилем <данные изъяты> ранее пользовался директор предприятия З., после назначения ФИО1 машиной пользовался главный бухгалтер. ДД.ММ.ГГГГ г. птицефабрика около двух лет выращивала уток, проводились строительные работы, птицефабрикой закупались строительные материалы. Все вырученные от реализации уток денежные средства поступили на счет птицефабрики.
Как следует из показаний свидетеля К., ранее на птицефабрике выращивали птиц разных видов, имеющиеся на птицефабрике помещения требовали капитального ремонта, на птицефабрике были около 7 легковых автомобилей, которые закреплены за конкретными специалистами. На автомобиле <данные изъяты> ранее ездил предыдущий директор, после назначения ФИО1-0. на указанном автомобиле передвигались сотрудники бухгалтерии, экономисты.
Согласно показаниям свидетеля О., на балансе птицефабрики находились автомобили: ДД.ММ.ГГГГ - использовался зоотехник Е., <данные изъяты> - использовался начальником цеха Д. и М., <данные изъяты> - использовался электриком К., <данные изъяты> - использовался для поездок сотрудников администрации, ее, главного бухгалтера. В период ДД.ММ.ГГГГ г. для управления <данные изъяты> был принят на работу водитель Т.
Из показаний свидетеля О. следует, что он выполнял ремонтно-строительные работы для нужд птицефабрики на <адрес> в <адрес>, на острове располагались старые фермерские здания, были осуществлены работы, по окончанию которых произведена оплата 23 230 руб. Работы выполняли его жену М. и племянника О., с ними были заключены отдельные договоры на выполнение работ. ДД.ММ.ГГГГ предприятие заключило с ним еще один договор на выполнение ремонтно- строительных работ на сумму 72 410 рублей. Были проведены работы, которые оплачены. На этом же объекте выполняли работы и штатные сотрудники птицефабрики, устанавливали водоснабжение, водоотведение, канализацию и свет.
Как следует из показаний свидетеля М., он и О. выполняли ремонтно-строительные работы по устройству утятника для птицефабрики <данные изъяты> на о. <адрес>.
Согласно показаниям свидетеля С., в ДД.ММ.ГГГГ году работала начальником участка - утятника, расположенного в <адрес> на <данные изъяты>, содержание утятника было убыточным в связи с большими транспортными расходами.
Из показаний свидетеля П., мастера по ремонту и строительству птицефабрика «<данные изъяты> следует, что он занимался ремонтом птичника на <данные изъяты> в <адрес>, ремонтные работы проводились в течение года, все работы выполнялись по указанию директора ФИО1-о, с которым согласовывал количество и объем работ, необходимых для ремонта, строительных материалов, часть строительных материалов привозили из птицефабрики, часть закупали; акты на списание материалов, предоставлялись им в бухгалтерию. На птицефабрике имелись свободные птичники, которые требовали капитального ремонта.
Как следует из показаний свидетеля К., главного ветеринарного врача птицефабрика <данные изъяты> возможно одновременное содержание на птицефабрике уток и кур, но на разных площадках, ранее на птицефабрике имелся такой опыт. В ДД.ММ.ГГГГ готовых помещений для этого не было, они подлежали восстановлению. В ДД.ММ.ГГГГ. разводили уток в <адрес>, было около 3 туров.
Согласно показаниям свидетеля П., предприятием на о. <адрес> в ДД.ММ.ГГГГ. выращивали уток, предварительно осуществив на данном участке строительные работы, были убытки ввиду транспортных расходов.
Из показаний свидетеля Ф. следует, что оказывала юридические услуги птицефабрика <данные изъяты>», для реализации пилотного проекта по выращиваю утокпо указанию ФИО1 ею был подготовлен проект субаренды недвижимого имущества на территории острова, расположенного в <адрес>, договор подписывала Е. либо И.. Заключение данного договора должно было быть согласовано с Министерством, о данном проекте она несколько раз разговаривала со С.. На момент назначения ФИО1 фабрика находилась в плачевном состоянии, с началом деятельности ФИО1 финансовое состояние улучшилось.
Как следует из протокола № от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе производственного совещания работников птицефабрика «<данные изъяты> под председательством ФИО1 принято решение о реализации пилотного проекта, включающего разработку бизнес-плана, аренду птичника, подготовку птичника для принятия поголовья утят, подготовку технологической карты, приобретение суточных утят, их выращивание и реализацию.
Из договора субаренды недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГг. между С. и птицефабрика <данные изъяты>» следует, что С. сдала во временное пользование – птичник, свиноматочник, бригадный домик с навесом, трансформатор, находящиеся по адресу: <адрес>, остров <адрес>, на земельном участке 38,85 га, аренда, которого осуществляется на основании постановления главы администрации <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ и договора аренды от ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно свидетельству о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ, М. на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ является собственником недвижимого имущества, расположенного на земельной участке по адресу: <адрес>, остров ФИО3 - колониальника общей площадью 224,7 кв.м, птичника общей площадью 1196 кв.м, птичника общей площадью 1271,8 кв.м, свиноматочника общей площадью 108,2 кв.м, бригадного домика с навесом общей площадью 27 кв.м.
Из перечня, составленного С., следует, что птицефабрика «<данные изъяты> в рамках договора субаренды от ДД.ММ.ГГГГ произведены неотделимые улучшения недвижимого имущества на сумму 242 232 руб. 92 коп.
Согласно соглашению между и.о. директора птицефабрика <данные изъяты> и С. от ДД.ММ.ГГГГ, прекращен срок действия договора субаренды недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ, с компенсацией расходов за произведенные неотделимые улучшения недвижимого имущества на сумму- 242 232 руб. 92 коп., которые оплачены С. 25.03.2019
Согласно бизнес-плану по выращиванию уток, приобщенного в качестве вещественных доказательств, разработанного <данные изъяты>», с целью обоснования прибыльности и рентабельности производства по выращиванию мяса уток, за счет собственных средств на арендуемом острове <адрес>, планируемая общая выручка от реализации мяса уток и субпродуктов составила -1377411 руб.; планируемые издержки производства, с учетом затрат на покупку молодняка птицы 3000 голов – 180000 рублей, производственных затрат, расходов по забою птицы – 72225 руб., расходов по хранению продукции – 90000 рублей, планируемая прибыль за 15 месяцев составила 82571 рубль.
Согласно заключению финансово-бухгалтерской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, сумма затрат, связанных с оплатой ремонтно-строительных работ, осуществленных О.о., М.к., О.о., на о.<адрес> составила 401939 рублей.
Из заключения финансово-бухгалтерской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что заключение договора субаренды недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ с учетом финансового состояния предприятия являлось нецелесообразным, совершено с нарушением норм действующего законодательства; ни аренда земельного участка с расположенном на нем помещением и его ремонт для целей проекта, ни купля-продажа, ни строительство, не являлись целесообразными в целях реализации пилотного проекта по выращиванию уток на мясо в сложившемся нестабильном финансовом положении предприятия. Единственным целесообразным способом реализации пилотного проекта являлось использование имеющихся производственных помещений, расположенных по адресу: <адрес>. На ДД.ММ.ГГГГ финансовое положение птицефабрика «Степная» являлось стабильным, предприятие являлось платежеспособным, имело достаточное количество ликвидных активов для покрытия наиболее срочных обязательств, баланс являлся абсолютно ликвидным. По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ баланс являлся ликвидным, однако коэффициент абсолютной ликвидности не соответствовал норме, финансовое положение не стабильно. По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ и на ДД.ММ.ГГГГ баланс являлся не ликвидным, коэффициент текущей ликвидности превышал нормативные показатели, коэффициент абсолютной ликвидности не соответствовал нормальному показателю, финансовое положение не стабильно. Установлено отсутствие обязательных составляющих бизнес-плана - экспертного заключения службы ветеринарии <адрес> по вопросу исследования объектов, связанных с содержанием разных групп птиц на территории птицефабрики, письменного заключения главного врача, главного зоотехника по данному вопросу, заключение работников предприятия, принявших решение о реализации пилотного проекта о выборе в качестве объектов аренды недвижимого имущества, принадлежащего на праве собственности директору предприятия М., акт осмотра объекта до его принятия в субаренду, с указанием технического состояния объектов, отсутствует согласие учредителя предприятия на заключение сделки.
Виновность осуждённого в содеянном подтверждается и другими, имеющимися в деле и приведенными в приговоре доказательствами.
Всесторонне и тщательно исследовав все обстоятельства, правильно оценив все собранные по делу доказательства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о доказанности виновности М. в совершении преступлений при обстоятельствах, установленных судом.
Все доказательства, которые имели существенное значение для правильного рассмотрения дела, судом исследованы.
Нарушений требований ст. 297, 299, 302 и 307 УПК Российской Федерации (далее УПК РФ) при постановлении приговора судом не допущено. В соответствии с положениями ст. 302 и 307 УПК Российской Федерации в приговоре приведён всесторонний анализ доказательств, на которых суд основывал свои выводы, при этом все доказательства, как уличающие, так и оправдывающие осуждённого получили оценку. Выводы, изложенные в приговоре суда по всем доводам, основаны на конкретных доказательствах, которые суд оценил в соответствии с требованиями ст. 88 УПК Российской Федерации.
Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, в том числе, время, место, способ и иные обстоятельства совершенного преступления, а также виновность ФИО1 в совершении преступления, форма его вины и мотивы, судом установлены правильно.
Показания представителя потерпевшего Д., свидетелей С., С., С., Е.,, И., Д., Р., К., О., О., О., М., С., П.., К., П., Ф. в части, признанной достоверными, верно положены в основу приговора и им дана надлежащая оценка, оснований не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции не имеется.
Приговор постановлен на исследованных судом доказательствах, нарушений ст.240 УПК РФ судом не допущено.
Суд пришел к верному выводу, что сделки, связанные с субарендой автомашины КИА были совершены с заинтересованным лицом в нарушение положений Федерального Закона о ДД.ММ.ГГГГ №161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях», постановления <адрес> об утверждении порядка согласования сделок государственных унитарных предприятий <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-П без соответствующего согласования до их заключения.
В силу закона сделка, в совершении которой имеется заинтересованность руководителя предприятия, не может совершаться предприятием без согласия собственника имущества предприятия. Руководитель предприятия признается заинтересованным в совершении предприятием сделки в случаях, если он или перечисленные в законе лица являются стороной сделки или выступают в интересах третьих лиц в их отношениях с унитарным предприятием.
Исходя из указанной нормы закона М. при заключении договоров субаренды автомашины КИА являлся заинтересованным лицом и данная сделка требовала согласования с Министерством сельского хозяйства <адрес> и Министерства имущественных и земельных отношений <адрес>.
Исходя из анализа доказательств по делу, заключение договоров субаренды автомобиля КИА с учетом финансового состояния предприятия и наличия на предприятии автомобилей, которыми пользовались и предыдущие руководители и сотрудники предприятия, являлось нецелесообразным. По договорам субаренды автомашины были перечислены денежные средства 1014420 рублей и произведено расходование денежных средств предприятия на оплату обязательных налоговых отчислений, затраты, связанные с арендой транспортного средства.
Из исследованных судом первой инстанции доказательств следует, что М., зная о необходимости согласования с Министерством сельского хозяйства <адрес> и Министерством имущественных и земельных отношений <адрес>, с целью проведения на принадлежащих ему на праве собственности объектах недвижимости на <адрес> <адрес>, растратил, совершив хищение денежных средств, принадлежащих государственному предприятию <адрес> «<данные изъяты>», денежные средства, которые были потрачены на оплату аренды земельного участка, ремонтно-строительные работы, оплату электроэнергии.
Суд первой инстанции пришел к верному выводу, что М. как руководитель ГП <адрес> «<данные изъяты>» должен был руководствоваться Уставом предприятия, трудвыми договорами, требованиями Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях», постановлением <адрес> «Об утверждении Порядка согласования сделок государственных унитарных предприятий <адрес>» от ДД.ММ.ГГГГ №-П.
Давая анализ указанным нормативно-правовым актам, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда о том, что ФИО1 обязан был согласовывать с Министерством сельского хозяйства <адрес> сделки, в которых имеется его заинтересованность. Однако предприятием были заключены договоры по аренде транспортного средства, принадлежащего супруге ФИО1 и находящегося в пользовании его тещи – С., а также предприятием заключен договор субаренды недвижимого имущества, находящегося в пользовании ФИО1, где за счет предприятия произведен ремонт без соответствующего согласования.
Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что по смыслу закона, доведение до сведения собственника имущества информации о заинтересованности в сделке предполагает предоставление собственнику соответствующей информации в объеме, необходимом для принятия взвешенного решения об участии предприятия в предполагаемых сделках.
Таким образом, информация должна предоставляться заблаговременно, а не после совершения сделки, так как собственник, соответствующее Министерство, исходя из данной информации, должен в перспективе представлять реальную обстановку, с тем, чтобы оценить, как конкретные сведения о заинтересованности руководителя предприятия могут отразиться на хозяйственном положении предприятия и в целом результаты хозяйственной деятельности предприятия. Анализ норм законодательства об обеспечении заинтересованных лиц информацией свидетельствует о том, что руководитель предприятия должен представить такую информацию в письменном виде.
Размер ущерба определен верно.
Проведенные по делу экспертизы произведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона на основании постановлений следователя экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК Российской Федерации.
Данные заключения экспертов оценены судом в соответствии с требованиями ст.88 УПК Российской Федерации, правильно признаны судом допустимыми доказательствами. Выводы экспертов подробны, мотивированны, обоснованы, даны квалифицированным экспертом, имеющим соответствующую квалификацию и стаж работы.
Заключения экспертов соответствуют требованиям ст.80, 204 УПК Российской Федерации, то есть представлены в письменном виде, содержат необходимую информацию об исследованиях и выводах по поставленным вопросам. Оснований сомневаться в правильности и обоснованности не содержащих противоречий и неточностей заключений экспертов у суда не имелось, как не имеется их и у суда апелляционной инстанции.
Представленному стороной защиты заключению специалиста К., коммерческому предложению от ДД.ММ.ГГГГ, заключению эксперта Д., разъяснению службы ветеринарии <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, справке по результатам исследования документов, сообщению Российского птицеводческого союза от ДД.ММ.ГГГГ судом первой инстанции дана надлежащая оценка, оснований не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции не имеется.
В суде апелляционной инстанции адвокат С. и осужденный ФИО1 апелляционную жалобу поддержали лишь в части несправедливости назначенного наказания и отказались от поддержания доводов апелляционной жалобы, касающихся несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела и нарушений уголовно-процессуального закона.
Действия ФИО1 верно квалифицированы судом по ч.4 ст. 160, ч.4 ст. 160 УК Российской Федерации.
Оснований для иной правовой оценки действий осуждённого, его оправдания либо прекращения уголовного дела, у суда не имелось.
Согласно протоколу судебного заседания, председательствующий по делу руководил судебным заседанием в соответствии с требованиями ст. 243 УПК Российской Федерации, принимая все предусмотренные уголовно-процессуальным законом меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон.
Данных, свидетельствующих о разбирательстве дела в отношении осужденного ФИО1 с обвинительным уклоном, несоблюдении судом принципа презумпции невиновности, равноправия и состязательности сторон, необоснованном отклонении заявленных сторонами ходатайств, а также других нарушениях уголовно-процессуального закона, способных путем ограничения прав участников судопроизводства повлиять на правильность принятого решения, в материалах дела не содержится.
В соответствии с ч.2 ст. 271 УПК Российской Федерации, устанавливающей общий порядок разрешения ходатайств, суд первой инстанции во всех случаях мотивировал принятое решение по ходатайствам участников процесса, мотивы представляются убедительными и соответствующими материалам дела и требованиям закона.
Вместе с тем, приговор подлежит изменению ввиду неправильного применения уголовного закона при назначении наказания.
Согласно ч.2 ст.389.18 УПК РФ, несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.
В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 суд признал привлечение к уголовной ответственности впервые, положительные характеристики, наличие благодарности администрации муниципального образования <адрес>, оказание благотворительной помощи по преступлению, совершенному в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ частичное возмещение ущерба.
Вместе с тем, в суде апелляционной инстанции ФИО1 признал свою вину в совершении преступлений, представил документы о возмещении ущерба, причиненного преступлением, согласно платежному поручению от ДД.ММ.ГГГГ в качестве возмещения ущерба в адрес <данные изъяты>» перечислены 3 283 28 рублей, таким образом, на момент апелляционного рассмотрения ущерб по каждому преступлению возмещен в полном объеме.
При таких обстоятельствах, добровольное возмещение ущерба по каждому преступлению подлежит признанию в качестве обстоятельства, смягчающего наказание осужденного.
Суд первой инстанции правильно установил, что обстоятельства, отягчающие наказание ФИО1, отсутствуют.
С учетом наличия смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ, и других смягчающих наказание обстоятельств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости применения при назначении наказания ФИО1 требований ч.1 ст. 62 УК РФ, в связи с чем наказание как основное, так и дополнительное подлежит смягчению по каждому преступлению, а также смягчению подлежит наказание, назначенное по правилам ч.3 ст. 69 УК РФ.
Кроме того, суд апелляционной инстанции находит необоснованными выводы суда первой инстанции о невозможности применения положений ст. 73 УК РФ.
Указывая на фактические обстоятельства преступлений и степень общественной опасности суд не усмотрел оснований для применения ст. 73 УК РФ.
Иных обстоятельств, помимо ссылок на фактические обстоятельства преступления и степень общественной опасности содеянного, в мотивацию принятого судом решения об отсутствии оснований для применения к осужденному положений ст. 73 УК РФ, вопреки принципу индивидуализации наказания, судом не приведено, в силу чего, назначенное наказание не может считаться справедливым и отвечающим требованиям ч.3 ст. 60 УК РФ.
Делая вывод о невозможности применения к ФИО1 условного осуждения, суд должным образом не мотивировал вывод о том, что исправление и перевоспитание ФИО1 возможны лишь в местах лишения свободы.
Соглашаясь с доводами апелляционной жалобы в части несправедливости наказания и приходя к выводу о возможности исправления ФИО1 без его изоляции от общества и о наличии оснований для назначения ему лишения свободы условно с дополнительным наказанием в виде штрафа, суд апелляционной инстанции учитывает установленные судом данные о личности осужденного, в том числе, его раскаяние в содеянном, признание им своей вины, привлечение к уголовной ответственности впервые, положительные характеристики, наличие благодарности администрации муниципального образования <адрес>, оказание благотворительной помощи, возмещение ущерба по каждому преступлению, а также учитывает фактические обстоятельства дела.
В связи с применением при назначении осужденному наказания положений ст. 73 УК РФ мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 подлежит отмене с освобождением его из-под стражи.
В остальной части приговор суда отвечает требованиям ст.299 УПК РФ, в связи с чем суд апелляционной инстанции оснований для его изменения или отмены по иным основаниями не находит.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК Российской Федерации, суд апелляционной инстанции
ОПРЕДЕЛИЛ:
Апелляционную жалобу удовлетворить.
Приговор Наримановского районного суда <адрес> отДД.ММ.ГГГГ в отношении осужденногоФИО1 О. изменить:
- признать обстоятельствами, смягчающими наказание осужденного ФИО1 по каждому преступлению, добровольное возмещение ущерба, признание вины,
- смягчить назначенное ФИО1 наказание с учетом положений ч.1 ст. 62 УК РФ:
- по ч.4 ст. 160 УК РФ ( по преступлению с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) до 1 года 4 месяцев лишения свободы со штрафом 200000 рублей,
- по ч.4 ст. 160 УК РФ ( по преступлению с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) до 1 года 4 месяцев лишения свободы со штрафом 200000 рублей,
- на основании ч.3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний назначить ФИО1 2 года 4 месяца лишения свободы со штрафом 300000 рублей,
- на основании ст. 73 УК Российской Федерации назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 3 года;
в период испытательного срока возложить на осужденного ФИО1 обязанность: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного;
контроль за поведением осужденного ФИО1 возложить на специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно - осужденного, расположенный по месту жительства осужденного;
меру пресечения осужденному ФИО1 в виде содержания под стражей отменить;
освободить ФИО1 из-под стражи немедленно,
в остальном приговор оставить без изменения.
Апелляционное определение вступает в законную силу с момента оглашения и может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения судебного решения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копии судебного решения.
Председательствующий подпись В.А. Лисовская
Судьи подпись О.С. Трубникова
подпись Ю.В. Дорофеева