Решение по делу № 2-1146/2022 от 22.09.2022 - о взыскании компенсации морального вреда, имущественного вреда, разницы в заработке за время выполнения нижеоплачиваемой работы.

УИД: 51RS0008-01-2022-001873-55

дело № 2-1146/2022 мотивированное решение составлено 29.09.2021

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 сентября 2022 года город Кола Мурманской области

Кольский районный суд Мурманской области в составе:

председательствующего судьи Ивановой Н.А.,

при секретаре Цветковой Е.И.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области, УФСИН России по Мурманской области, ФСИН России по доверенностям ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония 16 Управления Федеральной службы исполнения наказания России по Мурманской области, Управлению Федеральной службы исполнения наказания России по Мурманской области, Федеральной службе исполнения наказаний России о взыскании компенсации морального вреда, имущественного вреда, разницы в заработке за время выполнения нижеоплачиваемой работы,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония 16 Управления Федеральной службы исполнения наказания России по Мурманской области (далее ФКУ ИК-16 УФСИН России по Мурманской области, Учреждение), Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Мурманской области (далее – УФСИН России по Мурманской области), Федеральной службе исполнения наказаний России (далее – ФСИН России) о взыскании компенсации морального вреда, имущественного вреда, выплаты разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы. В обоснование заявленных требований указал, что в период отбывания наказания в ФКУ ИК-16 УФСИН России по Мурманской с марта 2017 года по октябрь 2017 года был официально трудоустроен на должность слесаря-сантехника, но фактически работал машинистом-кочегаром по обеспечению банно-прачечного комплекса горячей водой. С октября 2017 года по ноябрь 2018 года работал в должности машиниста-кочегара в котельной ФКУ ИК-16 УФСИН России по Мурманской области. Полагал, что за указанный период заработная плата выплачивалась ответчиками не в полном объеме. По профессии слесарь-сантехник истец отработал сто сорок восемь рабочих дней, за что выплачено 53 700 рублей, по профессии машиниста-кочегара отработано 266 рабочих дней и выплачено заработной платы 175 116 рублей 85 копеек. При этом, районный коэффициент и надбавки за работу в районах Крайнего Севера за все отработанное время не выплачивались, в связи с чем, он не дополучил сумму районного коэффициента за спорный период 71 760 рублей, процентную надбавку за работу в районных Крайнего Севера в размере 153 520 рублей, за работу в ночное время, выходные и нерабочие, праздничные дни в размере 51 520 рублей. Также ему не выплачивалась надбавка за вредность в период работы в должности машиниста-кочегара. Кроме того, в ноябре 2018 года он был отстранен от работы в котельной ФКУ ИК-16 УФСИН России по Мурманской области в связи с внесенным в Учреждение предписанием кустовой инспекции о неудовлетворительной сдаче им экзамена по проверке знаний. Полагает, что был незаконно отстранен от работы, поскольку ему не дали возможность пересдать экзамен, с актом-предписанием его не ознакомили. После отстранения от работы в котельной был вынужден устроиться на менее оплачиваемую работу. Просил взыскать с ответчиков моральный вред в размере 5 000 рублей, материальный ущерб в размере 300 000 рублей, разницу в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Определением суда от 26.07.2022 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено Управление Федеральной службы исполнения наказаний России по Республике Карелия (далее – УФСИН России по Республике Карелия).

В судебном заседании истец ФИО1 на заявленных требованиях настаивал в полном объеме. Дополнительно указал, что в котельной не было оборудованной раздевалки, а в помещении, в котором переодевались, было холодно. Отсутствовала отдельная комната для приема пищи, был вынужден принимать пищу в котельной. Аптечка с лекарственными препаратами находилась в кабинете главного инженера, в связи с чем, в случае травмы, оказать первую медицинскую помощь незамедлительно было невозможно. Настаивал на наличие вредного фактора в котельной Учреждения, поскольку она работает на твердом топливе. По вопросу отстранения от работы в должности машиниста-кочегара указал, что только спустя месяц после сдачи экзамена сотруднику кустовой инспекции, его уведомили об отстранении от работы в связи с неудовлетворительным результатом. При этом, возможности пересдать экзамен не дали, с актом-предписанием кустовой инспекции не ознакомили. Просил удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчиков ФИО2 в судебном заседании с иском не согласился, поддержал доводы, приведенные в письменных возражениях на иск, в которых указал, что на правоотношения, связанные с осуществлением трудовой деятельности осужденными в местах отбывания наказания в виде лишения свободы регулируются нормами уголовно-исполнительного законодательства, а нормы трудового законодательства применяются лишь в части, предусмотренной УИК Российской Федерации. Трудоустройство осужденных в местах отбывания ими наказания по приговору суда не является результатом свободного волеизъявления осужденного и обусловливается его обязанностью трудиться в период отбывания наказания. Таким образом, при привлечении осужденных к труду они не могут рассматриваться в качестве работников, поскольку отношения по обязательному привлечению к труду трудовыми отношения применительно к Трудовому кодексу Российской Федерации не являются. Обратил внимание, что у осужденных к лишению свободы отсутствует право на получение районных коэффициентов и процентных надбавок за работу в районах Крайнего Севера, поскольку труд осужденных к лишению свободы осуществляется не в рамках трудового договора, как и трудовые отношения между осужденным, привлекаемым к труду, и администрацией ИУ, в том понимании, которое закреплено в статье 20 Трудового кодекса Российской Федерации, не возникают. Указал, что учет рабочего времени, фактически отработанного каждым осужденным, ведется в табелях учета рабочего времени. Осужденному ФИО1 в связи с выполненной месячной нормой производилась доплата до минимальной оплаты труда. По вопросу отстранения от работы в котельной пояснил, что с 23.10.2018 по 24.10.2018 Федеральной службой исполнения наказаний УФСИН России по Республике Карелия кустовой инспекцией технического надзора проведена проверка соблюдения требований промышленной безопасности. По результатам проверки Учреждению выдан акт-предписание № 9 с указанием нарушений и сроков устранения данного нарушения. Данный акт-предписание получен учреждением ФКУ ИК-16 УФСИН России по Мурманской области 22.11.2018 года. Во время проведения проверки кустовой инспекцией были выявлены неудовлетворительные знания инструкций и порядка действий в аварийных ситуациях осужденного ФИО3 Данный недостаток отражен в акте предписания с указанием отстранить данного осужденного от работы. На основании названного акта, осужденный ФИО1 приказом начальника ФКУ ИК-16 УФСИН России по Мурманской области от 26.11.2018 № 131 отстранен от оплачиваемого труда. В части доводов искового заявления о невыплате истцу надбавок к заработной плате за вредность в период работы в должности кочегара в котельной, обратил внимание, что в соответствии с проведенной специальной оценки условий труда специализированной организацией - Автономной некоммерческой организации дополнительного образования «Консультационно-методический центр охраны труда» Учреждению выдана карта № 40А (машинист-кочегар), согласно которой, условия труда машиниста-кочегара признаны допустимыми. По гарантиям и компенсациям, предоставляемым работникам, занятым на данном рабочем месте повышенная оплата труда отсутствует. К карте машиниста-кочегара выданы протоколы измерения напряженности трудового процесса, исследование и измерение тяжести трудового процесса, измерения микроклимата, измерения аэрозолей преимущественно фиброгенного действия. Во всех протоколах измерений установлены классы 1-2 (оптимальные и допустимые). Таким образом, условия труда машиниста-кочегара бригады хозяйственной обслуги ФКУ ИК-16 УФСИН России по Мурманской области не являются вредными. Одновременно с возражениями по исковым требованиям заявил о пропуске срока для обращения в суд для разрешения трудового спора, поскольку в соответствии с пунктом 1 статьи 392 Трудового кодекса РФ, работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права. Истец был отстранен от работы в ноябре 2018 года, а исковое заявление поступило в Кольский районный суд в июне 2022 года, таким образом, пропущенный срок составляет почти 4 года. Просил в удовлетворении иска отказать в полном объеме.

Представитель третьего лица УФСИН России по Республике Карелия в судебное заседание не явился, уведомлен надлежащим образом, представил возражения на исковые требования, просил в удовлетворении исковых требований отказать.

Выслушав участвующих в деле лиц, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Согласно ст. 11 Трудового кодекса РФ (далее также - ТК РФ) трудовое законодательство и иные акты, содержащие нормы трудового права, также применяются к другим отношениям, связанным с использованием личного труда, если это предусмотрено настоящим Кодексом или иным федеральным законом.

Конституционные права осужденных, отбывающих по приговору суда наказание в местах лишения свободы, ограничены законом, поэтому на указанных лиц распространяются нормы трудового законодательства Российской Федерации только в части, допускаемой и предусмотренной уголовным и уголовно-исполнительным законодательством с соблюдением установленных законом изъятий и ограничений.

Ограничение распространения трудового законодательства на осужденного предусмотрено ч. 1 ст. 103 УИК РФ, из которой следует, что каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Поскольку общественно полезный труд, как средство исправления (ст. 9 УИК РФ) и обязанность (ст. ст. 11 и 103 УИК РФ) осужденных, является одной из составляющих процесса отбывания наказания, их трудовые отношения с администрацией исправительного учреждения носят специфический характер.

Из толкования указанных правовых норм следует, что правоотношения, возникающие в связи с осуществлением трудовой деятельности осужденными в местах отбывания наказания в виде лишения свободы, регулируются не только нормами трудового, но и уголовно-исполнительного законодательства.

Таким образом, труд лиц, осужденных к лишению свободы, является принудительной мерой исправления, их обязанностью, а не правом. Такие лица не состоят в договорных отношениях с учреждениями (организациями, предприятиями), в которых работают и, следовательно, нормы трудового законодательства РФ к ним могут быть применимы только в части, оговоренной положениями уголовно-исполнительного законодательства РФ.

Согласно статье 15 ТК РФ трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации: конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

При привлечении осужденных к труду осужденные не могут рассматриваться в качестве работников, поскольку отношения по привлечению осужденных к труду трудовыми отношениями применительно к Трудовому кодексу РФ (статье 15) в полной мере не являются.

Между лицом, осужденным к лишению свободы и привлекаемым к труду, с одной стороны, и учреждением уголовно-исполнительной системы, исполняющим наказание в виде лишения свободы, где труд основан не свободным волеизъявлением осужденного, а его обязанностью трудиться в определенных местах и на работах, не возникают трудовые отношения, регулируемые исключительно и безусловно Трудовым кодексом РФ.

В соответствии с частью 1 статьи 102, частью 1 статьи 104, частью 1 статьи 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации на осужденных распространяются нормы трудового законодательства Российской Федерации, регулирующие материальную ответственность осужденных к лишению свободы, продолжительность рабочего времени, правила охраны труда и техники безопасности, производственной санитарии, оплаты труда. Вместе с тем, согласно закону, на осужденных не распространяются, в частности, нормы трудового законодательства, регулирующие порядок приема на работу, увольнения с работы, восстановления на работе, перевода на другую работу и перемещение, социальные гарантии, предусмотренные трудовым договором.

Согласно статье 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, осужденные к лишению свободы имеют право на оплату труда в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде. Размер оплаты труда осужденных, отработавших полностью определенную на месяц норму рабочего времени и выполнивших установленную для них норму, не может быть ниже установленного минимального размера оплаты труда. Оплата труда осужденного при неполном рабочем дне или неполной рабочей неделе производится пропорционально отработанному осужденным времени или в зависимости от выработки.

Статьей 133 Трудового кодекса Российской Федерации указано, что минимальный размер оплаты труда устанавливается одновременно на всей территории Российской Федерации федеральным законом и не может быть ниже величины прожиточного минимума трудоспособного населения.

В силу части 3 статьи 133 Трудового кодекса РФ месячная заработная плата работника, отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.

Каждый час работы в ночное время оплачивается в повышенном размере по сравнению с работой в нормальных условиях, но не ниже размеров, установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права ст. (154 ТК РФ).

Судом установлено, что ФИО1 отбывает наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-16 УФСИН России по Мурманской области, привлечен к оплачиваемому труду в раскройно-подготовительном цеху по специальности швей.

На основании приказа начальника ФКУ ИК-16 УФСИН России по Мурманской области № 29-ос от 17.03.2017 осужденный ФИО1 с 21.03.2017 был привлечен к труду на должность слесаря-сантехника с повременной оплатой труда с окладом 3 389 рублей 00 копеек.

Приказом начальника ФКУ ИК-16 УФСИН России по Мурманской области № 98-ос от 23.10.2017 ФИО1 был переведен с должности слесаря-сантехника, на должность машиниста кочегара бригады хозяйственной обслуги с повременной оплатой труда с окладом 3 389 рублей 00 копеек.

Согласно табелям учета рабочего времени, ФИО1 с марта 2017 года по сентябрь 2017 года в должности слесаря-сантехника отработал: в марте 2017 года – 4 рабочих дня (32 часа), в апреле 2017 года –20 рабочих дней (160 часов), в мае 2017 года – 20 рабочих дней (160 часов), в июне 2017 года – 21 рабочих дней (168 часов), в июле 2017 года – 21 рабочих дней (168 часов), в августе 2017 года – 23 рабочих дней (184 часов), в сентябре 2017 года – 21 рабочих дней (168 часов).

С октябре 2017 года по ноябрь 2018 года в должности машиниста-кочегара отработал: в октябре 2017 года - 7 рабочих дней (56 часов), в ноябре 2017 года – 10 рабочих дней (79 часов) и 3 ночных смены (24 часа), декабре 2017 года – 21 рабочий день (168 часов) и 7 ночных смен (56 часов) в январе 2018 года - 17 рабочих дней (136 часов) и 8 ночных смен (64 часа) из которых 2 в выходные (праздничные) дни; в феврале 2018 года – 9 рабочих дней (72 часа) и 4 ночных смены (32 часа); март 2018 года – 20 рабочих дней (159 часов) и 8 ночных смен (64 часа) в том числе 2 в выходные (праздничные) дни; апрель 2018 года – 21 рабочий день (167 часов) и 8 ночных смен (64 часа); май 2018 года – 20 рабочий день (159 часов) и 4 ночных смен (31 час) в том числе 2 в выходные (праздничные) дни; июнь 2018 года – 20 рабочих дней (159 часов) и 8 ночных смен (64 часа); июлю 2018 года – 22 рабочий день (176 часов) и 8 ночных смен (64 часа); августа 2018 года – 23 рабочий день (184 часов) и 8 ночных смен 64 часа); сентябрь 2018 года – 20 рабочий день (160 часов) и 8 ночных смен (64 часа); октябрь 2018 года – 23 рабочий день (184 часов) и 7 ночных смен (56 часов); ноябрь 2018 года – 10 рабочих дней (80 часов) и 4 ночных смен (32 часа) в том числе 2 в выходные (праздничные) дни.

Из свода начислений, удержаний и выплат по лицевому счету истца следует, что за период его работы с марта 2017 года по ноябрь 2018 года ему была начислена заработная плата в общей сумме 175 396 рублей 80 копеек.

Материалами дела подтверждено, что заработная плата начислялась и выплачивалась истцу в соответствии с положениями ст. 105 УИК РФ. За фактически отработанное время в марте 2017 года и феврале 2018 года заработная плата выплачена в полном объеме. В остальное время истцу производились начисления заработной платы не ниже установленного минимального размера оплаты труда (далее также - МРОТ) пропорционально отработанному осужденным времени, с доплатой за работу в ночное время и праздничные дни, что подтверждено материалами дела.

Так, с 01.04.2017 по 30.06.2017 заработная плата начислялась в соответствии с МРОТ в размере 7 500 рублей (ст. 1 Федерального закона от 02.06.2016 № 164-ФЗ), с 01.07.2017 по 31.12.2017 в соответствии с МРОТ в размере 7 800 рублей (ст. 1 Федерального закона от 19.12.2016 № 460-ФЗ), с 01.01.2018 по 30.04.2018 в соответствии с МРОТ в размере 9 489 рублей (ст. 3 Федерального закона от 28.12.2017 № 421-ФЗ), с 01.05.2018 по 28.11.2018 в соответствии с МРОТ в размере 11 163 рублей (ст. 1 Федерального закона от 07.03.2018 № 41-ФЗ).

В марте 2017 года и феврале 2018 года истец не выработал норму времени, в связи с чем, ответчиком произведена выплата заработной платы в соответствии с частью 2 статьи 105 УИК Российской Федерации, исходя из фактически отработанного истцом рабочего времени.

Факт оплаты труда ФИО1 в период с 21.03.2017 по 28.11.2018 с учетом отработанного им времени, подтверждается сводом начислений, удержаний, выплат.

Фактически отработанное ФИО1 время отражено в табелях учета рабочего времени.

Доводы истца о том, что им фактически с марта 2017 года по сентябрь 2017 года выполнялись работы по должности машиниста-кочегара, а не слесаря-сантехника, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства по делу и опровергаются материалами дела, приведенными выше.

Утверждение истца о необходимости применения к его заработку районного коэффициента основаны на неправильном толковании норм материального права, поскольку ответчик не является работодателем истца в том смысле, как это трактует Трудовой кодекс РФ, а правоотношения, возникшие между сторонами не основаны на трудовом договоре, в силу чего требования о применении к его заработку районного коэффициента не подлежат удовлетворению, что согласуется в разъяснениями, изложенными в Обзоре практики рассмотрения судами дел, связанных с осуществлением гражданами трудовой деятельности в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 26.02.2014.

Из указанного Обзора следует, что согласно ч. 1 ст. 103 УИК РФ каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. В соответствии с ч. 1 ст. 105 УИК РФ осужденные к лишению свободы имеют право на оплату труда в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде, однако при этом законодатель не отнес указанную категорию граждан к лицам, работающим по трудовым договорам, т.е. есть состоящим в трудовых правоотношениях с учреждениями (организациями, предприятиями), в которых они трудоустраиваются на период отбывания наказания, тогда как Закон РФ «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях» распространяет свое действие на лиц, работающих по найму (т.е. на основании трудового договора) постоянно или временно в организациях, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, независимо от форм собственности, и лиц, проживающих в указанных районах и местностях.

Учитывая, что трудовые отношения возникают между осужденными к лишению свободы и исправительным учреждением в силу требований уголовно-исполнительного законодательства и не требуют заключения трудового договора (контракта), а также, что осужденные привлекаются к труду в связи с отбыванием наказания, то правоотношения, возникшие между сторонами, не основаны на трудовом договоре.

Поскольку трудовой договор с истцом не заключался, истец привлекался к труду в связи с отбыванием наказания, следовательно, правоотношения, возникшие между сторонами, не были основаны на трудовом договоре.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Ссылаясь на нарушение своих прав, истец указал на отсутствие доплаты за вредность, в связи с осуществлением им в спорный период работы в качестве машиниста-кочегара в котельной, которая по его утверждению, является вредным производством.

Как следует из ст. 209, ст. 212 ТК РФ, охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия. Безопасные условия труда - условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов. Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В целях осуществления мероприятий по идентификации вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса и оценке уровня их воздействия на работника работодателем проводится специальная оценка условий труда.

Проведение специальной оценки условий труда в соответствии с законодательством о специальной оценке условий труда входит в обязанности работодателя в области охраны труда (статья 214 Трудового кодекса Российской Федерации).

Федеральным законом от 28.12.2013 № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» (далее - Закон о специальной оценке условий труда) урегулированы отношения, возникающие в связи с проведением специальной оценки условий труда, а также с реализацией обязанности работодателя по обеспечению безопасности работников в процессе их трудовой деятельности и прав работников на рабочие места, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда (статья 1).

Специальная оценка условий труда является единым комплексом последовательно осуществляемых мероприятий по идентификации вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса и оценке уровня их воздействия на работника с учетом отклонения их фактических значений от установленных уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти нормативов (гигиенических нормативов) условий труда и применения средств индивидуальной и коллективной защиты работников (статья 3 Закона о специальной оценке условий труда).

По результатам проведения специальной оценки условий труда устанавливаются классы (подклассы) условий труда на рабочих местах (статья 3 Закона о специальной оценке условий труда).

Условия труда по степени вредности и (или) опасности подразделяются на четыре класса - оптимальные (1 класс), допустимые (2 класс), вредные (3 класс) и опасные (4 класс) условия труда (статья 14 Закона о специальной оценке условий труда).

К оптимальным условиям труда отнесены такие характеристики как то, что вредные факторы производства либо полностью отсутствуют, либо находятся на допустимом, совершенно низком, уровне; к допустимым - какие-либо вредные факторы присутствуют, однако, их воздействие находится в строго установленных границах; к вредным - отмечено превышение уровня воздействия вредных или опасных факторов производства на организм сотрудников; и, соответственно к опасным условиям труда отнесены такие характеристики как то, что влияние негативных факторов не прекращается на протяжении всего рабочего дня, наблюдается ухудшение здоровья и общего состояния.

Статьей 7 Закона о специальной оценке условий труда определена область применения результатов проведения специальной оценки условий труда.

Предусмотрено, что результаты проведения специальной оценки условий труда могут применяться, в частности для информирования работников об условиях труда на рабочих местах, о существующем риске повреждения их здоровья, о мерах по защите от воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов и о полагающихся работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, гарантиях и компенсациях, обеспечения работников средствами индивидуальной защиты, а также оснащения рабочих мест средствами коллективной защиты, осуществления контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также организации в случаях, установленных законодательством Российской Федерации, обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодических (в течение трудовой деятельности) медицинских осмотров работников.

Из материалов дела следует, что согласно проведенной Автономной некоммерческой организацией дополнительного образования «Консультационно-методический центр охраны труда» (далее – АНО ДО «КМ ЦОТ») специальной оценки условий труда рабочих мест в ФКУ ИК-16 УФСИН России по Мурманской области, в том числе, котельной, составлена карта № 51 специальной оценки условий труда машиниста (кочегара) котельной (промышленная зона). По результатам оценки условий труда, оснований для повышенной оплаты труда работника (работников) не установлено (строка 040 «гарантии и компенсации, предоставляемые работнику (работникам), занятым на данном рабочем месте»).

Из протокола измерений (оценки) напряженности трудового процесса следует, что фактический уровень вредного фактора соответствует гигиеническим нормативам, класс условий труда – 1. Согласно протоколам проведения исследований (испытаний) и измерении тяжести трудового процесса, измерений (оценки) микроклимата, измерений (оценки) аэрозолей преимущественно фиброгенного действия фактический уровень вредного фактора соответствует гигиеническим нормативам, класс условий труда – 2.

Таким образом, доводы административного истца о необходимости осуществления доплаты за работу на вредном производстве – котельной, суд признает несостоятельными и отклоняет по указанным выше основаниям.

Невыполнение ответчиками обязанности по созданию условий для осуществления трудовой деятельности, несоблюдении исправительным учреждением требований ст.ст. 221-223 Трудового кодекса РФ, по утверждению истца, выразилось в том, что в котельной отсутствовали комната для приема пищи, раздевалка и аптечка.

Согласно статье 216.3 ТК РФ санитарно-бытовое обслуживание работников в соответствии с требованиями охраны труда возлагается на работодателя. В этих целях работодателем по установленным нормам оборудуются санитарно-бытовые помещения, помещения для приема пищи, комнаты для отдыха в рабочее время и психологической разгрузки, организуются посты для оказания первой помощи, укомплектованные аптечками для оказания первой помощи, устанавливаются аппараты (устройства) для обеспечения работников горячих цехов и участков газированной соленой водой и другое.

Опрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля главный энергетик ФКУ ИК-16 УФСИН России по Мурманской области А.А.С. по вопросам обеспечения осужденных, осуществляющим работу в котельной, возможности переодевания, приема пищи и наличия аптечки на рабочем месте пояснил, что в спорный период в котельной Учреждения имелось помещение раздевалки для осужденных, которые осуществляют работу в котельной. Данное помещение оборудовано центральным отоплением. Аптечка, для оказания первой медицинской помощи, оснащенная в соответствии с требованиями Министерства здравоохранения Российской Федерации, находится в основном цехе котельной. Трехразовой питание осужденных, в том числе работающих в котельной ФКУ ИК-16 УФСИН России по Мурманской области, предоставляется в столовой Учреждения. Учитывая, что в смену в котельной находится двое осужденных, соответственно имелась возможность питания трудящихся по очереди в столовой исправительного учреждения.

В августе 2022 года в помещении котельной проведены ремонтные работы, оборудованы новые помещения для раздевалки и комната для приема пищи, что подтверждается представленными в материалы дела фотоматериалом помещений котельной.

При рассмотрении дела истец не отрицал, что прием пищи мог бы быть им организован способом, предложенным свидетелем, однако, по сложившейся среди осужденных, занятых на работе в котельной, традиции, принято одному из работающих приносить еду из столовой в котельную для совместного приема пищи.

По вопросу раздевалки также не отрицал, что она имелась, однако в помещении, по его мнению, было холодно, что могло провоцировать простудные заболевания.

Как следует из объяснений истца и представителя ответчика, жалобы со стороны ФИО1 по поводу ненадлежащих условий труда, ни им, ни иными осужденными, работавшими и работающими в котельной ФКУ ИК-16 УФСИН России по Мурманской области, не поступали, акты прокурорского реагирования в адрес исправительного учреждения не вносились.

При рассмотрении дела также установлено, что на территории ФКУ ИК-16 УФСИН России по Мурманской области имеется здравпункт ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России, помещение для приема пищи (столовая).

В силу ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям и может выйти за пределы этих требований только в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Процессуальный закон не предоставляет суду полномочий по изменению по своему усмотрению основания и предмета иска с целью использования более эффективного способа защиты права и законного интереса, а также выбора иного способа защиты права и законного интереса.

Таким образом, отсутствуют доказательства, свидетельствующие о нарушении условий труда истца, которые им заявлены при рассмотрении дела.

Заявляя исковые требования о взыскании с ответчиков разницу в заработке за время выполнения нижеоплачиваемой работы, истец указал, что был незаконно отстранен от работы машиниста-кочегара, не был ознакомлен с документом, явившимся основанием для этого, был вынужден устроиться на менее оплачиваемую работу в швейный цех.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами дела, кустовой инспекцией технического надзора УФСИН России по Республике Карелия в период с 23.10.2018 по 24.10.2018 в ФКУ ИК-16 УФСИН России по Мурманской области проведена проверка соблюдения требований промышленной безопасности при эксплуатации поднадзорного кустовой инспекции технического надзора оборудования. В рамках указанной проверки была в том числе, проведена внеочередная проверка знаний обслуживающего персонала котельной Учреждения, наличие аттестации и проверки знаний у инженерно-технических работников.

По результатам проверки, 24.10.2018 составлен акт-предписание проверки соблюдения требований промышленной безопасности № 09 (далее также – акт-предписание от 24.10.2018 № 09) в ФКУ ИК-16 УФСИН России по Мурманской области. В соответствии с пунктом 11 акта-предписания от 24.10.2018 № 09, машиниста-кочегара БПК ФИО1 в связи с неудовлетворительными знаниями инструкций и порядка действий в чрезвычайных ситуациях - отстранить от выполнения обязанностей

Указанный акт-предписание получен начальником ФКУ ИК-16 УФСИН России по Мурманской области 22.11.2018. На основании рапорта главного энергетика исправительного учреждения от 23.11.2018, приказом начальника исправительного учреждения от 26.11.2022 № 131ос ФИО1 отстранен от должности машиниста-кочегара бригады хозяйственной обслуги осужденных.

Согласно приказу Минэнерго России от 24 марта 2003 года № 115 «Об утверждении Правил технической эксплуатации тепловых энергоустановок» проверка знаний Правил технической эксплуатации тепловых энергоустановок (далее - Правила), должностных и эксплуатационных инструкций производится: первичная - у работников, впервые поступивших на работу, связанную с обслуживанием энергоустановок, или при перерыве в проверке знаний более 3-х лет; периодическая - очередная и внеочередная.

Внеочередная проверка знаний проводится независимо от срока проведения предыдущей проверки: при введении в действие новых или переработанных норм и правил; при установке нового оборудования, реконструкции или изменении главных технологических схем (необходимость внеочередной проверки в этом случае определяет руководитель организации); при назначении или переводе на другую работу, если новые обязанности требуют дополнительных знаний норм и правил; при нарушении работниками требований нормативных актов по охране труда; по требованию органов государственного надзора; по заключению комиссий, расследовавших несчастные случаи с людьми или нарушения в работе тепловых энергоустановок; при перерыве в работе в данной должности более 6-ти месяцев (п. 2.3.17 Правил).

Для проверяемого, получившего неудовлетворительную оценку, повторная проверка знаний назначается в срок не позднее 1 месяца со дня проверки. Срок действия удостоверения для работника, получившего неудовлетворительную оценку, может быть продлен до срока, назначенного комиссией для второй проверки, если нет записанного в журнал проверки знаний специального решения комиссии о временном отстранении работника от работы в тепловых энергоустановках (п. 2.3.24 Правил).

Как пояснил при рассмотрении дела опрошенный в качестве свидетеля главный энергетик ФКУ ИК-16 УФСИН России по Мурманской области А.А.С., осужденный ФИО1 был отстранен от работы в должности машиниста-кочегара на основании его рапорта от 23.11.2018, поданного на имя начальника исправительного учреждения, после получения 22.11.2018 акта-предписания кустовой инспекции технического надзора от 24.10.2018. Комиссия для проведения внеочередной проверки знаний у ФИО1 не назначалась, при этом, осужденный с заявлением о ее проведении не обращался. Поскольку в акте-предписании от 24.10.2018 было указано о необходимости отстранить ФИО1 от работы, а оставлять котельную в период отопительного сезона без сменного машиниста-кочегара было недопустимо, администрацией учреждения было принято решение о привлечении на указанную работу иного осужденного.

В силу ч. 7 ст. 18 Закона РФ № 5473-1 от 21.07.1993 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, самостоятельно планируют собственную производственную деятельность и определяют перспективы ее развития с учетом необходимости создания достаточного количества рабочих мест для осужденных, наличия материальных и финансовых возможностей для их дополнительного создания, а также спроса потребителей на производимую продукцию, выполняемые работы и предоставляемые услуги.

Таким образом, трудоустройство, перевод на другую работу, а также увольнение лица, отбывающего наказание, производится по усмотрению администрации исправительного учреждения, исходя из его возможностей и потребностей.

Поскольку, как уже указано судом выше, ФКУ ИК-16 УФСИН России по Мурманской области было обязано прекратить привлечение ФИО1 к труду в связи с предписанием кустовой инспекции технического надзора УФСИН России по Республике Карелия и обеспечить бесперебойную работу котельной исправительного учреждения в период отопительного сезона, в действиях ответчика отсутствует незаконное лишение истца возможности трудиться на выбранной по его усмотрению должности. А потому не может быть удовлетворено требование о взыскании разницы в оплате труда машиниста-кочегара и швеи.

Конституционный Суд РФ в своем Определении от 17.06.2010 № 805-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина А.Г.В. на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации» указал, что уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации устанавливаются общие положения и принципы исполнения наказаний, применения иных мер уголовно-правового характера, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации; порядок и условия исполнения и отбывания наказаний, применения средств исправления осужденных (часть вторая статьи 2 УИК Российской Федерации), к которым относится и общественно полезный труд (часть вторая статьи 9 того же Кодекса), не имеющий основной целью получение трудового дохода (заработка). Указывая на необходимость применения к осужденным, не обеспеченным администрацией исправительного учреждения работой, положений Трудового кодекса Российской Федерации (ежемесячно получать в качестве оплаты простоя доход в размере двух третей установленного законом минимального размера оплаты труда), заявитель, по существу, ставит вопрос о внесении целесообразных, с его точки зрения, изменений в действующее законодательство.

Таким образом, Конституционный Суд РФ еще раз подчеркнул специфику личного труда осужденных к лишению свободы, обеспечения их трудом и его оплаты в учреждении, исполняющем наказание в виде лишения свободы.

Поскольку общественно-полезный труд, как средство исправления, (статья 9 УИК РФ) и обязанность (статьи 11 и 103 УИК РФ) осужденных, является одной из составляющих процесса отбывания наказания, их трудовые отношения с администрацией исправительного учреждения носят специфический характер.

Прекращение привлечения истца к труду не является увольнением по основаниям, предусмотренным Трудовым кодексом РФ.

В соответствии со ст. 234 Трудового кодекса РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате: незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу; отказа работодателя от исполнения или несвоевременного исполнения решения органа по рассмотрению трудовых споров или государственного правового инспектора труда о восстановлении работника на прежней работе; задержки работодателем выдачи работнику трудовой книжки, внесения в трудовую книжку неправильной или не соответствующей законодательству формулировки причины увольнения работник.

Поскольку отношения между истцом и ответчиком не являются трудовыми, то ссылка истца на нормы ТК РФ, в т.ч. ст. 394 ТК РФ является необоснованной. Ответчик не является для него работодателем в смысле указанных норм Трудового кодекса РФ, а он не является для ответчика работником. Статус истца - осужденный- определен приговором суда и нормами УИК РФ.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что оплата труда осужденного ФИО1 за спорный период производилась соответствии с требованиями ст. 133 Трудового кодекса Российской Федерации, а также ч. 2 ст. 105 Уголовно исполнительного кодекса Российской Федерации. Отстранение от работы не противоречит положениям Уголовно-исполнительного кодекса РФ. Условия труда, заявленные истцом при рассмотрении дела, соответствовали действующему законодательству, не нарушали прав истца.

Доказательств обратного суду не представлено.

Несмотря на привлечение истца к труду, ответчик ФКУ ИК-16 УФСИН России по Мурманской области не является для него работодателем применительно к спорным правоотношениям, и, следовательно, за исключением оплаты труда в соответствии со статьей 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, учреждение не имеет обязанности по выплате надбавок, являющихся гарантиями и компенсациями (в частности районный коэффициент), а также учреждение не несет ответственности, предусмотренной трудовым законодательством, в виде уплаты компенсации морального вреда, предусмотренной статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, и денежной компенсации за отстранение от работы и перевод на нижеоплачиваемую работу, предусмотренной статьей 234 Трудового кодекса Российской Федерации.

При указанных обстоятельствах суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований в полном объеме.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. При этом ст. 196 ГК РФ установлено, что общий срок исковой давности составляет три года.

В силу ст. 197 ГК РФ, для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Статьей 392 ТК РФ установлены конкретные сроки обращения в суд за разрешением индивидуального спора.

Согласно ч. 2 ст. 381 ГК РФ индивидуальным трудовым спором, в частности, признается спор между работником и лицом, ранее состоявшим в трудовых отношениях с этим работодателем.

В соответствии с ч. 1 ст. 392 ТК РФ, работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

В соответствии с ч. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исчисляется со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно ст. 199 ГК РФ, требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

В ходе судебного заседания представителем ответчика ФКУ ИК-16 УФСИН России по Мурманской области было заявлено ходатайство о вынесении решения об отказе в удовлетворении иска в связи с пропуском сроков исковой давности.

Согласно п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса РФ об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Как следует из объяснений истца, о нарушении своего права, связанного с неполучением утраченного заработка, невыплаты в полном объеме заработной платы, ненадлежащих, по его мнению, условий труда, он узнал в 2017-2018 гг.

Суд полагает, что именно с момента отстранения от работы (28.10.2018) в должности машиниста-кочегара котельной ФКУ ИК-16 УФСИН России по Мурманской области, у ФИО1 начал исчисляться срок для предъявления к ответчику требования о взыскании утраченного заработка, недополученных сумм заработной платы, оспаривании условий труда, незаконности отстранения от работы в котельной.

С указанными требованиями ФИО1 обратился в суд 16 июня 2022 года, то есть спустя три с половиной года после вынесения приказа об отстранении от 26.11.2018 № 131 ос.

Доводы истца о том, что находясь в местах лишения свободы последний фактически был лишен возможности заявить о нарушении своего права в связи с угрозой применения мер дисциплинарного характера, суд считает несостоятельными, поскольку никакие объективные причины, связанные с личностью истца, при наличии должной заинтересованности и предусмотрительности не лишали ФИО1 реальной возможности обратиться в суд с соответствующими требованиями в пределах установленного законом срока. Каких-либо доказательств в обоснование уважительности причин пропуска процессуального срока, или препятствующих его обращению в суд, истцом вопреки требованиям ст. ст. 12, 56 ГПК РФ также не представлено.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что истцом пропущен без уважительных причин срок для обращения в суд с настоящим административным иском, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных им требований о взыскании утраченного заработка, недополученной заработной платы, оспаривании условий труда, отстранения от работы.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония 16 Управления Федеральной службы исполнения наказания России по Мурманской области», Управлению Федеральной службы исполнения наказания России по Мурманской области, Федеральной службе исполнения наказаний России о взыскании компенсации морального вреда, имущественного вреда, выплаты разницы в заработке за время выполнения нижеоплачиваемой работы - отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Кольский районный суд Мурманской области в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья – подпись – Н.А. Иванова

***

***

***

***

***