Дело №2-4889/2025 (УИД: 12RS0003-02-2025-004660-13)
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Йошкар-Ола 21 октября 2025 года
Йошкар-Олинский городской суд Республики Марий Эл в составе
председательствующего судьи Лаптевой К.Н.
при секретаре судебного заседания Аклановой Ю.В.
с участием представителя истца ФИО1
представителя ответчика ФИО2
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к Банку ВТБ (ПАО) о признании кредитного договора недействительным,
УСТАНОВИЛ:
ФИО3 обратился в суд с иском к Банку ВТБ (ПАО), просит суд о признании недействительным кредитного договора <номер> от 24 июня 2024 года, заключенного между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО3.
В обоснование указывает, что 24 июня 2024 года между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО3 заключен кредитный договор <номер>, по условиям которого истцу ответчиком был выдан кредит на сумму 821 199 рублей под 23,5 процентов годовых на срок 60 месяцев. Указанный договор был заключен с использованием электронного приложения банка, денежные средства банком перечислены на счет ФИО3 Однако в отношении ФИО3 были совершены мошеннические действия ФИО4, ФИО3 предоставил ей доступ к своему банковскому приложению и передал ей полученные от банка деньги, заключив сделку под влиянием обмана, указанная сделка является ничтожной.
В судебном заседании представитель истца ФИО1 иск поддержал по заявленным доводам, указывает, что уголовное дело не окончено, полагает, что банком не была проведена надлежащая проверка предоставленных при получении кредита сведений, также не учтена кредитная нагрузка ФИО3, в ходе рассмотрения дела ФИО3 и ФИО1 поясняли, что ФИО3 желал улучшить свою кредитную историю и получить кредит для развития бизнеса, его познакомили с ФИО4, пояснили, что она может помочь с улучшением кредитной истории, совместно с ФИО4 и по ее советам ФИО3 взял несколько банковских кредитов, денежные средства передал ФИО4, в настоящее время является потерпевшим по уголовному делу. В рамках оспариваемого кредитного договора ФИО3 встретился с ФИО4 в кафе, где предоставил ей доступ к своему телефону и приложению Банка ВТБ (ПАО), через которое ФИО4 при нем оформила для него указанный кредит, полученные денежные средства ФИО3 передал ФИО4 По данным обстоятельствам обратился в полицию, возбуждено уголовное дело, по которому он признан потерпевшим. Полагает, что в данном случае имело место мошенничество, со стороны банка, как профессионального участника банковского и кредитного рынка имело место недобросовестное поведение, повлекшее нарушение прав истца.
Представитель ответчика ПАО Банк ВТБ возражала против удовлетворения заявления по доводам отзыва. В ходе рассмотрения дела указывали, что по правилам обслуживания банка ФИО3 не должен был предоставлять доступ к своему приложению третьим лицам, банком кредит был предоставлен, обязательства по договору выполнены. Банк также ссылается на пропуск срока исковой давности.
3 лицо ФИО4 в суд не явилась, извещалась по месту жительства и регистрации, считается надлежаще извещенной в силу ст. 165.1 ГК РФ.
Выслушав явившихся лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
В соответствии с пунктом 1 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.
К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 данного Кодекса, если иное не установлено этим же Кодексом (пункт 2 статьи 420 ГК РФ).
В силу пункта 1 статьи 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.
Согласно пункту 2 этой же статьи к отношениям по кредитному договору применяются правила, регулирующие договор займа, если иное не вытекает из существа кредитного договора.
Статьей 820 ГК РФ установлено, что кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.
Судом установлены следующие обстоятельства.
24 июня 2024 года между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО3 заключен кредитный договор <номер>, по условиям которого истцу ответчиком был выдан кредит на сумму 821 199 рублей под 23,5 процентов годовых на срок 60 месяцев. Указанный договор был заключен с использованием электронного приложения банка, денежные средства банком перечислены на счет ФИО3, откуда ФИО3 их переместил, распорядившись ими по своему усмотрению.
В ходе рассмотрения дела, в том числе из пояснений ФИО3 в рамках уголовного дела и гражданского дела установлено, что ранее ФИО3 желал улучшить свою кредитную историю и получить кредит для развития бизнеса, его познакомили с ФИО4, пояснили, что она может помочь с улучшением кредитной истории, совместно с ФИО4 и по ее советам ФИО3 взял несколько банковских кредитов, денежные средства передал ФИО4, в настоящее время является потерпевшим по уголовному делу. В рамках оспариваемого кредитного договора ФИО3 встретился с ФИО4 в кафе, где предоставил ей доступ к своему телефону и приложению Банка ВТБ (ПАО), через которое ФИО4 при нем оформила для него указанный кредит, полученные денежные средства ФИО3 передал ФИО4 По данным обстоятельствам ФИО3 обратился в полицию, возбуждено уголовное дело, по которому он признан потерпевшим, ведение которого не окончено.
В соответствии с частью 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Согласно статье 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.
В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).
При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 ГК РФ), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 ГК РФ).
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 в силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (ст. 820, п. 2 ст. 836 ГК РФ).
Кредитный договор, который подписан от имени заемщика неустановленным лицом, не может подтверждать соблюдение его сторонами обязательной письменной формы кредитного договора при отсутствии волеизъявления истца на возникновение кредитных правоотношений.
В пунктах 7, 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 разъяснено, что, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию.
Согласно ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
В соответствии с пунктом 3 статьи 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 г. N 2669-0 указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).
В соответствии с пунктом 3 Признаков осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, утвержденных приказом Банка России от 27 сентября 2018 г. N ОД-2525, действовавшего на момент выдачи кредита, к таким признакам относится несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции (время (дни) осуществления операции, места осуществления операции, устройство, с использованием которого осуществляется операция и параметры его использования, сумма осуществления операции, периодичность (частота) осуществления операций, получатель средств) операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности).
Как указано в пункте 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24 апреля 2019 г. согласно статье 8 ГК РФ гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.
Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор и являющегося применительно к пункту 2 статьи 168 ГК РФ третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.
Юридически значимым при наличии доводов клиента банка является:
- наличие воли на заключение кредитного договора (с высокой степенью вероятности действия злоумышленников);
- надлежащее, на русском языке и на основе кириллицы, информирование потребителя об условиях кредитования и конкретном содержании кредитного договора до его подписания;
- добросовестность и осмотрительность банка, извлекающего повышенную прибыль из облегченного распространения кредитного продукта (меры предосторожности при необычности времени, места и используемого устройства, мгновенном перечислении кредитных средств на чужой счет - способы подтверждения воли вплоть до вызова в офис банка).
Законодательством о защите прав потребителей установлены специальные требования к заключению договоров, направленные на формирование у потребителя правильного и более полного представления о приобретаемых (заказываемых) товарах, работах, услугах, позволяющего потребителю сделать их осознанный выбор, а также на выявление действительного волеизъявления потребителя при заключении договоров и особенно при заключении договоров на оказание финансовых услуг.
Указанная в пункте 1 данной статьи информация в наглядной и доступной форме доводится до сведения потребителей при заключении договоров купли-продажи и договоров о выполнении работ (оказании услуг) способами, принятыми в отдельных сферах обслуживания потребителей, на русском языке, а дополнительно, по усмотрению изготовителя (исполнителя, продавца), на государственных языках субъектов Российской Федерации и родных языках народов Российской Федерации (пункт 2).
В статье 10 Закона о защите прав потребителей предусмотрена обязанность исполнителя своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора.
В пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" разъяснено, что суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги), имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора (статья 12 Закона о защите прав потребителей). При этом необходимо учитывать, что по отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации (пункт 1 статьи 10 Закона о защите прав потребителей). При дистанционных способах продажи товаров (работ, услуг) информация должна предоставляться потребителю продавцом (исполнителем) на таких же условиях с учетом технических особенностей определенных носителей.
Обязанность доказать надлежащее выполнение данных требований по общему правилу возлагается на исполнителя (продавца, изготовителя).
Специальные требования к предоставлению потребителю полной, достоверной и понятной информации, а также к выявлению действительного волеизъявления потребителя при заключении договора установлены Федеральным законом от 21 декабря 2013 г. N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)", в соответствии с которым договор потребительского кредита состоит из общих условий, устанавливаемых кредитором в одностороннем порядке в целях многократного применения и размещаемых в том числе в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" (части 1, 3, 4 статьи 5), а также из индивидуальных условий, которые согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально, включают в себя сумму кредита; порядок, способы и срок его возврата; процентную ставку; обязанность заемщика заключить иные договоры; услуги, оказываемые кредитором за отдельную плату, и т.д. (части 1 и 9 статьи 5).
Индивидуальные условия договора отражаются в виде таблицы, форма которой установлена нормативным актом Банка России, начиная с первой страницы договора потребительского кредита (займа) четким, хорошо читаемым шрифтом (часть 12 статьи 5 Закона N 353-ФЗ).
Договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 Закона N 353-ФЗ. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств (часть 6 статьи 7 Закона N 353-ФЗ).
В соответствии с частью 14 статьи 7 Закона N 353-ФЗ документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита в соответствии с данной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита и заявление о предоставлении потребительского кредита, могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет". При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" с индивидуальными условиями договора потребительского кредита заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита и который определяется в соответствии с данным федеральным законом.
Из приведенных положений закона следует, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности, формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.
Обязанность доказать надлежащее выполнение данных требований по общему правилу возлагается на исполнителя (продавца, изготовителя).
Из материалов дела следует, что действия по заключению кредитного договора со стороны потребителя совершены путем введения о цифрового кода. При этом у потребителя имелись (или должны были иметься) сведения об условиях его заключения.
Заключение договора в электронном виде предполагает полную добросовестность банка при оформлении такого рода договоров и соблюдении не только формальных процедур выдачи кредита, но и принятия надлежащих мер безопасности и проверки полученных сведений. При этом также предполагается добросовестность и на стороне заемщика.
Истцом заявлены основания для признания сделки недействительной по ст. 168 (сделка, нарушающая требования закона), 179 ГК РФ (сделка совершенная под влиянием обмана), сделаны также ссылки на ничтожность сделки ввиду нарушения прав истца потребителя, в том числе, недостаточную проверку сведений о заемщике при выдаче кредита.
Однако в данном случае из установленных фактических обстоятельств дела следует, что волеизъявление ФИО3 на заключение кредитного договора имелось, хоть и было направлено на желание улучшить свою кредитную историю для последующего получения более крупных кредитов, доступ к телефону и банковскому приложению им был не утрачен помимо его воли, а в нарушение условий банковского обслуживания добровольно передан им в его присутствии иному лицу для заключения оспариваемого договора, где ФИО3 присутствовал при его заключении, знал о подписании договора через его приложение и от его имени, предоставлении банком кредитных денежных средств, не был лишен возможности узнать о его условиях, как при его заключении, так и впоследствии после зачисления денежных средств, поскольку впоследствии доступ к телефону и приложению не был им утрачен. Однако получив кредит ФИО3 кредитные денежные средства банку не возвратил, а совершил последующие действия - снял и передал полученные денежные средства иному лицу, как он поясняет также с целью улучшения кредитной истории, т.е. для создания для целей кредитования сведений не соответствующих действительности о себе как о заемщике. После этого длительное время (более 1 года) кредитный договор не оспаривал. Ранее им также заключались иные сделки с той же целью. Соответственно независимо от недобросовестности действий 3 лица и оценки правоотношений между третьим лицом и истцом, недобросовестными в рамках оспариваемой сделки в отношении банка являлись в том числе действия самого истца (должника по кредитному договору) ФИО3, совершавшего действия для искусственного формирования кредитной истории, что исключает защиту его прав против кредитора заявленным способом, не лишая его права требования к 3 лицу.
С учетом указанных установленных судом обстоятельств, доводы истца о том, что банком не была проведена надлежащая проверка его как заемщика подлежат критической оценке и не приводит к признанию сделки недействительной по заявленному им основанию как заключенной с нарушением банком обязательных требований закона, также судом не выявлено обстоятельств, позволяющих заключить, что сделка была заключена между истцом и банком на условиях грубо нарушающих его права как потребителя, либо с непредоставлением ему полной информации, которую он мог и был должен получить, и по этому основанию может признаваться ничтожной сделкой. Кроме того, что касается заключения сделки под влиянием обмана, в данном случае не установлено, что обман имел место на стороне банка, в данном случае заемщиком ФИО3 совершались намеренные действия, направленные на получение кредита, в случае получения банком у него дополнительных сведений в рамках оформления данного кредита при его заключении, можно предположить, что волю на получение кредита ФИО3 бы поддерживал исходя из его намерений при заключении сделки. Таким образом, по заявленным основаниям иск удовлетворению не подлежит.
Также ответчиком заявлено о применении срока исковой давности.
Согласно ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. 2. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
По основаниям ч. 2 ст. 179 ГК РФ сделки являются оспоримыми, срок давности по ним составляет 1 год. Вопреки доводам стороны истца, о сути оспариваемой сделки и факте ее заключения истцу было известно изначально при заключении сделки 24 июня 2024 года, таким образом, срок давности истекает 25 июня 2025 года. При этом в суд истец обратился 26 августа 2025 года, т.е. с пропуском указанного срока, о восстановлении срока не ходатайствовал. Таким образом, по оспариванию сделки по основанию заключения сделки под влиянием обмана, в иске истца также следует отказать ввиду пропуска срока исковой давности.
В удовлетворении искового заявления о признании недействительным кредитного договора <номер> от 24 июня 2024 года, заключенного между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО3 следует отказать в полном объеме.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Отказать в удовлетворении искового заявления ФИО3 к Банку ВТБ (ПАО) о признании недействительным кредитного договора <номер> от 24 июня 2024 года, заключенный между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО3.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Марий Эл через Йошкар-Олинский городской суд Республики Марий Эл в течение месяца со дня составления мотивированного решения.
Судья Лаптева К.Н.
Мотивированное решение составлено 29 октября 2025 года.