№
91RS0№-68
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
14 февраля 2025 года
Евпаторийский городской суд Республики Крым в составе:
председательствующего судьи Лобановой Г.Б.,
при секретаре судебного заседания ФИО4,
с участием ответчика ФИО3,
представителя ответчика ФИО5,
специалиста Межрегионального управления Роспотребнадзора по <адрес> ФИО6,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ИП ФИО3, третьи лица Государственного комитета ветеринарии Республики Крым, ФИО2 о защите прав потребителей,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО1, обратилась в Евпаторийский городской суд Республики Крым с исковым заявлением к ответчику ИП ФИО3, о защите прав потребителей.
В обоснование, заявленных исковых требований, указала, что ей принадлежал кот породы Метис по кличке «Горыныч», возрастом шесть лет. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ коту по кличке «Горыныч» оказывались ветеринарные услуги в ветеринарной клинике ответчик «Айболит».
Письменный договор на предоставление платных ветеринарных услуг, содержащий условия об их качестве, между сторонами не заключался. Согласно копии выписки из амбулаторного журнала ветеринарной клиники «Крымский ветеринарный центр 24 часа», ДД.ММ.ГГГГ кот по кличке «Горыныч» погиб, предварительный диагноз - аспирационная пневмония.
Лечащим ветеринарным врачом кота «Горыныч» в ветеринарной клинике «Айболит» была ФИО2, которая поставила диагноз «копростаз». После диагностирования проблем желудочно-кишечного тракта, при лечении в ветеринарной клинике «Айболит» у кота начались иные проблемы с сердцем и дыханием. ФИО2, направляла истца к другому ветеринарному врачу, поименованному как «врач-кардиолог», что обусловило обращение истца ветеринарную клинику «Крымский ветеринарный центр 24 часа». При лечении кота амбулаторная карта ветеринарным врачом ФИО2, не заводилась, записи велись на отдельных листах бумаги, которые, как правило, уничтожались, либо передавались владельцу животного.
ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась к ответчику с требованием о предоставлении информации. ФИО3, самостоятельно информации на запрос истца не предоставил, что обусловило его судебное понуждение. В ответе от ДД.ММ.ГГГГ ответчик ФИО3, собственноручной подписью представил ответ во исполнение решения суда, и изложил свое индивидуальной видение оказываемых им ветеринарных услуг. Истец полагает, что отраженное в ответе ФИО3, видение ветеринарных услуг построено на системном игнорировании обязательных требований федерального законодательства и указывает на то, что оказываемые им услуги были небезопасны для истца, как владельца животного, так и для непосредственно кота. Истец указывает, что ФИО3, проигнорированы положения федерального законодательства о животных, а также права истца, как потребителя ветеринарных услуг.
Как законопослушный владелец животного ФИО1, обратилась в ветеринарную клинику ответчика за оказанием ветеринарной помощи животному, справедливо рассчитывая на то, что оказываемые услуги будут соответствовать требованиям федерального законодательства. Однако в ветеринарной клинике ответчика истец столкнулась небезопасными ветеринарными услугами, что создали угрозу для здоровья истца, так и для животного.
Более того, из ответа ФИО3, истец усматривает, что в его клинике имеет место жестокое обращение с животными, а сам ФИО3, не имеет необходимых знаний федерального законодательства и законодательства Республики Крым для оказания ветеринарных услуг, должным образом не организовал работу ветеринарного врача ФИО2, в результате чего ветеринарным врачом не отказано в ветеринарной помощи животному, а само животное вместе с владельцем, было отправлено в другую ветеринарную клинику в условиях, когда федеральное законодательстве ветеринарии, защите животных от жестокого обращения и защите их потребителей не предусматривают для ветеринарной клиники возможно такого поведения.
ФИО3, допущено оказание небезопасных услуг с признаками жестокого обращения с животными. На стр.2 своего ответа ФИО3, утверждает (абз.4) «Таким образ действующее законодательство не содержит положений, обязывают исполнителя услуг, в обязательном порядке предоставлять какую-л информацию по лечению конкретного заболевания, действию препарата.
Однако, в соответствии с абз.1 ст.16 Закона Российской Федерации ветеринарии» вакцины, другие средства защиты животных от болезней допускаются к производству, внедрению и применению на основе заключения Всероссийского государственного научно-исследовательского института контроля, стандартизации и сертификации ветеринарных препаратов о соответствии нормативно-технической документации на средства действующим ветеринарным правилам. Несмотря на то, что в запросе к ФИО3, от ДД.ММ.ГГГГ указано на необходимость предоставления информации о всех препаратах, используемых при лечении животного, данные об использованных препаратах ответ продолжает скрывать. Как было установлено решением суда мирового судьи судебного участка № Евпаторийского судебного района (городской округ Евпатория) от ДД.ММ.ГГГГ ветеринарный врач ФИО2, лечила животное и как сама призналась, делала назначение на листиках бумаги. У истца сохранились листики, на которых ветеринарный врач ФИО2, указала часть назначенных ею мероприятий для лечения кота и препараты, которые непосредственно предоставлялись ответчиком и использовались им для лечения животного. Среди назначений, сделанных ФИО2, имеются препараты: Гордокс - препарат, не включенный в Государственный реестр лекарственных средств для ветеринарного применения; Омез - препарат, не включенный в Государственный реестр лекарственных средств для ветеринарного применения; ФИО8 - препарат, не включенный в Государственный реестр лекарственных средств для ветеринарного применения; Цефтриаксон - препарат, который с ДД.ММ.ГГГГ включен в Перечень лекарственных препаратов, предназначенных для лечения инфекционных и паразитарных болезней животных, вызываемых патогенными микроорганизмами и условно-патогенными микроорганизмами, в отношении которых вводится ограничение на применение в лечебных целях, в том числе для лечения сельскохозяйственных животных, утвержденный приказом Минсельхоза России от 18 ноября 2021 года №771; Дюфалак - препарат, не включенный в Государственный реестр лекарственных средств для ветеринарного применения. Указывая в ответе истцу об отсутствии правового регулирования в ветеринарии, ответчик подтверждает отсутствие у него компетенции на осуществление деятельности по лечению животных, что в свою очередь указывает на отсутствие у него возможности, в силу пробела в знаниях, обеспечить оказание безопасных услуг. У истца нет уверенности в том, что ответчик не использовал фальсифицированных, недоброкачественных или контрафактных лекарственных средств при лечении животного. С учетом ответа ответчика суда также нет оснований считать используемые ответчиком препарат безопасными, а также такими, что не являлись контрафактными и фальсифицированными. У истца сохранились скриншоты переписки с ветеринарным врачом ФИО2, где последняя прямо направляла истца в аптеку за медицинским препаратом Юнидокс. При этом, данный препарат также не включен в Государственный реестр лекарственных средств для ветеринарного применения, экспертизы безопасности для животных не проходил.
По правилам определения жестокого обращения с животными, к жестокому обращению относятся действия, которые могут привести к гибели, увечью или иному повреждению здоровья животного. Использование неразрешенных к использованию в ветеринарии лекарственных препаратов в силу положений Федерального закона №61-ФЗ может привести к гибели животного или повреждению его здоровья. Также, в силу положений Федерального закона №61-ФЗ, ветеринарные услуги, оказываемые с использованием неизвестных препаратов, а также препаратов не включенных в Государственный реестр лекарственных средств для ветеринарного применения являются заведомо небезопасными.
О том, что лекарственные препараты, используемые при оказании ветеринарных услуг не разрешены для использования при лечении животных от истца скрывалось и разрешения на использование данных препаратов с неизвестным эффектом для животных, от истца ответчик не получал. Назначая медицинские препараты животному, ответчик обязан довести до сведения истца все аспекты и риски использования препаратов, не прошедших соответствующих процедур оценки безопасности для животного. Как правило, ветеринарные клиники соблюдающее действуя законодательство, допускают использование медицинских препаратов лечения животных исключительно после письменного согласия владелец животного. Такое письменное согласие дается либо не дается после того владельцу животного будут разъяснены все риски применения заведомо небезопасных препаратов. Однако, ответчик скрыл от истца не только существенную информацию используемых им при оказании услуг лекарственных препаратах и характеристиках, а также истцу до настоящего времени не известны манипуляции, которые проводились ответчиком с животным. А кроме того истца ответчиком было скрыто то обстоятельство, что ветеринарный врач ФИО2, не обладает достаточной компетенцией для лечения животных на основе Государственного реестра лекарственных средств для ветеринарного применения. ФИО3, поручил оказание ветеринарных услуг некомпетентному ветеринарному врачу, тем самым не обеспечив безопасность оказываемых услуг. Как уже было установлено решением суда, ФИО2, направляла истца для лечения животного в другой ветеринарной клинике к ветеринарному врачу-кардиологу. Однако, ветеринарных врачей-кардиологов в Российской Федерации начинают готовить только с настоящего года в рамках эксперимента по подготовке ветеринарных врачей по программам интернатуры. Об этом свидетельствует Постановление Правительства Российской Федерации от 21.06.2023 № 1013 «О проведении эксперимента по разработке и реализации экспериментальных образовательных программ высшего образования - программ интернатуры по специальностям в области ветеринарии». В декабре 2020 - январе 2021 года, как и в настоящее время, федеральное законодательство не предусматривало ветеринарных врачей-кардиологов, о чем ответчик не мог не знать.
Истец указывает, что ответчик скрыл от истца сведения о ненадлежащей квалификации ветеринарного врача ФИО2, которая необоснованным направлением животного к другому ветеринарному врачу аналогичной квалификации признала факт своего профессионального несоответствия как ветеринарного врача. Из вышеуказанного усматривается, что ответчику было известно некомпетентности ветеринарного врача ФИО2, в силу чего данное заведомо для ответчика не могло оказывать безопасные услуги. Доказательством того, что в действиях ответчика усматриваются признаки жестокого обращения с животным, а также неправомерное сокрытие от них существенной информации о безопасности услуг является выписка амбулаторного журнала ветеринарной клиники «Крымский ветеринарный центр 24 часа». Из данной выписки видны сведения о проведенных ветеринарных манипуляциях, сведения об используемых лекарственных препаратах и средствах. Вся информация открыта для потребителя, что указывает на то ответственной ветеринарной клинике нечего скрывать. При этом, речь идет о временном отрезке, в рамках которого действовало аналогичное федеральное законодательство, что и при оказании небезопасных услуг ответчиком. Кроме того, в ветеринарной клинике «Крымский ветеринарный центр 24 часа» на животного заведена амбулаторная карта позволяющая фиксировать, реальное состояние здоровья животного. Следовательно, когда ответчик скрывает информацию о том, какие им проводились манипуляции с животным становится очевидным, что ответчик не может доказать соблюдение требований вышеуказанных норм права о защите животных от жестокого обращения. Отсутствие полной и исчерпывающей информации обо всех манипуляциях, проведенных с животным в ветеринарной клинике ФИО3 указывает на то, что ФИО3, не может доказать того, что не допускал истязаний животного либо ветеринарных процедур без применения обезболивающих лекарственных препаратов для ветеринарного применения. В разрезе происходящего в ветеринарной клинике ФИО3, просит суд обратить особое внимание на положения ст.11 Федерального закона №498-ФЗ, которая непосредственно устанавливает требования к защите животных от жестокого обращения. В ней прямо указывается на применение к животным лекарственных препаратов для ветеринарного применения, что исключает использование любых медицинских препаратов. С учетом того, что ответчик, будучи предпринимателем, обязан вести поступающих ему денежных средств, для полного и всестороннего рассмотрения дела истец полагает необходимым истребование судом у ответчика по информации о размере полученных за лечение кота истца денежных средств, также прейскуранта цен на момент спорных правоотношений. Это позволит установить перечень оказываемых ответчиком услуг, а также определить размер материального вреда, причиненного оказанием со стороны ответ небезопасных услуг, сопряженных с признаками жестокого обращения с животным. Истец указывает, что ею были исправно оплачены все ветеринарные услуги, оказанные ответчиком. Именно в клинике ответчика у животного появились проблемы со здоровьем, которых до обращения к ответчику не было, но характер происходящего ответчиком тщательно скрывался.
Из приведенной выдержки из ответа видно, что ответчика заботила исключительно стремление обогатиться за счет истца, а о здоровье животного и оказании безопасных у слуг он не заботился. Указывая на наличие морального вреда, причиненного длительным противоправным поведением ответчика, сопряженным с признаками жестокого обращения с животным со стороны ответчика, истец исходит из очевидных обстоятельств оказания небезопасных услуг ответчиком.
На основании вышеизложенного, истец, ссылаясь на ст. ст. 137, 1097 ГК РФ, Закон РФ от 07.02.1992 №2300-1 «О защите прав потребителей», №498-ФЗ «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» просит суд признать оказанные ИП ФИО3 по обращению ФИО1 ветеринарные услуги по лечению кота по кличке «Горыныч» ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ небезопасными и такими, что были сопряжены с жестоким обращением с животным. Взыскать с ИП ФИО3, в пользу ФИО1, моральный размере <данные изъяты>, и судебные расходы.
Определением суда протокольной формой от ДД.ММ.ГГГГ привлечены к участию в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – Государственный комитет ветеринарии Республики Крым, в порядке ст. 43 ГПК РФ, а также Межрегиональное управление Роспотребнадзора по Республике Крым в порядке 47 ГПК РФ.
Определением суда протокольной формой от ДД.ММ.ГГГГ привлечена к участию в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – врач ФИО2.
Истец ФИО1, не прибыла в судебное заседание, извещена надлежащим образом. Ранее в судебных заседаниях заявленные исковые требования поддержала в полном объеме, дала суду пояснения, аналогичные изложенные в исковом заявлении. К материалам дела приобщила письменные пояснения, датированные ДД.ММ.ГГГГ и дополнительные письменные пояснения, датированные ДД.ММ.ГГГГ.
Ответчик ИП ФИО3, и его представитель ФИО5, действующая на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования не признали, просили отказать в их удовлетворении. К материалам дела ДД.ММ.ГГГГ приобщили возражения относительно исковых требований. Просили применить срок исковой давности по основаниям указанным в заявлении от ДД.ММ.ГГГГ.
Представитель третьего лица Государственного комитета ветеринарии Республики Крым не прибыл в судебное заседание, извещен надлежащим образом, о чем в материалах дела имеются соответствующие документы. Представителем в адрес суда ДД.ММ.ГГГГ направлены письменные пояснения, в которых Госкомветеринария в полном объеме поддерживает исковые требования истца и доводы, изложенные ФИО1, в своем заявлении.
Третье лицо ФИО2, в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом. Ранее суду пояснила, что работала в данном учреждении врачом ветеринаром. При поступлении кота, был проведен рентген, и определено, что кишечник кота забит калом. Кот был не вакцинирован и не привит, отсутствовал паспорт животного, и из этого возможно ряд кишечных заболеваний. Сделали процедуры на размягчения каловых масс, что в результате дало положительный результат. Кот был агрессивный, у были проблемы нарушения печени, при прослушивании легких, также были проблемы, у него был лейкоцитоз, одна из инфекций, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ, было рекомендовано обратиться в КВЦ или проехать в центр в <адрес> и получить консультацию узкого специалиста кардиолога. Все лечение проводилось в присутствии клиента, история болезни заводилась, но с окончанием лечения и сроков хранения уничтожается, был разработан план лечения, в который вносились корректировки, и все расписывалось, клиенту пояснялась последовательность приема лекарственных средств, и сдачи анализов. Истец проходила лечение с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ при этом, одновременно истец с ДД.ММ.ГГГГ по 05.01.2021в другом учреждении проходил процедуры оксигенотерапию, кот дышал кислородом. ДД.ММ.ГГГГ он умер в другой клинике, при проведении ренгена.
Специалистом Межрегионального управления Роспотребнадзора по <адрес> ФИО6, в рамках рассмотрения дела дала письменное заключение.
Заслушав пояснения, лиц участвующих в судебном заседании, исследовав материалы дела, и оценив в соответствии со ст.67 ГПК РФ относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу об отказе удовлетворении исковых требований.
Судья рассматривает настоящее дело по имеющимся в деле доказательствам в соответствии с ч.2 ст.150 ГПК РФ.
В силу ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Согласно ст. 137 ГК РФ к животным применяются общие правила об имуществе постольку, поскольку законом или иными правовыми актами не установлено иное. При осуществлении прав не допускается жестокое обращение с животными, противоречащее принципам гуманности.
Согласно ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
На основании статьи 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги. Правила главы 39 данного Кодекса применяются к договорам оказания услуг связи, медицинских, ветеринарных, аудиторских, консультационных, информационных услуг, услуг по обучению, туристическому обслуживанию и иных, за исключением услуг, оказываемых по договорам, предусмотренным главами 37, 38, 40, 41, 44 - 47, 49, 51, 53 названного Кодекса.
Исходя из правил заключения договора возмездного оказания услуг, а также общих положений о подряде, договором должны быть согласованы сторонами следующие существенные условия: предмет договора (статья 779 ГК РФ совершение определенной услуги (совершения определенных действий или осуществление определенной деятельности); цена и порядок оплаты услуг (статья 781 ГК РФ).
В силу пункта 2 статьи 1096 ГК РФ вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем).
Статьей 4 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" на исполнителя, выполняющего соответствующие работы, оказывающего услуги, возложена обязанность по их качественному выполнению, оказанию соответственно условиям договора, нормативным обязательным требованиям, целевому назначению использования.
В силу пункта 7 Правил оказания ветеринарных услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 6 августа 1998 г. N 898, исполнитель обеспечивает применение лекарственных средств и методов, исключающих отрицательное влияние на животных при диагностике, лечении и профилактике, высокоэффективных ветеринарных препаратов и методов ветеринарного воздействия, гарантирует безопасность ветеринарных мероприятий для здоровья и продуктивности животных.
Согласно части 1 статьи 29 Российской Федерации от 7 февраля 1992 г., N 2300-1 "О защите прав потребителей", потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе по своему выбору потребовать: безвозмездного устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги); соответствующего уменьшения цены выполненной работы (оказанной услуги); безвозмездного изготовления другой вещи из однородного материала такого же качества или повторного выполнения работы; возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами. Потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и потребовать полного возмещения убытков, если в установленный указанным договором срок недостатки выполненной работы (оказанной услуги) не устранены исполнителем. Потребитель также вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора.
Потребитель вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему в связи с недостатками выполненной работы (оказанной услуги).
Статьей 15 Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" предусмотрено, что моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.
Судом установлено, что истец являлась собственником кота породы метис по кличке «Горыныч», что не оспаривалось сторонами в ходе судебного разбирательства. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ вышеуказанному коту по кличке «Горыныч» оказывались ветеринарные услуги в ветеринарной клинике ответчика «Айболит» без оформления договора в письменном виде, что подтверждено стороной ответчика в судебном заседании.
ДД.ММ.ГГГГ кот по кличке «Горыныч» погиб, предварительный диагноз, согласно копии выписки из амбулаторного журнала ветеринарной клиники «Крымский ветеринарный центр 24 часа» - аспирационная пневмония.
При этом, доводы ответчика, сводящиеся к тому, что смерть кота наступила вследствие лечения в ветеринарной клинике ответчика, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.
Материалы дела, они не содержат бесспорных доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между проведенным врачами ветеринарной клиники, принадлежащей ответчику, лечением кота и смертью животного ДД.ММ.ГГГГ.
Сам по себе факт смерти кота истца не может свидетельствовать о том, что со стороны работников ответчика были допущены ошибки в методах и способах лечения животного. При этом при лечении животного нарушений и ошибок со стороны врачей, которые находились бы в причинно-следственной связи с его гибелью, не выявлено, доказательств обратного суду не представлено.
Сведения, изложенные истцом в исковом заявлении и пояснениях в судебном заседании, также не могут свидетельствовать о прямой причинно-следственной связи между лечением животного и его гибелью.
При этом, согласно пояснениям ответчика установлено, что у кота было диагностировано заболевание, лечение которого в условиях ветеринарной клиники ответчика не представлялось возможным, в связи с чем истцу было рекомендовано обратиться по вопросу лечения кота в иную клинику, однако указанный совет истцом был проигнорирован.
Судом критически оцениваются пояснения по делу представителя Государственного комитета ветеринарии Республики Крым, так как они носят предположительный характер и не свидетельствуют о наличии причинно-следственной связи между неправильным лечением животного и его смертью.
При этом, суд также принимает во внимание, что настоящее исковое заявление поступило в Евпаторийский городской суд Республики Крым ДД.ММ.ГГГГ, при этом моментом возникновения спорных отношений является дата смерти животного – ДД.ММ.ГГГГ.
В связи с указанным, суд пришел к выводу, что по заявленным исковым требованиям пропущен срок исковой давности.
Поскольку, в соответствии с пунктом 1 статьи 207 Гражданского кодекса Российской Федерации с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство и т.п.), в том числе возникшим после истечения срока исковой давности по главному требованию, а сам пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска, суд пришёл к выводу об отказе в удовлетворении иска.
При этом, также срок исковой давности пропущен и с момента ответа ИП ФИО7, на обращение истца о предоставлении ей сведений о лечении животного.
Поскольку требования о взыскании судебных расходов являются производными от основных, в удовлетворении которых отказано, постольку в удовлетворении указанных требований также надлежит отказать.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковое заявление ФИО1 к ИП ФИО3, третьи лица Государственного комитета ветеринарии Республики Крым, ФИО2 о защите прав потребителей – оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Крым через Евпаторийский городской суд в течении одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья подпись Г.Б. Лобанова
Решение в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ