Решение по делу № 2-109/2025 от 04.08.2025 - о взыскании страхового возмещения, судебных расходов.

Гр. дело № 2-109/2025

Поступило в суд 01.04.2024

УИД 54RS0002-01-2024-001658-05

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 июля 2025г. г. Новосибирск

Железнодорожный районный суд г. Новосибирска

в составе:

председательствующего судьи Еременко Д.А.

при секретаре Кравчук Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к САО «РЕСО-Гарантия» о взыскании страхового возмещения, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к САО "РЕСО-Гарантия" о взыскании страхового возмещения в размере 237 550 руб. 00 коп., расходов по оплате судебной экспертизы в размере 57 000 руб. 00 коп. (с учетом уточнения требований от 26.06.2025г., т. 2 л.д. 195-197).

В обоснование исковых требований указано, что истцу на праве собственности принадлежит автомобиль Х.С., г/н **. 11.10.2023г. по адресу: *** произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) с участием трех автомобилей: Х.С., г/н **, под управлением ФИО2, БМВ Х3, г/н **, под управлением ФИО3, и <***>, г/н **, под управлением ФИО4

В результате ДТП автомобиль истца был поврежден.

22.10.2023г. сотрудником ГИБДД приняты определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении водителей ФИО2, ФИО3, ФИО4 Из текста определений следует, что устранить противоречия по делу, а также установить, в действиях кого из участников ДТП содержится состав административного правонарушения, не представляется возможным.

26.10.2023г. истец обратился к ответчику с заявлением о страховой выплате. Ответчик признал случай страховым, произвел выплату страхового возмещения в размере 50 % от суммы причинённого ущерба, т.е. в размере 237 550 рб.00 коп. С указанной суммой истец не согласен.

30.11.2023г. сотрудниками ГИБДД принято постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении в отношении ФИО5, составлен протокол об административном правонарушении в отношении ФИО2 Истец не согласен с указанными процессуальными документами, поскольку причиной ДТП послужили действия водителя ФИО3, которая нарушила п. 8.1 ПДД РФ. Водитель ФИО2 своей вины в нарушении ПДД РФ, состоящих в прямой причинно – следственной связи с обстоятельствами ДТП, не признает.

12.12.2023г. истец обратился к ответчику с претензией о доплате страхового возмещения, которая оставлена без исполнения.

Истец обратился в службу финансового уполномоченного с заявлением о взыскании страхового возмещения, решением финансового уполномоченного отказано в удовлетворении требований. Истец не согласился с таким отказом, поскольку нарушены права истца как потребителя страховой услуги, вынужден обратиться с настоящим иском в суд.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен, ранее в судебном заседании требования иска поддержал в полном объеме. Дополнительно указал, что на месте ДТП второй участник ДТП ФИО5 указывала на свое намерение изначально припарковать автомобиль справа от проезжей части, но затем увидела парковочный карман слева и изменила свое намерение, совершив поворот налево.

Представитель истца исковые требования с учетом доводов, изложенных в иске, и уточнений к нему поддержал в полном объеме. Водитель БМВ нарушил требования ПДД, именно действия водителя ФИО5 состоят в прямой причинно - следственной связи с обстоятельствами ДТП. При повороте налево водитель БМВ не убедилась в безопасности маневра. Имеющаяся в административном материале видеозапись подтверждает доводы иска о наличии в действия ФИО5 нарушений требований ПДД РФ. Проезжая часть в месте столкновения имеет по одной полосе движения в каждую сторону, нанесенная разметка допускает обгон. На видеозаписи видно, что изначально водитель ФИО5 снизила скорость, включила правый сигнал порота и уже начала смещаться вправо, после чего резко повернула налево, произошло столкновение. В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела по существу получены результаты судебной экспертизы, которые свидетельствуют о наличии виновности в нарушении ПДД РФ в действиях обоих водителей. В связи с изложенным, полагая, что вина подлежит распределению в равных долях межуд двумя водителями, просил взыскать с ответчика страховое возмещение в уже выплаченной сумме и оставить решение без исполнения. В противном случае страховщик, уже обратившийся в суд с иском о взыскании неосновательного обогащения, будет безосновательно освобожден от обязанности выплаты страхового возмещения. Также просил взыскать с ответчика понесенные судебные расходы на оплату судебной экспертизы.

Представитель ответчика САО «РЕСО-Гарантия» ФИО6 в судебном заседании возражала против удовлетворения уточненных требований с учетом доводов отзыва (т. 1 л.д. 58-61), согласно которому ответчик исполнил свои обязательства перед истцом в полном объеме, что подтверждается также решением финансового уполномоченного. Вина водителей является обоюдной, поэтому выплате подлежало 50 % от суммы страхового возмещения. После отмены первичных актов органов ГИБДД ответчик обратился с требованием к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения. Установление настоящим судебным актом степени вины каждого из участников будет являться преюдициальным и может повлечь отказ оттиска страховой компании к ФИО1 Также отсутствуют основания для удовлетворения требований о взыскании судебных расходов. Требование к страховщику при необходимости определения степени вины каждого из участников направлено на установление правовой определенности, но не свидетельствует о нарушении страховщиком прав истца. Такие расходы должен нести истец при установленных судом обстоятельствах и равной степени вины каждого из участников ДТП. Просила в удовлетворении иск отказать (том 2 л.д. 204 - 205).

Третье лицо ФИО2 ранее в судебном заседании полагала требования иска обоснованными. По обстоятельства ДТП указывала следующее: в день ДТП управляла автомобилем С., двигалась со скоростью 30-40 км/ч. Впереди двигался автомобиль БМВ, водитель которого включил сигнал правого поворотника, начал снижать скоростной режим, прижиматься вправо. После того как водитель БМВ включила правый поворот, она включила левый сигнал поворота и начала обгон. Разметка была прерывистая, впереди на полосе встречного движения других автомобилей не было, а автомобиль АФ не мешал совершению маневра, находился в зоне парковки. Произошло столкновение автомобилей С. и БМВ. Маневр водителя БМВ был резкий, она не смогла принять меры к торможению, с момента обнаружения опасности до момента столкновения прошли доли секунды. После столкновения на месте ДТП водитель БМВ говорила, что она намеревалась парковаться в кармане справа, но затем увидела парковочное место слева от проезжей части, совершила маневр поворота, однако перед этим в зеркало не посмотрела.

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил, об отложении судебного разбирательства не просил.

Третье лицо ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена, обеспечила явку представителя, которая возражала против удовлетворения, поскольку в действиях ФИО5 отсутствует нарушение требований ПДД РФ, состоящих в прямой причинно – следственной связи с обстоятельствами ДТП, в то время как в действиях водителя ФИО1 содержится нарушение требований п. 11.2 ПДД РФ, при совершении маневра обгона последняя должна была убедиться, что впереди идущее транспортное средство освободило полосу для движения. По обстоятельствам ДТП даны следующие пояснения: она управляла транспортным средством БМВ, проехала пешеходный переход со стороны ***, в связи с чем скорость ее была незначительная, подъезжала к своему дому, имела намерение припарковаться, увидела слева от проезжей части по ходу ее движения парковочное место, включила левый сигнал поворота и начала маневр поворота (повернула колеса), после чего произошло столкновение. Встречная полоса была свободной. Намерений припарковаться справа она не имела, поскольку справа по ходу ее движения не имеется парковочного кармана. Проехав пешеходный переход она видела, что позади нее движется автомобиль, перед совершением маневра поворота она смотрела в зеркало боковое, видела, что до автомобиля было около 50-100 метров, непосредственно за собой она других автомобилей не видела. Непосредственно перед маневром ее автомобиль имел минимальную скорость, она тормозила перед поворотом. После столкновения находилась в шоковом состоянии, но работнику службы аварийных комиссаров сообщала, что не признает вины, позднее выяснилось, что он является знакомым семьи истца. Представитель также полагала, что ФИО5 не нарушала ПДД РФ, ее вины в ДТП не имеется, а полученные в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела экспертизы не могут быть приняты в качестве допустимого доказательства.

Так, заключение ООО «Межрегиональное бюро судебных экспертиз» не может быть принято в качестве допустимого доказательства, поскольку заключение не имеет подписей эксперта, выполнившего ту или иную его часть, на каждой странице; отсутствие подписи на каждой странице делает невозможным определение того эксперта, который выполнил исследование; отсутствуют сведения о том, какие технические средства применялись при проведении экспертизы; не указано количество страниц исследованных экспертами письменных материалов дела; при проведении исследования эксперты самостоятельно занимались поиском материалы для проведения судебной экспертизы, получив карту места происшествия в сети Интернет; эксперты выполнили исследование, изучив лишь административный материал, не исследовав дополнительные пояснения участников процесса в ходе судопроизводства; не дана экспертами оценка заключению АНО «Институт экспертных исследований»; в экспертном заключении отсутствуют данные об устранении дисторсии на видеозаписи, что является нарушением при проведении видеотехнической экспертизы, расчет произведен с грубой погрешностью; отсутствует раскадровка в заключении; экспертами не определено в какой момент времени был включен левый сигнал поворота транспортного средства БМВ, что является значимым для определения механизма ДТП; наличие раскадровки в исследовании указывало бы на не опровергнутый факт предупреждающего отсутствия включения сигнала левого поворота, о намерении водителя Хьюндай совершить обгон, а также наличие у нее мобильного телефона, и заблаговременно включенный сигнал левого поворота у БМВ; не дана экспертами оценка тому обстоятельству, что водитель Хьюндай не имела возможности совершить обгон, поскольку встречная для нее полоса была частично занята. Имеющаяся видеозапись при представлении раскадровки подтвердит, что водитель БМВ в процессе следования включила левый сигнал поворота, аварийная ситуация создана водителем Хьюндай, принявшей решение маневрировать влево при включенном сигнале поворотника.

Заключение ООО «СУРФ» не может быть принято в качестве допустимого доказательства, поскольку экспертом указывается на нарушение требований п. 8.5 и 8.7 ПДД РФ, в то время как данные пункты Правил дорожного движения применяются исключительно для дороги от 4 и более полос движения. Соответственно, если в направлении движения имелись две полосы, то для маневра поворота налево автомобиль БМВ должен был занять крайнее левое положение на проезжей части, а именно: левую полосу движения. В спорной дорожной обстановке в каждом направлении имелось по одной полосе движения. Снижение автомобилем БМВ скоростного режима уже должно было быть сигналом для водителя автомобиля Хьюндай о снижении скорости и соблюдении дистанции, возникновении опасной ситуации. В момент снижения скорости автомобилем БМВ его водитель включил левый сигнал поворота, следовательно, для следующих позади автомобилей подан сигнал о запрете обгона. Водитель автомобиля Х., без включения левого сигнала порота, начал увеличение скорости движения и приступил к маневру обгона. Отсутствуют в действиях водителя БМВ нарушения требований п. 8.5. и 8.7 ПДД РФ, в то время как в действиях водителя Х. имеются нарушения требований п. 9.10., 10.1 и 11.2 ПДД РФ. В связи с изложенным представитель третьего лица полагала необходимым отказать в удовлетворении требований (том 2 л.д. 206 - 207).

Представитель третьего лица САО "ВСК" в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил, об отложении судебного разбирательства не просил.

Финансовый уполномоченный в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, об отложении слушания дела не просил.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО7 пояснил, что выполнялась экспертиза двумя экспертами в *** – Петербург, куда поступили материалы дела, вопросами получения и отправки готовых экспертиз он не занимается, получил материалы дела от руководителя, ему же верн*** дана подписка о наступлении уголовной ответственности. Материалов дела было достаточно, они изучены в полном объеме, оценка иным имеющимся в деле заключениям не давалась, поскольку эксперты отвечали на поставленные вопросы, проведено свое исследование. В процессе исследования использована программа для раскадровки, частично, результат раскадровки приведен в заключении с целью подтверждения выводов. В ходе исследования не представлялись возможным установить точное место нахождение грузового автомобиля, поскольку из схемы ДТП не следуют границы транспортных средств, проезжей части, их размеры. Определено, что БМВ начинает маневр в тот момент, когда автомобиль Хьюндай уже находится на полосе встречного движения. Из представленных видеозаписей не представляется возможным определить, подавался ли сигнал поворотника водителем БМВ, поскольку светил яркое солнце, имеются блики. Момент возникновения опасности для водителя Хьюндай – момент начала поворота автомобиля БМВ. Водитель Хьюндай начала обгон по встречной полосе, следовательно для нее опасности не было, можно было продолжать движение. После момента возникновения опасности она уже не имела технической возможности избежать столкновения исходя из времени, необходимого и фактически затраченного она необходимость принятия решения и совершения маневров. Фактическое снижение скорости не является моментом возникновения опасности.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО8 пояснил, что с учетом анализа видеозаписей, автомобиль БМВ снизил скорость, остановки не было, поворотников ни у какого из автомобилей, кроме грузового, не было включено, водители должны были убедиться перед выполнением маневра в его безопасности. Разметка в схеме ГИБДД подразумевает прерывистую линию, запрещающих знаков не зафиксировано, маневр обгона можно было выполнять на данном участке дороги. Крайнего левого положения на проезжей части, ГОСТом регламентируется ширина движения, может вмешать два автомобиля по факту, но полоса одна. Ширина автомобиля менее 2,5м, ширина полосы 3,6 м. По разметке двигался автомобиль Х.С., далее это выполнение маневра, весь процесс разворота. На обеих видеозаписях сигналов поворотов не визуализируется, имеются только блики от сильного света солнца. Оба водителя начали маневр одновременно. Занимая любое положение в своей полосе, маневр разгона начинается со своей линии разгона, отклонение траектории движения, автомобиль БМВ поверн*** из объяснений, водитель указывает, что двигался и снизил скорость, и преступил к маневру. Когда автомобиль БМВ пересекал линию, то его уже обгонял автомобиль Х.. Скорость автомобиля Х.С. не устанавливал, необходимости не было. Автомобиль БМВ двигался впереди, но это не дает преимущество, когда оба водителя выполняют маневр.

Суд, заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, допросив экспертов, приходит к следующему выводу.

В силу положений ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе: из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему, из судебного решения, установившего гражданские права и обязанности; вследствие причинения вреда другому лицу; вследствие иных действий граждан и юридических лиц; в иных случаях.

Ст. 12 ГК РФ определено, что защита гражданских прав осуществляется путем: восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; присуждения к исполнению обязанности в натуре; возмещения убытков; иными способами, предусмотренными законом.

Судом установлено из письменных материалов дела и пояснений лиц, участвующих в деле, что 11.10.2023г. в 12 час. 35 мин. по адресу: *** произошло ДТП с участием автомобиля БМВ, г/н **, под управлением ФИО5, автомобиля Х.С., г/н **, под управлением ФИО2, автомобиля <***>, г/н **, под управлением ФИО4 (т. 1 л.д. 7-8).

Определениями об отказе в возбуждении дел об административных правонарушениях от 22.10.2023г. в отношении каждого из водителей отказано в возбуждении дела об административном правонарушении, поскольку установить механизм ДТП невозможно ввиду наличия противоречивых объяснений водителей, из которых механизм столкновения мог быть как со слов одного, так и второго водителя, назначение экспертизы нецелесообразно, так как повреждения малоинформативны; схема ДТп дает лишь пространственные характеристики, информации о последовательности действий водителей не имеется, схема составлена не корректно, подписи отсутствуют (т. 1 л.д. 9-13).

ФИО5 обжалованы данные определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении в административном порядке. Решением ** от 13.11.2023г. определение отменено в отношении ФИО9 отменено, материалы возвращены на новое рассмотрение должностному лицу.

В материалы дела об административном правонарушении ФИО5 было представлено заключение эксперта ООО «Институт Экспертных Исследований» от 20.10.2023г., согласно которому после исследования видеозаписи эксперт пришел к выводу о том, что скорость движения автомобиля Хьюндай равна 51,55 км/ч, на видеозаписи зафиксировано, что водитель автомобиля БМВ перед совершением поворота налево смотри налево, взгляд направлен в сторону расположения зеркала заднего вида, в левой руке водителя автомобиля Хьюндай при управлении находился предмет, схожий с мобильным телефоном; зафиксирована работа левого сигнала указателя поворота на автомобиле БМВ, зафиксировано срабатывание стоп- сигнала указателя левого поворота автомобиля БМВ перед совершением поворота налево, ФИО10 начинает перестроение и обгон, когда автомобиль БМВ совершает поворот налево; следы торможения от автомобиля Хьюндай не зафиксированы.

30.11.2023г. в отношении ФИО2 составлен протокол № ***, согласно которому 11.10.2023г. в 12ч. 35 мин. по адресу: ***, управляя транспортным средством Хьюндай, ФИО2 совершила нарушение п. 9.10 ПДД РФ, а именно: нарушила правила расположения транспортного средства на проезжей части, произошло столкновение с автомобилем марки БМВ Х3 2.5 SI, гос** под управлением водителя ФИО5, после чего транспортное средство ФИО10, продолжив движение совершает столкновение с припаркованным транспортным средством <***>, **, водитель которого ФИО4 В результате столкновения оба автомобиля получили повреждения. Предусмотрена административная ответственность ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ.

Постановлением от 10.11.2023г. ФИО2 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ, назначено наказание в виде административного штрафа в размере 1 500 руб. 00 коп.(т. 1 л.д. 14). В отношении водителя ФИО5 производство по делу об административном правонарушении **** прекращено в связи с отсутствием события (т. 1 л.д. 16).

Автомобиль Х.С., г/н ** принадлежал на дату ДТП на праве собственности истцу ФИО1 (т. 1 л.д. 22).

Автогражданская ответственность по договору ОСАГО на дату ДТП: у ФИО5 была застрахована в САО ВСК, у водителей ФИО2 и ФИО4 – в САО «РЕСО-Гарантия», что следует из справки о ДТП и не оспаривалось участниками процесса.

26.10.2023г. истец ФИО1 обратился к ответчику САО «РЕСО-Гарантия» с заявлением о выплате страхового возмещения (т. 1 л.д. 71-73).

Ответчик осмотрел автомобиль (т. 1 л.д. 82-84), провел независимую оценку повреждений (т.1 л.д. 85-103), согласно выводам которой стоимость восстановительного ремонта с учетом износа составляет 475 100 руб. 00 коп., без учета износа - 554 128 руб. 93 коп., признал случай страховым, составив акт о страховом случае от 03.11.2023г. (т. 1 л.д. 104), произвел оплату страхового возмещения в размере 50 % (с учетом отсутствия возможности установить вину) от установленной суммы в размере 237 550 руб. 00 коп. (т. 1 л.д. 105).

В последующем, при получении документов о признании ФИО2 виновной в нарушении ПДД РФ, приведших к столкновению, 16.01.2024г. страховщик САО «РЕСО-Гарантия» направил в адрес истца письмо, в котором просил вернуть сумму страхового возмещения в размере 237 550 руб. 00 коп., поскольку указанная сумма была произведена ошибочно, т.к. установлена вина водителя ФИО2 в рассматриваемом ДТП (т. 1 л.д. 113), а далее обратился в Калининский районный суд *** с исковым заявлением о взыскании неосновательного обогащения, производство по делу приостановлено до рассмотрения настоящего гражданского дела (том 1 л.д. 118).

Истец не согласился с решением страховщика о выплате 50% размера страхового возмещения, 19.12.2023г. обратился к ответчику с претензией, в которой просил произвести доплату страхового возмещения в размере 162 450 руб. 00 коп. (т. 1 л.д. 106). В удовлетворении претензии 25.12.2023г. отказано (т. 1 л.д. 108-109).

Истец не согласился с таким решением, обратился в службу финансового уполномоченного, решением которого от 22.02.2024г. отказано в удовлетворении требований ФИО1 (т. 1 л.д. 114-117). Отказывая в удовлетворении требований ФИО1, финансовый уполномоченный исходил из того, что из документов, составленных сотрудниками полиции, заявитель не является потерпевшим и лицом, имеющим право получения страховой выплаты по договору ОСАГО.

Истец вынужден был обратиться с настоящим иском в суд, указывая на наличие в действиях водителя ФИО5 нарушений ПДД РФ, приведших к столкновению.

В связи с имеющимися разногласиями относительно вины в рассматриваемом ДТП судом по ходатайству истца была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено ООО «МБСЭ».

Согласно выводам судебной экспертизы ООО «МБСЭ» (т. 1 л.д. 186-242) механизм ДТП выглядел следующим образом: автомобили двигались попутно, по правой стороне проезжей части, автомобиль БМВ впереди, автомобиль Х.С. сзади, на неопределенном расстоянии, скорость автомобиля Х.С. была больше скорости БМВ, продольное расстояние между ними сокращалось, при этом автомобиль БМВ был расположен ближе к правому краю проезжей части, в процессе сближения оба автомобиля начали смещаться вправо, то есть выполнять маневры поворот и обгон, соответственно, в момент предшествующий столкновению автомобиль БМВ был расположен под углом около 30 градусов к проезжей части, левая угловая часть автомобиля была расположена слева от линии разметки на левой стороне проезжей части, относительно направления движения, при этом левое переднее колесо располагалось справа от линии разметки, на правой стороне проезжей части относительно направления движения, а автомобиль Х.С. в момент предшествующий столкновению был расположен под углом около 10 градусов к проезжей части, преимущественно на левой стороне проезжей части, относительно направления движения, при этом правое переднее колесо располагалось справа от линии разметки, на правой стороне проезжей части относительно направления движения; при этом определить на каком расстоянии находились транспортные средства относительно элементов дороги (разметки, краев проезжей части и т.д.) не представляется возможным, поскольку, исходя из материалов дела, уполномоченными должностными лицами (сотрудниками ДТП) схема места ДТП не составлялась, а схема, составленная на месте ДТП неизвестным лицом имеет признаки недостоверности.

Контакт: в процессе движения автомобили в поперечном и продольном направлении начали сближаться и произошло первоначальное контактирование между передней правой частью переднего бампера автомобиля Х. Соляриси задней частью переднего левого крыла и защитной накладкой левого переднего крыла автомобиля БМВ, происходило динамическое проскальзывание, в дальнейшем происходило контактирование переднего бампера и переднего правого крыла автомобиля Х.С. с передним левым колесом автомобиля ВМ\У ХЗ, в результате которого автомобиль БМВ приобретал крутящий момент приложенный к передней части и происходил поворот продольной оси автомобиля по часовой стрелке и образовались осыпь грязе-пылевых наслоений и следы сдвига левого переднего колеса автомобиля БМВ на проезжей части, в процессе внедрения у автомобиля Х.С. изменилась высота центра масс, правая сторона опустилась ниже и произошло контактирование правой угловой и боковой части капота автомобиля Х.С. и передней части переднегол евого крыла автомобиля ВМ\У ХЗ, после чего контактирование прекращается и начинается процесс разлета.

Разлет: после достижения пиковой нагрузки начинается процесс выхода из контакта, при этом автомобиль Х.С. продолжает движение с отклонением влево и двигается в направлении автомобиля <***>, а автомобиль БМВ, развернувшись по часовой стрелке и сместившись в продольном направлении вперед занимает положение, зафиксированное на фотографиях с места ДТП; различный характер движения автомобилей после выхода из контакта обусловлен разницей скоростей.

Столкновение автомобиля Х.С. и автомобиля <***>:

Сближение: автомобиль <***> расположен неподвижно на левой стороне, частично за пределами проезжей части слева, относительно направления движения автомобиля Х.С., который после столкновения с автомобилем ВМ^ ХЗ двигался в направлении автомобиля <***> по левой стороне проезжей части.

Контакт: в процессе движения автомобиль Х.С. в поперечном и сближался с автомобилем <***> и произошло первоначальное контактирование между передней левой частью переднего бампера автомобиля Х.С. и правой частью противооткатного бруса в задней части автомобиля <***>, ввиду разницы высоты контактировавших элементов автомобиль Х.С. в процессе внедрения в заднюю часть автомобиля <***> продвинулся под кузовом автомобиля <***> и произошло контактирование правой угловой части кузова автомобиля <***> с ветровым стеклом, левой стойкой кузова и левым углом крыши автомобиля Х.С., поскольку столкновение было блокирующее и эксцентричное, после достижения максимальных нагрузок, и уравнивания сил, автомобили продвинулись некоторое расстояние вперед в соприкосновении, при этом продольная ось автомобиля Х.С. повернулась против часовой стрелки, а продольная ось автомобиля <***> повернулась по часовой стрелке, после чего автомобили остановились, и их конечное положение зафиксировано на фотографии с места ДТП ****. Стадия разлета в рассматриваемом столкновении не наступила, поскольку автомобили продолжили движение до конечного положения в соприкосновении.

При ответе на второй вопрос эксперт указал, что с технической точки зрения, можно сделать вывод, что водитель автомобиль Х.С., при возникновении опасности для движения, должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения РФ, и поскольку он не располагал технической возможностью предотвратить столкновение в его действиях не усматривается несоответствий указанным требованиям, а водитель автомобиля БМВ, при выполнении маневра поворот налево, должен был руководствоваться требованиями п. 8.1 (абзац 1), 11.3 Правил дорожного движения РФ, и в его действиях усматриваются несоответствия указанным требованиям.

С технической точки зрения в причинной связи с произошедшим ДТП находятся несоответствия требованиями п. 8.1 (абзац 1), 11.3 Правил дорожного движения РФ в действиях водителя автомобиля БМВ.

Водитель автомобиля Х.С. не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем БМВ путем применения экстренного торможения, при скорости 51,2 км/ч.Предотвращение ДТП водителем, который создает опасность для движения, в данном случае водителем автомобиля БМВ, зависит не от технической возможности, а от его субъективной возможности выполнить требования Правил дорожного движения РФ (см. ниже), оценка которой выходит за пределы компетенции автотехнической экспертизы.

Третьим лицом представлена рецензия на указанное заключение эксперта (т. 2 л.д. 18-31), согласно которому заключение содержит неверные выводы, основанные на неполном исследовании предоставленных материалов и видеозаписей, а также выполнено с нарушением требований действующего законодательства РФ, существующих научных методик и, как следствие, является недопустимым доказательством при решении поставленных вопросов, в частности о причинно-следственной связи повреждений с заявленными обстоятельствами ДТП.

Кроме того, третьим лицом ФИО11 в материалы дела представлено заключение эксперта, выполненное ООО «НАТТЭ» (т. 2 л.д. 32-41), из которого следует, что до момента столкновения автомобили БМВ и Х. двигаются попутно, по одной полосе движения ***, со стороны ***. БМВ впереди, Х. позади и с большей скоростью. Водитель БМВ, для выполнения маневра поворот налево в парковочный карман, снижает скорость движения, включает сигнал левого поворота. В этот момент автомобиль Х., находящийся позади, должен принимать меры к снижению скорости, для водителя Х. это момент возникновения опасности. Обгон в этом случае - запрещен требованиями Правил, а полоса движения занята автомобилем БМВ. Водитель автомобиля Х. из опасной обстановки, когда было достаточно применить рабочее торможение, своими действиями, связанными с маневром влево на сторону встречного движения, создает аварийную ситуацию. В стадии контактирования: столкновение происходит передней левой частью БМВ с правой боковой передней частью Х., под углом около 25 градусов, до момента столкновения водитель Х. мер к торможению не применял, постоянно смещался влево. От контакта с БМВ совершает наезд на заднюю правую часть автомобиля АФ, который стоит на парковке. В стадии разброса: автомобиль Х. в результате наезда на заднюю часть АФ передает часть кинетической энергии отбрасывая АФ вперед в направлении вектора своего движения. Автомобили занимают положение, зафиксированное на схеме. В данной дорожно-транспортной ситуации, водитель автомобиля Х. и БМВ двигаются в одной полосе движения, на проезжей части у которой всего две полосы, обозначенные разметкой 1.5, которая видна на видеороликах и зафиксирована на схеме. Водитель БМВ двигается впереди с меньшей скоростью, Х. позади и с большей скоростью, нагоняя БМВ. В данной ситуации при сближении ТС, водитель Х. должна была действовать в соответствии с требованиями п. 9.10, 10.1, то есть выдержать безопасную дистанцию, применив меры к снижению скорости. Водитель БМВ, в процессе движения намерен выполнить маневр поворот налево, для чего снижает скорость движения и включает левый указатель поворота. В этом, его действия не противоречат Правилам. Для водителя Х., находящегося на достаточном расстоянии позади, в той же полосе, появляется запрет на выполнение маневра обгона, о котором указывает в пояснениях водитель Х.. Однако, несмотря на запрещение такого маневра и вероятно избегая наезда на заднюю часть БМВ, водитель Х., маневрирует влево, чем создает аварийную ситуацию, которая в свою очередь привела к ДТП. В данной дорожной ситуации, при условии действий водителя Х. в соответствии с требованиями п. 9.10, 10.1 и 11.2 Правил, столкновение автомобилей было бы исключено. В действиях водителя Х., усматривается несоответствие вышеуказанным требованиям Правил, которые и состоят в причинной связи с данным ДТП.В действиях водителя БМВ, который при выполнении маневра должен был действовать в соответствии с требованиями п. 8.1 Правил, в рамках проведенного исследования каких-либо несоответствий ПДД не установлено.

Определением суда по ходатайству третьего лица назначена повторная судебная экспертиза, проведение которой поручено ООО «СУРФ».

Согласно выводам судебной экспертизы, выполненной ООО «СУРФ» (т. 2 л.д. 128-175) механизм ДТП выглядит следующим образом: 11.10.2023г. по адресу ***, с участием автомобиля БМВ ХЗ,г/н **, под управлением ФИО5, автомобиля Хёндай С.,г/н **, под управлением ФИО2 и автомобиля <***>,г/н **, водитель ФИО4, зафиксировано дорожно-транспортное происшествие, относимое к виду «столкновение трех ТС» («столкновение двух ТС», «наезд на стоящее ТС»).

В момент, предшествующий столкновению, автомобили БМВ ХЗ ** и Хёндай С. двигались по *** в попутном направлении со стороны *** в сторону ***; ТС Хёндай С. двигался позади ТС БМВ ХЗ; относительная скорость ТС Хёндай С. была выше относительной скорости ТС БМВ ХЗ; автомобили сближались в попутном направлении. ТС БМВ ХЗ, занимая крайнее правое положение на полосе движения, двигался прямолинейно вдоль правого края проезжей части, в пути следования ТС БМВ ХЗ снизил скорость движения. Далее водитель ТС БМВ ХЗ и ТС Хёндай С. одномоментно приступили к выполнению манёвров поворота налево/разворота и обгона соответственно, вектора траекторий движения ТС пересеклись, возникла опасная дорожно-транспортная ситуация (опасность для движения); наличие световой сигнализации, а именно левых указателей поворотов на движущихся ТС БМВ ХЗ и ТС Хёндай С. на представленных видеоматериалах на всём протяжении видеоряда вплоть до столкновения ** - не визуализируется (не подтверждается). ТС Хёндай С. выполняя манёвр обгона двигался, частично занимая встречную полосу движения, частично попутную, непосредственно перед первым столкновением двигался под углом относительно условной осевой линии проезжей части в сторону полосы предназначенной для движения во встречном направлении.

В процессе выполнения манёвров поворота налево/разворота и обгона соответственно, передняя левая угловая (передняя часть левой боковой плоскости) ТС БМВ ХЗ вступила в контактное взаимодействие с передней правой угловой частью ТС Хёндай Солярисгв месте пересечения их траекторий движения, угол контактного взаимодействия составлял около 20±5 градусов относительно расположения продольных осей ТС. Столкновение классифицируется как: перекрестное, попутное, косое, скользящее, эксцентричное. В результате эксцентричности столкновения автомобили ТС БМВ ХЗи ТС Хёндай С. изменили траекторию, продолжив движение. Погасив кинетическую энергию движения автомобиль БМВ остановился в конечном положении, зафиксированном на схеме дорожно-транспортного происшествия, фотоматериалах с места происшествия и предоставленных к исследованию видеозаписях. ТС Хёндай С. продолжая движение по измененной траектории совершил наезд на стоящее вдоль левой обочины на прилегающей к строению с адресом *** территории ТС <***>, в контактное взаимодействие вступили передняя левая угловая часть ТС Хёндай С. и задняя правая угловая часть ТС <***>, угол в начале контактного взаимодействия составлял около 20±5 градусов относительно расположения продольных осей ТС. Столкновение классифицируется как: косое, блокирующее, эксцентричное; получив импульс кинетической энергии движения ТС <***>, продвинулся вперед. Погасив кинетическую энергию движения автомобили Хёндай С.154 и <***> остановились в конечном положении, зафиксированном на схеме дорожно-транспортного происшествия, фотоматериалах с места происшествия и предоставленных к исследованию видеозаписях.

В связи с тем, что опасная дорожно-транспортная ситуация (опасность для движения) автомобилей БМВ ХЗ и Хёндай С. возникла при пересечении векторов траекторий движения ТС, в момент начала выполнения манёвров водителями указанных автомобилей (по тайм-коду предоставленных к исследованию видеозаписей: 12:38:22), и далее перешла в аварийную дорожно-транспортную ситуацию, отказ одного или обоих водителей (ФИО2 и/или ФИО5) от выполнения манёвра при обнаружении опасности для движения позволил бы предотвратить переход ситуации из опасной в аварийную и соответственно избежать наступления рассматриваемого события.

В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, предшествующей столкновению ТС и сложившейся в условиях ДТП, водители указанных ТС должны были руководствоваться требованиями:

водитель ТС БМВ ХЗ ФИО5: абзац 1 п. 8.5. ПДЦ РФ: «Перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, кроме случаев, когда совершается поворот при въезде на перекресток, где организовано круговое движение», п. 8.7. ПДЦ РФ: «Если транспортное средство из-за своих габаритов или по другим причинам не может выполнить поворот с соблюдением требований пункта 8.5 Правил, допускается отступать от них при условии обеспечения безопасности движения и если это не создаст помех другим транспортным средствам».

Водитель ТС Хёндай С., **, ФИО2: п. 9.7. ПДЦ РФ: «Если проезжая часть разделена на полосы линиями разметки, движение транспортных средств должно осуществляться строго по обозначенным полосам. Наезжать на прерывистые линии разметки разрешается лишь при перестроении»; п. 9.10. ПДЦ РФ: «Водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения».

Необходимые и достаточные условия для того, чтобы происшествие произошло (причина ДТП), а именно: возникновение опасной дорожной ситуации и как следствие дальнейший переход её в аварийную находятся в прямой причинной связи с действиями обоих водителей, а именно: действиями водителя автомобиля БМВ ХЗ ФИО5, с технической точки зрения несоответствующими требованиям п. 8.7.ПДЦ РФ; действиями водителя автомобиля Хёндай С. ФИО2, с технической точки зрения несоответствующими требованиям п. 9.10. ПДЦ РФ.

Оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что заключение экспертизы, выполненной ООО «СУРФ» является допустимыми и достоверными доказательством, поскольку оно выполнено в соответствии с ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», соответствуют положениям ст. 86 ГПК РФ.

Эксперт, проводивший экспертизу, обладает специальными знаниями в области автотовароведческой экспертизы; им исследованы все представленные на экспертизу материалы, выявлены необходимые и достаточные данные для формулирования ответа на поставленный вопрос; использованы рекомендованные экспертной практикой литература и методы; в экспертном заключении полно и всесторонне описан ход и результаты исследования и приложен соответствующий расчетный материал, подробно изучена и раскадрована видеозапись, содержащая все фазы ДТП.

Заключение судебного эксперта в целом оценено судом, как достоверное и допустимое доказательство. Перед началом проведения экспертизы эксперт был предупрежден о наступлении уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Принимая во внимание высокий уровень компетентности эксперта в области поставленных вопросов (специальное образование, специализация, стаж работы по специальности), достаточность и качество материала, предоставленного в распоряжение эксперта для проведения исследования, полноту ответов эксперта на поставленные вопросы, логическую обоснованность хода и результатов экспертного исследования во взаимосвязи с выводами экспертов, а также то обстоятельство, что выводы эксперта основаны на нормативно установленных требованиях, исследование полагается на строго научные и практические методы в пределах соответствующей специальности, результаты замеров, а также основано на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных, и учитывая то обстоятельство, что у суда отсутствуют основания не доверять заключению эксперта, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, суд принимает данное экспертное заключение как доказательство, подтверждающее фактические обстоятельства дела, входящие в предмет доказывания.

Представленные третьим лицом ФИО5 в материал об административном правонарушении заключение АНО «Институт Экспертных Исследований» не может быть принято судом в качестве допустимого доказательства по делу поскольку данным экспертом была изучена лишь видеозапись, без исследования иных собранных по делу письменных доказательств, в том числе схемы ДТП и пояснений водителей, данный эксперт не был предупрежден о наступлении уголовной ответственности за дач заведомо ложного заключения, а, кроме того, в части содержит ответы на вопрос, не имеющие юридического значения для разрешения спора по существу.

Представленные третьим лицом рецензия и заключение ООО «НАТТЭ» не могут быть приняты качестве допустимого доказательства, поскольку составлен также без изучения собранные судом по дел доказательств (административный материал, пояснения участников, видозаписи и раскадровка), из данных документов не следует в каком объеме и какого качества были представлены копии лицом, заказавшим составление данных документов, также лица, составившие данные заключения не были предупреждены о наступлении уголовной ответственности за дачу заведомо ложного экспертного заключения.

Заключение ООО «МБСЭ» судом принимается в части ответа на вопрос о наличии / отсутствии у ФИО2 технической возможности предотвратить столкновение путем экстренного торможения. В остальной части заключение ООО «СУРФ» более полное, мотивированное, подкреплено расчетами и полной раскадровкой видеозаписи, что позволило более точно ответить на постановленные судом вопросы.

Оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности по правилам ст. 59, 60, 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

В силу ч. 1 ст. 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

В силу ч. 3 ст. 1079 ГК РФ, вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

На основании пункта 2 статьи 393 ГК РФ убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса.

В соответствии с частью 1 указанной статьи лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу ст. 9 ФЗ «Об организации страхового дела в РФ» под страховым случаем понимается совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

В силу ч. 1 ст. 931 ГК РФ по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которого такая ответственность может быть возложена.

Согласно ч. 4 ст. 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Согласно пункту 1 статьи 965 ГК РФ, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.

В соответствии с абзацем вторым пункта 3 статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Из положений статьи 1064 ГК РФ следует, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от **** N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", вред владельцам источников повышенной опасности, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности, возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ), то есть по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду следующее: а) вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным; б) при наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается; в) при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого; г) при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга.

С учетом приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации факт наличия или отсутствия вины каждого из участников дорожного движения в дорожно-транспортном происшествии является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения спора о возмещении вреда, причиненного в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам.

Между тем постановление по делу об административном правонарушении, принятое административным органом, не обладает свойством преюдициальности при рассмотрении гражданского дела о возмещении вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, и в силу статей 61, 67, части 1 статьи 71 ГПК РФ является письменным доказательством, подлежащим оценке наряду с другими доказательствами.

В рамках производства по делу об административном правонарушении устанавливается вина водителей с точки зрения возможности привлечения их к административной ответственности. То, что второй участник дорожно-транспортного происшествия не был привлечен к административной ответственности, само по себе не свидетельствует об отсутствии его вины в причинении вреда другому участнику этого происшествия.

Таким образом, наличие или отсутствие вины каждого из участников дорожно-транспортного происшествия, степень их вины входят в предмет доказывания по гражданскому делу и являются обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения дела, а постановления, вынесенные административным органом по делу об административном правонарушении, не освобождают суд от обязанности установить эти обстоятельства.

В соответствии с положениями п. 8.5 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Правительства РФ от **** N 1090, Перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, кроме случаев, когда совершается поворот при въезде на перекресток, где организовано круговое движение.

П. 8.7. того же нормативного акта регламентировано, что если транспортное средство из-за своих габаритов или по другим причинам не может выполнить поворот с соблюдением требований пункта 8.5 Правил, допускается отступать от них при условии обеспечения безопасности движения и если это не создаст помех другим транспортным средствам.

Далее, п. 9.7. Правил определено, что если проезжая часть разделена на полосы линиями разметки, движение транспортных средств должно осуществляться строго по обозначенным полосам. Наезжать на прерывистые линии разметки разрешается лишь при перестроении, а п. 9.10. тех же Правил указывает на то, что водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

Также п. 10.1 данных Правил предусмотрено, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Согласно ст. 1 ФЗ «ОБ ОСАГО» страховой случай - наступление гражданской ответственности владельца транспортного средства за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, влекущее за собой в соответствии с договором обязательного страхования обязанность страховщика осуществить страховую выплату.

Лимит ответственности страховщика определен ст. 7 ФЗ «ОБ ОСАГО» (в редакции на дату заключения договора страхования виновником ДТП), согласно которой страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 000 руб. 00 коп.

Согласно п. 18 ст. 12 ФЗ «Об ОСАГО» размер подлежащих возмещению страховщиком убытков при причинении вреда имуществу потерпевшего определяется: в случае повреждения имущества потерпевшего - в размере расходов, необходимых для приведения имущества в состояние, в котором оно находилось до момента наступления страхового случая.

В пункте 46 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от **** N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" разъяснено, что если из документов, составленных сотрудниками полиции, следует, что за причиненный вред ответственны несколько участников дорожно-транспортного происшествия, то в силу прямого указания закона их страховщики производят страховое возмещение в равных долях (абзац четвертый пункта 22 статьи 12 Закона об ОСАГО).

При несогласии с таким возмещением потерпевший вправе предъявить требование о взыскании страхового возмещения в недостающей части. При рассмотрении спора суд обязан установить степень вины лиц, признанных ответственными за причиненный вред, и взыскать страховое возмещение с учетом установленной судом степени вины лиц, гражданская ответственность которых застрахована.

Обращение с самостоятельным заявлением об установлении степени вины законодательством не предусмотрено. Страховщик освобождается от обязанности уплаты неустойки, суммы финансовой санкции, штрафа и компенсации морального вреда, если обязательство по страховому возмещению в равных долях было им исполнено надлежащим образом.

Согласно ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Из системного толкования положений ст. 79, 86 ГПК РФ следует, что экспертиза, назначаемая в рамках рассмотрения гражданского дела при возникновении вопросов, требующих специальных познаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, является одним из доказательств по делу, которое оценивается судом исходя из требований ст. 59, 60, 67 ГПК РФ. В силу ст. 59 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

Представленные сторонами доказательства в подтверждение исковых требований либо в обоснование возражений на таковые подлежат оценке судом в соответствии с правилами, указанными в Главе 6 ГПК РФ. Так, в силу ч. 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Ни истцом, ни ответчиком, ни третьим лицом ходатайство о проведении иных экспертных исследований не заявлялось, истец фактически согласился с выводами заключения судебной экспертизы, выполненной ООО «СУРФ», не заявлял требований о довзыскании страхового возмещения сверх того, что уже было выплачено страховщиком на досудебной стадии в размере 50% от размера определенного страховщиком страхового возмещения, просил об указании в резолютивной части решения на удовлетворение иска лишь с целью исключения процессуальной возможности у ответчика взыскать страховое возмещение как неосновательное обогащение в рамках гражданского дела, принятого Калининским районным судом ***. Данные доводы истца не состоятельны и не влекут возможности указания в резолютивной части на удовлетворение иска (если наличие оснований для удовлетворения иска будет установлено), поскольку само по себе указание на установление вины в мотивировочной части настоящего решения того или иного участника дорожно – транспортного происшествия, имевшего место 11.10.2023г., будет являться основанием для определения наличия на стороне истца за счет ответчика неосновательного обогащения или для установления отсутствия такового.

Оценивая представленную видеозапись с отражением полного цикла фаз ДТП, а также пояснения участников процесса и заключение эксперта ООО «СУРФ» в совокупности по правилам положений ст. 59, 60, 657 ГПК РФ, позволяют суду прийти к выводу о наличии в столкновении автомобилей БМВ и ФИО10 **** вины как водителя ФИО2 (которая при движении за автомобилем БМВ не выполнила требований п. 9.10 и 10.1. Правил дорожного движения, не выдержала такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средств БМВ, намеревающегося и приступившего в маневру разворота, который позволил бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения; ФИО2 должна была вести транспортное средство не только со скоростью, не превышающей установленного ограничения, но и учитывать при этом интенсивность движения (движение впереди автомобиля БМВ со скоростью меньше скорости автомобиля, управляемого ФИО2), дорожные условия (по одной полосе движения в каждую сторону и наличие припаркованных вдоль полос движения иных автомобилей, проведение погрузочно – разгрузочных работ, должна была избрать такую скорость (даже в пределах допустимого скоростного режима на данном участке дороги), которая позволила бы обеспечить ей возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил (обстоятельства невозможности остановки путем торможения подтверждены экспертным заключением, следовательно, скорость движения в данной дорожной обстановке была избрана неверная)); так и водителя ФИО5 (которая не включила сигнал порота при совершении маневра, начала маневр, не убедившись с его безопасности, создала помеху для движения следовавшему за ней транспортному средству под управлением ФИО2).

Все иные доводы представителя третьего лица ФИО5 о наличии нарушений в действиях третьего лица ФИО2 требований ПДД РФ, состоящих в исключительной прямой причинно – следственной связи с обстоятельствами ДТП (использование мобильного телефона, включение ФИО3 МИ. сигнала поворота, ее первоочередное начало движения влево), не состоятельны, поскольку носят предположительный, вероятностный характер, не нашли своего подтверждения в материалах дела либо опровергаются выводами заключения судебной экспертизы.

Вина между обоими участниками столкновения распределяется в равной степени по 50%, поскольку нарушения тех и иных пунктов правил дорожного движения неминуемо вели к столкновению, а их соблюдение исключило бы столкновение и повреждение автомобилей; кроме того, имело место одномоментное начало совершения маневров, отсутствие указателей сигналов поворота у обеих участник ДТП, что исключает возможность распределения процентного соотношения виновности в пользу того или иного участника ДТП.

Следовательно, поскольку ФИО1 было выплачено страховое возмещение на досудебной стадии в размере 50 %, оснований для довзыскания страхового возмещения сверх выплаченной суммы не имеется, равно как отсутствуют основания для взыскания уже выплаченного страхового возмещения и указания на не приведение решения в исполнение, поскольку страховое возмещение было выплачено САО «РЕСО-Гарантия» своевременно, с размером выплаченного страхового возмещения истец согласился и не заявлял ходатайств о проведении повторных судебных экспертиз в части определения стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства. Нарушений прав истца со стороны ответчика не установлено.

Также отсутствуют основания для удовлетворения требований истца о взыскании судебных расходов на оплату экспертизы в размере 57 000 руб. 00 коп.

Экспертной организацией ООО «СУРФ» подано заявление о взыскании расходов по оплате судебной экспертизы в размере 28 000 руб. 00 коп. (т. 2л.д. 125).

Определением суда от **** по ходатайству представителя истца судом назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено ООО «СУРФ», оплата расходов возложена на сторону третьего лица ФИО5

Суд полагает необходимым взыскать указанные расходы с третьего лица, поскольку третьим лицом было заявлено ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы; выводы эксперта были основаны на имеющихся материалах дела. Таким образом, суд полагает необходимым взыскать расходы на проведение судебной экспертизы со стороны третьего лица в размере 28 000 руб. 00 коп.

Так, согласно части 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате экспертам (статья 94 названного кодекса).

Частью 1 статьи 96 этого же кодекса предусмотрено, что денежные суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам и специалистам, или другие связанные с рассмотрением дела расходы, признанные судом необходимыми, предварительно вносятся на счет, открытый в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации, соответствующему суду стороной, заявившей такую просьбу. В случае, если указанная просьба заявлена обеими сторонами, требуемые суммы вносятся сторонами в равных частях.

По общему правилу, предусмотренному частью 1 статьи 98 указанного кодекса, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 этого же кодекса.

В соответствии с частью 6 статьи 98 ГПК РФ в случае неисполнения стороной или сторонами обязанности, предусмотренной частью первой статьи 96 названного кодекса, если в дальнейшем они не произвели оплату экспертизы или оплатили ее не полностью, денежные суммы в счет выплаты вознаграждения за проведение экспертизы, и также возмещения фактических расходов эксперта, судебно-экспертного учреждения, понесенных в связи с проведением экспертизы, явкой в суд для участия в судебном заседании, подлежат взысканию с одной стороны или с обеих сторон и распределяются между ними в порядке, установленном частью первой данной статьи.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от **** N 20-П отмечал, что признание права на присуждение судебных расходов за лицом (стороной), в пользу которого принято судебное постановление, отвечает принципу полноты судебной защиты, поскольку призвано восполнить лицу вновь возникшие и не обусловленные деятельностью самого этого лица потери, которые оно должно было понести в связи с необходимостью участия в судебном разбирательстве. При этом необходимость распределения судебных расходов связана с установленным по итогам судебного разбирательства вынужденным характером соответствующих материальных затрат, понесенных лицом, прямо заинтересованным в восстановлении нормального режима пользования своими правами и свободами, которые были оспорены или нарушены.

Исходя из буквального толкования положений пункта 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от **** N 1 "О некоторых применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" при распределении между сторонами судебных расходов, понесенных истцом, чьи требования были судом удовлетворены, необходимо учесть факты нарушении или оспаривания прав истца ответчиком. Аналогичная позиция содержится в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от **** N 50-КГ22-9-К8.

П. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от **** N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснено, что не подлежат распределению между лицами, участвующими в деле, издержки, понесенные в связи с рассмотрением требований, удовлетворение которых не обусловлено установлением фактов нарушения или оспаривания прав истца ответчиком, административным ответчиком, например, исков о расторжении брака при наличии взаимного согласия на это супругов, имеющих общих несовершеннолетних детей (пункт 1 статьи 23 Семейного кодекса Российской Федерации).

При этом под оспариванием прав истца ответчиком следует понимать совершение последним определенных действий, свидетельствующих о несогласии с предъявленным иском, например, подача встречного искового заявления, то есть наличие самостоятельных претензий на объект спора,

Таким образом, отнесение судом на счет ответчика понесенных истцом судебных расходов могло быть осуществлено лишь при оспаривании ответчиком прав истца на страховое возмещение. Указанный подход соответствует принципу добросовестности лиц. участвующих в деле, и не нарушает баланс прав и интересов сторон (статьи 12, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Поскольку в данном случае ответчиком не оспаривалось право истца на получение страхового возмещения или наличие виновности в действия третьего лица, управлявшего

транспортным средством истца, на взыскании страхового возмещения истец не настаивал, таких требований не заявив, указывая, что просил лишь то, что уже было выплачено на досудебной стадии, то есть в иске отказано, вина определена в размере 50%, то основания для взыскания в его пользу судебных расходов в данном случае отсутствуют.

Руководствуясь ст. 98, 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к САО «РЕСО-Гарантия» о взыскании страхового возмещения с последующим не приведением решения в исполнение, взыскании судебных расходов – оставить без удовлетворения в полном объеме.

Взыскать с ФИО5, ** в пользу ООО «СУРФ» денежные средства в размере 28 000 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в мотивированной форме путем подачи апелляционной жалобы через Железнодорожный районный суд ***.

Судья /подпись/ Еременко Д.А.

Решение в мотивированной форме изготовлено 04.08.2025г.